Kitobni o'qish: «Не простые, а золотые. Где мои деньги и как их получить»

Предисловие

Я решил написать книгу про деньги по нескольким причинам.

Во-первых, потому, что это одна из трех-четырех главных тем, вокруг которых крутятся наши разговоры с клиентами.

Нисколько не странно, что с помощью разменной монеты под названием «деньги» чаще всего говорят не о самих деньгах, а о чем угодно на свете. Так ведь происходит и с самими деньгами: не бумажки же и не цифры на счету нужны людям, а возможности или безопасность, энергия или выбор, отношения или власть, и я бы поспорил с тем, что деньги относятся только к социальному, т. е. внешнему, слою существования человека: они становятся такой же частью человека, как и его речь или привычки. Мы будем вести речь о «деньгах внутри», не всегда вербализованных.

Во-вторых, я решил написать книжку про деньги, потому что у меня самого есть хорошая и долгая история отношений с деньгами. Врач и психотерапевт, я всегда выбирал те способы самореализации, которые одновременно меня интересовали и были доходными. Я не уходил от своего призвания, и я с его помощью зарабатывал и давал зарабатывать другим. Деньги давали мне возможность делиться с миром тем, что я люблю, ценю, чему служу, что хочу распространять. В девяностые я привозил в Россию психотерапевтов с мировой известностью, лекторов, которыми сам восхищался; долгое время в моем издательстве издаются и переводятся лучшие книги по специальности и около; мое поместье Инкантико, мастерская и клуб – все это тоже и призвание, и мечты, и деньги.

В-третьих, в работе с клиентами я нашел некоторые еще никем не сформулированные важные законы, как работают отношения человека с деньгами. Эти законы помогают помочь человеку найти свои деньги и научиться с ними обращаться.

Поэтому моя книга будет полезной.

При этом я не собираюсь писать ее как типичный помогающий текст с советами и лайфхаками. Так, напрямую, с деньгами не поговоришь. Диалог с деньгами больше всего похож на игру в го, когда ты ставишь камешки не туда, где прямо сейчас что-то происходит.

Моя книга построена как объяснения моих выводов из практики, подкрепленные отрывками из сессий или целыми сессиями, данными в сокращении.

Цели книги – показать:

• как деньги внутри нашей головы уменьшают или увеличивают количество денег у нас на счету и в кошельке;

• какие бывают деньги, в каких валютах мы рассчитываемся с другими людьми и собой;

• как связаны деньги и характер;

• как путем изменения внутренних настроек управлять ритмами напряжения и расслабления, уровнем рассеянности и концентрации, разнообразными мимолетными состояниями – и как это помогает получить больше денег;

• какие индивидуальные личностные инструменты могут нам помочь стать богаче и счастливее;

• как использовать интуицию, чтобы зарабатывать.

Книга моя называется «Не простые, а золотые». Цитата, сами понимаете, из «Курочки Рябы», которая несла как раз такие яйца. Подтекст названия: оно о нас самих, о людях, обо мне, о каждом из моих клиентов и читателей. Это мы все не простые, а золотые, только не все об этом знаем.

Речь не о том, что каждый может стать миллионером, а о том, что у каждого есть скрытый потенциал, который позволит нам при некоторых условиях заработать, получить, освоить, не потерять – значительно больше.

И условием является не тяжкий труд и не сверхъестественная удача, а правильное отношение к себе, своим компетенциям, своему характеру, особенностям, состоянию, к своей интуиции.

Мысль эта не теоретическая: она проверена в работе с клиентами и на самом себе.

Как устроена книга

Книгу можно читать не только линейно – от конца к началу.

Дело в том, что все вещи, о которых мне необходимо сказать, примерно одинаково важны и тесно связаны друг с другом. От одного понятия тянется нитка к другому. Делить и дробить текст на фрагменты лишь ради того, чтобы добиться последовательного изложения каждого понятия по очереди, представляется мне непродуктивным. Поэтому вы можете пройти и сразу прочитать о том, что кажется особенно интересным, актуальным, относящимся к вам и вашей повседневной практике. А потом возвращайтесь к более ранним – от этого вы ничего не потеряете.

То же относится и к приведенным в книге сессиям. Многие из них иллюстрируют сразу несколько концепций, изложенных в разных частях книги, поэтому непонятно было, куда их отнести. Почти в каждой сессии есть и про убеждения, и про характер, и про состояния, и про то, как снимать напряжение, и так далее. Поэтому на некоторые сессии я могу ссылаться несколько раз.

Я не считаю, что читатель обязательно должен жевать текст по порядку или что некоторая мера повторений и внутренних связей делает все чересчур запутанным.

Конечно, у книги есть понятная линейная структура, и я буду постепенно объяснять все, что мне важно. Однако, кроме нее, есть множество понятий, которые связывают один кусочек книги с другим, далеким от него. Читайте так, как вам удобно: бродите по страницам или листайте их от начала к концу.

Приятного чтения!

Глава 1. Клетки шахматной доски: как люди объясняют свои проблемы с деньгами

Когда-то люди в России совсем не умели говорить о деньгах.

Собственно, очень многие до сих пор этого не умеют.

Во времена, когда росло мое поколение, деньги были выведены за пределы личных решений: большая часть «крупных» потребностей (образование, жилье) были вне сферы усилий человека, самореализация осуществлялась в коллективных формах.

Практики изменились – мы изменили их сами. Но традиции в какой-то мере продолжали жить и транслироваться: не так легко сделать вербальным то, для чего так долго не было слов.

На это наложился специфический опыт девяностых, когда отсутствие денег или необходимость их зарабатывать делали с человеком плохие вещи: выводили его из «класса» интеллигенции («моя мама стояла на рынке с двумя высшими образованиями»), заставляли опустить руки («папа просто спился, не мог найти работу»), изменить себе и своему призванию или пуститься в уголовные авантюры. Отсутствие денег, голод и унижения вызывают стыд, и это еще более сделало для многих деньги не вербализованной частью опыта.

Добавим к этому и унижения другого рода – зарабатывание больших денег не таким достойным способом, как людям хотелось бы, необходимость делиться с чиновниками или «крышей», скрывать часть своих доходов и т. д. Все это как влитое ложилось на отсутствие слов о деньгах – и на отсутствие слов о чувствах.

Традиция открыто говорить о личных финансах и финансах фирмы изначально культивировалась как внешняя, наряду с культурой саморазвития и успеха.

Даже если предлагается связывать саморазвитие с «осознанностью», во многом она становилась таким же ярлыком, как и все в этой сфере. В реальности не происходило связи успеха, денег, осознанности и т. п. с реальными чувствами и потребностями конкретного человека, что оставляет «деньги», «успех», «карьеру» или даже «духовность» во внешней сфере, не питает эти сферы аутентичностью человека.

Примерно десять-пятнадцать лет назад начались перемены.

