Kitobni o'qish: «Великая шахматная доска. Збигнев Бжезинский. Кратко»

Серия: «Бестселлер Amazon. Кратко»

Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы

Збигнев Бжезинский

© Культур-мультур, 2025

Введение
Политика сверхдержав

Евразия исторически была центром мировой власти. Её народы, особенно западноевропейские, влияли и доминировали в других регионах. Конец XX века ознаменовался возвышением США как первой глобальной державы вне Евразии после распада СССР. Евразия сохраняет геополитическую важность: Европа – центр политической и экономической мощи, Азия – экономического роста. Для США ключевой задачей остаётся управление евразийскими отношениями и предотвращение появления враждебной евразийской державы. Американская внешняя политика должна учитывать геополитику и использовать своё влияние для стабильного равновесия в Евразии с США в роли арбитра. Евразия – арена борьбы за глобальное первенство, требующая геостратегического подхода. Гитлер и Сталин в 1940 году стремились исключить США из Евразии, понимая, что это помешает их амбициям. Вопрос сегодня: сохранится ли превосходство США и как оно будет использовано? Цель США – создание кооперативного глобального сообщества, но при этом недопущение появления евразийского конкурента. Книга посвящена разработке евразийской геостратегии.

Глава 1
Гегемония нового типа

Американская гегемония уникальна по скорости возникновения, охвату и способу осуществления. За столетие США превратились из изолированной страны в державу с мировым влиянием.

Короткий путь к глобальному превосходству

Испано-американская война 1898 года расширила влияние США в Тихом океане. Американские стратеги стремились к господству на двух океанах, а флот начал оспаривать британское. Строительство Панамского канала усилило претензии США на особый статус в Западном полушарии. Быстрая индустриализация, подкреплённая культурой инноваций и свободным рынком, стала основой геополитических амбиций. Первая мировая война позволила США продемонстрировать военную силу в Европе и дипломатическое влияние через "Четырнадцать пунктов" Вильсона. Эта война ознаменовала упадок европейского превосходства. Однако после войны США вернулись к изоляционизму. Вторая мировая, первая поистине глобальная война, окончательно завершила европейскую эру. Победа США и СССР сделала их главными претендентами на глобальное господство. Последующие 50 лет прошли в биполярном соперничестве: морская держава против сухопутной, Северная Америка против Евразии. Оба соперника продвигали свою идеологию и стремились к контролю над союзниками. Интенсивность конфликта сдерживалась ядерным оружием. Холодная война велась на периферии Евразии. В конце холодной войны добавился «южный фронт» в связи с событиями в Афганистане и усилением присутствия США в Персидском заливе. Сдерживание евразийского блока привело к тому, что исход противостояния решался невоенными средствами. Демократическая коалиция, возглавляемая США, оказалась более гибкой и динамичной. Советский блок раскололся из-за внутренней догматичности и экономической стагнации. Культурные факторы также сыграли роль: США воспринимались как образец для подражания, в то время как Россия вызывала презрение у своих вассалов. В итоге СССР распался из-за внутренних противоречий и экономических трудностей.

Распад СССР сделал США единственной глобальной державой. Американское превосходство напоминает прежние империи, основанные на иерархии вассалов. Американская мощь основана на организации, ресурсах, культурной привлекательности и динамизме элит.

Римская империя, достигнув пика около 211 г. н. э., имела централизованную власть и развитую инфраструктуру, позволявшую быстро перебрасывать легионы. Статус римского гражданина был желанным. Культурное превосходство укрепляло имперскую власть, просуществовавшую около трёх веков. Рим был региональной державой, самодостаточной в условиях изоляции континентов.

Римская и Китайская империи возникли почти одновременно. Империя Хань контролировала огромное население благодаря централизованной бюрократии. Как и Рим, она распалась из-за внутренних проблем. История Китая – циклы объединения и распада. При маньчжурах в XVIII веке Китай достиг пика могущества, контролируя вассалов от российского Дальнего Востока до Индийского океана. Эффективная организация, централизованная власть и чувство культурного превосходства, подкреплённое конфуцианством, обеспечивали единство. Упадок китайских империй был вызван внутренними причинами, которыми воспользовались внешние силы.

Монгольская империя, созданная Чингисханом, контролировала «сердце мира» – Евразию. Только советско-китайский блок смог сравниться с ней по масштабу. В отличие от Рима и Китая с их развитыми структурами и культурным влиянием, Монгольская империя опиралась на военную силу и ассимиляцию. Монгольские правители, не имея собственной сильной культуры, ассимилировались с покорёнными народами, что привело к распаду империи.

Европа стала центром борьбы за глобальное господство. Благодаря морской мощи, европейцы доминировали на всех континентах, кроме нескольких исключений. Однако европейская гегемония не означала глобальной власти из-за постоянной борьбы между европейскими державами. Испания, Франция и Великобритания последовательно претендовали на гегемонию, но ни одна из них не достигла полного господства. Великобритания, опираясь на морскую мощь и культурное влияние, контролировала огромные территории с минимальными военными силами. Но, завися от баланса сил в Европе, она утратила превосходство с началом Первой мировой войны.

