Kitobni o'qish: «Китаизация марксизма и новая эпоха. Политика, общество, культура и идеология»

Name: Китаизация марксизма и новая эпоха. Политика, общество, культура и идеология
Author: Ли Чжожу
ISBN: 978-5-00180-683-7

Ли Чжожу

Shrift:

В авторской редакции

Главный редактор (кит.): Чэнь Эньфу

Главный редактор (рус.): Н.Г. Осипова

От редакционной комиссии серии «китайский новаторский марксизм»

Настоящее издание посвящено актуальным проблемам социально-политического и экономического развития современного китайского общества.

Его первая часть содержит исследования автора, выполненные в ходе подготовки научно-квалификационных работ магистра и бакалавра в период его обучения на социологическом факультете Московского государственного университета. Они посвящены, соответственно, «Историческому наследию и реальности развития политических элит Китая» и «Идеологическому статусу китайского студенчества в новую эпоху». Вторая его часть содержит исследования автора, посвященные анализу реальных и репрезентативных социальных, политических и экономических явлений в современном социалистическом Китае, основанного на марксистско-ленинской позиции. Работы, включенные в эту книгу, отражают текущие экономические и социально-политические отношения, сложившиеся в современном Китае, влияние на них той важной политики, которую проводит руководство страны.

В СССР, 1980-х годах, после того, как М.С. Горбачев стал генеральным секретарем ЦК КПСС, марксистско-ленинская идеология, которая определяла советскую общественно-политическую жизнь, была постепенно подорвана. Социалистический экономический базис СССР также был подорван обратной динамикой надстройки над экономическим базисом, что в свою очередь негативно повлияло на первоначальную социалистическую надстройку СССР.

В 1991 году, первое в мире советское, социалистическое государство – Союз советских социалистических республик – был развален, также, как и все европейское социалистическое содружество. Коммунистическая партия Советского Союза, основанная самим В.И. Лениным, утратила свою главенствующую роль в постсоветской России и в СНГ, а неолиберальная идеология постепенно стала доминирующей идеологией на всем постсоветском пространстве.

Только одна великая страна отстояла свой социалистический режим и провела радикальные социальные реформы на волне конца 1980-х и начала 1990-х годов. Эта страна – народная, социалистическая Китайская Народная Республика.

Автор этой книги считает главным значением книги изложение результатов современных исследований по наиболее освещаемым и актуальным вопросам Китая. Автор собрал подробные материалы, тщательно их исследовал и рационально проанализировал, чтобы прийти к репрезентативным выводам по теме книги. Книга развенчивает для широкой аудитории «абсурдный» миф о том, что возглавляемые США западные страны очерняют социалистический Китай, и в процессе излагает историческую правду.

Эта книга была написана в честь столетия основания Союза Советских Социалистических Республик, первого социалистического государства в мире. Она написана при помощи и поддержке ЦК КПРФ и ЦК ЛКСМ РФ и ЦС РУСО и Социологического Факультета МГУ имени М.В. Ломоносова и МГК ЛКСМ РФ.

Эта книга подходит для научных и преподавательских работников высшего образования и научных учреждений, студентов высших учебных заведений, магистрантов, аспирантов, сотрудников федеральных органов власти и работников экономической сферы. Она представляет значительный интерес для широкого круга общественности.

Предисловие

Эта книга может быть полезна не только учёным, марксистам, студентам, но и неофитам в изучении социализма с китайской спецификой в новую эпоху. Произведение даёт четкий анализ всего социологического спектра в Китае, рассказывает про отношения китайских студентов и молодежи к социализму и, что очень важно, даёт основные характеристики социализма с китайской спецификой в новой эпохе, что очень важно для лучшего понимания данного вопроса.

Данное произведение захватывает с первой страницы – не часто можно увидеть произведение от молодого китайского марксиста с огромным жизненным багажом за пазухой. Вместе с уважаемым другом Ли я провел очень много времени – мы вместе осуществляли деятельность в Москве, обсуждали политическую ситуацию в стране, в партии, в комсомоле, посещали бесчисленное количество мероприятий и вместе посетили с визитом Ленинский комсомол ДНР в городе Донецк.

В конце своего предисловия я хочу высказать благодарность Ли за то, что я смог помочь в создании книги, поблагодарить Первого секретаря МГК ЛКСМ РФ Дарью Багину за доверие и помощь в международной работе и пожелать дальнейшей продуктивной работы уважаемому товарищу, другу Ли Чжожу, во благо социализма!

Ленин! Партия! Комсомол!

С уважением,

заведующий отделом по международным делам

МГК ЛКСМ РФ

Комендантов И.С.

Город-герой Москва

1 июля 2022 г.

Преамбула

Пусть все молодые товарищи станут настоящими коммунистами

История международного коммунистического движения в XX веке показывает, что самым важным вопросом для социалистических стран является вопрос преемственности, т. е. как подготовить настоящих коммунистов из молодого поколения – как субъективно, так и объективно. И этот вопрос чрезвычайно важен для нас сегодня, в преддверии нового года, когда международная ситуация становится все более сложной. Ведь все лидеры международного коммунистического движения, высокоодаренные активисты и т. д. были очень трудолюбивы и усердны как материально, так и духовно и чрезвычайно требовательны к себе – чем тяжелее материальные обстоятельства, тем выше их решимость и воля. Но такого духовно-нравственного мировоззрения в целом крайне не хватает молодежи нашего поколения.

Изучите вопрос с теоретической точки зрения. Марксизм считает, что самое главное в процессе становления настоящего коммуниста – это сформировать в себе основные принципы коммунистического поведения и соответствующим образом регулировать свою жизнь, ведь это внешнее выражение морального мировоззрения и нравственных убеждений борца за коммунизм и строителя коммунистического общества.

Было показано, что для того, чтобы стать нравственным человеком, достаточно изучить произведения классиков марксизма и их ссылки, в которых излагаются нравственные вопросы. Но в реальной жизни этого недостаточно, потому что именно в труде, в практической борьбе за коммунизм, люди учатся истинному духу коммунистической морали. Только в конкретной реальности жизни и труда можно проявить передовые идеи, превратить слова в факты, а моральные убеждения в нравственное поведение. Только в этом случае моральные убеждения и моральное поведение могут органично соединиться и сформировать высоконравственное мировоззрение людей.

Однако для того, чтобы нравственное мировоззрение, то есть представления и понятия человека о нормах поведения, органично воплотилось в его поступках и поведении, необходимо, чтобы нравственные убеждения человека стали его нравственными чувствами.

Марксизм считает, что единственно правильные принципы и нормы нравственного поведения, которые являются объективными и вытекают из борьбы самих масс, ни в коей мере не противоречат общим чувствам и стремлениям людей, но что только полное согласие нравственных убеждений и нравственных чувств может реализовать нравственные принципы и нравственные нормы в поведении людей. Как говорил Ленин: «Без “человеческих чувств” никогда не было и не могло быть человеческого поиска истины». То же самое верно и для морали – не может быть истинной морали без любви к добру и социальной справедливости без ненависти к уродству. То есть, следовательно, в нравственном воспитании и обучении большое значение имеет не только теоретическое изложение принципов и норм нравственного поведения, но и воспитание нравственных чувств. Патриотизм, интернационализм, гуманизм и коллективизм – это не только идеологические и моральные принципы социализма, но и высокие нравственные чувства нашей молодежи, которая восхищается коммунизмом – стремится стать настоящими коммунистами. Чувство общественного и патриотического долга должно быть не только чувством долга, но и, более того, чувством чести.

С другой стороны, конечно, моральные чувства нельзя отделять от убеждений, которыми руководствуются люди в своем поведении. Ведь если человек полагается только на чувства и не руководствуется конкретными знаниями, он способен на многие греховные поступки в ответ на «благие намерения». Например, если человек полон гуманных чувств, но не знает законов классовой борьбы, его собственное проявление гуманизма вредит интересам народа. На самом деле если забыть о классовой борьбе, махинациях классового врага и бдительности, то терпимость, лояльность и честность могут стать абсолютной противоположностью самим себе. А нравственные чувства в общественной и личной жизни должны постоянно руководствоваться правильными идеями и принципами, и только тогда поведение человека может стать рациональным и морально стойким.

Вопрос рассматривается с точки зрения конкретной практики. Действительно, как только моральные взгляды и моральные чувства коммунизма воплощаются в реальном поведении человека, он добровольно соблюдает сами моральные нормы – они становятся его внутренними моральными качествами. Например, когда мы говорим о человеке как об ответственном индивидууме, то на самом деле мы пытаемся этим показать, что его верность долгу является чертой его моральных взглядов, его моральных чувств, его морального поведения и его моральных качеств.

Во-первых, в коммунистической морали требование быть верным и честным по отношению к своему классу, товарищам, партии и Отечеству является одним из важнейших требований и самым важным моментом в нравственном поведении человека. Эта верность и честность также не являются «верностью и честностью», возникающей из абстрактной идеи человека, которая отличается от абстрактного закона, выражающего верность и честность как вечный закон, которому должны подчиняться все люди. Скорее, она заключается в личном восприятии недопустимости обмана партии и государства в личных интересах или в интересах отдельных коллективов – групп, вышестоящих ведомств, всей системы учреждений и т. д. Лидер, который обманывает своих товарищей, партию и государство, скрывает от них истинное положение дел, не имеет права на высокую честь организовывать борьбу за общее дело; лидер, который на словах признает свои ошибки, а по существу ничего не делает, также нарушает коммунистическую этику и по существу является лишь «честным болтуном». «И когда человек видит серьезные недостатки или открытые злоупотребления в коллективе или подразделении, в котором он работает, но с равнодушием и безразличием избегает их, потому что не хочет ставить под угрозу отношения с начальством или свой личный покой, это тоже неверность и нечестность, которую нельзя терпеть.

Во-вторых, простота и скромность являются важными характеристиками морального облика коммуниста. Эти моральные качества, такие как верность и честность, всегда были присущи народу, но иногда не пробуждались. Однако следует также отметить, что эти качества отсутствуют у класса, который противоречит народу и враждебен ему. В частности, смирение выражается в стремлении не выставлять себя напоказ, не быть высокомерным, не предаваться достижениям, не претендовать на роль победителя. В то же время скромный человек – это еще и самокритичный человек, что означает прежде всего, что он должен быть строг к себе, трезво оценивать собственные достижения, не останавливаться на достигнутом, а стремиться к новому. В то же время скромный человек также ценит свои личные и коллективные связи и смотрит на коллектив как на опору своих дальнейших достижений – он приписывает свои достижения не себе, а коллективу, с которым он связан совместной работой – уважает коллектив и никогда не рассматривает его людей как орудие собственных достижений, ибо погоня за личным статусом и престижем несовместима со скромным человеком.

В-третьих, человеческая воля является наиболее важной характеристикой в моральных убеждениях коммунизма. Однако следует отметить, что нравственность воли зависит от цели, которой она служит, и от мотивов, на которых она основана, то есть она должна быть подчинена благородной цели – служению народу, чтобы иметь нравственное значение сама по себе, поскольку воля может считаться при определенных условиях тупой, механической и абсурдной. Вместе с тем диалектический материализм указывает, что содержание человеческого сознания и целенаправленность его воли зависят от материальных условий человеческой жизни и от общественного бытия человека, а реальность социальной истории показывает, что воля к борьбе и воля к победе присущи только поднимающимся, исторически прогрессивным общественным классам – огромное упорство и неудержимая воля всегда за великие цели. В целом воля к упорству бесполезна, когда путь вперед не верен.

Воля к победе, динамизм, бесстрашие и решимость преодолеть любые трудности – вот те черты выдающейся моральной убежденности, которые мы должны демонстрировать в своей повседневной работе. И источником силы, побуждающей нас развивать эти выдающиеся качества, является твердая вера в уверенность победы коммунизма и наша абсолютная преданность коммунистическому делу. Конечно, есть трудности, но как говорил товарищ И. В. Сталин: «Мы не должны быть похожи на тех трусов, которые убегают от трудностей и ищут легкой работы». Трудности существуют для того, чтобы мы боролись с ними и преодолевали их. Если большевики не научились преодолевать трудности, то они должны были давно погибнуть в борьбе с капитализмом».

Да, конкретно для каждого из нас в новом году мы должны всегда руководствоваться в своей жизни коммунистическим идеологическим принципом понимания точных и научно обоснованных целей борьбы, потому что только так мы можем иметь оптимизм революционных борцов за благополучие народа и ясность, и точность наших действий.

А. М. Горький, великий основоположник социалистического реализма, однажды сказал: «…Есть только два способа жить: гнить или гореть, робкие и жадные выбирают первое, смелые и широкие души – второе; и каждый ценитель прекрасного хорошо знает: есть большая торжественность».

Да, истинная красота и великий нравственный дух человеческой жизни заключаются в возвышенном горении полных уверенности и энтузиазма воинов за счастье человечества и строителей социалистического общества.

Для этого нам предстоит пройти долгий путь! И данный сборник посвящен молодым коммунистам, которые идут по этому пути.

(Ли Чжожу)

Помощник научного сотрудника КАОН,

магистр наук социологии

Город Чэнду, провинция Сычуань, КНР

22 июня 2022 г.

Отчет об исследовании
Историческое наследие и реалистическое развитие политических элит Китая

Введение

Актуальность темы исследования

Наследование и развитие социальных характеристик, механизмов генерации и направлений развития последовательных поколений политической элиты в социалистическом Китае является предметом данной диссертации. Широта и глубина самого вопроса определяют необходимость поэтапного анализа дипломной работы в соответствии с логической структурой, содержащейся в вопросе, и историческим измерением вопроса. Поэтому в данной статье используются методы анализа и методы исследования, которые сочетают в себе историю и логику, абстрактное и конкретное, теоретическое и эмпирическое исследования. Основная академическая позиция дипломной работы – марксизм-ленинизм.

Как индивидуальное жизненное сознание, так и социально-исторический процесс – это процесс непрерывного движения поколения. Состояние, представленное каждым сегментом этого процесса, является результатом совместного действия многих факторов. Великий социальный и исторический фон обеспечивает определенное пространство для генерации индивидуального жизненного сознания, и общее представление генерации индивидуального жизненного сознания сходится в конкретный социально-исторический фон.

С точки зрения логической структуры, содержащейся в вопросе исследования, чтобы прояснить основную коннотацию и процесс развития социальных характеристик и политических характеристик политической элиты, мы должны не только изучить теоретические труды классических марксистско-ленинских писателей, но и обратить внимание на процесс марксистско-ленинской «синизации», ее особенности.

С точки зрения исторических аспектов исследовательского вопроса, чтобы прояснить механизм формирования социальных и политических характеристик групп политической элиты в каждую эпоху, необходимо также выяснить их наследование и развитие в каждую эпоху, а еще их философские коннотации. Нужно ретроспективно проанализировать важную роль, которую играют группы политической элиты в современных социальных трансформациях в Китае. Некоторые общие отличные качества также должны прояснить физические и психические характеристики современных познаний, эмоций, убеждений и поведенческих намерений каждого поколения политической элиты КНР, основанных на научной теории. Нужны анкетирование и анализ данных, чтобы понять основную ситуацию социальных и политических характеристик каждого поколения китайских политических элит, проанализировать существующие проблемы и дать соответствующие политические рекомендации.

В современном академическом мире КНР сравнительно мало результатов исследований, ориентированных на исследовательскую группу политической элиты КНР. В то же время основной академической позицией и методологией, используемой международными и китайскими учеными для изучения этого вопроса, обычно является западная политология, и было опубликовано очень мало научных работ, использующих марксизм для изучения этого вопроса.

Степень научной разработанности проблемы

В настоящее время академические исследования политических элит в современной КНР сосредоточены на трех основных аспектах: их составляющих, механизмах входа и выхода и идеологической ситуации.

Российские ученые больше внимания уделяли центральной политической элите (ЦК КПК) в составе политической элиты КНР. Пишущий в 2020 году Д. Г. Сельцер, профессор Тамбовского государственного университета в России, отметил, что термин «элита» как политический термин появился после XXIII съезда КПК в соответствии с целями институциональной реформы, сформулированными на XXIII съезде КПК. Однако из-за «события на площади Тяньаньмэнь» в 1989 году и распада КПСС и СССР в 1991 году термин «элита» был отменен ЦК КПК после XIV съезда КПК в 1992 году и заменен термином «кадры». Это ознаменовало конец плана ЦК КПК по созданию связанного политико-социального дуализма «выборы – элита», как было решено на XXIII съезде КПК¹. В статье 2018 года В. Н. Садченко, доцент Северокавказского федерального университета в России, отметил, что при Си Цзиньпине механизм доступа к политической элите КПК изменился с «демократической рекомендации» на модель «обсуждения и диалога» под руководством самого генсека Си Цзиньпина с участием ветеранов партии и государства и военных товарищей. Он считает, что это знаменует собой расширение влияния и власти генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина как ядра партии, а также сужение влияния и власти политической элиты КНР и завершение перехода от «системы коллективного руководства» к «системе руководства лидерами» на вершине иерархии принятия политических решений в КНР².

Американские ученые утверждают, что после проведения в Китае политики реформ и открытости китайская государственная система уже не имеет такого высокого уровня сплоченности, как в традиционных социалистических странах. В частности, они утверждают, что локализм начал появляться и развиваться в политической жизни КНР после 1978 года – после Третьего пленума Одиннадцатого Центрального комитета КПК местные политические элиты на всех уровнях получили значительные кадровые и финансовые полномочия, которые ранее принадлежали центральному режиму. Поэтому в политической жизни Китая после 1978 года «в механизме функционирования властных отношений область неформальной политической деятельности значительна»³. Таким образом, изучая этот вопрос, американские ученые больше сосредоточились на изучении политического прошлого, должностных продвижений и политических взглядов китайских провинциальных и министерских кадров. В то же время он уделяет большое внимание изучению неформальной политики в Китае. Например, американский исследователь Лоуэлл Диттмер (Lowell Dittmer) отмечает, что неформальные политические отношения «чрезвычайно важны» в китайской политике, утверждая, что «это происходит потому, что традиционная китайская культура отвергает верховенство закона в пользу персонифицированных отношений власти».

Помимо этого, американские ученые также уделяют большое внимание социологически значимой мобильности внутри политической элиты Китая. Например, Эндрю Уолдер (Andrew Walder), профессор Мичиганского университета, указывает на существование двух карьерных путей среди политической элиты Китая. Первый путь требует от тех, кто идет по нему, хорошего образования и высокого уровня политической лояльности, и этот путь ведет к всеобъемлющим руководящим должностям в партии и правительстве (обладание политической властью). Второй путь требует только хорошего уровня образования без высокой степени политической лояльности, и этот путь ведет к различным специализированным должностям (без политической власти)⁴.

В целом международные исследования политической элиты в современном Китае все еще находятся на относительно низком уровне и имеют много недостатков из-за сложности сбора данных и языкового барьера. Важно знать об этом.