Чувства в личной сфере начали завоевывать признание и видимость. Но в корпоративной и финансовой среде люди, как правило, до сих пор не умеют ни думать про деньги, ни говорить про деньги, ни заглядывать в себя про деньги; здесь по-прежнему царят умолчания и самооправдания.

Так формируется глубокая разделенность многих моих клиентов: «здесь у меня я, а здесь деньги, а тут блины заворачивали», и финансы лишь часть этого большого узла – но важная, иногда самая крупная часть. На вопросе денег, как на рыночной площади, все сходится.

Деньги – это чувства. Мы уже договорились, что, говоря о деньгах, мы часто говорим о чувствах. Есть и обратная связь, которую легко обнаружить, сделав ровно один дополнительный шаг.

Например, не купишь то, при потере чего ощущаешь горе, утрату, но существует понятие компенсации морального ущерба – это значит, что решение тут до какой-то степени подвластно деньгам (и это вовсе не цинизм, а часть реальности, о которой надо говорить).

Любовь и отношения «бесценны», но семейная терапия пары или терапия бесплодия позволяет вложить деньги – здесь тоже часть реальности связана с тем, что можно оплатить.

Тревога не унимается с появлением денег, но какую-то часть бестревожности люди покупают или пытаются купить, недаром деньги ощущается как гарантия безопасности, и мы на сессиях с клиентами можем прикидывать конкретные суммы или ступени финансового благополучия, которые способны сделать тревогу переносимой.

Ощущение новизны, молодости, любопытства, свободы – все это тоже может приходить через деньги и впечатления, которые мы на них покупаем. Наоборот, недостаток денег часто ощущается на физическом и эмоциональном уровне как инвалидность, ограниченные возможности (особенно когда речь идет о прошлом или о страхе будущего).

Деньги могут становиться социальным капиталом и подпиткой самооценки, и тут можно сколько угодно рассуждать о том, что эта подпитка ложная и временная, – многие люди едут на этом топливе годами, таков способ их жизни, а мы ведь говорим о реальности, а не морализируем.

Деньги связаны с чувствами через наши ценности, часть которых можно купить, а другую часть нельзя.

Получается, что и деньги – это чувства, и чувства – это реальные деньги. В третьей главе мы будем подробно говорить о том, каким образом одно конвертируется в другое и какие валюты при этом возникают.

Как заработать больше

Но вернемся к клиентам и их запросам.

Практически все декларируют, что хотели бы заработать больше. При этом, как правило, о существенном росте люди не мечтают, называя сумму максимум вдвое больше текущих доходов, все равно, в тысячах или миллионах они измеряются.

Это характерное ограничение, связанное с тем, как работает человеческая фантазия.

Часто на сессиях мы приходим к тому, что заработать в пять раз больше, как ни парадоксально, проще, чем поднять доходы на 50 %. Это объясняется просто: большой рост доходов связан с изменениями, а маленький рост должен произойти в результате улучшения того, что уже есть, которые как раз таки маловероятны (иначе они бы уже произошли – но потолок достигнут).

Есть категория клиентов, которые декларируют, что хотят стать богаче, но на самом деле такой цели себе не ставят. Им гораздо сильнее хочется безопасности, интересной работы, быть хорошим для всех или еще что-то. При этом сами они уверены, что их цель – именно деньги.

Вот пример.

Н: Это уже второй мой бизнес, спонсором был опять муж. И почему-то одна и та же проблема, что мы не растем. Что все правильно делается, я окончила курсы маркетинга, курсы для малого предпринимательства, у меня магазин одежды детской, и всё мы продумали, но мы почему-то не можем выйти на уровень продаж. Я уже думаю, что, может быть, что-то где-то во мне, я пошла к психологу…

Л: У вас еще и психолог есть, не только курсы. Я уже сижу под плинтусом. (…)

Н: Да, я постоянно учусь новому, я вообще люблю учиться.

Л: Вы мне можете сказать, когда вы научитесь, что должно произойти?

Н: Должна произойти прибыль, наверное.

Л: Как, каким образом из постоянного обучения происходит у вас прибыль? На осинке не родятся апельсинки. У вас потребность есть получать пятерки, у вас потребность делать что-то свое, потребности зарабатывать у вас нет. Это другие культуры. Вы будете учиться, будете делать хороший продукт, из этого прибыль никак не возникнет.

Другой пример.

А: После того как я всех перевез в Т., я уже работаю вообще даже не то что по часу-два в день, а это вообще не каждый день. Есть проблема доверия. (…) Я иногда себя шпыняю: ну что ты сидишь, давай масштабируйся. Но не могу придумать как. Не могу себя заставить придумать.

Л: А зачем вам масштабироваться? Вам не надо.

А: Потому что в таком виде, как сейчас, не пройдет, рынок меняется, я вижу это.

Л: Вы видите, у вас растет тревога, но при этом вы не можете, вам неинтересно опять быть пиратом на этом рынке, опять рисковать. Сколько можно рисковать, только я что-то построил и лег полежать в гамаке. Опять что-то делать, о чем-то думать.

А: Да. И при этом что-то новое тоже…

Л: Вы хотите и чтобы тревоги не было, и откуда-то взять азарт. У меня к вам плохая новость, вы не будете масштабироваться.

Каждый из этих отрывков – не конец сессии. Просто дальше мы начинаем разбираться, что именно Н. или А. хотят сказать, когда приходят с запросом «хочу больше денег», «хочу прибыль», «хочу масштабироваться». Если истинный запрос будет решен, то, может, и денег прибавится, но только не линейно, а путем последовательных шахматных ходов, которые будут делать их фигуры на их шахматной доске.

Когда человек говорит, что он «хочет быть богатым» или «хочет больше зарабатывать», он может иметь в виду диаметрально противоположные вещи. Сама по себе эта декларация не говорит нам вообще ничего.

«Больше денег» – это:

• больше движухи, жизни, яркости;

• купить молодость;

• купить безопасность и бестревожность;

• заниматься любимым делом (не беспокоясь о том, чтобы зарабатывать);

• чтобы все отстали;

• закидать деньгами какое-то страдание, если решение можно купить;

• доказать покойному или еще живому родителю, себе, старшему брату…

• накормить вечно голодную самооценку и так далее.

Среди людей, у которых нет проблем с количеством денег, – тоже очень разные характеры с разными мотивациями. Есть те, кто действительно хочет больше денег самих по себе, других драйвит бизнес как деятельность, «когда все крутится». Есть высокооплачиваемые специалисты, есть звезды, у которых деньги заводятся сами собой, их им платят просто за то, что они есть. Есть люди, чьи крупные капиталы – плод высоченной тревоги.

Все это очень разные характеры с разными позициями фигур на шахматной доске. Соответственно, будут разными и их стратегии.

Куда уходят деньги

Другая формулировка – схожая проблема: многие задают вопрос, каким образом «заткнуть финансовые дыры» в бизнесе и жизни.