Масштаб американской власти уникален. США контролируют океаны и проецируют силу на сушу. Экономический динамизм – основа их превосходства. После Второй мировой войны доля США в мировом ВВП снизилась с 50 % до 30 %, но они сохранили лидерство в военных и информационных технологиях. Россия и Китай, недовольные американской гегемонией, обладают ядерным оружием, но пока не могут бросить реальный вызов США. Американское доминирование в военной, экономической, технологической и культурной сферах делает США единственной глобальной сверхдержавой.

Американская глобальная система

Американская глобальная система, в отличие от прежних империй, основана на плюрализме общества и политической системы. Ранее империи строились авторитарными режимами, подпитываясь националистическими идеями. Американская же общественность амбивалентно относится к проекции силы за рубеж, поддерживая лишь необходимые вмешательства.

Вместо прямого контроля США используют кооптацию, влияние на элиты, демократические принципы, доминирование в коммуникациях и культуре, технологическое и военное превосходство. Массовая культура США, особенно привлекательная для молодёжи, способствует культурному доминированию. Английский язык, образование в США и подражание американским политикам усиливают это влияние.

Демократические идеалы и американский конституционализм служат образцом. Американская экономическая модель свободной торговли и конкуренции также становится привлекательной. Идеологическое послание США – личный успех усиливает свободу и создаёт богатство.

Американская гегемония основана на сети альянсов и коалиций (НАТО, связи с Японией, АТЭС), контроле над Западным полушарием и Персидским заливом, а также программах сотрудничества на постсоветском пространстве. МВФ и Всемирный банк, хотя и «глобальные», находятся под американским влиянием.

Эта система – не иерархическая пирамида, а сеть, где власть осуществляется через переговоры и консенсус, исходя из Вашингтона. Иностранные государства влияют на американскую политику через лоббирование и этнические группы. Система, созданная во время холодной войны, теперь обеспечивает американскую гегемонию, «одомашнивая» отношения между западными государствами. Вопрос в долговечности этой гегемонии.

Глава 2
Евразийская шахматная доска

Главный геополитический приз для США – Евразия. Американское превосходство зависит от удержания позиций в Евразии. Это важно для благополучия США и мира. Доминирование США – залог стабильности.

Управление Евразией критично. Контроль над ней означает контроль над развитыми регионами и подчинение Африки. В Евразии сосредоточены население, богатства, экономическая и военная мощь, а также потенциальные конкуренты США. Евразия слишком разнородна для политического объединения.

Евразия – арена борьбы за господство. Игроки расположены на западе, востоке, в центре и на юге. На западе размещены силы США, на востоке – Китай, а на островах и полуострове – американские базы. Между ними – бывшее пространство СССР. К югу – нестабильный, но богатый ресурсами регион.

Успех США зависит от привлечения центрального пространства к Западу, предотвращения господства кого-либо на юге и объединения востока.

Масштаб американской гегемонии велик, но неглубок. США влияют, но не контролируют напрямую. Размер и разнообразие Евразии ограничивают американское влияние. Демократия в США ограничивает использование силы. Американцы не стремятся к глобальной роли, склоняясь к изоляционизму или многосторонности.

Ядерное оружие и экономическая взаимозависимость ограничивают использование силы и экономического давления. Важнее дипломатия, коалиции и кооптация.

Геополитика и геостратегия

Политическая география важна. Территориальный контроль – источник конфликтов. Национальные государства – основные субъекты мировой политики. География определяет внешнеполитические приоритеты, хотя значение территориальных споров падает. Экономика и технологии важнее, но география всё ещё определяет приоритеты.

Геополитики спорили о превосходстве сухопутной или морской мощи и ключевых регионах Евразии. Маккиндер выдвинул концепцию «хартленда».

Сегодня важно господство во всей Евразии. США проецируют силу с её периферий, но именно там может появиться конкурент. Американская геостратегия должна учитывать ключевых игроков и регион.

Необходимо: 1) определить влиятельные и «каталитические» государства Евразии и их цели. 2) разработать политику для защиты интересов США и глобальную геостратегию.

Геостратегия США в Евразии – управление динамичными государствами и работа с государствами-катализаторами. Императивы: предотвращать сговор вассалов, контролировать данников и не допускать объединения «варваров».

Геостратегические игроки и геополитические центры

Геостратегические игроки – государства, способные и желающие влиять на геополитическую ситуацию в ущерб интересам США. Они стремятся к региональному или глобальному доминированию, учитывая американскую мощь и формируя свои цели в сотрудничестве или конфликте с США. На них США должны обращать особое внимание.

Геополитические центры – государства, важные из-за своего положения и уязвимости, влияющих на поведение геостратегических игроков. Их география определяет доступ к важным регионам или ресурсам. Защита геополитических центров – ключевой аспект американской геостратегии.

