Kitobni o'qish: «Славы венец – Ярославец!»
Сражение за Малоярославец 12/24 октября 1812 года
Уездный город
Небольшой город-крепость возник на крутом холме на правом берегу речки Лужи, примерно в 120 км от Москвы, в незапамятные времена. Остатки самых ранних городских укреплений до сих пор сохраняются под слоем почвы на окраине города – это известное Городище. В 1571 году деревянные крепкие стены крепости не смогли выдержать нападения многочисленной орды крымского хана Девлет-Гирея. Городок был сожжён, уцелевших жителей увели в плен. Через несколько лет люди вернулись на пепелище, но Ярославец, когда-то цветущий и довольно богатый, очень долго не мог вернуть себе былого значения. И назывался он с тех пор Ярославец Малый, а позднее – Малоярославец.
В 1812 году Малоярославец был скромным уездным городом Калужской губернии. Его граница – земляной вал, за которым был вырыт неглубокий ров – простиралась всего на восемь с половиной километров. Вал начинался от реки Лужи примерно в районе современной 1-й Лесной улицы и полукольцом огибал город, заканчиваясь у истоков речки Филатки (или Филатовки). Самая удалённая от реки и самая южная его оконечность находилась у середины современной улицы Ленина. Живописный городок на прибрежных холмах речки Лужи весной утопал в яблоневых, грушевых и вишнёвых садах. Город окружали просторные луга, которые перемежались неширокими пашнями и глубокими оврагами.
В то время в городке было около двухсот домов. В них жили небогатые дворянские семьи, купцы и простые обыватели (всего около 1600 человек). Деревянные дома окружали просторные дворы, сады и огороды. На пересечении нескольких центральных, прямых и мощёных улиц были разбиты довольно просторные площади. Ближе к окраинам, улицы становились узкими и извилистыми. Канавы для стока воды вдоль улиц весной и осенью переполнялись, и проехать по глубокой грязи становилось трудно. Летом грязь высыхала и превращалась в толстый слой пыли, который столбом поднимался при каждом шаге. И только зимний санный путь доставлял истинное удовольствие путешественникам. Тогда едва различимый под пышным снежным убором город казался празднично-нарядным и чистым.
В центре Малоярославца, на самом высоком месте раскинулась просторная Торговая площадь. Здесь стояло самое большое и красивое здание в городе – Присутственные места. Здесь городским и уездным хозяйством занимались административные учреждения: нижний земский и словесный суд, уездное казначейство, городничий и полиция. Большинство чиновников в этих учреждениях были из дворян.
С одной стороны Торговой площади возвышался собор во имя Казанской иконы Божией матери, на другой – небольшой приходской храм во имя Успения Пресвятой Богородицы. Рядом с ними, напротив и вдоль центральной Дворянской улицы теснились несколько каменных и множество деревянных торговых лавок, где продавали ткани, крупы, соль и сахар, а также другие самые необходимые продукты. Массивные и приземистые кирпичные склады казённой соли, казённый винный погреб и общественный амбар так же выходили фасадами на Торговую площадь. На углу, напротив Успенской церкви и на заднем дворе Присутственных мест шумели два самых больших в городе кабака (всего их в городе в это время было пять). Здесь, на Торговой площади, находилось всё самое главное, всё самое необходимое для жизни города.
В базарные дни (по вторникам и пятницам) и, особенно, во время городских ярмарок площадь становилась особенно оживлённой. Ярмарок бывало в году несколько: 6 мая и 9 декабря (в дни Святого Великомученика Георгия Победоносца), 19 декабря и 22 мая (в дни Чудотворца Николая); а также – в десятую пятницу после Пасхи. Торговали здесь хлебом, мёдом, солью, рыбой, тканями, конопляным маслом, кожами, посудой, лошадьми, сеном, пенькой и другими нужными в хозяйстве товарами.
Жизнь горожан в то время не очень отличалась от жизни в деревне. Каждая семья имела свой огород, которым, в основном, и кормилась. Держали домашнюю птицу, свиней, а также коров и лошадей. Сено для них косили на городских и собственных лугах. Многие купцы и некоторые мещане имели в окрестностях города небольшие участки пахотной земли, где сеяли рожь, овёс и пшеницу. Собранный хлеб мололи на городской мельнице на реке Луже (находилась у излучины реки выше города), на небольшой мельнице (на ручье, впадавшем в Лужу) или на монастырской мельнице (на речке Ярославке). В городской и монастырской кузнях ковали необходимые в хозяйстве орудия труда. Городская кузница стояла возле Калужской заставы (там, где ручей Филатка пересекает Калужскую улицу), монастырская – у Боровской дороги, под самым холмом Городища. Но главным промыслом малоярославчан было садоводство. Ярославецкие яблони, груши и вишни славились вкусом и большими размерами.
За порядком в городе полицейским помогали следить солдаты инвалидной команды. В неё набирали раненых или увечных, больных солдат, числом около 30, а командовал ими прапорщик, полагалось иметь также одного барабанщика. Казармы инвалидной команды находились недалеко от Калужской заставы, в приходе церкви Рождества Иоанна Предтечи. Рядом с этой церковью стояло каменное одноэтажное здание богадельни для 10-12 старых и одиноких людей, выстроенное (как и Ивановский храм) на средства купца Терентия Елизаровича Целибеева. Ниже богадельни, на крутом холме над Лужей находилось городское кладбище, возникшее во второй половине XVIII столетия. При кладбище была построена небольшая деревянная церковь во имя Фёдора Стратилата. Ещё одна древняя деревянная церковь во имя Спаса Преображения стояла на высокой горе в Спасской слободе, отделённой от центральной части города речкой Ярославкой.
На берегу Ярославки ещё в XVI в. возник Свято-Николаевский Черноостровский монастырь. В начале XIX века в обители было девять монахов, управлял ею настоятель отец Макарий. Монастырь владел конюшней, скотным двором, мельницей, кузней, пекарней, садами, огородами, несколькими прудами для разведения рыбы. Летом 1812 года здесь готовились к строительству нового собора. Старый храм во имя Владимирской иконы Божией Матери разобрали, церковные службы вели в небольшой каменной церквушке. Тесный монастырский двор загромождали строительные материалы, шли работы по выравниванию площадок, засыпали землёй рвы внутри монастырской территории. Приглашённый художник летом 1812 года писал на Святых воротах обители образ Спаса Нерукотворного.
Пришла гроза военная
Войска императора французов Наполеона вторглись в пределы Российской империи 24 июня 1812 года. Началась война, которая навсегда изменила историю Росси и всей Европы.
Два месяца Великая армия Наполеона – огромная, собранная во многих европейских странах военная сила – продвигалась по российским дорогам, почти не встречая сопротивления. Наши войска отступали: их было вдвое меньше, чем войск неприятеля, и нужно было объединить все силы. В начале августа под Смоленском Первая и Вторая армии объединились – и здесь впервые с начала войны дали неприятелю серьёзное сражение. Но после двухдневной битвы русские войска оставили Смоленск. Сил было всё ещё намного меньше, чем у Наполеона. Сгоревший и покинутый жителями город доставил французам мало радости и пользы, но теперь им открылась прямая дорога на Москву. Москва, хотя и не была официальной столицей империи, но оставалась Первопрестольным градом, который нередко называли «сердцем России». Генеральное сражение, в котором встретились основные силы российского императора Александра I и Наполеона, должно было решить участь Москвы. Это сражение (французы называют его «битвой на Москве-реке»), произошло 7 сентября на обширном поле возле села Бородино, в 120 км от Москвы по Можайской дороге.
Целый день десятки тысяч людей стреляли друг в друга из пушек и ружей, рубили саблями и палашами, кололи штыками… Когда сражение стихло, оказалось, что решающей победы не одержал никто. Русские войска немного отступили от своих первоначальных позиций, но французам досталось лишь не очень широкая полоса земли, изрытая взрывами снарядов, покрытая телами убитых и раненых солдат. Главнокомандующий русскими армиями генерал от инфантерии Светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов думал о том, чтобы на следующий день снова вступить в бой. Но, узнав об огромных потерях, о ранениях и гибели множества генералов и офицеров – приказал отступить к Москве.
В подмосковной деревне Фили 13 сентября на военном совете русские военачальники решили оставить Москву неприятелю без сражения, чтобы сохранить армию. Разгоревшийся, было, спор завершили слова М.И.Голенищева-Кутузова: «Приказываю отступить».
Это был очень тяжёлый шаг. Все понимали, что прекрасный, древний, богатый город погибнет. Но другого выхода не было. М.И.Голенищев-Кутузов рассчитывал, что Наполеон и его Великая армия окажутся в Москве как в ловушке: они рассчитывают на московские богатства, а получат пожары и голод; они хотят отдохнуть и дождаться заключения мира, но вместо этого лишь потеряют время и силы. Так и случилось.
Через 36 дней после вступления в Москву Наполеон отдал своим войскам приказ покинуть её. «Москвы более не существует», – заявил он. И отправился в новый поход – в южные губернии России.
Тарутино
Войдя в Москву, французский император был почти уверен, что одержал победу в войне. Он ждал, что теперь Александр I будет рад заключить мир – на любых (или почти любых) условиях. Проявляя «великодушие», Наполеон несколько раз отправлял письма «своему брату Александру», но не получил никакого ответа.
