Kitobni o'qish: «Холодное блюдо»

Часть 1

Глава 1. Девочка

Она: хохотушка, веселушка и заводила, немало хлопот доставляла учителям и родителям, пока училась в школе и вузе. Отец хотел мальчишку, но родилась девочка и он, смирившись с тем, что жена больше родить не сможет, воспитывал её как пацана. Из-за этого иногда возникали споры, но она умела сглаживать острые углы. От отца унаследовала спортивную фигуру и всяческие умения не очень-то нужные девчонке, но высоко ценимые сверстниками. Занималась рукопашным боем, гоняла на байке, спокойно могла прожить неделю на природе, не заботясь о пропитании и комфорте, которые могла добыть и организовать. Чтобы не обижать мать, свободно владела тремя европейскими языками, превосходно пела и играла на гитаре, разбиралась в литературе и искусстве. К двадцати пяти годам за плечами остались престижные школа и вуз. Знакомый отца пригласил её на работу в свою фирму замом по связям с иностранными поставщиками. Мир лежал перед ней.

Всё рухнуло в мгновение. С букетом алых роз, она встречала родителей, возвращавшихся из Стокгольма. Самолёт прилетел по расписанию, и улыбающиеся папа и мама помахали ей рукой из дверей зала прилётов. Её оттеснила в сторону какая-то официальная делегация и на мгновение родителей перекрыла одна из колонн зала. Это её и спасло. Взрыв прогремел именно в это мгновение. Встречающие хлынули через поваленный хлипкий барьерчик, отделявший зону прилёта и устремились к месту взрыва. Она бросилась одной из первых, оступаясь и скользя по частям человеческих тел, обломкам и лужам крови. Мать оказалась ещё жива. Отца нигде не было. Только потом она поняла, что его разорвало на куски. Наклонившись над истекающей кровью мамой, она успела разобрать её последние слова.

– Дочка, пожалуйста, постарайся простить их…

Больше мама ничего не успела сказать и умерла на её руках.

Она не закричала, а в несколько секунд поседела.

Налаженная жизнь кончилась. После похорон родителей она продала их квартиру и исчезла. Никто из знакомых никогда больше не слышал о ней и понятия не имел, куда она пропала.

Глава 2. Война

Эта война началась давно и идёт постоянно. Начало её скрыто за давностью лет. Можно считать началом убийство Каином Авеля, если ты истый христианин и веришь без оглядки Библии. Если не веришь, считай началом убийство предком: австралопитеком, питекантропом или кроманьонцем, себе подобного.

Война идёт постоянно, каждый день, каждую минуту и секунду. Ни остановить, ни предугадать, где будут очередные жертвы и сколько их будет, не в силах никто. Для чего идёт эта война, понятно очень смутно, но что она кончится только с последним человеком на планете, не вызывает сомнения.

В войну втянуты все до единого: от новорожденного до разбитого параличом старца. Один мудрый сказал: у войны не женское лицо. Он ошибался. Женщины участвуют в ней наравне со всеми и иногда более успешно, чем остальные.

Иногда война переходит в видимую фазу и становится войной в полном смысле: со стрельбой, колоссальными средствами уничтожения, неисчислимыми жертвами. Победа или проигрыш одной из сторон не имеют значения. Проигравшие могут жить лучше победителей и наоборот. Как нельзя спрогнозировать ход войны, так и её результат. Одно несомненно – с наступлением мира война не заканчивается никогда. Она таится, переходит в другую фазу, но кончится ей не суждено.

Результат этой войны известен всем, но настолько, что всёрьёз его никто не воспринимает, хотя он подспудно сидит в каждом. Это – страх. Страх стать жертвой войны. Страх быть призванным в ряды её бойцов. Страх за близких, оставленных дома. Страх выйти на улицу и не вернуться домой. Люди пытаются обмануть этот страх и немногим это удаётся. Кому нет – глушат его всеми подручными средствами. Отгородившись от мира легионами охраны и бетонными заборами, они вдруг замечают – страх только стал больше и пронзительней, а нищие и бездомные почти не замечают его. Страху подвержены абсолютно все. Может быть, только душевнобольные, живущие в своём мире не знают о нём, но и их он настигает на конце иглы шприца медбрата – садиста.

Войну невозможно прекратить никому, она давно уже сама по себе и ухоженные и благополучные страны, втянуты в неё, нисколько не меньше, чем остальные, до диких племён Амазонии – все её солдаты и жертвы. Где она покажет свою очередную нечеловеческую гримасу не знает никто, даже наивно полагающие, что держат руку на её пульсе. Их она настигает ещё чаще из – за угла или чердака: пулей снайпера, случайным маньяком или предательством близких. Никто ни от чего не застрахован в этой войне: ни рядовой, ни командующий в бетонном бункере, ни известный и уважаемый человек.

Эта война непрогнозируема. Это усиливает страх. Никто не в силах определить, где будет следующее сражение и сколько оно унесёт жизней. От ухоженной Японии с газовой атакой в Токийском метро, Нидерландов, с вполне вменяемым стрелком и башен – близнецов в благополучной Америке до дикой Азии – никто не в силах определить очередную кровавую жатву.