Объект исследования – политическая элита как многогранный социальный и культурный феномен.

Предмет исследования – поколения политической элиты современного Китая: преемственность и развитие.

Цель и задачи исследования

Целью данного исследования является точная характеристика социальных характеристик и политических характеристик каждого поколения политической элиты Китая и предоставление правильных положительных рекомендаций о том, как развиваться.

Таким образом, это исследование будет проводиться в сочетании логики и истории, которая включает в себя два основных аспекта теории и эмпирического, а соответствующие темы распределены по порядку согласно следующей структуре.

Обозначенная цель обусловила конкретные задачи исследования:

1. Проанализировать теоретические и академические концепции, используемые в процессе исследования, а также последние достижения в международных академических исследованиях по данному вопросу.

2. Изучить различия между основными парадигмами и теоретическими системами западной политологии и марксизма в изучении «политических элит», а также предварительно очертить межпоколенческие отношения политических элит Китая.

3. Выявить социальные и политические характеристики каждого поколения политической элиты Китая, а также их наследование и развитие.

4. Обосновать исторические факторы, практические факторы и направления деривации четвертой межпоколенческой деривации групп политической элиты Китая.

5. Обозначить политическое значение группы политической элиты для социалистического Китая и охарактеризовать ее отношение к высшим политическим интересам Китая.

Теоретико-методологическую базу исследования составили труды классиков марксизма-ленинизма – К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, И. В. Сталина, лидеров КПСС в СССР – Л. И. Брежнева, Ю. В. Андропова, К. У. Черненко, М. А. Суслова и М. С. Горбачева. Ведущая роль в обосновании ключевых тезисов работы отводилась взглядам Генерального секретаря ЦК КПК, лидера Си Цзиньпина.

В основу методологии исследования легла разработка дизайна сравнительного исследования длительного периода – для изучения характеристик межпоколенческой диффузии трех поколений политической элиты социалистической КНР путем количественного анализа биографических данных, репрезентативных заявлений и идей сменяющих друг друга руководящих коллективов ЦК КПК.

Объектом эмпирического исследования, выбранного для данной работы, являются последовательные члены ЦК КПК после создания нового Китая в 1949 году, из которых в центре внимания данной работы находятся последовательные члены Политбюро ЦК КПК (включая кандидатов в члены Политбюро) и секретари ЦК КПК. Это связано с тем, что члены Политбюро (включая кандидатов в члены Политбюро) ЦК КПК и секретари ЦК КПК являются в политике Китая ведущими кадрами, обладающими реальной политической властью, способными оказывать влияние на процесс формулирования и реализации национальной политики, а также представительными фигурами политической элиты КНР.

Научная новизна исследования заключается в количественном анализе социальных и политических характеристик каждого поколения политической элиты Китая в социологическом и политическом контексте, а также качественном анализе наследования и развития каждого поколения политических элит с точки зрения исторического материализма. Кроме того, обоснованы векторы развития политической элиты Китая в новую эпоху, что также является важной составляющей научной новизны проведенного исследования.

Научная и практическая значимость исследования

Исследование, проведенное в данной работе, может еще больше обогатить теорию организации КПК и дать полезное понимание того, как построить и укрепить социалистическую систему и абсолютное руководство КПК в новую эпоху.

Обеспечение политической безопасности политической элиты Китая имеет большое значение для защиты высших политических интересов КНР.

Структура и объем работы. Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы. Объем выпускной квалификационной работы магистра составляет 129 страниц.

Глава 1
Теория «элитизма» в западной политологии и теория «политических элит» в марксистской перспективе

1.1. Происхождение, развитие, содержание и сущность теории «элитизма» в перспективе западной политической науки

Ранняя западная теория «элитизма» относится к волне теоретического мышления, которая процветала на Западе с конца XIX до начала XX века и была представлена Вильфредо Парето, Гаэтано Моской и Робертом Михельсом.

История теоретического развития теории «элитизма» предполагает, что изучение власти и авторитета было тем каналом, через который возникли идеи теории «элитизма». Формирование теорий «элитизма» относится к началу ХХ века, но их теоретические истоки можно проследить в доктринах «господства элиты» XIX века, таких как «поклонение героям» Томаса Карлайла в Великобритании и «сверхчеловека» Фридриха Ницше в Германии. С другой стороны, конечно, теории «элитизма» были также продуктом разочарования и скептицизма по отношению к традиционным демократическим теориям, созданным учеными эпохи Просвещения начиная с XVIII века.

По своей природе, как теоретическая система, «элитизм» с момента своего возникновения в западной политологии представляет собой совокупность мыслей изучающих субъектов, осуществляющих власть, – власть имущих – и их природу и роль. Семантически термин «элита» имеет французское происхождение; впервые появившись в XVII веке, он означал товар исключительных достоинств, а затем расширился до обозначения социальной группы, обладающей высокими достижениями, например элитные войска или высшие слои аристократии. Термин «элита» впервые появился в Великобритании в 1832 году и обозначал особые группы людей, а в конце XIX века «элита» как термин стала использоваться в западных политологических трудах.

По своему содержанию теория «элитизма», по сути, противоположна традиционной западной демократической теории и приобретает антидемократическую форму.

Во-первых, «элитизма» теория утверждает, что люди наделены разными способностями и неравны, в то время как основной принцип демократической теории – утверждение равенства людей в принципе.

Во-вторых, теория «элитизма» подчеркивает, что политикой управляет меньшинство, то есть налицо попытка восстановить социальную иерархию и препятствовать распространению демократических идей, в то время как демократическая теория отстаивает принцип правления большинства.

Что касается влияния и научного статуса теории «элитизма», то после Второй мировой войны она постепенно набирала популярность и влияние. В то время война заставила западных политологов признать, что западной демократии может угрожать присутствие у власти определенных лиц, таких как А. Гитлер, Б. Муссолини и Ф. Франко, и поэтому они сосредоточились на изучении «элит». В целом после Второй мировой войны теория «элитизма» развивалась в двух различных направлениях.

Во-первых, теория «элитизма» начала сливаться с теорией демократии, образуя теорию элитизма демократии – теорию, которая фокусируется на реальном функционировании демократической политики. Основные элементы этой теории таковы: (1) она подчеркивает, что процесс политического функционирования должен основываться на контроле элит, то есть на конкуренции между ними, и (2) она утверждает, что все конкурирующие элиты в демократии имеют одинаковую политическую ценность для демократии. Ее представителями являются такие ученые, как Йозеф Шумпетер, Гарольд Лассуэлл и Джованни Сартори.

Во-вторых, теория «элитизма» как эмпирическое изучение поведения элиты в процессе функционирования демократической политики. Это направление исследований находится под сильным влиянием бихевиоризма, поэтому его основные методы исследования согласуются с методами и приемами исследований в науках о поведении. В истории теоретического развития этого направления исследований масштабные эмпирические исследования зародились в 1950-х годах – знаковым событием стало изучение электорального поведения в городе Элмиса, проведенное американским ученым Бендатом Беррисоном.

Между тем все ученые, которые занимаются эмпирическими исследованиями, могут быть разделены по принципу «макроанализ» и «микроанализ».

Макроанализ придает большое значение изучению политической культуры и степени политического участия масс. Ведущими учеными являются Бендарт Беррисон, Габриэль Алмонд, Сидней Верба, среди которых теория политической культуры Алмонда и Вербы является наиболее представительной. Основные линии аргументации ученых, занимающихся этим направлением исследований, таковы:

1) элиты являются краеугольным камнем демократической политики. Демократическая политика не исключает существования элит, но ожидает, что они будут подотчетны народу. Утверждается, что демократия не является подлинно демократической, если народ вообще не имеет контроля над элитой;

2) политические элиты должны избираться гражданами, и только те, кто появляются таким образом, могут пользоваться правом принятия политических решений;

3) выживание и развитие демократической политики зависят не от граждан, а от веры элит в демократические ценности.

Микроанализ уделяет внимание изучению властных элит сообщества. К наиболее представительным ученым относятся Роберт Даль и Райт Миллс, среди которых наиболее показательным является исследование Даля процесса принятия политических решений в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, США. Основной аргумент ученых, работающих в этом направлении, заключается в том, что, хотя в демократической политике существует доминирующая элита, это явление не наносит ущерба демократии, поскольку большинство представителей элиты разделяют общее понимание основных правил демократической политики и поэтому становятся активными защитниками демократии.

В целом и макро-, и микроанализы имеют разные объекты исследования, но выводы, которые они стремятся доказать, одинаковы – а именно что выживание и развитие демократической политики зависят не от народа, а от элит, что и следует принимать во внимание.

Во-первых, в целом важно прояснить методологический подход к изучению теории «элитизма».

Мы знаем, что межпоколенческая мобильность элитных групп является основной областью социальной мобильности, и ее исследовательский прогресс тесно связан с технологическим прогрессом исследования социальной мобильности, то есть методология исследования социальной мобильности является методологией исследования межпоколенческой мобильности элитных групп. В настоящее время в теоретических системах западной политологии и социологии методология исследования социальной мобильности прошла процесс развития от простой статистики до регрессионного анализа и анализа путей, от логлинейных моделей до моделей исторических событий. Классические, количественные исследования мобильности поколений в западной политологии и социологии можно разделить на три подхода:

1) парадигма «Достижение статуса», представленная в книге П. Блау и О. Дункана «Американская профессиональная структура». Основной вывод заключается в том, что чем более индустриализированным является общество, тем слабее влияние предшественников на приобретение социально-профессионального статуса, а чем более традиционным является общество, тем сильнее влияние предшественников на приобретение социально-профессионального статуса;

2) парадигма «классовая схема», представленная «Стабильными потоками» Э. Эриксона и Д. Голдторпа. Они утверждают, что модель «Достижение статуса» П. Блау и О. Дункана игнорирует качественный анализ социальной мобильности, превращая различия в социальном статусе в количественные различия, и выступают за возврат к стратегии анализа таблиц мобильности с разбивкой на группы, вместо этого используя логлинейную модель для изучения влияния структурных факторов. В отличие от модели «Достижение статуса» Блау – Дункан, парадигма «классовая схема» определяет принадлежность к классу членов элит на основе занятий их родителей и детей, а затем изучает взаимосвязь между классовой принадлежностью детей и классовой принадлежностью родителей;

3) модель распространения информации в социальных сетях. Парадигма «социальных сетей», представленная книгами М. Грановеттера «Сила слабых связей» и Н. Лина «Социальный капитал». В 1970-х годах американский социолог М. Грановеттер ввел понятие и теорию социальных сетей в изучение приобретения личного статуса, и социальные сети стали рассматриваться как один из основных элементов социальных отношений и социальной структуры. Исходя из этого, концепция сетевой структуры, которая отличается от структурного взгляда на статус, постепенно стала новой перспективой в изучении социальной мобильности, а связанные с ней концепции и теории, такие как «социальный капитал» и «социальные ресурсы», также были введены в изучение приобретения статуса. Согласно М. Грановеттеру, индивиды в реальности встроены в сеть социальных отношений. Поэтому реляционная встроенность влияет на экономическое поведение людей, в том числе на их поведение при поиске работы. Другими словами, приобретение людьми профессионального и социального статуса в определенной степени является результатом их отношений в социальных сетях и их использования. Н. Лин развивает теорию М. Грановеттера о «слабых связях». Он утверждает, что в иерархической социальной структуре чем ближе человек к вершине социальной структуры, тем больше социальных ресурсов он имеет и контролирует и тем больше потенциальное влияние на профессиональную мобильность других. Поэтому, только объединившись с теми, кто находится на вершине иерархии, можно получить доступ к большему количеству социальных ресурсов, что, в свою очередь, способствует обретению идентичности элиты⁵.

Далее, в целом теория «элитизма» имеет следующие основные направления исследований.

Во-первых, правление элиты – это универсальный закон и неотъемлемая черта человеческого общества, что является самым важным пунктом теории «элитизма».

Теория «элитизма» утверждает, что все политические системы, независимо от их природы, можно разделить на группы, обладающие политической властью (правители), и группы, не обладающие ею (управляемые). Правители, обладающие политической властью и имеющие на нее существенное влияние, являются политической элитой, то есть единственной социальной группой общества, которая обладает политической властью и может принимать важные политические решения.

Теория «элитизма» утверждает, что господство политических элит является универсальным законом и неотъемлемой чертой человеческого общества. В нем говорится, что даже в примитивных обществах кто-то должен решать, когда охотиться, как охотиться и что делать с добычей. Томас Дей отмечает: «Во всех обществах – примитивных и развитых, тоталитарных и демократических, капиталистических и социалистических – есть лишь небольшое меньшинство людей, которые осуществляют власть. Независимо от того, осуществляется ли такая власть под прикрытием “народа” или нет, это факт».

В целом теория «элитизма» предполагает, что элиты существуют в любой политической системе и что их функции и роли в разных политических системах в основном одинаковы. Однако различные школы теории «элитизма» не согласны с тем, что представляет собой элита.

Во-вторых, идентификация элит – это теоретическая проблема, на которой сосредоточена элитарная теория. Например, у трех основателей теории «элитизма» у каждого было свое определение понятия «элита».

В-третьих, вопрос создания элиты является ключевым для теории «элитизма». Основатели теорий элитизма по-разному исследовали причины возникновения правящих элит.

Например, В. Парето использовал принципы и методы статистики, чтобы аргументировать корни элитарного правления: он утверждал, что общества производят элиту из-за различий в человеческих способностях. Михельс использовал факты и естественные тенденции для объяснения создания элит: (1) потребность в организации, поскольку демократия в целом нуждается в мобилизации сил, в борьбе за победу на выборах, а значит, в создании эффективных организаций, а разделение труда в организациях, то есть специализация, требует лидеров; (2) индивидуальные психологические предрасположенности, существуют различия в человеческих способностях, и всегда есть некоторые люди, которые выделяются из простого народа благодаря своим выдающимся способностям, образуя таким образом элиту; (3) потребности масс, которые неспособны и нуждаются в лидерах.

Даль объясняет создание правящих элит с точки зрения неравного распределения политических ресурсов: (1) в каждом обществе существует определенная функциональная специализация, и эта функциональная специализация неизбежно приводит к различиям в политических ресурсах; (2) люди не имеют одинакового доступа к политическим ресурсам из-за врожденных различий, и те, кто начинает раньше, зачастую в лидерах; (3) биологические различия, социологическое наследование и различия в жизненном опыте могут привести к различиям в мотивации и целях у разных людей. Различия в мотивации могут, в свою очередь, привести к различиям в способностях и ресурсах; (4) некоторые различия в мотивации и целях часто поощряются, для того чтобы разные люди занимали разные профессиональные позиции. Именно неравенство в распределении политических ресурсов определяет различие между элитами, обладающими властью, и неэлитами, не обладающими ею.

В-четвертых, поддержание, мобильность и рекрутирование элит являются центральной проблемой теорий «элитизма». С точки зрения Моски и других, поддержание и мобильность элит должны быть поняты, если мы хотим понять постоянное поддержание и изменение общества в целом.

В книге «Правящий класс» Моска перечисляет пять условий сохранения элитой своего положения: (1) близкое соответствие образу жизни; (2) использование политических формул⁶; (3) имитационность; (4) мобильность элитной группы; (5) поддержка военных. В частности, он утверждает, что в силу постоянства образа жизни общество в целом всегда будет поддерживать элиту против внешней агрессии; использование политических формул позволяет элите получить моральную и правовую основу для своей власти; имитативность порождает самоограничение в независимой индивидуальности, человеческую слабость, которую может использовать элита; мобильность элиты позволяет ей постоянно впитывать новые элементы и уменьшать недовольство неэлиты. Элита была вынуждена заручиться поддержкой военных, чтобы подкрепить свою политическую власть силой.

В целом наиболее важным из них является условие «мобильности элиты». Концепция «циркуляции элит» была впервые введена Моской. Он утверждал, что элита часто поглощают лучших из них из низших классов, чтобы у правящего класса не было недостатка в свежей крови и новых идеях и чтобы уменьшить недовольство неэлиты – этот процесс он назвал «циркуляцией элиты». Но Парето в дальнейшем обогатил и развил концепцию «мобильности элиты» на основе концепции, предложенной Моской. Согласно Парето, «циркуляция элиты» означает постоянную смену элит. Этот обмен, по его мнению, имеет два значения: (1) обмен идентичностями между правящими и неправящими элитами на личном уровне; (2) обмен идентичностью между правящими и неправящими элитами на групповом уровне. И такой обмен идентичностями в социально-политическом смысле есть обмен не только количественный, но и качественный. Парето утверждал, что закрытые элитные группы высшего класса являются основной причиной политической нестабильности и что это часто предшествует революции и беспорядкам. Следовательно, вне зависимости от того, входят ли выдающиеся таланты из масс в элитную группу через поглощение элитной группы или входят в элитную группу через насильственную революцию, их неизбежное вхождение в элитную группу станет политической реальностью – потому что классовая мобильность неизбежна.

Михельс развил теоретическую систему Парето, сделав ее более подходящей для своих собственных выводов. Он утверждает, что «циркуляция элиты» – это не столько замена одного класса другим, сколько процесс, в ходе которого новые компоненты класса постоянно сливаются со старыми. Михельс объясняет мобильность элиты с точки зрения естественных тенденций – он утверждает, что для элиты существует естественная тенденция становиться все более консервативной, даже те, кто начинал как революционер, в конце концов становятся консерваторами. Он считал: «Сегодняшние революционеры – это завтрашние реакционеры».

Вопрос рекрутирования элиты является одним из основных в теориях «элитизма». Наиболее систематически изучил этот вопрос Алмонд.

Алмонд рассматривает элиты как специфическую роль в политической системе, и его основные идеи таковы:

1) каждая политическая система должна каким-то образом отбирать людей, чтобы они играли определенную роль в политической структуре;

2) рекрутирование элит предполагает определение критериев, этапов и каналов рекрутирования элит. В то же время он утверждает, что элиты, как правило, рекрутируются из числа хорошо образованных и экономически привилегированных людей: чем выше по иерархии власти, тем более выражено доминирование образованных и обеспеченных людей, – например в развивающихся странах и регионах эта социологическая тенденция чрезвычайно значима.

Что касается общей оценки «элитарных» теорий, то очевидно, что они еще не до конца разработаны. В целом теория «элитизма» с точки зрения западной политологии еще не сформировала законченной теоретической системы. В ней существует множество школ мысли, однако ее основные понятия еще не унифицированы. Его основополагающие принципы еще не получили авторитетного толкования в академическом сообществе. Например, теория «элитизма» подвергается критике с момента своего появления.

Во-первых, элитарная теория использует наблюдение и эксперимент для анализа и изучения элит и их политического поведения, что в то же время расширяет теоретический горизонт исследования. Это связано с тем, что «элитарная» теория стремится изучить и рассмотреть вопросы политического поведения элиты, которые традиционная теория игнорировала или не смогла рассмотреть. Однако политическое поведение элит включает в себя как наблюдаемые действия элит, так и их внутренние размышления, которые трудно наблюдать, и невозможно достичь регулярного понимания природы и роли элит путем простого наблюдения и экспериментирования.

