Kitobni o'qish: «Грандмастер горы духов»

* * *

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения издательства «Полынь».

© Леа Рейн, текст, 2024

© ООО «ИД „КомпасГид“», 2024

* * *

Глава 1
Пленник

Дэмир оставил меня и уехал неизвестно куда. Я не могла этого понять. После получения двух дополнительных меток его тело и дух пытались принять новый поток магических сил, и Дэмир лежал едва ли не при смерти. Хоть Вэйдун и облегчил его страдания, введя в глубокий сон, было удивительно, что Дэмир смог так быстро оправиться и найти в себе силы на долгое путешествие. Да еще и домой. Зачем ему вообще понадобилось возвращаться? Почему он так внезапно ушел, ничего никому не сказав? Я даже не представляла, что творилось у него в голове. Вэйдун дал самое вероятное и наиболее логичное объяснение его выходке: после посещения Мофа у Дэмира мозги стали набекрень. От этого спокойнее мне не было. Возможно, Дэмир и сам не понимал, что делал, а значит, находился в опасности.

Как Мэй и обещала, она задействовала своих шпионов – цанре́н. В тот же день несколько из них отправились расследовать исчезновение Дэмира. Я понимала, что не сразу получу известия, поэтому оставалось лишь набраться терпения и ждать. Это оказалось очень мучительно. Я бы бросилась на поиски самостоятельно, если бы знала, с чего начать. Но раз за дело взялись профессионалы, я бы только помешала им или вовсе все испортила.

Цанрен действовали тихо и незаметно, точно призраки: они выискивали секретные сведения и подбирались к людям, к которым, казалось бы, невозможно подобраться. Так же тихо они убивали – вот живет человек, а на следующий день его будто и не существовало. Раньше я не знала, что в Баифане существует подобное подразделение. Судя по рассказам Вэйдуна и Мэй, эти шпионы были чуть ли не сверхлюдьми. Я даже спросила, не обладают ли они способностями, на что мне ответили, что специализирующиеся на техниках рукопашного боя и скрытом оружии цанрен страшны и без того. В общем, если кто и должен был заниматься поисками Дэмира, так это они.

Чтобы отвлечь меня от переживаний, Вэйдун предложил научиться использовать способности. Я отказалась, потому что собиралась заниматься с Дэмиром. За эти слова Вэйдун меня чуть не побил.

– Не глупи! – воскликнул он. – Дэмира здесь нет, и мы не знаем, во что он ввязался. Ты можешь быть ему нужна, и лучше тебе при этом уметь пользоваться своей силой!

После этого справедливого замечания я сама хотела просить Вэйдуна об обучении. К счастью, мне не пришлось этого делать – стоило только согласиться с ним, как принц схватил меня за руку и выволок в Сад персиков, чтобы тотчас начать тренировку.

Однако сосредоточиться у меня не получалось. В голову настойчиво лезли воспоминания о том, как мы тренировались здесь с Дэмиром. Я пожаловалась на это Вэйдуну, и мы отправились в Сад Феникса.

После небольшой вступительной лекции о том, каким опасным, необузданным и разрушительным может быть огонь, Вэйдун вынес из беседки табурет и поставил на него свечу в канделябре.

– Ну давай посмотрим, на что ты способна. Зажги ее, – приказал он.

Я неуверенно покрутилась перед свечой, не зная, как к ней подступиться.

– Что ты вертишься, просто подожги!

Встав перед табуреткой, я направила на фитиль палец. Ничего не произошло.

– Не знаю как, – призналась я, чувствуя себя дурой.

– Ты видела когда-нибудь горящую свечу?

– Конечно.

– Так просто представь ее.

Я закрыла глаза и представила, но свеча все равно не загорелась.

– Ни у кого не получается с первого раза, пробуй еще, – подбодрил меня Вэйдун.

Я пробовала раз за разом, но все мои попытки оказались тщетными. Мне начинало казаться, что либо я не получила никаких способностей, либо Вэйдун ошибся насчет них.

– Может, у меня не огонь, – поделилась я сомнениями.

– Ты общалась с духом огненной панды?

– Да.

– Тогда точно огонь. Ты должна поверить, что можешь это сделать. Главное – вера в себя и воображение.

Вэйдун повертел пальцами, и его руки, словно браслеты, обвили ленты тьмы, которые потом сложились в разные фигуры: птица, цветок, гроздь винограда. Они возникли легко, буквально из ничего, и так же легко растворились, не оставив после себя и следа.

Я приоткрыла в изумлении рот и вытаращила глаза.

– Ты можешь делать то же самое с огнем. Давай, Шамай, представь его. Это проще, чем кажется.

Мне почему-то вспомнился побег из гробниц: тогда я устроила пожар с помощью огненного масла и факелов. И тут я поняла, что моя способность не могла быть иной. Духи, вероятно, надо мной подшутили.

Сомнений не оставалось. Красная панда действительно дарует огонь.

Стоило мне это осознать, как тело охватило незнакомое тепло, а пальцы начало покалывать. Не успела я опомниться, как из-под ног выполз огонь и змеей метнулся к табуретке со свечой. За считаные мгновения я зажгла не только свечу, но и табуретку, и значительный участок травы.

– Духова мать! – выругался Вэйдун.

Бесконтрольно взметнувшееся пламя едва не задело его. Он крутанулся, как танцор, отчего подол его ханьфу взмыл вверх, и выпустил облако черноты, которое вмиг загасило расползающийся огонь. Табуретка превратилась в кучку обугленных досок.

– Неплохо, – изрек Вэйдун, одергивая задравшиеся рукава, – но можно было и поаккуратнее.

В моей голове снова проснулось чужое сознание.

– Да уж, теперь тебе ничего не стоит поджигать людей, – заметила Юёр.

– Я думала, что больше тебя не услышу, – проговорила я.

– В смысле? – не понял Вэйдун.

– Ой, – смутилась я, даже не заметив, что заговорила вслух.

– А, ты это своей старухе, – понимающе протянул он.

– Ты знаешь?! – опешила я.

– Грандмастер Цяо Ян рассказал, что ты одержима духом-юёр. Понимаю, что у каждого свои секреты, поэтому не стану заострять на этом внимание.

– А Дэмиру ты так и не рассказала, – заметила Юёр с укоризной.

– Я бы рассказала, – ответила я мысленно, – но поначалу считала, что выдумала тебя, а ты и рада была подыгрывать. Я рассказала бы теперь, если бы он не ушел.

– Куда он от тебя денется? Уверена, мы еще на твоей свадьбе погуляем.

– Я на это очень надеюсь.

– Не отвлекаемся, пробуем дальше. – Вэйдун уже вынес вторую табуретку и еще один канделябр со свечой. – Зажги свечу.

Если выпускать пламя при помощи воображения оказалось не очень трудно, то контролировать его размеры было в разы сложнее. У меня не получалось зажечь фитиль так, чтобы не подпалить окружающие предметы. Вэйдун быстро тушил огонь при каждой моей провальной попытке, чтобы я не спалила весь сад. К концу тренировки свеча так и не загорелась, зато в траве образовалось множество черных проплешин, а вторая табуретка едва не повторила судьбу своей предшественницы.

– Твоя способность действует по тому же принципу, что и моя, – объяснял Вэйдун. – Мы создаем потоки энергии из пустоты. В отличие от Дэмира или Альтаира, нам не нужно управлять предметами в материальном мире. В этом есть плюсы, но минусов все же больше. Наши силы требуют большего контроля и сосредоточенности. Тебе придется полностью контролировать эмоции. Разозлишься – и не заметишь, как спалишь целый город.

– Не очень воодушевляет, – признала я.

– Чтобы этого не произошло, нужно работать над собой, поэтому сейчас я научу тебя успокаиваться. А то после парочки таких занятий мой сад… – Вэйдун печально оглядел проплешины. – Ну, не будет у меня больше сада.

– Прости, – пискнула я.

– Идем со мной.

Вэйдун потянул меня к клумбе, где цвели розы всевозможных оттенков: красные, желтые, персиковые, малиновые.

– Любишь розы? – спросил он.

– Они красивые, но мне не очень нравится запах, – честно ответила я.

– Понюхай вот эту. – Вэйдун указал на персиковую розу.

Я принюхалась, ожидая почувствовать резкий, бьющий по ноздрям аромат, но эта пахла мягко и отдавала медом.

– Разные сорта пахнут по-разному. Некоторые отдают ландышем, другие мхом, третьи малиной, – объяснил он. – Вот это – медовая роза.

Ни за что бы не подумала, что Вэйдун – правитель, которого опасался даже мой дядя, – разбирается в цветах.

– Хорошо, медовая мне нравится, – сказала я. – Но к чему это?

– Жаль будет, если ты сожжешь такую красоту. Созерцай природу, слушай шелест листьев и пение птиц. Запоминай вызываемые этим эмоции. И вспоминай их, когда не сможешь сдерживать свое пламя.

Мы прогулялись по саду, послушали, как бежит ручей, и понаблюдали за насекомыми и птицами.

– Возможно, ты думаешь, что растения, насекомые и животные не имеют большого значения и что не случится ничего страшного, если некоторых из них уничтожить, – говорил Вэйдун. – Отчасти это правда. Мы рвем растения и убиваем животных, чтобы их съесть. К катастрофе это не привело. Это вопрос нашего выживания. Но когда дело доходит до бессмысленного, ничем не обусловленного уничтожения, это поворот не на ту дорожку. Все мы часть природы, из нее вышли и в нее же вернемся. Не будешь ценить то, что тебя окружает, – не будешь ценить и чужие жизни.

Я удивленно посмотрела на Вэйдуна. Похоже, сегодня он задался целью выбить меня из равновесия. Слова красивые, да только что-то меня в них смутило. Через некоторое время я поняла, что именно.

– Ценить чужие жизни? – переспросила я. – Ты говоришь о том, что бессмысленное уничтожение – это плохо, хотя сам несколько дней назад приказал уничтожить всю алтан-газарскую делегацию, кроме Тугана и генерала Шенера. Самые опасные люди остались живы, но от простых слуг и солдат ты приказал избавиться.

Вэйдун повернулся ко мне боком и уставился на ручей. На его лице залегли тени, а челюсти напряглись, будто он едва сдерживался.

– Да, – после некоторого молчания ответил он, – всё верно. Я знаю, о чем говорю, – чужую жизнь не вернешь. Ты не должна брать с меня пример. Ты должна стать лучше. Как я сказал, люди, которым духи даруют силы, часто воображают себя героями, высшими существами, едва ли не богами. Но на самом деле это не так. Мы не выше и не важнее других. Мы по-прежнему остаемся людьми, только ответственности у нас становится больше. Именно поэтому я закрыл Мофа. Именно поэтому я считаю, что правители государств не должны обладать способностями, ведь рано или поздно они используют их во вред людям. Твой дядя – отличный пример. Я сам – отличный пример.

Я молчала. Он говорил с такой болью и безысходностью, что обвинять его в лицемерии сразу расхотелось. За такие мысли мне даже стало стыдно.

– Я и не должен был становиться правителем, – продолжал он. – Это Мэй готовили к этому, чтобы унаследовать трон, а меня – нет. Так сложилось из-за того, что я получил способности. Мэй собирались короновать, когда нам исполнится по двадцать пять, но внезапная смерть отца изменила все наши планы. Мэй испугалась занимать трон, она решила, что не справится, поэтому сбежала и долгое время жила за пределами столицы. Я стал императором только потому, что у меня не было выбора. Но теперь время Мэй пришло. Стране нужен тот, кто понимает, что делать.

– Почему ты получил метку, когда был ребенком? – тихо спросила я, надеясь разобраться в его истории. – Тебе ведь тогда было пять. Ты сам отправился в Мофа или родители отвели?

– Отец отвел. На то были причины, – ответил он.

По его лицу было ясно, что рассказывать об этом он вовсе не намерен.

Я решила, что тут, возможно, замешана какая-то болезнь, как у Дэмира. Или еще какое-нибудь тяжелое обстоятельство, распространяться о котором Вэйдуну неприятно. Так или иначе, теперь я понимала, что ему намного тяжелее, чем кажется. Неудивительно, что он таскает с собой фляги с вином крепостью в пятьдесят пять градусов.

– Когда мы свергнем дядю, я стану правительницей со способностями, – заметила я. – Это противоречит твоим взглядам.

– Знаю. Я не хотел, чтобы ты получала метку, но обстоятельства вынудили. Я лишь надеюсь, что не ошибаюсь в тебе и ты будешь лучше нас всех.

Я ощутила жгучую и необъяснимую потребность, чтобы Вэйдун гордился мной, и решила приложить для этого все усилия.

– А Дэмир? Он ведь тоже станет таким правителем, – напомнила я.

– Это я тоже понимаю и надеюсь, что не ошибаюсь и в нем.

– На самом деле Дэмир тоже считает, что у правителей не должно быть способностей. Он говорит, что это нечестно.

– Он мне нравится, – ответил Вэйдун. – Лишь бы эти убеждения были искренними и крепкими, а то грош цена тому, что говорят не из глубины души.

– Он говорит из глубины души, – твердо сказала я, ни секунды не сомневаясь в Дэмире.

– Хорошо, а теперь давай медитировать, – перевел он тему. – Садись рядом.

Вэйдун опустился в траву, сел в позу лотоса и выпрямил спину. Я повторила его позу.

– Закрой глаза и освободи сознание. Забудь про всё, ни о чем не думай.

Я послушно закрыла глаза, но не могла сидеть просто так и ни о чем не думать. Мои мысли возникали сами по себе. Как ни старайся, в голове все равно хоть что-нибудь да крутится. Может, стоит немного подремать?

– Я сказал не думать, – повторил Вэйдун властным голосом.

– Как не думать? – спросила я.

– Сосредоточься на дыхании. Глубокий вдох, глубокий выдох.

– Тогда я буду думать о дыхании.

– А ты о нем не думай.

На словах это, конечно, звучало легко и просто, однако на деле я вообще не понимала, что делать, а главное – для чего.

Минут через десять Вэйдун вскочил, прервав наше упражнение.

– На этом все. Сиди так четыре раза в день в разное время.

– Ладно, – ответила я.

Говорить о том, что ничего не поняла, я побоялась. Может, после нескольких таких упражнений до меня все же дойдет смысл медитации.

– А теперь иди на кухню и попроси, чтобы тебе заварили чай «Глаз Феникса».

– Это какой-то особенный чай? – поинтересовалась я.

– Да, он помогает снять напряжение.

– А ты со мной не пойдешь?

– Нет. У меня дела. Если заскучаешь, приходи ко мне через час.

Я не стала выпытывать, что у него за дела, потому что уже знала, что Вэйдун сразу рассказывает все, чем хочет поделиться, а если не хочет, то от расспросов лишь сильнее замыкается в себе.

Мы разошлись. Я отправилась на кухню. Там меня встретили с нескрываемым удивлением и даже некоторым недовольством. Девушки, с которыми я работала в первые дни моего пребывания во дворце, теперь меня не очень жаловали. Их было нетрудно понять, но все-таки от обиды это понимание не спасало. Я ведь не сделала ничего плохого, чтобы заслужить подобное отношение. Единственной, кто относилась ко мне с радушием, оставалась круглолицая Линь, у которой я тогда была в помощницах.

– Привет, – сказала я, подойдя сразу к ней. – Мне нужен чай под названием «Глаз Феникса». Можешь, пожалуйста, его заварить?

– Любимый чай принца, – сразу определила она. – Садись.

Я села за столик, за которым обычно обедали служанки. Сейчас он пустовал, потому что девушки были заняты готовкой и уборкой.

Линь долго заваривала чай в глиняном чайничке, а потом принесла его мне и аккуратно налила в пиалу. Я ощутила глубокий аромат жасмина, а когда попробовала на вкус, то поняла, что именно им Вэйдун отпаивал меня, когда я очнулась после получения метки в Мофа.

– Если у тебя есть свободное время, посиди со мной, – пригласила я Линь.

Она охотно села.

– Кара… то есть… Я до сих пор не знаю, как к тебе обращаться, – неуверенно начала она.

– Да, Кара.

– Говорят, ты шпионка?

– Вроде того.

– Про тебя еще много чего говорят.

– Вряд ли даже половина из этого правда, – заметила я.

– Расскажи, что правда, – попросила она.

