Kitobni o'qish: «Через земли к тишине. Том I»
Эпилог
Над островом нависали тяжёлые тучи, однако никаких признаков дождя больше не было. Изредка сверкала молния и следом прокатывался глухой раскат грома - всё тише и тише, словно буря теряла свои силы.
Некогда ровная площадь теперь была изрыта ямами, словно кто-то вырывал из земли куски памяти. В разных её частях неподвижно лежали тела. После ритуала воскрешения они пытались спастись, но ни один не смог уйти живым на этот раз. Не стоило пытаться вернуть того, кто покинул этот мир, унося с собой лишь сожаления и холодную, зреющую в тишине месть.
Мышцы не желали повиноваться, словно приклеенный, он медленно, с лёгким подёргиванием повернул голову влево. Там покоился мертвец. Тело медленно рассыпалось на глазах, словно засохший песчаный замок, стоящий на берегу моря. Каждая частичка оседала, складываясь в неровную кучку пепла, и ветер тотчас же подхватывал их, стирая последние следы того, кто недавно ещё был "жив". Казалось, что земля старалась забыть его, позволяя ветру унести его частички как можно дальше.
Медленно, почти боязно посмотрел в противоположную сторону - так, словно одно резкое движение могло сорвать голову с плеч. На прогретой земле неподвижно лежал тот, кем он дорожил больше жизни. Его грудь вздымалась - еле заметно, упрямо, словно он цеплялся за жизнь. Внутри шевельнулась надежда, кричащая: Он всё ещё жив, надо спасти его!
Кровь резко прилила к ногам, словно сама земля наконец выпустила их из своей хватки, и понесла вперёд. Время словно замедлялось: каждый шаг отзывался вечностью, а расстояние между ними предательски увеличивалось с каждым шагом. Чем дольше он бежал, тем холоднее становилась надежда, словно вязкий ветер острова выдувал её.
Он спотыкался о собственные ноги, дыхание сбивалось и замирало, но он не останавливался: упрямая вера, что ещё можно успеть, гнала вперёд. Когда обладатель проклятья добежал, то рухнул на колени и тут же схватил холодные, словно сама смерть, руки в свои обожжённые, дрожащие, но не желающие отпускать. Широкая рана на груди лежавшего изливала кровь - ровными, пугающе размеренными толчками, будто отсчитывая последние мгновения.
- Прошу тебя... Не уходи... - голос шептал очень тихо, обрывисто, - Пожалуйста... Скажи что-нибудь, - ответа не последовало, а голос стал ещё тише.
Слова застревали в горле, превращаясь в хрип, и он повторял их снова и снова, словно если попросить много раз, смерть послушается и отступит. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки, и исчезая в серой земле.
Он прижал ладони к ране, надеясь, что сможет помочь, но они были слишком маленькими, слишком слабыми. Пальцы скользили, не находя опоры, а кровь продолжала просачиваться между пальцами, горячая и вязкая. Он чувствовал её на коже, на запястьях и это ощущение возвращало мысли к жестокой реальности: он не мог ничего сделать, не мог позвать на помощь.
Поединок оказался бессмысленным для обеих сторон, чьи души уже покинули тела. Трагичным он стал для третьего, кто остался сидеть посреди этой тишины, слишком тяжёлой, чтобы он мог вынести её один. Когда сердце окончательно перестало биться, над ними возвысилась тусклая луна - маленькая, будто лишённая силы, она переливалась фиолетово-голубоватыми оттенками, но не дарила миру ни капли света.
Тучи, кружившие над землёй, вдруг расступились, обнажив ослепительно яркий истинный диск. Крошечный, словно мёртвый спутник, медленно наплыл на свою сестру, погружая мир в траурный полумрак. Затмение - единственное слово, что приходило на ум. Мёртвая луна угасала так же медленно, как и тот, кто только что покинул мир..
Не каждый понял смысл небесного знака, но многие прочли в нём суть произошедшего. В разных частях мира существа разделились: одни любовались этим явлением; вторые сжимали кулаки, будто хотели броситься вперёд, но не знали, куда; третьи тихо молились за них.