Здесь финансовые консультанты обычно предлагают что-то посчитать, и я буду говорить о том, почему считать не всегда помогает и, даже если помогает, почему некоторые все время сбиваются со счета или вообще не могут считать.

Дыры в финансах, слепые пятна необязательно означают, что человек вот-вот впадет в нищету. Немалое количество моих клиентов приходят с таким запросом, имея значительный доход. Но что-то заставляет их годами не вовремя отворачиваться от денег, выключаться, не дотягивать проекты. Как я выражаюсь, «узнал пароль и вышел». Здесь тоже дело в фигурах на шахматной доске, часто это вопросы характера, мимолетных состояний, иногда и бессознательных убеждений.

Нет ничего принципиально невозможного в вопросах денег.

Так и вижу популярного ведущего ютуб-канала, который в этом месте задает мне уточняющий вопрос:

– Ничего невозможного? Скажите, и миллиардером я могу стать? Вот вы ответьте мне, я могу?

На это я отвечу: для вас это пока не вопрос возможностей. Можно спросить, может ли юноша или девушка стать капитаном космического корабля. Но этот вопрос, заданный с нуля, не имеет практического смысла.

Что действительно имеет смысл – так это ставить личные финансовые цели, исходя из того, что стоит на вашей личной шахматной доске. Такая постановка целей обычно будет и реалистичной, и смелой. Вместо лишних опасений и ограничений мы внимательно смотрим на реальность и исходим из настоящих потребностей, характера, истории отношений с деньгами, предпочтений, выборов, убеждений, а также, не в последнюю очередь, фантазий, воображения, желаний.

Деньгам можно научиться, как можно научиться танцевать.

И никакого подвоха тут нет, кроме одного: лишь в том случае, если мы разобрались с тем, что стоит на нашей внутренней шахматной доске и как этими фигурками играть.

Шахматная доска

Так ли, иначе – говоря о деньгах, люди начинают говорить о своей жизни, расставлять фигуры на шахматной доске. Это образ, который я в последнее время часто использую, когда веду речь о деньгах и не только о них.

Почему шахматная доска? Обычно деньги ассоциируются с другими играми (покером, например). Я говорю о том, что у каждого из нас есть определенный набор фигур в определенных позициях, и мы этими фигурами можем сыграть нашу денежную партию. Там могут стоять очень интересные вещи, связанные как с внешними факторами нашей жизни, так и с внутренними (характером, бессознательными убеждениями и т. д.).

Представьте себе шахматную доску, на которой стоят, кроме шахматных фигур, всякие разные вещи – флакончики наполовину высохших духов, комсомольские значки, пустые бутылки отца-алкоголика. У каждого свой набор и своя игра, бывают очень невыгодные позиции, но и из них мы иногда выигрываем. И добиваемся преимущества.

Если хорошо понимать, какие рычажки есть в вашей позиции с вашими фигурами, вам будет легче настроить свой собственный правильный способ обращения с финансами. Любой характер может управляться с финансами – и упорядоченный человек, и импульсивный, и тревожный, и беспечный. Человек с любым прошлым. С любыми целями на будущее. Только они будут это делать по-разному.

Если я говорю про шахматы, значит ли это, что я считаю человека полностью ответственным за то, сколько он зарабатывает, или все-таки возлагаю часть этой ответственности на внешние факторы, иными словами, социалист я или социал-дарвинист?

Мой ответ: для меня, в моей парадигме, это не имеет значения. Я вообще не толкую о «внешнем и внутреннем локусе контроля», эти вещи я выношу за скобки. Очевидно, что есть плохие позиции и плохие фигуры, есть партии, которые были проиграны фактически до нас, есть обстоятельства, которые загоняют человека в некий тупик, в котором возможности очень ограниченны. В таком тупике он не может справиться один и ему нужна помощь – о чем тут спорить?

При этом даже в этом тупике человек все же может как-то играть своими фигурами – и тут спорить тоже не о чем.

Так как я психолог, а не социолог, то в своей книге я веду речь прежде всего о внутренних факторах, определяющих наши отношения с деньгами. Эти внутренние факторы лучше поддаются изменению, чем внешние, они (как ни странно) более гибкие, и возможностей ими сыграть на самом деле больше, чем нам кажется. Вот эта сфера, эта степень свободы меня и интересует.

Я веду речь о том, как увидеть свои фигуры, узнать, как они ходят, и вывести собственную формулу – как вести себя, чтобы достигать своих целей в денежной сфере.

Вот для начала пример групповой сессии, на которой мы расставляем фигуры клиентки И. и из которой читателю будет проще понять, что такое эта самая шахматная доска, и какие фигуры могут на ней стоять.

Партия И.: деньги и бантики

Л: Расскажите о себе, что хотите, что могло бы быть для нас, про вас и про ваши деньги, как вам кажется, интересным. Только так, конкретно. Что сегодня видели по дороге, какая одежда радует, вот с такой же подробностью и конкретикой расскажите про себя и про деньги. И. уже покраснела.

И: Я краснею всегда.

Л: Важная вещь о чувствительности, легко реагирует кожа.

И: Да.

Л: На вашем лице очень многое написано. И если нужно сделать какую-то важную трату, вы не просто так возьмете и деньги потратите. Вы их или потратите быстро, импульсивно, чтобы не думать, или начнете ходить вокруг этого и думать, советоваться, сомневаться. Это так есть. Это две стратегии, которыми пользуется И. Но мы сейчас узнаем про другие ее стратегии. У нас шахматная доска.

Фигура чувствительности. Сюда завязаны характер, темперамент и, как я сразу сказал, способы принятия решений: либо сразу, чтобы не мучиться, либо придется долго сомневаться.

И: Я очень много раз…

Л: Приближалась к деньгам.

И: Да, именно так. В двадцать лет я организовала школу, хотела учиться моде, не было где учиться, организовала школу, собрала преподавателей, собрала с учеников деньги, работать ничего не заработало, все шло в минус, но зато получала удовольствие.

Л: Это умение человека. Ваша валюта – получать удовольствие от того, что вы делаете.

И: Да.

Л: Деньги здесь ни при чем. Важно, что есть мечта каждый раз, вы в эту мечту верите, вы то, что происходит, идеализируете, у вас свет при этом, и поехали. Это валюта. Деньги иногда любят людей трезвых, в чем-то циничных, в чем-то расчетливых, это другая валюта. И это к нам, к этой шахматной доске, имеет отношение.

Еще одна фигура: И. увлекается тем, что она делает, верит в мечту, несмотря на то что денег не возникает. Идеализация дорога, она дорого обходится, И. платит за нее.

Л: Я предположу, а мы сейчас это проверим, что как только у И. возникает препятствие в том, что она делает, все не так гладко идет, как хочется.

И: Оно просто разделяется на две дороги. Оно идет гладко с точки зрения преподавателей, студентов…

Л: Но денег нет.