Самую настоящую правду я, конечно, рассказать не могла, но поделилась тем, что могла за нее выдавать.

– Я на самом деле жила во дворце в Алтан-Газаре и служила принцессе Шамай. Когда ханом стал Жанбулат, мне пришлось покинуть страну. Во время скитаний я познакомилась с Дэмиром, который обучил меня боевым искусствам. Принц Вэйдун нанял нас, чтобы мы помогли Баифану противостоять алтан-газарцам.

Эту легенду я уже десять раз обдумала и выучила, чтобы как-то объяснять свое пребывание рядом с принцем. В истории нарочно присутствовали крупицы правды, чтобы я могла легко все запомнить и не запутаться.

– А почему твой учитель недавно ушел с императорского двора? – расспрашивала Линь.

Эх, хотела бы я знать.

Но ответить так я не могла. Пришлось солгать, чтобы все это не выглядело слишком странно.

– Он отправился на задание, – придумала я. – Не могу рассказать, на какое именно.

– Понимаю. А вы с принцем Вэйдуном… – Линь замялась и даже немного покраснела. – Я просто слышала, что иногда он остается у тебя на ночь.

– Нет, принц Вэйдун для меня как старший брат. К тому же у меня уже есть жених.

– И кто это? – Брови Линь взметнулись вверх.

– Дэмир.

Он еще пока об этом не знает, – добавила я про себя. – Но как только я его увижу, то сразу поставлю перед этим фактом.

– Ну вот и правильно, – поддержала Юёр. – Хватит ходить вокруг да около.

Тема нашей беседы с Линь быстро сместилась с меня на Дэмира, а потом мы вообще стали обсуждать всякую ерунду. Через полчаса Линь опомнилась и побежала работать.

Мне стало неудобно, что я ее так задержала, однако в глубине души я чувствовала удовлетворение оттого, что уютно поболтала. Как с подружкой. У меня, правда, никогда не было подружки, но мне казалось, что если бы была, то мы бы болтали примерно так.

За время разговора я выпила целый чайник «Глáза Феникса». Думая, что теперь меня склонит в сон, я отправилась отдыхать в Сад персиков. Однако, уже лежа в кровати, поняла, что чай не действует усыпляюще. Он только подарил мне легкость, и я перестала накручивать себя из-за Дэмира. Заставлять себя спать я не стала, поэтому выбралась из постели и пошла в соседнюю комнату.

После ухода Дэмира я обыскала ее несколько раз, чтобы найти разгадку того, почему он так внезапно ушел, но ничего дельного не обнаружила. И не была уверена, что мне попадется что-то сейчас. Однако не зайти не могла, это стало для меня своего рода ритуалом.

Дэмир забрал с собой кое-какие вещи, но не все. Пропали родительские дневники, парные клинки и кое-что из одежды. Все остальное, в основном баифанские ханьфу, осталось здесь. Он собирался явно в спешке, о чем говорил оставшийся в комнате хаос. И это был единственный вывод, который можно было сделать.

Где бы ты ни был, надеюсь, у тебя сейчас все хорошо.

Я покинула комнату.

Решив, что час уже прошел, я вернулась в Сад Феникса. Вэйдун уже был там. Он пригласил меня в беседку, и мы сели отдыхать.

– А где твой друг Альтаир? – поинтересовалась я.

– Уехал, – ответил Вэйдун.

– Зачем он приезжал?

– В гости. По правде говоря, я пригласил его на коронацию Мэй.

– Но… он ведь не мог так быстро приехать на коронацию.

– Мог, ведь я пригласил его месяц назад.

– То есть… – задумалась я, – ты все это спланировал? Ты заранее решил, что на встрече с Туганом отречешься от престола?

– Да. Время Мэй пришло. Я не делился с ней своими планами, поэтому она так отреагировала.

– Надо же, а мне показалось, что ты сделал это наобум.

– Я редко делаю что-то, как ты выразилась, наобум.

Следующие два дня прошли так же: с утра тренировка с Вэйдуном, потом болтовня с Линь под чашку «Глаза Феникса», а вечером прогулки все с тем же Вэйдуном.

Мэй я видела редко – она была занята государственными делами и мобилизацией, поэтому вместе с советниками не выходила из кабинета, где они разрабатывали стратегию. Мы пересекались с ней только на обедах и ужинах. Поскольку на этих коротких встречах времени на разговоры было мало, я старалась задать самые важные вопросы. Наши трапезы сопровождались разговорами о войне и политике, но ничего конкретного о действиях Алтан-Газара и Баифана я не узнала. Мэй сказала, что пока все слишком непонятно и что она сообщит, когда появятся более точные сведения.

– Дэмир говорил, что пару раз заходил к тебе поздно вечером, – проговорила я как-то за ужином, отступив от привычных тем. – Он сказал, что ему был нужен твой совет.

– Было дело, – признала Мэй.

– А можно узнать, какого совета он ждал? – Я спросила об этом без обвинения, из чистого любопытства.

– Шамай, – протянул Вэйдун таким тоном, как будто я сболтнула глупость, – неужели ты не понимаешь?

– Что? – растерялась я.

– Они обсуждали ровно то же, что и мы с тобой.

– Что именно?

– Вашу свадьбу, – ответила Мэй. – Он спрашивал, можно ли провести ее здесь. Я сказала, что можно.

Я растерялась еще сильней. Неужели Дэмир тоже планировал нашу свадьбу? Тогда его побег совсем нелогичен.

– Как там наш пленник? – перевела тему Мэй.

– Всё так же, – неохотно ответил Вэйдун.

– Нам бы не помешала его помощь.

– Я делаю все, что в моих силах.

– Вы говорите о Тугане? – спросила я, не сразу поняв, о ком речь.

– О нем самом, – сказал Вэйдун. – Я навещаю его каждый день. Ни благовония, ни разговоры, ни лекарства не возвращают ему здравый ум и ясность мысли.

Я немного поразмыслила, и у меня возникла идея.

– А что, если я с ним поговорю? Может, он узнает меня и что-то вспомнит.

– Сделай что угодно, лишь бы его похищение обрело какой-то смысл, – едва ли не взмолилась Мэй.

– Отчего бы не попробовать, – согласился Вэйдун.

На следующий день после тренировки и пятнадцатиминутной медитации я шла уже не за чаем «Глаз Феникса», а в тюрьму вместе с Вэйдуном. Теперь я понимала, какие дела отнимали у него целый час ежедневно.

– Ты не додумался позвать меня раньше? – поинтересовалась я.

– Нет. Это только моя проблема. У меня и мысли не было просить у кого-то помощи.

– Это не только твоя проблема. Теперь это проблема всей страны.

Мы шли по галереям и по дороге столкнулись с тремя служанками, которые вынырнули из-за поворота. Они присели в легком поклоне и посторонились, освобождая нам дорогу.

– Какая она странная, – раздался шепот, когда мы свернули за угол.

Я притормозила. Вэйдун сделал пару шагов и тоже остановился.

– Она постоянно ходит с принцем, – продолжала та же служанка. – Я слышала, что он водил ее в Мофа. Обычно людей казнят, если они наведываются туда.

– Интересно, что она делает, раз принц так с ней носится?

– Ты действительно хочешь это знать? – Ответ прозвучал как-то двусмысленно.

Я глянула на Вэйдуна, и мои щеки загорелись одновременно от смущения и негодования. Он же лишь с интересом прищурился, глядя перед собой невидящим взглядом и сосредоточившись на разговоре.

– Если честно, не сказать, что она хороша собой, – судачили служанки. – В Алтан-Газаре наверняка найдутся девушки и посимпатичнее.

– Самой красивой девушкой Алтан-Газара была принцесса Шамай, – протянули в ответ. – Вряд ли сейчас там найдется кто-то красивее.

Я глубоко вдохнула, и воздух в моих ноздрях просвистел как-то злобно.

Знали бы они, что сравнивают одного и того же человека!

– Да наверняка найдется кто-то красивее этой Кары! У нее кожа загорелая, как у крестьянки, работающей в полях. Даже для служанки она выглядит неподобающе. Зато теперь ходит в платьях императрицы Мэй и строит из себя важную персону. Без покровительства принца она просто никто.

– Помните, как она заливала нам, что мастерица боевых искусств? На самом деле она обычная куртизанка: приехала с одним, потом на другого перекинулась. Думаете, господин Дэмир просто так отсюда уехал?

Не знаю, зачем я стояла и слушала это. Теперь мое настроение было испорчено на весь день. Я сжала кулаки и дернулась, но меня остановил Вэйдун, схватив за предплечье. Я недоуменно уставилась на него. Он что, хочет, чтобы я оставила все как есть?

Вэйдун только покачал головой, как бы говоря, что мне не стоит вмешиваться, и решительно развернулся обратно. Когда он зашел за угол, разговор мигом оборвался.

– Однажды, – начал принц, и в его голосе прозвучала зловещая нотка, – мой дед, император Циньян, казнил своего верного телохранителя за то, что тот нелестно высказался о его супруге, то есть о моей бабушке, императрице Ло. Дело было в том, что у бабушки слегка косил один глаз, и телохранитель счел нужным обсудить это с другими стражниками, причем так неаккуратно, что император услышал это собственными ушами. В тот же день телохранитель был казнен через повешение.

Вэйдун многозначительно замолчал. Служанки не издавали ни звука, и я подумала, что они там от страха попадали в обморок.

– Думаю, мораль истории ясна, – заключил Вэйдун.

Ему никто не ответил, и он коротко рассмеялся.

– Что такое? Нечего сказать? Но вы же так любите поговорить!

– Простите, принц! – тут же взмолились служанки, и я услышала их всхлипы и сдавленные рыдания. – Мы больше так не будем! Мы и впрямь гадкие женщины!

– Конечно, времена изменились и я не могу казнить вас за злые сплетни, но это не значит, что ваша выходка останется безнаказанной.

– Нет, пощадите, принц! – заплакали они навзрыд.

Я испугалась, что Вэйдун сейчас их покалечит – мало ли чего от него ждать, – поэтому выскочила из-за поворота и, налетев на него, оттолкнула в сторону.

Три зареванные сплетницы сидели на коленях и со страхом взирали на принца.

– Ты что вытворяешь? – удивился он.

– Пусть ты и принц, но нельзя просто взять и побить девушек за длинные и злые языки! – возмутилась я.

– Побить? – переспросил он. – Я хотел их уволить.

– Нет, принц! – зарыдали девушки. – Лучше побейте нас, только не увольняйте!

– А? – нахмурился Вэйдун.

– У нас семьи, младшие братья и сестры, которые не проживут без нашего жалованья!

– Тогда как вы смеете сплетничать, раз так дорожите этой работой? Такими темпами вы сами скоро станете куртизанками.

– Мы больше не будем. Госпожа Кара, простите нас за такие слова. – Зареванные и полные мольбы глаза обратились ко мне. – На самом деле мы вам просто завидуем, оттого и болтаем ерунду!

– Ай, – фыркнул принц, махнув рукой. – Я сообщу госпоже Цинь, пусть она сама решает, что с вами делать. Но в любом случае хочу, чтобы впредь вы знали, что принцесса Кара – моя сестра. Ее статус в этом дворце равнозначен моему, поэтому относи́тесь к ней, как отно́ситесь ко мне.

– Мы поняли! Простите, принцесса Кара, такого больше не повторится, мы все поняли…

– Так-то они сейчас заговорили, – всплеснул руками Вэйдун.

Вся эта сцена мне совсем не нравилась, а разбирательство, которое устроил Вэйдун, тем более. Я взяла его под руку и поспешила увести подальше, чтобы поскорее забыть случившееся, как страшный сон.

– Уж лучше бы я сама на них наорала, – недовольно сказала я.

– Этот дворец отныне твой дом, и я не позволю, чтобы о тебе говорили подобное, – ответил Вэйдун.

– Я не хочу, чтобы ко мне хорошо относились только потому, что ты так приказал.

– Если бы ты на них наорала, вряд ли они стали бы хорошо к тебе относиться.

– Ладно, нет смысла сейчас спорить, – оборвала я. – Что сделано, то сделано.

Мы поспешили в темницу, где держали Тугана. Надзиратели сразу поняли, к кому мы пришли, поэтому без разговоров проводили нас к нужной клетке и отворили решетку.

Туган лежал на кровати без сознания. Я с опаской подошла ближе и заглянула в его землистое лицо.

– Он ведь… – я запнулась, – живой?

– Живой, – подтвердил Вэйдун. – Я его разбужу. Но не пугайся того, что увидишь. Я с ним ничего не делал. Это последствия того, что над его разумом долгое время издевались.

Вэйдун взмахнул руками. Здесь и без того было темно, но тени вокруг будто сгустились. По полу заклубились ленты тьмы. Они поползли, точно щупальца, в сторону лежащего Тугана, обволокли его тело и, приподняв без особых усилий, усадили в кровати. Вэйдун подошел и коснулся рукой его лба. Туган тут же поднял веки, и вышло это так резко, что я шарахнулась. Его глаза светились, сияли разными цветами, то и дело вспыхивая и погасая. Во взгляде не было никакой осознанности, одна пустота. Это выглядело жутко, особенно учитывая внешний вид Тугана: он был бледным, губы потрескались, а растрепанные черные волосы липли к щекам. От того гордого и самодовольного парня, который приехал в Баифан свататься к Мэй, не осталось и следа.

Я не успела сказать и слова, как Туган внезапно заверещал, и из его тела начали хаотично бить молнии. К счастью, Вэйдун был к этому готов. Его щупальца из тьмы, по-прежнему обвивавшие Тугана, сразу же поглотили все разряды.

Мне хотелось схватить кузена за плечи и хорошенько его встряхнуть, да только он наверняка бы шандарахнул меня молнией насмерть. Мне оставалось лишь крикнуть:

– Туган! Ты меня помнишь?!

Он замолчал и уставился на меня. В его взгляде будто мелькнула осмысленность, и я едва не поверила, что все может закончиться так просто. Разумеется, я не могла привести Тугана в чувство одной фразой, учитывая, что у Вэйдуна это не вышло и за несколько дней. Кузен глупо похлопал глазами, как животное, которое не понимает, что от него хотят, а потом со всхлипом протянул:

– Просто убейте меня наконец…

– Мы не собираемся тебя убивать, мы хотим тебя вылечить, – ровным и спокойным голосом отозвался Вэйдун.

– Я больше так не могу, они повсюду. – Туган обвел комнату взглядом и скрючился, словно от чего-то уворачиваясь.

Я быстро огляделась. В темной камере с шершавыми каменными стенами было пусто, как в новенькой гробнице.

– Это образы в твоей голове, – спокойно объяснял Вэйдун. – Твои собственные мысли. Ты можешь ими управлять, они твои. Долгое время тебе вкладывали в голову чужие мысли, и ты разучился обращаться с собственными, но ты должен заново научиться.

Трудно было поверить, что еще пару недель назад в тронном зале они готовы были поубивать друг друга, а теперь Вэйдун нянчился с Туганом, как с ребенком.

– Уберите, уберите, я так больше не могу! – снова заверещал Туган и разразился новыми разрядами молний.

– Прогресс все-таки есть по сравнению с тем, что было, – вздохнул Вэйдун. – Но этого недостаточно.

– Туган, ты помнишь меня? – Я аккуратно приблизилась к кузену, чтобы не напугать. – Меня зовут Шамай, я твоя двоюродная сестра.

– Нет, нет, нет! – Он зарыдал, схватился за волосы и едва не вырвал их.

– Ладно, хватит. – Вэйдун взмахнул рукой, и Туган стал успокаиваться, медленно закрывая глаза. Так же медленно щупальца тьмы уложили его обратно в постель. – Иногда он себя калечит. Один раз начал биться головой об стену, и лоб бы у него треснул, как арбуз, если бы я вовремя не подоспел.

Я была в ужасе. Во сне Туган выглядел мирно, но, бодрствуя, совсем на себя не походил.

– Я стараюсь ему помочь, – продолжил Вэйдун, – но, похоже, нужно снова взять его под контроль и постепенно ослаблять, вот только сделать это некому, а возвращать его Жанбулату я не хочу.

– А ничего другого сделать нельзя?

– Ему надо научиться управлять своими мыслями. Пока он не понимает, кто он такой и что за образы возникают в его голове. Но, повторюсь, прогресс есть.

– Значит, он сможет прийти в себя? – с надеждой спросила я.

