Kitobni o'qish: «Руны и боги. Древние сакральные знания о рунах, богах и мирах, о северной магии и её тайнах»

Ксения Меньшикова
Руны и боги. Древние сакральные знания о рунах, богах и мирах, о северной магии и её тайнах

© Меньшикова К. Е., текст, 2022

© «Центрполиграф», 2022

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2022

* * *

Футарк

Введение

Внимайте мне, все

священные роды,

великие с малыми

Хеймдалля дети!

Один, ты хочешь,

чтоб я рассказала

о прошлом всех сущих,

о древнем, что помню.

(Старшая Эдда¹.Прорицания Вёльвы)

Постигнув старший футарк, замкнув все руны в единую цепь, руна Феху соединилась с руной Дагаз, и все 24 руны начали работать самостоятельно, каждую минуту трансформируя сознание путём последовательного превращения, пересчёта всех данных, связей, причин и следствий. Основой послужила задача, которую каждый вошедший в процесс изменения через руны поставил перед собой: кем стать? как изменить себя, чтобы изменилась реальность?

Футарк устроен таким образом, что всякая трансформация, которую совершает руна, даёт основание каждой последующей включить свои специальные процессы. Но, замкнув руны в цепь, трансформация становится непрерывной; корреляция идёт постоянно с каждым введённым изменением – меняется всё.

Такое соединение приближает сознание к северной традиции, делает его готовым воспринять древнее сакральное знание о богах и мирах, о северной магии и тайнах её.

На страницах этой книги мы совершим путешествие в таинственный мир зарождения магии и попробуем понять то, что хотели рассказать нам боги. Они оставили для нас саги и предания, рассказы о своих подвигах и своих поражениях. Не скрывая истину, они развернули перед потомками пространство для осознания – то, что не сказано, но требуется понять.

Все, кто прошёл через футарк, отмечают небывалое увеличение внутренней силы и мощи разума. Уверенность в чувствовании себя, уверенность в своих возможностях – это то малое, что дают руны, но подобные ощущения естественны, так как это чувства воина. Руны – инструмент воина.

Сила, которая прикоснулась к разуму, вполне ощутима, но пока не персонифицирована: кто она? что она? Есть ли у неё имя? какому богу принадлежит? что это значит в будущем? Но познать её – очень важно. Очень. Именно познание разумов древних северных богов и есть цель дальнейшей работы.

Познать значит понять. Ведь руны – это не только инструмент, который меняет что-то в сознании, но также и сила, которая реально воздействует на внешний мир. А это уже совсем иной уровень мастерства и иной уровень ответственности. Когда понимаешь это, становится очевидным и то, что ответственность предполагает бо@льшие знания. В том числе и законов этого мира. В том числе и природы той силы, которая тебя поведёт.

Воздействие магических знаков на реальность может быть очень весомым. Руны работают всегда, даже если вам кажется, что они не работают. Чтобы это видеть и понимать, нужно перво-наперво получить полноценные знания о следствиях и причинах, о поступках и результатах – на их отражение в магии.

Для того чтобы изменить свой внутренний мир, человеку достаточно собственного намерения и воли. Но для того, чтобы изменить мир внешний, нужно научиться согласовывать свои действия с теми силами, которые мир творили и несут, по этой причине, за него определённую ответственность. Поэтому знание сил, их принципов, их законов для практикующего мага становится насущной необходимостью. Когда собственные намерения согласовываются с векторами намерения реальности, эффект становится значительно выше. В противном случае может возникнуть казус, который приведёт слабейшего к печальному итогу.

В этой книге будут изложены основные и обязательные к исполнению законы. Мы подробно разберём силы, пронизывающие этот мир через соединение с пантеоном северных богов. Научимся писать рунические формулы и грамотно использовать их. Изучим те ставы, которые приносят реальный и вполне ощутимый результат; попробуем понять, как именно они работают.

Изучать руническую магию можно по-разному. Обычно люди, которые впервые применяют руны, делают это для решения первичных бытовых задач: себя подлечить, близким помочь, денег притянуть, любовь приманить – словом, всё, что близко сердцу и потребно телу. Никто не говорит, что это мелко, недостойно или неправильно – мы всем этим занимаемся и заниматься будем, в том числе и на страницах этой книги. Но в первую очередь изучающего руническую магию интересуют не столько бытовые эффекты, сколько собственная трансформация. Обычному колдовству можно научиться где угодно и достичь в этом деле весьма ощутимых результатов; и хоть к магии это имеет косвенное отношение, но тоже вполне имеет право быть. Моих учеников в большей степени интересует магия и личное магическое преображение, а это значит, что нам придётся изучать вопрос и глубже, и шире. Нам нужна дополнительная сила и дополнительные знания, чтобы понимать не только как работает магическая формула или намерение, но и почему.

Практикующие маги – эрили²– давно заметили, что рунические формулы и ставы работают гораздо лучше и чётче, если вязать их «на канале». Этот термин означает прикосновение разума мага к разуму определённого бога. В процессе такого прикосновения маг становится проводником силы и воли бога, с которым он установил контакт, и всё, что вяжется на этом канале, вяжется не только от своего, но и от его имени.

Такой эффект способен проявиться только в магическом сознании, тогда как колдунам и просто людям обычным он не доступен. Такая сила, как разум древнего бога, с большей вероятностью проявится в том сознании, которое способно проводить эту силу без искажений. Для того чтобы привести свой разум в соответствие с этими обязательными «техническими характеристиками», и нужна была предварительная рунная трансформация на потоке старшего футарка.