Тем временем, основные силы русских армий отступили от Москвы в Калужскую губернию и расположились лагерем близ села Тарутино. В течение следующего месяца сюда прибывали подкрепления (войска ополчения) из многих губерний Российской империи, привозили продовольствие, оружие, медикаменты. Солдаты и офицеры, с трудом пережившие отступление после Бородинской битвы и оставление Москвы, постепенно пришли в себя и стали готовиться «воздать должное» неприятелю. Из уст в уста передавали слова поэта: «Нам зарево Москвы осветит путь к Парижу!» Настроение в русских войсках изменилось: понимая, что наши силы растут так же быстро, как убывают силы наполеоновской армии в сгоревшей Москве, офицеры и солдаты приободрились и вскоре были готовы к новым битвам. Неподалёку от Тарутино, наблюдая за происходящим в русской армии, стояли войска одного из лучших маршалов Наполеона – короля неаполитанского Иоахима Мюрата. Утром 18 октября русские войска неожиданно атаковали лагерь неприятеля – и в непростом сражении одержали победу.
На следующее утро, 19 октября, Наполеон во главе основных сил своей армии оставил Москву. Он двинулся на юг: там, в Калуге и Туле, он мог пополнить запасы вооружения и получить продовольствие. К тому же, уже в сентябре и октябре французы и солдаты других европейских стран почувствовали непривычный им холод. Пережить суровость русской зимы, как думали они и их император, было бы легче в южных губерниях России.
И у них могло бы всё получиться, если бы им удалось скрытно обойти лагерь русских войск у Тарутино, незаметно и быстро пройти через Боровск и Малоярославец. Но русский главнокомандующий М.И.Голенищев-Кутузов окружил Москву целой сетью партизанских отрядов – небольших и мобильных воинских соединений, которые могли перемещаться быстро и скрытно, вести разведку, нападать на небольшие отряды французских фуражиров. Солдаты одного из таких отрядов (под командованием капитана Александр Никитича Сеславина) вовремя обнаружил движение наполеоновских войск по Калужской дороге и вовремя доложил о нём М.И.Голенищеву-Кутузову. Михаил Илларионович, узнав о выходе Наполеона из Москвы, как говорят, перекрестился на икону и возблагодарил Господа. Теперь нужно было остановить продвижение французов на юг и повернуть их на запад. Задачи была не проста: армия Наполеона была всё ещё сильна, солдаты его хорошо вооружены и обучены. На пути этой огромной силы, стремившейся к спасению и победе, оказался небольшой городок Калужской губернии – Ярославец. Ярославец Малой. Малоярославец.
Страшные вести
В конце июня и начале июля месяца священнослужители по всей стране зачитывали в храмах царские манифесты о вторжении армии Наполеона. Так узнали о начале войны и жители Малого Ярославца. Вскоре в уезде, как и во всей Калужской губернии (как и во всех губерниях России), в помощь армии стали набирать ополчение, готовить продовольствие и другие необходимые припасы. Несмотря на это, в первые месяцы войны жизнь в городке не слишком изменилась. Торговля, сбор урожая в садах и огородах, церковные службы (теперь каждая служба обязательно заканчивалась молитвой о победе русского воинства) – шли своим чередом. Всё изменило объявление: Калужская губерния находится на военном положении! Вскоре в городе узнали об оставлении нашими войсками Москвы и о губительных московских пожарах. А ещё через несколько дней стало известно, что наши войска под командованием М.И.Голенищева-Кутузова остановились лагерем неподалёку от Малоярославца, возле села Тарутино.
Напротив русского лагеря под Тарутино, на другой стороне речки Черничны расположились части французской армии под командованием неаполитанского короля маршала Иоахима Мюрата. Им нужно было есть – и в поисках продовольствия отряды французов каждый день отправлялись всё дальше от своего лагеря, всё глубже забирались в пределы Калужской губернии. Для защиты своих сёл и деревень по распоряжению Калужского губернатора Павла Никитича Кавелина жители организовывали специальные отряды – кордоны. Начальником одного из таких кордонов стал решительный и смелый человек – малоярославецкий дворянин Савва Иванович Беляев.
В августе через Малоярославец из Смоленска, Можайска и Москвы побежали беженцы – и горожане потеряли всякий покой от тревоги. Совсем страшно стало, когда уездные и городские власти по приказу губернского начальства принялись уничтожать запасы вина и водки. В спешке спиртное выливали прямо на пол. Наполнив подвалы, хмельные жидкости переливались через пороги – и текли прямо по пыльным городским улицам. Это удивительное зрелище яснее всяких слов показало, что война не минует тихий городок.
Хотя городские и уездные чиновники и священнослужители уже с августа тайно (по приказу губернских властей) готовились покинуть город вместе со всеми архивами, казёнными деньгами и церковными ценностями, уезжать и увозить городские богатства они начали лишь в начале октября. Горожанам, дворянам, купцам и мещанам с трудом удавалось отыскать лошадей (почти всех уже отправили в лагерь русской армии в Тарутино), так что, кто мог – отправлялся из города пешком. Сначала для выезда из Малоярославца старались, как положено, получить разрешение властей, но после 18 октября, когда пришло известие о сражении при Тарутино, жители побежали из города кто куда, никого уже не спрашивая.
Первое столкновение
Утром 23 октября городничий Пётр Иванович Быков получил известие о приближении французов к Малоярославцу со стороны Боровска. Чтобы задержать их продвижение, он приказал сжечь мост через речку Лужу под Городищем. С той же целью ниже по реке открыли плотину городской мельницы. Сразу после этого П.И. Быков вместе с предводителем уездного дворянства Алексеем Ивановичем Белкиным и уездным земским исправником Павлом Николаевичем Радищевым уехал из Малоярославца.
Вечером того же дня к городу подошла передовая часть французской армии – 13-я пехотная дивизия под командованием дивизионного генерала Алексиса-Жозефа Дельзона. Дивизия входила в 4-й итальянский корпус под командованием вице-короля Италии принца Эжена Богарне (сына Жозефины Богарне, первой жены Наполеона). Нарушенные переправы через Лужу лишь ненадолго задержали французов. Довольно быстро они переправились в город по узкой мельничной плотине и вновь наведённому мосту. Солдаты обошли обезлюдевший городок в поисках еды и добра, оставленного жителями в поспешных сборах. Наскоро поужинав, расположились на ночь. Два батальона дивизии Дельзона ночевали в городе, другие расположились на биваках вдоль Боровской дороги, чтобы сохранять связь между передовыми частями и основными силами своей армии.
Император Наполеон ночевал в Боровске, командующий 4-м корпусом Э. Богарне – в селе Уваровском.
В это время по приказу М.И. Голенищева-Кутузова солдаты русских армий быстрым маршем по нескольким дорогам шли к Малоярославцу. Первыми прибыли казачьи отряды под командованием атамана Матвея Ивановича Платова. Обогнув город, они расположились на правом берегу Лужи недалеко от села Карижи. Около 5 часов утра к Малоярославцу подошли полки 6-го пехотного корпуса генерала Дмитрия Сергеевича Дохтурова, неожиданно ворвались в город и выбили из него неприятеля. Но французы укрылись за высокими стенами Черноостровского монастыря и сохранили в своих руках самое главное – мост через Лужу. Батальоны Дельзона, оставшиеся на ночь за рекой перешли по мосту и вытеснили русских из Малоярославца. Так началось кровопролитное сражения, которое длилось до глубокой ночи.
Недоброе утро
В руках французов всё время сражения оставались переправы через Лужу, Черноостровский монастырь и каменное здание почтовой станции напротив него. Благодаря этому Наполеон мог вводить в город всё новые и новые части, подходившие к Малоярославцу со стороны Боровска. Русские полки подходили к городу со стороны Спас-Загорья – и тоже вступали в сражение. Получив подкрепление, то русские, то французские солдаты шли в атаки и добивались временного успеха, но вскоре противник получал подкрепление – и приходилось отбивать его атаки.
Утром, когда солнце ещё невысоко поднялось над горизонтом, погиб дивизионный командующий 13-й пехотной дивизией А.-Ж.Дельзон. Воодушевляя своих солдат, он лично повёл их в бой – и пал от пули русского стрелка. Адъютант и родной брат генерала – начальник батальона Жан-Батист Дельзон бросился к убитому, но тут сам был сражён пулей в грудь (от полученной раны Ж.-Б.Дельзон скончался через несколько дней). Французская 13-я пехотная дивизия, потрясённая гибелью командира, почти бежала. Но генерал Богарне направил в город новые силы – и русские опять отступили.
С самого рассвета, несколько часов подряд ходил в атаки 19-й егерский полк. И всё время рядом с офицерами и солдатами был полковой священник – отец Василий Васильковский. Он поднимал высоко над головой наперсный крест – и за ним, за крестом шли солдаты, среди которых было много ополченцев и рекрутов. Они совсем недавно покинули свои дома, надели форму и впервые оказались в бою. Отец Василий не скрывался за спинами товарищей, он водил их в бой – и вскоре был ранен в голову. Но товарищей своих не оставил.