– Не знаю.

– А что с генералом Шенером?

– О, он еще жив. Сидит в другой камере, подальше от Тугана.

– Он не говорил ничего полезного?

– Он ничего не знает. Ни про способности Жанбулата, ни про другое убежище духов. Хотя мы уже пришли к выводу, что самое вероятное место – это Южные горы в Алтан-Газаре.

– А что-нибудь насчет планов дяди?

– Нет. Он вообще ничего не знает. И не врет. Мне думается, генерал Шенер вовсе не генерал, а просто рядовой. Единственный, кто может что-то рассказать, это Туган, но он… не может.

– Значит, они подготовились, – заключила я. – Вероятно, они предполагали, что вы можете похитить кого-то из делегации, но вряд ли рассчитывали, что самого принца.

– Они о нас невысокого мнения. Печально, что мы ему соответствуем. – Плечи Вэйдуна поникли. – Идем отсюда.

– Идем.

– Шамай, я обещаю сделать все возможное, чтобы вернуть твоему кузену сознание.

Я кивнула. Мне было очень жаль Тугана. Я плохо его знала, но решила, что, поскольку его разум все это время контролировали, он ни в чем не виноват. И мне хотелось, чтобы он поправился. Хотелось узнать, каков мой кузен на самом деле. О чем он думает и чего хочет сам. Я считала Тугана таким же чудовищем, как и его отец, однако оказалось, что он всего лишь очередная жертва.

Мы покинули темницу и отправились обратно в резиденцию императора. Там нам подали все тот же чай «Глаз Феникса», который уже не успокаивал меня, а раздражал.

– Есть новости по поводу войны? – спросила я.

– Мэй перебрасывает войска к границе с Алтан-Газаром. Наверное, она собирается напасть на ближайшие поселения.

– Ты ей не помогаешь?

– А зачем? Я не изучал политику и стратегию, поэтому мои идеи вряд ли окажутся полезными. – Вэйдун пожал плечами. – Но я буду помогать ей во всем, в чем смогу. Год моего правления выдался не самым лучшим для Баифана.

– Говорят, что Жанбулат опасается тебя и считает сумасшедшим.

– Я буду рад, если он и впрямь так считает. Я не скажу, что я абсолютно адекватный, но играть роль полного безумца было непросто.

– Значит, ты притворялся? – нахмурилась я.

– Не совсем. Но я пытался создать образ непредсказуемого психа, чтобы Алтан-Газар держался от нас подальше. На самом деле я в своем уме, хотя иногда и правда могу быть непредсказуемым.

– Я заметила.

– Ладно, сестрица, допивай свой чай, и будем медитировать.

– Снова?! – возмутилась я.

– После такого непростого похода в темницу тебе надо найти гармонию внутри себя.

Я стала пить нарочно медленно, чтобы приступить к медитации как можно позднее.

К счастью, от медитаций меня избавили вовсе. В Сад Феникса забежал воин в черном ханьфу и с серебряным мечом на поясе. Он выглядел не как обычный стражник и даже не как офицер. Его волосы были гладко собраны на макушке в высокий пучок, закрепленный шпилькой. Отглаженная и аккуратная одежда выглядела так, словно только что пошита на заказ. Дорогое и блестящее оружие, украшенное резьбой и драгоценными камнями, говорило о большом достатке владельца, а прямая спина, уверенная походка и твердый взгляд подтверждали это. Мужчина явно был очень важным человеком.

– Принц. – Гость пружинисто поклонился.

– Появились новости? – понял Вэйдун.

– Да.

– Сестрица, – обратился ко мне Вэйдун, – этот человек – генерал Ван, глава цанрен. Он принес новости о Дэмире.

Я вытаращила глаза на главу шпионов.

– Объект, то есть ваш зять, был замечен в городе Ши два дня назад, но уже успел его покинуть, – отчитался тот. – Пока неизвестно, куда он направился дальше, но мы это выясним.

– Он там останавливался? – спросил Вэйдун.

– Да, переночевал в постоялом дворе «Дом чая».

– Отлично. Туда мы и отправимся.

– Но если он уже ушел, зачем вам туда ехать? – спросил Ван.

– Потому что кое-что могу проверить только я. А вы продолжайте искать. Хочу, чтобы к нашему возвращению у вас были полные сведения. На это у вас три дня.

Глава 2
Глава города Ши

Ранним утром следующего дня мы отправились в город Ши. Вообще-то я порывалась выехать сразу же после того, как генерал Ван сообщил новости, но до Ши было больше десяти часов пути, и мы бы просто не успели доехать к вечеру.

Вэйдун оделся иначе, чем обычно. В дорогу он выбрал бледно-синий ханьфу на замену своему черно-красному, расшитому золотом наряду, который просто кричал о его принадлежности к императорской семье. Новое одеяние тоже было непростым: роскошный шелк с богатой отделкой красноречиво заявлял о большом достатке своего владельца. Прическу Вэйдун не менял, только оправу для пучка выбрал серебристую.

Я же не стала придавать большого значения одежде. Рассудив, что мы отправляемся в долгий путь, я надела один из своих дорожных дэгэлов и собрала волосы на затылке. Носить дорогие платья и украшения было, конечно, приятно, но для дороги они совсем не годились.

Мы знали, куда отправился Дэмир – домой, то есть в Кумлар. Однако дорога туда долгая и непредсказуемая. Мне ли не знать, что Дэмир может попасть во множество передряг. Воспоминания о нашем с ним путешествии еще свежи, как вода в пруду с карпами, в который я однажды свалилась, – иными словами, неприятны и отрезвляют. Мы не собирались ждать, когда он проберется через опасную пустыню, где полно наемников моего дяди, и хотели догнать его как можно скорее. Желательно до того, как он пересечет границу Баифана, но что-то мне подсказывало, что с этим мы уже опоздали.

Я была готова к тому, что поездка в Ши окажется бессмысленной. Но Вэйдун уверял, что, поставив себя на место Дэмира, сможет проследить логику того, и понять, почему он ушел. Мне слабо верилось в его слова и казалось, что он делает это только для меня. Чтобы я не сидела сложа руки и чувствовала себя полезной. И это работало. Несколько дней бесцельного ожидания стояли у меня уже поперек горла.

– А к нашему возвращению цанрен добудут новые сведения, – довольно проговорил Вэйдун, когда мы выезжали из Ву-Гонга.

В Ши мы отправились верхом: можно было проделать этот путь с комфортом в карете, как и подобает путешествовать принцу и принцессе, но так было быстрее. Мимо проносились поля, леса, бамбуковые рощи, но в мыслях крутилась наша с Дэмиром поездка. Перед внутренним взором то и дело появлялись пески, оазис да виды Ора-Мариса. Грудь сдавливало от ностальгии, хотя, если подумать, приятного тогда было мало: мы пересекли весь континент и несколько раз едва не погибли. Я бы не хотела снова через это пройти и скучала вовсе не по смертельно опасному пути. В дороге мы друг о друге заботились, защищали и делились впечатлениями, и тосковала я как раз по тому, как мы с ним были близки. Отчего-то мне казалось, что так уже больше не будет. Я чувствовала, что между нами пролегла пропасть, и не могла понять, отчего и когда все так изменилось.

– Шамай, следи за дорогой, – строго сказал Вэйдун, когда наши лошади чуть не столкнулись. Видимо, я так задумалась, что не заметила, как направила животное не туда.

Мы замедлились. Солнце жарило, воздух был влажным, из-за чего по моей спине и лбу стекали капли, а от лошади пахло по́том, что усиливалось от духоты.

– Полюбуйся, какие замечательные в моей стране пейзажи. – Вэйдун указал на бамбуковый лес – очевидно, пытался отвлечь, чтобы я опять не ушла в себя.

Я осмотрелась, умолчав, что природа здесь почти такая же, как в юго-восточной части Алтан-Газара.

– Хочешь яблочко? – Вэйдун выудил из рукава блестящее зеленое яблоко и с улыбкой протянул мне.

– Давай.

Во рту у меня давно пересохло, даже вода не помогала, яблочный сок хоть и не спас, но приятно охладил десны.

– У тебя в рукавах спрятаны вещи на все случаи жизни? – поинтересовалась я.

– Ну да, у меня с собой много всего.

Я дожевала яблоко и кинула огрызок в траву. Мы продолжили ехать, но теперь уже не торопились. Вэйдун держался в седле уверенно и легко, а значит, привык ездить на дальние расстояния верхом. Несмотря на свой вид, он точно не был избалованным принцем, который может путешествовать только в каретах или паланкинах.

– Вэйдун, есть что-то, чего я не знаю о твоих силах? – решила спросить я. – Ты каким-то образом усыпляешь людей. А еще говоришь, что можешь предсказать действия Дэмира.

– Второе – это не сила, а простая логика, – ответил он.

– А первое?

– Небольшая дополнительная способность тьмы. Я могу задушить человека, наполнив тьмой его легкие. Так я чуть не убил Тугана. То же самое с усыплением: человек не засыпает, а теряет сознание из-за недостатка воздуха.

– А что, у многих бывают дополнительные способности? – продолжала я расспросы.

– Да, чем сильнее метка, тем они лучше проявляются.

– У Дэмира черная метка, поэтому у него проявилось бессмертие?

– Вроде того, – кивнул Вэйдун. – В организме человека есть железо, и Дэмир неосознанно управляет им. Но дело не только в этом. Когда Бай Ху, Белый тигр, оживил его, он вырвал Дэмира из мира духов. Чтобы Дэмир не вернулся обратно, его пришлось привязать к телу. То есть его дух находится здесь благодаря силе Бай Ху, а тело быстро восстанавливается благодаря подаренным способностям.

– Сложно, – признала я.

– Твой жених один из самых особенных посетителей Мофа, которым духи даровали силы. Более особенные, наверное, только Грандмастеры.

– Почему Белый тигр захотел его оживить? Дэмир сказал, что из-за этого другие духи на него рассердились.

– А мне откуда знать? – Вэйдун пожал плечами. – Может, он ему просто понравился.

– Ну ладно. Еще кое-что насчет твоей способности, – вернулась я к прежней теме. – Когда ты дрался с нами около Мофа, ты двигался быстрее ветра. Это благодаря тьме ты смог нас так легко победить?

– Нет. Как бы тебе объяснить… – Вэйдун собрался с мыслями. – В нашей стране есть двенадцать кланов, каждый из них разработал свою уникальную технику боевых искусств. Основы этих учений держатся в секрете, хотя некоторым приемам можно обучиться. Клан Дракона, например, выпустил книгу про бой на мечах. Но существуют еще две особые техники: одной обучают цанрен, другой – императорскую семью. Дворец следит, чтобы они оставались в тайне. Стоит говорить, что я владею ими обеими?

– А если прибавить к этому твои шесть меток, – задумалась я, – то можно сказать, что ты сильнейший человек в стране.

– Так и есть.

В голосе Вэйдуна не было ни гордости, ни самодовольства. Точно таким же тоном он мог сказать, что небо голубое, а трава зеленая. Просто сухой факт. Который к тому же его нисколько не удивлял.

– Итак, ты получила силы, что дальше? – спросил Вэйдун после некоторого молчания.

– Что? – переспросила я.

– Таков ведь был ваш план? Вы приехали сюда, чтобы получить способности в Мофа. Что вы собирались делать дальше?

– Мы хотели объявить, что дядя убил моих родителей и держал меня в плену, но я смогла сбежать. Эти сведения пошатнули бы его авторитет, и тогда мы стремительно атаковали бы его сбитые с толку войска, натравив мертвецов. Но сейчас все иначе. У нас нет мертвецов, а мой образ мученицы может не сработать, поскольку выяснилось, что дядя влияет на умы людей. Он просто внушит всем, что меня никогда не существовало. Теперь я даже не знаю, что делать.

– Иными словами, у тебя нет плана.

– Мне нужен Дэмир, – ответила я. – Вместе мы что-нибудь придумаем. А вообще мы делали ставки на ваши войска.

– Если Жанбулат влияет на людские мысли, то от наших войск толку будет немного. Сейчас вся надежда на Тугана. Он расскажет, откуда взял свои силы и на что способен его отец, а главное, где именно находится еще один Город духов. На самом деле Мэй уже отправила цанрен в Южные горы Алтан-Газара, но сообщений от них пока не приходило. Там может быть свой Грандмастер, а любой Грандмастер способен влиять на тех, кому духи даровали метки.

– Да? – удивилась я.

– Да, но только на своих местах. То есть если ты получила метки в Мофа, то на тебя может повлиять лишь Грандмастер Мофа. Грандмастер из Южных гор тебе ничего не сделает. И наоборот.

– А какого рода их влияние?

– К сожалению, это не подчинение и не подавление воли, – ответил Вэйдун. – Грандмастер помогает обрести гармонию, а в критической ситуации способен отнять метки.

– В критической ситуации? Например, тот случай, когда человек наглеет и захватывает полмира?

– Да, – кивнул Вэйдун.

– Если так, то почему Грандмастер Южных гор до сих пор не остановил Жанбулата?

Вэйдун открыл рот, чтобы что-то ответить, и тут же задумчиво сжал губы.

– Хороший вопрос, – сказал он через некоторое время. – Либо Грандмастера в Южных горах не существует, либо с ним что-то не так. Это нам и нужно выяснить.

Мы добрались до Ши, когда уже наступил вечер. У городских ворот стояли стражники в одежде изумрудного цвета. Нас они останавливать не стали, потому что мы ехали налегке, но сомнительных торговцев задерживали, проверяя, что те везут. Так, в воротах застрял караван верблюдов, прибывший из степи, и нам пришлось протискиваться мимо, чтобы попасть в город.

– Надеюсь, они выберут другой постоялый двор, а не тот, куда идем мы, – бросил через плечо ехавший впереди меня Вэйдун. Он не был раздражен, а, наоборот, забавлялся, хихикая себе под нос.

Ши был крупным городом с широкими улицами. На фасадах домов колыхались изумрудные бумажные фонарики. Вывески заведений были выкрашены в этот же цвет. Черепица на крышах тоже была зеленой, а точнее – когда-то была, так как от времени заметно потемнела. Здания попадались как из камня, так и из дерева. Некоторые были простыми и угловатыми, другие – изящными и богато украшенными. Люди встречались разные: бедняки в скромной одежде из хлопка, богачи в блестящих разноцветных шелках и стражники в изумрудной форме.

– Почему тут так любят оттенки зеленого? – поинтересовалась я.

– Город уже несколько веков находится под управлением клана Змеи. Глава клана становится городским главой. Официальный цвет клана Змеи – изумрудный.

В Баифане существовало двенадцать главных аристократических кланов, которые делили между собой сферы влияния: политика, экономика, торговля и так далее. Помимо этих двенадцати, было множество других, которые имели меньший вес или вообще ни на что не влияли. Ши находился в приграничном районе и развивал торговлю с городами пустыни и, раньше, с Алтан-Газаром, когда это было еще возможно. Товары первым делом привозились сюда, а потом поступали на рынки других городов. Все это я знала благодаря урокам политики и истории. Разве что про цвета мне не рассказывали.

– И что, у каждого из двенадцати кланов свой цвет? – поинтересовалась я.

– Да. Дракон – темно-синий, Тигр – желтый, Собака – пурпурная, и так далее. Интересно, – резко переключился Вэйдун, оглядываясь по сторонам, – где нам искать этот постоялый двор?

Расспросив местных жителей, мы отыскали «Дом чая» и с облегчением спешились. Я предвкушала хороший ужин, потому что во время дороги нам пришлось довольствоваться вяленой рыбой, кое-какими овощами и холодным чаем.

На просторном нижнем этаже постоялого двора располагалась уютная таверна, где аппетитно пахло специями и выпечкой, и у меня сразу заурчало в животе.

– Ужинать, – коротко заявила я.

– Сначала дела, потом ужинать, – родительским тоном ответил Вэйдун.

Пока мы стояли в таверне и хлопали глазами, к нам подошел служащий.

– Чем могу быть полезен, господа? – вежливо осведомился он.

– Мы бы хотели снять комнату, – начал Вэйдун, – но не простую.

– А, понимаю, – протянул тот, глянув на меня.

Я даже не хотела задумываться о том, что он там понимал и что за непростые комнаты существовали на такие случаи.