Каждая сила несёт свои требования. Познать их достоверно можно, лишь погрузившись в изучение первоисточников, в нашем случае – мифов северной традиции: саг, эдд, легенд и преданий. Это главный источник информации как для начинающего, так и для самого опытного эриля, ибо там записано всё. Как правильно прочесть? Как услышать? Как не ошибиться в понимании?

Ответы на эти вопросы и будут решением той задачи, которую мы поставим здесь.

Данная книга состоит из двух частей: теория и практика. Я очень рекомендую вам приступать к практическому использованию рунических формул и ставов только после того, как вы изучите сами руны, пропустите энергию каждой через себя и позволите ей трансформировать ваш разум под иной диапазон возможностей. Источников познания рун достаточно, а моя книга «Руны раскрывают тайны мира» регулярно допечатывается в издательстве «Центрполиграф». Помните, что последовательное преобразование разума «от простого к сложному» даст лучший эффект, чем попытка овладеть всем и сразу.

Изучение рун пробуждает в разуме специфические качества личности, которые позволяют силе, трансформирующей простую природу, присутствовать в сознании постоянно. Это значит, что процесс внутреннего преобразования не будет окончен никогда: никогда не будет достаточно достигнутого, а полученное и узнанное сейчас будет порождать множество дополнительных задач, открывать путь для новых возможностей в завтра. Но сила магическая никогда не приходит в сознание ищущего просто так, и об этом следует помнить и никогда не забывать. Сила диктует свои правила и требования; она обучает совершать верные поступки, принимать своевременные решения и оставлять после себя правильные следы; она, конечно же, контролирует исполняемое.

Руны – инструмент магический, а это означает, что они обладают собственным сознанием. Это сознание имеет предрасположенность выявлять своих и чужих. Так, чтобы остались только свои. Правильное прочтение первоисточников, понимание их скрытого смысла помогут каждому ищущему притянуть в жизнь те силы, которые поведут его дальше по тернистому, но прекрасному руслу магического потока.

Каждое божество скандинавского пантеона, который мы будем изучать, работает на своей частоте, на своём канале, на своей первооснове и, соответственно, будет включать при прикосновении те возможности разума, которые вступят в резонанс с этой силой. Если сила ваша, вы почувствуете её сразу. Если нет – тем более. Очень важно каждому практикующему найти своего бога (богов), свой канал, свою частоту, свою силу.

Поиск принесёт в жизнь ищущего свои результаты, даст свои эффекты. Поиск – это уже процесс познания, сравнение результатов, понимание скрытого. В процессе познания вы обязательно столкнётесь с тем, что канал какого-то бога расширяет сознание до немыслимых широт, пробуждает и даёт силу невиданную, а какой-то канал, напротив, в лучшем случае не меняет ничего, а в худшем – закрывает сознание, делает его маленьким и никчёмным. Такой эффект объясняется тем, что с эманациями одного бога вы совпали по несущим частотам, а с другими нет. Сила божественного разума несоизмеримо сильнее разума одного человека и даже всего человечества. Поэтому несовпадение подавляет человека, несмотря на всё его волевое сопротивление, – элементарно не хватает базовых сил.

Поиск магической силы может идти разными путями. Можно условно выделить два метода, которые используют ищущие в поисках силы. Одни живут внутри этой силы, как в утробе матери, и воспринимают её такой, какая она есть. Другие за ней охотятся, воспринимая магию как законную добычу и пытаясь её покорить. Нельзя сказать, что какой-то из методов верный или не верный, полезный или вредный, плох или хорош. Он либо эффективен, либо нет. Плохо начинается тогда, когда ищущий начинает использовать не свой метод. Каков свой, сможете определить только вы сами и ваша магия. Но чтобы понять свою природную силу и уяснить верный механизм взаимодействия с ней, нужно погрузиться в миры, где магия существует, где она уже обозначила себя, где, не скрываясь, проявила своё присутствие, показала свою власть над реальностью. Это пространство Мифа.

Древо Иггдрасиль

Изучая руны на первом этапе познания, вы уже отчасти начали погружаться в пространство мифа. Действительно, познавая каждую руну старшего футарка, невозможно хотя бы краем не затронуть миф, который тянется за той или иной руной, как ниточка за иголочкой. Но полноценно войти в пространство мифа получается лишь тогда, когда этот вход начинается с того самого первичного шага, с которого когда-то начинали боги – мифа о творении миров.

 
Ясень я знаю
по имени Иггдрасиль,
древо, омытое
влагою мутной;
росы с него
на долы нисходят;
над источником Урд
зеленеет он вечно.
 
 
(Старшая Эдда. Прорицание Вёльвы)
 

Древо Иггдрасиль – это структура системы, описание Вселенной богов и людей в скандинавской традиции.

 
Три корня растут
на три стороны
у ясеня Иггдрасиль:
Хель под одним,
под другим исполины
и люди под третьим.
 
 
(Старшая Эдда. Речи Гримнира)
 

Три корня – три источника питания:

Хель – источник первоматерии, хаос.

Исполины – Нифельхейм, мир турсов.

Люди – мир Мидгарда, мир времени.

Система Древа Иггдрасиль будет существовать пока есть чем питаться.

Но не только от источников питания зависит жизнеспособность всей системы. Ясень Иггдарасиль постоянно подвергается воздействию внешних сил, намеренных убить его, разрушить детище богов, помешать их замыслу.