Наполеон узнал о начавшейся битве за Малоярославец, когда уже подъезжал к деревне Городня по дороге из Боровска. Пришпорив коня, он проскакал несколько километров и вскоре оказался на опушке леса, на вершине Буниной горы. Отсюда открывался вид на жестокую битву. Было 11 часов утра. С этого времени и до конца дня Наполеон оставался на своём наблюдательном пункте, следил за битвой в подзорную трубу, хотя мало что можно было разглядеть в дыму и огне. Несколько раз в опасной близости от императора взрывались русские артиллерийские снаряды, но, как и всегда, он не обращал на них никакого внимания.
В это время на городских улицах и площадях уже стало тесно от скопившихся здесь солдат обеих армий. Везде шли жесточайшие рукопашные схватки. Весь город уже пылал. Стоны раненых, барабанный бой, ружейная стрельба, грохот пушек сливались в оглушительный гул. Русские ополченцы, у которых часто не было ни ружей, ни палашей, бросались на французов с топорами и рогатинами. И закалённые в многочисленных войнах солдаты наполеоновской армии, порой, отступали перед натиском своих необычных противников.
Сколько раз город освобождали и затем теряли русские полки, сколько раз переходил он из рук в руки – подсчитать трудно. Часто каждой стороне казалось, что победа уже достигнута, что ещё одно усилие – и противник оставит город.
День в огне
В какой-то момент, когда день ещё только разгорался, силы, казалось, покинули французов. Не сдержав очередную атаку русских солдат, они побежали за реку, спасаясь от беспощадных русских стрелков и артиллеристов. Тогда Богарне бросил в сражение лучшую дивизию своего корпуса – 15-ю (итальянскую) под командованием генерала Пино. С самого начала русской кампании он берёг её, ни разу ещё "цвет Итальянского королевства" не участвовал в боях. Итальянцы быстро перешли у Городища и бросились в атаку с криками «Да здравствует Император!». Поддерживая пехоту, открыли огонь итальянские артиллеристы. Сильный натиск уставшие русские солдаты не сдержали – и Малоярославец вновь оказался в руках неприятеля. Но за этот успех "сыны Италии" заплатили слишком много: всего за час 15-я дивизия потеряла больше половины солдат. Были ранены три генерала, шесть полковников (всего – 84 офицера).
Потери русских войск тоже были очень велики. В самом центре сражения, собирая вокруг себя солдат, чтобы отразить очередное наступление противника, тяжело ранен в ногу генерал-майор Иван Семёнович Дорохов (скончался от этой раны в 1815 году).
Солдаты 6-го пехотного корпуса генерала Дмитрия Сергеевича Дохтурова сражались на узких улочках Малоярославца с самого утра. К двум часам дня они уже едва держались на ногах. В это время на помощь им подоспели полки 7-го пехотного корпуса под командованием генерал-лейтенанта Николая Николаевича Раевского. С новыми силами ударили они на врага и почти полностью освободили город. Но в руках французов всё ещё оставался Черноостровский монастырь. Многие не ушли за реку, а скрылись за его надёжными стенами и там дождались нового подкрепления.
Около четырёх часов дня к Малоярославцу подошли основные силы русской армии во главе с генерал-фельдмаршалом М.И.Голенищевым-Кутузовым. Главнокомандующий приказал вывести из боя потерявшие силы полки Дохтурова. Вместо них в сражение вступили солдаты 8-го корпуса генерал-лейтенанта Михаила Михайловича Бороздина.
Вокруг города, на высоких холмах у сельца Немцова, деревни Марьиной и др. спешно стали сооружать артиллерийские укрепления. Несмотря на огонь с французских батарей, русские военные инженеры выполнили свою задачу. Все дороги на Калугу оказались под контролем наших войск. Даже если Малоярославец не устоит, продвинуться через него в Калугу французы не смогут.
Дымный вечер
Когда солнце склонилось к закату, его свет был почти не виден из-за огня охвативших весь город пожаров. Клубы дыма застилали небо и покрывали землю. Скоро тьма вокруг горящего города сделалась непроглядной.
Солдаты 4-го корпуса Богарне потеряли силы, но не оставили поле сражения: им на помощь Наполеон отправил несколько дивизий 1-го корпуса маршала Луи-Николя Даву. Уже поздним вечером французы ещё раз атаковали всеми силами – и окончательно вытеснили русских из Малоярославца.
Покидая город, русские солдаты, поджигали уцелевшие постройки, не желая отдавать их врагу. Свет пожаров также позволял следить за всеми движениями французов в городе и направлять на них огонь своей артиллерии. Артиллерийская канонада смолкла только после десяти чесов вечера. Ружейная перестрелка прекратилась глубокой ночью.
Наполеон весь день напряжённо следил за ходом сражения. Когда он убедился, что город прочно занят его войсками, уехал ночевать в деревню Городня. Но сон был коротким и тревожным. Император знал, что за целый день сражения в маленьком городе он потерял тысячи своих солдат и сотни офицеров. Развалины Малоярославца достались ему слишком дорого.
Оставив сгоревший городок в руках неприятеля, русские войска отошли совсем немного и остановились на окрестных холмах, вдоль дорог на Калугу. М.И.Голенищев-Кутузов ночевал в сельце Немцово. В отличие от Наполеона, он спал спокойно. Русские армии свою задачу выполнили: дороги через Малоярославец на Калугу и далее в южные города России оставались в наших руках. В следующие дни Кутузов отвёл свои войска ещё дальше от города, к селу Детчино и Полотняным заводам. И всё это время надёжно контролировал дороги на Калугу.
Ура!
Утром следующего дня, 25 октября, Наполеон в сопровождении свиты отправился из Городни в Малоярославец. Он хотел осмотреть позиции русских, надеялся, что их можно будет атаковать и с боем пробиться по одной из дорог на Калугу. Как только небольшой отряд императора отъехал от деревни, из темноты леса на дорогу, вдруг, посыпались лёгкие всадники на быстрых лошадях. Сначала французы подумали, что это свои. Но когда раздался крик «ура!», стало понятно, что в тылу французской армии оказались русские казаки. Это атаман Платов послал их в разведку. Если получится, они были не прочь прихватить и что-то полезное. Казаки не поняли, что встретили самого Наполеона. Император был в неприметном мундире, и форма сопровождавших его солдат и офицеров никак не выдавала их особого положения. Так что казаки лишь помахали саблями, чтобы миновать неожиданно попавшихся на дороге всадников: неподалёку они уже видели огни лагеря французских артиллеристов. Там можно было добыть желанные трофеи.
Император, казалось, не обратил внимания на эту стычку. Он не раз бывал в битвах и не боялся смерти. И всё же, эта встреча не прошла для него совсем бесследно. Наполеон, вдруг, понял, что реально мог оказаться в плену! Эта мысль произвела на него такое сильное впечатление, что в тот же вечер придворный медик получил и сразу выполнил приказ – изготовить быстродействующий яд. С тех пор пузырёк с ядом Наполеон всегда носил с собой. И однажды он его выпил… Через два с половиной года, когда русские войска вошли в Париж, и Наполеону пришлось отречься от престола. Но яд, видимо, к этому времени уже выдохся. Император промучился болями в животе несколько часов, но не умер.
Решение в Городне
Но это случилось позднее. А тогда, 25 октября, Наполеон ещё надеялся на свою удачу. Он устроил смотр войскам в сгоревшем Малоярославце, осмотрел русские укрепления вокруг города. А вечером созвал на совет своих маршалов. К этому времени они уже знали, что убитыми и ранеными потеряли в сражении за Малоярославец почти семь тысяч солдат. Примерно такими же были потери и у русских. Но в русских войсках было больше рекрут и ополченцев, совсем неопытных солдат. А французский император потерял солдат, которые воевали вместе с ним много лет.
И вот теперь нужно было решить – что делать дальше. Выбор был невелик. Или прорываться с боями в южные губернии, где были запасы вооружения и продовольствия, или – отступать по старой Смоленской дороге, разорённой ещё летом, во время продвижения к Москве. Маршалы подтвердили: сил сражаться с русскими, которые занимали выгодные позиции, у Великой армии уже не было. Обойти их кружными дорогами тоже не получалось. Оставалось одно, самое страшное: отступать по старой дороге, через Можайск и Смоленск – к границам России, к Неману…
В ночь на 27 октября войска Наполеона двинулись через Боровск и Верею к Можайску. 28 октября последние отряды французов покинули пределы Калужской губернии. Чтобы хоть как-то отомстить русским, они сжигали за собой сёла, храмы, усадьбы… Теперь пожары отмечали путь отступающей бывшей великой армии.