И: Да.

Л: Как вы думаете – почему?

И: Потому что я стесняюсь. Мне всегда кажется, что много денег – это плохо.

Л: «Я стесняюсь» – это тоже не просто так. Когда человек легко краснеет, у него нежная кожа, и он прячет эту свою розовость, стесняется. Это на нашей шахматной доске имеет отношение к деньгам. Если я вас спрошу, готова ли И. к большим деньгам, И. скажет, что да, я готова к большим деньгам, если их заработает муж. Правда, И.?

И: Не совсем. Я привыкла всегда рассчитывать только на себя.

Л: Да, но мечтать-то вы хотите, чтобы деньги появились откуда-то.

И: Да, но хочется заработать самой. А готова или нет…

Л: Хочется, но мечта же для вас важнее, чем…

И: Да, однозначно.

Вот важная фигура: деньги должны появиться сами, чтобы И. могла не стесняться в процессе их зарабатывания. Мечта – это хорошо. А деньги – это как-то сами. Лучше сразу. Или непонятно как. При этом никто не спорит с тем, что И. не ждет денег от мужа. Просто ее внутренняя стратегия противоречива. С одной стороны, не ждет, а с другой – есть мечта, которая просто где-то существует. К мечте же никогда нет дороги, она как далекая звезда, до нее никакие поезда не ходят. И вот мечта важнее.

Л: Это и есть валюта. Что с этим делать? Лучше понимать свои фигуры. Фигуры ходят, и мы разыгрываем дебют из того, что есть.

И мы сейчас собираем факторы, которые ходят. Еще раз немножко расскажите про эту историю. Вы в двадцать лет создали школу, собрали с учеников деньги. Почему ничего не заработали?

И: Во-первых, мне было неудобно брать много…

Обратите внимание: тоже важная фигура. Хочется быть хорошим человеком, который не берет много. Конечно, при таких условиях поставить справедливую оплату невозможно.

И: Во-вторых, я просто не умела считать; в-третьих, я очень люблю платить много тем, кто работает.

Л: Отлично. Как вы думаете, вот перед нами шахматная доска и стратегия жизни, которая гораздо важнее, чем то, что мы будем декларировать. Ира очень любит учиться.

И: Да.

Л: Еще пару курсов взять всегда можно. Всегда чему-то хочется учиться и учиться. Мы перед нами видим такой феномен, как хорошую девочку. Розовую и в бантиках. Бантиков, может, сейчас мы не видим, но они есть. Это дизайнер, который любит красоту, и, если есть возможность, будут стильные бантики. Вы можете смотреть на И., вам может казаться, что она не про бантики. Но она про них. А не про деньги. Если человек про деньги, у него на первом месте деньги, на втором деньги, на третьем деньги, на шестом где-нибудь бантики. Смотрим на И…

И: Я просто делаю докторат про бантики.

Шахматная доска хорошо видна, фигуры расставлены. Можно ставить дополнительные, например, понимать, откуда взялись некоторые из стратегий, как развивалась партия.

Л: В докторате про рюшечки и бантики будут деньги? Скажите, пожалуйста, как вы стали хорошей девочкой? Для кого вы стали хорошей девочкой? Кто был вашей главной референтной группой, где вы должны были быть всегда хорошей?

И: Мама.

Л: Мама была любящая, но требовательная? Было так, чтобы она вас в чем-то обесценивала?

И: Постоянно.

Л: Как вы думаете, чтобы И. имела деньги, какое может иметь значение эта постоянная, взятая у мамы, и хорошо взятая по наследству, хорошо опробованная способность к критичности? Я бы предположил, что у И. прекрасный вкус, но она очень критичная, и если она чем-то недовольна, в своей дизайнерской разработке, в своей школе, пока она не достигнет некоего перфекционизма, то ей просто нехорошо. У нее есть чувство вины, и над ней это висит, ее полка цензуры, и с этой полки цензуры, свесив ножки, смотрят на И. мама и прочие другие хорошие люди, которые знают, что девочка должна быть хорошей, и, если она хорошо слушается и хорошо учится, у нее будет все.

И: Не только это. Если это не слишком перфекционистски, как мне хочется, я это бросаю.

Л: Именно. И мы с вами опять говорим реально про деньги. Потому что вначале на первом плане – чтобы все было хорошо, чтобы мне не дай бог не было стыдно, потому что стыд меня сожрет, и мои инвестиции – стыд, чувство вины, и это довольно значительные инвестиции. Инвестиций конечное количество. Инвестиции И. в ее процентном соотношении – чтобы все было хорошо, чтобы продукт был очень хорошим, чтобы ею были довольны, чтобы были бантики, а если вдруг этого становится слишком много, вины и стыда, тогда в этом проекте не задалось, а в следующем обязательно задастся. Там не стыдно, там нет перфекционизма, там еще мама не сказала своих критических замечаний. Конечно, надо поучиться, не просто так, нужно инвестировать в учебу. Вот так получается: деньги всегда в мечте. Новые бантики, новые знания, новые проекты и так далее. МЕЧТА – написали большими буквами на доске, поставили двоеточие, можно после двоеточия отвечать на вопрос: где деньги? В бантиках, в обучении, в конце концов, можно мужа потрясти как следует, чтобы он начал приносить деньги, а не мечтал бесплодно.

Мы, как шахматисты, смотрим этюды, которые у нас появляются на шахматной доске. У нас всегда есть некоторый набор фигур, набор ходов, набор в голове соответствующих сценариев, и по этой истории мы идем. Если вы чувствуете себя и откровенно с собой разговариваете, вы начинаете видеть свой этюд. Есть еще одна фигура – это муж И.

Л: Давайте поговорим про мужа. Муж изобретатель. Ему нравится быть семейным гением. Деньги, как мы знаем, возникают тогда, когда человек откровенно начинает продавать ту или иную первичную реальность: продукт, услугу и так далее.

И И., и муж, их скрытое согласие заключается в том, что творчество – это прекрасно, а продажа – это ерунда. Должны быть чистые руки, это еще одна проблема про деньги. И помыть их нужно десять раз, мама будет проверять. Или лучше не вкладываться в этот грязный мир, где руки не всегда помыты, и вообще, ты выходишь на улицу, а там не восхищаются твоими бантиками и прочими деталями. Потому что И. всегда хочет деталей, потому что смысл в деталях, в конечной красоте, в собранном пазле. Пазл собран, и есть детализация, красивая музейная вещь.

И: А что делать, можно ли не мыть руки, не мечтать о конечном успехе рюшечек и бантиков?

Можно ли променять мечту, которая никогда не изменяет, на реальность, которая чревата спотыканиями? Ответ: вряд ли, так как реальность трудная, а мечта всегда выигрывает. Это вопрос конвертации: как начать доверять земной валюте, как сделать ее желанной.

Л: Может быть, выход в том, чтобы вы полюбили свою мелкую моторику. Вязание. Ощупывание тканей или других вещей.