 
И четыре оленя,
рога запрокинув,
гложут побеги:
Даин и Двалин,
Дунейр и Дуратрор.
 
 
Глупцу не понять,
сколько ползает змей
под ясенем Иггдрасиль:
Гоин и Моин —
Граввитнира дети, —
Грабак и Граввёллуд,
Офнир и Свафнир, —
они постоянно
ясень грызут.
 
 
Не ведают люди,
какие невзгоды
у ясеня Иггдрасиль:
корни ест Нидхёгг,
макушку – олень,
ствол гибнет от гнили.
 
 
(Старшая Эдда. Речи Гримнира)
 

Девять миров связаны между собой каналами-рунами, и каждый канал работает на специфической частоте. Эта частота соответствует определённой руне футарка, которые вы уже познали и пропустили через себя.

9 миров и 24 руны. Есть руны обратимые, а есть необратимые. Необратимых рун всего 9, ровно по количеству миров.

Каждая необратимая руна на древе выполняет две функции: она одновременно является и связью между мирами, и ключом к определённому миру. Тогда как обратимые руны – только связью.

В основном необратимые руны имеют отношение ко 2-му этту – он раскрывал качества сознания, необходимые для развития природных сил (1-й этт). Такое «непропорциональное» распределение ключей по эттам (домам) не случайно и говорит о том, что разум человека будет обладать способностью смещаться между мирами только в том случае, когда наработает необходимые и достаточные качества для того, чтобы правильно воспринять и удержать информацию, отличную от его прямого мироощущения. В противном случае его удел – быть проводником чужой воли без разумения и осознания. Если вы вспомните свой путь прохода по рунам старшего футарка, то согласитесь, что именно 2-й этт был максимально трудным в освоении. И самые большие откровения случались именно там.

Все качества сознания, которые отрабатывались на 2-м этте, на фоне необратимых рун-ключей развивали осознание себя как индивидуальности. Это было очень трудное действо, как ни парадоксально это звучит: отделить себя от человеческой массы, отказаться от попыток оставить в себе хоть какое-то качество, которое будет делать тебя неотъемлемой частью толпы, даруя ложное состояние безопасности, – сделать это оказалось сложнее, чем виделось ранее.

Откровение, полученное при соприкосновении с рунами-ключами во 2-м этте, основано на более глубинном понимании сил и прав, которые разум постиг и поднял на поверхность в 1-м этте.

1-й этт говорил о силах, вложенных в каждого человека, правах, которые дарованы ему по факту рождения. Но, войдя со всей этой силой в этт второй, видим, что права дарованы не навечно. Они – лишь стартовый капитал, и если их, права и силы, не охранять, не развивать, то лишиться своего капитала легче лёгкого.

Шок, который испытало сознание от этого факта, сопоставим с откровением для ребёнка в жестоком мире взрослых людей, в котором детские иллюзии «мне все должны» рассыпаются в прах. Поскольку отныне за свои права нужно воевать. Драться. И только от умения защищать собственные ценности и зависят результаты, которые возможно получить на 3-м этте – пути обретения реальных жизненных результатов. Однако никаких результатов не будет, если не осознать себя абсолютно отделённым от массы, не осознать своё природное, базовое, изначальное одиночество и не принять его как залог будущего успеха – только тот, кто не обременён ничем, имеет шанс дойти до результата быстрее тех, кто нагружен поклажей связей, привычек и обязательств. Только в этом случае в 3-м этте можно получить свои собственные результаты – те, которые нужны только индивидуальности; те, которые не требуют, чтобы ими делились со всеми остальными.

Индивидуальность свою познавать сложно. Гораздо проще сказать «я – человек» и, тем самым, присоединить себя к обществу людей лишь на том простом основании, что вы относитесь к единому биологическому виду. Проще определить себя как «я – женщина» или «я – мужчина» и тут же ограничить себя всеми правилами и нормами, автоматически следующими за таким определениями. Проще найти себе приемлемую классификацию, которая хоть как-то будет приравнивать ко всем остальным или хотя бы к группе подобных.

И насколько труднее сказать себе: «Я есмь тот, кто я есмь» – и прочувствовать это до самого конца. Понять, что другого такого, как ты, нет и искать бессмысленно даже несмотря на то, что по-прежнему принадлежишь к человеческой расе, по-прежнему мужчина или женщина, по-прежнему папа или мама – но это всё теперь не главное. А главное появилось в другом – в том, что не имеет аналогов на всём белом (и не только) свете. И в этом найти своё великое горе и своё великое счастье.

Горе потому, что отныне совершенно не на что опереться и нет больше эталона, с которым можно себя хоть как-нибудь сравнить. Для незрелого сознания это катастрофа, крах мира, потеря ориентиров. Но счастье в том, что отныне нет и не будет стопоров, которые не разрешают самостоятельно создавать такие эталоны. Для себя и для других тоже.

Весь пройдённый на футарке путь и осознание себя индивидуальностью было важным и обязательным шагом для магического посвящения и дальнейшего изучения системы Девяти Миров. Только оторвавшись от массы, сознание перестаёт быть инертным, мысль становится лёгкой, а скорость обработки информации повышается в разы. Только такое сознание получает способность свободно смещаться между мирами, обогащая себя в каждом своём путешествии.