Во-вторых, теория «элитаризма» преувеличивает роль элиты, принижая и умаляя роль масс, в корне меняя статус и отношения между элитой и массами, что затрудняет научное понимание сущностных характеристик элиты.

В-третьих, теория «элитизма» рассматривает политическую систему лишь как модель для политического поведения элиты, переворачивая и искажая взаимосвязь между политической системой определенного класса и политическим поведением определенной элиты.

В-четвертых, фокусируясь на механизмах политической традиции, «элитарная» теория игнорирует реальное содержание социально-экономических процессов, которые предопределяют характер политических институтов.

В-пятых, «элитарная» теория выступает за использование наблюдений и экспериментов для описания элит и их политического поведения, но она фокусируется на том, что элиты делают на самом деле, а не на том, что они должны делать, – то есть она подчеркивает фактические суждения, исключая ценностные суждения.

На наш взгляд, в этом и состоит суть теории «элитизма» с точки зрения западной политологии.

1.2. Теория «политических элит» с позиций марксизма

Строго говоря, теория, которая противостоит «элитизму» теории западной политологии в марксистской перспективе, является частью «классовой теории» научно-коммунистической части марксизма, то есть теорией «политической элиты». Противоположным понятием «политической элиты» в контексте западной политологии является «группа лидеров» партии в марксистском контексте.

Во-первых, в марксистской системе социологическая теория классов и классовой борьбы является основой системы. Марксизм утверждает, что в классовом обществе все люди являются классами. «Теория классов» имеет два основных значения.

Во-первых, в классовом обществе каждый человек принадлежит к определенному классу, независимо от того, осознает он это или нет. То есть пока общество в целом разделено на различные классы, человек, как бы он ни жил, всегда принадлежит к определенному классу. Это верно, когда он бессознателен, но также и тогда, когда он участвует сознательно.

Во-вторых, индивид, принадлежащий к классу, всегда несет в себе черты и характер этого класса. Иными словами, определенное экономическое положение отражается во всех аспектах социальной жизни. Люди, принадлежащие к одному классу, также имеют общие интересы, запросы, психологию, сознание, общие идеи, привычки, ценности, установки, особые отношения к другим группам и различным вещам и т. д. в силу общего экономического положения и образа жизни. Это создает общий классовый характер, формирует «классовое сознание».

В этом политическом контексте существует различие между широкой и узкой группами «политических элит».

Во-первых, широкий термин «политическая элита» относится к политическим партиям, а для рабочего класса, ведущего класса социалистического государства, такой партией является Коммунистическая партия. В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что пролетарская партия является передовой силой пролетариата.

Как социально-политическое явление политические партии изучались буржуазными учеными по-разному, и их взгляды на политические партии были очень богатыми. Но хотя эти взгляды отличаются друг от друга, они почти одинаковы в одном отношении, а именно: когда буржуазные ученые изучают природу политических партий, они обращают внимание только на внешние характеристики политических партий и обходят стороной их классовую сущность.

В отличие от этого, марксизм считает, что политические партии – это классовые организации, основанные на классовой принадлежности и являющиеся продуктом определенного этапа в развитии классовой борьбы. В то же время, во-первых, он также указывает на общие характеристики политических партий, в дополнение к общей характеристике класса:

1) политические партии должны иметь определенную политическую программу;

2) политические партии должны быть тесно и строго организованы и дисциплинированы;

3) политические партии являются боевыми;

4) политическими партиями обычно управляет наиболее влиятельная и опытная «группа лидеров».

Во-вторых, «группа лидеров» вышеупомянутых политических партий также является основным компонентом и ядром «политической элиты» в узком смысле этого слова. Мы знаем, что любая политическая партия структурирована определенным образом. Внутри этого органа обязательно проводится различие между руководящими и подчиненными органами партии, группой лидеров партии и общим членством в партии.

Марксизм считает, что партия организована в соответствии с организационным принципом демократического централизма. Как таковые отношения внутри партийной организации должны отражать как демократические, так и централизованные аспекты. Но «демократия» и «централизация» также имеют разное значение в зависимости от исторических условий – например, когда политическая обстановка сложнее, а борьба острее, больше внимания следует уделять «централизации». Если, допустим, политическая обстановка сложнее, а борьба острее, то больший акцент делается на «централизации», а если наоборот, то на «демократии». Однако следует отметить, что поскольку подавляющее большинство событий с момента рождения пролетарской партии происходили в сложной и острой боевой обстановке, централизация была общей чертой внутренних отношений пролетарской партийной организации.

«Группа лидеров» как социально-политическое понятие была введена В. И. Лениным, «гениальным продолжателем учения Маркса и Энгельса, вдохновителя и организатора величайшей социальной революции, вождя и учителя трудящихся всего мира⁷». Он считал, что без пролетарской партийной организации, возглавляемой революционерами, «настоящее революционное движение немыслимо». В ответ на вопрос, поднятый некоторыми членами Второго Интернационала в то время: «Диктатура партии или диктатура класса – это диктатура лидеров или диктатура масс?» – В. И. Ленин ответил: «…в большинстве случаев, по крайней мере в современных цивилизованных странах, политические партии в виде общего правила руководствуются более или менее устойчивыми группами наиболее авторитетных, влиятельных, опытных, выбираемых на самые ответственные должности лиц, называемых вождями»⁸. В то же время В. И. Ленин, в противовес Л. Д. Троцкому, указывал, что «ни одно революционное движение не может быть прочно без устойчивой и хранящей преемственность организации руководителей»⁹.

Исходя из этого, В. И. Ленин отмечал, что организация новой пролетарской партии должна состоять из двух частей: небольшого числа членов руководства, которые регулярно работают в качестве костяка, – т. е. в основном профессиональных революционеров. Другая часть представляла собой широкую сеть местных партийных организаций с тесными связями и поддержкой масс. В частности, В. И. Ленин подчеркивал роль «организации профессиональных революционеров» в революции, указывая, что «организация, состоящая из революционеров по профессии и руководимая настоящими политическими вождями всего народа»¹⁰, была ядром комитетов и групп РСДРП по всей России. Ведущее ядро – «народного трибуна»¹¹, «ибо стихийная борьба пролетариата и не сделается настоящей “классовой борьбой” до тех пор, пока эта борьба не будет руководима крепкой организацией революционеров…»¹². Таким образом, подчеркивал В. И. Ленин, «дайте нам организацию революционеров – и мы перевернем Россию!»¹³. Другими словами, группа лидеров – это «политическая элита», в руках которой находится власть в партии и, когда она находится у власти, в государстве.

В то же время В. И. Ленин также делал большой акцент на необходимости пролетарской партии для дела социалистической революции, строительства, развития, реформ и построения коммунистического общества. Он считал, что ни одна социалистическая страна, ни одна нация не сможет успешно построить и завершить коммунизм без руководства пролетарской партии и что «весь наш опыт показывает, что это дело слишком серьезное, и потому признание главенствующей роли партии должно быть у нас в виду, и мы не можем упускать этого при обсуждении вопроса о деятельности, об организационном строительстве»¹⁴.

Мы знаем, что коммунистическая форма общества, в отличие от всех предыдущих форм общества, возникла не спонтанно, а в результате сознательных и целенаправленных усилий людей, действовавших в соответствии с объективными законами общественного развития. Идеологическая система марксизма воплощает коренные интересы рабочего класса и всех трудящихся людей и основана на правильном научном понимании мира. Коммунистические и рабочие партии, вооруженные идеологией марксизма-ленинизма, ведут социальное преобразование мира, т. е. установление новой коммунистической общественной формации.

Другими словами, марксистско-ленинская идеологическая система является глубоко научной и революционной. Ее научная объективность и пролетарский, коммунистический партийный характер – важнейшие черты, определяющие ее мощную преобразующую силу. По выражению В. И. Ленина, марксизм «…соединяет строгую и высшую научность (являясь последним словом общественной науки) с революционностью, и соединяет не случайно, не потому только, что основатель доктрины лично соединял в себе качества ученого и революционера, а соединяет в самой теории внутренне и неразрывно. В самом деле, задачей теории, целью науки прямо ставится тут содействие классу угнетенных в его действительно происходящей экономической борьбе»¹⁵.

Прошлое и настоящее развитие человеческой истории полностью подтверждает правильность и научную обоснованность марксистско-ленинских идей. Например, победа Великой Октябрьской социалистической революции, установление мировой социалистической системы и строительство социалистических стран, таких как СССР и КНР, – все это признаки прогресса во всем мире и блестящие достижения марксизма как революционной науки.

Неотъемлемая и неразрывная связь между научным и революционным характером марксизма-ленинизма имеет объективную основу. Эта объективная основа заключается в том, что коренные и непосредственные интересы пролетариата, борющегося за свободу от эксплуатации и за торжество коммунизма, соответствуют объективным потребностям общественного прогресса.

Сама жизнь решительно подтверждает марксистско-ленинскую доктрину и доказывает, что она отвечает насущным потребностям общественного развития. Например, социалистический Китай под руководством Коммунистической партии и в соответствии с марксизмом завершил самые глубокие политические, социально-экономические и культурные преобразования, которые обеспечили его быстрое развитие и постепенно приблизили его к лидирующей позиции в экономическом развитии после окончания холодной войны.

Доказано, что только теоретическая доктрина, уходящая корнями в глубины жизни и всесторонне отражающая объективные и неизбежные процессы развития и реальные противоречия времени, может всего за 40 лет стать идейно-теоретическим знаменем борьбы масс, указателем сил общественного прогресса и второй по величине экономикой мира. Это наглядное отображение диалектической материалистической эпистемологии и методологии в реальном мире.

Сама практика коммунистического строительства является мощным и решающим аргументом в пользу правильности марксистско-ленинской доктрины. Чрезвычайно замечательные всемирные результаты борьбы с новой вспышкой коронавирусной пневмонии в социалистическом Китае являются лучшим примером жизнеспособности и боевитости марксизма как руководящей идеологии. Ибо достижения марксизма в Китае не просто теоретические, а являются конкретным выражением этой теории в жизни и на практике. Какими бы ни были махинации буржуазии и ее агентов, достижения социалистического Китая оказывают все большее влияние на идеологию трудового народа капиталистических стран. Реальность достижений Китая освободила умы миллионов людей, заставив их осознать фактические различия между перспективами капитализма и социализма в плане экономического и социального развития. С другой стороны, именно по этой причине социалистическая политическая элита показала себя прогрессивной по отношению к старой феодальной, капиталистической политической элите.

В целом марксизм-ленинизм – это динамичная и оптимистичная идеологическая система. Марксизм-ленинизм дает трудящимся людям сильное чувство уверенности в лучшем будущем, одновременно решительно разоблачая реакционную буржуазную идею о том, что человечество находится в каком-то «безвыходном положении». Раскрывая связь между пессимистическими идеями и настроениями буржуазии и неизбежной исторической гибелью этого класса, марксизм-ленинизм также научно доказывает, что самые смелые и благородные коммунистические идеалы революционного рабочего класса соответствуют законам общественного развития и обязательно могут быть реализованы.

Исторические судьбы буржуазной и социалистической идеологических систем отражают судьбы капитализма и коммунизма, старой, умирающей вещи и новой, непобедимой вещи. Капиталистическая идеология, освящающая социальное и духовное порабощение масс, была приговорена к смерти самой историей, которая в то же время значительно повысила статус марксизма-ленинизма и видит в нем важнейшее оружие для полного обновления всего человечества.

Поэтому, на наш взгляд, теория «политических элит» с марксистской точки зрения полностью противоположна теории «элитизма» с точки зрения западной политологии. В основном это отражается в противостоянии между консенсусом академического сообщества и характером теории.

Прежде всего ученые-марксисты обычно считают его ошибочным как в теории, так и на практике, приводя следующие основные аргументы.

Во-первых, «элитарная политика», в которой доминирует теория «элитизма», является отрицанием исторической роли и демократических прав народа и ведущей роли пролетарской партии. Его цель – заменить диктатуру пролетариата на диктатуру буржуазии и подорвать социалистический режим. Во-вторых, трудно заменить руководство коммунистической партии и рабочего класса небольшим числом «элит», и политическое предложение теории «элитизма», которая ставит небольшое число элит в оппозицию к массам, также нереально. Это тоже очень опасно для социалистического режима.

Во-вторых, элитарная политика как практическая форма теории «элитизма» теоретически противостоит социалистической демократии как практической форме теории «политической элиты». Основными проявлениями этого являются:

1) противоположность теоретических сфер действия – теория «элитизма» утверждает, что правители общества составляют меньшинство общества, но они являются элитой общества, так как превосходят большинство общества по интеллекту, характеру и способностям и оказывают важное влияние на развитие общества. Именно по этой причине считается, что элита должна нести основную ответственность за принятие решений по основным вопросам, акцентировать внимание на важной роли идеологических факторов, контролировать и управлять общими идеологическими тенденциями общества и устанавливать определенные правила и стандарты поведения своих членов. Демократия народа – как прямые проявления социалистической демократии, с другой стороны, – в основном отражается в расширении демократических прав, таких как демократическое участие, демократические выборы и демократический контроль, а также в их защите, особенно в защите избирательного права народа;

2) противопоставление двух теорий о цели и роли поведения: теория «элитизма» утверждает, что участие политических элит в политической жизни играет незаменимую роль в трансформации и посттрансформационной консолидации демократического общества. Однако теория «политической элиты» утверждает, что массы являются активным и мощным поддерживающим фактором в процессе демократических преобразований – на этапе посттрансформационной консолидации широкое участие населения в политике способствует установлению легитимности политического правления. Это также способствует научному и демократическому развитию принятия решений, а также более полному и эффективному демократическому надзору;

3) недостатки этих двух теорий различны: в совершенном обществе обязательно должны быть элиты, и существование элит может в определенной степени поддерживать социальный порядок, но элиты как человеческие существа не предполагают полной рационализации, и поэтому вся власть не может быть отдана элитам. Также народной демократии присуща и относительная однобокость, поскольку в широких слоях населения есть много нежелательных элементов, которые похожи на группы элиты. Чрезмерное внимание к народной демократии без лидерства может привести к популизму – идее, что то, на чем настаивает народ, всегда правильно, законно и рационально и поэтому отвергает другие возможности. И этот популизм имеет тенденцию вызывать «эффект квадрата» в политических движениях. То есть, скорее всего, это приведет к иррационализации принятия политических решений, если руководствоваться таким популизмом.

С философской точки зрения, различия между марксистской теорией политических элит и западной теорией элитизма делятся на два основных момента. Во-первых, диалектика у них разная. Диалектика марксистской теории «политической элиты» – это историческая диалектика противоречивого движения производительных сил и производственных отношений, а диалектика теории «элитизма» – это «диалектика антропологическая». Во-вторых, историческое мировоззрение у них разное, поскольку историческое мировоззрение марксистской теории «политической элиты» – это материалистическое историческое мировоззрение, а историческое мировоззрение теории «элитизма» – «антропологическое».

В то же время важно еще раз подчеркнуть тот факт, что противоречие между марксистской теорией «политической элиты» и западной теорией «элитизма» непримиримо и по сути является проявлением классовой борьбы в идеологической сфере. В последние годы в международных академических кругах суть попытки «унификации» марксистской теории «политической элиты» и западной теории элитизма заключается в попытке марксизм свести к гуманизму. Данный академический взгляд не является новым, но это возрождение дискурсивной теории человека в форме марксизма, от которой его основатели давно отказались. И эта антимарксистская тенденция в международной науке возникла не случайно. Беспрецедентный прогресс марксизма в XX и XXI веках, особенно Великая Октябрьская социалистическая революция и великие победы социалистической революции, строительства, реформ и развития в Китае, являются неопровержимым доказательством жизнеспособности марксизма. С течением времени марксизм все глубже укореняется в сердцах и умах народа, а его влияние на общественную жизнь становится все более и более сильным. Перед лицом триумфального шествия марксизма буржуазная идеология все больше погружалась в хаос и кризис. Капиталистический мир остро чувствовал, что это «вечная» угроза, и поэтому стремился предотвратить экспансию марксизма путем «критической контратаки». Поэтому они изменили свою прежнюю антимарксистскую стратегию, и теперь их программной задачей является «сделать марксизм доступным для каждого человека», т. е. превратить марксизм в общечеловеческую доктрину, чего, конечно, невозможно достичь. Однако такая академическая тенденция буржуазных ученых чрезвычайно ясно свидетельствует о глубоком кризисе, который переживает в настоящее время буржуазная идеология, поэтому они выдвинули так называемый лозунг «назад к Марксу», который, по сути, является новой стратегией отрицания идей марксизма. На протяжении всей истории идеологической борьбы последних ста лет буржуазные ученые провозглашали «назад к И. Канту» (в конце XIX века), «назад к Г. Гегелю» (в начале XX века) и (в середине XX века) «назад к К. Марксу». Эти три академические претензии различны по форме, но едины по сути, а именно: тщетная попытка буржуазии добиться отрицания марксизма в целом путем отрицания его философских основ. Однако, как бы ни менялась эта ошибочная точка зрения, она не сможет остановить триумфальное шествие марксизма, и эта академическая точка зрения, пытающаяся объединить марксистскую теорию политической элиты с западной теорией «элитизма», сама в конце концов будет уничтожена историей.

Но в настоящее время в конкретной политической практике социалистического Китая для реализации идеи генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина о «полной демократизации процесса» не следует ни полностью отрицать роль политических элит в рамках западного термина «элитизм», ни реформировать политическую систему, используя в качестве руководства западные теории «элитизма». Этот момент необходимо полностью осознавать.

1.3. Историческое развитие, состав и разделение между поколениями «политической элиты» в социалистическом Китае

С точки зрения классификации, политическую элиту Китая можно разделить на две группы в политической системе по критерию объема политической власти, которой они обладают:

1) политическая элита, которая обладает властью принимать основные политические решения, формулировать и обнародовать политику и которая состоит из небольшого числа людей, занимающих высшие должности и обладающих властью;

2) другие члены правящего класса, которые являются базой поддержки и опорой для первой группы.

Если установить критерии административных регионов и политических институтов, то их можно разделить на центральную группу политической элиты, ядром которой является Центральный комитет партии, и местную группу политической элиты, ядром которой являются провинциальные комитеты партии. Основным объектом данного параграфа является центральная политическая элита.

С точки зрения исторического развития, основные изменения в политической элите Китая характеризовались соотношением веса различных подразделяемых компонентов политической элиты. Чтобы изучить эту ситуацию, сначала необходимо определить различные подразделяемые компоненты политической элиты Китая, такие как состав членов Центрального комитета, который можно разделить на «центральных представителей», «местных представителей» и «военных представителей».