Раньше все бы встретили такой финал криками и смехом, устраивая праздник. Сейчас же они не знали, как точно отреагировать. На лицах застыли не радость, а сострадание, тихая боль и злоба. Везде повисла горькая, хрупкая тишина, которую никто не хотел нарушать или не мог. Они не знали, выжил ли хоть кто-то из них.
Глава 1
Холод скользнул по коже, будто ледяная ладонь прошлась вдоль позвоночника - и это было первое, что он почувствовал перед пробуждением. Парень распахнул глаза и тут же замер: потолок был незнакомым. Резко приподнявшись, начал вглядываться в полумрак, пытаясь выхватить хоть что-то знакомое.
Тусклый свет, пробивавшийся сквозь плотные шторы, едва очерчивал контуры комнаты. Кровать оказалась неожиданно мягкой, почти уютно - и от этого становилось тревожнее.
Рядом стояла тумбочка из тёмного дерева, на углу которой темнела царапина, словно шрам. В верхнем ящике лежала резинка - вероятно, ею он завязывал свои длинные рыжие волосы. Рядом покоился слейв-браслет: тонкая металлическая цепочка переплеталась с кожаными ремешками.
Чуть дальше темнело зашторенное окно, а под ним притаился столик. На противоположной стене угадывались очертания шкафа, двери и выключателя между ними.
Он сел на край кровати и опустил ноги на пол. Коврик оказался неестественно мягким - таким, что каждый шаг казался беззвучным.
Достав резинку из ящика, привычно сплёл небольшую косу и затянул её. После надел слейв-браслет с простеньким кольцом на правую руку: металл коснулся кожи, и по запястью пробежал короткий холодок.
Спустя время он решился. Медленными, размеренными шагами двинулся к выключателю. Щелчок - и свет ударил по глазам так резко, что он невольно зажмурился.
Когда зрение вернулось, перед ним престала светлая комната в сиреневых тонах - цвет, который так не подходил только что проснувшемуся. Чуть правее стояло большое зеркало. Рыжеволосый медленно приблизился к нему.
В отражении стоял юноша лет двадцати с рыжими длинными волосами. Концы заплетённой косы были слегка волнистыми - они падали небрежными прядями, но в этом отражении он сам себе казался чуть чужим - будто смотрел не на себя, а на кого-то кто очень старался походить на него.
В зелёной радужке плескался лёгкий холод, смешанный с усталостью. Так смотрит человек, который давно забыл, как это - высыпаться.
Парень подошёл к окну и резко отдёрнул шторы - и на мгновенье замер. По светло-голубому небу ветер неторопливо гнал пушистые облака. Они плыли так спокойно, словно не знали тревог.
Внизу, прямо под окном, росло небольшое зелёное дерево, листья колыхались на ветру. Сквозь его крону виднелась тропинка, тянущаяся вдоль дома и исчезающая за поворотом.
Рыжеволосый заставил себя отвести взгляд. Пейзаж бы мирным до неприличия - таким безмятежным, что это скорее настораживало, чем успокаивало. Он медленно повернулся к двери.
Приблизился неохотно, словно ожидая, что та сама отшатнётся от него. Пальцы медленно легли на ручку. Она поддалась с глухим щелчком - будто помещение нехотя выпустило его.
Коридор встретил его полумраком, лишь чуть разбавленным светом из комнаты. Он выключил лампу, сглотнул и двинулся осматривать дом. Шаги отдавались эхом в абсолютно пустом коридоре, словно нарочно подчёркивая, насколько здесь тихо.
Две двери на этом этаже оказались заперты. Пришлось спускаться вниз по слегка скрипучей лестнице. Его встретило открытое пространство, почти пустое.
С противоположной стороны угадывалась кухня. Прямо напротив парня - ещё одна дверь, которая судя по окнам рядом, вела на улицу.