В системе Девяти Миров место человека определено в срединном мире Мидгарда. Если посмотреть на расположение Мидгарда на древе, то легко можно заметить, что к человечьему срединному миру тянется большое количество связей, но связи эти не со всеми, а только с определёнными мирами. Что же это за миры и почему именно они влияют на наш мир напрямую, а все остальные – лишь опосредованно через них?

Ответ на этот вопрос скрыт в космологических мифах северной традиции.

Происхождение мира. Рождение богов

Практически все религиозные системы, касаясь вопроса о рождении нашего мира, указывают, что боги были рождены вместе с ним. Не опровергает эту информацию и северная традиция. Предание гласит, что

Сначала не было ничего: ни земли, ни песка, ни холодных волн. Была лишь одна чёрная бездна Гиннунгагап. К северу от неё лежало царство туманов Нифльхейм, а к югу – царство огня Муспельхейм. Тихо, светло и жарко было в Муспельхейме, так жарко, что никто, кроме детей этой страны, огненных великанов, не мог там жить, в Нифльхейме же, напротив, господствовали вечный холод и мрак. (Младшая Эдда)

Итак, причиной возникновения системы миров послужило наличие двух противоположностей, двух сил, диаметрально отличных друг от друга. Рано или поздно они должны были соприкоснуться, встретиться на просторах Вселенной, ибо здесь работает первый магический принцип: ничто не может быть статично, развитие происходит только в движении. Принцип необходимости этого движения заложен в физических и психических законах мира: противоположности притягиваются, как положительно и отрицательно заряженные частицы. Так и произошло.

Силовые линии, идущие от севера к югу, пробудили мир льда и туманов, и началось великое соединение – творение Вселенной.

Но вот в царстве туманов забил родник Гергельмир. Двенадцать мощных потоков, Эливагар, взяли из него своё начало и стремительно потекли к югу, низвергаясь в бездну Гиннунгагап. Жестокий мороз царства туманов превращал воду этих потоков в лёд, но источник Гергельмир бил не переставая, ледяные глыбы росли и всё ближе и ближе подвигались к Муспельхейму. Наконец лёд подошёл так близко к царству огня, что стал таять. Искры, вылетающие из Муспельхейма, смешались с растаявшим льдом и вдохнули в него жизнь. И тогда над бескрайними ледяными просторами из бездны Гиннунгагап вдруг поднялась исполинская фигура. Это был великан Имир, первое живое существо в мире. (Младшая Эдда)

Две противоположности, соединившись друг с другом одновременно в бесконечной борьбе и немыслимом притяжении, всегда дадут в итоге третью силу – результат. И это второй магический принцип, который говорит, что сила (энергия) не исчезает, а лишь трансформируется под воздействием информации.

С этих пор и в нашей биологической жизни, и в физическом мире, и в психической его проекции всегда и во всём работает этот принцип: соединяется энергия с информацией и в итоге получается материальный, вещественный мир. При этом ни энергия, ни информация сами по себе не перестают существовать, но от своего соединения порождают третье, самостоятельно существующее и готовое к дальнейшей проекции себя.

Мужчина и женщина, соединяя свою биологическую природу, порождают третье – своего ребёнка, но сами при этом не прекращают существовать.

Вот как об этом сказано в «Прорицаниях Вёльвы»:

 
Великанов я помню,
рождённых до века,
породили меня они
в давние годы;
помню девять миров,
и девять корней,
и древо предела,
ещё не проросшее.
 
 
В начале времён,
когда жил Имир,
не было в мире
ни песка, ни моря,
земли ещё не было
и небосвода,
бездна зияла,
трава не росла.
 
 
Пока сыны Бора,
Мидгард создавшие
великолепный,
земли не подняли,
солнце с юга
на камни светило,
росли на земле
зелёные травы.
 
 
Солнце, друг месяца,
правую руку
до края небес
простирало с юга;
солнце не ведало,
где его дом,
звёзды не ведали,
где им сиять,
месяц не ведал
мощи своей.
 

В тот же день под левой рукой Имира появились мальчик и девочка, а от его ног родился шестиголовый великан Трудгельмир. Так было положено начало роду великанов – Гримтурсенов, жестоких и коварных, как лёд и пламя, их создавшие.

Первенцы Неба и Земли, Титаны, Изначальные, Бессмертные – у них огромное количество имён, они присутствуют во всех мифах и религиозных системах. Они – олицетворение первопринципов и стихийных сил, того, что требует развития и понимания.

Старшая Эдда («Речи Вафтруднира») повествует об этом событии так:

 
Один сказал:
«Дай первый ответ,
если светел твой ум
и всё знаешь, Вафтруднир:
как создали землю,
как небо возникло,
Ётун, открой мне?»
 
 
Вафтруднир сказал:
«Имира плоть
стала землёй,
стали кости горами,
небом стал череп
холодного турса,
а кровь его морем».
 
 
Один сказал:
«Дай пятый ответ,
коль умным слывёшь
и всё знаешь, Вафтруднир:
кто в начале времён
был старшим из асов
и родичей Имира?»
 
 
Вафтруднир сказал:
«За множество зим
до созданья земли
был Бергельмир турс,
Трудгельмир – имя
турса отца,
и Аургельмир – деда».
 
 
Один сказал:
«Шестой дай ответ,
коль мудрым слывёшь
и всё знаешь, Вафтруднир:
откуда меж турсов
Аургельмир явился,
первый их предок?»
 