Во-первых, существует два определения «центральных представителей»:

1) в узком смысле состав «центральных представителей» ограничивается членами Центрального комитета, работающими в центральной партийной системе и Государственном совете;

2) в широком смысле состав «центральных представителей» шире, включая членов Всекитайского собрания народных представителей, Всекитайского комитета Народный политический консультативный совет Китая, Верховного суда и Верховной народной прокуратуры.

Во-вторых, термин «военные представители» относится к членам Центрального комитета Народно-освободительной армии Китая – включая Центральную военную комиссию КПК и КНР, подчиненные ей департаменты и зоны боевых действий.

В-третьих, термин «местные представители» обычно относится к членам Центрального комитета, которые работали в провинциальных правительствах Коммунистической партии Китая, но также включает членов региональных центральных бюро, которые работали в период с 1960 по 1966 год, а также уездных и муниципальных кадров, которые были выдвинуты в Центральный комитет во время «культурной революции». Однако «местными представителями» здесь являются не только члены Центрального комитета, но и члены Центрального бюро каждого региона, которые работали в период с 1960 по 1966 год, а также уездные и муниципальные кадры, которые были выдвинуты в Центральный комитет во время Культурной революции. Но определение «местные представители» здесь не включает тех, кто служил в местных провинциях на предприятиях, в университетах и научно-исследовательских институтах, непосредственно подчиненных ЦК, что не оказывает существенного влияния на анализ, поскольку доля таких членов ЦК, как правило, была крайне мала.

В соответствии с вышеприведенным определением можно четко рассмотреть характеристики исторического развития центральной группы политической элиты Китая после 1949 года.

Во-первых, начиная с VIII съезда КПК в 1956 году и до Культурной революции в 1966 году «центральные представители» имели абсолютное преобладание в Центральном комитете, значительно превосходя «местных представителей» и «военных представителей». Здесь важно отметить, что основные тенденции одинаковы для различных объектов, охватываемых понятием «центральное представительство» как в узком, так и в широком смысле. В частности, если рассматривать определение «центрального представительства» в узком смысле, доля «центральных представителей» в ЦК остается на уровне около 75 %, в широком смысле – доля «центральных представителей» в ЦК остается на уровне около 75 %. В более широком смысле термина «центральный представитель» – доля «центральных представителей» составляет около 80 %. В отличие от них, местные представители в этот период занимали относительно незначительное место в Центральном комитете – менее 20 % до 1964 года. Доля «местных представителей» составляла менее 20 % до 1964 года, и хотя в последующие два года она увеличилась, эта структурная особенность не была принципиально изменена. Доля военных представителей также оставалась относительно стабильной в течение этого периода и составляла 20–30 %¹⁶.

Во-вторых, с приходом Культурной революции эта политическая модель была нарушена и резко изменилась – доля «центральных представителей» резко упала, а доля «военных представителей» и «местных представителей» быстро выросла. Доля «центрального представительства» в узком смысле упала с 75 % до менее 30 %, и «центральное представительство» в широком смысле отражает эту тенденцию. Напротив, доля «местных представителей» в Центральном комитете быстро выросла с 16 % до 49 % (в 1969 году) и достигла 50 % в 1973 году. «Доля «военных представителей» также быстро выросла после IX съезда КПК в 1969 году, с 26 % в 1968 году до 52 % в 1969 году; хотя после инцидента 13 сентября (Линь Бяо перешел на сторону СССР) доля «военных представителей» несколько упала, но доля «военных представителей» в Центральном комитете оставалась на уровне около 40 % до 1978 года. Это означает, что: (1) увеличение доли «военных представителей» было связано с необходимостью военных контролировать порядок во время Культурной революции, в то время как доля «местных представителей» превышала долю «центральных представителей». Это означает, что власть центральной политической элиты была значительно ослаблена во время Культурной революции и что контроль центрального правительства над местным уровнем был значительно снижен.

В-третьих, после реформы и открытости доля «центральных представителей» в Центральном комитете постепенно увеличивалась и в 1990-х годах вновь заняла доминирующее положение. В то же время доля «военных представителей» постепенно снижалась – с 40 % в 1977 году до примерно 20 % в 1999 году. Продолжающееся снижение доли «военных представителей» соответствует постепенному открытию Китая для внешнего мира. Хотя доля «местных представителей» имела тенденцию к снижению в период с 1980 по 1990 год, до 1989 года доли «центральных представителей» и «местных представителей» были относительно близки друг к другу и не демонстрировали значительных изменений. XIII съезд КПК в 1987 году стал еще одним поворотным моментом в структуре Центрального комитета. С тех пор доля «центральных представителей» и «местных представителей» постепенно увеличивалась – доля «центральных представителей» колеблется между 40 % и 50 %, а доля «местных представителей» снизилась с 41 % в 1987 году до 27 % в 2001 году. Доля «центральных» представителей колебалась между 40 и 50 %, в то время как доля «местных» представителей снизилась с 41 % в 1987 году до 27 % в 2001 году. Фактически, за исключением нескольких кадров из числа этнических меньшинств, большинство местных представителей в Центральном комитете в этот период были, как правило, провинциальными партийными секретарями и губернаторами.

В-четвертых, после XVIII съезда КПК доля «центральных представителей» в Центральном комитете продолжала расти, в то время как доля «местных представителей» продолжала падать, а доля «военных представителей» увеличилась незначительно. Увеличение доли «военных представителей» является результатом все более сложного международного геополитического ландшафта, с которым КНР столкнулся после 2012 года, что, безусловно, следует принимать во внимание.

Если говорить о разделении поколений и характеристиках «политической элиты» Китая, то с момента основания социалистического Китая китайская политическая элита, ядром которой является Центральный комитет, в значительной степени определяла процесс политического развития Китая. В целом, не принимая во внимание реальную межпоколенческую производную групп политических элит и в соответствии с политической традицией социалистических стран, китайскую «политическую элиту» сегодня можно разделить на три поколения.

Первое поколение – это политическая элита эпохи Мао Цзэдуна, характеризующаяся высокой степенью политической преданности социализму, большая часть которой была проверена реальной политической и военной борьбой и являлась естественным результатом исторического процесса, происходившего в Коммунистической партии Китая с момента ее основания.

Именно в этот период был оформлен механизм формирования политической элиты Китая. Зачатки механизма происхождения сегодняшних политических элит в Китае были заложены самим товарищем Мао Цзэдуном после смерти товарища И. В. Сталина в 1953 году и после XX съезда КПСС. В частности, в то время когда товарищ Мао Цзэдун рассматривал предложение о создании коллективного руководства ЦК КПК, он предпринял новаторский шаг, создав Постоянный комитет политбюро ЦК КПК в качестве органа власти политбюро ЦК в период, когда политбюро не заседает, т. е. ядро группы лидеров КПК. Стоит отметить, что в истории международного коммунистического движения до того, когда КПК приняла решение о создании Постоянного комитета политбюро ЦК КПК, центральные руководящие органы правящих партий в других социалистических странах никогда официально не создавали орган, подобный Постоянному комитету Политбюро ЦК КПК. Товарищ Мао Цзэдун также предложил, чтобы председатель, заместитель председателя и генсек секретариата ЦК партии были официальными членами этого Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК.

После VIII съезда КПК (1956 г.) Мао Цзэдун подумал, что с одним председателем и одним заместителем председателя (товарищ Лю Шаоци) он «чувствует себя одиноким» и ему необходимо создать несколько «ветрозащитных полос». Он сказал: «Небо непредсказуемо, и у людей есть свои несчастья», и если создать «ветрозащитные полосы» для кадров, работа пойдет лучше. Если скомпрометировано только несколько старших кадров или если им придется досрочно встретиться с К. Марксом из-за болезни или по какой-то причине, то всегда будет за кого держаться, и наша страна не пострадает, в отличие от СССР, который был ввергнут в смятение после смерти И. В. Сталина. Мы просто должны подготовить эту руку. В то же время еще несколько человек были бы полезны для работы. Он, в частности, сказал, что главная цель этого соглашения – безопасность страны, и если будет несколько больше людей, то каждый возьмет на себя немного ответственности¹⁷. Так, под председательством товарища Мао Цзэдуна Постоянный комитет Политбюро ЦК КПК с самого начала своего существования имел два четких эшелона кадров, причем относительно молодые товарищи Чэнь Юнь и Дэн Сяопин были членами второго эшелона, а в 1968 году тогдашний министр обороны страны маршал КНР Линь Бяо¹⁸, который был еще моложе товарищей Чэнь Юнь¹⁹ и Дэн Сяопина, был устроен в Постоянный комитет Политбюро ЦК. Хотя эта система лидерства была в значительной степени ликвидирована во время Культурной революции по ряду политических и исторических причин (товарищ Мао Цзэдун, например, уделял больше внимания передаче высшего руководства людям, а не группе), она также оказала глубокое влияние на политическую линию и конкретную политику последующих лидеров, таких как Хуа Гофэн²⁰ и Дэн Сяопин. Это тоже было исторической основой, на которой группа лидеров второго поколения ЦК КПК с товарищем Дэн Сяопином в ядре смогла быстро восстановить систему группового руководства центральной власти в эпоху Дэн Сяопина.

Второе поколение, группа политической элиты эпохи Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао, характеризуется тем, что уровень профессиональной деловой компетентности является решающим фактором, определяющим, смогут ли они сохранить свой статус политической элиты. По сравнению с первым поколением групп политической элиты, для этого поколения групп политической элиты характерны:

1) тенденция к формированию более молодой политической элиты. В возрасте 51–60 лет больше всего шансов стать кадровыми работниками провинциального уровня и выше;

2) разумное распределение политической элиты по трем возрастным градациям: «пожилые», «среднего возраста» и «молодые»;

3) больше шансов на продвижение по службе для политической элиты со степенью магистра или выше. Высокий уровень образования и опыт окончания престижных университетов стали важным образовательным капиталом для роста политических элит. Это неизбежный результат трансформации политической элиты Китая из революционной политической элиты в профессиональную политическую элиту;

4) гораздо меньшие возможности для роста женской политической элиты, чем для мужской. Противоречия между семьей и карьерой, традиционные взгляды и необоснованная система назначений являются основными факторами, ограничивающими возможности политического роста женщин по сравнению с мужчинами. Благодаря постоянному совершенствованию Конституции и законов женщины из политической элиты постепенно занимают руководящие должности, но они все еще находятся на задворках власти.

В то же время в этот период ЦК КПК и его Политбюро (группа лидеров), организационный аппарат китайской политической элиты фактически не контролировались человеком, занимавшим пост Генерального секретаря. Высшая политическая власть в Китае принадлежала товарищу Дэн Сяопину, который сменил товарища Хуа Гофэна на посту председателя Центральной военной комиссии при ЦК КПК. Его совместно возглавили «восемь бессмертных КПК» партии. Это исключительное явление закончилось только в ноябре 1989 года, когда товарищ Цзян Цзэминь занял пост председателя Центральной военной комиссии, высшая политическая власть в Китае вернулась к Генеральному секретарю ЦК КПК. Однако стоит отметить, что именно этот объективный факт по исторической случайности обеспечил стабильность социалистического Китая в конце 1980-х годов и отсутствие разрушительного политического шока для Коммунистической партии Китая во время «студенческого движения» в июне 1989 года. КПСС тем временем стремительно теряла свое политическое лидерство под натиском неолиберализма и предательства политической элиты партии. Партия, «…ум, честь и совесть нашей эпохи»²¹, основанная самим В. И. Лениным, пришла к трагическому концу осенью 1991 года. Она также позволила тогдашнему Генеральному секретарю ЦК КПК, который был политически слаб, быть уволенным со своего поста «по состоянию здоровья» и по личному заявлению, а также позволила Чжао Цзыяну, тогдашнему Генеральному секретарю ЦК КПК, который придерживался неолиберализма, быть устраненным историей естественным путем.

Третье поколение – это группа политической элиты эпохи Си Цзиньпина, для которой характерно, что политическая лояльность снова преобладает над компетентностью в плане важности. В отличие от группы политической элиты второго поколения, для этого поколения характерны:

1) более высокая скорость обновления политической элиты. Только двое из Центрального политбюро, избранного на XIX съезде Коммунистической партии Китая (Си Цзиньпин и Ли Кэцян), являются членами Постоянного комитета Центрального политбюро XVIII созыва. В то же время каждый из провинциальных партийных секретарей и губернаторов занимает свой пост в течение относительно более короткого периода времени, т. е. более частые перемещения;

2) появление большего числа вакансий на среднем и высшем уровнях группы политической элиты в результате политической кампании по реорганизации партийной организации с целью борьбы с коррупцией, а также повышение скорости латеральной мобильности внутри политической элиты;

3) политическая лояльность вновь упоминается как основной фактор для политической элиты. Это следует осознавать.

В этот период Генеральный секретарь ЦК КПК товарищ Си Цзиньпин, который является высшим политическим лидером политической элиты начиная с XVIII съезда КПК, придает большое значение строительству ЦК КПК как организационного аппарата политической элиты. После заявления товарища Мао Цзэдуна о том, что «после того как определена политическая линия, решающим фактором становятся кадры»²², он далее подчеркнул, что «сила партии исходит от организации. Общее руководство партии и вся ее работа зависят от сильной организационной системы»²³. В этом смысле работа по формированию политической элиты является не только основным содержанием строительства социалистического Китая и КПК, но и важной гарантией успешного завершения этого строительства.

Это происходит потому, что политическая линия определяет направление организационной линии. Причина этого заключается прежде всего в том, что политическая линия КПК является конкретным воплощением реализации высшей программы партии и конечной цели борьбы на определенном этапе истории, является общей основой, на которой вся партия и народ всех национальностей объединены идеологически, политически и в своих действиях, и является руководством для всей работы по продвижению вперед. Только когда другие линии КПК вращаются вокруг реализации политической линии партии, воля и действия всей партии могут быть сконцентрированы на общей цели борьбы, и только тогда они сами могут быть реализованы. Во-вторых, политическая линия КПК сосредоточена на воле и фундаментальных интересах народа страны. Только когда организационная линия КПК подчинена политической линии партии и служит ей, а партия организована и мобилизована для борьбы за реализацию политической линии партии, она может принести непосредственные политические и экономические выгоды трудящимся, тем самым завоевать их доверие и поддержку, а ее собственное существование будет иметь ценность.

А организационная линия – это гарантия реализации политической линии. Товарищ Дэн Сяопин однажды заметил, что «правильная политическая линия должна гарантироваться за счет правильной организационной линии. Удастся ли в Китае успешно справиться со своим делами, отстоять социализм, реформу и открытость, более быстро развивать экономику, удерживать страну в состоянии длительного покоя и всеобщего порядка – все это в определенном смысле зависит от людей»²⁴. Для успешной реализации правильных линий, руководящих принципов и политики партии необходимо опираться на сильную пропагандистскую и агитационную работу, идеологическую и воспитательную работу и организационное руководство со стороны партийных организаций, а также на образцовую роль большинства рядовых членов партии и рядовых кадров, политической элиты. Только укрепляя руководство партии, консолидируя партийную организацию и повышая ее боевую мощь, можно успешно сформулировать и реализовать политическую линию партии, чтобы обеспечить беспрепятственное продвижение дела революции, строительства и реформ.

Таким образом, общий вывод заключается в том, что в этот период формирование политической элиты имеет фундаментальную, гарантированную и решающую роль в общей политической жизни. Общим принципом формирования политической элиты в этот период было «обладать высокими моральными и деловыми качествами»²⁵. В июле 2018 года генеральный секретарь Си Цзиньпин на Всекитайской конференции по организационной работе предложил организационную линию Коммунистической партии Китая в новую эпоху, а именно «всесторонне реализовывать мысль о социализме с китайской спецификой в новую эпоху, сосредоточиться на построении организационной системы, сосредоточиться на выращивании высококачественных кадров, лояльных, чистых и ответственных, сосредоточиться на сборе выдающихся талантов в различных областях, патриотичных и преданных, придерживаться принципов добродетели и таланта, отдавать приоритет добродетели, назначать людей на основе заслуг и меритократии, чтобы обеспечить сильную организационную гарантию для поддержания и укрепления общего руководства партии и поддержания и развития социализма с китайской спецификой»²⁶.

Глава 2
Преемственность и развитие китайской политической элиты в деривации поколений

2.1. Основополагающая роль политических лидеров как общая черта китайской политической элиты на протяжении веков

Основным общим знаменателем «политической элиты» в Китае на протяжении веков является то, что «политический лидер» группы определяет стабильность и развитие группы в целом. Как известно, основным элементом «политической элиты» является постоянное приобретение, функционирование и поддержание политической власти, поэтому «политического лидера» можно рассматривать как человека, который играет важную руководящую роль в процессе приобретения, функционирования и поддержания политической власти. Они краеугольные камни «политической элиты» под «здания». В частности, отношения между политической элитой и группой политических лидеров – это, как отмечает профессор Т. Н. Самсонова из МГУ им. М. В. Ломоносова, когда «в основе функционирования политического лидерства – реализация отношений власти и взаимовлияния, сложный механизм взаимоотношений “лидер – последователи”. Политическое лидерство можно определить как механизм осуществления политической власти, в основе которого лежат отношения взаимовлияния между лидером, выражающим интересы и потребности социальной общности/общества, и последователями, делегирующими ему свои полномочия для осуществления представительства и реализации их интересов. В ходе этого взаимодействия посредством легитимных механизмов власти и влияния осуществляется процесс интеграции социальной общности/общества»²⁷.

В данной связи мы должны определить определение политического лидера в китайском политическом контексте. В общем смысле этого слова политические лидеры в первую очередь состоят из политической элиты правящего класса или политической группы. Будучи лидерами или центральными фигурами определенного класса, партии, политической организации или группы, они всегда находятся на высшем или центральном уровне класса, партии, организации или группы, которую представляют, воплощая волю конкретного класса или политической группы, защищая их общие интересы и принимая решения по основным событиям в этом классе или политической группе. Но как политический лидер он или она не просто простой менеджер и правитель в обществе, а фигура, которая играет решающую роль в политической жизни определенного общества, которая обладает властью принимать основные политические решения, которая определяет характер и будущее политической группы, которую он или она представляет, и которая оказывает важное влияние на политическую группу, которую он или она представляет, и даже на политическое развитие данного общества. Поэтому политические лидеры не являются политическими активистами или политическими теоретиками в обычном смысле этого слова, а также отличаются от обычных участников политической жизни. В этом смысле политический лидер – это руководитель, который занимается различной политической деятельностью в интересах своего класса, партии или даже государства и является выдающимся представителем «политической элиты» определенного класса, партии или политической группы.

Конкретно в политическом контексте социалистического Китая группа «политических лидеров» является стабилизатором всей «политической элиты», что является ее основной характеристикой. Согласно научному коммунизму, «политическое руководство» – это группа, отличающаяся высокой социальной, политической и идеологической последовательностью, единством всех классов и слоев в строительстве социалистического общества с китайской спецификой в новую эпоху, а также единством интересов всего трудового народа.

