Я много читаю, но редко пишу о прочитанных книгах. В роли критика, рецензента и даже просто комментатора я весьма посредственна, но иногда случаются прорывы. Как сейчас. Уверена, многие и очень многие смотрели фильм, поставленный по этой книге. Отличный фильм. Разве Тильда Суинтон не хороша? Разве не убедителен Эзра Миллер? Вот только прекрасный фильм оставил для меня много вопросов, а книга ответила на каждый из них. Даже на те, которые я не осмеливалась задать. Ровно на середине книги я ещё поджимала губы, шокированная её откровенностью. Шокированная тем, как автор, Лайонел Шрайвер, вытаскивает на свет божий и раскладывает под увеличительным стеклом то, что принято прятать в самых далёких уголках души. То, что не принято, табу, даже упоминать в «приличном» обществе. Да и в любом другом. Мне не нравится (теперь, после прочтения) перевод названия книги. «Цена нелюбви». Цена, как и оценка, предполагают платёж или расплату, а также возможность избежать этой расплаты, посредством отказа от совершения приобретения. Но такой возможности у героев не было. Невозможно заставить себя любить. Но возможно полюбить, причём тогда, когда, казалось бы, уже совсем, безнадёжно, безвозвратно поздно. Для героини путь от нелюбви к любви оказался мучительным, долгим, заполненным болью и горем. И всё же она никогда не оставляла попыток понять того, кого не смогла полюбить так, как велит общественная мораль, природа, весь жизненный уклад… Если кто-то и любил Кевина, то, разумеется, мать. Всегда. Вот только понимание пришло очень и очень поздно. Вся книга – письма героини к мужу. И снова – о любви. О другой любви. О той, которая не рассуждает (как в случае с сыном, где всё упиралось в стремление понять его мотивацию, проникнуть в его внутренний мир, постичь его – странного, страшного, отчуждённого). Мужа она любит просто и обыденно, смиряясь с его простоватостью, неглубокой прямотой и пропастью между ними двумя, через которую перекинут ненадёжный мостик прошлого счастья. Любит, закрывая глаза на все его ошибки, на непонимание и нежелание понять истинного положения вещей. Так что нельзя сказать, что она холодна, или лишена способности любить. Вот тут я утыкаюсь в тему, которую и писать страшно. Мне, через себя – мать-наседку, квочку, и бабушку уже… Ещё одна табуированная тема – дети, априори – цветы жизни. А Кевин? Кевин – результат воспитания? И то, что произошло в четверг – следствие того, что мать его не смогла полюбить? Но если исходить из моей уверенности (а я уверена) в том, что она и только она любила его по-настоящему (ибо знала), то весь ужас этой темы встаёт перед читателем в полный рост. Не все дети – цветы. Некоторые – монстры. А Кевин, безусловно, монстр. Монстр разрушения. Монстр ненависти. В первую очередь – к себе самому. Отвергнутый? О, нет. Отвергающий. Монстр, больной любовью к матери, ненавидящий себя за эту слабость и презирающий себя, и весь мир в придачу. Монстр с рождения. Он последовательно и успешно разрушает вокруг себя всё, что отождествляет собой общественные идеалы. Он не вписывается в общество, хотя внешне весьма хитроумно к нему приспосабливается. Но он, как раз и символизирует общество, все его пороки. Он является и его частью, и его продуктом – глубоко одинокий и отчаянно желающий быть понятым. Со своей кривой любовью и неоправданной ненавистью. У него есть единственный зритель, единственная цель. И он её поражает. Буквально, стрелами. И умирает. Не в физическом смысле, нет. Но того Кевина, про которого написана книга больше нет. Сказать, что я потрясена? Мало. Помимо глубоких исследований человеческой души и человеческих же заблуждений относительно правильности и незыблемости моральных установок (я ни в коем случае не оправдываю преступление Кевина, он – монстр, и для меня это просто факт).Как всегда, я добралась до этой книги с гигантским опозданием, но рада, что добралась.