 
Вафтруднир сказал:
«Брызги холодные
Эливагара
ётуном стали;
отсюда свой род
исполины ведут,
оттого мы жестоки».
 
 
Один сказал:
«Седьмой дай ответ,
коль мудрым слывёшь
и всё знаешь, Вафтруднир:
как же мог ётун,
не знавший жены,
отцом быть потомства?»
 
 
Вафтруднир сказал:
«У ётуна сильного
дочка и сын
возникли под мышкой,
нога же с ногой
шестиглавого сына
турсу родили».
 
 
Один сказал:
«Восьмой дай ответ,
коль мудрым слывёшь
и всё знаешь, Вафтруднир:
что первое ведаешь,
помнишь древнейшее,
турс многомудрый?»
 
 
Вафтруднир сказал:
«За множество зим
до созданья земли
был Бергельмир турс;
в гроб его при мне положили —
вот что первое помню».
 

Младшая (прозаическая) Эдда продолжает:

В одно время с великанами из таявшего льда возникла гигантская корова Аудумла. Четыре молочные реки потекли из сосков её вымени, давая пищу Имиру и его детям. Зелёных пастбищ ещё не было, и Аудумла паслась на льду, облизывая солёные ледяные глыбы. К концу первого дня на вершине одной из этих глыб появились волосы, на другой день – целая голова, к исходу же третьего дня из глыбы вышел могучий гигант Бури. Его сын Бор взял себе в жёны великаншу Бестлу, и она родила ему трёх сыновей-богов: Одина, Вили и Ве.

Но ничего не бывает вечного в этом мире, даже звёзды гаснут и боги смертны. Старое должно уступать дорогу новому, и второй магический принцип работает и здесь: всё трансформируется, но не исчезает. Так и прародитель старых богов Имир стал той основой, на которой новые боги построили первую реальность.

Братьям богам не нравился мир, в котором они жили, не пожелали они сносить и господство жестокого Имира. Они восстали против первого из великанов и, после долгой и жестокой борьбы, убили его. Имир был так огромен, что в крови, хлынувшей из его ран, потонули все остальные великаны, утонула и корова Аудумла. Лишь одному из внуков Имира – Бергельмиру – удалось построить лодку, на которой он и спасся вместе со своей женой.

Теперь уже никто не мешал богам устраивать мир по своему желанию. Они сделали из тела Имира землю, в виде плоского круга, и поместили её посреди огромного моря, которое образовалось из его крови. Боги назвали землю «Мидгард», что означает «средняя страна». Затем братья взяли череп Имира и сделали из него небесный свод, из его костей они сделали горы, из волос – деревья, из зубов – камни, а из мозга – облака. Каждый из четырёх углов небесного свода боги свернули в форме рога и в каждый рог посадили по ветру: в северный – Нордри, в южный – Судри, в западный – Вестри и в восточный – Аустри. Из искр, вылетавших из Муспельхейма, боги сделали звёзды и украсили ими небесный свод. Часть звёзд они укрепили неподвижно, другие же, для того чтобы узнавать время, разместили так, чтобы они двигались по кругу, обходя его за один год.

Сотворив мир, Один и его братья задумали его населить. Однажды на берегу моря они нашли два дерева: ясень и ольху. Боги срубили их и сделали из ясеня мужчину, а из ольхи – женщину. Затем один из богов вдохнул в них жизнь, другой дал им разум, а третий – кровь и румяные щеки. Так появились первые люди, и звали их: мужчину – Аск, а женщину – Эмбла.

Не забыли боги и великанов. За морем, к востоку от Мидгарда, они создали страну Ётунхейм и отдали её во владение Бергельмиру и его потомкам.

Со временем богов стало больше: у старшего из братьев, Одина, родилось много детей, они построили для себя страну высоко над землёй и назвали её Асгардом, а себя Асами.

Итак, как гласит повествование, из первоматерии, из тела великана Имира, боги сотворили миры. Но не все сразу, а лишь те, которые сочли необходимым.

Каждый мир был создан из первовещества – Имира. Боги разобрали его на части, где каждая часть несла в себе некие особые и неповторимые свойства первопредка. Боги соединили эти обособленные части вместе в новую схему, и эта схема, которую мы знаем теперь под именем «Древо Иггдрасиль», тоже Имир, но уже другой. Первопредок делился хаотично, заполняя собою всё пространство – без смысла и цели, только фактом своего существования он заполнял собою всё. Боги решили иначе и сделали иначе: теперь каждый мир граничен и самодостаточен в своём особом свойстве, но, взаимодействуя друг с другом, они начинают развиваться уже не бессистемно, а согласно цели, согласно поставленной богами задаче. Имир, порождение хаоса и, по сути, сам есть воплощённый хаос, будучи разобранным на части, соединённые в иной последовательности, превратился в Иггдрасиль, Древо Девяти Миров. Хаос стал порядком.

Миры Древа Иггдрасиль

Таким образом, человеческий мир Мидгарда находится между четырьмя базовыми информационными и энергетическими структурами:

Муспельхеймом – миром первичного огня.

Нифельхеймом – миром Земли, миром базовых констант.

Ётунхеймом – миром памяти и накопления информационных пакетов.

Ванахеймом – миром природы, отражённой реальности, миром жизни и смерти.