– Нет, не понимаете, – жестко ответил Вэйдун. – Три дня назад у вас останавливался человек, с виду ора-марисиец. Мы хотим снять ту же комнату, что и он.

– А-а-а, – несколько разочарованно протянул служащий. – Был у нас такой, да… Люди с императорского двора уже интересовались им. А что, он какой-то шпион?

– Не ваше дело. Покажите комнату, в которой он останавливался.

– К сожалению, она уже занята.

– Тогда переселите постояльцев в другую.

– Я не могу этого сделать. Это очень важные торговцы из города Гоу.

Вэйдун цокнул языком с таким видом, будто этот разговор его доконал.

– Приказ императорского двора, – сказал он, вытащив из рукава металлическую табличку.

Это была не императорская пайцза с Фениксом, расправившим крылья, потому что их было всего две. Одна осталась у Мэй, вторую я носила на шее – на одной цепочке с Гликерией, которую подарил мне Дэмир. У Вэйдуна оказалась другая, но тоже влиятельная, со знаком того же Феникса, но стоящего на одной ноге, сложив крылья и повернув голову на восток. Я не знала, какое подразделение использовало такие пайцзы, но была уверена, что если бы Вэйдун захотел, то получил бы любые существующие и несуществующие таблички и увешался бы ими с головы до ног.

При виде важной пайцзы у служащего глаза полезли на лоб и он шлепнулся на колени, будто перед ним явилось божество. Вэйдун тут же наклонился и поднял его за шиворот, тревожно оглядевшись вокруг. Люди, наблюдавшие эту сцену, могли заподозрить, что мы не простые путники.

– Давайте без этого, – раздраженно сказал Вэйдун. – У нас мало времени.

– Конечно, сейчас же все устроим для важных гостей с императорского двора.

Служащий повел нас на второй этаж по крутой деревянной лестнице с резными перилами. Мы оказались в коридоре, с несколькими дверями, ведущими в комнаты постояльцев.

– Здесь останавливался человек, о котором вы спрашивали. – Служащий остановился у одной из дверей. – Я улажу вопрос, подождите пару минуточек.

Он вывел важных торговцев из города Гоу, не особенно с ними церемонясь, и поселил в другую комнату. Вэйдун счел нужным подойти к ним и лично принести извинения, пообещав оплатить их проживание в «Доме чая» в качестве компенсации. И действительно заплатил служащему не только за наши покои, но и за комнату торговцев.

– Скажите, человек, которым мы интересуемся, был в хорошем расположении духа? – поинтересовался Вэйдун и с хитрым видом вложил в руки служащему еще горсть монет. Теперь тот точно расскажет все, что ему известно.

– Невозможно утверждать это с точностью, так как по его лицу нельзя было что-то прочитать. Он словно носил непроницаемую маску. Однако его глаза… О, они хорошо мне запомнились! Таких глаз я еще никогда не видел. Они были серые. Я бы сказал, серебристые и как будто светились.

– Э… – Вэйдун чуть запнулся. – Ничего странного при этом не происходило?

– Что вы имеете в виду?

– Его глаза светились непрерывно или меняли цвет?

– Сколько я его видел, они так и оставались серебристыми.

– Он тут никому не грубил, ничего не крушил?

– Нет, он вообще был будто лишен эмоций.

– Понятно. – Вэйдун отсыпал еще денег. – Пусть нам в комнату принесут ужин.

– Разумеется. Господин, госпожа. – Служащий откланялся и поспешил вниз.

– Разве тебя не знает каждый человек в империи? – спросила я, когда мы зашли в комнату. – Почему никто не понял, кто ты?

– А почему никто не узнал тебя? – протянул он. Я поняла, к чему Вэйдун клонит, но он все равно решил пояснить: – Если бы я явился сюда с оравой стражников и в красной одежде, то все сразу бы поняли, что я принц, а раз я пришел просто так, никому и в голову не придет, кто я на самом деле.

– Допустим.

– Более того, если я начну это доказывать, меня обзовут лжецом. – Вэйдун усмехнулся. – Давай поглядим, что у нас тут.

Поскольку Дэмир был тут несколько дней назад и в комнате успели пожить другие люди, вряд ли могло обнаружиться что-то интересное.

– Зачем он отправился домой, как думаешь? – спросил Вэйдун, расхаживая по комнате, как собака-ищейка.

– Не знаю. Не думаю, что дома его ждут с распростертыми объятиями.

– Расскажи мне об этом подробнее.

– Он вырос во дворце в Кумларе. Сейчас столица Кумлара перенесена в город Китапхан. Когда мы там были, Дэмир убил своих братьев, Улуга и Менгу, и хан Гирей его изгнал.

Я рассказала обо всем, что знала о детстве Дэмира. О его конфликтах с братьями, о желании быть принятым приемным отцом и о том, как братья его убили: один из ревности, другой из мести.

– Он не справился, – вынес вердикт Вэйдун.

– То есть? – не поняла я.

– Я не просто так спрашивал про глаза. Раз они не приобретают нормальный цвет, значит, в борьбе с самим собой он проиграл. Уступил своим дурным желаниям и позволил им себя захватить.

– И что с ним теперь будет? – испугалась я.

– Не знаю. Все зависит от него самого.

– Но Белый тигр сказал, что Дэмир справится.

– Может, он имел в виду то, что Дэмир выживет, а не то, что сможет себя контролировать, – невозмутимо ответил Вэйдун.

– Что он собирается делать? У тебя есть какие-то догадки? Может, он хочет освободить свою страну?

– Нет, Дэмир едет не в Кумлар. Он ведь теперь царь Ора-Мариса?

– Но он сказал, что поехал домой, – возразила я.

– Дом не обязательно то место, где мы родились и выросли. И дом может быть не один. Судя по всему, в Кумларе он был не особенно счастлив, а Ора-Марис для него тоже своего рода дом, наследие его матери. Я думаю, ему взбрело в голову предъявить свои права на престол Ора-Мариса. Так он продемонстрирует хану Гирею, что тоже чего-то стоит, причем с рождения, а не благодаря его покровительству. Старая обида. Если все это время он с ней справлялся, то теперь она вылезла наружу. Полагаю, вскоре мы получим известие о том, что в западном государстве новый царь. Я вышлю цанрен, чтобы они ехали за ним в Ора-Марис, а завтра мы с тобой вернемся во дворец, подготовимся к путешествию и отправимся следом.

Его слова меня оглушили. Дэмир не хотел становиться царем Ора-Мариса. Он вообще не собирался быть правителем. Он говорил, что хочет быть рядом со мной. Я говорила то же самое. Что же заставило его поменять мнение? Я вообще ничего не понимала.

– Не переживай, Шамай, – успокаивающе произнес Вэйдун и, положив руки мне на плечи, заглянул в глаза. – Ничего смертельного не произошло. Ничего, что нельзя исправить.

Он говорил уверенно, глядя на меня так спокойно, что я начала расслабляться.

Вэйдун прав. Ничего ужасного не случилось. Не нужно паниковать раньше времени, главное – действовать.

Мы поужинали. Я сидела в задумчивости и размышляла. Вэйдун пытался отвлечь меня посторонними разговорами, но я его не слушала и опомнилась, только когда пришло время ложиться спать. Вэйдун забрался на постель, и до меня дошло, что кровать в комнате лишь одна.

– А мне предлагаешь спать на полу? – спросила я.

– Почему? Я ведь не настолько толстый, чтобы занять все место.

Либо он действительно не понимал, что это не совсем прилично, либо издевался надо мной. Как бы там ни было, ночевать на полу я не собиралась, поэтому легла рядом.

– Разбужу очень рано, – предупредил Вэйдун. – Засыпай прямо сейчас.

Я глянула в его сторону. Он лежал на спине с закрытыми глазами и с выражением полной гармонии на лице. Уснул он мгновенно. Я не стала от него отставать и тоже провалилась в сон.

Казалось, только я прикрыла глаза, как меня кто-то пихнул в бок, и я резко очнулась. Небо за окном начинало светлеть, но солнце еще не вышло из-за горизонта. Стало ясно, что я проспала несколько часов, однако вставать было рано. Я поискала глазами, что меня разбудило. Вэйдун по-прежнему лежал рядом со мной на спине. В неясном предутреннем свете я все же смогла разглядеть, как болезненно исказилось его лицо. Ему явно снилось что-то плохое, и от этого он периодически нервно вздрагивал.

– Вэйдун, – тихо позвала я, дотронувшись до его плеча.

Он снова дернулся, по лицу прошли судороги. Чтобы мы оба сегодня выспались, я решила разбудить его от кошмара.

– Вэйдун! – Я хорошенько толкнула его в бок.

Он вскочил. Это было так неожиданно, что я ахнула и отпрянула в сторону. Вэйдун тяжело дышал, почти пыхтел, словно ему не хватало воздуха. Глаза были широко распахнуты, а на лице застыло какое-то потерянное, даже испуганное выражение. В эту минуту я поняла, что Вэйдун на самом деле не такой безумный и страшный, каким пытался казаться.

– Тебе снился кошмар? – неуверенно спросила я.

Вэйдун не успел ответить. Внезапно из его груди вырвался клуб алого дыма, и принц болезненно крякнул, приложив руку к области сердца. Другой рукой он зашарил по складкам ханьфу и, вытащив флягу с вином, влил в себя все содержимое до последней капли.

– Вэйдун… – беспомощно протянула я.

Он отшвырнул флягу в сторону, как мусор, быстро принял позу лотоса и стал сосредоточенно медитировать. Плотные алые всполохи вырывались из его тела, подобно лентам и рваным лоскутам ткани, и мгновенно рассеивались в воздухе. Я, затаив дыхание, наблюдала. Вэйдун свел брови к переносице и поджал губы. Ему явно было трудно, но всполохи с каждой секундой становились все меньше и меньше. Когда их почти не стало, по его щеке прокатилась слеза. Хотя слеза не могла быть такой темной. Приглядевшись получше, я поняла, что это капля крови, которая вытекла у него из глаза.

Какого духа с ним вообще творится?

Я не на шутку перепугалась.

Когда всполохи перестали появляться, Вэйдун выдохнул и опустил плечи, став меньше и беззащитней. Я несмело коснулась его плеча, и он поднял на меня затравленный и виноватый взгляд. В уголках его глаз скопилась кровь, которая отпечатывалась на нижних веках, когда он моргал.

– Прости, – проговорил он и провел тыльной стороной ладони по щеке.

Поняв, что там кровь, он стал вытирать лицо уголком одеяла.

– Что… – мой голос сорвался, – что с тобой было?

– Просто приступ.

– Какой еще приступ?! – не поверила я. – У тебя из глаз идет кровь!

– Бывает иногда.

– Ты болен?

– Шамай, – он устало посмотрел на меня, – способности иногда выходят боком.

– И так бывает у всех?

– Нет.

– Но все-таки, что с тобой было? Тебе приснился кошмар?

Вэйдун лег обратно на спину и закрыл глаза.

– У меня нет сил, – проговорил он. – Пожалуйста, ложись спать.

Он не был настроен обсуждать случившееся и вскоре снова уснул. Я же еще долго ворочалась, пытаясь уложить все в голове.

Вэйдун обычно вел себя как человек, которому все нипочем. Непобедимый, неуязвимый и всё такое – но оказалось, что это не так. Наверняка тут замешана какая-то болезнь. Другого объяснения я не видела. Возможно, он борется и страдает каждую минуту своей жизни. За старательно возведенным фасадом этого не видно. Но хоть фасады строятся долго и тщательно, рушатся они за одно мгновение.

Теперь я смотрела на Вэйдуна совершенно иначе.

С такими мыслями я и уснула.

Мы проснулись в семь утра.

Кровавые разводы на лице Вэйдуна сразу напомнили о ночном происшествии, однако он быстро скрылся в смежной комнате и привел себя в порядок.

– Ты не расскажешь о том, что с тобой произошло? – спросила я, когда он вернулся.

– Не хочу об этом говорить, – отозвался Вэйдун. – Я тебя пугаю?

– Есть немного, – признала я.

– Тебе нечего опасаться.

– Я не за себя переживаю, а за тебя, дух побери, – выругалась я.

– Я не умру, – ответил он со вздохом. – Давай завтракать.

Ничего из него вытащить так и не удалось. После моих расспросов Вэйдун стал мрачнее тучи и замкнулся в себе.

Мы спустились вниз и позавтракали в молчании. Вэйдун закончил раньше меня и поднялся из-за стола.

– Я передам сообщение цанрен, – сказал он, – они до сих пор здесь. Подожди меня немного.

– Разве Мэй не запретила тебе давать поручения цанрен? – вспомнила я.

– Касательно Дэмира – нет.

Вэйдун оставил меня в одиночестве. Его не было так долго, что я успела заскучать. Когда он вернулся, я заметила, что настроение у него чуть поднялось.

– Ну вот и все, – проговорил он. – Я предупредил, что конечным пунктом Дэмира является Маркиания, а не Китапхан. Это полностью меняет его предполагаемый маршрут.

– Вообще-то сюда мы шли как раз из Китапхана через Маркианию, – заметила я.

– Сейчас он вряд ли пойдет в обход, – покачал головой Вэйдун. – Он один, ему не надо никого защищать, его никто не знает, и у него три метки, поэтому ему незачем осторожничать. Если бы он направлялся в Китапхан, то прошел бы через Алтан-Газар. Однако туда ему не надо, и он пойдет через пустыню. Более того, Дэмир пройдет по восточной части вдоль захваченных земель. Так быстрее. И мы отправимся тем же путем, если хотим догнать его как можно скорее.

Я подняла брови. Когда мы ехали в Баифан, то ради безопасности держались на значительном расстоянии от границ, но даже так нарвались на неприятности. Если мы приблизимся к захваченной Алтан-Газаром зоне и выживем, то нас можно будет назвать настоящими счастливчиками.

– Ты уверен? – спросила я.

– Ты ведь хочешь вернуть Дэмира?

– Да, но как мы преодолеем этот путь?

– Не переживай, у меня шесть меток, не забыла?

Сейчас Вэйдун снова выглядел принцем, у которого всё предусмотрено, но я-то знала, что на самом деле у него предусмотрено далеко не все!

– Пошли собираться, нам надо поскорее вернуться в Ву-Гонг.

Мы сложили наши немногочисленные вещи и отправились на ближайший рынок, чтобы закупить продуктов на обратную дорогу.

Многие лавки оказались закрыты, однако на прилавках уже красовались плетеные корзинки с овощами. Торговец стоял чуть поодаль и о чем-то спорил с несколькими стражниками в изумрудной форме.

– Я не могу сейчас заплатить, выручка от продажи очень маленькая, а деньги уходят на содержание семьи, – говорил он.

Вэйдун толкнул меня за соседнюю лавку, чтобы нас не было видно, и стал вслушиваться в разговор. Я хотела что-то сказать, но он закрыл мне рот ладонью.

– Вы сами выращиваете овощи? – спросил один стражник.

– Да, но на этой неделе я продал совсем немного.

– Но ведь урожай прошлой недели вы уже продали? И где же деньги?

– Господа, поймите по-человечески, у меня семья, нужно кормить детей. И едим мы не только те овощи, которые выращиваем.

– Господин Юй, вы не платите налоги уже второй месяц. Хотите, чтобы вашу лавку закрыли? – вопросил стражник.

– Нет! Поймите меня правильно. Налоги слишком большие, мы не справляемся…

– Я-то вас понимаю, но глава Мин требует, чтобы законы Ши соблюдались неукоснительно.

– Что за налоги, что за законы? – пробормотал Вэйдун себе под нос и, убрав руку от моего рта, решительно направился к лавке.

Я отплевалась и последовала за ним.

– Господин, желаете что-то купить? – спросил торговец.

– Нет, – ответил Вэйдун. – Желаю узнать, почему местная стража вытряхивает деньги из горожанина.

– Господин, видно, вы не из Ши, – сказал один из стражников. – Не вмешивайтесь в дела нашего города. Этот мелкий торговец отказывается платить налоги.

– Что же за налоги такие, если человек не в состоянии выплатить их? – хладнокровно спросил Вэйдун.

– Сорок процентов с продажи, господин, – сообщил Юй. – Если когда-нибудь захотите открыть дело в Ши, лучше сразу откажитесь от этой идеи.

Вэйдун свел брови к переносице, пребывая то ли в шоке, то ли в раздумьях.