«Начало конца»
Решение, которое Наполеон принял в Городне под Малоярославцем было единственно возможным, но трагическим. Это хорошо понимали участники и современники событий. Главнокомандующий русской армии М.И.Голенищев-Кутузов уже через два дня после начал отступления Наполеона из Калужской губернии на старую Смоленскую дорогу знал о состоянии дел в его армии и писал в приказе по своим войскам: «Теперь мы преследуем силы его… В бегстве своём оставляет он обозы, взрывает ящики со снарядами и покидает сокровища, из храмов божиих похищенные. Уже Наполеон слышит ропот в рядах своего воинства, уже начались там побеги, голод и беспорядки всякого рода». То же хорошо понимал и сам Наполеон, и многие генералы, офицеры и солдаты Великой армии. Так, Л. де Пюибюск писал своему другу: «Мы потеряли всю возможность взять направление на Калугу и южные губернии, где бы могли найти изобилие и нетронутые места, удобные для отступления». А через несколько лет после падения империи Наполеона о сражении под Малоярославцем вспоминал участник войны генерал граф Ф.П. де Сегюр: «Товарищи! Помните ли вы это злосчастное поле битвы, на котором остановилось завоевание мира, где двадцать лет непрерывных побед рассыпались в прах, где началось великое крушение нашего счастья?..»
Полная победа
Время пути Великой армии Наполеона от Малоярославца к границам России оказалось гораздо короче, чем время пути от границы к Москве – всего два месяца. К началу ноября Великая армия вышла на Смоленскую дорогу. Теперь на её пути всё время встречались следы бывших летом боёв и разорений. Голод, а вскоре и холод невыносимо мучили уставших солдат. Русская армия шла немного южнее, менее разорёнными местами. Наши солдаты были лучше одеты, не страдали от голода, а главное – сохранили лошадей для кавалерии и обозов. Французы же своих лошадей не могли прокормить, животные очень быстро погибли, и Великая армия лишилась и кавалерии, и артиллерии (тянуть на себе тяжёлые орудия люди просто не могли).
Казаки и солдаты лёгкой кавалерии русских постоянно нападали на отставшие отряды французов, налетали внезапно, отбивали обозы, захватывали пленных. Но несмотря на все бедствия, армия Наполеона долго сохраняла боеспособность и отражала, хотя и с трудом, все попытки русских разбить её и уничтожить. Тяжёлые сражения под Вязьмой, Красным и на Березине она вынесла. Хотя и понесла огромные потери. Особенно ужасными были потери во время переправы через реку Березину. Тысячи солдат пали в боях, но десятки тысяч не смогли переправиться через реку. При виде наступавших по обеим сторонам реки русских войск, на переправе началась паника. Специально построенные французскими инженерами временные мосты разрушились, и в воде, и под ногами обезумевших от страха людей погибали и солдаты, и раненые, и сопровождавшие армию женщины и дети. После переправы через Березину отступление Великой армии превратилось в бегство.
В середине декабря остатки Великой армии подошли к Неману. Из шестисот с половиной тысяч солдат, пришедших с Наполеоном в Россию, покинуть её смогли всего около восьмидесяти тысяч человек.
В день Православного Рождества (25 декабря по старому стилю) император Александр I подписал в Вильно «Манифест о принесении Господу Богу благодарения за освобождение России от нашествия неприятеля». По современному календарю мы отмечаем победу в Отечественной войне тысяча восемьсот двенадцатого года 7 января.
25 января 1813 года Главная Российская армия перешла через Неман, чтобы начать поход за освобождение Европы от владычества Наполеона.
31 марта 1814 года армии России и присоединившихся к ней Пруссии и Австрии торжественно вступили в Париж. Как писал российский историк Тарле: «Агония наполеоновской мировой монархии длилась необычайно долго. Но смертельную рану всемирному завоевателю нанёс русский народ в двенадцатом году».
На родном пепелище
В Малоярославце не сразу узнали о полной и окончательной победе над неприятелем. В городе зимой 1812-1813 года вообще было очень мало людей. Те, кто решил вернуться сразу после сражения – не узнавали улиц и домов. Обгорелые развалины, среди которых страшно торчали одинокие печные трубы… Ещё страшнее было видеть побитые снарядами стены храмов, их покосившиеся главы, а внутри – разбитые алтари и ужасную грязь… Нечем было дышать: между развали вперемешку лежали останки русских, французских, итальянских, немецких солдат.
В здании Присутственных мест на центральной площади был устроен госпиталь, где несколько недель лежали раненые в сражении за город русские воины. Потом их отправили в Калугу. Чиновники уездной администрации вернулись в город почти сразу, как только узнали о его освобождении. Но жить, а тем более, работать им было негде – и свои учреждения они на некоторое время перевели в село Уготский Завод.
Уцелевших строений в городе не было. Но в сорока, примерно, домах уцелели стены, а пробитые снарядами крыши можно было наскоро залатать. В них и пережили зиму вернувшиеся малоярославчане. Они едва выжили той зимой. В городе не хватало продуктов, было плохо с дровами, с водой (почти во всех колодцах находили трупы солдат). Больше месяца потребовалось только для того, чтобы очистить город от тел погибших воинов. Останки неприятельских солдат сваливали в ямы и овраги, засыпали известью, сжигали. Православных воинов, отдавших свои жизни в сражении за город, торжественно захоронили в трёх братских могилах 23 ноября 1812 года.
После захоронения главной задачей стало восстановление городских храмов. Деревянная церковь Спаса Преображения в Спасской слободе сгорела полностью, и восстановить её не смогли. Общими усилиями в ноябре-декабре очистили изнутри и снаружи и заново освятили Казанский собор, Успенскую и Ивановскую церкви. Но следы сражения оставались видны на стенах и куполах церквей ещё долгие годы. Разорённый Свято-Николаевский монастырь восстанавливался потом несколько десятилетий.
Только к 1815 году город понемногу отстроился. Для этого понадобилась помощь. Средства на строительство домов для пострадавших жителей выделяло правительство, собирали различные благотворительные организации. Вновь ожила торговля, купцы открыли свои лавки, постепенно наполнили товарами склады.
К середине XIX столетия энергичные жители Малоярославца превратили свой городок в цветущий и довольно развитый, хотя и небольшой, центр торговли и садоводства, активно работали в нём даже несколько фабрик. В это время Малоярославец был известен в России как город-памятник Отечественной войны 1812 года.
Герои Малоярославецкого сражения
Спаситель России
Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов был единственным сыном генерал-поручика и сенатора Иллариона Матвеевича Голенищева-Кутузова. Начальное образование получил дома, затем закончил Артиллерийскую и инженерную дворянскую школу в Санкт-Петербурге.
Вся его жизнь прошла в походах и сражениях. В войнах с Турцией (1768–1774 и 1787–1791 гг.) не раз отличался в боях. Храбрый командир, он не прятался за спинами солдат, ходил впереди них в атаки, и поэтому много раз бывал ранен. В 1774 г. под Алуштой неприятельская пуля попала ему в висок и вышла навылет. Через несколько лет под Очаковым – снова тяжёлое ранение в голову, пуля прошла почти по старому каналу, но Михаил Илларионович снова выжил. Мудрый французский дипломат принц де Линь написал тогда: «Надобно думать, что Провидение сохраняет этого человека для чего-нибудь необыкновенного, потому что он исцелился от двух ран, из коих каждая смертельна».
Способности дипломата М.И.Голенищев-Кутузов проявил в переговорах 1792–1794 гг. с турецким двором, добившись заключения мира на выгодных для России условиях, и в 1795–1799 гг. при исполнении важных государственных поручений при прусском королевском дворе.
В 1794–1795 гг. М.И.Голенищев-Кутузов был директором высшего военного учебного заведения – Сухопутного шляхетского корпуса в Петербурге. Воспитанники запомнили своего директора заботливым и мудрым наставником.
Дарования администратора и мудрого руководителя проявил М.И. Кутузов, исполняя должность военного генерал-губернатора в Литве (1780–1799; 1809–1811), Санкт-Петербурге (1801–1802) и Киеве (1808–1809).
В конце 1805 г. Голенищев-Кутузов был назначен Главнокомандующим русской армией, действующей в союзе с австрийскими войсками против наполеоновской Франции. Несмотря на все усилия наших офицеров и солдат, в декабре 1805 г. при Аустерлице Наполеон разбил объединенные русско-австрийские войска и вынудил Австрию заключить с ним мир. В это трудное время М.И.Голенищев-Кутузов спас русскую армию от окружения и уничтожения превосходящими силами Наполеона. Но император Александр I не простил ему поражения и уволил из армии. Однако, когда потребовался опытный и мудрый военачальник для армии, ведущей войну с Турцией, Главнокомандующим был назначен именно М.И.Голенищев-Кутузов (1811). Русская армия под его командованием одержала несколько блестящих побед, и турецкий султан подписал в Бухаресте выгодный для России мирный договор.
В начале Отечественной войны 1812 года Голенищев-Кутузов был одновременно избран начальником ополчения в Петербургской и Московской губерниях, так велико было доверие к нему среди дворян. 20 августа 1812 г. император Александр I подписал указ о назначении М.И.Голенищева-Кутузова единым Главнокомандующим всеми действующими против Наполеона армиями. Весть об этом русские солдаты приняли с восторгом. Один из участников событий 1812 года писал: «Благодаря признанным дарованиям старика Кутузова, общественное мнение давно уже указывало на него, как на единственного человека, способного вывести государство из того критического положения, в котором оно тогда находилось. Прибытие Кутузова в армию произвело удивительное впечатление. Все раздоры, все интриги смолкли пред неограниченною властью, которою он был облечён. Его лета, то обстоятельство, что он был русский, его прежние многочисленные заслуги, его имя, столько раз связанное с победою, всё внушало к нему уважение и любовь…» (Д.П.Бутурлин). Когда Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов узнал о своем назначении главнокомандующим всеми действующими армиями, он сказал: «Мне предстоит великое и весьма трудное поприще». Так и случалось: в 1812 году главнокомандующему не раз приходилось отдавать приказы, которые многие оценивали как ошибочные. Как правило, впоследствии оказывалось, что он был прав. Хотя и сейчас многие историки спорят, например, о том, насколько верным было решение оставить Москву без сражения.