Остальные миры, которые мы видим на Древе Иггдрасиль, не влияют на наш мир лично, а лишь опосредованно через миры, подключённые напрямую. Окружающие миры, а именно:

Асгард – мир закона (Порядок),

Хельхейм – мир Хаоса,

Альвхейм – мир светлых Эльфов (альвов), мир Добра,

Свартальвхейм – мир тёмных Эльфов (альвов), мир Зла – выполняют функцию управителей и корректоров, но программа устроена таким образом, что воздействие их возможно только через первопричину. Девять миров, восемь из которых функциональны, и девятый мир – прикладной, Мидгард. Наш мир есть точка приложения всех процессов, которые происходят во всех иных мирах под управлением законов мира Асгард.

Теперь поговорим о каждом мире подробнее.

Муспельхейм, мир первичного огня

Невообразимый мир энергии, дающий импульс к любому развитию, раскрутке любой системы. Руна Дагаз, являющаяся ключом к этому миру, описывает качества первичного огня – трансформация, переход. Сила, которая способна приносить перемены и созидать. Это – огонь в горне, огненные Титаны, огонь Прометея, первовещество творения, Грааль отверженных.

В Младшей Эдде Снорри Стурлусона (в версии, известной как Упсальская рукопись) сказано:

«есть много хороших чертогов и много дурных; но лучше всего – жить в Гимле у Сурта»… Хозяин Гимле – Сурт, которого называют королём вечного блаженства и владыкой южного предела небес. Предполагалось даже, что Сурт и есть тот таинственный «могучий властелин», который придёт править миром после Рагнарёк.

В древних легендах рассказывается о том, что был когда-то единый бог. Он ещё не знал, что он бог, он был один-одинёшенек в бескрайнем океане хаоса. В боге зародилась мысль, и захотел бог себя познать. Для этого он разложил себя на части, на мельчайшие части, на которые был способен, и пустил их в свободное путешествие с тем, чтобы каждая из них обрела свой опыт, познала сама себя и вернулась к первоисточнику изменённой, трансформированной, с новым знанием о себе. Тогда бог соединит все свои мельчайшие части обратно и познает себя целиком.

Огонь Муспеля – это как раз та первичная сила, которая способна разделить всё на мельчайшие части и дать возможность проявиться им самостоятельно, вселив в каждую отделённую часть частицу первичной жизни. Сила великана Сурта, его огненный ресурс – это единственное, что способно растопить льды Нифельхейма, изменить и трансформировать неизменные базовые константы, дав им возможность преобразиться.

Однако в «Видении Гюльви» о Муспеле сказано:

И нет туда доступа тем, кто там не живёт и не ведёт оттуда свой род.

В магической системе трёх кругов мир Муспельхейма соответствует первооснове Свет.

Нифельхейм, мир льда

Буквально – «мир мрака», «мир тьмы» или «тёмные земли»³. Ядовитая река Эливагар, текущая там, превращает в лёд всё, чего касается. Мир констант и неизменности. Здесь, в мире вечного льда, под приглядом инеистых великанов-турсов хранится первичная информация творения – смысл и суть происходящего.

Ключом к познанию этого мира является руна Иса, руна стабильности и неизменности. В человеческом проявлении – воля.

Здесь – то, что меняться не должно ни при каких обстоятельствах. Константы, на которых держатся все миры Древа Иггдрасиль. Здесь, в мире инеистых великанов, находится один из корней древа, его основа и источник питания.

 
О тайнах великих
богов и турсов
поведал я правду:
все девять миров
до дна прошёл
и Нифльхель увидел,
куда смерть уводит.
 
 
(Старшая Эдда.
Речи Вафтруднира)
 

В магической системе трёх кругов мир Нифельхейма соответствует первооснове Тьма.

Асгард, мир закона

Этот мир образовался не сразу, а тогда, когда молодые боги Один со товарищи решили заняться собственным проектом.

Много копий сломали изыскатели и исследователи мифов, пытаясь определить географию Асгарда. Высказывались мнения различные. И что этот мир имеет отношение к погибшей цивилизации Марса. Или Венеры. Или находится за миллионы парсеков от нашей планеты, где-то совершенно в другой галактике. Были мнения, что молодые боги Асгарда – это Эней и компания, спасшиеся после разрушения Трои. Кто-то соизмерял мир Асгарда с легендарным Аваллоном, островом блаженных. Кто-то считает, что локация Асгарда на одном из многочисленных островов Швеции. Всё это и так, и не так. Асгард – информационная структура и находится как здесь, так и не здесь, в ином пространстве, в ином времени. Но наша реальность включена в него, как желток в яйцо, как семечко в яблоке, как мозг в человеческом теле.

Он везде и нигде. Это мир, который пронизывает все миры, и способен влиять на каждый.

В Старшей Эдде мало где напрямую говорится об Асгарде. Лишь только косвенные упоминания о нём, как уже о свершившемся мире. Младшая Эдда развивает тему Асгарда гораздо шире. Однако не следует забывать, что прозаическая Эдда

(Младшая) является более поздней и возникла уже в эпоху христианизации северных земель. По этой причине она имеет приличный библейский налёт, отчистить от которого истинный смысл бывает очень и очень трудно.

Вот что написано в Младшей Эдде относительно Асгарда:

Вслед за тем они построили себе град в середине мира и назвали его Асгард, а мы называем его Троя. Там стали жить боги со всем своим потомством, и там начало многих событий и многих распрь на земле и на небе.