Марксизм считает, что опытные лидеры рабочего класса (группа «политических лидеров») вырастают и закаляются в революционной борьбе масс и строительстве социализма. Марксистская партия, ее лидеры обобщают опыт рабочего движения в целом, массовой классовой борьбы, строительства и развития социализма, тем самым показывая рабочим ясную цель и будущее их продвижения вперед, указывая путь к конечной цели и формулируя стратегию и тактику борьбы и строительства. КПК и ее группа лидеров позволили массам избежать ошибок, которые привели к поражению и ненужным жертвам. На основе трезвого, научного марксистского анализа конкретных ситуаций они определяли практические аспекты начала решительных действий; изучали и разрабатывали наиболее эффективные методы и формы борьбы. Именно такую роль в настоящее время играет «политическая элита», ядром которой является Центральный комитет Коммунистической партии Китая, и группа «политических лидеров», ядром которой является Генеральный секретарь Коммунистической партии Китая.

Как уже говорилось выше, «политические лидеры» состоят из «политических элит», но не все политические элиты как личности могут стать политическими лидерами. В целом группа «политических лидеров» в Китае имеет следующие основные характеристики.

Во-первых, группа «политических лидеров» в Китае, которая является частью надстройки, принципиально отличается от группы «политических лидеров» в капиталистических странах из-за разного экономического базиса.

Марксизм считает, что экономическая база является первой структурой общества. Это сумма необходимых производственных отношений, особая структура общества. Это структура, «которая облекается политико-юридическими формами и известными течениями общественной мысли»²⁸. Надстройка, с другой стороны, представляет собой вторичную структуру общества, – которая в классовом обществе является прежде всего политической структурой, – и именно через ее контраст с надстройкой раскрываются характеристики экономического базиса. И именно экономический базис определяет надстройку. Как отмечал Ф. Энгельс, «…словом, экономических отношений своего времени. Экономический строй общества каждой данной эпохи представляет собою ту реальную почву, свойствами которой объясняется в последнем счете вся надстройка, образуемая совокупностью правовых и политических учреждений, равно как религиозных, философских и прочих воззрений каждого данного исторического периода»²⁹. «Политическое лидерство» как политическая группа представляет собой сумму определенных надстроечных отношений между членами правящего класса общества и отношений между правящим классом и системой государственной власти. В то же время группа политических лидеров определяется экономической базой – политика является центральным выражением экономики.

Экономическая база, на которой базируется вся «политическая элита» в капиталистических странах, включая группу «политических лидеров», – это частная экономика, что определяет ее политическую природу как простого «управляющего интересами». Таким образом, природа «политической элиты» определяется ее политологией как простого «менеджера интересов». Как отмечал Ф. Энгельс в отношении Демократической и Республиканской партий США, в США «…каждая из двух больших партий представляет в зависимости от местности совершенно различные группы и интересы, и почти каждая отдельная прослойка имущего класса имеет представителей в каждой из обеих партий…»³⁰. Другими словами, может показаться, что буржуазные партии капиталистических стран политически несовместимы, но в действительности между буржуазными партиями существует мало различий с точки зрения конкретной политики.

Во-вторых, «политические лидеры» Китая – это политическое руководство и направляющая сила рабочего класса, трудового народа и китайской нации, опирающаяся на Центральный комитет КПК и центральное правительство в широком смысле, – «политическая элита».

Политические лидеры Китая – это политические группы, представляющие интересы рабочего класса и трудового народа, с определенными политическими убеждениями и сильной способностью к политической организации и деятельности для реализации идеалов коммунизма. Классовость, прогрессивность и борьба – это фундаментальные качества, присущие китайским «политическим лидерам», а их тесная привязанность к политическим партиям является их основной характеристикой. Это определяется материализмом. Мы знаем, что принцип, согласно которому сознание является отражением материального мира, лежит в основе материалистической эпистемологии – то есть сознание является отражением внешнего мира. А в Китае политическим атрибутом такого внешнего мира является социализм.

«Политические лидеры» капиталистических стран, как правило, не желают признавать свой классовый характер, и это отношение вполне ясно из определения политических партий, данного буржуазными учеными, – они считают, что политические партии в буржуазной демократии являются «организациями для выражения общественного мнения», «неотъемлемой частью политической свободы в целом и прежде всего необходимым ингредиентом демократии»³¹; партии своего класса обозначаются как «надклассовые организации», «партии всего народа» и и «открытая для всех»³². Но по своей сути буржуазные политические лидеры существуют только для того, чтобы защищать материальные интересы буржуазии и сохранять классовую диктатуру буржуазии.

В-третьих, «политические лидеры» Китая были инициаторами и решателями важных политических событий в данный исторический период. Марксизм считает, что народ является творцом социальной истории, но в то же время он признает роль исторических деятелей, особенно политических лидеров, в развитии социальной истории.

Мы знаем, что исторический материализм чрезвычайно категоричен в отношении огромного значения лидеров и кадров партий рабочего класса и народных масс. Руководители и кадры партий рабочего класса, их опыт, знания и авторитет культивировались в течение многих лет революционной борьбы и социального строительства, они являются авангардом рабочего класса и его собственным политическим богатством.

Как отмечал товарищ И. В. Сталин, «марксизм вовсе не отрицает роли выдающихся личностей или того, что люди делают историю… Марксизм никогда не отрицал роли героев. Наоборот, роль эту он признает значительной…»³³.

Поэтому в социалистическом Китае политическая и социальная роль группы «политических лидеров» огромна.

Изучая группу «политических лидеров» в составе «политической элиты» в Китае на протяжении веков, мы можем увидеть большую дифференциацию между ними по сравнению с «политическими лидерами» в капиталистических странах. В отличие от политических лидеров капиталистических стран, которые являются скорее «менеджерами интересов» конкретных политических партий и экономических групп, китайские «политические лидеры» имеют амбициозный коммунистический политический идеал и сильную волю к его достижению, что характерно для политических лидеров и «политической элиты» Китая на протяжении веков.

Как говорил В. И. Ленин, «искусство политика (и правильное понимание коммунистом своих задач) в том и состоит, чтобы верно учесть условия и момент, когда авангард пролетариата может успешно взять власть, когда он сумеет при этом и после этого получить достаточную поддержку достаточно широких слоев рабочего класса и непролетарских трудящихся масс, когда он сумеет после этого поддерживать, укреплять, расширять свое господство, воспитывая, обучая, привлекая все более и более»³⁴.

Важнейшей характеристикой «политических лидеров» Китая является то, что они тесно связаны с реализацией и защитой интересов китайского рабочего класса, коммунистической партии и трудового народа, с осуществлением коммунистического идеала, который также был главной темой эпохи революции и строительства (эпоха Мао Цзэдуна), эпохи реформ и открытости (эпоха Дэн Сяопина – Цзян Цзэминя – Ху Цзиньтао) и новой эпохи Китая. Это также характерно для китайской «политической элиты» и ее группы политических лидеров в эпоху революции и строительства (эпоха Мао Цзэдуна), эпоху реформ и открытости (эпоха Дэн Сяопина – Цзян Цзэминя – Ху Цзиньтао) и новую эпоху социализма с китайской спецификой (эпоха Си Цзиньпина).

Необходимо подчеркнуть, что важная роль группы «политического лидерства» в Китае является результатом демократического централизма ленинской теории партии.

Любая политическая партия выражается в определенной организационной структуре. В этой структуре обязательно проводится различие между центральным комитетом партии (руководящим органом) и местными партийными организациями, между ведущими деятелями партии и членами партии в целом, между политбюро центрального комитета партии и ядром партии. В политической практике социалистического Китая практикуется принцип «Пролетарскую партию должны возглавлять революционеры», то есть «простые люди – политические элиты – политические лидеры». Политическая элита – «политические лидеры» – это прогрессивная структура власти, в которой группа «политических лидеров» играет фундаментальную роль во всей структуре.

Для данного политического явления, рассмотренного теоретически, это неизбежное явление, вытекающее из организующего принципа пролетарской партии как лидера социалистического государства, т. е. из демократического централизма.

Марксизм считает, что пролетарские партии организуются в соответствии с организационным принципом демократического централизма. Поэтому, как пролетарская партия, Коммунистическая партия Китая должна отражать в своих внутренних отношениях как демократические, так и централизованные аспекты. Конечно, «демократия» и «централизация» не просто эквивалентны – поскольку социальная среда и условия борьбы меняются, меняются и понятия «демократия» и «централизация». Степень акцента на «демократии» и «централизации» зависит от социальной среды и условий борьбы – в целом когда среда более сложная и борьба более острая, большее внимание следует уделять «централизации» и, наоборот, больший акцент делать на «демократии». Но поскольку большую часть времени с момента своего рождения КПК находилась в сложной и остроконфликтной обстановке, централизация была общей чертой внутренних отношений КПК. Так называемая система централизации подчеркивает отношения командования и подчинения в партии по принципу «сверху вниз», что является организационным принципом «люди подчиняются организации, подчиненные подчиняются начальникам, а вся партия подчиняется центру», как резюмировал товарищ Мао Цзэдун, лидер первого поколения КПК, и является развитием марксистской доктрины политических партий.

Как уже было показано выше, централизация как организующий принцип пролетарской партии – это то, что делает группу политических лидеров ядром политической элиты социалистического государства.

У В. И. Ленина было четкое понимание этого вопроса. В. И. Ленин считал, что без пролетарской партийной организации, руководимой революционерами, «настоящее революционное движение было бы немыслимо». В процессе строительства РСДРП в России В. И. Ленин постепенно развивал идею создания «профессиональных революционеров». В. И. Ленин считал, что для того, чтобы превратить децентрализованные местные организации РСДРП в централизованную и единую марксистскую партию, необходимо прежде всего организовать костяк партии, способный объединить ее на ранней стадии, т. е. тех профессиональных революционеров, которые были полностью преданы революции, наиболее подготовлены в теории и практической деятельности, наиболее преданы революции и находились в тесном контакте с пролетариатом, и создать центральное руководящее ядро.

В. И. Ленин указывал, что «ни одно революционное движение не может быть прочно без устойчивой и хранящей преемственность организации руководителей»; «чем шире масса, стихийно вовлекаемая в борьбу, составляющая базис движения и участвующая в нем, тем настоятельнее необходимость в такой организации и тем прочнее должна быть эта организация (ибо тем легче всяким демагогам увлечь неразвитые слои массы)»³⁵.

В. И. Ленин подчеркивал, что организация новой пролетарской партии должна состоять из двух частей: небольшой, постоянно работающей «группы лидеров», которая будет действовать как костяк, и широкой сети местных партийных организаций, состоящих из рядовых членов, находящихся в тесном контакте с массами и поддерживаемых ими.

В. И. Ленин высоко отзывался о роли «профессиональной организации революционеров» в революции. Он отметил, что «организация профессиональных революционеров, руководимая настоящими политическими вождями всего народа», была ядром руководства РСДРП комитетов и групп по всей России – «народного трибуна»³⁶, «ибо стихийная борьба пролетариата и не сделается настоящей “классовой борьбой” его до тех пор, пока эта борьба не будет руководима крепкой организацией революционеров…»³⁷. Так, В. И. Ленин подчеркивал: «дайте нам организацию революционеров – и мы перевернем Россию!»³⁸

В то же время в организации профессиональных революционеров В. И. Ленин полностью признавал роль революционных лидеров (политических лидеров). Он утверждал: «Ни один класс в истории не достигал господства, если он не выдвигал своих политических вождей, своих передовых представителей, способных организовать движение и руководить им»³⁹. Политический лидер должен быть «…устойчивой группой наиболее авторитетных, влиятельных, опытных…»⁴⁰ из профессиональных революционеров, а «…обязанность революционных вождей была вести массы к революции»⁴¹. В общем, лидером является не один человек, а группа людей, «сплоченная группа», то есть группа «политических лидеров». В. И. Ленин продолжал, что «…чтобы понимать, что без “десятка” талантливых (а таланты не рождаются сотнями), испытанных, профессионально подготовленных и долгой школой обученных вождей, превосходно спевшихся друг с другом, невозможна в современном обществе стойкая борьба ни одного класса»⁴².

Кроме того, здесь необходимо отметить, что именно В. И. Ленин на основе идей К. Маркса и Ф. Энгельса систематически развивал теорию группы «политического лидера» и сделал ее частью основных принципов марксизма, приспособленных к социалистической революции, строительству, реформам и развитию всех стран мира, доказавших свою правоту реальной политической практикой. Это, как говорит товарищ М. А. Суслов, «ленинизм как продолжение марксизма, как ответ на объективную потребность его дальнейшего развития в условиях смены эпох мировой истории, поворота к новой, коммунистической формации представляет собой глубокое научное обобщение совокупного революционного опыта пролетариата всех стран и вместе с тем умение успешно, творчески применить этот интернациональный опыт вместе с вытекающими из него общими законами и принципами к национальной и конкретно-исторической специфике каждой страны»⁴³.

2.2. Сравнительный анализ политических элит Китая в разные эпохи

Путем сопоставления и анализа данных по трем измерениям индивидуальных характеристик, академической биографии и карьеры всех членов ЦК КПК с момента его создания в 1949 году в социалистическом Китае⁴⁴ мы можем четко определить значительное присутствие межпоколенческой деривации.

В то же время следует отметить, что широко используемая западная политологическая перспектива изучения элит не может быть полностью использована в китайском политическом контексте, поскольку Китай является социалистическим государством под руководством Коммунистической партии, которая выступает центральной ведущей силой и фундаментальной характеристикой общества и государства. Политический статус Коммунистической партии и ее роль в китайском обществе закреплены в Конституции Китайской Народной Республики (Основной закон). Сохранение и функционирование социалистической системы – политическое условие – позволяет политической власти постоянно контролировать и распределять ресурсы для сохранения власти.

Как отмечает профессор Н. С. Федоркин из МГУ им. М. В. Ломоносова, «цель любой политической системы – обеспечить условия ее стабильного либо устойчивого функционирования и развития. Индикаторами такого процесса функционирования политической системы являются ее способность относительно бесконфликтно, избегая кризисов, обеспечивать себя ресурсами, регулировать отношения между властью и обществом и внутри власти, энергично и эффективно реагировать на внутри- и внешнеполитические процессы, создавать, размещать и распределять в обществе ресурсы и ценности, системой средств и методов символизировать (демонстрировать) свою мощь, постоянно поддерживая легитимность, баланс отношений власти и общества»⁴⁵.

Другими словами, изучение и анализ политической элиты Китая должны основываться на уникальной природе социальной структуры, политической системы и экономической базы социалистического Китая.

При сравнении политических элит Китая в разные эпохи следует остановиться на межпоколенческих производных характеристиках пола, этнической принадлежности и места происхождения.

Женская политическая элита характеризуется небольшой долей в «политической элите» Китая на протяжении веков, а также участием в неосновных руководящих должностях. С момента основания социалистического Китая в 1949 году доля женщин-членов ЦК КПК колебалась между 3 % и 6 % от общего числа членов ЦК, демонстрируя небольшую и стабильную пропорцию. Дальнейший анализ их биографий показывает, что женщины-члены ЦК КПК, как правило, занимают несущественные руководящие должности, и ни одна женщина не входила в состав Постоянного комитета при Политбюро ЦК КПК с 1949 года. Гендерный анализ показывает, что на протяжении многих поколений в «политической элите» доминируют мужчины и что отсутствие женского голоса в политике будет продолжаться.

В политической элите Китая наибольший процент представителей этнических меньшинств составляют тибетцы, уйгуры и монголы, и на протяжении многих лет среди политической элиты Китая не было этнической дискриминации. В частности, доля членов Центрального комитета КПК из числа этнических меньшинств остается стабильной и составляет около 7 %, что соответствует тому факту, что этнические меньшинства составляют около 8 % всего населения Китая. Это также показывает, что среди «политической элиты» Китая нет тенденции к увеличению численности ханьцев. В то же время статистика частот показывает, что в эпоху Мао и в первые годы после политики реформ и открытости (1980-е годы) членами ЦК КПК из числа этнических меньшинств были в основном уйгуры, тибетцы, корейцы и внутренние монголы; в 1990-е годы – маньчжуры, уйгуры и тибетцы; в период после XXI века – маньчжуры, уйгуры и тибетцы. В 1990-х годах членами ЦК КПК из числа этнических меньшинств были в основном тибетцы, внутренние монголы и уйгуры. Частотный анализ также показывает, что наибольшая доля членов ЦК КПК в прошлом была из провинций Шаньдун, Цзянсу, Хэбэй и Чжэцзян. С точки зрения межпоколенческой производной, число членов ЦК КПК из провинции Цзянсу быстро увеличивалось в сменяющих друг друга поколениях «политической элиты» Китая, в то время как число членов ЦК КПК из провинции Шаньдун было широко представлено в сменяющих друг друга Центральных комитетах.

Вторым важным аспектом сравнительного анализа служит межпоколенческий производный характер академического образования.

Академическая квалификация является основным показателем политической элиты. Статистические данные о частоте и процентном соотношении первых степеней членов ЦК КПК с годами показывают, что в первые годы политики реформ и открытости наблюдалось заметное улучшение первых степеней членов ЦК КПК; в период с 1990-х годов до начала XXI века доля членов ЦК КПК со степенью бакалавра быстро выросла до 87 %, а доля тех, кто имеет степень менее бакалавра, быстро сократилась.

В целом общий вывод, который можно сделать из исследования, заключается в том, что число членов ЦК КПК со степенью бакалавра или выше стало быстро расти в 1990-х годах, а в XXI веке доля членов ЦК КПК со степенью бакалавра или высшим образованием достигла более 90 %. С точки зрения академического опыта, доля членов ЦК КПК, не имеющих профессионального образования, быстро сократилась в середине 1980-х годов, в то время как те, кто имеет научно-техническое образование, показали быстрый рост в 1990-х годах, а те, кто имеет гуманитарное и общественное образование, начали быстро расти в начале XXI века. Впервые в новом составе Центрального комитета, избранного на XVIII съезде КПК, число членов с гуманитарным и общественным образованием превысило число членов с научно-техническим образованием, что в то же время оказало глубокое влияние на процесс модернизации страны.

Третьим аспектом сравнения служит анализ карьеры.

Карьера является важным аспектом межпоколенческой диффузии политических элит. Изучение карьерных траекторий членов ЦК КПК с точки зрения начального этапа их карьеры, сфер представительства и особенностей их карьерного пути может помочь глубже понять различия между поколениями в «политической элите» Китая. В настоящее время карьерные стартовые позиции последующих членов ЦК КПК можно разделить на шесть категорий: низовые партийные и групповые организации, технические и управленческие должности на заводах (включая рабочих, учеников, техников, бухгалтеров и менеджеров), учителя и исследователи (включая учителей начальной и средней школы, преподавательский состав и исследователей в высших учебных и научных заведениях), низовые государственные служащие, солдаты и курсанты армии, а также интеллектуальная молодежь, ушедшая в деревню в эпоху маоизма.