– Налог одобрен императорским двором? – спросил он.

– Разумеется, – ответили стражники. – Глава Мин не стал бы вводить налог без письменного подтверждения двора.

Вэйдун нахмурился еще сильнее. В его глазах промелькнула растерянность, которая, однако, быстро сменилась решительностью.

– Я покупаю, – наконец сказал он.

– Что? – переспросил Юй.

– Все, – ответил Вэйдун. – Мы можем пройти к лавке?

Стражники не стали препятствовать. Мы с Вэйдуном подошли к прилавку, где продавались капуста, белый редис, длинные огурцы, баклажаны, помидоры и многое другое. Вэйдун собрал немного овощей нам в дорогу и вывалил торговцу целую гору денег.

– Господин, это слишком много, – сказал Юй.

– Надеюсь, вы сможете оплатить свои долги, – ответил Вэйдун, а потом наклонился к торговцу и чуть тише добавил: – А если они спросят, откуда у вас деньги, скажите, что я купил все овощи, только заберу их позже. Но я их на самом деле не заберу. Продайте еще кому-то, выручите больше денег.

Юй едва не разрыдался.

– Господин, как мне вас отблагодарить?! – воскликнул он.

– Меня не нужно благодарить, – ответил Вэйдун, а потом печально замер с остекленевшим взглядом. – Все ваши беды из-за меня.

Забрав мешочек с овощами, мы быстро отошли от лавки.

– Что случилось? – не поняла я.

– Я не следил за жизнью в стране. У меня было много трудностей после смерти отца. Я не помню, подписывал ли какой-то указ по городу Ши. Вполне вероятно, что да, только в тот момент я мог быть пьяным. Я вообще редко читал документы, даже будучи трезвым. И вот что в итоге. Глава клана Змеи откровенно грабит горожан. Может, неспроста я тут оказался. И раз уж я тут, то должен разобраться с этим. Нанесем визит главе клана Змеи. Хочу проверить, подписывал ли я подобную бумагу. Если не подписывал, то… у города Ши и у клана Змеи появится новый глава.

Вэйдун обычно вел себя как человек, которому всё нипочем. Непобедимый, неуязвимый и всё такое – но оказалось, что это не так. Наверняка тут замешана какая-то болезнь. Другого объяснения я не видела

Вэйдун выглядел и виноватым, и расстроенным, и подозрительным одновременно.

– Можно одолжить у тебя пайцзу, которую я тебе дал? – спросил он.

– Конечно. – Я сняла с шеи цепочку.

– Потом обязательно тебе ее верну.

Мы занесли продукты на постоялый двор и отправились к поместью, которое принадлежало клану Змеи. Устройство Ши очень походило на столицу: в центре находился еще один маленький городок, где жила правящая верхушка. Этот городок был обнесен деревянными стенами и имел внушительные ворота, украшенные резьбой со змеиными мотивами. Здесь нас сразу же остановили стражники.

– Кто такие? – спросили они. – У вас назначена встреча с кем-то из клана Змеи?

– Мы из императорского двора. – Вэйдун достал табличку, которую показывал в «Доме чая». – Генерал Ян. Прибыл по поручению императрицы Мэй.

Стражники тут же выпрямились, поклонились и нацепили на лица благоговейно-услужливые выражения.

– Проходите, мы сейчас доложим главе клана, – с готовностью сообщили они.

Нас пропустили на территорию и попросили подождать в беседке в саду. Тут было уютно и мило, но не так пышно и великолепно, как в садах императорского двора. Я не особенно разглядывала растения и деревья, зато отметила, что, в отличие от крыш остальной части города, крыши всех построек в поместье насыщенно-изумрудные, как тщательно отполированный драгоценный камень. Сразу ясно, о чем в первую очередь заботился глава города.

– Что за пайцзу ты всем показываешь? – спросила я.

– Дворцовая стража, – ответил Вэйдун.

– Тебе не кажется странным, что дворцовая стража приходит в другой город, да еще и не в форме?

– У нас же тайное расследование, а значит, все в порядке.

Через некоторое время к нам подошли стражники, за которыми следовал мужчина в зеленом блестящем ханьфу, расшитом серебристыми нитями, – очевидно, глава клана. Его волосы были туго собраны в пучок и открывали сухое, немолодое лицо с пышной щеткой усов под носом.

– Глава клана Мин не особенно торопится приветствовать посланника из императорского двора, – укоризненно заметил Вэйдун прямо в лицо мужчине и показал пайцзу. – Генерал Ян, прибыл по поручению ее величества императрицы Мэй.

Тот заметно поморщился, будто откусил кислого яблока, но сложил перед собой руки и слегка поклонился. Остальные повторили его жест. Им всем следовало упасть на колени при одном лишь упоминании императрицы, поэтому неудивительно, что Вэйдун недовольно нахмурил брови.

– От лица всего клана Змеи приветствую вас в нашем поместье, генерал Ян, – ответил глава Мин с притворной вежливостью. – Могу ли узнать причину вашего визита?

– Пригласите нас внутрь или так и будем беседовать на улице? – спросил Вэйдун.

– Конечно, прошу вас за мной.

Глава Мин направился по выложенной камнем тропинке к домику с изогнутой крышей, на углах которой сидели металлические фигурки змей.

На меня никто не обратил внимания. Ни приветствий, ни обращений, ни даже взгляда. Наверное, они решили, что я служанка. Я не стала их разубеждать, не желая вмешиваться в то, что затеял Вэйдун. Это его ошибки, и он должен исправить их самостоятельно.

Мы оказались в помещении, похожем на тронный зал императорского дворца, только в несколько раз меньше, и оформленном в изумрудных и серебристых цветах. Глава клана сел на подобие трона, нас же усадили за столики справа.

– Ваш визит оказался для нас полной неожиданностью, – сказал глава Мин. – Приношу извинения за столь недостойный прием.

Вэйдун ничего не ответил, только глядел на него суровым взглядом.

Помимо нас, в зале было несколько стражников и двое помощников главы. Один из них поспешно куда-то ушел, второй остался стоять возле трона.

– Генерал Ян, какой вопрос привел вас сюда? – спросил глава Мин.

– Мы прибыли для проверки документации. Покажите все бумаги, которые были направлены во дворец на подписание императору Вэйдуну.

– Принесите то, о чем попросил генерал Ян. – Глава города кивнул второму помощнику, и тот тоже вышел из зала. – Императорский двор чем-то недоволен или вы пришли с проверкой просто так?

– Мы пересматриваем все решения, принятые при власти прошлого императора, – невозмутимо ответил Вэйдун.

На столик перед ним опустили охапку бумажных свитков. Вэйдун уверенно начал их разворачивать, пробегая глазами по заголовкам. Вскоре он просмотрел все документы и разочарованно вздохнул.

– Где указ касательно сорокапроцентного налога с продаж? – прямо спросил Вэйдун.

Глава Мин удивленно посмотрел на помощника, который ходил за свитками.

– Почему вы принесли не все документы? – с обвинением спросил он. – Несите все!

– Да, глава. – Помощник поклонился и бросился прочь.

Вернулся он с тремя новыми свитками. Вэйдун быстро развернул каждый из них и наконец нашел тот, что интересовал его больше всего.

– Не может быть, – тихо проговорил Вэйдун, глядя на свиток так, будто рушился мир.

– Что такое? – Я наклонилась к нему.

– Действительно разрешил. – Он провел пальцем по красной императорской печати, стоявшей в нижнем углу свитка.

– Как генерал Ян может убедиться, все это время мы действовали согласно закону, – сказал глава с довольным видом. – Если императрица сочтет нужным пересмотреть указы предыдущего императора, то мы покорно исполним ее волю.

– Императрица действительно пересмотрит указы прошлого императора, – монотонно сказал Вэйдун. – Император сам не понимал, что творил. Налог в сорок процентов грабит население вашего города.

– В таком случае будем ждать указ императорского двора.

Тут в зал вернулся первый помощник, который ушел после нашего появления. Он наклонился к главе города и шепнул ему что-то на ухо. Как я ни старалась, не смогла расслышать, о чем шла речь. Здесь точно было что-то нечисто.

Вэйдун продолжал гипнотизировать бумагу и водить подушечками пальцев по красной печати. Мне показалось, что он вот-вот либо расплачется, либо перевернет тут все вверх дном. И дело было не в этом указе, а в том, что таких указов могли быть сотни. Только сейчас он понял, к каким последствиям привело его беспечное поведение. И груз вины накрыл его, как лавина.

– Вэй… – начала я, но тут же замолчала, избегая называть его настоящее имя. – Брат.

Братом я его редко звала. Вэйдун, напротив, постоянно звал меня сестрицей и относился ко мне покровительственно, даже по-отечески, прямо как настоящий старший брат. Я подумала, что мне пора исправляться.

– Ничего, – обреченно ответил он. – Она все исправит.

Она – это, конечно же, Мэй.

Вэйдун хотел отложить документ, но внезапно нахмурился, поднес бумагу к носу и понюхал печать, что вызвало удивление у всех собравшихся в зале.

– Это подделка, – удивленно сказал он и понюхал бумагу еще раз. – Точно подделка.

Вэйдун вскочил на ноги. Он тяжело дышал и от этого почти сотрясался, а угол документа оказался скомкан в кулаке.

Глава Мин тоже поднялся и с заметным напряжением посмотрел на Вэйдуна.

– Вы воспользовались нестабильной ситуацией в стране и подделали документ, – заговорил принц. – Император Вэйдун никогда не ставил эту печать. Мало кто знает, что для подтверждения своих указов он использовал краску с характерным запахом мандарина. Однако оттиск действительно поставлен его печатью и был сделан в императорском дворце. Кто ее поставил? – Вэйдун опустил подбородок и посмотрел на главу исподлобья, это означало, что сейчас случится что-то плохое. – Кто-то во дворце вступил в сговор с вами и обманул императора Вэйдуна, утаив от него документы. Это измена.

– Генерал Ян, – всплеснул руками глава, – не делайте поспешных выводов. Если во дворце и есть кто-то, кто утаил от императора Вэйдуна документ, то мне об этом ничего не известно.

– Ах, неизвестно. Тогда зачем кому-то, живущему при императорском дворе, подписывать документ, который обогатит главу клана Змеи? Есть только один ответ: этот человек сам из клана Змеи. Второй советник Сюань разве не ваш кровный брат?

– Вы… – Глава Мин дернулся вперед. – Если он что-то и сделал, то я не несу за это ответственность!

– Мы допросим его.

– Он может сказать все что угодно. Его слово против моего.

– Верно, поэтому мы задержим и допросим вас обоих.

Глава Мин с тревогой посмотрел на своих людей, а потом кивнул. Один из них ударил в стоявший у стены гонг, и в зал тут же вбежала целая толпа стражников в изумрудной форме.

Вэйдун сначала нахмурился, а потом расхохотался, сгибаясь чуть ли не пополам.

– Это ваш гениальный план? – сквозь приступы смеха спросил он. – Убить нас? И чего вы этим добьетесь?

– От императорского двора никого не присылали в клан Змеи, – зловещим голосом произнес глава Мин. – Более того, при императорском дворе не существует человека по имени генерал Ян.

– Тогда кто я, по-вашему? – спросил Вэйдун с усмешкой на лице.

– Наемник, но не от императрицы. Вас нанял Третий советник Хуэй, чтобы избавиться от Сюаня. Клан Лошади ни перед чем не остановится, чтобы увеличить сферу влияния.

Вэйдун снова захохотал.

– Интересная теория.

– Схватите шпионов, – скомандовал глава Мин.

Воины с оружием наготове двинулись в нашу сторону, но Вэйдун внезапно поднял над головой императорскую пайцзу.

– Эта табличка дает право командовать любыми вооруженными силами в стране, – заявил Вэйдун. – Сложите оружие. Даю слово, что для тех, кто добровольно сдастся, никаких последствий не будет. Те, кто продолжит наступать, будут наказаны как изменники императорской власти. Как известно, подобного рода преступления караются смертью.

Он склонил голову набок и выжидающе посмотрел на стражников, которые нерешительно замерли, глядя то на Вэйдуна, то на главу города и не зная, кому из них подчиняться.

– Не слушайте его! – воскликнул глава Мин. – Я тоже могу показать все что угодно. На территории Ши законом являюсь я и императрица, но императрицы тут нет!

Одни воины продолжили идти вперед, другие отступили, сложив оружие на пол и встав на колени. Сразу стало понятно, кто на стороне императорской власти, а кто нет. К счастью, в группу изменников входила меньшая часть отряда.

– Трусы! – воскликнул глава Мин, яростно указав на сдавшихся воинов. – Вы будете наказаны!

– Сегодня я решу, кто будет наказан, – ответил Вэйдун.

Стражники бросились на него с мечами. Вэйдун со скоростью ветра уклонился от удара, проскользнул под мечом и прямо на ходу схватил солдата за руку, с легкостью направив его клинок в горло другому. Следующего он схватил за горло и уронил на пол, перебив ему трахею. Третьего он убил, проткнув того насквозь его собственным оружием. И никаких способностей. Вэйдун практически не был вооружен. У него на поясе висел маленький кинжал, но он им даже не воспользовался. Он был один на один по меньшей мере с девятью противниками и одолел их буквально голыми руками. Когда последний стражник рухнул на пол, те, кто еще обдумывал, на чью сторону встать, тоже упали на колени.

Вэйдун развернулся в сторону главы Мина. Его бледно-синий ханьфу был перепачкан кровью. Взгляд – ледяной, напрочь лишенный эмоций. Трудно было поверить, что напуганный парень, проснувшийся сегодня от ночного кошмара, и этот воин, хорошо обученный убивать без оружия, – один и тот же человек.

– Еще есть теории по поводу того, кто я и кто меня нанял? – вопросил Вэйдун.

– Принц! – Оба помощника главы тоже рухнули на колени.

Глава Мин пребывал в оцепенении, уставившись перед собой невидящим взглядом. Похоже, он не мог поверить в реальность происходящего. Наверняка он думал, что у него все устроено. Если наружу вылезет что-то про незаконные налоги, то он спихнет все на второго советника Сюаня и отречется от него. Его слово против слова брата. Никто ничего не докажет. Но… Он зашел слишком далеко. Вряд ли кто-то предполагал, что принц явится просто так, без предупреждения, без охраны, без надлежащей помпезности. Излишняя самонадеянность главы Мина сыграла с ним злую шутку. Не бывает преступлений, которые рано или поздно не всплывут, даже если тебе кажется, что ты сделал все возможное, чтобы оборвать ведущие к тебе ниточки.

– Не может быть, – едва слышно просипел глава Мин.

– То же самое я сказал, когда увидел ваш дурацкий документ, – сказал Вэйдун. – Глава Мин, вы обвиняетесь в измене императору, то есть мне, и императорской семье, а также лишаетесь статуса главы города. Задержите его и отправьте в темницу.

Стражники, которые раньше служили главе клана, выполнили приказ принца.

– Дальше с вами и со вторым советником будет разбираться императрица, – добавил он, когда главе Мину скрутили за спиной руки.

Я все это время сидела за столиком и от переживаний скрутила подол дэгэла так, что он едва не порвался. Вэйдун вытащил меня, схватив под локоть, и повел на выход. Мы пронеслись по саду и выскочили за стены с такой скоростью, будто за нами кто-то гнался.

– Мне нужно отправить сокола для Мэй, – сказал Вэйдун.

– Где мы его возьмем?

– Цанрен связываются между собой с помощью дрессированных птиц.

– Не ожидала, что нас ждет такое во время этой поездки, – проговорила я.

– Я сам виноват, – вздохнул Вэйдун. – Я был дерьмовым императором. Большую часть времени сидел пьяным. Неудивительно, что этим воспользовались и внутри императорского двора, и местные власти. Уверен, что подобное творится во многих городах. Теперь с этим придется разбираться Мэй. Из-за войны и так нестабильно, а тут еще и внутренний беспорядок. Да, похоже, я подложил сестре просто исполинскую свинью.

Глава 3
Военный преступник

Мы вернулись в Ву-Гонг поздним вечером и сразу же легли спать. Утром нам предстояло выехать очень рано, и на этот раз путь ждал долгий. Если подумать, мы бы сэкономили время, отправившись сразу из Ши, но к такому путешествию не были готовы: требовалось собрать вещи, взять деньги, предупредить Мэй и все в таком духе.