Огромный вклад в достижение победы внесло решение М.И.Голенищева-Кутузова окружить Великую армию, расположившуюся в Москве, кольцом партизанских отрядов, которые мешали неприятелю получать продовольствие для солдат и лошадей и наблюдали за его передвижениями. Партизаны узнали и вовремя доложили главнокомандующему о выходе наполеоновских войск из Москвы на Калужскую дорогу. Подготовленные русские войска успели встретить неприятеля у Малоярославца, и сражение за город окончательно остановило его продвижение вглубь России.
За заслуги в Отечественной войне 1812 года М.И.Голенищев-Кутузов был произведён в чин генерал-фельдмаршала, получил добавление к фамилии – «Смоленский», награждён золотым оружием и высшим орденом за военные заслуги – Святого Георгия 1-го класса. М.И.Голенищев-Кутузов стал первым в России полным Георгиевским кавалером.
Михаил Илларионович скончался вскоре после победоносного окончания Отечественной войны, 28 апреля 1813 года в небольшом силезском городке Бунцлау. Его забальзамированное тело перевезли в Петербург и похоронили в Казанском соборе.
Рыцарь без страха и упрёка
Дмитрий Сергеевич Дохтуров называли «рыцарем без страха и упрёка» и «железным генералом» за упорство, стойкость и твёрдость духа.
Родился Дмитрий Сергеевич 1 сентября 1759 г. в семье небогатого дворянина капитана Лейб-гвардии Преображенского полка Сергея Петровича Дохтурова. Детство провёл в имении матери, получил там хорошее домашнее образование, затем учился в Пажеском корпусе. По окончании учёбы, в 1781 г., в чине поручика вступил в службу в Лейб-гвардии Преображенский полк.
В боях участвовал с 1789 г., неизменно отличался храбростью и упорством, четыре раза был ранен. За доблесть получал повышения по службе и заслуженные награды. М.И.Голенищев-Кутузов, отправляя Дохтурову очередную награду, писал: «Я твёрдо в душе моей убеждён, что ею облекается один из отличнейших генералов, особенно заслуживший любовь и уважение всей армии». Солдаты уважали своего командира, были готовы идти за «Дохтуром» не только на подвиг, но и на смерть. При этом – был скромен, говорить о своих подвигах не любил, воспоминаний не оставил. И потому оказался как бы в тени своих более ярких современников.
В 1812 году 6-й пехотный корпус генерала от инфантерии Дмитрия Сергеевича Дохтурова доблестно сражался под Смоленском, при Бородине и в других важнейших битвах. В сражении 24 октября под Малоярославцем полки Дохтурова были в огне с раннего утра и до четырёх часов дня. Позднее генерал писал жене: «Целый день я был в сём деле… Наши дрались славно, много у нас ранено и убито, но у нашего злодея несравненно более. Я всё сделал, что мог, пока не прислали подкрепления, с одним моим корпусом мне было весьма трудно…». За сражение под Малоярославцем Дохтуров был награждён орденом Святого Георгия 2-го класса.
После возвращения из походов 1813–1815 гг. Д.С.Дохтуров вышел в отставку и поселился в Москве, в своём доме на Пречистенке. Здоровье его было сильно подорвано, сказались ранения и контузии. В 1816 г. незадолго до его смерти, к старому командиру пришли боевые товарищи по 6-му корпусу. Они вручили ему специально изготовленную драгоценную табакерку с изображением эпизода Малоярославецкого сражения. В приветственном адресе говорилось: «Пройдут годы и столетия, но блистательное имя Дохтурова, драгоценное России и её сердцу, не померкнет, доколе воспоминания о Бородине и Малом Ярославце не изгладятся из памяти русских». Сергей Николаевич Глинка посвятил Дохтурову такие строки:
От самой юности узнал он к славе след;
На поле грозных битв любимцем был побед.
В семействе, в обществе умел владеть сердцами;
Любовь к отечеству он доказал делами.
Дмитрий Сергеевич Дохтуров благодарил товарищей за внимание и дары. Через несколько дней, 12 ноября 1816 года, он скончался. Похоронен в монастыре Давидова Пустынь Чеховского района Московской области.
Память о Дмитрии Сергеевиче Дохтурове увековечена мемориальной плитой на Бородинском мосту в Москве, названием переулка рядом с Кутузовским проспектом и названием улицы в Малоярославце. В Смоленске в сквере Памяти Героев установлен бюст генерала Дохтурова.
"Рождён командовать армиями"
Алексей Петрович Ермолов родился 4 июня 1776 года в Москве. Семья была из мелких дворян, но домашнее образование мальчик получил, по московской традиции, вполне достойное, а затем учился в Московском университетском благородном пансионе. В армии с 1791 г. Немало подвигов совершил во время войн против наполеоновской Франции в начале XIX в. К 1812 году дослужился до чина генерал-майора.
В начале Отечественной войны 1812 года генерал-майор Ермолов командовал Гвардейской пехотной дивизией, а 30 июня был назначен начальником Главного штаба 1-й Западной армии и участвовал в сражениях под Витебском, Смоленском и Валутиной Горой, за отличие в котором произведён в генерал-лейтенанты. В сражении при Бородине находился при Главнокомандующем М.И.Голенищеве-Кутузове, но принимал участие в бою, был ранен. За отличие при Бородине награждён орденом Святой Анны 1-й степени.
В октябре находился при корпусе Д.С.Дохтурова, с которым отправился к Малоярославецу. Большую часть дня командовал полками 6-го корпуса, сражавшимися в городе. Урон, который нанесли наши войска неприятелю в битве за Малоярославец, во многом – заслуга А.П.Ермолова.
На заключительном этапе войны участвовал также в сражениях под Вязьмой и Красным. В декабре 1812 г. назначен начальником всей артиллерии Российской армии.
Но самую громкую славу получил за другую войну. В 1816 г. Ермолов был назначен Главноуправляющим в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях и командиром отдельного Грузинского корпуса. Руководил подавлением национальных движений на Кавказе. В 1827 г. уволен в отставку. Но популярность Алексея Петровича в армии была так велика, что уже через много лет после отставки, в начале Крымской войны дворянство в семи губерниях избрало его начальником государственного ополчения. Но принял он эту должность только по Москве и московской губернии. Умер Ермолов 11 апреля 1861 г. в Москве и по завещанию похоронен в Орле, рядом с отцом, в церкви Троицкого кладбища.
"Спокойный генерал"
Пётр Петрович Коновницын родился в Пскове в 1764 г. Образование получил в Артиллерийском и Инженерном шляхетном кадетском корпусе. В 1785 г. начал действительную службу в Лейб-гвардии Семёновском полку прапорщиком. Участвовал в военных кампаниях против Швеции, Польши и Франции.
В 1812 году генерал-лейтенант П.П.Коновницын командовал 3-й пехотной дивизией, которая
отличилась в боях при Какувячине, под Смоленском (в сражении за город 17 августа Коновницын был ранен в правую руку, но остался в строю) и Валутиной Горе. В Бородинском сражении, когда тяжёлое ранение получил командующий войсками 2-й Западной армии генерал от инфантерии Пётр Иванович Багратион, П.П.Коновницын временно принял командование на себя. Его выдержка и обычная невозмутимость очень были нужны именно в этот трудный момент. Вот что вспоминал через несколько лет участник бородинского сражения унтер-офицер Тихонов: «Коновницын, сударь, был такой генерал: что на смотру, что на ученьи, что на полковом празднике, что в деле, всегда одинаковый. Ловкий и распорядительный был генерал, спокойный. А ты видишь, что начальник спокоен, ну, и сам не сомневаешься ни в чём». При Бородине П.П.Коновницын был дважды контужен, но, как обычно, оставался со своими войсками. После отступления от Москвы М.И.Голенищев-Кутузов назначил Петра Петровича при себе дежурным генералом.
Когда основные силы русской армии подошли к Малоярославцу, сражение было в разгаре. Полки 6-го пехотного корпуса Д.С.Дохтурова потеряли многих солдат и офицеров убитыми и ранеными. Из сил уже выбивались пришедшие на подмогу полки 7-го пехотного корпуса генерала Н.Н.Раевского. В бой вступили части 8-го корпуса генерала Н.М.Бороздина. Чтобы дать время нашим инженерам и артиллеристам укрепить позиции вокруг Малоярославца, необходимо было продержаться в городе до вечера. В трудный момент, когда французы в очередной раз, собрав силы, вытеснили наши войска из города, главнокомандующий отправил в сражение П.П.Коновницына. Ещё несколько часов до темноты гремела канонада, надёжный Коновницын не подвёл.
