Kitobni o'qish: «Термитник 3 – роман в штрихах»

Shrift:

Книга издана при поддержке Министерства культуры РФ и Союза российских писателей

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

1. Папка

Смартфон привычно высветил вопрос: имя папки? А там и нужный файл можно было бы найти. «Да уж… – ухмыльнулся Илья. – Не так всё просто… ишь… имя папки. Легче было бы вспомнить имя мамки! Фрося. Ефросинья». Он часто использовал имя матери в кодовых словах, оно довольно редкое. А вот имя отца – не помнил. Вернее помнил, но не вспоминал. Из мести, наверное. Бросил он их, ясно же, такое не забудешь.

Что же это взбрело ему в голову именно сегодня. Только ли потому, что Альбина сказала, что беременна. Сказала виновато, неуверенно, не глядя ему в глаза. Боялась услышать, что сейчас не время иметь детей. Город окружён, стрельба все ближе. Укрытия от ракетных снарядов вряд ли спасут. Но он неожиданно даже для себя сказал, что очень рад. Ай, да пусть родится, а там видно будет. Он будет хорошим папкой, подумалось ему, нашедшему нужный файл с проектом договора о мирных переговорах со стороной противника. Распечатал и отнёс в кабинет начальника всех начальников на подпись.

25.05.22

2. Пилот

Вот ведь как интересно: летит себе военный лётчик по своим военным делам, а под ним на земле огненными спрутами шевелятся, простираются города-миллионники, обильные красивыми домами и людьми. Никакого затемнения! Всё сияет огнями! Словно фильмы наши военные никто не смотрел, правил войны не знают. Поверили, что не война это. А что тогда? Подумал-подумал пилот, да и сбросил свой груз в чистом поле. Так и скажет потом трибуналу: учился, мол, в этом городе, жил. Влюблялся. Может она и сейчас ещё в этом городе живёт, по этим улицам ходит!

Уж лучше он один – так и сказал – чем они все, хоть убейте…

23.05.22

3. Белый камень

Это ж как… люди раньше на этой земле годами строились. Большие дома, просторные. Бывало, отец начинал, а сын заканчивал. Вокруг по степи – всхолмия сплошь из белого камня-известняка. Бери – не хочу. Камень прочный. И дышит. Это вам не кирпич или бетон. И обтесать его легко, мягкий. Ну а на фундамент камень-дикарь шёл. Земли тут ровные, степные. Ни наводнения, ни землетруса, ни весеннего селя. А земля – хоть на хлеб мажь! И бревно воткни – плодоносить начнёт. Вот и расселились. Разрослись. А работать – так на Попасной большой узел, грузовые составы, работы хоть отбавляй. Формировщиком устроился, к примеру, и живи. Огород тебе в помощь! По степи напрямую километров пять, так на то мотоцикл с коляской есть. Если что, там и на шахты недалеко устроиться было можно. И кому это всё мешало! Ну, ты скажи, Михалыч. Теперь, глядь, чисто поле кругом – ни дома целого. Головешки одни чёрные. И камень белый аж почернел. Всё с землей сравняли, заховаться негде, если надо.

И боец ещё сильнее пригнулся в неглубокой траншее и закурил, прикрывая огонёк заскорузлой ладонью от снайпера, засевшего неподалёку в бывшем совхозном свинарнике.

23.05.22

4. Коза

Небо визжало. Земля плевалась острыми осколками железа. Но нужно было отвязать козу и затащить её в подпол, вырытый ещё дедом. Там их семья и хоронилась, ещё в немецкую оккупацию. Тогда семеро детишек было, а сейчас всего трое. Дед говорил, тогда коза их от смерти спасла. Козьим молоком кормились, выжили. Глядишь, и сейчас спасутся. Вот только доползти бы до козы, да отвязать, да дотащить упрямицу до подвала.