Как и ожидалось, выспаться не получилось: утром, толком не дав прийти в себя, меня затолкали в обыкновенную, отнюдь не императорскую карету.

– Путешествуем под видом торговцев, – объявил Вэйдун, уже сидевший внутри.

Для нас собрали целый караван с верблюдами, лошадьми и повозками, где громоздились вещи, которые могли пригодиться в пути. Вести караван поставили трех мужчин. Хоть они оделись в простую одежду из хлопка, но простолюдинами совсем не выглядели: идеальная осанка, гибкие и уверенные движения. Когда я увидела среди них генерала Вана, то поняла, что нас сопровождают цанрен.

Вэйдун, слава духам, тоже не стал наряжаться и выбрал хлопковую серую одежду, в которой выглядел непривычно. Принц и бывший император Баифана, оказывается, может стать обычным человеком, если захочет.

– Ты выспалась? – поинтересовался он.

– Нет.

– Я тоже. Полночи решали, что делать со вторым советником. – Вэйдун зевнул.

– И что вы с ним все-таки сделали?

– Пока посадили в камеру. Мэй начнет разбирательство, но уже без нас. Наверное, его ждет казнь, как и главу клана Змеи. Их поступки говорят о том, что императорская власть для них – пустой звук. Пробраться в мой кабинет и использовать государственную печать для того, чтобы подделать указ! Для них пустым местом был я! Отец бы без раздумий устроил показательную казнь, чтобы продемонстрировать свою силу.

– Обман императорской семьи – это серьезное преступление, – согласилась я.

– Вот именно. Казнят и за меньшее. – Вэйдун поджал губы и замер. В его взгляде мелькнуло что-то злое и темное.

Неожиданно в повозку заглянул генерал Ван, что отвлекло Вэйдуна от мыслей, в которых он невесть что представлял.

– Принц, мы готовы ехать, – сообщил Ван.

На его красивом лице с гладкой кожей выделялись огромные светло-карие глаза. Ухоженные волосы он зачесал в высокий хвост. Возраст генерала угадать было сложно, но где-то в промежутке от тридцати до сорока. Он выглядел отлично и без дорогих одежд и головных уборов. Если издалека его еще можно было принять за простого торговца, то вблизи сразу становилось ясно, что он им только притворяется.

– Хорошо, тогда выдвигаемся, – ответил Вэйдун.

Генерал Ван скрылся, и карета вскоре тронулась с места.

– Если честно, мы не очень походим на торговцев, – поделилась я сомнениями. – Нас разоблачат на первом же постоялом дворе.

– Поясни.

– Твои цанрен слишком красивые. У них на лицах написано, что они всю жизнь провели в достатке.

– Согласен, – Вэйдун кивнул, – они очень красивые. Но не волнуйся, день в дороге – и мы все станем уставшими и страшными. А теперь давай спать.

Он вытащил из ящика под сиденьем одеяла и подушки и разложил их на скамейках.

– Неплохо придумано, – одобрила я.

Вэйдун уже улегся на спину и прикрыл глаза.

Я последовала его примеру и легла на противоположной скамье.

К обеду нас разбудили. Караван увели с тропы к дорожному лагерю, окруженному травой выше человеческого роста, и нам принесли наскоро приготовленной каши. Все-таки неплохо путешествовать с сопровождающими, да еще и в карете, – даже напрягаться не приходится.

– Появились какие-то новости о Дэмире? – спросила я у Вэйдуна, отхлебывая из пиалы горячий бульон.

– Группа цанрен, которых я выслал из Ши, следует по предложенному мной маршруту. Они находят подтверждение, что он останавливался в тех или иных поселениях, однако отстают от него на несколько дней. Мы идем следом за ними. Путь будем прокладывать, исходя из сведений, которые они посылают нам с птицами.

– Мы сможем его догнать?

– Я не знаю. Он нигде подолгу не задерживается. Думаю, что и первая группа цанрен не сможет его догнать, даже если откажется ото сна.

– Не надо было ехать в Ши, – обреченно сказала я. – Целых два дня потеряли.

– Посмотри на это с другой стороны. Если бы мы туда не съездили, я бы не додумался, что он едет вовсе не в Кумлар, и мы бы потратили еще больше времени на поиски. Может, таким был замысел духов.

– Они не могли замыслить так, чтобы он вообще не уходил? – пробормотала я.

Вэйдун издал короткий смешок.

– Ничего, так или иначе мы все равно его скоро увидим. Если не в дороге, то хотя бы в Ора-Марисе. Никуда он от нас не денется.

– М-да, – протянула в моей голове Юёр. – Недавно ты тосковала по поездкам. Вот и получи теперь.

– Я тосковала по поездкам с Дэмиром, – ответила я ей. – И даже не по самим поездкам, а по Дэмиру.

– В следующий раз формулируй желания точнее, а то духи умеют откликаться, – тоном мудреца сообщила она.

– А ты не могла бы слетать и проверить, как там Дэмир и точно ли мы идем по его следу? – спросила я.

– Если бы могла, я бы давно слетала и разузнала, где он находится. Но теперь я с тобой и не смогу отделиться, пока не успокоюсь. А успокоюсь я, когда Жанбулат будет наказан.

– Понятно, ты только бухтеть горазда, – пробурчала я вслух.

Вэйдун хихикнул, как будто слышал весь наш разговор.

– Что?! – рявкнула я.

– Ничего. – Он отвернулся, никак не отзываясь на мои странности.

Дорога через Баифан в сторону границы оказалась скучной. Мы останавливались в мелких поселениях на ночевку, а остальное время сидели в карете. Зато у нас с Вэйдуном было много времени, чтобы поговорить. Он рассказал о своих тренировках с цанрен и о том, как Цзиньлун, его отец, обучал императорской технике боевых искусств. Оказалось, что Мэй училась вместе с Вэйдуном и умела все то же, что и брат. Иными словами, она владела двумя самыми секретными и опасными техниками во всем Баифане. Не зная, что Мэй на самом деле не так проста, как кажется, я бы ни за что в это не поверила.

– Как там поживает Туган? – забеспокоилась я однажды.

– О нем заботятся, – заверил меня Вэйдун. – Правда, он будет иногда просыпаться, но его усыпят с помощью благовоний, которые я оставил. Да и в остальном мои люди не остались без указаний.

– Интересно, давно ли дядя планировал, чтобы Туган женился на твоей сестре?

– Не знаю, что он там планировал, но мы получали их навязчивые письма целых два года.

– А ваш отец не искал кого-нибудь другого на роль будущего императора?

– Были разные претенденты, – признал Вэйдун. – Отпрыски известных семей. Да и других поклонников у Мэй было навалом. Но мы всех гнали взашей, потому что их интересовали только власть и богатство. Нам не нужен на троне жадный человек. Да и Мэй постоянно закатывала истерики, потому что не хотела выходить замуж без любви. В конце концов ее оставили в покое. А если любви так и не будет, сказала она, то замуж вообще не выйдет. Так будет лучше не только для нее, но и для всей страны.

– А ты?

– А что я?

– Претендентки в принцессы были? – пояснила я.

– Нет, мне столько сестер не надо.

– Я имею в виду жену.

– Аналогично. К тому же я для такой жизни не подхожу.

– Почему?

– Потому.

Как обычно, выпытывать что-то из него – дохлый номер.

– А наложницы у тебя есть? – спросила я.

В Баифане у императора, помимо императрицы, могли быть другие жены и наложницы. В старые времена баифанские императоры собирали гаремы, где могло быть по двадцать женщин, среди которых сложилась своя иерархия. Сейчас же это число значительно снизилось. У Цзиньлуна была жена-императрица и две наложницы. Императрица Баифана умерла около десяти лет назад, и на тот момент, когда я проходила обучение, Цзиньлун больше не женился. Пока я жила при императорском дворе, то не слышала о новой императрице. Кроме Мэй разве что.

– Наследство от отца: проблемы и две наложницы, – ответил Вэйдун. – Мы зовем их тетями. В каком-то смысле после смерти матери они стали для нас с Мэй мачехами. У меня есть брат, кстати. Его зовут Жохань. Сын младшей наложницы Ву.

Я слышала про Жоханя, но дети наложниц обычно никаких прав на престол не имели, поэтому я не знала, где он сейчас и чем занимается. Только я хотела об этом спросить, как Вэйдун сам заговорил, и я не стала его перебивать.

– Он обучался со мной у цанрен, но теперь живет за Шаньлун в городе Хоу как помощник главы города. Я не видел его несколько лет. Все, что я мог сделать, это отправить его мать туда же, чтобы они были рядом. А тетя Линг по-прежнему живет во дворце.

– А чем она занимается?

– Не знаю. Что хочет, то и делает. Теперь она свободна. А что насчет тебя? – встречно спросил он. – Выйдешь замуж за Дэмира?

– Почему нет? Сначала меня хотели выдать за Улуга или Менгу, но, когда выяснилось, что у моих родителей не будет других детей, они решили повременить с этим.

– А Дэмира они не рассматривали?

– Я даже не знала о его существовании. Трудно сказать, знали ли о нем мои родители. Хан Гирей нарочно его скрывал, и думаю, виной тому способности.

– Да, мы о Дэмире тоже не слышали, – ответил Вэйдун. – А представь, ты бы его никогда не встретила…

– Не собираюсь это представлять.

– Скучаешь по нему?

– Очень.

– Мы обязательно его вернем, – пообещал Вэйдун. – Он хороший парень. И на самом деле очень тебя любит.

У меня защемило сердце.

Если он действительно меня так любит, то почему сбежал?..

Я и не заметила, как задремала на плече у Вэйдуна. Он легонько похлопал меня по щеке, а потом соскользнул со скамейки и уложил на нее меня.

– Хочешь спать, так ложись нормально, – родительским тоном сказал он и сунул мне под голову подушку.

Я обхватила ее руками и стала засыпать.

– Такая миленькая, – донеслось сквозь сон.

Я резко распахнула глаза и едва не шарахнулась. Вэйдун сидел рядом на полу и глядел на меня с улыбкой. Выглядело так жутко, что походило на ночной кошмар.

– Я не ребенок, – пробурчала я.

– Хорошо-хорошо, – засмеялся он и повернулся ко мне спиной.

– Будешь сидеть на полу?

– Собираюсь медитировать. Когда проснешься, я тебя тоже заставлю.

– Но я уже медитировала сегодня.

– Помнится, я говорил что-то про четыре раза в день, – напомнил Вэйдун, прекрасно зная, что как он скажет, так и будет.

– Духова медитация, – заворчала я, поудобнее устраиваясь на скамейке и снова погружаясь в сон.

Разбудил меня чудовищный грохот.

Я вскочила как ошпаренная и с перепугу едва не выпустила столп огня. Мне показалось, на карету напали, как тогда, когда мы ехали с Дэмиром по Маркиании, но на самом деле это Вэйдун выпрыгнул на улицу прямо на ходу и снес ящики, которые стояли у него на пути. Я выбралась следом, не понимая, что происходит. Вэйдун отбежал, держась за сердце, а потом тяжело свалился на колени и фонтаном выплюнул кровь. При этом от его плеч и рук поднимался алый дым.

Цанрен быстро остановили караван. Один из воинов бросился на помощь Вэйдуну, но тот вскочил и нетвердо попятился назад, выставив перед собой руки.

– Не подходите! – прохрипел он.

Глаза у него были ошалелые, как у испуганного зверька, и красные со скопившейся в уголках кровью.

– Да какого духа опять с тобой происходит?! – закричала я, подавшись вперед, но генерал Ван выставил передо мной руку, не дав приблизиться к принцу.

– Не подходи, – глухо сказал глава цанрен.

Вэйдун отошел чуть дальше, сделал несколько размашистых движений руками, как будто заталкивал алые всполохи обратно внутрь, и сел медитировать.

– Что с ним? – спросила я. – Такое часто бывает?

– Иногда, – ответил Ван. – Во дворце ни для кого не секрет, что принц часто посещает Мофа.

– У него какая-то болезнь?

– Шамай, хватит спрашивать! – рявкнул Вэйдун, гневно воззрившись в нашу сторону.

– Шамай? – Ван сначала посмотрел на принца, потом изумленно уставился на меня.

Ну вот, проболтались.

– Духова мать! – раздраженно прорычал Вэйдун, поднимаясь на ноги. – Кто об этом проговорится, будет казнен. Ко мне не заходить, я скажу, когда ехать.

С таким настроением он доковылял до повозки и стал медитировать там.

Цанрен ничего не спрашивали, хотя вопросов у них наверняка было много. Главное, чтобы они не проговорились, но что-то мне подсказывало, что они будут держать язык за зубами.

Мы ждали в полном молчании. Ожидание показалось вечностью, и когда Вэйдун выглянул из кареты, у меня едва не вырвался вздох облегчения – наконец-то!

– Едем, – коротко сказал он и нырнул обратно.

Я залезла следом. Вэйдун сидел на скамье с прямой спиной, положив руки на колени и закрыв глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – несмело спросила я.

Он не шелохнулся, только покосился на меня, а потом снова закрыл глаза. Я заметила, что под нижними веками у него остались кровавые разводы. Очевидно, он пытался вытереться, но без зеркала не смог сделать это как следует.

Я решила, что ответа ждать не стоит, но ошиблась.

– Я не болен, – внезапно сказал он.

Я удивленно повернулась в его сторону. Задавать никаких вопросов не стала, боясь спугнуть его откровенность, потому что он явно сам собирался что-то рассказать.

– Просто моя способность очень… непростая. В отличие от вас, я не получал ее в Мофа. Я с ней родился. Она проявилась у меня в пять лет, и мне сразу же сделали метку, чтобы я мог ее контролировать. Метка – это не просто рисунок на коже, она сосредотачивает в себе энергию и, подобно сердцу, переносит ее по всему телу, как кровь по венам. С меткой ко мне пришла вторая способность, но она очень слабая и всегда остается на уровне серебряной, потому что вся сила других меток уходит на то, чтобы удерживать тьму, которой с каждым днем становится все больше. Я не могу остановиться. Мне придется делать метки каждые пять лет, чтобы контролировать разрастающуюся тьму, а иначе она меня убьет. Шестую надо было сделать в двадцать восемь, но из-за того, что свалилось на меня в последнее время, пришлось поторопиться. Мне было тяжело это контролировать. И до сих пор тяжело… Теперь ты знаешь.

Я была поражена.

– Разве люди могут рождаться со способностями? – Это не укладывалось у меня в голове.

– Да, но без меток такие люди долго не живут.

Вэйдун правда боролся каждую минуту своей жизни – с чем-то, что являлось частью его существа. Я не могла представить, насколько ему тяжело. Свою серебряную метку я перенесла легко, помнила лишь боль, которая жгла руку, когда мне даровал силы дух-панда. Однако последующая ломка и бред не запомнились благодаря тому, что Юёр утянула меня в свое сознание, – вместо этого я отдыхала на вымышленной волшебной поляне и пила чай со сладостями. Возможно, Вэйдун каждый день страдает, как при получении новой метки, раз эта сила исходит от него самого.

– А какая у тебя вторая способность? – спросила я.

– Я способен понимать эмоции людей, знаю, когда они лгут и как на самом деле ко мне относятся. Я ненавижу эту способность даже больше, чем тьму. Без нее я бы пребывал в спокойном неведении и не знал, что мой отец на самом деле меня боится и ненавидит. – Вэйдун сжал кулак, а потом расслабил пальцы и засмеялся тихим, леденящим душу смехом. – Вообще-то нельзя сказать, что он был неправ.

Я посмотрела на него с беспокойством. Похоже, у него были проблемы с отцом. Иногда я замечала, что он отзывается о покойном императоре неодобрительно и холодно, но не подозревала, что все настолько плохо. Похожая ситуация была и у Дэмира. Не сказать, что хан Гирей его ненавидел, но однозначно недолюбливал и очень боялся.

Наверное, таков удел людей с нечеловеческими возможностями. Другие будут нас опасаться, потому что необъяснимое всегда вызывает страх.

Вэйдун еще какое-то время смеялся, а потом будто опомнился и повернулся ко мне с испуганным выражением лица.

– Прости.

– За что ты извиняешься? – Я положила руку ему на плечо. – Я рада, что ты со мной поделился. Теперь я лучше тебя понимаю, братец.