Он потянул дверную ручку вниз - и дверь распахнулась. Переступив порог, зажмурился от более яркого света. Постепенно глаза привыкли.
Шагнув на мягкую траву, его взгляд приковала тропинка - окружавшая дом и ведущая к небольшому саду. Тот был окружён низким, безупречно белым деревянным забором, слишком ярким на фоне окружающей зелени.
Парень двинулся по натоптанной дорожке, ступая медленно и стараясь не издавать лишнего шума. Воздух был свежим, наполненным запахом согретой солнцем земли. И внезапно резко остановился.
Посреди лужайки спиной к нему стоял незнакомец с лисьими ушами и пушистым хвостом. Его широкие сиреневые штаны почти касались земли, скрывая тонкие лапы, а поверх был накинут пиджак-плащ.
Тёмно-фиолетовые волосы струились, словно бездна, слегка развеиваясь на ветру. Среди них синие, как морское дно, пряди двигались в такт с ними, но неохотно, слегка отставая. Внезапно его ухо дёрнулось, поворачиваясь к источнику звука, а затем и обладатель звериных черт развернулся лицом к парню.
На вид лису было около тридцати пяти. Взгляд у него был хитрый и проницательный, но главное - лицо не выдавало ни капли удивления. Наоборот: он улыбнулся, тепло и приветливо, чуть сощурив глаза.
На щеках с обеих сторон красовались по две острые полоски - метки, от которых улыбка становилась чуть более хищной, чем следовало.
В его руке красовались садовые ножницы - ими он подстригал куст ярко-синих роз. Он медленно отложил инструмент на стоящий рядом садовый стол, и неспешно пошёл навстречу.
Рыжеволосый напрягался с каждым его шагом. За метры до незнакомца он отшатнулся назад и посмотрел на лиса с недоверием. Тот остановился мгновенно - будто ждал именно этого - и заговорил первым.
- Наконец ты проснулся, - голос звучал спокойно, - Ты не представляешь, как я этому рад!
- Кто ты такой? - с опаской спросил тот, а затем ещё на шаг отшатнулся.
- Меня зовут Томайо, но ты можешь звать меня Тома. Я вчера нашёл тебя на другом острове - Кимериосе, - он опустил взгляд, - Ты был окружён монстрами, сражаясь с ними, а потом видимо от бессилия и сильных ран упал в обморок.
Парень сильнее насторожился, когда услышал его голос - глубокий, но при этом нежный, который так не подходил к образу мужчины.
- К счастью я успел тебя спасти, а затем привёл сюда, - снова подняв взгляд, он продолжил, - Я не знал, что с тобой произошло, но самым близким местом, где ты мог отдохнуть - мой дом.
- Но если я просто сражался с монстрами, то почему я вообще ничего не помню, кроме своего имени и возраста? - недоверчиво спросил он, и пальцы на руках дрогнули.
- Как я сказал: не знаю. Однако там был незнакомый мне монстр, который мог наложить проклятье или что-то ещё, - Тома раскинул руки в стороны, пожав плечами, - Но я даже не знаю твоего имени.
- Эм... - немного помявшись, он опустил взгляд, задумавшись, - Меня зовут Ру.
- Что ж, очень приятно познакомится. Но ты правда ничего не помнишь? Даже место, где ты жил до этого?
- Нет, - отрезал тот, стараясь чтобы голос звучал твёрдо, скрывая нарастающую панику внутри, - Я даже не помню, что сражался с кем-то. А тебя я вовсе не знаю, - посмотрев с небольшой агрессией, сжал кулаки.
- Я понимаю, что ты не доверяешь мне и не помнишь ничего, - Томайо снова мягко улыбнулся, - Но всё же я могу тебя заверить, что я не опасен. Если бы я хотел тебе что-то сделать, то сделал бы, пока ты был в отключке.
- Так где я сейчас нахожусь? - немного расслабившись, но всё ещё с осторожностью спросил Ру.