Есть в Асгарде место Хлидскьяльв. Когда Один восседал там на престоле, видел он все миры и все дела людские, и была ему ведома суть всего видимого…

…Тогда спросил Ганглери: «Что предпринял Всеотец, когда строился Асгард?» Высокий отвечает: «Сначала он собрал правителей мира, чтобы решить с ними судьбу людей и рассудить, как построить город. Было это в поле, что зовётся Идавёлль, в середине города. Первым их делом было воздвигнуть святилище с двенадцатью тронами и престолом для Всеотца. Нет на земле дома больше и лучше построенного. Всё там внутри и снаружи как из чистого золота. Люди называют тот дом Чертогом Радости. Сделали они и другой чертог. Это святилище богинь, столь же прекрасное, люди называют его Вингольв. Следом построили они дом, в котором поставили кузнечный горн, а в придачу сделали молот, щипцы, наковальню и остальные орудия. Тогда они начали делать вещи из руды, из камня и из дерева. И так много ковали они той руды, что зовётся золотом, что вся утварь и всё убранство были у них золотые, и назывался тот век золотым, пока он не был испорчен жёнами, явившимися из Ётунхейма⁴.

Асгард – это место, где обитают боги. У каждого бога, имеющего влияние на происходящее во всех Девяти Мирах, в Асгарде имеется свой чертог. Наличие дома (чертога) символизирует право власти и право участия в управлении.

Выражаясь современным языком, Асгард – это пункт управления системой, власть и закон. Асгард в системе 12 первооснов олицетворяет собою первооснову Порядок. Сюда закладывают основоопределяющие принципы (не правила, а принципы), на которых строится и работает вся система сотворяемой реальности. Ключом к миру Асгарда является руна Гебо – руна закона равновесия, руна связей и правильного партнёрства.

Один правит не только в Асгарде. Есть у него престол в особом царстве – Валгалле, что значит «Палаты убитых в бою» (эйнхериев).

Сияют они золотом, вечное счастье суждено их обитателям. Окружает Валгаллу река, отделяющая живых от мёртвых, вход в палаты – через особые ворота. А перед воротами – роща, которая называется Гласир. Все листья на деревьях в ней из красного золота, блестит и сияет она так, что глазам больно смотреть. Это – прекраснейший из лесов у богов и людей.

Пристально следит Один за ходом любой битвы. Все, кто со славой пал в бою, – его приёмные сыновья. И все попадают в Валгаллу. Если понадобится Одину помощь, по 800 воинов выйдут из каждой двери Валгаллы, а дверей там – 540. Большой владыка Один – вон какое великое множество воинов ему повинуется.

Всякий день, как только прокукарекает петух Золотой Гребень, пробуждаются эйнхерии от сна, облекаются в доспехи и выходят на поле. Там бьются и поражают друг друга насмерть. В этом их забава, потому что после все оживают и вместе, весело, мирно возвращаются в палаты.

В палатах ждут воинов накрытые столы. И всем вдоволь достаётся еды и питья; каждое утро искусный повар варит в огромном котле дичину – мясо вепря, а к вечеру вепрь снова цел. И допьяну напиваются эйнхерии чудесного мёда, который течёт сам из вымени козы Хейдрун прямо в большой жбан. Непростая та коза, непростой тот мёд: стоит коза в Валгалле и щиплет иглы с ветвей Мирового дерева Иггдрасиль. Вечную жизнь и вечную молодость даёт мёд воинам. (Младшая Эдда)

 
Вальгринд – ворота,
стоящие в поле
у входа в святилище;
неведомы людям
древних ворот
замки и запоры.
 
 
Пять сотен палат
и сорок ещё
Бильскирнир вмещает;
из всех чертогов
владеет мой сын
самым просторным.
 
 
Пять сотен дверей
и сорок ещё
в Вальгалле, верно;
восемьсот воинов
выйдут из каждой
для схватки с Волком.
 
 
(Старшая Эдда.
Речи Гримнира)
 

В Асгарде находятся чертоги богов, которые называются Фолькванг, Ноатун, Сёкквабек, Трюмхейм, Идалир, Брейдаблик, Ландвиди, Глитнир, Бримир, Бильскирнир, Химинбьёрг, Валаскьяльв, о которых будет рассказано дальше.

Ётунхейм, мир памяти

Мир древних великанов – мудрых и сильных, прекрасных и ужасных, равно как и память людская. В магической системе 3 кругов и 12 первооснов соответствует первооснове Традиция. Здесь копится и сохраняется вся информация, которая была в прошлом, без разделения её на добро и зло, на хорошее и плохое. Это один из самых древних миров на заре веков.

Обитатели этого мира – ётуны, великаны, долгоживущие обладатели «длинной памяти». Несмотря на видимую вражду между асами и ётунами, последние являются родичами асов – от первопредка Имира и инеистых турсов произошли все Древние. Поэтому не стоит умалять значимости этого древнего мира, ведь в повествованиях северной традиции их присутствие играет не последнюю роль.

Боги (и сам всемудрый Один) постоянно обращаются к ётунам как за советом, так и за помощью. Но, будучи «отрезанным ломтём», не всегда получают в Ётунхейме радушную встречу. Поэтому, чтобы добыть необходимую информацию для построения своих законов и новой реальности, богам приходится нередко прикладывать и хитрость, и лесть, и силу. Старшая Эдда и «Речи Вафтруднира» рассказывают об этом так:

 
Один сказал:
«Дай, Фригг, мне совет,
в путь я собрался
к Вафтрудниру в гости!
В древних познаньях
помериться силой
хочу я с мудрейшим».
 