Вэйдун прислонился лбом к моей голове.

Слова больше не требовались, все и так было ясно. Взаимное доверие. Я уже давно рассказала о себе Вэйдуну, теперь и он пытался сделать то же самое. Хоть он и первым начал говорить про родственные души, но рассказывать о себе ему явно было непросто. Но он старался. Потихоньку, понемногу я узнавала его все лучше с каждым днем. И теперь уже не сомневалась в том, чтобы признать его своим а́нда, побратимом.

Где-то на третий день пути мы пересекли границу.

Цанрен, которые нас сопровождали, получали записки от товарищей, которые преследовали Дэмира, и вскоре пришло подтверждение, что Дэмир действительно шел через пустыню вдоль границы занятых Алтан-Газаром территорий.

Уже спустя пару часов после пересечения границы на дороге нам повстречались толпы людей. На спинах они тащили мешки или корзинки со скромными пожитками. Кто-то нес уставших детей или стариков. Тут были алтан-газарцы, кумларцы, даже несколько ора-марисийцев, а также люди из многочисленных племен пустыни. Все они бежали из охваченных сражениями территорий, очевидно, надеясь найти пристанище в независимых городах, только бои застали их и там. Теперь они скитались. Все были разными, но объединяло их одно: изможденные, в грязной одежде, они тяжело переставляли ноги, неотступно ища новое убежище.

Беженцы, – с замиранием сердца поняла я.

– Началась война, теперь для нас это будет привычная картина, – заметил Вэйдун, глядя тяжелым взглядом сквозь окна кареты.

– Куда идут эти люди?

– В Баифан. Это ближе всего.

– Вы ведь примете беженцев?

– Конечно. Мы тоже разрушили их дома, что теперь делать.

В тот же день мы достигли городка, который был отвоеван у Алтан-Газара и теперь вошел в состав Баифана. Первыми бросились в глаза деревянные ворота и стены, которые вряд ли могли защитить от нападения. Не думаю, что войска Баифана потратили много времени, чтобы провозгласить здесь свою власть.

– Шамай, по мирному соглашению, которое ты потом подпишешь, мы вернем все земли, которые отняли в ходе этой войны, – заверил меня Вэйдун. – Взамен, конечно, вы от нас отвяжетесь, но я уверен, что с тобой трудностей не возникнет.

– Только люди уже пострадали, – мрачно заметила я.

У ворот нас остановили воины в блестящих доспехах. Цанрен стали им что-то объяснять, но вскоре стало ясно, что у них не получится договориться.

– Господин, они хотят поговорить с вами, – сказал заглянувший к нам генерал Ван.

Он не стал называть Вэйдуна принцем, не желая его выдавать.

Вэйдун вздохнул и выбрался из кареты.

– В чем дело? – спросил он. – Мы простые торговцы.

– В городе недавно закончились бои, поэтому здесь пока не готовы принимать путешественников, – сказал ему один из воинов.

– Город нас не интересует, нас интересуют только кровати, – ответил Вэйдун. – Что, не пустите усталых путников переночевать?

– Ночуйте, раз так хотите. Наше дело предупредить о разрухе и проверить, что вы везете.

– Пожалуйста, – разрешил Вэйдун. – Ничего запрещенного у нас нет.

Воины порылись в котомках и сундуках, которые громоздились на спинах животных, а потом обшарили карету, не обделив вниманием даже ящики с одеялами и подушками. Ничего запрещенного они, разумеется, не нашли, но заинтересовались запасами оружия, которые мы везли с собой.

– В пути бывает опасно, – невозмутимо объяснил Вэйдун. – А еще нам иногда приходится охотиться.

– Проезжайте, – наконец разрешил воин.

Ворота открылись, и мы въехали в город.

Сначала взгляд зацепился за скромные невысокие домишки, покрытые соломенными крышами. Потом вниманием завладели пустынные улицы.

– Здесь почти никого нет, – тихо заметила я.

– Неужели не найдем где переночевать? – спросил Вэйдун, выглядывая в окно.

Я хотела сказать, что меня больше интересует судьба горожан, а не наш ночлег, однако улицу сотряс громкий девичий визг, и я вмиг отвлеклась от разговора. Мы с Вэйдуном одновременно подались к окну и стукнулись лбами.

– Ай! – Вэйдун потер ушибленное место.

– Не забирайте мою девочку! – раздался крик с улицы. – Заберите лучше меня!

Я пригляделась. Из небольшого домика вслед за баифанскими воинами на коленях выползла женщина в коричневом платье.

– Ты себя в зеркало-то видела, старуха? – сказал один из воинов, оттолкнув ее так, что она свалилась на землю.

– Она же еще ребенок, отпустите ее! – Женщина зарыдала и поползла к воинам, хватая их за ноги.

Я заметила, что чуть поодаль стоят другие баифанцы, держащие трех молодых девушек, будто преступниц. Но преступницами они вовсе не выглядели: напуганные, растрепанные, едва стоящие на ногах. Обычные горожанки. Молодые, не старше шестнадцати лет, и очень красивые. У меня не было сомнений, что им хотят навредить.

В голове словно что-то щелкнуло. Я схватила лук, который стоял у нас в карете, выпрыгнула на улицу и запустила стрелу в одного из воинов. Тот свалился на землю от меткого выстрела в шею. Сама не ожидала, что так получится, но радоваться раньше времени не стала. Выдернув еще одну стрелу, я зажгла ее с помощью своей способности и запустила в другого баифанца. Тот вспыхнул от магического огня, как пучок сухих трав, и заверещал во всю глотку. Третью стрелу я запустить не успела, потому что меня сзади кто-то схватил.

– Руки убери! – рявкнула я.

– Позвольте это сделать ему, – услышала я голос над ухом.

Меня держал не Вэйдун, как я поначалу решила, а генерал Ван.

– Теперь вы знаете обо мне. И понимаете, что это мои люди, – сказала я, пытаясь вырваться. – Я убью ваших воинов, чтобы больше никто не посмел тронуть наших девушек!

Баифанские воины не могли не ответить на мой выпад, поэтому, обнажив мечи, кинулись в нашу сторону. Двое других цанрен вступили в бой и уложили их всех с такой скоростью, что я едва за ними уследила.

Вэйдун тем временем вышел вперед и, сцепив за спиной руки, спокойно наблюдал за недолгим сражением. Хотя он был одет просто, его внушительная фигура и выражение лица излучали власть, присущую принцу.

Воины, державшие девушек, быстро рассредоточились. Одни побежали на нас, другие в противоположную сторону. Вэйдун не шелохнулся, генерал Ван тоже. Двоих цанрен хватило, чтобы расправиться с оставшимися.

Девушки оказались свободны, поэтому тут же бросились кто куда. Одна подбежала к скорчившейся у крыльца женщине и помогла ей встать.

– Мама, – в слезах проговорила она, закидывая ее руку себе на плечо, чтобы помочь удержаться на ногах.

– Ничего, милая, – ответила женщина. – Я-то в порядке. А вот ты… Если бы не эти господа…

Обе посмотрели на нас и, недолго думая, подошли к Вэйдуну. Видно, он и впрямь выглядел внушительно, раз они решили, что он главный.

Я вырвалась из рук генерала Вана, который все еще меня держал, и встала рядом с Вэйдуном.

– Господин, вы спасли мою дочь, – проговорила женщина на алтан-газарском. Вэйдун его прекрасно знал, в чем я убедилась еще давно. – Мы вам очень благодарны. Но они точно вернутся. Они забирают всех молодых девушек и юношей в плен, чтобы продать кочевникам. Так приказал их командир. Боюсь, за то, что вы нам помогли, у вас будут большие неприятности.

На лице Вэйдуна на секунду промелькнула растерянность.

– Генерал Ван, – позвал он непроницаемо.

– Да, – тот шагнул к принцу.

– Кто здесь командует войсками?

– Мы это выясним, – с готовностью ответил он.

– Как нам лучше поступить: самим отправиться на его поиски или дождаться тут? – спросил Вэйдун.

– Он сейчас сам сюда пожалует, да еще и отряд приведет.

– Тогда решено, ждем его здесь. Сестрица, – Вэйдун повернулся ко мне, – можно снова одолжить у тебя пайцзу?

Я молча стянула с шеи цепочку и передала ему.

– Оставь ее уже себе, – сказала я.

– Нет, это подарок, – возразил он и набросил цепь на шею так, чтобы всем было видно императорскую табличку. – Как я выгляжу?

– Нормально.

– Значит, не очень.

Я не стала его разубеждать, потому что после долгого пути его одежда и прическа оставляли желать лучшего.

– Тетушка, барышня, – обратился он к женщине и ее дочери на чистом алтан-газарском, поразив меня говором, почти неотличимым от столичного, – ступайте домой, скоро все закончится. Пленные будут освобождены и возвращены в семьи.

– Кто вы? – спросила женщина.

– Меня зовут Вэйдун, я принц Баифана.

У обеих глаза полезли на лоб. Они явно не знали, что делать: кланяться чужому принцу? Обвинять его во всех своих бедах? Или молча ненавидеть?

– Уходите быстрее, – поторопил их Вэйдун.

Жительницы исчезли с такой скоростью, словно их сдуло ветром.

Командующий не заставил себя долго ждать. Он пришел с оскорбленным видом, ведя за собой отряд воинов. Цанрен сжали кулаки и вышли перед нами для защиты. Я приготовилась использовать свой огонь, если начнется сражение.

Генерал Ван наклонился к уху принца и тихо сообщил:

– Генерал Лэй, клан Собаки.

Вэйдун кивнул.

– До меня дошли слухи, что группка торговцев напала на наших воинов, – заявил генерал Лэй. – Не думали же вы, что это сойдет вам с рук?

– По законам Баифана в плен можно брать только тех, кто принимал непосредственное участие в боевых действиях, – невозмутимо сказал Вэйдун. – Не думали же вы, что нарушение законов нашей страны сойдет вам с рук?

– И кто нас накажет? Группка торговцев?

– Кто сказал, что мы торговцы? – Вэйдун усмехнулся краешком губ и вышел вперед, будто один на один против целой армии. – Генералу Лэю следует быть повнимательнее.

Тут генерал наконец-то обратил внимание на пайцзу, висящую на шее Вэйдуна, и побледнел так, что, казалось, он грохнется в обморок. Вместо этого самонадеянный преступник только грохнулся на колени, звякнув доспехами.

– Простите, ваше высочество, мы сразу вас не узнали, – пролепетал он.

Все воины, что пришли следом за ним, тоже опустились на колени.

– За нарушение законов нашей страны вы будете приговорены к смертной казни, как того требует военное время.

– Принц Вэйдун, – сказал генерал. – Я знаю, что совершил ошибку…

– Вашим поступкам нет оправдания, – перебил его Вэйдун. – Даже не думайте что-либо объяснять. Вы сделали то, что сделали. И за это получите соответствующее наказание.

Никто не шевелился, даже дышать старались как можно тише – чего доброго, принц огласит смертный приговор кому-нибудь еще.

– Генерал Ван, – Вэйдун повернулся к главе цанрен, – устроить показательную казнь на городской площади.

– Принц… – Ван хотел возразить, но тут же замолк под тяжелым взглядом Вэйдуна. – Слушаюсь.

Воины, которых привел за собой генерал Лэй, теперь подчинялись генералу Вану и по его приказу быстро сковали бывшего командира по рукам и ногам. Вышло иронично: отряд, которым Лэй собирался нас устрашать, теперь действовал против него.

Когда преступника задержали, Вэйдун двинулся по улице, направляясь к городской площади, которая находилась неподалеку отсюда. Я старалась не отставать, но держалась чуть позади, рядом с цанрен, чтобы Вэйдун оставался во главе этого шествия. Позади нас вели скованного генерала Лэя, а за ним шли оставшиеся воины.

Горожане, выглядывавшие из окон и дверей, провожали нас удивленными взглядами. Некоторые даже присоединялись к процессии, поэтому на площадь пришла уже внушительная толпа.

Принц шагнул в центр, туда же вышли мы с цанрен, затем привели задержанного генерала.

– Где находятся пленные? – спросил у него Вэйдун.

– В сарае постоялого двора, где мы остановились, – покорно ответил Лэй.

Похоже, он уже смирился с судьбой.

– У меня больше нет вопросов. – Вэйдун пожал плечами.

Цанрен отвели меня в сторону. Генерал Ван толкнул Лэя, заставив того опуститься на колени, взял у кого-то меч и встал позади приговоренного. Сейчас ему придется исполнить работу палача, потому что других кандидатов на эту роль нет, мы одни представляем власть. Я заметила, что жители смотрят на них, затаив дыхание. В глазах у многих читался ужас, смешанный с облегчением. Наверняка они были рады, что угнетатель, который собирался продать их юных дочерей и сыновей в рабство, сейчас получит по заслугам.

Только Ван занес меч над головой, как Вэйдун его остановил.

Неужели передумал?

Признаться, я чувствовала то же кровожадное желание, что и большинство горожан, и была бы очень разочарована, если бы не получила того, ради чего мы здесь собрались.

Однако Вэйдун вовсе не передумал. Он забрал меч у генерала Вана, чтобы исполнить смертный приговор собственноручно.

– Принц, – взволнованно проговорил Ван.

– Отойди.

Тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться приказу.

Все произошло быстро. Голова генерала Лэя слетела, как яблочко с дерева, и проскакала по утоптанному грунту площади, разбрызгивая кровь. Навсегда изумленные глаза устремили застывший взгляд на притихшую толпу. Тело свалилось следом только спустя несколько долгих секунд, подняв в воздух облако пыли.

Вэйдун смотрел перед собой не моргая. Его одежду и лицо забрызгали капли крови, но он либо этого не заметил, либо только сделал вид. Когда первое оцепенение сошло, он поднял взгляд – холодный и решительный, каким смотрел бы настоящий правитель, которому пошли наперекор.

– Бессмысленная жестокость ничем не может быть оправдана и всегда порождает ответную жестокость. Мы не варвары. Мы не торгуем людьми и не продаем их в рабство. Воины, поступающие иначе, будут казнены. Надеюсь, это послужит для вас уроком. А теперь немедленно освободить пленников и вернуть их семьям.

Я с ног до головы покрылась мурашками.

Вэйдун больше ничего не сказал, отбросил меч и зашагал прочь с площади. Ван приказал цанрен проследить, чтобы пленников отпустили, и, подхватив меня под руку, устремился следом за принцем.

До кареты мы дошли в полном молчании. Вэйдун был суров и сосредоточен, и его настроение не менялось до тех пор, пока мы не забрались внутрь, чтобы забрать вещи. Там-то Вэйдун наконец скинул свою маску и рухнул на скамью, снова став простым человеком.

– Хочешь сказать, что я жестокий? – разрушил он молчание.

– Я вообще ничего не говорю, – тихо ответила я.

– Я делаю то, что должен. Хотя бы сейчас, потому что многое из происходящего – моя ошибка.

Я поняла, что он пытается себя оправдать. И не передо мной, а перед самим собой, потому что быть в мире с самим собой – это самое главное.

– Если тебе это важно, то я на твоем месте поступила бы точно так же.

Вэйдун удивленно глянул на меня, будто его разбудили после долгого сна.

– Давай занимать комнаты на постоялом дворе, – перевел он тему.

Город был небольшим, так что постоялый двор тут оказался всего один и дойти до него пешком было быстрее, чем разворачивать весь караван и протаскивать его по узкой улице. Весть о том, что сюда приехал принц Баифана, разлетелась быстро, поэтому у нас не было нехватки в служащих, которые позаботились о наших животных и вещах.

Как и на всех постоялых дворах, на первом этаже здания располагалась таверна, а на втором – комнаты для постояльцев. Все здесь выглядело просто, без излишеств, а помещения оказались ненамного просторнее нашей кареты.

Мы с Вэйдуном заняли разные комнаты. Разложив вещи, я решила проверить, как он себя чувствует. Его дверь находилась напротив моей. Не успела я сделать и шага, как услышала голоса, доносящиеся из его комнаты сквозь тонкие раздвижные двери.

– Духи, ну и слышимость! – удивилась я. – Лучше свои секреты тут не разбалтывать…

– Только принц об этом не знает, – заметила Юёр. – Сейчас-то мы выведаем, что вертится у него на уме.

– Я не стану шпионить за братом, – ответила я.