Генетически человеку присуща агрессия и она требует выплеснуть её, не важно на кого, если этого не сделать – она сожрёт тебя изнутри. Умное руководство этой агрессией позволяет увеличить число жертв. Но иногда агрессия изворачивается и от неё уже не спастись и самим руководителям, она жрёт их. Если ей совсем уж некуда податься – своё тело всегда под руками и с ним – то можно сделать, что угодно.

Так думала Девочка, направляясь на встречу с респектабельным господином – вербовщиком в Иностранный Легион.

Глава 3. Легионер

Проклятая жизнь! Ну, почему ты выбрала именно меня своим орудием, чтоб сломать судьбу этой прекрасной девчонке? В мозгах какого идиота родилась идея набирать в легион женщин?! Озлобленная женщина с оружием в руках – это концентрированное зло, а если ещё и с холодным расчётом – возмездие, от которого не укрыться нигде.

Легион. Если бы эти умники представляли, что это такое! Грязь и мерзость всей земли в одном флаконе. Кто и когда догадался поставить все людские пороки себе на службу? И чем богаче и приличней государство, тем пакостней вояки, прущие за наживой, приключениями и кровью в эти ряды, а методы их всё изощрённее и гаже.

Ни одна страна не откажет себе в удовольствии содержать эту мерзость. Как же, держи карман шире! Кто ещё, втихаря, может сделать то, что пришло в голову сумасшедшим политикам? И считают потом, что они чистенькие и действовали во благо. Во благо кого? Самих себя: чтоб набить карманы, чтоб властвовать, если уж не над миром, то пусть над какой-то его частью. Когда же люди прозреют и выкинут этих своекорыстных лгунов, организаторов терактов, заказных убийств, оранжевых революций и гражданских войн? Никогда!

Ну, чего ты разнылся? Сам кормишься от этого. Девочка тебя так тронула, а вспомни – сколько их прошло через твои руки в бордели и гаремы шейхов? Эта чего так тебя задела? Соотечественница – а что, у тебя их не было? Красивая – а что, другие были уродинами? Стареешь ты, друг ситный. Знаешь, что никуда тебе из этого колеса не деться, чего раскис? Разговор предстоит серьёзный. Так ведь надоело уже до чертей. Купить бы дом на острове и любоваться рассветами и закатами, да рыбку полавливать в море. Сам то веришь в это, что усидел бы на месте, если сейчас мир кипит от смут и боен? Не хочешь, так зачем ввязался? Нет, тебе нравится, когда ты вершишь судьбы, возомнил о себе. Эта девочка, ты же чувствуешь, что она сильнее тебя. Ты уже давно импотент и лиши тебя автомата, ты – ничтожество. А у неё дух! Она и без автомата убьёт тебя, если научить как. Загрызёт и разорвёт голыми руками, невзирая на все твои заслуги и опыт.

Ты ведь просто боишься. Когда-то, творимое тобой зло, обернётся против тебя и ты поплатишься. Чувствуешь, что осталось ждать немного и, возможно, эта девочка и станет твоим возмездием, если раньше её не искромсают на куски какие-нибудь симбу в Анголе, Конго, или Никарагуа. Куда ты отправишь её?

Приличного вида господин сидел за столиком не в самом дешёвом кафе, в городке на юге Франции. За окном кипела жизнь курорта, а на краю неба и моря скользили белоснежные паруса. Господину было не до красот приморского города. Перед ним лежал планшет, с притемнённого экрана которого смотрели трое красивых людей. Пейзаж за их спинами был щемяще знаком с детства и чудовищно контрастировал с видом за окном. Вид никогда в жизни не испытал на себе жгучего мороза, посеребрившего реликтовые ели, уходящие к горизонту. Снежная равнина была первозданно чиста и даже следы от лыж не портили эту первозданность.

Господин глубоко вздохнул и ткнул пальцем в экран. Видение прошлой жизни исчезло.

К столику приближалась элегантная женщина. Можно бы считать её красивой, но выражение лица? Поёжившись, господин поздоровался и предложил ей кресло. Беседа длилась несколько минут, за которые непроницаемая маска на лице женщины не выразила ни одного чувства, разве что холодность обречённой просквозила лёгкой тенью, когда решившись, господин произнёс:

– Вы не подходите нам, забудем о нашей встрече.

– Почему же это? Я ответила на все ваши вопросы и вы ничего не сказали отрицательного о моих способностях.– безучастно сказала дама.

– Это самое главное. Ваши способности – слишком они велики для того, что вы задумали. Мне нужны особы гораздо проще, меньше умеющие и с интеллектом амёб. Вы хотите отомстить за родителей – это по человечески понятно. Вам надо научиться убивать. Да, легион научит этому, но убьёт в вас душу, а без неё ваша жизнь станет адом.

– Но вы же понимаете, что я не остановлюсь ни перед чем, пока подонок, организовавший теракт, будет ходить по этой земле.

Она посмотрела в глаза господину так, что он на несколько мгновений утратил контроль над лицом, что не укрылось от женщины.