- Это мой остров, куда доступ есть только у меня. Здесь ты точно в безопасности, - не скрывая радости произнёс лис, - Если ты всё так же не сможешь вспомнить что-либо, ты можешь оставаться здесь. Однако если ты хочешь, то можешь уйти, но ты не знаешь, куда можешь пойти, - Томайо всё так же поддерживал дежурную улыбку.
- Но разве ты можешь мне доверять? Ты меня не знаешь, - голос дрогнул.
- Ты прав, я тебя не знаю, но мне кажется, что ты не опасен. По крайней мере ты так не выглядишь. Ты выглядишь слишком миролюбиво для того, кто стал бы мне вредить, - он, улыбаясь, сделал шаг вперёд.
Ру не стал ничего отвечать, а лишь задумался над своим видом, который совсем так не выглядел.
- Сейчас ты не в лучшем состоянии, - он снова сделал шаг вперёд, - Для начала тебе стоит немного отдохнуть.
Ру не решался ни отступить, ни подойти ближе. Что-то внутри говорило, что этому существу можно довериться.
Они стояли напротив друг друга, изучая взглядом. После лис отвернулся и вернулся к столику. Снова бросив краткий взгляд на гостя, продолжил подрезать куст роз.
- Пока я занят садом, ты мог бы осмотреть это место. Можешь не волноваться, если потеряешься, так как остров очень маленький, - не отвлекаясь от дела сказал он.
Человек молча отвернулся. Обходя дом вокруг, он пытался вспомнить что-нибудь из прошлого, однако при малейшей попытке, в висках начинало стучать. Как только парень остановился за домом, его взгляд зацепился за открытую поляну.
“Очень спокойное место и довольно тихое”
Сюда не заворачивала дорожка, а ковёр травы, тянущийся по всей поверхности острова, обрывался, уступая место ровной линии горизонта. Шума воды почти не было слышно, он был глухим, а это было довольно странно.
Подойдя к краю, он немного опешил и резко остановился, а затем отдёрнулся назад. Море было слишком далеко. Казалось, что остров парит над колоссальной высотой над ним. Волны внизу казались совсем маленькими, едва заметными.
Остров, находившийся левее касался воды, в отличие от этого. Из-за тумана он был еле заметным, серым.
Ру присел на край обрыва и думал о том, что произошло. Сейчас его мысли были заняты только этим хитрым лисом. Что-то в нём казалось опасным, но и одновременно успокаивающим.
Слегка покачивая ногами и смотря в пустоту, пока солнце близилось к горизонту, окрашивая небо в рыжеватые и фиолетовые цвета, он вернулся из мыслей в реальность, внимательно наблюдая за светящимся кругом. Остров теперь казался довольно одиноким, отрезанным и небольшим миром посреди бесконечного и холодного океана.
Когда ветер стал обдувать парня заметным холодком, тот решил вернуться в сад. Теперь его там встретила не теплота и незнакомец, а лишь пустота и тишина, иногда нарушающаяся шелестом зелени.
На мгновенье появилось ощущение, что этот отдалённый остров принадлежал исключительно ему. От этой мысли по спине пробежали мурашки и он резко обернулся, смотря на дом.
В окне, на первом этаже, где располагалась мини кухня, горел тусклый свет. Быстрым шагом он достиг главной двери и медленно открыл её, впуская холодный воздух внутрь, и переступив порог, так же медленно закрыл.
Внутри чувство безопасности и умиротворения вернулось, словно это место было ему знакомым. В нос сразу же ударил запах жаренного мяса и овощей. Лис стоял спиной к главному входу, словно не слышал прихода парня. Но по его лисьим ушам, которые слегка дёрнулись, можно было понять, что тот в курсе о зашедшем.
Подойдя к мужчине, Ру с любопытством встал рядом и смотрел, чем он занимается. Красиво разложенная еда по двум тарелкам выглядела очень аппетитно, от чего в животе заурчало.
Всё так же молча, Томайо перенёс еду к столику, что стоял на кухне. А после принёс стул из угла комнаты, куда свет практически не доходил. Они вместе сели за стол.