Вот ведь принесла их нелегкая из Тюмени на юга, на дедовский хутор в донецкой степи. Отдохнули, называется, всей семьёй, поели овощей и фруктов, что и говорить. Ох… лишь бы до козы добраться, когда обстрел закончится. А там и трава не расти…

23.05.22

5. Крыша

Ага, как раз… как долбанёт, не то сорокапятка, не то гаубица… сразу и не разберёшь, выйдя до ветру… Хотел в отпуске дядьке родному по матери помочь хату перекрыть: крыша сильно прохудилась. Уже было и шифер завезли. Да где уж там та хата…

23.05.22

6. Камыши

Не-е… под пули он не пойдёт… в камышах отсидится… Когда-нибудь же это закончится… Так подумал… Но вышел ночью к обильным чужим огородам, огурцов нарвать, да и остался на постое у вдовы противника. Да и какой он противник: одноклассник бывший! Гришка Горицвет. Нет шоб дураку смыться хоть куда, да хоть в Польшу ту же! Так пошёл обороняться – от кого не пойми. Да и полёг почём зря. И вдову вот оставил в самом цвету. И сады-огороды теперь бурьяном зарастут. А хату хорошую успел отстроить. Прямо на берегу моря. Только ведь и моря порой не те шо надо бывают, как оказалось. Вот, как и это море… Каховское…

23.05.22

7. Паровоз

Только теперь она осознала, что на всём жизненном пути мама была настоящий движитель их жизни, паровоз, который всегда под парами. А она, Дина, только хлипкий прицепной вагончик, который так и норовит сойти с рельсов и утащить весь семейный составчик вниз с откоса житейской насыпи. А два её мужа, так вообще открытые грузовые платформы, – так и норовили прокатиться по жизни порожняком, не утруждаясь, без грузовых контейнеров на хребте. Один порожняк отцепила на узловой станции резвая подружка. Другой до сих пор гремел на стыках железной семейной дороги пустой тарой. И что с того? Как ни крути, а семья Гурьяновых, как и многие их соседи и сослуживцы, так и не доехала до остановки «Коммуна»: рельсы кончились. Одни на всех…

24.05.22

8. Голубые банты

Она раздела его взглядом. И он не понравился ей. У него был вид таракана, случайно вместо жирного супа попавшего в компот. Знакомство не то чтобы не состоялось, а провалилось, как проект. Он узнал в интернет-конфидентке девочку, в которую был влюблён в детском саду. У неё и сейчас был небесно-голубой взгляд и такого же цвета блузка. А тогда у неё в волосах были большие голубые банты. По случайному или нет совпадению, дорогое эскорт агентство, в которое он обратился, так и называлось: «Голубые банты». Взять её на австралийский конгресс сексологии в качестве партнерши или нет, решил её холодный, циничный, раздевающий его взгляд. А могла бы хорошо заработать.

Он расплатился за капучино и вышел под моросящий питерский дождь. Да бывает ли тут лето хоть иногда! И почему именно её выбрали в агентстве… Ведь она и только она могла бы некстати вспомнить, что известный сексолог и психотерапевт когда-то, в детском саду, тоже был девочкой. И его мама любила повязывать на её русую головку большие голубые банты.

25.05.22

9. Братская любовь

Сначала он отравил её рыбок в большом аквариуме, на который родители денег не пожалели. А вот на электросамокат для него у них денег якобы не хватило. Потом её гималайскую гадюку засушил насмерть, включив подогрев для этой гадины на всю мощь. Так ей и надо, тварюге. Сестричка-невеличка, видите ли, любит всяких мерзких тварей, а ему собаку не дают завести. А вот хамелеона он пожалел. Нравилось ему, что тот его боится и сразу зелёным становится, как травяная подстилка в его прозрачном ящике. И Антон вылил тараканий яд, который стащил из кладовки, в игрушечную чашечку, из которой сестра поила своё кукольное семейство.

«Не умирай, – попросил он её в больнице. – Ты прикольная. Тебя даже гады гадские любят, затихают у тебя на руках. Я тебе свою черепаху отдам, хочешь? А то родители вместо тебя ещё кого-нибудь родят. И неизвестно ещё, кто это будет. Совсем про меня забудут…». И Антон заревел, как маленький, хоть ему скоро семь исполнялось. А вот его сестричке Насте уже никогда не будет даже пять лет. Не случилось и не сошлось.

27.05.22

10. Москиты

И она расстелила перед ним яркое полотно своей жизни от камышей на низовьях Волги до каменных ступеней ветхого подмосковного особняка, который они сняли на лето. Она вообще особняком стояла, на особицу жила. А он столбом перед ней восстал – остолбенел от желания стать надёжной опорой. Но рухнул, как подкошенный, сражённый не столько любовью, сколько непосильной семейной ношей. Не богатырь был. Не с Волги родом. Так себе, хлипкий московит: москитное городское племя – прихлопнуть да дальше жить. А жить она любила и умела. Хоть уже и без него. Но почему-то похоронку вчера прислали именно ей, хоть они давно уже в разводе были. Адрес, кстати, оказался верный. Это была его квартира, от родителей досталась. А потом вот досталась ей… То-то она даже бровью не повела, потому что очередного мужа себе подобрала. Удачливого по новым временам: с белым билетом по зрению. Ну не плакать же теперь. Тем более что успела присосаться к жениху, как комариха. Подсосёт его кровушки любовной да и насытится. А там видно будет. Что сейчас гадать.

