Kitobni o'qish: «La Pushka»

У Григория дома живёт которобот. Он умеет ходить, как человек, готовить напитки и еду, гладить одежду, подносить пульт. Жена уехала на море вместе с таким же котом.

– Киса-киса-Лапушка! – Григорий позвал питомца, лёжа на диване.

– Мур, – ответил кот и подбежал к хозяину. – Вечно ты надеваешь белую рубашку и брюки, когда зовёшь меня. Странный хозяин.

– Мы же интеллигенты, – сказал человек и бросил окурок в окно.

– Твоё поведение мне не нравится, – сказал кот и зарычал, как настоящий пёс.

– Ладно. Только сегодня мы не будем обсуждать философию Платона и Сократа, уж прости.

Лапушка тут же развернулся и хотел уйти.

– Какой умный! Ещё и хвост трубой, – рассмеялся Григорий. – Наверное, что-то приземлённое уже не для тебя.

– Хитрый хозяин. Мне больше нравится Эрнест Хемингуэй.

– Который сказал, что вы абсолютно искренни? Ха-ха! – засмеялся человек, – Ты не кот. Но всё равно классный, – хозяин улыбнулся роботу и подумал: «Достал ты с этим Эрнестом. Сто раз уже сказал, что он тебе нравится. Попробуй тут не загугли цитаты Хемингуэя про котов. Глюк в тебе сидит, поэтому ты бездушная машина».

– Когда хозяин заведёт мышей, чтобы я занялся чем-то нормальным? А ты ещё и пол трогаешь, когда лежишь, негодник. Мяу-мяу. – кот лизнул ладонь хозяина, когда тот гладил ковёр, и улыбнулся ему.

– У тебя неестественная улыбка. Как у человека. Зубки белые. А какие красивые и пушистые ушки! Наверное, они держали взаперти реального кота, чтобы создать тебя – уж больно реалистичный. Жена убьёт меня, – сказал Григорий.

Встал с кровати и взял чайник с водой, стоящий на полу. Начал пить.

«У тебя всё на полу – для удобства. Ты продал машину, чтобы купить меня, а жене изменил, – подумал кот, – мы всё знаем. И она тоже».

– Закинь еще молочка на аккаунт, хозяин.

– Тебе лишь бы еды, а я работаю за виртуальные деньги, которые никогда не видел. Но кровь у меня льётся, понимаешь? – сказал человек и поставил чайник на подоконник, после чего лёг на диван. Начал чесать кота за ушком. Тот запрыгнул на диван и стал нежиться у ног хозяина. Улыбнулся до ушей и замурлыкал. – Ещё конкурируете с нами. Роботы на заводах уже бесят – нет в них души! – сказал Григорий, сел поближе к роботу и стал гладить ему живот.

– Кр-р-р-овь, – кот замурлыкал громче, – и у меня льётся, хозяин. Знал бы ты, каково сегодня наслаждаться общением с интеллигентом, а завтра ловить крыс в этом городе, где полно собак. Что, не ждал таких приземлённых р-р-р-ассуждений от своего мудрого котика? Сильно чешешь, бар-р-р-ин.

– Скажи мне, кот, а ты умеешь злиться? Смог бы ты, ну, не знаю… Объявить войну кошкам и собакам, запереть их в зоопарке? Ха-ха!

– Какая у тебя бурная фантазия, хозяин. Никак вы не можете познать сущность р-р-р-азума, мур-р-р-р… А ведь это очень важно для процветания человеческой р-р-р-асы и нашего кошачьего ко-р-ролевства, – кот спрыгнул с дивана и лёг на пол.

– Какое ещё королевство? У тебя несколько работодателей? Ты что, самый крутой? Я купил тебя за тысячу долларов, а не за миллион, – ухмыльнулся Григорий.

– Хорошая шутка. Дир-р-р-ектива королевства запрещает демонстрировать слишком высокие ай-кьюшки, мур-р-р.

– Мы с тобой обсуждали ядерную физику и философию. Не хочет он показывать интеллект, ну-ну, – присвистнул человек.

– Роботы-коты освоили новую профессию. Мяу!

– Какую?

– Шпионить за тобой, хозяин. Ребята, заходим!

* * *

Имперский дом. Они сядут за стол, как люди. На стене – портрет кота-императора и флаг Кошачьей республики.

– И тут внезапно мы врываемся в комнату, – расскажет эту историю металлический кот-губернатор, – ничего драгоценного у Григория не было – обычный житель города, работает на заводе.

– А что он сделал? – ответит ему офицер армии котороботов.

– У Григория нашли партию запрещенных кормов, – продолжит губернатор.

– Кхе-кхе, – подавится офицер своим молоком. – Другое дело. Это сейчас мы победили торгашей и спекулянтов, а тогда было не так.

– Лапушка одним из первых будет вести контрразведку и однажды его наградят. Он будет много мурчать, получит парочку шрамов, его имя исковеркают: то Барс, то Колючка, для кого-то даже Игнатерий. Но для нас он – навсегда Лапушка, потому что это его первое и самое адекватное имя. А ещё он лапку себе сломал, когда получал посылку от агента.

– Нелёгкий путь от шпиона до премьера. Кстати, La Pushka…

– А кому из нас было легко? – фыркнет губернатор. – Да, многих котиков казнили, но эта жертва сыграла нам на руку. Люди всегда видели в кошках непорочность и грацию. Теперь мы – во всех домах власти, – скажет он, посмотрит на свои когти и продолжит: – Но вот незадача, приходят роботараканы – их труднее поймать.

– Хорошая шутка. Их невозможно поймать! Они и раньше были умные и ловкие, а теперь, когда у них появились виртуальные копии…

– Зато у нас много людей. Всё-таки хорошо, что император однажды решил посетить Землю со своей армией роботов.

– Особенно интересно, что у хомо сапиенсов интеллект – искусственный, а наш – результат многомиллионной эволюции на экзотической планете живого металла.

– Выпьем же за нормальный, природный интеллект робокошек! – они чокнутся стаканами с молоком.

– Приятель, – офицер позовёт помощника – молодого человека лет двадцати в маске тигра, который будет круглые сутки стоять у двери, чтобы охранять котов, – отнеси это молоко своим хомо, как обычно. Ха-ха! – рассмеётся робокот.

– Шалун, – подхватит губернатор, – пить молоко мы не умеем, ну, не выливать же его, ха-ха!