– Ну-ну, – протянула старуха и была права, потому что я затаила дыхание и прислушалась.

– Вы прекрасно знаете, что нервные потрясения вызывают у вас новые приступы! – возмущался генерал Ван, отчитывая своего принца, как ребенка. – Это мог сделать и я.

– Я должен был отстоять власть нашей династии. Иначе так и будет продолжаться. Всякие генералы Лэи или главы Мины будут использовать людей для своего обогащения. Они думают, раз мы молоды и неопытны, значит, глупы. Значит, им можно делать все, что захочется. Но это не так, совсем не так!

– Разве это стоит вашей жизни?

Вэйдун рассмеялся, низко и гортанно, а потом закашлялся.

– С каждым днем вам все хуже и хуже! – воскликнул Ван.

– Расслабься.

– Я начал лечить ваши приступы, когда вы мне даже до плеча не доставали, я всю жизнь не могу расслабиться.

– У меня был учитель, – заговорил Вэйдун, причем голос у него звучал пьяно – наверняка успел приложиться к фляге. – Ты мне его чем-то напоминаешь. Он всегда меня распекал, и ему было плевать, что я принц. Иногда мне его очень не хватает.

– Что с ним стало? – спросил Ван.

– Из природы мы вышли, в природу и уйдем, – печально вздохнул Вэйдун. – Он умер. Откусил кусок, который не смог прожевать. Образно говоря. К чему это я вообще?.. Ах да. Мы каждый день совершаем поступки. Какие-то могут привести к смерти, какие-то нет. Как лягут карты, так и будет. Так что же, сейчас ничего не делать?

Вэйдун снова засмеялся, но смех его резко оборвался грохотом.

Я не стала больше стоять под дверью и влетела в комнату. Вэйдун лежал около стола на спине, сжимая в руках флягу, из которой расточительно лилось на пол вино.

Все ясно – так хохотал, что свалился навзничь.

– Брат. – Я пришла на помощь генералу Вану, который уже усаживал принца обратно.

– Шамай, ты не вовремя, – пролепетал Вэйдун, а потом снова прыснул, и смех его звучал истерично. Нормальные люди так не смеются.

Мне стало страшно.

– Пожалуйста, перестань, – отчаянно попросила я.

На удивление, Вэйдун замолчал.

– Пусть я лучше буду смеяться, чем убивать всех вокруг этой проклятой алой тьмой. – На самом деле он едва сдерживался, чтобы не зарыдать.

Внезапно я поняла, что он просто молодой человек, только-только переставший быть юношей, на которого свалилось намного больше, чем он мог вынести.

Безумный и жестокий император – сегодня я увидела, что скрывалось за этим образом на самом деле.

Я не особенно следила за тем, что делает Ван, поэтому вскрикнула от негодования, когда он поднес к носу Вэйдуна платок, запах которого заставил того мгновенно обмякнуть в моих руках.

– Что вы творите?! – Я едва не набросилась на генерала с кулаками.

– Лучше ему побыть без сознания. Поверьте мне, я лечу его полжизни. Помогите отнести его в постель, – невозмутимо попросил он.

Мы уложили Вэйдуна на кровать, на что он никак не отреагировал. Таким же средством, похоже, пользовалась Мэй, когда они с Вэйдуном похитили меня и Дэмира у Шаньлун.

– Сейчас нам придется уйти, – сказал Ван. – Я зажгу кое-какие курения.

– Что еще за курения?

– Кровавый цветок, растение-дух, которое цветет раз в сто лет на Горе духов. Он обладает лечебными свойствами и поможет принцу крепко уснуть. Закройте нос.

Ван вытащил из-за пазухи коробочку, зажег сухие коричневые лепестки в простенькой курильнице и сразу подтолкнул меня к выходу.

– Отправляйтесь спать, принцесса, – сказал глава цанрен. – Он проспит до самого утра.

– И часто ему нужно зажигать эти курения?

– Это на крайний случай.

– У него такие приступы случаются каждый день? – продолжила я расспросы.

– Нет. Только когда он сильно переживает. Новая метка должна была уравновесить его состояние, но она нисколько не помогает.

– Давно он ее сделал?

– Около полугода назад. О следующей метке думать пока рано.

– Как помочь ему, чтобы он был в порядке?

– Боюсь, что никак. Он сам должен подавить свои силы. Но компания и добрые разговоры обычно помогают ему отвлечься.

Я вернулась в комнату, но еще долго не могла уснуть. Всё думала о Вэйдуне и о том, чем способна ему помочь.

Глава 4
Беженцы

Настало утро. Все дела в этом городе были решены, поэтому задерживаться мы не стали. Пленных горожан освободили. Алтан-газарские воины же остались в заточении, как и положено по законам военного времени.

Ранним утром мы уже болтались в душной карете, словно бу́узы на пару, и за считаные часы достигли пустыни. Поскольку мы двигались чуть восточнее той дороги, по которой ехали с Дэмиром, перед нами простирался другой пейзаж. Сухие клочки травы быстро редели, а впереди раскинулось бесконечное песчаное море с торчащими из него уродливыми скалами: некоторые напоминали плавники дохлых акул, другие – жутких чудищ со множеством круглых отверстий, похожих на пустые глазницы.

Из-за близости к территориям, захваченным Алтан-Газаром, дорога могла оказаться очень опасной, зато была короткой, что для нашего медленного каравана было большим плюсом.

– А вообще, не вижу тут никакой опасности, – поделилась я.

– Не наговаривай! – Вэйдун залепил мне легкий щелбан, за что сразу получил толчок в плечо.

– Подеритесь еще, – вклинилась Юёр.

– Никогда раньше не видела таких некрасивых скал, – сказала я как ни в чем не бывало. – Зачем в них столько круглых отверстий?

– Природа удивительна. Чего в ней только не встретишь, и не всегда это должно быть красиво, – нравоучительным тоном ответил Вэйдун. – На самом деле это гнезда, в которых живут мерзкие гигантские черви.

– Да? – Я поморщилась.

– Нет, конечно! Не верь всему, что тебе говорят.

Вот же гад, теперь он и со мной вздумал играть!

Я смутилась и разозлилась одновременно, но не подала виду.

– Тогда что это?

– Без понятия, – бросил Вэйдун.

– Тебе говорили, что ты вредина?

– Никто не осмеливался говорить такое в лицо принцу.

– Да? – Я повернулась к нему. – Так вот, имей в виду, что ты вредина.

Вэйдун усмехнулся.

Конечно, мы просто дурачились. И такие глупые разговорчики мне нравились. Вэйдун отвлекался (я бы сказала – развлекался), и новые приступы давно не случались. Я понимала, что истерика началась не только из-за того, что ему пришлось отнять чью-то жизнь, – просто все навалилось разом.

Вэйдун постоянно сравнивал себя с отцом. Хоть он об этом не говорил открыто, в его речах порой проскальзывали подобные фразы: Цзиньлун поступил бы так, при Цзиньлуне никто бы на такое не осмелился. Вэйдуна угнетало, что подданные не воспринимали всерьез новых правителей и, ничего не страшась, совершали преступления, в чем он лично не раз убеждался. Ему пришлось собственноручно стать палачом, чтобы укрепить их с Мэй власть, потому что именно так бы поступил отец. Но быть похожим на отца ему совсем не нравилось. И быть правителем тоже. Однако деваться было некуда – положение обязывало. От этого в нем разливались бесконечная злость и отчаяние, с которыми он не мог справиться, поэтому они выплескивались сами собой в виде алых всполохов или неконтролируемого смеха. По крайней мере, я поняла его так.

Возможно, было что-то еще, но мне пока не удалось этого узнать.

– Хоть бы он больше не сходил с ума, – протянула Юёр. – Но что-то мне подсказывает, что в этом путешествии подобное случится еще не раз.

За размышлениями я не заметила, как караван замедлился, а когда обратила внимание, к нам уже заглянул генерал Ван.

– Принц, впереди странный вихрь, – взволнованно сообщил он.

Я не очень-то удивилась.

Вот и подоспели неприятности.

– Какой вихрь? – переспросил Вэйдун.

– Песчаный. Сами посмотрите.

Мы выбрались из кареты, чтобы поглядеть, что за вихрь такой решил нас задержать. По каменистой земле скользила узкая воздушная воронка, которая методично огибала скалы, будто была разумной. Встревоженный песок поднимался вверх и туманом зависал над землей, смазывая очертания горизонта и окрестностей.

У меня все свернулось внутри. Мы в опасности? Как противостоять воздуху? Это не кучка солдат, которых можно одолеть с помощью оружия и способностей. Перед надвигающейся стихией мы были бессильны.

– Что нам делать?! – воскликнула я, схватив Вэйдуна за локоть.

– Без паники, – сказал он, стряхнув мою руку.

Вэйдун выглядел спокойно-сосредоточенным. Он сощурился, вглядываясь в вихрь, а потом до чего-то додумался и едва от этого не подпрыгнул.

– Это не вихрь! – провозгласил Вэйдун. – Это дух.

– Дух-смерч? – спросила я.

Бывают вообще духи природных явлений?

– Нет. Какой-то обычный дух.

Я не знала, успокаиваться после такого объяснения или паниковать сильнее, поэтому просто огляделась в поисках укромного места. Увы, спрятаться можно было только за скалами, но от песчаной бури они бы нас вряд ли спасли.

Разумный смерч тем временем стремительно приближался к нам. Мы стояли, смотрели и ждали. Я не понимала, почему никто ничего не предпринимает. Вэйдун так вообще сложил руки на груди, словно ждал слугу с чашечкой чая.

– Что делать-то? – не выдержала я.

– Мы с ним поговорим. – Вэйдун, казалось, нисколько не беспокоился.

– Как мы с ним поговорим, если он похоронит нас под песком?

– Никто никого не похоронит, сестрица.

Он оказался прав. Вопреки моим опасениям смерч стал стихать и вскоре приземлился возле нас черным сгустком. Кем оказался тот дух, я разглядела не сразу, потому что нас окатила волна песка и песчинки брызнули в глаза. Я стала яростно моргать и даже прослезилась. Когда зрение прояснилось, я увидела, что перед нами сидит жуткое существо: птица ростом с человека, черная как ночь, с двумя змеиными хвостами, увенчанными копьевидными булавами, и мощными львиными лапами. Она опустила длинные крылья, разложив их на песке, отчего они напоминали модный пернатый плащ.

– Мать твою за ногу! – удивился Вэйдун. – Так это же злой дух!

– Злой дух? – сглотнув, переспросила я.

А как противостоять этому?

– Дух, которого что-то разозлило, и теперь он пропитан темной энергией. Некоторые духи быстро успокаиваются. Некоторые остаются злыми столетиями, вредят миру, убивают людей… В общем, ужасные создания, демоны. Но любого злого духа можно успокоить и вернуть в обычное состояние. Я это сделаю.

Вэйдун решительно вышел вперед и деловито заговорил:

– Злой дух, думаю, мы можем договориться.

Исполинская птица, похоже, так не считала. Она заклубилась тьмой и замолотила крыльями, отчего нас снова окатило волной песка.

Я скрыла лицо в сгибе локтя, а опустив руку, увидела, что Вэйдун теперь тоже источает тьму. Песок ему был нипочем: он просто исчезал в черном тумане, не причиняя никакого беспокойства. Дух на мгновение удивленно округлил глаза и приготовился для новой атаки, но не успел. Вэйдун направил на него щупальца тьмы, которые насквозь пронзили птицу и обвились вокруг тела, подобно лианам. Дух разозлился сильнее, издал мерзкий визг и задергался.

Сначала Вэйдун смотрел на него со зловещей улыбкой, но чуть погодя стал серьезен, а потом я заметила, что он напрягается и держится из последних сил.

Он не справится, – осознала я и похолодела от страха.

Если Вэйдун не справится, то никто не справится.

Я еще тешила себя надеждами на то, что у него внезапно случится прилив сил, но все было тщетно. Вэйдун не справился. Нечто невидимое словно оттолкнуло его назад, чуть не свалив на спину. На лице у него отразились удивление и растерянность.

– Я ошибся, – сглотнул он. – Этого духа не успокоить. Его можно только убить.

– Принц, вы хотите убить пустынного духа? – не поверил Ван.

– Это просто низший дух, – небрежно отозвался Вэйдун.

– Я уже встречал таких, как ты, – заговорило вдруг существо.

От его ровного и мощного голоса у меня по спине побежали мурашки.

– Правда? – заинтересовался Вэйдун.

– Вы не люди и не духи. Вы настоящие выродки. Вы убиваете и тех и других, потому что вас опьяняет ваше могущество.

– Не все из нас такие. Люди, духи и такие выродки, как мы, на самом деле все разные. Кого ты встречал? Кто такой же, как я?

Может, это Дэмир? – подумала я.

– Он из Алтан-Газара, – ответил дух. – Я не знаю его имени. Он подчинил многих из нас. Тех, кто не захотел ему служить, он убил. Те, кто выжил, стали подобны мне.

– Ты не успокоишься, пока этот человек не будет наказан, – понимающе протянул Вэйдун.

– Да.

– Я не стану тебя убивать. Взамен ты не будешь вредить людям. А что до того человека, обещаю: он поплатится за содеянное.

– Ты с ним не справишься.

– Почему?

– Его душа чернее ночи. Даже десять меток не в силах сдержать пожирающее его изнутри зло.

Десять меток, значит, не Дэмир.

– Это Жанбулат? – спросил Вэйдун.

– Нет, он не правитель Алтан-Газара, но служит ему.

– Я найду его и сделаю все возможное, чтобы он получил по заслугам.

– Я не верю ни тебе, ни таким, как ты.

– Даю клятву такого выродка, как я, если ты понимаешь, о чем я.

Дух приблизился к Вэйдуну и заглянул ему в глаза. Голова, похожая на птичью, отражала эмоции почти как у человека. Он сощурился, внимательно вглядываясь в принца. От такого взгляда хотелось убежать куда подальше, но Вэйдун не шелохнулся.

– Я не буду вредить людям, – произнес дух. – Но если ты не справишься, то мы обрушим нашу злость на города и поселения вашего жалкого человеческого мира.

– Да, ты очень злой. – В голосе Вэйдуна послышалась насмешка, словно он не воспринимал угрозы духа всерьез.

Существо развернулось, отчего в воздух взмыли черные ленты тьмы, и, вновь обратившись смерчем, улетело прочь за скалы.

– Уф, – выдохнул Вэйдун, схватившись за сердце.

Я сразу подлетела к нему и поддержала его под локоть.

– Опять приступ?! – заволновалась я.

– Нет. Все нормально, – прокряхтел он.

– Ты хотел убить духа? Разве такое возможно?

– Не в привычном смысле слова. У духов нет ни плоти, ни крови, но их можно стереть из мира так, что они навсегда перестанут существовать.

– И ты знаешь, как это сделать?

– Да.

– И как?

– Не скажу, – ответил он. – Едем дальше.

Мы вернулись в карету и продолжили путь. Вэйдун явно решил, что разговор окончен, но я так не считала.

– Почему вокруг духа клубилась тьма, прямо как у тебя? – спросила я.

– Это злая энергия. Моя душа с ней родилась, а у духа энергия стала злой, потому что он в ярости.

– И тебя не успокоить?

– Я спокоен. Зло не полностью меня поглощает. К тому же тьма во мне уравновешена метками доброго духа, и даже если этот дух внезапно станет злым, во мне ничего не изменится, потому что метки он делал, будучи добрым.

– А злой дух может сделать метки? – появился у меня вопрос.

– Теоретически может. Но он скорее уничтожит человека, чем станет ему помогать, ведь злыми они становятся по большей части из-за людей.

Мы немного помолчали, а потом я решила поделиться своим беспокойством:

– Когда дух заговорил о человеке с метками, я подумала, что это Дэмир. И лучше бы так и оказалось, потому что человек с десятью метками, который служит моему дяде, – это катастрофа. Что, если не дядя гипнотизирует людей, а как раз тот человек?

– А что, если твой дядя загипнотизировал этого человека? – в свою очередь предположил Вэйдун. – Думаю, мы узнаем это только тогда, когда с ним встретимся.

– Ты вправду будешь его искать?

– Да. Я дал клятву.

– У тебя есть догадки, кем он может быть?

– Может, и есть.

– И кто это?

Вэйдун не стал отвечать: догадки он явно решил держать при себе.