– Вы же сомневаетесь и знаете наверняка, что я не остановлюсь, и на вашем месте будет другой, менее щепетильный человек.

– Господин глубоко вздохнул и, словно бросаясь в огонь, произнёс:

– Я помогу вам осуществить задуманное, но это будет не так, как вы ожидали. А теперь прощайте. Через несколько дней вы получите от меня указания. Дальше всё будет в ваших руках, но я думаю, что всё получится. Только о подонке вы ошибаетесь, он не тот, с кем вы хотите встретиться.

Господин встал из за стола с грацией кошки и исчез в дверях кафе. От женщины не укрылось и это – обычный человек так не движется. Она неспеша допила минералку, положила купюру и встала из-за столика.

Гава 4. Происшествие

Дни тянулись. Молодая женщина в одном из пансионов на побережье вставала раньше всех, завтракала и уходила к морю. Иногда в горы, взяв с собой этюдник. Она не поддерживала флирта молодых людей и шумные компании по вечерам и вскоре, с лёгкой руки одного из воздыхателей, получила прозвище – монашка. В один из дней она не вернулась к обеду. Её воздыхатель вызвал полицию.

Позже, когда в пансион нагрянули полицейские, кроме её имени, никто не смог сказать о ней и её жизни ничего вразумительного, хотя молодые люди много времени проводили вместе. Полицейские забрали её оставшиеся вещи, сняли копию со страницы регистрационной книги, сообщив компании и владельцу пансиона, что женщина пропала при невыясненных обстоятельствах. Вероятно, погибла, но пока не обнаружено тело, считается пропавшей без вести. Комиссар опросил компанию, повернулся в досаде, чтобы уйти, но тут его осенило. Он спросил, нет ли женщины на снимках, которые делали молодые люди на отдыхе. Просмотрев в компьютере несколько флешек, он разочарованно хмыкнул и сел в машину, оставив номер телефона, если вдруг особа появится. Не оказалось ни одной фотографии, пригодной для опознания. На всех снимках кто-то или закрывал её, или она склонялась так, что волосы закрывали лицо.

Женщине с утра, в день исчезновения пришла короткая СМС, которую предоставила фирма – оператор связи по запросу полицейских. "Я ожидаю вас в Сен-Мишель. Сегодня", – гласил текст. Комиссар от безделья, подобное случалось несколько раз за сезон, решил довести дело до конца и выехал на другой день в горную деревушку, в надежде найти ожидающего. Но по дороге его перехватил владелец проката автомобилей и сообщил, что вчера одна из клиенток не вернула родстер Пежо, взятый на пару часов. Хозяину всё равно нужно было встретиться с комиссаром, чтоб возбудить дело о пропаже. Комиссар попросил документы на прокат и, увидев знакомое имя, насторожился. Он спросил, сможет ли хозяин опознать женщину? Получив утвердительный ответ, комиссар предложил ему съездить на всякий случай с ним. Тот, недолго раздумывая, оставил ключи от боксов жене, и оба направились в деревушку по горной дороге, петлявшей над обрывом к морю.

По дороге они обнаружили сбитые пластиковые ограждения на одном не очень опасном повороте. Пологий склон упирался в небольшую бухточку. Машина, видимо, потеряла управление, не вписалась в поворот и скатилась в море, и всё бы прошло хорошо, но недалеко от берега бухту перекрывала цепь валунов, в один из которых и врезался Пежо. Хозяин с комиссаром подбежали к машине в надежде найти водителя, но водительское сидение пустовало. Автомобиль затонул почти полностью, оставив над водой лишь лобовое стекло и сложенный сзади "зонт". Стекло и его рамку забрызгали капли крови, уже совершенно засохшей. Перед машины оказался полностью разбит. Одно из колёс спустило или лопнуло. Комиссар позвонил в морг городка, выслушал ответ и отключил телефон. Потом вызвал из машины эксперта – криминалиста двух водолазов – спасателей и тягач-эвакуатор. Пока водолазы осматривали бухту, эксперт установил, что колесо не разорвано, а спустило от прокола. Двигатель работал до удара. Одна деталь его насторожила, но он не сказал о ней комиссару, посчитав пустяком: спущенное колесо крепилось тремя болтами из четырёх. Водолазы не нашли тела. Времени прошло более полусуток и отлив вынес его, скорее всего, в море. Глубина за пределами бухты не позволила продолжить поиски. Эвакуатор вытащил разбитую машину на дорогу и погрузил на платформу, и Пежо отправился в городок. хозяин проката от потрясения, даже не очень расстроился из – за разбитой машины, все они обязательно страховались.

Комиссар съездил в деревушку и опросил всех её немногочисленных жителей. Никто не отправлял сообщения и посторонние не приезжали. Здраво рассудив, что больше ничего выяснить не удастся, комиссар приостановил дело, как несчастный случай. Оставалось ждать. В тёплую погоду через несколько суток труп обязательно всплывёт и окажется на побережье недалеко от места катастрофы. Тогда дело можно будет закрыть со спокойной совестью.