Во время отступления Великой армии из России П.П.Коновницын участвовал ещё в сражениях при Вязьме и Красном. Потом были заграничные походы 1813–1814 годов. После войны дослужился до высшего чина в армии – генерала от инфантерии, несколько лет был военным министром, директором Пажеского, 1-го, 2-го и Смоленского кадетских корпусов, Дворянского полка и Царскосельского лицея. Но всё это – очень недолго. Сказались многочисленные ранения, Пётр Петрович много болел и скончался в 1822 году.
"Кто летает вихрем на коне"
Михаил Андреевич Милорадович происходил по линии матери из казацких полковников, а по линии – отца из сербского дворянского рода Милорадовичей-Храбреновичей из Герцеговины. Отец был близок с князем Григорием Александровичем Потёмкиным, с графом Александром Васильевичем Суворовым, знаком с Михаилом Илларионовичем Голенищевым-Кутузовым.
В юности Михаил Андреевич получил блестящее образование: учился в Кёнигсбергском университете (одним из его учителей был великий философ Кант), в Гёттингене, в Страсбурге и Меце. А по возвращении в Россию в 1787 г. вступил в военную службу – прапорщиком в Лейб-гвардии Измайловский полк. К 27-ми годам дослужился до высшего чина – генерала от инфантерии. Но дослужился честно. Император Александр I, отмечая очередной подвиг Милорадовича наградой, заметил: «Вот генерал, который достал себе чин штыком!»
С начала войны 1812 года формировал резервы, с которыми в середине августа прибыл к действующим армиям. В Бородинском сражении командовал войсками правого фланга, за отличие награждён алмазными знаками к ордену Святого Александра Невского.
При оставлении Москвы русскими армиями, последними из города уходили войска под командованием М.И.Милорадовича. Следом за ними шли и входили в город передовые части наполеоновской армии под командованием Неаполитанского короля Иоахима Мюрата. Чтобы не допустить ненужных стычек и дать возможность уйти из города последним жителям, Милорадович договорился с Мюратом о кратком перемирии. Позднее, когда Российская армия стояла лагерем при селе Тарутине, а Мюрат со своими войсками на другой стороне речки Чернишни, Милорадович несколько раз встречался с Неаполитанским королём. Говорят, это было незабываемое зрелище: оба военачальника очень любили пышные наряды и – поговорить (по-французски).
Получив приказ М.И.Голенищева-Кутузова прибыть к Малоярославцу, где разгорелось сражение, М.А.Милорадович со всеми своими войсками немедленно выполнил приказание. Стремительным маршем, всего за несколько часов кавалерия и пехота Милорадовича долетели от Тарутино к Малоярославцу. До вечера его полки прикрывали от неприятеля дороги, по которым подходили к городу части русской армии, и высоты, на которых инженеры сооружали укрепления.
После отступления Наполеона от Малоярослаца, Милорадович первым вошёл в разорённый город. Теперь он не прикрывал отступление наших армий. Теперь он шёл вперёд и впереди всех. Генерал Милорадович стал символом второго, победоносного этапа военной кампании 1812 года: именно его войска шли, буквально, по пятам Великой армии и разгромили несколько её корпусов в сражении под Красным.
Михаила Андреевича Милорадовича очень любили в войсках за удаль, весёлость и отвагу. Император и главнокомандующие уважали его как военачальника. После войны 1812 года и Заграничных походов 1813-1814 годов М.А.Милорадович был назначен петербургским военным генерал-губернатором. 14 декабря 1825 года, когда на Сенатской площади Санкт-Петербурга собрались мятежные войска, генерал-губернатор выехал перед ними один и попытался образумить солдат. Тогда один из руководителей заговора – П.Г.Каховский выстрелил в него из пистолета. От раны Михаил Андреевич скончался через несколько часов.
Неустрашимый доктор правоведения
Матвей Иванович Платов родился на Дону, в середине XVIII века и начал службу в 13 лет, ещё при императрице Екатерине II. В то время Россия вела почти непрерывные войны на юге империи – в Крыму, на Кавказе. И Платов почти непрерывно был в боях и походах. К 40 годам дослужился до чина генерал-майора. Командовал сотней, полком, в 1801 году стал войсковым атаманом Войска Донского и вскоре пожалован в чин генерал-лейтенанта. В кампанию 1807 году против французов командовал всеми казачьими полками и был награждён орденами Святого Георгия 2-го класса и Святого Александра Невского с алмазами. В 1809 году отличился в делах против турок на Дунае и произведён в высший чин – генерала от кавалерии.
В кампанию 1812 года командовал летучим казачьим корпусом. При отступлении русской армии от границы его части прикрывали отход 2-й Западной армии генерала от инфантерии Петра Ивановича Багратиона. В боях с наступающим противником под Миром, Романовом, Иньковом нанесли неприятелю поражения. В разгар Бородинского сражения казаки М.И.Платова вместе с кавалерией генерал Ф.П.Уварова неожиданно ворвались в тыл Великой армии, что задержало активные действия Наполеона в центре и на левом фланге наших войск.
В конце сентября М.И.Платов назначен командующим летучим казачьим корпусом из донских ополченских полков. С этими полками он и прибыл к Малоярославцу в ночь с 23 на 24 октября и встал на возвышении у села Карижа – возле одной из главных дорог на Калугу. Непосредственно в битве за город казаки, как и вся кавалерия, участия не принимали: на узких улочках могли сражаться лишь пехотные части.
В ночь после малоярославецкого сражения несколько казачьих полков из корпуса М.И.Платова перешли речку Лужу и устремились вдоль Боровской дороги в сторону деревня Городня. Добравшись до неприятельских обозов, посеяли панику и захватили трофеи. По пути встретили Наполеона в окружении конвоя, но не стали задерживаться, не догадавшись, что перед ними сам император французов.
В то же время несколько других казачьих полков были посланы в разведку к городку Медыни. Там они встретили авангард Великой армии, вступили с ним в бой, одержали победу – и перекрыли Наполеону ещё одну возможность прорваться на Калугу.
Летучий корпус генерала от кавалерии атамана Войска Донского Матвея Ивановича Платова на заключительном этапе войны участвовал почти во всех боях с отступающей неприятельской армией. За доблесть личную и всех казаков, уже в октябре 1812 года император Александр I возвёл Матвея Ивановича в графское достоинство. Граф Платов имел много наград, среди которых были и очень редкие: украшенный алмазами портрет Александра I для ношения на груди, бриллиантовое перо с императорским вензелем и лаврами для ношения на головном уборе. Своеобразной наградой была огромная популярность, которую Матвей Иванович приобрёл сначала в России, а во время Заграничных походов 1813-1814 годов и в Европе. О нём слагали песни, сочиняли анекдоты, ему посвящали стихи литераторы, его портреты рисовали профессиональные и самодеятельные художники. Но самую удивительную награду граф получил во время визита в Англию, куда сопровождал императора Александра I, – диплом почётного доктора правоведения Оксфордского университета.
Скончался Матвей Ивановича Платов в 1818 году, похоронен в Новочеркасске.
Самый образованный квартирмейстер
Карл Фёдорович Толь происходил из рода древнего, со сложной историей: его родители жили в Эстляндии, но их предки приехали туда из Голландии. Когда Карл Фёдорович учился в Сухопутном шляхетском корпусе, его заметил и высоко оценил директор корпуса – Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов. Службу по окончании учёбы Карл Фёдорович начал в чине поручика – в Свите Его Императорского Величества по квартирмейстерской части. То есть – в организации, которая управляла вооруженными силами Российской империи, ведала размещением и перемещением войск, планировала военные действия, составляла топографические карты и схемы предполагаемых мест сражений. Карл Фёдорович много занимался самообразованием, и вскоре приобрёл репутацию «самого образованного офицера в Главном штабе».
В войне 1812 года полковник К.Ф.Толь участвовал в сражениях под Витебском, Смоленском, при Валутиной Горе. Когда новый главнокомандующий русскими армиями Светлейший князь М.И.Голенищев-Кутузов прибыл к действующим войскам, он назначил своего любимого бывшего ученика главным помощником генерал-квартирмейстера Соединённых армий. С тех пор Карл Фёдорович Толь всегда принимал активное участие в выборе позиций для сражений. В том числе – для генерального сражения у села Бородино. По воле главнокомандующего, он оказался его ближайшим сотрудником в руководстве войсками в день Бородинской битвы. За отличие в этом сражении награждён орденом Святого Георгия 4-го класса. Был убеждённым сторонником оставления Москвы без сражения, что, как он считал, должно было спасти армию и в дальнейшем привести к победе над неприятелем. После оставления Москвы Кутузов назначил Толя исполняющим должность генерал-квартирмейстера Главной армии. В сражении за Малоярославец трижды побывал в горящем городе, наблюдая за ходом боевых действий, помогал главнокомандующему принимать верные решения для будущих побед.
На завершающем этапе войны участвовал в сражениях при Вязьме и Красном. В ноябре 1812 года произведён в чин генерал-майора.
В 1813–1814 гг. был генерал-квартирмейстером при штабе австро-русско-прусской Главной армии и участвовал почти во всех крупных сражениях этих лет.