23.05.22

11. Пчельник

Захотелось ей мёда в сотах, ну как никогда! Отказывать себе она не привыкла. Посмотрела в Яндексе, да и поехала на юг области, почти на границу с одной из родственных стран. На карте в интернете было написано: село Большой Пчельник. Ну, вот там и нашла она, капризная, своевольная, сильная телом, жадная до жизни, вожделенный бочонок с сотовым мёдом. Дед в старинном соломенном бриле, который со времён Хрущева уже даже на Украине никто не носил, а сейчас и вовсе, был только рад. Жена его, бойкая, дородная хохлушка, вынесла ещё и пампушек ей в дорогу. И она рванула, на ночь глядя, вперёд и выше. Это если смотреть по школьной карте, то север ведь наверху, над югом, не так ли… А бадью с мёдом зачем-то поставила не в багажник, а на заднее сидение машины. Пусть пахнет внутри не пылью дорожной, а воском и мёдом, так жить слаще. Ну, это если забыть, как её сестра мучительно умирала от укуса дикой лесной осы. А у деда этого на хуторе пчёлки небось ручные, домашние, мелькнуло у неё в голове и… Успела всё же затормозить, заглушить мотор, вот и обрушилась на неё тишина так, словно бы она сама оглохла. Машину с открытой дверцей мальчишки-грибники нашли рано утром на обочине, за лесопосадкой. Чуть поодаль в густой траве виднелась женская фигура с раздутым, как воздушный шарик, синим лицом. В машине на всю округу орало радио, и модный певец, на высоком визге, повторял и повторял припев:

«Кокой бы ты ни был, наглец молодой,
Но примешь ты смерть от пчелы золотой»…

27.05.22

12. Доброволец

Если рассердиться на весь мир за то, что все или поумирали, или погибли… так можно и жить перестать. Да, перестать жить… ну, в смысле, замкнуться в себе, перестать выходить на люди… И он рассмеялся… придёт же такая чушь в голову. И передёрнул затвор автомата. Не успел, не успел он ничем особым удивить человечество, а конкретно – собрать персональную выставку. Подумал: а зачем? Вот вернётся с передовой, намалюет свою Гернику. И хватит. Да, иному бы одной такой работы на жизнь хватило. А вот хватило бы самой жизни, это уже вопрос не к самому себе. Не ты сам своей жизни начальник.

И он развернул трофейную самоходку стволом в небо и дал залп холостыми. В смысле: слышишь ли Ты – там – нас! Отпустишь или опустишь… Домой пора. Краски сохнут…

30.05.22

13. Убежище

Вместо того, чтобы лежать с ним на горячем песке у самой кромки морской воды, вместо того, чтобы сминать горячие простыни в неистовом порыве утренней и вечерней страсти, вместо того, чтобы любоваться его достоинствами, вместо всего этого – сидеть с ноутбуком на коленях и писать, и писать юридически выверенные бумаги о разделе имущества в количестве, уже давно превышающем дни и часы случившегося некогда счастья. Ночи любви на Гоа и в Таиланде были оправданием их не столь уж и скоропостижного брака. Но всё же оставался открытым вопрос: зачем женился, ведь могли, как и раньше, встречаться без всяких законных на то оснований. Разве любовь – это не закон сам по себе? Но он настоял. Купил ей кольцо от Тиффани. И вот теперь она в берлинском убежище для жертв домашнего насилия, адрес которого этот домашний садист и насильник не должен был бы узнать. Но ей недавно показалось, что это его машина тормознула рядом с ней, когда она вышла в магазин. Уверена была, что он без колебаний собьёт и переедет её для верности туда и обратно. И она поняла, что всё ещё его боится. Неужели это теперь на всю жизнь…

Уже три года тянулись суды. И было ясно, что ни копейки из него выжать не удастся. Так может отказаться от притязаний? Дать ему развод и уехать обратно во Львов, пока его не так уж часто обстреливают и не бомбят. Ведь как говорил её дед: «Голыми пришли в этот мир, голыми и уйдём…».