И: Почему мелкая моторика?

Л: Потому что хочется, чтобы вы стали не таким возвышенным существом. Чтобы перестали быть такой умной. С такими чистыми руками. Потому что зачем, когда чистые руки, руками вообще какую-то грязь пробовать?

И: Я пыталась.

Л: Мало. В моей картине мира, то, что у человека на этой шахматной доске существует, это все записано на десятках, сотнях маленьких привычек. И если мы, пользуясь великими декларациями, что завтра с утра, или с нового года, или получив такие-то деньги, мы начинаем новую жизнь, мы не можем этого сделать.

Нам нужно изменить массу этих привычек. Привычки меняются тогда, когда мы получаем удовольствие и позитивное подкрепление от процесса, в который мы входим, меняя эти привычки.

Нужны такие банальности, которые подобраны к этому чело- веку, как, например, подрезать розы, строить какие-то детские штучки из тканей, на глаз определять ткань. Я думаю, что, так как у И. высокая чувствительность, ей надо пойти в магазин, попросить обрезков тканей, несколько десятков, и научиться на ощупь, закрыв глаза, определять, что это за ткань. А может быть, даже совмещать отдельные кусочки ткани друг с другом.

Это отдельная история по тому, чтобы сделать такой детокс и выходить из этого digital-мира.

И: А как хорошим девочкам выходить из дигитального мира?

Л: Это хороший вопрос. Но пока прекрасная И. со своим прекрасным мужем, на свой лад Кен с Барби, и у них прекрасные ухватики кухонные, постельки, одеяльца. Если это воплотить в материальный мир, это будет то, что надо, а если это будут мечтания о том, что еще тридцать лет, и изобретения принесут большие деньги, то это про мечту, это не про деньги.

Вот что получается: на шахматной доске И. (и отчасти ее мужа), которую мы осветили, стоят вполне определенные фигуры. Это любовь к мечте. Это стремление к чистоте и к тому, чтобы быть хорошей. Это постоянное желание учиться. Это высокая чувствительность, которая может быть и благом. Мы рассмотрели один из этюдов, но на этой же самой шахматной доске могут быть и другие. Фигуры будут те же, но они могут ходить иначе. Для этого должен возникнуть выход в неопределенность, она должна пугать меньше, а драйвить больше. А теперь поглядим, какие вообще бывают фигуры на шахматной доске.

Глава 2. Ферзь: бессознательные убеждения о деньгах

Ферзь – одна из самых мощных фигур.

На шахматной доске наших финансовых партий тоже есть мощный фактор, влияющий на нашу способность обращаться с деньгами: это фактор наших бессознательных убеждений.

Нужно сказать, что бессознательные убеждения, о которых я говорю, – это не то «бессознательное», о котором любит говорить психоанализ. Это не настолько глубокий слой залегания.

Скорее это нечто между поверхностным и глубоким слоями, то, к чему мы приходим после некоторых размышлений, а в сессии – после относительно недолгой работы с метафорами. Это «очевидное невероятное», то, на что натыкаешься вторым слоем. Работа с бессознательными убеждениями в сессии больше похожа на игру в прятки, чем на болезненное «раскапывание», «разбирание завалов» или «выявление скелетов в шкафу».

В сессии с И. из первой главы мы заговорили о детстве и маме. При этом если сам клиент дает на вопрос «Как вы думаете, почему это у вас?» готовый ответ («Конечно же, все из детства! Меня обесценивали родители! Мой психоаналитик…»), то я обычно предлагаю отнестись к этому ответу критически.

С одной стороны, да, безусловно, детство очень важно.

С другой – я борюсь с псевдопсихологической установкой на то, что буквально всё родом из детства. Нет, очень многое не оттуда, а, например, выросло из опыта юности или завязано на характер, темперамент, набор состояний человека.

Мой разговор о детстве нужен не столько для того, чтобы найти ту самую травму, которая все и определила, сколько для того, чтобы посмотреть, примеры какого финансового опыта есть у человека в голове, какие установки влияли на его формирование, как они конфликтовали, с чем он, возможно, боролся и что поборол, а что интроецировал.

То есть, как видите, все и проще, и сложнее – потому что мои «бессознательные убеждения» лежат где-то между психологическим и социальным. То есть они не такие глубокие, но более сложно сконструированные и находятся в более непрямых отношениях с личностью человека и его жизнью. Но и говорить о них легче – по крайней мере, с подсказкой почти все их могут обнаружить.

Какие бывают ферзи

Есть несколько десятков типичных очень влиятельных бессознательных убеждений о деньгах, которые чаще всего можно обнаружить в себе и других. Перечислю их, сгруппировав по темам.

Убеждения об аморальности денег

• Чтобы стать по-настоящему богатым, нужно переступить через моральные принципы.

• Честный человек живет только на зарплату.

Убеждения о том, что деньги – это нечто грязное, низменное, стыдное и достойное пренебрежения

• Торговать, предлагать людям свой продукт – значит суетиться у прилавка. Стоять на рынке – это унизительно. Хороший продукт продает себя сам без рекламы.

• Стыдно просить о повышении зарплаты. Руководство должно само отметить хорошего работника и предложить повышение.

• Интеллигентные/творческие люди не думают о деньгах.

• Действительно важные вещи невозможно купить за деньги.

Убеждения о всевластии мыслей о деньгах

• Визуализации и аффирмации помогают стать богатым.

• Нужно мыслить как богатый, и тогда станешь богатым.

• Если много тратить, то к тебе будут приходить деньги.

• Поток денег связан с энергетическими потоками. Правильная настройка энергий / чакр / прочистка сознания автоматически, без дополнительных усилий, направит к тебе потоки денег.

Убеждения о том, что нельзя рисковать

• Если работать на себя, обязательно прогоришь и будешь жалеть.

• Лучше стабильная нелюбимая работа, чем любимая, но нестабильная.

• Деньги надо держать только в надежном банке. Инвестировать слишком рискованно.

• Если рисковать, то окажешься в канаве и станешь нищим.

Убеждения о том, что деньги нельзя тратить

• Все дополнительные доходы нужно откладывать на черный день.

• Копейка рубль бережет.

Убеждения о линейной связи усилий и заработка

• Только если тяжело трудиться, заработаешь много.

• Кто рано встает, тому бог дает.

Убеждения о том, что деньги приходят случайно

• Кому-то везет, и он становится богатым, а кому-то просто не везет. От нас ничего не зависит.

Убеждения о всевластии привилегий

• Богатыми становятся только дети богатых, это хороший старт и соответствующее отношение к деньгам.

• У кого много денег, у того их становится еще больше. А если денег нет, то никогда и не будет.

• Хорошие деньги можно заработать, только имея собственный бизнес.

• Капиталисты и буржуи не хотят, чтобы другие люди богатели.