После окончания войн с Наполеоном продолжил службу в армии. В 1826 г. получил чин генерала от инфантерии, в 1829 г. был пожалован титулом графа. Скончался в 1842 году в Санкт-Петербурге.
Удачливый разведчик
Александр Никитич Сеславин был сыном ржевского городничего. Учился в Артиллерийском и инженерном шляхетном кадетском корпусе, после окончания его вступил в службу подпоручиком в Лейб-гвардии Артиллерийский батальон. Сражался с французами и турками, был ранен. В кампанию 1812 года также не раз отличился, и был ранен, и получил награды. С начала октября командовал армейским партизанским отрядом, который действовал на Боровской дороге. Утром 22 октября, миновав расставленные для охранения французские пикеты, капитан Сеславин приблизился к дороге, над которой стоял гул, обычно сопровождавший движение больших масс войск. Позднее он вспоминал: «Я стоял на дереве, когда открыл движение французской армии, которая тянулась у ног моих, где находился сам Наполеон в карете…» Срочное донесение вместе с захваченным французским пленным было отправлено в Главную квартиру М.И.Голенищева-Кутузова в Тарутино. Русская армия скорым маршем двинулась наперерез войскам Наполеона, чтобы встретить и остановить его у Малоярославца.
Знаменитое «открытие» обессмертило имя капитана Александра Никитича Сеславина и снискало ему славу «Ангела-хранителя России»: одна удачная разведка «решила судьбу Отечества, Европы и самого Наполеона…»
На заключительном этапе войны участвовал в боях при Вязьме, у Ляхова и при занятии Борисова. В сражении под Вильно снова был ранен, тяжело, в левую руку. В Заграничных походах вновь был в боях. К 1814 году дослужился до чина генерал-майора.
В отставку (с мундиром и пенсионом полного жалования) вышел в 1820 году. Жил в своем тверском имении, занимался хозяйством. Там и скончался в 1857 году.
С крестом вместо шпаги
Отец Василий Васильковский был назначен полковым священников 19-го егерского полка в июне 1810 года. Человек он был добрый, отзывчивый и образованный. За это его любили товарищи по полку и уважало начальство. В июле 1812 года в бою под Витебском 19-й егерский полк находился в самом жарком огне. Отец Василий всё время был вместе с товарищами, поддерживал их боевой дух, помогал перевязывать раненых, исповедовал умирающих. Сам отец Василий тоже был ранен, но не ушёл с поля боя. До конца дня оставался на ногах, даже после того, как неприятельская пуля ударила его в наперстный крест. Командир полка полковник Вуич в рапорте особо отметил бесстрашие священника и его верность долгу. Несмотря на ранение, отец Василий Васильковский вместе с полком участвовал в битвах под Смоленском и при Бородине.
24 октября ранним утром 19-й егерский полк одним из первых вступил в сражение за городок Малоярославец. И вновь, высоко вздымая над головой наперсный крест, отец Василий, шёл в атаку рядом с однополчанами. Раненый в голову, он не покинул поле битвы, и многие слышали сквозь грохот орудий его призывы: «Не посрамим же ся, братие! Вперёд! За веру, царя, за Отечество!»
Герой-партизан
Генерал-лейтенант Иван Семёнович Дорохов обучался в Артиллерийском и инженерном шляхетном кадетском корпусе, из которого выпущен в 1787 году поручиком в армию. К 1803 году дослужился до чина генерал-майора.
В начале 1812 года командовал передовыми частями 4-го пехотного корпуса. В какой-то момент оказалось, что неприятель отрезал его полки от основных сил. Но Дорохов вышел из окружения и, сохранив все силы, присоединился к армии. В начале августа Иван Семёнович был назначен начальником кавалерии, которая прикрывала отступление объединившихся русских армий. В Бородинском сражении он командовал четырьмя полками, действовавшими в районе Багратионовых флешей и батареи Раевского. За отличие при Бородине произведён в генерал-лейтенанты.
В конце сентября И.С.Дорохов возглавил партизанский отряд, действовавший в районе Можайской дороги. Условия там были сложными. Нужно было постоянно двигаться, и только командир знал, когда и куда направится отряд. Партизаны Дорохова устраивали засады, нападали на транспорт противника в пути, захватывали курьеров, освобождали русских пленных.
Громкую славу генералу Дорохову принесло освобождение города Вереи 11 октября. В этом городе французы держали сильный гарнизон, так как он был важным пунктом связи с Можайском. Главнокомандующий Светлейший князь М.И.Голенищев-Кутузов поручил И.С.Дорохову выбить французов из Вереи. Партизаны Дорохова ночью проникли за оборонительный вал без единого звука и неожиданно атаковали ничего не подозревавших французов. Город оказался в руках наших войск. Выполнил приказ Дорохов блестяще, предприимчиво и быстро. В результате, его многочисленные награды пополнились золотой шпагой, осыпанной бриллиантами, с надписью на рукоятке: «За освобождение Вереи».
Перед Малоярославецким сражением главнокомандующий поручил Дорохову наблюдать за движением французов на Калужской и Смоленской дорогах. Разведка вовремя доложила Ивану Семёновичу о движении неприятеля по Калужской дороге, о чём он тут же отправил донесение М.И.Голенищеву-Кутузову. Отряд И.С.Дорохова поступил под команду генерала от инфантерии Дмитрия Сергеевича Дохтурова и впереди его войск отправился к Малоярославцу. В сражении за этот город Иван Семёнович Дорохов проявил отчаянную храбрость. Личным примером он поддерживал солдат. Во время одной из атак был тяжело ранен пулей в левую ногу.
После ранения генерал уже не мог оставаться на военной службе и ушёл в отставку. В родовом имении под Тулой прожил ещё три года, всё время тяжело страдая от раны. Умер Иван Семёнович Дорохов в начале 1815 года в Туле. По завещанию, был похоронен в городе Верее.
Подвиг Шубинского
Подпоручик Вильманстрандского пехотного полка Шубинский – один из тех героев Малоярославецкого сражения, о которых сохранилось очень мало сведений, но без которых победы в битве просто не было бы.
Когда неприятель в очередной раз вытеснил наши войска с центральной площади и прилегающих улиц, Вильманстрандский пехотный полк получил приказ главнокомандующего «непременно очистить площадь». Полк пошёл в атаку, но неприятель усилил огонь, и наша колонна заколебалась… В этот момент поручик Шубинский «пренебрегая все опасности», бросился вперёд, увлекая за собой товарищей. Русские егеря снова ринулись в атаку, и на этот раз противник не устоял. Но храбрый поручик, жестоко раненый, уже не шёл вместе со всеми. Он упал во дворе какого-то дома, и несколько французских солдат, оказавшись, вдруг, рядом, хотели добить его штыками. Это увидели рядовые Фёдор Муромцов, Алексей Денисов и Василий Сметанин. Они вовремя успели на помощь своему командиру и спасли его от неминуемой гибели.
В той стремительной атаке Вильманстрандский полк, к которому присоединились все оставшиеся в городе русские войска, полностью очистил Малоярославец от неприятеля. Поручик Шубинский за свой подвиг был представлен к ордену Святого Владимира 4-й степени. Получили награды и его спасители-рядовые.
Заслуженный дворянин
Савва Иванович Беляев родился в Малоярославце 22 января 1789 года. Отец его Иван Гаврилович был канцеляристом Духовного Правления, а мать Прасковья Фроловна занималась домашним хозяйством.
Савва Иванович служил в канцелярии нижнего земского суда: принимал, регистрировал, хранил, а затем и составлял разные важные бумаги. Службу нёс исправно, начальство регулярно повышало его в чинах.
В 1812 году, когда неприятель стал приближаться к границам Калужской губернии, в Малоярославецком уезде, как и в других, организовали несколько небольших отрядов (кордонов) из крестьян. Они должны были следить за дорогами, извещать начальство о приближении французских войск и, по возможности, мешать им продвигаться вглубь губернии. С.И.Беляев принимал активное участие в организации и деятельности таких кордонов. При известии о движении Великой армии к Боровску и Малоярославцу, Савва Иванович, вместе с другими жителями оставил город. Вернулся в него одним из первых и обнаружил, что его собственный каменный дом не сгорел, уцелели даже стены и крыша. Наскоро залатав оставленные снарядами дыры, закрыв плотнее разбитые окна, он отдал дом для раненых русских солдат. Делился с ними небольшими запасами продовольствия, а сам проводил дни, помогая очищать город от тел погибших русских и французских воинов.
После войны С.И.Беляев служил в разных городах России – в Орле, Калуге, Болхове. В 1834 году вернулся в Малоярославец, где получил должность судьи и чин коллежского асессора со старшинством. С этим повышением Савва Иванович получил потомственное дворянство. Но должность судьи оказалась слишком хлопотной для немолодого уже человека. И Савва Иванович сменил её на более спокойную. В 1835–1857 годах он служил при Московском училище ордена Святой Екатерины правителем по хозяйственной части.
С.И.Беляев получил за свою многолетнюю службу много наград: ордена Святой Анны 2-й степени, Святого Станислава 2-й степени, Святого Владимира 4-й степени, знак отличия беспорочной службы за 40 лет, бриллиантовый перстень с аметистом, несколько благодарностей и премий в размере годового жалования.