Сейчас тот, кто вызывал подозрения в начале выглядит довольно безобидно и даже дружелюбно, будто он всегда так заботится о незнакомцах, которых впервые видит.
Ужин был очень вкусным и довольно сытным.
- Не думал, что ты можешь так вкусно готовить, - с удивлением произнёс Ру.
- Я всегда вкусно готовлю. Научился этому ещё в детстве, - произнёс Тома так, словно гордился этим.
- А вот я не знаю, умею ли я готовить... - парень опустил голову, - Ведь я ничего не помню.
- Ничего страшного, память это как старая, пыльная полка - если хорошенько в ней покопаться и расставить всё по своим местам, то можно найти много чего интересного.
От чего-то рыжеволосому стало неловко, и он решил вернуться в комнату, где проснулся. Он быстро попрощался и поднялся наверх.
Как только дверь за ним закрылась, парень попал в полнейшую темноту. Только благодаря окну, сквозь которое в помещение проникал холодный, лунный свет, можно было разглядеть небольшую часть предметов интерьера.
Вся мирная уютность ужина мгновенно испарилась, позволяя мгновенно впасть в мысли. Всё, что он о себе помнит - имя и возраст, а остальное вырвали из памяти с корнем. При попытках вспомнить хоть что-нибудь, начиналась головная боль, будто что-то не хотело или не давало возможности вернуть свои воспоминания.
Он постоял некоторое время возле двери, а после подошёл к кровати. Сон - единственное, что сейчас не позволит думать.
Шагов хозяина дома слышно не было. Всё снова погрузилось в ту самую звенящую тишину, как было утром. Единственное что ломало её - сверчки, которые стрекотали за окном.
“Откуда им взяться на такой высоте?”
И с такими мыслями, Ру погрузился в глубокий сон.
Когда парень открыл глаза, темнота комнаты, освещённая слабым лунным светом, сменилась ярко освещённой комнатой утренних лучей. Проснувшись всё в той же комнате, в которой пробуждался и вчера, он тяжело вздохнул, надеясь, что вчерашний день был сном. Надеялся, что просто уснув и заново проснувшись, он вспомнит всё о своей жизни или проснётся в другом месте, где ему всё знакомо.
Ещё немного повалявшись в тёплой постели, Ру присел, пятернёй убирая упавшую чёлку назад. Голова со вчерашней ночи всё ещё гудела, не позволяя мыслям собраться воедино. Осознание, что сейчас ему не у кого спросить о себе, не давало покоя. Однако сейчас ему нужно было несмотря ни на что уйти от сюда, чтобы найти ответы на свои вопросы и вернуть воспоминания.
Спускаясь по той же слегка скрипучей лестнице, он сразу приметил Томайо, который сидел на кресле в углу и что-то заинтересовано читал.
- Ты уже проснулся? - отвлёкшись от журнала спросил лис.
- Да. Хотелось бы поспать подольше, но сон уже не идёт. У меня кстати к тебе есть вопрос, - заинтересовавшись, второй отложил журнал.
- Что ты хочешь узнать?
- Ты мне говорил, что я могу покинуть это место, чтобы найти ответы о себе. Раз я здесь не смогу узнать о себе что-то, то мне лучше покинуть это место и просто путешествовать до тех пор, пока я не вспомню, - Тома выдержал небольшую паузу перед ответом.
- Конечно ты можешь покинуть это место, но я подумал, что если я отправлюсь с тобой, то возможно, что и ответы мы сможем найти быстрее.
- Но это же твой дом, здесь есть ценные, для тебя, вещи. Да и какой смысл тебе идти со мной, если я не планирую сюда возвращаться?
- В Кимериосе я взял несколько заданий в других странах, поэтому мы можем держаться вместе, пока наши пути не разойдутся, - он слегка улыбнулся, - А по пути я смогу что-нибудь тебе объяснять.
- Наверное, ты прав. Да и для меня было бы безопаснее держаться с тобой, раз я ничего не знаю об этом мире.