NatalyaIlina750 , Спасибо, Наталья, за такой потрясающий разбор книги. Уверена, читать надо, даже если страшно.
я эмоционально опустошена и раздавлена,давно я такого не читала.Эту книгу нужно разбирать на занятиях со студентами-психологами.
Вы думаете, что над этой книгой можно плакать? Нет, над ней можно только выть, орать, биться головой или молиться. Если вы просто плачете, то у вас или еще нет детей, или вы пребываете в счастливом неведении, как иной раз поворачивается жизнь... Меня книга просто разорвала... Честно скажу, у меня замечательная дочь, практически беспроблемной она была всегда, любимой — уж точно, но после этой книги, все мои ужасы встали стеной. Впрочем, уже все я описала в истории. Это же книга оживших родительских кошмаров! "Цена нелюбви" — плохое название. Знаете почему? Потому что не про любовь и нелюбовь она, про это нет ни слова в этой книге. Матери изначально не нужен этот ребенок?! Вот только когда вы сами пройдете весь путь от беременности до родов, а потом до (хотя бы) подросткового возраста, вот тогда мы и поговорим! Опять же озвучиваю: у меня с дочерью не было проблем, но то, что я видела и вижу, дает мне право это говорить! Я верю Еве. Безоговорочно. Я ей сочувствую. Я ее жалею. Женщина, которая безумно любит своего мужа, сильная, умная, жестокая, справедливая, принципиальная... Женщина, которая хочет любыми путями сохранить свою семью и подстраивается под мужа (хотя материальные блага все от нее)... Женщина, которая честно признается, что боится своего новорожденного сына... Которая буквально препарирует всю свою жизнь, чтобы понять свою вину... Которая буквально умирает от этого чувства... Которой в этой жизни уже нечему радоваться... Которая понимала своего ублюдка-сына с рождения и ненавидела-любила вопреки всему... Которая потеряла все, что дорого... Которой жить под гнетом того, что натворил ее сын, жить среди людей, которых он же сделал несчастными...
Это кошмар! Кевину намного легче, он в тюрьме. А мать на свободе, там, где воздуха уже нет.
А я вот хочу сказать только об одном. Эта мысль бьется во мне, и только в этом я могу обвинять родителей. А если Кевин все же психически болен? А вовремя не среагировали, не изолировали, не поняли?! - Ребенок, который до шести лет ходит в памперсах. Просто так не бывает. Либо физиологическая потребность, либо психология. Подчеркивалось, что болезни физиологической не было. Тогда это просто ненормально!!! Ведь самому ребенку это стыдно, неприятно и противоестественно, особенно, когда он еще и общается с другими детьми! -Когда ребенок ломает руку (открытый перелом!!!), а он не плачет!!! Ну не надо рассказывать, что это из-за его выдержки! Открытый перелом, кость наружу, а у шестилетки выдержка, чтобы досадить маме??? Не верю! -Когда ребенок провоцирует другого, чтобы тот расчесал болячки псориаза... Кто хоть раз это видел, согласится, что нормальный малыш заревет от вида крови и жуткой картины... -Промыть сестре глаз химическими отбеливателями — за гранью...
Я — не врач! Я — не психиатр! Но ведь странно!!!
Ради чего все это? Чтобы ждать? Чтобы держать комнату с "Робин Гудом" и свежими простынями?... Ну, закидайте ее камнями... Я думаю, она будет счастлива...
Если говорить о «интересная ли книга», то да, невероятно интересная. Но вот это печальное мрачное послевкусие - не могу сказать, что мне нравится. Эта та книга, которая сильно ранит, не забывается, но и не оставляет радостного шлейфа. Книга заставляет в нее окунуться, о ней думать, задавать вопросы, искать ответы.
Спойлеры. Не хотите ли чашу с ядом? Именно ей и является этот роман. У меня, по крайней мере, точно все признаки отравления на лицо – тошнит и неудержимо тянет блевать. Внутри меня кипит черная вонючая жижа, которая рвется наружу бранью. У. Берроуз сказал, что «писать – это как срать, только буквами». В некоторых случаях трудно не согласиться с данным утверждением. Люди, отойдите, меня сейчас стошнит «рецензией».