30.05.22

14. Тени забытых предков

«Я в это время буду в Черновцах! – говорил он, казалось бы, не так давно наседавшим на него журналистам, – Оттуда и войду в Zoom и отвечу на ваши вопросы. А сейчас меня вызывают на киевскую студию. Срочная киноэкспедиция. Вот как раз в Карпаты. Наконец-то и у нас всё заработало! Продюсеры очнулись. Хоть и живут почти все за границей, а родное не забывают. «Тени забытых предков» – в прямом и переносном смысле. Удача привалила. Запускаемся в производство. Ремейк снимать будем. На Оскара потянет, не меньше».

Он и не заметил тогда, как странно это прозвучало: как эхо в опустевшем зрительном зале. Когда-то Параджанова он считал отцом, а Тарковского братом, минимум двоюродным. Не подражал, но уважал общее и всем родное наследие. И, наверно, снял бы неплохое кино, если бы не внезапные подвижки тектонических плит истории, стёршие в порошок все надежды на возрождение былого национального киновеличия. И легла на все его замыслы одна большая тень обиды на жизнь, которая сначала удалась, а потом, как ни крути, не задалась. И не только у него.

Что там людские прихоти да страсти, когда и страны-то уже почти что нет.

Июнь 2022

15. Драка

Напились там все основательно. Двое даже подрались. Смешно себе представить дерущихся мужчин в хороших пиджаках и при галстуках. Такой в этом ведомстве был дресс-код. У одного нос потом кривой на память о знаковой вечеринке для топ-менеджмента остался. А второй, наоборот, взбодрился, отряхнулся и решил жениться на дочери генерального. Для того драка и затевалась. Два лесных лося то же самое делают, если хорошую самку в награду хотят получить.

Но, пока затевалась свадьба, былые ковидные ограничения ослабили хватку, и все причастные сняли маски, в прямом и переносном смысле. Вот тут-то всё и обнаружилось. Молодая оказалась немолода, это был её третий брак. На генерального наложили санкции. Он, по слухам, стал гол как сокол. Жизнь потускнела. Драчун-победитель сник и ретировался. Слился, как говорит сейчас молодёжь. И тогда второй, с кривым носом, вышел из тени и подхватил обморочную невесту на руки, прямо на ковровой дорожке дворца бракосочетания. Да и отнёс… а вот куда – в супружескую спальню или на помойку… История умалчивает.

Июнь 2022

16. Сладкоежки

У них, в уральской глубинке, так принято было: раз и навсегда. Толстая была, рыжая, прыщавая. А раз он её… то и… женился. Муж мой от этого и родился у них. С Урала они в Литву переехали, когда он в школу пошел. Там вот они и стали Ромку своего Ромуальдом звать. Отец его летать там стал чуть ли не за границу. Лётчик же. Получать стал много. А дома – тиран. Вся жизнь прошла под гнётом. Если сказал отец нельзя – все должны дрожать. Особенно мать. Даже жалко её. Хоть и не работала никогда, а подневольная. Любил свёкор мой, чтоб встречала его с накрытым столом. А денег мало давал. Детям даже конфетки никогда не купил! Сейчас у них там уже всё есть, одни живут. А когда мы с мужем что-то матери привезём, подарим ей коробки дорогих конфет, любит она их очень, – так она прячет это от него по шкафам. Увидит если, заберёт, и в свой шкаф под ключ, пока начинка не высохнет, да шоколад не поседеет от старости. И не поверите, но ведь хорошо живут! Каждый при своём. Она для него – жертва. Для него в удовольствие её в клетке держать. До слёз доводить. А она знает, что не звезда шансона, смотреть там не на что. Куда она от него. Кому нужна такая. А дети, как ни странно, красивые получились. Что муж мой, что его брат. Литовцами себя считают. Родню уральскую на порог не пускают – те не так вилку держат. Не Европа. Блины руками едят! Вот такая у нас с Ромуальдом родня. Настоящие извращенцы. Сладкоежки житейские! Только ради себя живут. И в своё удовольствие. Даже нас с их же внуком еле терпят, если в отпуск к ним приезжаем! Добермана своего телятиной кормят, а детям малым конфетки жалко. Есть тайные страсти, а есть тайные сласти. Что по сути своей одно и то же: страсть к удовольствиям, сладости житейские на их особый вкус.