Убеждения о том, что привилегии ничего не значат

• Бедные – просто лентяи. Они заслужили свою нищету.

• Если у тебя нет денег, ты ничтожество.

Убеждения – гендерные предрассудки

• Мужчина в семье должен зарабатывать больше женщины.

• Мужчина должен обеспечивать женщину и детей.

• Никогда нельзя жить за счет мужа.

Убеждения о том, что деньги портят отношения

• Семейный бизнес заводить нельзя. Не станет ни семьи, ни бизнеса, все перессорятся и будут грызться.

• Нельзя ни давать друзьям в долг, ни брать у них.

Остановимся здесь, хотя занятие увлекательное.

Не все бессознательные убеждения конфликтуют с реальностью, и не все из них очень глупые. Более того, и вы, и я можем придумать ситуации, в которых даже самые странные ферзи правдоподобны.

Главный вред бессознательных убеждений не в том, что они глупые или нереалистичные, а в другом: они негибкие. Они формируют внутри человека неизменный сценарий, метафорическую систему, в рамках которой невозможно сменить свою стратегию, даже если изменились реальности или потребности.

Бессознательные убеждения не дают никуда «выскочить», ничего дополнительного приобрести. Они заставляют нас оставаться тем, кто мы есть, – не более. Этим они и плохи.

Мой клиент уволился, открыл свой бизнес и пытается его развивать. Но одним глазом все время смотрит обратно в наем, особенно при неурядицах. Потому что на шахматной доске стоит ферзь под названием «только стабильная работа, ты же не сумасшедший так рисковать, прогоришь, и все, лучше карьеру делать». Бизнес он не бросает, но тревога такая сильная, что все стратегии в результате робкие, все на доске происходит в свете угрозы ферзя. Любители объяснять все энергиями сказали бы, что поток утекает в эту дыру. Что ж, метафора вполне годная.

Наша с клиентами цель в сессиях – не заменить одни бессознательные убеждения на другие и не убрать их вообще (это невозможно). Наша цель – посмотреть, откуда они взялись, и немного расшатать их незыблемость, чтобы могли сформироваться другие, конкурирующие стратегии обращения с деньгами. Ставим напротив другие фигуры, и ферзь уже не чувствует себя таким безнаказанным.

Где играла эта музыка

Источник бессознательного убеждения часто бывает хорошо виден и выявляется практически сразу, стоит оглядеть шахматную доску. Чаще всего ферзь стоит на таком месте, чтобы влиять на все ходы всех фигур. Поэтому я и называю его ферзем, это одна из самых сильных фигур, способная парализовать все движение на доске. Итак, поговорим о том, откуда берутся наши ферзи.

1. Наблюдения за семьей

Не все, но кое-что все же идет из родительской семьи. Причем точка отсчета находится не столько в раннем детстве, сколько в подростковом и юношеском возрасте, когда начинают формироваться собственные отношения с деньгами. Иногда в форме чеканных афоризмов («дед всегда говорил…», «бабушка мне твердила», «мама все повторяла»), но чаще в форме наблюдений.

Вот у клиентки Т. родители, научные сотрудники, в девяностые годы потеряли работу и вынуждены были пойти торговать на базаре. Это стало для них шоком, унижением. Изменился круг общения. Клиентка наблюдала, как они валятся с ног, какие невзгоды испытывают, и как, несмотря на это, семье не удается вылезти из бедности. Сейчас клиентка разработала свою услугу, надо выходить с ней на рынок. Но ведь выходить на рынок с таким ферзем, как у моей клиентки, – это все равно что торговать на базаре, стоя там в стоптанных китайских валенках, сложив на картонку грязные яйца и вялые пучки укропа. Любое движение в эту сторону («придется каждый день писать посты», «нужно адаптировать продукт под целевую аудиторию») воспринимается как тягостная, унизительная необходимость. Ей кажется, что «постыдная торговля» загрязнит ее, а то и разрушит ее личность.

Иногда семейные стратегии так отвратительны, что их хочется оттолкнуть. Что угодно, только не так, как мои родители.

Причем родители могли быть какими угодно, важно, чтобы вокруг денег создавалось напряжение, чтобы это убеждение было достаточно влиятельным. Семья нудных планировщиков или нищей богемы может сформировать равно могущественные стратегии отталкивания. Весьма ядовитые метафоры создают мои клиенты, когда мы достаточно разминаем тему денег в семье. Один из них, очень богатый человек, сравнивает родительскую семью со старым сундуком, где все скорее сгниет, чем будет использовано. Тяжело работали, во всем себе отказывали, непрерывно говорили только о деньгах, а потом все сбережения сгорели в кризис. Другой вспоминает: родители были теплыми и любящими, но подверженными эзотерическим суевериям, считали, что деньги от дьявола, и каждый из восьми детей имел только одну пару обуви. «Я ненавижу нищету! Что угодно, чтобы выбраться!» – с жаром говорит клиент. И признается, что выбрал нелюбимую профессию только из-за этого.

Конкурирующие семейные стратегии тоже создают неразбериху в сознании: на доске хозяйничают сразу два непрошеных ферзя, от которых хочется шарахаться из стороны в сторону.

У В., например, отец денег не считал, тратил на что хотел, легко давал друзьям в долг, в то время как мать надрывалась, пытаясь что-то подработать, и прятала заначки от отца по углам. Она была строгой и непреклонной, что ни попроси, во всем откажет. Выросший В. то тратит как отец, то винит себя за это, то пытается во всем себя контролировать, то бунтует против этого (финансовые планы нудные и унылые, бессознательно кажется, что становишься таким же скучным скрягой, какой приходилось быть матери). Плохая репутация и у трат, и у накоплений, вокруг этой темы все время растет напряжение, на деньги смотреть не хочется, тратить на них мозг и силы тоже.

Кстати, хочу подчеркнуть, что и в родительской семье установки тоже не слишком зависят от реальности. То есть какая-то реальность под всем этим лежит, но тем не менее напряжение вокруг денег формируется не только потому, что девяностые годы были такими тяжелыми и т. д. Условия в разных семьях могли быть одни и те же, а установки разные. Иногда семья бедная, но вокруг денег не создается никакой ауры. Такие клиенты говорят, пожимая плечами: «Нормально жили, как все. Сейчас понимаю, что были бедны, но тогда как-то спокойно к этому относились, не замечали». Здесь вступает в игру фактор характера, но о нем чуть позже.

2. Трансляция семейных мифов

Это для меня самое интересное – как «последние истины» о деньгах десятилетиями подспудно живут в семейной системе, по-разному влияя на всех ее членов. Все это близко и к размышлениям Якоба Морено о семейных комплексных связях, и к концепции «синдрома предков» Анн Анселин Шутценбергер, и, наконец, к идеям Юнга о коллективном бессознательном.

Основой для «истин» становятся исторические катаклизмы в сочетании с характерами предков. У нас один на всех двадцатый век, но и позиции разные, и реакции на них варьируются.