Частотный анализ показывает, что существуют значительные различия между поколениями в начальных точках карьеры членов ЦК КПК. В частности, число членов ЦК КПК, чьим карьерным стартом была должность технического руководителя завода, пережило период значительного роста с середины 1980-х годов, и на протяжении 1990-х годов и начала XXI века члены ЦК КПК, чьим карьерным стартом была должность технического руководителя завода, составляли подавляющее большинство членов ЦК. Только после XVIII съезда КПК доля членов ЦК КПК с таким началом карьеры значительно снизилась; члены ЦК КПК, чья карьера была связана с низовыми партийными организациями и низовыми групповыми организациями, имеют тенденцию к снижению с XV съезда КПК; члены ЦК КПК, чьим началом карьеры была интеллектуальная молодежная группа, начали появляться после XV съезда ЦК КПК, число их постепенно увеличивалось – и уже составляло значительную часть к XIX съезду ЦК. Другие члены ЦК КПК с начальной точкой карьеры более стабильны и менее изменчивы от поколения к поколению.

Показатель сферы деятельности на момент вступления в члены ЦК КПК делится на четыре категории: центральные органы партии и центральные государственные органы, провинциальные партийные и провинциальные органы, государственные предприятия и научно-исследовательские институты, военные. Межпоколенческая вариация этого показателя отражает изменения в распределении политической власти среди «политической элиты» в Китае на протяжении поколений. Анализ частоты показывает, что большинство членов ЦК КПК всегда были выходцами из центральных органов партии и государственных органов, а также из партийных и органов провинциального уровня. В частности, в эпоху Мао Цзэдуна и в первые годы после политики реформ и открытости число членов ЦК КПК от партийных и государственных органов провинциального уровня всегда было несколько выше, чем число членов ЦК КПК от ЦК партии и центральных государственных органов. Только после XVII созыва ЦК КПК число членов ЦК КПК от Центрального комитета партии и центральных государственных органов значительно превысило число членов ЦК КПК от партийных органов провинциального уровня. Число членов ЦК КПК от военных и государственных предприятий, научно-исследовательских институтов и высших учебных заведений оставалось относительно стабильным.

В то же время пути сменяющих друг друга членов ЦК КПК на разных этапах времени демонстрируют различные представления – сквозной путь служения в различных отраслях и сферах. Это оказало значительное влияние на основные качества и приспособляемость китайской «политической элиты» на протяжении многих поколений. Наиболее значительные изменения в карьерных путях членов ЦК КПК с течением времени можно выявить с помощью статистического анализа их наиболее заметного опыта работы в должности.

В эпоху маоизма и в первые годы политики реформ и открытости карьера в партийных и государственных органах была характерна для большинства членов ЦК КПК, но в 1990-е годы эта тенденция значительно снизилась; члены ЦК КПК, имеющие опыт работы как в армии, так и в партийных и государственных органах, составляли определенную долю от общего числа членов ЦК КПК в 1980-е годы, но быстро снизились после 1990-х годов; а те, кто имел опыт работы как в армии, так и в партийных и государственных органах, составляли определенную долю от общего числа членов ЦК КПК в 1980-е годы. Доля членов ЦК КПК с опытом работы на государственных предприятиях и в партийных и правительственных органах значительно увеличилась в 1990-е годы, но постепенно снизилась в XXI веке; доля членов ЦК КПК с карьерным ростом в научно-исследовательских и высших учебных заведениях и партийных и правительственных органах также увеличилась в 1990-е годы, но доля была меньше. Доля членов ЦК КПК, сделавших карьеру в научно-исследовательских и высших учебных заведениях и партийных органах, также увеличилась в 1990-е годы, но в меньших масштабах.

Вышеизложенный сравнительный анализ позволяет предположить, что 1990-е годы стали периодом быстрого обновления «политической элиты» Китая – большое количество представителей политической элиты, выросших на государственных предприятиях, в научно-исследовательских институтах и высших учебных заведениях, постепенно перешли на руководящие должности и лидерские позиции. Следовательно, мы должны иметь четкое представление об этом.

2.3. Внутренние движущие силы в межпоколенческой диффузии политической элиты Китая

В. Парето выделяет два пути трансформации «политической элиты»: первый – превращение обычных людей из элиты в неэлиту, т. е. смена элиты; второй – замена одной элиты другой, т. е. передача власти⁴⁶. Приведенный выше анализ данных сосредоточен на трех аспектах межпоколенческой диффузии китайской «политической элиты»: индивидуальных характеристиках, образовательном фоне и карьерных характеристиках. Подводя итоги этого количественного анализа, можно сказать, что за 73 года китайской политики с момента создания социалистического Китая в 1949 году «центральные представители», ядро «политической элиты» в самом широком смысле этого слова – члены ЦК КПК – претерпели глубокую трансформацию.

Внутренние движущие силы глубокой межпоколенческой диффузии членов ЦК КПК и их движущие модели можно обобщить следующим образом.

Прежде всего профессиональному росту членов «политической элиты» в КПК способствует модель «экзамен и тренировка». Эта модель, «экзамен и тренировка», является основным фактором профессионального роста представителей китайской «политической элиты». В частности, если звание «член КПК» рассматривается как символ «статуса», то чем раньше человек приобретает этот «символ статуса», тем раньше он получает доступ к возможностям, предоставляемым партией. Чем быстрее человек приобретет этот «символ статуса», тем быстрее у него появится возможность быть воспитанным и обученным в партийной организации.

Сравнительный анализ возраста вступления членов ЦК КПК в партию и возраста, в котором они заступили на работу, показывает, что у групп членов ЦК КПК возраст вступления в партию, как правило, был позже возраста, в котором они заступили на работу, и что разница между ними увеличилась после 1949 года и в конечном итоге стабилизировалась на уровне около четырех лет – то есть до вступления в партию они должны были пройти период учебы и работы и пройти подготовку в партии, хорошо сдать экзамены в партии, а если хочешь, чтобы тебя приняли всерьез и рекомендовали в партию на ранней стадии и чтобы тебя взращивали в организации в долгосрочной перспективе, нужно было показать хорошие результаты в течение четырех лет работы.

Наиболее очевидной характеристикой большинства членов ЦК КПК после вступления в партию является то, что они получили образование и воспитание в партийной организации, что является типичной моделью подготовки политической элиты в социалистических странах.

Карьерный рост китайской «политической элиты» на протяжении многих поколений происходил по модели «экзамен – культивация». В частности, карьера представителей «политической элиты» Китая обычно делится на три важных этапа развития: «короткий период отставания», «период быстрого роста» и «период обычного роста».

В эти периоды партийная организация предоставляет различные виды и уровни возможностей для обучения, тренировок и упражнений, подобно организации «экзаменов», которые включают «начало карьеры», «квалификацию» и «квалификацию». «Существует четыре ключевые точки карьерного роста: «начало карьеры», «квалификация», «ключевое обучение» и «завершение обучения».

В целом эволюция «политической элиты» Китая между поколениями представляет собой процесс непрерывной оптимизации и отбора, при этом партийная организация выступает в качестве поставщика возможностей для обучения и развития. Предпосылками для начала карьеры являются регулярный профессиональный опыт или академическая квалификация, отличная работа и намерение политически двигаться в сторону партии; затем, после периода политического «отставания» примерно в четыре года, они приобретают политический статус «члена коммунистической партии». После этого большинство из них станут рядовыми членами партии или руководящими кадрами, проходя обычный процесс обучения в партийной организации. Небольшое число членов партии с выдающимися способностями и пользующихся политическим доверием партийной организации будут обучаться и продвигаться по службе в организации, проходя ряд повторных упражнений и в конечном итоге превращаясь в группу политической элиты с накопленными в процессе политической службы квалификацией и способностями.

По словам товарища И. В. Сталина, «чтобы удержаться на посту вождя пролетарской революции и пролетарской партии, необходимо сочетать в себе теоретическую мощь с практически-организационным опытом пролетарского движения»⁴⁷.

Изучая процесс эволюции китайской «политической элиты» после создания социалистического Китая с точки зрения теории стадий, становится ясно, что рост китайской «политической элиты» проходил через три разных этапа смены поколений.

В эпоху Мао, до политики реформ и открытости, большинство представителей этого поколения «политической элиты» начинали свою карьеру в качестве солдат в силу факторов революционной борьбы. Политическая элита маоистской эпохи была революционной по своей природе. Политическая элита этого поколения выросла во время пролетарской революции и войны и отличалась высокой лояльностью к коммунистической партии и социалистическому государству, но низким уровнем образования. В 1980-х годах, в начале политики реформ и открытости, «политическая элита» революционного типа составляла большинство «политической элиты» в Китае в то время.

В целом с полной реализацией политики реформ и открытости «революционная меритократия» и политическая элита, опиравшаяся на свою деятельность во время «культурной революции», вскоре утратили свое доминирующее положение в общей «политической элите» в данной политической среде. Характеристики политической элиты менялись с течением времени, а критерии политического рекрутирования менялись в разное время в ответ на переориентацию политической линии государства; после введения политики реформ и открытости в 1978 году, когда центр государственной стратегии переместился на экономическое строительство, государственное всемогущество постепенно деконструировалось, а государственное правление начало переходить от диктатуры пролетариата к управлению перед лицом рынка и общества, которые постепенно отделялись от государства – имели направление на поддержание и контроль экономического и социального порядка и решение государственных вопросов.

Традиционная политическая элита революционных заслуг явно не подходила для нужд государственного строительства на этом этапе, и поэтому в этой межпоколенческой эволюции всей «политической элиты», с установлением социалистической рыночной экономики, большое количество старших кадров было продвинуто в политическую элиту на основе их управленческих навыков и технического мастерства. При оценке критериев политического рекрутинга для входа в политическую элиту и внутреннего продвижения в ней «политическая эффективность» постепенно заменила «политическую лояльность» в качестве важного показателя.

В то же время после смерти председателя ЦК КПК товарища Мао Цзэдуна в 1976 году изменение механизма проверки для вступления в КПК также изменило политические коннотации членства в КПК, данное изменение поставило под сомнение и впоследствии разрушило политическую логику членов партии, получающих политическое покровительство от партийной организации в процессе отбора политической элиты. Это объясняется тем, что до 1978 года в механизме проверки членов КПК большое внимание уделялось классовому составу семьи происхождения и членство в партии было предрасположено к стигматизации семейного происхождения, что создавало неравенство возможностей при отборе политической элиты.

Однако с прекращением общей политической линии «классовая борьба как платформа» и существенным демонтажем иерархии политического статуса право претендентов на вступление в партию, предусмотренное уставом партии, уже давно перестало придавать значение ограничению классового состава претендента, и вместо этого большее значение стало придаваться индивидуальной политической позиции и результатам деятельности претендента. В данный период число членов партии резко возросло, чтобы расширить социальную базу КПК как правящей партии, а членство в КПК перестало быть дефицитным политическим капиталом.

В целом к концу 1980-х годов революционная политическая элита была полностью заменена «техно-прагматической» политической элитой, а основной движущей силой выведения политической элиты в этот период стала реформа политической и экономической систем.

Вторая межпоколенческая диффузия характеристик политических элит произошла в 1990-х годах и в начале XXI века (до XVIII съезда Коммунистической партии Китая) и характеризовалась постепенным появлением высокообразованных чиновников с опытом производства и управления, представленных политическими элитами, основанными на знаниях и технологиях, в качестве основной составляющей политической элиты Китая. Основной движущей силой эволюции «политической элиты» в этот период было давление перемен в социальной среде и самоадаптивная эволюция политической элиты. Впоследствии эта группа политических элит также разошлась – одни трансформировались в «технически рациональные политические элиты», которые сосредоточились на собственном развитии, в основе которого было совершенствование своих деловых навыков, а другие трансформировались в «политические элиты государственного управления» в ответ на потребности социальной среды. Другая часть трансформируется в «политическую элиту общественного управления» в ответ на потребности социальной среды.

В целом быстрый рост китайской экономики в этот период не мог бы быть достигнут без сильного руководства и импульса со стороны технической политической элиты. Например, этот тип политической элиты делал большой упор на рост ВВП, что в то же время в значительной степени способствовало высоким темпам и относительному балансу экономического и социального развития между различными регионами Китая. Однако этот тип политической элиты обычно не умеет решать проблемы поляризации между богатыми и бедными, укоренения классов и социально-политической стабильности, которые имеют отношение к политическому существованию и развитию социалистического режима Китая, поэтому политическая элита государственного управления, руководствующаяся научными разработками, быстро набирает популярность вместе с общей трансформацией общества.

Что касается критериев оценки при наборе в политическую элиту и продвижении в ней, то хотя «политические показатели» остаются важным фактором продвижения в политической элите как легко поддающийся количественному измерению критерий оценки, высшие органы власти больше не смотрят только на экономическое развитие лидеров партии и правительства в течение срока их полномочий, но и в их оценку также включается политическая и социальная стабильность территории, находящейся под их юрисдикцией, в течение срока их полномочий.

Третья межпоколенческая диффузия характеристик политических элит началась в начале XXI века (при Ху Цзиньтао) и завершилась примерно во время XVIII съезда Коммунистической партии Китая. «Наиболее значимой особенностью этой деривации является то, что «технически рациональная политическая элита» и «политическая элита государственного управления» начали сливаться в «составную политическую элиту государственного управления», которая подчеркивала политическую лояльность. Основными движущими силами эволюции «политических элит» Китая в этот период были глубокие социальные преобразования и изменения в управлении. «По сути, это производная от «интеллектуальной и технической политической элиты» к «всеобъемлющей политической элите человеческого капитала», которая подчеркивает политическую лояльность. В терминах обывателя это означает, что люди с более высоким уровнем образования и политических убеждений имеют больше шансов войти в политическую элиту или даже в «политические лидеры», обладающие большей властью и престижем.

В формировании политической элиты КПК в этот период есть четыре отличительные черты.

Во-первых, наиболее значимой особенностью этого периода является постепенное прекращение тенденции формирования более молодой политической элиты. В отличие от более молодой когорты, характерной для первой и второй деривации политической элиты, в которой политические элиты с возрастным распределением между 51 и 60 годами имели наибольшую вероятность стать ведущими кадрами министерского уровня, после XIX съезда КПК эта тенденция была постепенно остановлена из-за корректировки кадровой политики КПК, которая требовала от политических элит иметь как можно больше опыта работы в низовых подразделениях и политические упражнения на нескольких работах. В то же время политическая роль верховного лидера (Генерального секретаря ЦК КПК) как ядра партии среди коллективных лидеров политической элиты достигла своего наивысшего предела после 1978 года.

Во-вторых, в группе политической элиты сформировался более полный возрастной эшелон, полностью мобилизующий политическую элиту каждой возрастной группы.

В-третьих, политические элиты, имеющие степень магистра и дипломы о высшем образовании, полученные в ключевых университетах, имеют большую вероятность продвижения, что говорит о том, что образовательные факторы становятся все более влиятельными в политической элите Китая – образовательный капитал и политическая надежность политических элит как личностей являются ключевыми факторами их продвижения. Чем выше человеческий капитал и чем выше их собственная политическая надежность, тем больше вероятность продвижения по службе.

В-четвертых, потенциал политического роста женской политической элиты в реальной политической жизни все еще намного меньше, чем мужской, и механизм их отбора и подготовки все еще нуждается в дальнейшем совершенствовании в будущем.

В то же время в межпоколенческой эволюции политической элиты Китая группа «политических лидеров», которая является ядром группы «политических лидеров», также наследуется, то есть новое поколение группы «политических лидеров» не полностью отрицает политическую деятельность предыдущего поколения группы «политических лидеров». Это был также политический опыт и урок, извлеченный первым поколением группы лидеров КПК из ряда серьезных политических последствий, к которым привело полное отречение товарища И. В. Сталина на XX съезде КПСС под председательством Н. С. Хрущева.

Профессор Чэнь Эньфу, академик Китайской академии общественных наук, указал по этому вопросу, что «…чрезмерное отречение Хрущева от Сталина и западной стратегии мирной эволюции вызвало длительный период идеологической путаницы… Во время холодной войны Запад во главе с США вел тотальную психологическую войну против Советского Союза. К 1975 году ЦРУ различными способами участвовало в издании более 1500 книг о Советском Союзе. Было выпущено несколько книг, порочащих Сталина, и американцы были довольны тем, что Хрущев создал прецедент отрицания Сталина»⁴⁸. Крайне негативные международные и идеологические последствия имели действия Н. С. Хрущева как верховного лидера СССР после Сталина на XX съезде КПСС, выразившиеся во всестороннем отречении от товарища И. В. Сталина как верховного лидера предыдущего поколения СССР, великого воспитателя международного пролетариата и великого вождя международного коммунистического движения. Это оказало глубокое влияние на пульс развития политической жизни Китая и на весь базис надстройки.

Например, в отношении оценки товарища Мао Цзэдуна, самого спорного вопроса в истории КПК, второе поколение группы лидеров КПК, ядром которой является товарищ Дэн Сяопин, также дало положительную оценку политической деятельности председателя Мао Цзэдуна в течение 30 лет после создания Нового Китая в целом, отрицая положительное значение «Великой пролетарской культурной революции», инициированной товарищем Мао Цзэдуном, и отрицая события «Великой культурной революции», также политически заявило, что товарищ Мао Цзэдун не нес главной ответственности, а был «использован заговорщиками и антипартийными группами». Как объяснил эту проблему М. А. Родионов, профессор РАНХ и ГС при Президенте РФ, «в 1981 г. ЦК КПК принял решение, в котором Мао Цзэдун признавался выдающимся политическим деятелем, указывалось на ошибки и факты жестоких репрессий и признавалось, что его заслуги занимают главное, а ошибки – второстепенное место»⁴⁹.

2.4. Межпоколенческая деривация «политической элиты» Китая и ее будущее развитие

Согласно исследованию, проведенному в этой главе, общий вывод поэтапной трансформации «политической элиты» Китая после 1949 года заключается в том, что совершен переход от основной массы политических элит, которые стали политической элитой благодаря политическому капиталу, приобретенному в процессе социалистической революции и строительства, к основной массе политических элит, которые стали политической элитой благодаря человеческому капиталу, такому как знания и технологии, и в конечном итоге все они превратились в составные политические элиты, суть этой эволюции заключается в изменении факторов человеческого ресурса.

На наш взгляд, если вести речь о философских последствиях межпоколенческой деривации «политической элиты» Китая, то ключевым моментом является взаимосвязь между экономическим базисом и надстройкой.

С точки зрения развития «политической элиты» социалистического Китая, основными движущими силами «политической элиты» до политики реформ и открытости были политические элиты с одним человеческим капиталом, в то время как в последующий период основными движущими силами стали политические элиты с интеллектуальным и технологическим капиталом. После того как товарищ Си Цзиньпин стал генеральным секретарем, основной движущей силой «политической элиты» Китая стала составная политическая элита. В целом происхождение китайской «политической элиты» богато философскими, социологическими и политическими последствиями, т. е. изменениями в экономическом базисе и надстройке.