Роман в письмах. Длинных, подробных, написанных живо и ярко, и от этого только еще страшнее. Это до анатомичности правдивая книга. И имейте ввиду, что она может сделать больно. Даже, если кажется, что всё это не про вас, она все равно найдет щель в броне и загонит туда иглу. Или, в данном случае, будет правильнее сказать стрелу из арбалета. После такого молекулярного разбора жизни и мыслей героиня должна быть понятна, но Ева для меня осталось непостижимой. Честь и хвала Лайонел Шрайвер. Давно никто не вызывал во мне такой ослепительно чистой, без оговорок и полутонов, такой самозабвенной ненависти, как созданная ею героиня Ева Качадурян. Да, она прошла через ад. Это могло бы вызвать сочувствие. Но она втянула в него других людей. Она пишет свои письма мужу почти каждый день. Без ответа. Напишу и я одно.
4 декабря 2013г. Скажу откровенно, Ева, всю первую половину истории я искренне вам сочувствовала. Воспитание детей – процесс неоднозначный, иногда не контролируемый, иногда совершенно напрасный. Приход новой личности в мир – своеобразная лотерея. Должна признать, ваш первенец – адово отродье. Согласие родителей, единство во взглядах – еще один (из множества) краеугольных камней. Когда от вашего внутреннего мира осталось одно пепелище, я сначала никак не могла понять, что вас удерживает? Чувство ответственности перед Кевином? Любовь к Франклину? Отрицание Франклином очевидных вещей, запихивание реальности под свои умозрительные стандарты (совершенно железно-бетонные, потому что другие стандарты такая реальность давно порвала бы в клочья. Но по заповеди их семьи – «материалы – всё!», и стандарты тоже сделаны на совесть), знаете ли, бесит. Жертва рекламы и сериалов, он как тупоумный робот-семьянин фигачит по единственной возможной программе с полным игнором всего, что в неё не вписывается. Но это всё ваше личное дело, каждая семья живет по своему кодексу.
Но я не могу простить вам Селию. Её кровь, Ева, на ваших руках и не пытайтесь вытереть её о других. После семи лет ежедневной скучной муки материнством вы огорошиваете мужа заявлением, что вам надо второго ребенка. В самом желании нет ничего странного. Но вы как никто знаете всю исключительность своего случая. Вы давно поняли, что ваш сын садист. Хладнокровный, хитрый садист. Вы не понимали, что рожаете жертву к нему на алтарь? Тогда вы еще более слепы, чем ваш муж . Вас Кевин ведь прямо предупредил, что придет время, и вы пожалеете о своем поступке. Его угрозы нельзя игнорировать. Вы хотели второго ребенка – пожалуйста. Берите его и уходите из дома. Вы богаты и независимы. Вы обязаны были так сделать. Это был вопрос выживание девочки. Вы обрекли её на муки. Как вы могли остаться с ней в вашем жутком доме после того случая? Всё же прекрасно поняли. Вы могли её спасти. Это малодушие, трусость и эгоизм.
Я присоединяюсь к вопросу ваших свекра и свекрови (которых вы так любили высмеивать) – зачем? Зачем вы нанимали адвоката? Какое оправдание можно было найти той бойне? Как вы могли искать для него защиты, после… Селии? После так горячо любимого вами Франклина? Как?
Arlett несколько раз она упоминала, что хотела бы, чтобы сын был внешне похож на мужа, но родился похожим на неё и больше перенял армянскую внешность. Но, я думаю, что он был не только внешне похож на неё, но и внутренне, впитывал её, как губка. Муж любил и не видел "червоточин" ни в ней, ни в сыне. Только сын пошёл дальше матери, чтобы "развеять" свою и её скуку, шёл к тому, чтобы изменить банальную действительность. Она в этом ему помогала своей не любовью, стала чувствовать подобие любви к нему и гордости по мере пути к его самому ужастному преступлению. При прочтении несколько раз проскальзывало, что она гордиться его "гением" на пути к самому страшному преступлению, когда он переступил порог, она ему в своём арендуемом разрушенном доме приготовила комнату (Кто там в виде порога выступал в конце, в спортзале? Улитка или слезняк? Не хочу перечитывать). Дочку она изначально родила для жертвы.