Не все важные государства – геостратегические игроки. Сейчас пять ключевых игроков – Франция, Германия, Россия, Китай, Индия – и пять геополитических центров – Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция, Иран (последние два также отчасти игроки).

Франция и Германия стремятся к объединённой Европе, но по-разному видят её связь с США. Франция маневрирует, противопоставляя Россию США, а Великобританию Германии. Обе страны влиятельны: Франция – в Средиземноморье, Германия – в Центральной Европе. Они считают себя представителями Европы в отношениях с Россией.

Великобритания не игрок. Она не имеет амбициозных планов и утратила роль балансира сил. Её амбивалентность к европейской интеграции делает её незначительной в контексте будущего Европы.

Другие европейские государства, члены НАТО и ЕС, следуют за США, Германией или Францией, не влияя на регион. Польша стремится к интеграции с Западом, имея беспрецедентную безопасность.

Россия – важный геостратегический игрок, влияющий на постсоветское пространство. Она имеет амбициозные цели и должна сделать выбор: друг или враг США?

Китай – очевидный игрок, уже региональная держава с глобальными амбициями. Его выбор влияет на распределение сил в Азии. Рост Китая повлияет на положение США на Дальнем Востоке.

Япония, хотя и крупная держава в альянсе с США, не является игроком, избегая регионального доминирования. США должны поддерживать отношения с Японией, так как любое их ослабление повлияет на стабильность в регионе.

Индонезия, хотя и важная страна в Юго-Восточной Азии, не является игроком из-за слабой экономики и внутренней нестабильности.

Индия – становящаяся региональная держава с глобальными амбициями, видящая себя конкурентом Китая. Её амбиции пока мало влияют на интересы США.

Украина – геополитический центр. Её существование меняет Россию. Без Украины Россия – азиатская держава. Если Россия вернёт Украину, она снова станет империей.

Азербайджан – геополитический центр из-за энергоресурсов. Его независимость важна для Центральной Азии. Его подчинение России даст Москве контроль над ресурсами Каспия.

Турция и Иран стремятся к влиянию в Каспийском регионе, но ограничены внутренними проблемами и являются соперниками. Турция – ключевой геополитический центр, стабилизирующий Черноморский регион и Кавказ. Иран стабилизирует Центральную Азию и блокирует Россию в Персидском заливе.

Южная Корея – геополитический центр на Дальнем Востоке. Она позволяет США контролировать Японию. Изменение статуса Южной Кореи повлияет на роль США в регионе.

Этот список не постоянен. Тайвань, Таиланд, Пакистан, Казахстан или Узбекистан могут быть включены в будущем. Особый случай – Тайвань, который станет важен при попытке Китая захватить его.

Критический выбор и потенциальные вызовы

Определение ключевых игроков и центров помогает определить основные дилеммы и вызовы для США в Евразии. Пять широких вопросов:

1. Какую Европу предпочитают и продвигают США? Желают ли США равноправного партнёрства с Европой или предпочитают неравный альянс? Готовы ли США разделить лидерство на Ближнем Востоке? Американская позиция по европейскому единству неоднозначна. Поддержка лидерства Германии, а не Франции, приводит к франко-британскому союзу против Германии и сближению Франции с Россией. Выбор в пользу единой Европы потребует перестройки НАТО и снижения влияния США. Необходимо определить географические границы расширения ЕС и НАТО.

2. Какая Россия нужна США, и что они могут сделать? Демократическая Россия, вероятно, станет младшим партнёром. Но российские амбиции могут выйти за эти рамки. В России есть стремление к особой евразийской роли, подразумевающей контроль над постсоветскими странами. Западная политика воспринимается некоторыми в России как ущемление её прав. Дилемма США: помогать ли России экономически, укрепляя её политически, или поддерживать независимость постсоветских государств? Может ли Россия быть одновременно сильной и демократической? Этот вопрос может вызвать разногласия между США и Европой по поводу членства России в ЕС и НАТО.

3. Возможны ли новые «Балканы» в Центральной Евразии? Этот огромный регион, населённый 400 миллионами человек в 25 государствах, почти все из которых этнически и религиозно неоднородны и политически нестабильны, может стать полем битвы. Внутренние проблемы Турции и Ирана усугубят ситуацию. Это затруднит интеграцию центральноазиатских государств и повлияет на безопасность Персидского залива. Исламский фундаментализм, эксплуатируя враждебность к США и арабо-израильский конфликт, может подорвать прозападные правительства и интересы США.

4. Какую роль Китая следует поощрять, и каковы последствия для США и Японии? Желательный исход – кооптация демократизирующегося Китая в региональное сотрудничество. Но что, если Китай не станет демократическим? Его рост может привести к конфликту с США, что осложнит американо-японские отношения и может изменить роль Японии в регионе. Признание Китая региональной державой потребует определения сферы его влияния. В этом контексте важно американское присутствие в Южной Корее, без которого трудно представить американо-японский оборонительный союз. Объединение Кореи может поставить под вопрос американское присутствие.