Сбежать, обмотавшись золотыми цепочками, или сдать все, чтобы не пристрелили?

Донести на богача соседа или выбрать другой путь наработки социального капитала?

Жить на одну зарплату, брать взятки или выкручиваться?

Часто говорим с богатыми клиентами об ограничивающих убеждениях: древняя травма страха раскулачивания проходит красной нитью через годы. И вот человек вроде бы богат и хочет стать еще богаче, но не готов рискнуть чуть больше, не видит возможностей, не предпринимает эффективные шаги.

Многие клиенты говорят о «типичном совке»: бабушки и деды привыкли не высовываться, любой избыток казался опасным. Я бы не преувеличивал влияние этого убеждения: страх редко напрямую передается по наследству, хотя, конечно, и такое бывает, в сочетании с очень неблагоприятными обстоятельствами.

Но гораздо токсичнее, на мой взгляд, другая совковая идея, характерная для людей умственного труда. Обычно цитируют «Мастера и Маргариту»: «Никогда не проси у сильных». Или как Новосельцев из «Служебного романа»: «Я гордый». Надо, надо просить у сильных! Иначе как они узнают? Лифтовая презентация, когда ты едешь несколько этажей с влиятельным человеком и за это время пытаешься заинтересовать его своей идеей, может быть реальным карьерным или инвестиционным рычагом.

Я часто спрашиваю клиентов, кто из их предков или членов семьи был богаче всех. Это очень важно – найти такую фигуру и поставить на доску. Помимо ограничивающих убеждений, есть и освобождающие, спасительные. Бабка в ссылке продавала все с огорода, шила на заказ, была лучшей портнихой в городе, выжимала все из своих обстоятельств. Или подделала документы, изменила две буквы фамилии, рискнула приехать в большой город. Дед был бухгалтером на хлебозаводе, предлагали квартиру – не взял, отдал многодетной семье одной из работниц. Потом сам построил дом на дачном участке, ездил в город на машине. Щедрость, открытость, широта мышления, умное и гибкое трудолюбие, способность видеть разные возможности, иногда рисковать, иногда быть мудро осторожным. Ведь любое качество характера может проявиться по-разному. Самые богатые предки обычно то не высовывались, а то, наоборот, делали смелые шаги. Иными словами, видели свою шахматную доску – и погоду над ней.

3. Взаимодействие с социальным окружением

Человек социализируется в определенной среде. Подростковый возраст, юность и молодость формируют дополнительные бессознательные убеждения, стоящие на нашей шахматной доске.

Моя клиентка З. переехала в Россию в семь лет из Таджикистана, в десятом классе поступила в Москву в школу для мажоров. Ездила на электричке каждый день из Подмосковья, была в классе самой бедной среди очень богатых сверстников. Травмирующий опыт или возможность поставить новую фигуру на шахматную доску? В случае З. и то и другое, вечное ощущение себя талантливым, но гадким утенком, подспудное убеждение о том, что ей никогда не будет легко доставаться то, что другим далось само, – и при этом уверенность в своем праве на это.

Ей хочется издеваться над легкостью, «само» для нее по определению «за чужой счет». А что она сама иногда может быть феей и ловить монетки, которые к ней прилетают, находится вне поля ее зрения. Ей не хочется быть как те несимпатичные ребята, лучше она будет для себя трудолюбивой и прилежной.

Совсем другой опыт у М., который убежден, что достаточно напасть на золотую жилу и деньги потекут рекой. Чтобы на нее напасть, надо все время тусоваться с правильными людьми, учиться на курсах и визуализировать деньги. М. страшно увлечен, он весь горит, вокруг него все «прекрасные», но подспудно зреет разочарование.

4. Финансовые травмы

Вот, скажем, моя клиентка Е., «недоперевязанный комиссар», которой приходилось и голодать, и зарабатывать проституцией, и быть бездомной. Давным-давно все это в прошлом, как и алкогольная зависимость. Травма осталась, живет и напоминает о себе. Психотерапевт может помочь с ПТСР, но менее глубокие истории нередко ускользают от проработки, потому что психотерапии они не так интересны. Е. понимает, что может попросить о доле в доходах фирмы, потому что ее роль в зарабатывании этих доходов очень высокая. Но она не делает этого: а вдруг все-таки «не будут больше меня терпеть». Ведь такую, как она, могут терпеть только из милости, а она должна быть благодарна этим людям по гроб жизни за то, что подобрали ее из канавы. Гротескная метафора! Увидев ее, Е. сама удивляется, что на ее доске до сих пор стоят такие фигуры.

Люди, пережившие финансовые травмы, могут бояться отношений с деньгами вообще. В самом деле, страшно и инвестировать, и сберегать, и тратить. Страшно, когда денег много (ведь отнимут), и страшно, когда их мало.

«Я просто не хочу думать о деньгах, хочу, чтобы они всегда были и никогда не кончались», – как удачно сформулировала другая моя клиентка.

Увы, если о чем-то не думаешь, туда не идет внимание и туда не идет энергия.

Трансформируя и разглаживая финансовые шрамы, можно научиться для начала относиться к деньгам со спокойным любопытством. Не смотреть на них пристально, но и не отворачиваться от них, а поглядывать, подумывать, вводить деньги в свою жизнь как ее нормальную часть, не приносящую боли.

В конечном итоге, есть реалистичное позитивное убеждение, которое можно поставить на свою шахматную доску: «После финансовой катастрофы мне удалось встать на ноги, и удастся снова, если опять что-то случится».

Метафоры о деньгах как средство трансформации финансовых убеждений

В основе бессознательных убеждений о деньгах – негибкие, въевшиеся метафоры, которые мы разглядываем и рядом с которыми ставим другие.

Среди них есть весьма любопытные.

Помните, из Библии: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Небесное»? Говорят, эта метафора – следствие неправильного перевода, а на самом деле речь идет о «канате, который проходит через игольное ушко». Можно ли продеть канат сквозь ушко иглы? Если игла достаточно крупная, то можно. По крайней мере, проще, чем верблюда.

А вот еще из Писания: «Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет». И тут не все так просто: сказано не про деньги, а про апостолов, которые уже знают некоторые из тайн Царства Божьего и познаюют еще больше. Но многие понимают эту фразу в том житейском смысле, что бедному легко вконец обнищать, а богатые обычно всё богатеют да богатеют.

Приведу несколько примеров работы с метафорами.

«Нормальный человек всегда владеет собой»

В. умеет четко организовывать свое время, цели, он создает множество событий, использует разные возможности. Но за какое-то время до окончательного завершения проекта наступают почти что роковым образом размагничивание и потеря мотивации. Что-то переключает его внимание, и он теряет то, что им приобретено и нажито.

Каждый раз это бывает связано с тем, что на В. накатывает безволие и он чувствует, что у него ничего не получается, теряет внутренние опоры, а затем начинают рушиться и опоры внешние.