Ева - успешная 37-летняя бизнес-вумен. К своему возрасту она успела поэкспериментировать с веществами и партнерами, поездить по миру, заработать достаточно денег, встретить надежного понимающего человека и выйти за него замуж. Её жизнь удалась, но в гостях у женатых друзей то и дело гложет мысль - может, им с Франклином чего-то не хватает? Может, пора завести ребенка? Ева взвешивает все "за" и "против". Ева составляет список. Но в нём отсутствуют два пункта, и неизвестно, какой из них более страшный: "Материнство не сможет очаровать меня" и "Мой ребёнок вырастет массовым убийцей".
Нельзя сказать, что Ева разочаровалась в материнстве, потому что она изначально относилась к нему скептически и даже с ужасом. Думаю, для чайлдфри (или, по крайней мере, для женщин, которые в одиночестве перешагнули 30-летний рубеж) это самые пробирающие главы романа - когда Ева, эгоистичная, самодостаточная, социально ориентированная женщина готовилась добровольно превратить свою жизнь в ад или, выражаясь её словами, "вступить в экзотическую страну". Она подчеркивает, что решилась на это ради мужа, заметив его тягу к детям друзей. Но оказывается, что для Франклина их сложившийся уютный мирок был дороже нового опыта, о чём он не преминул ей сообщить в выражениях вроде: "Ну чё ты начинаешь, нормально же всё было".
Франклин... Он превратил жизнь Евы в сплошное "ты должна": должна перестать мотаться в командировки, раз уж родила ребенка; должна уволиться с работы, чтобы сидеть с сыном, от которого отказались все няни; должна снисходительно относиться к его выходкам, потому что "этожэребенок"; должна закрывать глаза на его странности, потому что муж просто не вынес бы мысли, что его сын, его первенец нуждается в консультации психолога и коррекции поведения - словом, "дефективный". Если я и склонна кого-то обвинять, то именно Франклина - несмотря на любовь к мужу, которой пропитаны письма Евы, у меня сложилось впечатление, что в их семье царили жесткие патриархальные порядки. Он ни во что не ставил мнение жены и не хотел даже на секунду допустить мысль, что она права и сына стоит показать специалистам. Безусловно, он оказался прав в том, что им не стоит заводить второго ребенка, потому что сын не примет сестру или брата, но, в отличие от Евы, он считал такую ситуацию нормальной. Он не заслужил любви Евы - по крайней мере настолько сильной, что она не позволила ей вовремя забрать дочь и уйти от мужа.
Ева... Она хотела милого бэби, а родила монстра. Есть ли в этом её вина как матери? Если и есть, то лишь отчасти. Она виновата в том, что не настояла на своём: что спокойно позволяла сыну ходить в подгузниках до 6 лет, хотя это очевидное отклонение от нормы; в том, что не общалась с его нянями и родителями других детей из его садика, чтобы понять, почему они избегают её ребенка; в том, что не показала его логопеду, психиатру, специалисту по проблемным детям - и это в США, стране победившего психоанализа и антидепрессантов! Вместо этого она продолжала терпеливо ездить в садик 4 раза в день, чтобы сменить ему памперс, и страдать от его деструктивного поведения. Когда у ребенка нет любимых игрушек и занятий, когда его ничего не радует, когда он считает всё "тупым" и ко всему проявляет равнодушие - это ненормально. И меня поражает, что она как мать заметила это, но спустила на тормозах. Я уверена, что никто не застрахован от рождения проблемных детей. Такое случается, в этом нет ничьей вины. Но если женщина не допускает такой вероятности, если она к этому морально не готова, то ей просто не стоит заводить ребенка, каким бы сильным ни было давление общества. Наверное, Ева могла бы стать хорошей матерью. Для другого ребенка, такого милого бэби, как Селия. Ей просто не повезло.