Июль 2022

17. Кабанья тропа

Вот как сейчас помню, вышли они из леса. Ну, что твой спецназ! Все увешанные вещмешками и дорогими ружьями, некоторые даже с оптикой. Хотя вроде бы простые охотники, охочие до законного убийства крупного и мелкого зверья. На их куньих шапках лисьи да беличьи хвосты, на брелоках медвежьи когти да волчьи клыки. Оказалось, что шли они по старой кабаньей тропе. На великана секача эти горе-охотники разохотились выйти. А мы, студиозы бестолковые, палатки свои разбили на опушке древнего бора и как раз на их пути оказались. Ну, смяли они нас, как яичко, одни скорлупки от лагеря остались. А кто они? Не… Не охотники эти, а кабанье стадо, матки ихние с кабанчиками, да секач этот, размером с молодого льва!

Долго мы на дубе вековом сидели, ждали, когда уйдут. Нет, не охотники, те до вышки охотничьей успели добежать и забраться на неё. Один только с ободранной ногой потом волочился. А нас молодость спасла да спортивная закалка. Не зная броду – не суйся в воду, тут вроде не очень подходит. Но это как поглядеть. С охотничьей вышки всякий силача-секача убить может, а вот в прямом бою дорогая оптика бесполезна. Это мы учтём, когда в армию призовут. Может, нас дома уже повестки ждут.

Июль 2022

18. В степи

Ох, какие степи! Необозримые. А молодые травы какие духмяные! Аж задохнулся с непривычки, отвык за годы, проведённые в бетонном бункере московской высотки. Степь да степь кругом… путь далёк лежит… А путь не так уж и долог: сёл и поселений тут понатыкано, что семечек в подсолнух. Но что делать, когда одно село, если не твоё, то наше, а другое, в трех километрах – вражье. А ведь раньше жители родычались, сплошь сваты да кумовья там жили. Святки да крестины общими были. А как церкви в сёлах порушили, так и началось. Давно это было, ещё в ту гражданскую. Но как ушла тогда вера, так, похоже, и не вернулась. Словно Бог обиделся и отвернулся. Даже сады перестали цвести! Вон уж лето скоро, а ветки – словно мёртвые. Да и люди не лучше.

Подумал – и пополз дальше, в надежде, что доберётся всё же до укрытия и пересидит до прихода своих. Рана у него лёгкая, артерия не задета, жгут он на ногу наложил, из ремня спроворил. Трава высокая, да и форма на нём под цвет травы. Вот только бы луна из-за туч не вышла.

Июнь 2022

19. Родня

«Скончался от ковида муж двоюродной сестры брата моей жены».

Вальдемар Зингер написал это сообщение на своей странице в сети и вздрогнул. Так и не смог за годы разобраться в этом русском родстве. Этот далёкий родственник был самым контактным из всей воронежской жениной родни и самым активным в мобильных сетях. Теперь он, Вальдемар Зингер, никогда не узнает, сколько на самом деле, а не по сомнительным документам, гектаров плодородной, чернозёмной земли взял в аренду брат жены, на его, Вальдемара, деньги. Некому будет проговориться в интернетной болтовне, что прижимистого и рачительного немца провели, как неразумного младенца! Русская жена с большой родней досталась ему в наследство от учёбы в воронежском университете. Сначала все эти тёти, дяди, троюродные братья и племянники побывали в гостях у его родителей в маленьком швабском городке и пригнали оттуда стадо-другое дешёвых бэушных машин на перепродажу. А теперь эти раздобревшие латифундисты рассекают по своим земельным угодьям на джипах, как минимум! А он, Вальдемар, тут, в Германии, задыхается в тисках кредитов и тщетно ждёт обещанных доходов с этого якобы общесемейного бизнеса. Плохо он, видимо, учился. Иначе всегда держал бы в уме старинную присказку: «Что русскому здорово, то немцу – смерть». Так вроде бы в шутку его новая родня приговаривала, когда он сомлел с непривычки в парилке настоящей русской бани. Вот теперь и приходится ему париться и крутиться, чтобы погасить кредиты на новые трактора и комбайны. А по слухам, урожаи там невиданные. И золотая пшеница льётся в элеваторы, как золотой дождь. Только мимо его, Вальдемара, кармана. А жена-то всё молчком да молчком. Да в Воронеж свой летает всё бочком да бочком. Задумался он, закручинился. Да и подал заявку в свой немецкий банк на новый кредит, чтобы погасить старые. Эх, где любовь-здодейка, там часто и жизнь-копейка.

Июнь 2022