- Рад это слышать, - мужчина встал со своего места и направился к лестнице, а затем подошёл к одной из закрытых комнат.
Дверь дрогнула и приоткрылась с лёгким скрипом, выпуская из помещения облако пыли, осевшее в ней за долгое время. Внутри было темно - густо, плотно, будто темнота не была отсутствием света, а чем-то материальным. Хозяин дома дёрнул переключатель, и комнату тут же заполнил желтоватый свет - не чистый, а мутный.
В помещении стояло несколько металлических стеллажей, заполненных множеством различных вещей: книги различных цветов, коробки, свитки с печатями, украшения. Тома начал рыться в стоящей рядом таре, бережно вытаскивая планер, который по видимому лежал там очень долго. Не смотря на то, что он был защищён от внешнего воздуха, пыль всё равно осела на нём.
- Зачем мне это? - было заметно, что он недоумевал.
- Как это зачем? Неужели ты просто хочешь спрыгнуть отсюда в океан и доплыть до ближайшего острова? - с небольшой насмешкой спросил лис.
- Я просто не задумывался о том, как вообще можно покинуть это место, поэтому и удивился.
- Если ты не умеешь им пользоваться или не помнишь, я могу тебя научить.
- Нет, я знаю, как им пользоваться.
После закрытия кладовой, Ру отправился на улицу, отряхивая планер от пыли, а затем примеряя его. В это же время Томайо готовился к тому, что покинет этот остров, взяв с собой пару вещей.
Когда все приготовления закончились, оба были готовы улетать. Надев планер, теперь уже спутник парня, первым спрыгнул с утёса и начал планировать вперёд, посматривая назад в сторону острова. А затем и второй решился на прыжок.
Тёплый воздух резко ударил в лицо. Крылья мгновенно раскрылись, поймав поток воздуха, а затем позволили ему выровнять своё положение. Вместе они медленно приближались на остров, в котором возможно им удастся что-то узнать.
Ладони взмокли, хотя руки не касались ничего. Сердце начало биться быстрее, но он сильнее расправил руки в стороны, чтобы не терять равновесия. Отрезанный от земли и впервые парящий над бесконечным океаном, только что отправившийся в путь путешественник, почувствовал опьяняющее чувство свободы, которое он будто никогда не ощущал. Несмотря на своё прошлое, его будущее только начинается.
Ветер оглушительно свистел в ушах, но планер шёл очень гладко, плавно скользя над бескрайним морем. Остров позади медленно отдалялся, постепенно превращаясь в размытый силуэт. Спустя некоторое время, сквозь дымку тумана они смогли увидеть землю.
Первое что бросилось в глаза - чёрно-белый остров. Посреди этой мрачности словно изумруды вспыхивали яркие пятна. Зелёные оазисы с яркими насыщенными деревьями сильно выделялись на фоне всего. Граница между всем остальным и этими пятнами была пугающей: яркая зелень, где жители хорошо жили и неизвестная серость того, что за пределами. Казалось, что какой-то барьер не позволял этой серости проникнуть в города, создавая безопасное место для существ.
Яркий свет солнца не мог раскрыть краски этого региона, словно впитываясь в него. Каменная дорога, что проходила сквозь бесцветный лес, не разделялась и строго вела к городу. Было ощущение, что если уйти с этой дороги можно навлечь на себя неприятности, будто в этом лесу что-то скрывалось.
Посмотрев на своего спутника, который показал вниз, на место, где начинается дорога, они медленно начали снижаться. Вступив на землю, оба сняли планеры, а затем начали осматриваться. Кристально белый песок хрустел под ногами.
Если бы этот регион не был таким бесцветным, то это место было бы пляжем, на котором веселились люди. Однако никаких голосов поблизости слышно не было, только листья шелестели из-за потока ветра. Что было странно, так это отсутствие остальных звуков, словно вся живность покинула это мёртвое место. Стоя на окраине леса, Тома решил объяснить что с этим местом.