Кевин... Он напомнил мне Дэмиена Торна из книги Омен . Сущий дьявол, но не в прямом смысле. Он не отрывал головы летучим мышам (хотя кто знает, что на самом деле случилось с длинноухим прыгунчиком...) и даже не носил чёрное, но умудрялся наводить на мать инфернальный ужас. Действительно ли он был психом с самого рождения? Действительно ли им двигала собственная злая воля и преступный умысел, когда он доводил нянь и соучеников? Действительно ли он подстроил несчастные случаи, в которых его обвинила мать? Что если Ева так яростно наговаривает на сына в попытках оправдать себя - своё безразличие, своё плохое воспитание? Я надеялась, что в последних главах прочту эту историю в изложении Кевина, и она перевернёт представление о нём с ног на голову. Катарсис подобного рода просто напрашивался. Но я не угадала. Я так и не узнала, сколько настоящего Кевина было в рассказах Евы, он остался двухмерным и "мутным", как на несфокусированном снимке. И снова по спине побежали мурашки от мысли, как же мало родители знают о своих детях, если не умеют объективно о них рассказать.
Честно скажу, поначалу я хотела ставить книге 2* из-за отвратительного перевода (см.ниже). Ближе к финалу я мысленно повысила оценку до 3*, потому что, хоть читать монолог самовлюблённой женщины было ужасно утомительно, но проблематика серьезная, и книга надолго заставляет задуматься. Оценку 4* она заслужила за финал, который я не смогла предсказать и который у меня совсем не вязался с образом Евы. Для меня это было неожиданно.
Нам надо поговорить о переводе
Переводчик этой книги - говноед, которого надо гнать из профессии ссаными тряпками, очевидно, вместе с редактором. Ноль примечаний на такое количество специфических американских понятий говорит о полном отсутствии желания сделать текст понятным или хотя бы удобочитаемым. Я читала эту книгу около двух месяцев, потому что в переводе это было мучительно и раздражающе, а переходить на оригинал было слишком лениво. Когда я натыкалась на пассажи вроде:
Только в ту ночь я хотела ребенка, распихнутого по всем уголкам, как деньги в тайниках, как спрятанные от слабовольных алкоголиков бутылки водки.
Как только я начала оставлять свою диафрагму в небесно-голубой коробочке, призрачные видения, возникающие во время секса, посветлели.
мне самой хотелось взяться за оружие и расстрелять переводчика к чертовой матери. А редактора - сначала заставить объяснить, что это значит:
Франклин, наш сын развивал в себе личностный эквивалент черно-белого пирожного.
Даже когда я клала ладонь на твою грудь, мне казалось, что я не могу коснуться тебя, будто каждый раз под снятой одеждой оставалась рабочая рубашка из магазина Л.Л. Бина, как очередная шляпа несчастного Бартоломью, появляющаяся снова и снова.
а потом тоже расстрелять. Впервые такое желание у меня возникло из-за этой цитаты:
А у тебя чувство юмора было. Ты из вежливости посмеялся немного над чугунной лампой в форме наездника, которую Белмонт купил для каминной полки. Ты понял шутку. Ты просто не считал ее удачной
Я любопытный читатель, мне хочется не только ухватить общий смысл, но и понять детали. Я хочу знать, что смешного в "чугунной лампе в форме наездника". В оригинале это "lamp-bearing cast-iron black jockey". Кое-что прояснилось - в самом деле забавно, что у "межрасовой парочки" дома есть такой предмет. Но подобных уточнений требует буквально каждая страница этого немаленького романа. Который в оригинале, кстати, называется "We need to talk about Kevin". Перевести название как "Цена нелюбви" было отвратительным решением. Такое название сразу навязывает читателю точку зрения - Кевин стал массовым убийцей, потому что его недолюбили. Да, муж главной героини то и дело упрекал её в холодности по отношению к собственному сыну, но как после такого финала можно думать, что Ева не любила Кевина? Когда я перевернула последнюю страницу, в памяти всплыло стихотворение, которым в детстве мама иллюстрировала понятие "материнство". Если вы в конце сделали другой вывод о книге - просто прочтите его.