О пользе промедления
Вечером 24 октября городничий Медыни В.Ф.Шумаков получил известие о приближении к городу большой силы неприятелей. Охваченные смятением жители и городские чиновники бросились вон из города. Не мог уехать сразу только сам городничий. Согласно распоряжению Калужского губернатора, в случае опасности занятия города войсками Наполеона, он обязан был сначала «выпустить» все остававшиеся в кабаках и трактирах запасы вина, чтобы не досталось оно врагу. Этим непростым делом городничий занимался весь вечер. Но быстро делать такое недоброе дело не получалось, и окончание его пришлось отложить до утра. На следующий день, хотя неприятель подошёл уже совсем близко к городу, Шумаков в кабаках и складах опять выбивал пробки из бочек. С грустью смотрел он, как водки и вина текут на пол, смешиваясь, наполняют подвалы, вытекают через пороги и ручейками струятся по пыльным улицам.
И вдруг, пришла радостная весть: на подходах к Медыни казаки полковников А.И.Быхалова и Г.Д.Иловайского разбили неприятельские войска во главе с генералом Ю.Понятовским. Взяли много пленных, среди них несколько офицеров и даже бригадного генерала графа Т.Тышкевича. Можно себе представить, как обрадовался медынский городничий, что не все городские запасы хмельного он успел уничтожить!
Малоярославчане – участники войны 1812 года
Актуариус с «Анной»
Пётр Михайлович Ермолаев родился в семье отставного поручика, небогатого дворянина Калужской губернии Михаила Михайловича Ермолаева. Дома он получил хорошее образование: «обучен… английскому, французскому языкам, истории, географии, статистике». С 16 лет служил сначала в Коллегии иностранных дел актуариусом (мы бы сказали: делопроизводителем), а затем в Московском архиве переводчиком.
Когда началась Отечественная война 1812 года, как и многие его сослуживцы, вступил в Московское ополчение поручиком. Участвовал в Бородинском сражении и за отличие в нём получил орден Святой Анны 3-й степени. Из армии уволился в 1813 году и возвратился к своим мирным занятиям в Московском архиве.
Достойный родитель
Владимир Николаевич Ланской учился в дворянском пансионе в Калуге, когда началась война 1812 года. Ему было 16 лет, и вместе с большинством своих Ланской вступил в Калужское ополчение. В боях Отечественной войны не сражался, но участвовал в осаде Данцига.
После возвращения из походов прослужил ещё несколько лет, в 1817 году уволился из армии в чине поручика. И поселился на родине – в Малоярославце. Дворяне уезда несколько раз избирали его депутатом в Калужское дворянское собрание и судьёй в уездный суд.
Женился, стал отцом многочисленного семейства. Детей воспитал достойных. Дочь Надежда (в замужестве – Яковлева) стала довольно известной писательницей, сын Алексей дослужился до чина надворного советника. Соседи Алексея Владимировича, как и его отца, уважали, избирали предводителем малоярославецкого уездного дворянства.
Заслуженный в боях исправник
Дворянин Григорий Кононович Полтев службу в армии начал с 17 лет, в чине подпрапорщика в Павловском гренадерском полку. С 1807 года жизнь его проходила, в основном, в походах и сражениях.
В 1812 году в чине капитана служил в Виленском пехотном полку, сражался при Бородине, участвовал в Заграничных походах 1813-1814 годов.
От воинской службы был уволен в 1820 году подполковником с мундиром (это было почётно и говорило о службе достойной). В 1823-1825 годах исполнял должность Малоярославецкого земского исправника.
С Высочайшим благоволением…
Малоярославецкий дворянин Григорий Васильевич Смольянинов был прирождённым военным. В службу вступил в 13 лет, а в 15, в сражении под Аустерлицем, попал в плен к французам. Только через три года, когда русский император заключил с Наполеоном мир, Григорий вернулся в Россию и на службу.
В войну 1812 года геройски сражался под Смоленском, Красным, потом отличился при Лейпциге и Реймсе, участвовал во взятии Парижа. Был ранен, награждён орденом Святой Анны 3-й степени, Орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом. За мужество, проявленное в походе 1815 года, приказом по армии главнокомандующий князь Михаил Богданович Барклай де Толли объявил Григорию Васильевичу Высочайшее Его Императорского Величества благоволение.
Вернувшись из похода, Смольянинов вышел в отставку в чине майора, кроме того, ему назначили вполне приличную пенсию. В 1821 году дворяне Малоярославца избрали его заседателем в уездный суд.
Уланский поручик
Сын малоярославецкого дворянина Павел Петрович Бегичев стал лихим кавалеристом в 14 лет, когда вступил в Волынский уланский полк унтер-офицером. Несколько лет участвовал в войнах на юге империи: в Молдавии, Бессарабии и Валахии.
Когда началась война 1812 года, войска с юга отправились к месту военных действий с Наполеоном. Но успели принять участие только в боях заключительного этапа войны. Павел Петрович участвовал в преследовании французских войск в ноябре 1812 года от Березины до Немана.
В отставку он вышел в чине поручика 1816 году и вернулся домой. По выбору малоярославецкого дворянства в 1824 году заседал в уездном суде.
Словарь-азбука российского солдата 1812 года
Аксельбант – знак различия, в виде жгута, сплетенного из золотого или серебряного шнура, закреплялся на мундире, на правом плече так, чтобы с плеча свисали две длинные петли и две косицы с металлическими наконечниками
Арматура – скульптурное изображение предметов вооружения различных эпох, трофеев
Ботики – гусарские сапоги с привинченными шпорами, коротким голенищем, имевшим сверху фигурный вырези (?) и черную шерстяную кисточку
Вензель – инициалы имени, имени и отчества или фамилии, имени и отчества, сплетенные в единую узорную композицию
Выпушка – узкая полоска цветной ткани, вшитая в край детали форменной одежды, либо встроченная в шов
Галстук – в рос. армии – платок, лента или полоса ткани для подвязывания воротника рубахи.
Галун – узорчатая золотая, серебряная или мишурная тесьма (лента) для отделки мундира, изображения знаков различия на мундире
Доломан – ?
Егеря – легкая пехота, предназначавшаяся для ведения боя, главным образом, в рассыпном строю
Епанча – длинный широкий плащ (накидка) из плотной ткани
Жилет – короткая одежда без рукавов, надевавшаяся под мундир
Зарядная сума – специальная кожаная сумка, служила для подноски артиллерийских выстрелов к орудию
Заручная амуниция – в российской армии- все, что солдат носил на себе, кроме униформы и оружия
Инфантерия – пехота
Кивер – форменный головной убор цилиндрической формы с плоским верхом, небольшим козырьком, часто – с султаном; изготовлялся из кожи, обтянутой сукном
Кираса – защитное вооружение в виде кованных металлических пластин, состоявших из двух половин (нагрудной и спинной), имели массу до 7 – 7,5 кг, надевались поверх мундира или шинели
Лацкан – отворот вдоль переднего края разреза мундира
Лядунка (зарядница, патронница) – небольшая кавалерийская сумка из толстой кожи для патронов
Ментик – короткая суконная куртка, принадлежность униформы гусар. В холодное время ментики надевали в рукава, в теплое – носили накинутыми на левое плечо.
Мундир – главный элемент форменной одежды
Ножны – футляр для хранения клинкового оружия (шпаги, сабли, палаша и др.)
Нашивки – в российской арии поперечные полоски, нашитые на погоны для обозначения чина или звания
Опушка – цветной кант по краям воротника, обшлагов, бортов мундира
Ольстры – пистолетные кобуры, крепившиеся к седлу, обычно использовались парой
Палаш – рубяще-колющее холодное оружие с длинным прямым широким клинком
Панталоны – длинные мужские штаны облегающего покроя
Ранец – сума из мягкой кожи, которую носили на ремнях за спиной. Предназначался для запасной одежды, белья и хлеба или сухарей
Репеек – знак различия на головном уборе, в 1812 году имел форму выпуклого овала, вытачивался из дерева и обшивался цветным сукном
Султан – украшение на головном уборе в виде вертикально укрепленного волосяного или перьевого пучка
Ташка – плоская кожаная сумка, элемент гусарского снаряжения
Уланы – чины уланских полков
Фалды – задние свисающие полы фрака или мундира
Фуражка – форменный повседневный головной убор
Холодное оружие – оружие, боевое использование которого не связано с применением взрывчатых веществ. Служило для рукопашного боя или метания, подразделялось на ударное (палица, кистень, булава и др.), колющее (шпага, рапира, пика, штык, копье и др.), рубящее (топор и др.), а также сочетавшее несколько свойств (рубяще-колющее) – кинжал, тесак, палаш, сабля и др.
Цейхгауз – воинский склад обмундирования, снаряжения, вооружения, продовольствия и другого имущества
Чешуя – украшение и защитный элемент на ремнях кивера, каски или шапки
Шинель – длиннополый суконный плащ, форменная верхняя одежда для холодного и ненастного времени
Эполеты – разновидность погон с овальным уширением на конце. Общий знак различия для офицеров и генералов
Юбка – часть мундира ниже талии
Ядро – сплошной литой шарообразный чугунный снаряд, применявшийся, как правило, при стрельбе из пушек