Основная идея исторического материализма, по выражению В. И. Ленина, заключается в том, «что общественные отношения делятся на материальные и идеологические… Последние представляют собой лишь надстройку над первыми…»⁵⁰. Идеологические отношения являются лишь надстройкой… материальных отношений». Исторический материализм утверждает, что люди, прежде всего те, кто занимается наукой, религией, философией, искусством и политикой, должны есть, пить, одеваться и жить, а для этого они должны заниматься производством. Производство необходимых для жизни материальных благ, а также средств производства было историческим действием со времен первобытных обществ, и это историческое действие является основой для превращения наших гоминидных предков в человеческие общества, основой всей общественно-исторической жизни людей. Производство материальных благ было и остается социальным. Когда люди занимаются производством материальных благ, они находятся в отношениях не только с природой, но и друг с другом. В процессе производства эти отношения – экономические или производственные – формируются людьми без их воли. Их характер всегда определяется состоянием материальных производительных сил. Исторически определенное сочетание производственных отношений, составляющих экономическую структуру данного общества, является базисом любого общества именно потому, что они определяют характер и сущность государства (политической надстройки), права (правовой надстройки), социальных взглядов людей, их идей – моральных, религиозных, философских, художественных, политических – и объектов, соответствующих этим представлениям.

Мы знаем, что экономическая база характеризуется исторически меняющимся характером. Изменения в базе вызваны и обусловлены изменениями в характере производительных сил общества. Исторически сложилось так, что определенный базис определяет характер, тип надстройки. Изменения в экономической системе этого общества вызывают изменения в надстройке общества в целом.

Как пишет К. Маркс, «на известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или – что является только юридическим выражением последних – с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественно-научной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче – от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение»⁵¹.

Конечно, между фундаментом и надстройкой существуют не только причинно-следственные связи. Их связь носит диалектический характер. Как только надстройка создается на определенном экономическом базисе, она начинает реагировать на создавший ее экономический базис и на развитие общества в целом. В этом взаимодействии решающую роль играет, конечно же, экономическая база. Противодействие надстройки носит иной характер, но при определенных исторических условиях оно может быть решающим. Прогрессивная надстройка способствует формированию, укреплению и развитию собственной экономической базы и общества; реакционная надстройка поддерживает собственную реакционную базу и препятствует развитию производительных сил. Например, в определенные исторические периоды можно увидеть тот факт, что надстройка может способствовать развитию общества в одном аспекте и некоторых аспектах и препятствовать развитию других элементов, аспектов, процессов общества.

Таким образом, очевидно, что надстройка всегда играет активную роль в обществе. Например, буржуазное государство, законы, социальные идеи всегда защищают буржуазную социальную, политическую и экономическую систему и т. д. Политические и правовые идеи и средства буржуазии – вся буржуазная надстройка – являются мощным оружием буржуазии в ее борьбе против эксплуатируемых классов. И революционные идеи, и надстроечные средства рабочего класса, в отличие от идей и средств, господствующих в буржуазном обществе, являются важными инструментами, направленными на противостояние буржуазным основам, а также господствующим буржуазным идеям и средствам.

На наш взгляд, относительно будущего развития политической элиты Китая можно сделать следующие прогнозы.

В целом эволюция политических элит в социалистическом Китае между поколениями обязательно характеризуется общими чертами социалистической системы и соответствующей политической структуры. Центральное политическое руководство Коммунистической партии Китая, социалистическая система и исторические традиции общества определили, что эволюция политических элит Китая между поколениями имеет свою собственную относительно стабильную модель по сравнению с Западом. По результатам сравнительного анализа можно сделать вывод о наличии трех постоянных факторов в межпоколенческой эволюции «политической элиты».

Во-первых, ротация и смена политических элит всегда происходили при доминировании коммунистической партии, а лояльность коммунистической партии является основным критерием для найма и продвижения политических элит. Конечно, в реальной политической деятельности лояльность коммунистической партии и лояльность классическому марксизму-ленинизму как идеологии в разное время имели разные политические отношения.

Во-вторых, смена политических элит всегда шла по пути постепенной трансформации снизу вверх. В отличие от масштабных изменений в политических элитах, которые обычно достигаются путем революции или реформ, изменения в политических элитах Китая в основном шли по пути постепенной трансформации сверху вниз. Термин «сверху вниз» имеет два значения:

1) нисходящий подход к политической структуре, с моделью «иерархического управления» политическими чиновниками. Например, межпоколенческая диффузия политической элиты в первые годы политики реформ и открытости была достигнута благодаря реализации реформы кадровой системы по принципу «сверху вниз»;

2) личная зависимость в политической жизни, так как вышестоящее руководство имело право принимать решения о продвижении нижестоящих чиновников, что во многом определяло логику политических действий чиновников, которые хотели получить повышение.

В-третьих, текучесть и смена политических элит являются результатом комбинированного воздействия институционализированного и неинституционализированного политического поведения. В процессе институционализации текучести политических элит как личностей неинституционализированные поведенческие факторы всегда оказывали важное влияние на текучесть политических элит.

В то же время на основании исследования, проведенного в данной главе, можно предположить, что после XX съезда Коммунистической партии Китая, который состоится в этом году, произойдет дальнейшая деривация «политической элиты» Китая с целью повышения способности этой группы к управлению страной. Направлением деривации всей «политической элиты» являются следующие факторы:

1) политическое сознание. Лояльность отдельных представителей «политической элиты» к Коммунистической партии Китая и социалистической теоретической системе с китайской спецификой будет еще больше повышаться. Как отметил товарищ Си Цзиньпин, «кадры должны быть одновременно добродетельными и талантливыми, а политическая преданность – это главная добродетель»;

2) устойчивость и стрессоустойчивость к неожиданным политическим и экономическим событиям. Поскольку строительство социализма с китайскими особенностями вступает в новую эру, только политические элиты, обладающие хорошей стойкостью и устойчивостью к давлению, могут адаптироваться к новой политической среде;

3) стратегическое мышление. В процессе модернизации национальной системы управления политическая элита новой эпохи должна обладать целостным и стратегическим национальным мышлением, основанным на марксистской теории классов, поскольку только таким образом она может способствовать модернизации социалистического Китая и возрождению международного коммунистического движения в целом в долгосрочных интересах партии, государства и народа.

Марксизм утверждает, что для того, чтобы рабочий класс превратился из класса «в себе» в класс «для себя», он должен руководствоваться научными теориями марксизма, быть вооруженным и сформировать организованную силу из передовых элементов класса, т. е. политическую партию, – при таких политических условиях рабочий класс как класс может предпринимать политические действия, вести за собой крестьянство и другие классы и социальные группы, направлять китайскую революцию, строительство и реформы на основе программы партии и добиваться успеха шаг за шагом. Ключевым моментом в этом вопросе является необходимость обеспечить формирование политической и идеологической лояльности политической элиты Китая, основной силы партии рабочего класса, в каждом поколении ее производной. Ибо, как говорил В. И. Ленин, «роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией»⁵².

Глава 3
Межпоколенческая диффузия политической элиты Китая в эпоху Си Цзиньпина

3.1. Исторические и практические факторы в формировании политической элиты в эпоху Си Цзиньпина

В 2019 году Четвертый пленум XIX Центрального комитета Коммунистической партии Китая постановил в контексте общей ситуации в партии и социалистическом государстве четко представить и всесторонне развернуть приверженность руководящей позиции марксизма в области идеологии как основополагающего института КПК. Это является как конкретным проявлением социалистической системы Китая в области идеологии, т. е. показывает, что КПК достигла новой высоты в понимании законов идеологической работы, руководствуясь марксизмом, так и важным институциональным механизмом для выведения социалистической идеологии для руководства «политической элитой» в Китае. Она имеет фундаментальное, общее и долгосрочное значение для укрепления идеологической основы политической элиты КНР и поддержания национальной идеологической безопасности в социалистическом Китае. В то же время это знаменует начало четвертой межпоколенческой диффузии «политической элиты» КНР в эпоху Си Цзиньпина.

Мы знаем, что политическая и экономическая политика США в отношении Китая резко изменилась после того, как Дональд Трамп стал президентом США в 2017 году. Эта ситуация не стала радикально меняться после того, как Джо Байден занял пост президента США. В результате внутренняя и внешняя среда, с которой столкнулась идеологическая сфера социалистического Китая, глубоко изменилась из-за изменений в международном геополитическом ландшафте. Поэтому, по сравнению с периодом до того, как XIX съезд Коммунистической партии Китая заявил об изменении фундаментальных противоречий в китайском обществе, нынешний Генеральный секретарь ЦК КПК товарищ Си Цзиньпин и ЦК КПК сделали идеологическую безопасность главной гарантией национальной безопасности, а решение проблем в идеологической сфере – главным вопросом, напрямую связанным с политическим будущим и судьбой КПК и социалистического Китая. Это уникальное социально-политическое явление в эволюции «политической элиты» в эпоху Си Цзиньпина, которое является результатом как исторических, так и практических факторов.

На наш взгляд, провал «политической элиты» СССР стал историческим фактором возникновения «политической элиты» в Китае эпохи Си Цзиньпина.

Рассмотрение вопроса с точки зрения исторических факторов, правильность и продвинутость выведения «политической элиты» в социалистических странах отражаются в способности поддерживать и развивать марксизм-ленинизм в социалистической революции и строительстве. В случае СССР и Китая, которые также были социалистическими странами, политическим инструментом «политической элиты» был ЦК Коммунистической партии как правящей партии. С точки зрения истории международного коммунистического движения, путь социалистического развития в СССР и путь социалистического развития в Китае имеют политическую и идеологическую однородность, и оба они являются продолжением пути Великой Октябрьской социалистической революции.

По словам товарища Си Цзиньпина, «орудийные залпы Октябрьской революции донесли до Китая марксизм-ленинизм. Наряду с великим пробуждением китайского народа и китайской нации в процессе соединения марксизма-ленинизма с китайским рабочим движением родилась Коммунистическая партия Китая. Рождение в Китае Коммунистической партии – это великое эпохальное событие, которое кардинально изменило направление и ход развития китайской нации с периода новой истории, коренным образом изменило перспективы и судьбу китайского народа и китайской нации, существенно изменило тенденцию развития мира и мироустройство»⁵³.

Академик КАОН Ван Вэйгуан, который был президентом Китайской академии общественных наук, однажды отметил, что «именно под влиянием Октябрьской социалистической революции в России и под ленинским воспитанием китайские коммунисты приняли и освоили марксизм, обобщили революционный опыт России и конкретно применили марксизм к китайской действительности. Это было верно в отношении успеха китайской новой демократической и социалистической революций, и это также верно в отношении успеха китайского социалистического строительства и реформы и открытости»⁵⁴.

Вот почему сегодня в Китае уроки политической деятельности КПСС оказывают важное влияние на процесс формирования политической элиты эпохи Си Цзиньпина. Си Цзиньпин на первом пленарном пленуме ЦК КПК после XVIII съезда КПК подчеркнул уроки провала социалистической практики СССР и краха КПСС. В определенном смысле КПСС была «дамокловым мечом», нависшим над головой КПК при Си Цзиньпине. Поэтому, чтобы точно определить политическую основу межпоколенческой диффузии китайской политической элиты во времена Си Цзиньпина, необходимо сначала изучить причины и последствия политического вырождения КПСС и «политической элиты» СССР и то, как избежать того же политического явления в КПК.

В практике социализма в СССР РКП(б), возглавляемая В. И. Лениным, придавала большое значение направляющей роли марксизма в русской революции. По словам В. И. Ленина, осознание того, что марксистская теория – «непреодолимая привлекательная сила, которая влечет к этой теории социалистов всех стран, в том и состоит, что она соединяет строгую и высшую научность (являясь последним словом общественной науки) с революционностью, и соединяет не случайно…»⁵⁵. В. И. Ленин также отметил, что правильность марксистской теории «доказал не только всемирный опыт всего XIX века, но и в особенности опыт блужданий и шатаний, ошибок и разочарований революционной мысли в России…»⁵⁶.

В. И. Ленин однажды подытожил причины победы Великой Октябрьской социалистической революции, заявив, что одним из основных условий успеха большевистской партии – «если большевизм мог выработать и успешно осуществить в 1917–1920 годах, при невиданно тяжелых условиях, самую строгую централизацию и железную дисциплину…»⁵⁷ – было следование марксистской теории. М. А. Суслов, который долгое время после смерти А. А. Жданова руководил идеологической работой СССР, также отмечал, что «победа Октября была великим историческим подтверждением революционного учения, основанного К. Марксом и Ф. Энгельсом, продолженного и развитого В. И. Лениным»⁵⁸.

Марксизм считает, что рабочий класс в своей борьбе против объединенных прав пролетариата может гарантировать победу социальной революции, если только он будет организован, чтобы действовать как независимая партия в оппозиции ко всем старым партиям, созданным имущими классами.

К. Маркс заявил: «против объединенной власти имущих классов рабочий класс может действовать как класс, только организовавшись в особую политическую партию, противостоящую всем старым партиям, созданным имущими классами… эта организация рабочего класса в политическую партию необходима для того, чтобы обеспечить победу социальной революции и достижение ее конечной цели»⁵⁹. А во время русской революции возникли различные партии и организации. Буржуазия стремилась отодвинуть эти рабочие организации от марксистских партий и поставить их в политическую оппозицию к большевистской партии. В. И. Ленин же придерживался марксистского понимания исторической роли пролетарских партий, т. е. марксистского принципа, согласно которому партия большевиков должна была обеспечить политическое и идеологическое руководство всеми остальными организациями рабочего класса в русской революции. Эта мысль В. И. Ленина была доказана фактом победы Октябрьской социалистической революции. Могла ли отсталая аграрная страна Россия преодолеть «Кафдинское ущелье» капитализма, совершить прямую социалистическую революцию и установить пролетарскую власть? Лидеры Второго Интернационала, такие как К. Каутский, настаивали на том, что парламентская республика является лучшей формой государства для перехода к социализму, и суть идей Каутского заключалась в том, чтобы удержать революцию на стадии буржуазно-демократической революции, тогда как В. И. Ленин считал, что предложенный Марксом тип государственной власти «Парижская коммуна» и Русский Совет являются прообразами пролетарской власти. Поэтому В. И. Ленин заявил, что «не парламентарная республика, – возвращение к ней от С.Р.Д. было бы шагом назад, – а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху»⁶⁰. Эта идея В. И. Ленина сыграла огромную роль в победе Октябрьской социалистической революции.

История доказывает, что именно благодаря лидерам большевистской партии, включая В. И. Ленина и И. В. Сталина, которые поддерживали и развивали марксизм и вырастили группу «политических элит», придерживающихся марксистского руководства и умеющих вести политическую деятельность, РСФСР-СССР добилась Октябрьской революции, индустриализации и Великой Отечественной войны советского народа. Но по мере роста социалистических достижений и международного престижа СССР в КПСС развивалась политическая культура гордости и высокомерия, недостатки высокоцентрализованной системы управления становились все более очевидными, а культура личного поклонения лидерам становилась все более выраженной. Это привело к идеологической жесткости внутри КПСС, что в свою очередь привело к расхождению и политическому вырождению всей советской «политической элиты».

В то же время неспособность реализовать марксизм в контексте реальной ситуации в СССР не позволила советской «политической элите» добиться реального прорыва по таким важнейшим теоретическим вопросам, как общественное развитие, социалистическая товарная экономика и продвижение международного коммунистического движения. Это препятствовало нормальному воспроизводству советской «политической элиты» из поколения в поколение и привело к массовому самоотречению и сомнению в себе среди «детей XX съезда» в лице М. С. Горбачева, что в конечном итоге привело к распаду СССР. Причины этого также очевидны, а именно, как отмечает Т. Н. Самсонова, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова, «непоследовательность действий, отказ от прежних обязательств, безусловно, порождают в обществе недоверие к лидерам и политической власти в целом, препятствуют консолидации социума»⁶¹.

Провалом межпоколенческой деривации советской «политической элиты» стало введение в 1986 году третьей программы КПСС, принятие которой ознаменовало метаморфозу КПСС в социал-демократическую партию. М. С. Горбачев, в то время Генеральный секретарь ЦК КПСС, отметил, что «если раньше мы признавали марксизм-ленинизм только в качестве нашего собственного источника мысли», то теперь «мы должны сделать так, чтобы в нашем интеллектуальном арсенале было все богатство социалистической и демократической мысли, как отечественной, так и зарубежной»⁶², и поэтому политическое выражение «марксизм-ленинизм является руководящей идеологией партии» было исключено из программы «гуманного и демократического социализма». Центральный комитет КПСС, юридический аппарат советской «политической элиты» потерял свой политический авангард и позиции во власти, когда была отменена статья 6 Конституции СССР (Основного закона). Провал межпоколенческой деривации советской «политической элиты» и ее политическое вырождение еще более четко обозначились, когда М. С. Горбачев, в то время Генеральный секретарь ЦК КПСС, заявил, что не является представителем конкретной политической фракции во время своей инаугурации в качестве президента СССР.

То есть именно предательство социалистического дела и отход от марксистско-ленинской идеологии политической элитой СССР, возглавляемой в то время М. С. Горбачевым, привели к распаду СССР, развалу КПСС, распаду европейского социалистического лагеря и крупному поражению международного коммунистического движения. В своей книге китайский историк товарищ У Энюань указывает: «…когда мы говорим, что Горбачев должен нести главную ответственность за развал СССР, мы имеем в виду не только то, что он должен нести личную ответственность, но и то, что Б. Н. Ельцин, А. Н. Яковлев и другие должны нести здесь свою долю ответственности. Говоря более ясно, действия горбачевцев и ошибки, которые они допустили в своем подходе, стратегии и т. д., стали главной причиной распада СССР»⁶³.

Конечно, «политическая элита» СССР не может быть отброшена целиком. В его составе были и те, кто придерживался основных принципов марксизма-ленинизма и рабочего стиля пролетарской партии.

Например, К. У. Черненко, который недолго занимал пост Генерального секретаря ЦК КПСС после смерти Ю. В. Андропова, в конце 1970-х годов призвал к сокращению бюрократии в советских партийных и политических органах и к тому, чтобы советские партийные и политические органы на всех уровнях уделяли внимание идеологическим вопросам, заявив, что необходимо «сокращение бумажного потока в партийные органы…, что многие документы и текущие материалы могли бы быть рассмотрены и решены соответствующими министерствами, ведомствами, центральными учреждениями. В этих случаях партийные комитеты не отвлекались бы от важных политических и идеологических вопросов, экономических проблем, на которые действительно нужно затратить силы и время»⁶⁴. «Для партии ленинского типа одна из таких проблем – обеспечение прочного единства идеологической и организаторской работы… Исторический опыт убеждает, что обеспечение на деле единства идейно-воспитательной и организаторской работы партии остается в числе наиболее актуальных задач и после победы социализма. Причем эта задача не решается автоматически…»⁶⁵ Но такие люди, как К. У. Черненко и М. А. Суслов, были меньшинством по отношению ко всей «политической элите» СССР того же периода, и они не могли влиять на направление эволюции «политической элиты» в целом.