Есть такая книга «Игра в молчанку» Эбби Гривз. Там показано, как любовь родителей друг к другу испортила жизнь их дочери…
Я не понимаю, почему ВСЕ обвиняют маму? А как же отец? Воспитывать ребенка должны оба родителя, именно вместе, сообща, на одной волне воспитывать, реагировать на каждый его «пук». И Ева пыталась реагировать. А Франклин… Я считаю, в этой истории в большей степени виноват он, Франклин. Ева с самого начала била тревогу и пыталась воспитывать как могла, как умела. Я только не понимаю, почему она не обращалась к психологам, находясь в постоянном тупике. И не понимаю ее любви к мужу, который ни разу не поддержал, ни разу не попытался понять ее… Я люблю своего мужа. Я попыталась поставить себя на ее место в их отношениях и поняла, что на месте Евы разочаровалась бы во Франклине.
Не согласна, что причина в нелюбви матери, в ее нежелании иметь ребенка. Тысячи таких детей рождается, но обозленными становятся не все. Я поддерживаю мысль, высказанную в отзыве выше - причина в непонимании, в данном случае отец и мать не были «командой». Вина Евы в ее слепой любви к мужу. Вина Франклина в сто раз сильнее - он хотел видеть только «радужных единорогов».
Я полагаю, что за эту рецензию меня забьют камнями, потому что не полагается так думать, но я все равно выскажусь. Поехали.
Если бы я читала книгу "Цена нелюбви", пока у меня не появились девочки, я бы решила, что это "Ребенок Розмари" в чистом виде и обсуждать тут нечего. Теперь же все стало сложней. Терзания главной героини, связанные с ее материнством, - это... Ну не то чтобы нормально, но точно встречается. Омерзительно, конечно, полагать, что вот это полуметровое хилое существо способно сломать твою жизнь. Оно ее не сломает. В общем-то, оно не может сломать никого, кроме тебя. Ты, разумеется, не можешь знать, справишься ты или нет и насколько тебе будет все это в радость. Круто утверждать, что дети - это счастье. Увы, любое счастье мимолетно. Я бы сказала, что я как-то и не могу придумать более тяжелых занятий, чем материнство - потому что практически от всего можно уйти домой. А тут - куда денешься? Конечно, удобно обвинить во всем этого, полуметрового. Конечно, ты начнешь злиться на себя за то, что перекладываешь на этого всю ответственность, как будто ты сама слабачка и вообще. А когда злишься на себя, то еще сложнее понять, что вот этот, полуметровый, делает что-то не нарочно. Не нарочно вцепляется в волосы. Не нарочно уродует заботливо расклеенные карты. Не нарочно встает каждый день в 5 утра. Не нарочно вечно в плохом настроении. Не нарочно орет круглыми сутками. Я мню, что проблема Евы (и моя тоже) состоит в том, что мы никогда не станем достаточно взрослыми. Что это детство, которое не было каноническим, в глубине привило стойкое отвращение к ответственности и трудностям. Разумеется, мы научились брать ее и бороться с ними. Но нравится ли это? НЕТ. Будь моя воля - я бы вообще уехала от девочек куда-нибудь на лесоповал на пару месяцев, чтобы отдохнуть. Потому что иногда нет сил. Иногда нет даже желания. Иногда, в конце концов, хочется быть собой, а не сырьевым придатком. Но знаете что? История Евы доказывает, что от них никто никогда живым не уходил. Ой, цинично. Я хотела сказать, что как бы иногда они не были омерзительны, их полюбишь - иногда как любишь свою несовершенную руку или ногу. Да, они не то чтобы идеальны, но без них никуда. И это не изменить.