До полного краха дело не доходило, но В. несколько раз приходилось по разным причинам начинать сначала. Он делает бизнес, который у него отнимают. Приобретя статус профессора, переезжает в другую страну. Покупает квартиру и десять лет не делает в ней ремонт. Заводит отношения, которые в какой-то момент становятся разрушительными.

Механизм этой драмы – в фигуре, которая стоит на его шахматной доске. Этот ферзь называется «Я, как пилот, всегда должен и могу управлять собой, я должен быть собранным человеком, который всегда может принимать решения. Если это не так, то я сумасшедший и не в здравом уме, это страшно, и я такого в себе не потерплю и никогда не приму».

Это негибкое убеждение: между «сумасшествием» и «полным контролем» существуют градации. Иногда мы чуть-чуть сходим с ума, и это в целом нормально.

В. не способен эти градации принять, он делает основой жизни бессознательное убеждение о контроле над событиями.

Его поведение при обращении с деньгами демонстрирует это очень наглядно. Короткий момент выключения, который никогда не осознается и не замечается самим В., порождает (на переговорах, при совершении сделки, принятии любого решения) «беспричинную» потерю денег. В этот момент как будто кто-то перехватывает у В. управление, и нужно не позволить ему отправить самолет в штопор.

Метафора самолета подсказывает и решение: наличие в кабине почти равноправного второго пилота, который будет подключаться и вести в моменты, когда отключается В.

«Деньги делают себя сами»

Когда я наблюдаю за богатыми людьми, то вижу у них общее бессознательное убеждение, переходящее в привычку. Оно заключается в том, что богатые люди как бы не смотрят прямо на деньги, а скользят взглядом по касательной. Но при этом «поглядывают», «приглядывают» за ними часто.

Точно так же богатые люди не фиксируются на возможностях, которые дают деньги. Это как бы само собой, этим можно пользоваться, а можно и нет, зависит от темперамента.

Деньги становятся чем-то вроде привычного инструмента или машинки, они всегда под рукой, но нет особого культа все время тревожиться о них или думать о том, как они себя поведут.

Данное бессознательное убеждение о естественности наличия денег, колебания их количества, о том, что они существуют вокруг как питательная среда, помогает им не становиться слишком тревожными и эмоционально завязанными на перипетии бизнеса или биржевого курса. Такие люди как бы выносят деньги за скобки, оставляя в фокусе только конкретные задачи.

Каким образом рождается это бессознательное убеждение и можно ли проделать обратную осознанию операцию – «проглотить» его, усвоить для себя, так, чтобы оно начало определять наши действия?

Безусловно, можно, и в этом процессе точно так же нет ничего мистического, как и в процессе осознания бессознательного убеждения. Наша цель состоит в том, чтобы отыскать в себе подходящий эмоциональный, интеллектуальный, «интуитивный», чувственный опыт и ассоциировать его с процессом, которым мы зарабатываем деньги.

Например, один из моих клиентов, Д., жаловался на близкую проблему: он был убежден, что «не умеет рисковать», так как слишком фиксируется на успешном или не успешном вариантах развития событий. Проведя ревизию различных видов его опыта, мы нашли в нем подходящую действенную метафору: в молодости Д. много прыгал с вышки. В этом виде спорта риск сочетается с абсолютной уверенностью в своих движениях, а моментальность принятия решений настолько доведена до автоматизма, что вот уж подлинно «результат делает себя сам». Освежив и натренировав это чувство моментальной уверенности, внутренней концентрации при полном отсутствии фиксации на цели (как я прыгну, будет ли это правильным, какое займу место…), Д. смог изменить свое убеждение о «неумении рисковать». Оказывается, рисковать он умел, и соответствующий опыт был ему не чужд. Оставалось перенести его в сферу бизнеса.

Можно подумать в каждом случае, какие уже знакомые нам процессы помогут вызвать в эмоциях, чувствах, уме нужную помогающую метафору для «денег, за которые не надо поминутно хвататься». Понятное дело, речь не идет о том, что бизнес будет делаться без участия клиента, а только о том, чтобы переключиться с «денег» на «задачи».

Общих рецептов тут нет. Для кого-то подходящим образом будет парный танец, для кого-то – решение шахматной задачи.

Главное – попробовать ощутить именно свой, личный способ помещения этого убеждения в бессознательное. Это происходит, по-видимому, примерно так же, как автоматизируется навык или умение.

«Бездонная бочка»

Очень распространенное даже среди бизнесменов бессознательное убеждение, при котором деньги сами по себе становятся скрытой идеей фикс. Денег не бывает много, их всегда мало, и происходящее измеряется именно в них.

Успешность отсчитывается от того, что еще удалось ухватить.

Это агрессия, которая конвертируется в деньги и становится заменой агрессии физической, реализацией тревоги через агрессию.

Среди моих клиентов часто попадаются люди с подобным бессознательным убеждением. Например, А., глава крупной промышленной компании, обязан ему своей исключительной динамикой продвижения. А. из семьи пьющего сапожника, многодетная мать была занята домом и хозяйством, жизнь была бедная, возможностей мало, жили в бараке. Высокий уровень стремления к достижениям и одновременно тревожность стали тем топливом, которое позволило А. достичь немалых успехов в жизни и сформировало метафору «бездонной бочки», которую нужно беспрерывно наполнять, иначе тревога и внутренняя пустота станут невыносимыми. А. непрерывно занят зарабатыванием новых и новых денег.

А. очень важно повышать масштаб того, что он делает, чувствовать, что под его рукой мощный рычаг, что в деньгах есть власть, возможность откупиться, спастись, «не упасть». Его бессознательное убеждение эффективно для его компании, для зарабатывания, но оно неэффективно для самого А. как для человека.

А. важно компенсировать свою растерянность и внутреннюю пустоту, и так как эта бочка на самом деле бездонная, то и удовлетворения от каждого «захвата» хватает ненадолго. Внутренняя пустота и тревожность снова дают о себе знать. Кроме того, у А. как бы нет будущего, что, конечно, не мешает ему делать эффективной свою компанию, но весьма мешает бизнес-среде, которую он формирует вокруг себя.

Если же (что бывает очень часто) «бездонная бочка» мешает своему обладателю, то пересматривать данное убеждение и выводить его в план осознания может быть очень болезненно. Но вполне возможно, если сам человек признает проблему и хочет изменений.

* * *

Приведу в сокращении две сессии, в которых мы с клиентами работаем с их бессознательными убеждениями по поводу денег. Не только с ними, конечно. В отличие от шахматных задач, реальные шахматные партии всегда задействуют все фигуры. Поэтому в каждой из сессий есть и другие важные моменты, на которые стоит обратить внимание, и позже, когда в других главах будут разбираться прочие фигуры, вы сможете вернуться к этим сесси- ям и посмотреть на них, иначе расставив акценты.