Таким образом, из-за политического вырождения советской «политической элиты в эпоху Ельцина к политической власти в России пришла крайне некомпетентная, экономически коррумпированная и лично экстравагантная «политическая элита», и эта коррумпированная «политическая элита» принесла России крайне болезненные и очень тяжелые потери.

В. И. Добреньков, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова, отметил, что «В. В. Путин стал президентом России в период, когда страна находилась на самом дне кризисной ямы – дальше падать было попросту некуда. Объем промышленности сократился на 54 %, сельского хозяйства на 33 %, строительства на 66 %. Уровень производства в наукоемких секторах снизился в 6 раз. Такого спада не знала ни одна страна мира. Численность ученых сократилась вдвое, а количество чиновников возросло в несколько раз. Национальное богатство страны за 1990-е годы уменьшилось в 3 раза, ВВП на душу населения упал на 40 %, безработица выросла до 12 %. Политический авторитет страны был умеренно высоким в годы брежневского “застоя”, затем резко повысился в эпоху горбачевской перестройки и упал в период ельцинских реформ»⁶⁶.

Коммунистическая партия Китая и ее генеральный секретарь товарищ Си Цзиньпин придают большое значение опыту и урокам советской «политической элиты». Как отметил товарищ Си Цзиньпин на коллективном заседании ЦК КПК 5 января 2013 года: «Почему распался СССР? Почему распалась КПСС? Одной из важных причин была ожесточенная борьба в идеологической сфере, которая привела к полному отрицанию истории СССР и КПСС, Ленина и Сталина и историческому нигилизму. В конце концов, КПСС была рассеяна, а СССР распался как социалистическое государство. Это урок из прошлого!»⁶⁷

Профессор Чэнь Эньфу, академик КАОН, также отметил, что «…драматические изменения в СССР и социалистических государствах Восточной Европы были отражением классовой борьбы… М. С. Горбачев, выступавший за “гуманитарный социализм”, “безошибочно отказался от идеи классовой борьбы”. Метаморфоза (Дэн Сяопин использовал термин «реставрация») СССР и социалистических стран Восточной Европы в капиталистические страны, управляемые монополистической буржуазией, является типичным примером этой национальной и международной классовой борьбы»⁶⁸.

В целом есть четыре урока, которые китайская «политическая элита» эпохи Си Цзиньпина извлекла из истории «политической элиты» СССР.

Во-первых, тот факт, что китайская «политическая элита» заботится об интересах масс и политически близка к ним, является фундаментальной гарантией того, что она не совершит ошибок, подобных ошибкам советской «политической элиты».

История смены поколений «политической элиты» в СССР доказывает, что поддержание тесных политических связей с трудовым народом является важнейшей гарантией политической победы и закрепления ее достижений. В. И. Ленин указывал, что «нам нужны такие партии, которые находились бы постоянно в действительной связи с массами и которые умели бы этими массами руководить»⁶⁹. От чего зависит пролетарская партия? От «ее уменья связаться, сблизиться, до известной степени, если хотите, слиться с самой широкой массой трудящихся, в первую голову пролетарской, но также и с непролетарской трудящейся массой»⁷⁰.

Например, победа Великой Октябрьской социалистической революции стала результатом решения партией большевиков вопросов «мира, земли и хлеба», которые в то время были главными заботами трудового народа России, и завоевала поддержку народа. Аналогично в 1930-х годах, когда СССР проводил индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства, для советской «политической элиты», политическим проводником которой была ВКП(б), было бы невозможно переделать СССР из отсталой сельскохозяйственной страны в крупнейшую промышленную державу мира, если бы она не представляла фундаментальные и долгосрочные интересы советского народа и не поддерживала тесных политических связей с трудовым народом.

Во-вторых, китайская «политическая элита» настаивает на противостоянии бюрократии и формировании собственного политического имиджа сохранения целостности и заботы о массах – важный способ избежать ошибок «политической элиты» СССР.

В первые дни пребывания партии большевиков у власти В. И. Ленин придавал огромное значение проблеме противостояния бюрократизму и формализму, проблеме преобразования стиля работы партийных и государственных органов. В. И. Ленин указывал, что «наша страна – страна с бюрократическими пороками» и что «бюрократия у нас бывает не только в советских учреждениях, но и в партийных»⁷¹. По словам И. В. Сталина, «одним из жесточайших врагов нашего продвижения вперёд является бюрократизм. Он живёт во всех наших организациях – и в партийных, и в комсомольских, и в профессиональных, и в хозяйственных… наконец, дело в бюрократах из коммунистов. Коммунист-бюрократ – самый опасный тип бюрократа. Почему? Потому, что он маскирует свой бюрократизм званием члена партии. А таких коммунистических бюрократов у нас, к сожалению, немало»⁷².

После смерти И. В. Сталина «политическая элита» СССР начала развивать плохую политическую культуру жадности, безразличия к прогрессу и желания много работать – многие люди больше не вступали в коммунистическую партию ради дела социалистического строительства, а ради своих личных интересов и максимального удовлетворения интересов малых групп. Например, в период правления Горбачева. В. И. Болдин, в то время заведующий общим отделом ЦК КПСС, указал, что на личном счету Горбачева лежали миллионы долларов, которые Всесоюзное агентство по авторским правам получило для него за его вклад; кроме того, у него было большое количество ценных подарков, сделанных из денег, которые должны были быть переданы советскому правительству.

1.Распад СССР и сохранение КНР через призму анализа кадровой политики: общие подходы // История и археология. 2020. № 4.

2.Эволюция политического режима в Китайской Народной Республике в период председательства Си Цзиньпина // Политологические науки. 2018. № 11.

3.Федоркин Н. С. Политическая социология и политический менеджмент в предметном поле политической науки // Вестник Московского университета. Сер. 18: Социология и политология. 2019; 25 (4): 209–226. https://doi.org/10.24290/1029–3736–2019–25–4–209–226.

4.Примечание автора: до XVIII съезда КПК в критериях доступа к политической элите Китая большее внимание уделялось уровню образования. После того как генеральный секретарь Си Цзиньпин предложил кадровую политику компартии в новой ситуации, вывод о политической надежности критериев вхождения в политическую элиту Китая приобрел чрезвычайно большое значение. Это также доказывает, что теория «нового класса» бывшего югославского государственного лидера М. Жиласа, согласно которой в условиях социализма будет сформирован новый привилегированный класс, не применима к новой эпохе.

5.Хабиб Златов. Социальный капитал: теоретические подходы к формированию сущности и содержания. URL: https://pandia.ru/text/80/086/35136.php?.

6.Политические формулы относятся к «теориям» или политическим мифам, которые являются морально-правовой основой власти. – Прим. авт.

7.Брежнев Л. И. Ленинским курсом. Речи и статьи. Т. 3. М.: Из-во полит. литер., 1972. С. 5.

8.Ленин В. И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. URL: https://www.politpros.com/library/13/25/.

9.Ленин В.И. ПСС. Т. 6. С. 124. URL: http://leninvi.com/t06/p124?.

10.Ленин В. И. Что делать? URL: https://revolucia.ru/chto_del2.htm.

11.Ленин В. И. Что делать? URL: https://revolucia.ru/chto_del2.htm.

12.Ленин В. И. Что делать? URL: https://revolucia.ru/chto_del2.htm.

13.Ленин В. И. Что делать? URL: https://revolucia.ru/chto_del2.htm.

14.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 41. М.: Изд-во полит. лит., 1981. С. 402.

15.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 41. М.: Изд-во полит. лит., 1967. С. 341.

16.Источник: ЦК КПК. Словарь членов Центрального комитета Коммунистической партии Китая (1921–2003). Пекин: Издательство истории КПК при ЦК КПК, 2003. Внутренний выпуск.

17.Новости Коммунистической партии Китая. Главная институциональная инновация эпохи Мао. URL: http://theory.people.com.cn/n/2014/0825/c40531–25531672.html.

18.Китайский политический деятель, маршал КНР, считавшийся правой рукой и наследником Мао Цзэдуна. – Прим. авт.

19.Китайский революционер, коммунистический партийный и государственный деятель КНР, заместитель председателя ЦК Компартии Китая. Член Посткома Политбюро ЦК КПК. Один из «восьми бессмертных КПК». – Прим. авт.

20.Государственный деятель Китайской Народной Республики, преемник Мао Цзэдуна на посту председателя Коммунистической партии Китая. Единственный человек, одновременно занимавший три высшие должности в КНР: помимо поста председателя КПК, он являлся премьером Государственного совета КНР и председателем Центрального военного совета КНР. – Прим. авт.

21.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 34. М.: Изд-во полит. литер., 1969. С. 93.

22.Мао Цзэдун. Место Коммунистической партии Китая в национальной войне. URL: http://library.maoism.ru/place_in_the_war.htm.

23.Си Цзиньпин. Выступление на Всекитайской конференции по организационной работе. Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2018. С. 11.

24.Дэн Сяопин. Избранное (1982–1992). Пекин: Изд-во литературы на иностранных языках, 1994. С. 478.

25.Си Цзиньпин подчеркнул важность воспитания высококлассных кадров с высокими моральными и профессиональными качествами / Агентство Синьхуа. URL: http://russian.cri.cn/news/homeList/380/20200730/515629.html.

26.Си Цзиньпин. Выступление на Всекитайской конференции по организационной работе. Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2018. С. 16.

27.Самсонова Т.Н., Шпуга Е. С. Политическое лидерство перед вызовами современности // Вестник Московского университета. Сер. 18: Социология и политология. 2016; 22 (4): 142–163. https://doi.org/10.24290/1029–3736–2016–22–4–142–163.

28.В. И. Ленин. ПСС. Т. 1. С. 429. http://leninvi.com/t01/p429.

29.Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. XIV. М.: Гос. социально-эконом. изд-во, 1931. С. 16.

30.Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 38. М.: Изд-во полит. литер., 1965. С. 214.

31.Георг Эстьефнер. Политические партии Федеративной Республики Германии. Бонн, 1976. С. 3.

32.Эттли К. Лейбористская партия в перспективе. Пекин: Коммерческая пресса, 1965. С. 11.

33.Сталин И. В. Сочинения. Т. 13. М.: Изд-во полит. литер., 1951. С. 106.

34.Ленин В. И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. URL: https://www.marxists.org/russkij/lenin/1920/leftwing/07.htm.

35.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 6. С. 124. http://leninvi.com/t06/p124?.

36.Ленин В. И. Что делать? // https://revolucia.ru/chto_del2.htm.

37.Ленин В. И. Что делать? // https://revolucia.ru/chto_del2.htm.

38.Ленин В. И. Что делать? // https://revolucia.ru/chto_del2.htm.

39.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 4. М.: Изд-во полит. литер., 1967. С. 375.

40.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 41. М.: Изд-во полит. литер., 1981. С. 24.

41.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 39. М.: Изд-во полит. литер., 1970. С. 193

42.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 6. М.: Изд-во полит. литер., 1963. С. 121–122.

43.Суслов М. А. Марксизм-ленинизм, современная эпоха. М.: Изд-во полит. литер., 1980. С. 171.

44.Источник данных: База данных Организационного отдела ЦК Коммунистической партии Китая и онлайн-база данных «Жэньминь жибао».

45.Федоркин Н. С. Лидирующая роль государства в формировании гражданского общества в переходных странах // Пространство и время. 2012. № 1 (7). С. 27–36. Стационарный сетевой адрес: 2226–7271provr_st1–7.2012.13.

46.В. Парето. Взлеты и падения великих держав. Шанхай: Шанхайское народ. изд-во, 2003. С. 47–48.

47.Сталин И. В. Сочинения. Т. 4. М.: Изд-во полит. лит., 1947. С. 314.

48.Энфу Чен. Китайский новаторский марксизм: избранные произведения. М.: Родина, 2021. С. 893.

49.Родионов М.А и Волкова Т. А. Китайские политические элиты: история и современность // Социально-гуманитарные знания. 2015; 4: 260–274. ISSN:0869–8120. https://elibrary.ru/item.asp?id=23943300.

50.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 1. М.: Изд-во полит. литер., 1967. С. 149.

51.Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 13. М.: Изд-во полит. литер., 1959. С. 7.

52.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 6. М.: Изд-во полит. литер., 1963. С. 25.

53.Си Цзиньпин. Полный текст речи Си Цзиньпина на торжественном собрании по случаю 100-летия со дня основания КПК. URL: http://russian.people.com.cn/n3/2021/0701/c31521–9867521.html.

54.Ван Вэйгуан. Чтобы поддерживать и развивать марксизм, мы должны неуклонно отстаивать и развивать ленинизм. URL: https://msk.kprf.ru/2021/08/06/165297/?.

55.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 1. М.: Изд-во полит. литер., 1967. С. 341.

56.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 41. М.: Изд-во полит. литер., 1981. С. 7.

57.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 41. М.: Изд-во полит. литер., 1981. С. 7.

58.Суслов М. А. Марксизм-ленинизм, современная эпоха. М.: Изд-во полит. литер., 1980. С. 7.

59.Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 17. М.: Изд-во полит. литер., 1960. С. 427.

60.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 31. М.: Изд-во полит. литер., 1969. С. 13.

61.Самсонова Т.Н., Шпуга Е. С. Политическое лидерство перед вызовами современности // Вестник Московского университета. Сер. 18: Социология и политология. 2016; 22 (4): 142–163. https://doi.org/10.24290/1029–3736–2016–22–4–142–163.

62.Горбачев М. С. Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС. К гуманному, демократическому социализму. https://kpss.su/mp2721.html.

63.Эньюань У. Исследования истории СССР в КНР // Сочинения У Эньюань. Т. 1. Ч. I. М.: Родина, 2022. С. 114.

64.Черненко К. У. Народ и партия едины: избранные речи и статьи. М.: Изд-во полит. литер., 1984. С. 76.

65.Черненко К. У. Авангардная роль партии коммунистов. Важное условие ее возрастания: о единстве идеологической и организаторской работы // Коммунист. 1982. № 6.

66.Добреньков В. И. Социология на перепутьях трудного пути // Социология. 2019. № 1. С. 17–32. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sotsiologiya-na-pereputyah-trudnogo-puti?.

67.Си Цзиньпин. URL: https://www.dswxyjy.org.cn/n1/2017/1219/c398751–29716651.html.

68.Чэнь Эньфу. Марксистский метод классового анализа должен иметь высокий приоритет. URL: https://msk.kprf.ru/2021/08/07/165343/.

69.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 41. М.: Изд-во полит. литер., 1981. С. 237.

70.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 41. М.: Изд-во полит. литер., 1981. С. 7.

71.Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 45. М.: Изд-во полит. литер., 1970. С. 397.

72.Сталин И. В. Сочинения. Т. 11. М.: Изд-во полит. литер., 1949. С. 70–71.

Bepul matn qismi tugad.

Китаизация марксизма и новая эпоха. Политика, общество, культура и идеология

0,0

111 634,06 s`om

Janrlar va teglar

Bozor munosabatlari

Ijtimoiy munosabatlar

Iqtisodiy fikr tarixi

Iqtisodiy nazariya

Iqtisodiy tadqiqotlar

Yosh cheklamasi:

Litresda chiqarilgan sana:

15 avgust 2022

Yozilgan sana:

2022

Hajm:

501 Sahifa 19 illyustratsiayalar

ISBN:

978-5-00180-683-7

Mualliflik huquqi egasi:

Алисторус

Yuklab olish formati:

epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

seriyasiga kiradi "Китайский новаторский марксизм"

Seriyadagi barcha kitoblar

Kitobni o'qish: «Китаизация марксизма и новая эпоха. Политика, общество, культура и идеология»

От редакционной комиссии серии «китайский новаторский марксизм»

Предисловие

Преамбула

Отчет об исследовании
Историческое наследие и реалистическое развитие политических элит Китая

Введение

Актуальность темы исследования

Степень научной разработанности проблемы

Цель и задачи исследования

Научная и практическая значимость исследования

Глава 1
Теория «элитизма» в западной политологии и теория «политических элит» в марксистской перспективе

1.1. Происхождение, развитие, содержание и сущность теории «элитизма» в перспективе западной политической науки

1.2. Теория «политических элит» с позиций марксизма

1.3. Историческое развитие, состав и разделение между поколениями «политической элиты» в социалистическом Китае

Глава 2
Преемственность и развитие китайской политической элиты в деривации поколений

2.1. Основополагающая роль политических лидеров как общая черта китайской политической элиты на протяжении веков

2.2. Сравнительный анализ политических элит Китая в разные эпохи

2.3. Внутренние движущие силы в межпоколенческой диффузии политической элиты Китая

2.4. Межпоколенческая деривация «политической элиты» Китая и ее будущее развитие

Глава 3
Межпоколенческая диффузия политической элиты Китая в эпоху Си Цзиньпина

3.1. Исторические и практические факторы в формировании политической элиты в эпоху Си Цзиньпина

Janrlar va teglar

Ushbu kitob bilan o'qiladi

O'xshash kitoblar

Muallifning boshqa kitoblari

Kitobni o'qish: «Китаизация марксизма и новая эпоха. Политика, общество, культура и идеология»

От редакционной комиссии серии «китайский новаторский марксизм»

Предисловие

Преамбула

Отчет об исследованииИсторическое наследие и реалистическое развитие политических элит Китая

Введение

Актуальность темы исследования

Степень научной разработанности проблемы

Цель и задачи исследования

Научная и практическая значимость исследования

Глава 1Теория «элитизма» в западной политологии и теория «политических элит» в марксистской перспективе

1.1. Происхождение, развитие, содержание и сущность теории «элитизма» в перспективе западной политической науки

1.2. Теория «политических элит» с позиций марксизма

1.3. Историческое развитие, состав и разделение между поколениями «политической элиты» в социалистическом Китае

Глава 2Преемственность и развитие китайской политической элиты в деривации поколений

2.1. Основополагающая роль политических лидеров как общая черта китайской политической элиты на протяжении веков

2.2. Сравнительный анализ политических элит Китая в разные эпохи

2.3. Внутренние движущие силы в межпоколенческой диффузии политической элиты Китая

2.4. Межпоколенческая деривация «политической элиты» Китая и ее будущее развитие

Глава 3Межпоколенческая диффузия политической элиты Китая в эпоху Си Цзиньпина

3.1. Исторические и практические факторы в формировании политической элиты в эпоху Си Цзиньпина

Janrlar va teglar

Ushbu kitob bilan o'qiladi

O'xshash kitoblar

Muallifning boshqa kitoblari

Отчет об исследовании
Историческое наследие и реалистическое развитие политических элит Китая

Глава 1
Теория «элитизма» в западной политологии и теория «политических элит» в марксистской перспективе

Глава 2
Преемственность и развитие китайской политической элиты в деривации поколений

Глава 3
Межпоколенческая диффузия политической элиты Китая в эпоху Си Цзиньпина