Я закончила книгу пару дней назад и никак не могу перестать о ней думать. И каждый раз, когда я возвращаюсь к ней мыслями, у меня появляются новые вопросы, новые размышления, новые выводы.
Уверена я только в одном, что адаптированное название, под которым многие ее знают "Цена нелюбви" тут категорически не подходит. "Цена тотального непонимания и нежелания слышать друг друга" было более кстати. Оно бы хоть как-то отражало происходящее.
Живет простая семья: муж и жена, и они любят друг друга, наслаждаются жизнью. Но при этом каждый из них варится в своих мирках, которые состоят из собственных представлений о прекрасном.
Ева.. До умопомрачения влюбленная в своего мужа. Ради него полностью отказавшаяся от своей личности. Она понимает, что согласилась на рождения ребенка только ради него. Она не испытывает к новорожденному сыну никаких чувств, но при этом старается быть ему хорошей матерью. Она готовит ему печенье, делает игрушки, интересуется его жизнью, обнимает, ухаживает за ним.
Франклин.. К нему вопросов больше всего. Чем дальше читаешь книгу, тем яснее становится, что Франклин не любит жену. Он отказывается ее слушать и слышать. И как бы сильно Ева не старалась, для него это всегда оказывается недостаточно. Он не любит Кевина, потому что не видит дальше собственного носа, не пытается его понять и принять. Он нарисовал себе мальчика в голове и любит именно его, воображаемого сына. И Кевин это понимает. Он не любит дочь, даже не хочет дать ей свою фамилию. Селия для Франклина всего лишь нечто, мешающее, на его взгляд, Еве больше стараться полюбить Кевина. Получается, что Франклин любит лишь картинку идеальной американской семьи, которую создал у себя в голове, и отказывается реально смотреть на вещи. Потому что они идут вразрез с его воображаемой семьей и рушат идеальную картинку. Ева, ослепленная своей любовью к мужу, пытается поддержать его фантазию, хотя она сама несчастна в этой красивой картинке.
В общем, много мыслей роится в голове..
Почему Кевин оставил Еву в живых в тот четверг? Потому что она единственная, кого он любит? Или это такая своеобразная месть? Был ли Кевин, которого видела Ева, настоящим или ее фантазия домысливала и дорисовывала страшные картинки и черты? Родила ли она Селию, чтобы исправить свою ошибку с Кевином, и попробовать любить ребенка с рождения? Что было бы, если бы она показала Кевина специалистам в свое время? Или если бы она его любила безоговорочно? И почему Кевину тогда не хватило любви отца, хотя бы чтобы не пойти убивать.
Очень интересное, сложное и неоднозначное произведение. Зацепило до глубины души. Формат писем любимому покойному мужу мне очень понравился. Он позволяет высказать самые потаенные мысли и чувства, которые раньше Ева скрывала даже от самой себя.
И всё-таки эта книга оказалась тяжёлой. Оно и понятно, ведь в аннотацию вынесено, что речь пойдет о стрельбе в школе. Мы узнаем о том, что произошло из писем матери Кевина к своему мужу, где она пытается проанализировать ситуацию и понять почему так случилось. Написано просто потрясающе! Меня бросало из стороны в сторону - то я злилась на мать, то меня раздражал Кевин. Не берусь, в данном случае, ставить диагнозы, но, на мой взгляд, очевидно, что некое психическое расстройство у одного, а может и у нескольких героев всё же было. Вся история прямым текстом доносит до читателя важную мысль о том, что прежде, чем подарить жизнь новому человеку, нужно быть на 100 % уверенной, что ты к этому готова, иначе может произойти всё, что угодно. Ребёнок полностью меняет предыдущий уклад жизни, и если особого желания его заводить не было, то все эти перемены могут стать невыносимыми.
За время чтения я испытывала множество противоречивых эмоций, но когда я перевернула последнюю страницу, то почувствовала только опустошение.
Эта книга страшна своей реальностью и она попадёт в мой топ года за эмоциональный накал, в котором она меня держала.
Izohlar, 334 sharhlar