 
Фригг сказала:
«Лучше останься,
Ратей Отец,
в чертогах богов —
Вафтруднир слывёт
сильнейшим из ётунов,
кто с ним сравнится!»
 
 
Один сказал:
«Я странствовал много,
беседовал много
с благими богами;
видеть хотел бы,
как Вафтруднир в доме
живёт у себя».
 
 
Фригг сказала:
«Странствуй здоровым,
здоровым вернись,
доброй дороги!
Пусть мудрость тебе
там помощью будет
с ётуном в споре!»
 

По сути, мир Ётунхейм – это огромная память. Здесь копится и хранится всё, что было, а сами ётуны – генетические носители такой сплошной памяти. Им не ведомо добро и зло, они не разделяют информацию прошлого на нужную и не нужную.

Боги пользовались силой этого мира, и не только Один, но даже прекрасная Фрейя, когда ей необходимо было раздобыть информацию о родословной своего любимца-человека Отара, обратилась за помощью не куда-нибудь, а к своей приятельнице великанше Хюндле, что из ётунов⁵.

Именно из мира Ётунхейма бог Фрейр выбрал себе жену, а красавица-великанша Скади, хоть и не долго, была супругой древнего бога моря Ньёрда.

Так что описания ётунов как ужасных созданий-троллей не совсем точно. Более поздние повествования, в том числе и описания астральных путешественников по мирам, рассказывают о жителях мира Ётунхейма как о богах с совершенно различной внешностью: они могут быть невероятно прекрасны и ужасающе уродливы. Крайности их не пугают – ведь не ведают они добра и зла, а природа ётунов, усиленная память, настаивает на том, что всему есть место в мирах Иггдрасиля, в том числе и любому прошлому, любой истории.

Ключом к миру Ётунхейма является одна из девяти необратимых рун Наутиз (Науд). В человеческом мире и разуме эта руна выступает как руна нужды. Но как ключ к миру Ётунхейма, она даёт нам более широкое раскрытие – память, история, потребность в информации – любой, без цензуры и оценки.

 
Отправился в путь
Один, чтоб мудрость
турса изведать;
Игг прибыл к владеньям
Има отца
и в палату вошёл.
 
 
Один сказал:
«Привет тебе, Вафтруднир!
Вот я пришёл
поглядеть на тебя;
хочу я постичь познанья твои,
всё ли, мудрый, ты
ведаешь».
 
 
Вафтруднир сказал:
«Что за пришелец
в дом мой проник
и слова в меня мечет?
Ты дом не покинешь,
коль не победишь,
состязаясь со мною».
 
 
(Старшая Эдда.
Речи Вафтруднира)
 

Ум и мудрость – вот главные качества мира древних ётунов. Но делятся они своими знаниями не с каждым. Саги рассказывают нам об испытаниях, которым подвергают носители памяти всех вопрошающих. И без разницы Древним, кто стоит перед ними – сильный бог или слабый человек.

Ванахейм, мир природы

Мир духов и богов природы, сил жизни и процветания. Он не создавался богами, а был словно бы «вплетён», встроен в общую систему Древа Иггдрасиль, как реакция на появление самого этого Древа. Сила и могущество ванов отличны от мощи асов – они иные. Легенды рассказывают о долгих войнах между асами и ванами за право власти и управления всей системой Древа. Те же легенды говорят о том, что не было однозначного победителя в этих войнах и враждующие стороны вынуждены были пойти на договор:

Один пошёл войной против Ванов, но они не были застигнуты врасплох и защищали свою страну, и победа была то за Асами, то за Ванами. Они разоряли и опустошали страны друг друга. И когда это и тем и другим надоело, они назначили встречу для примиренья, заключили мир и обменялись заложниками. (Младшая Эдда)

Перед асами стояла задача покорить мир плодородия, и это была очевидная борьба за ресурс – для любого миропостроения необходима энергия.

Изначально Ванахейм – это отдельный и самодостаточный мир природы, гармоничный сам в себе. Включение его в Древо Иггдрасиль требовало глобальной перестановки всех систем и правил существования этого мира, а такие перемены всегда связаны с глобальной перестройкой и войной в том или ином виде. Природа всегда сопротивляется переменам, которые порождает не она или которые происходят по внешним чужеродным алгоритмам. Именно об этом в мифе рассказывается под образом «войны».

В системе 12 первооснов мир Ванахейма представлен как первооснова Свобода. Ключ к этому миру – необратимая руна Ингуз, руна плодородия, руна реальных и видимых результатов.

Альвхейм (Льёсальвхейм), мир Добра

Мир светлых Эльфов (альвов). В системе 12 первооснов соответствует первооснове Добро. Этот мир образовался одновременно со своей парой – Свартальвхеймом из тела великана Имира.

Символом и ключом Альвхейма является руна Совило, руна победы. На мир светлых альвов опираются боги, когда появляется необходимость воздействовать на другие миры и оттуда управлять ими. В сагах и преданиях светлые упоминаются как «слуги богов», а сам мир после войны был отдан «Фрейру на зубок», показывая тем, что мир Светлых – вотчина ванов, мира природы.

Вот как об Альвхейме говорится в Младшей Эдде:

Тогда спросил Ганглери: «Много чудесного можешь ты поведать о небе. Что там ещё есть замечательного, кроме источника?» Высокий отвечает: «Немало там великолепных обиталищ. Есть среди них одно – Альвхейм. Там обитают существа, называемые светлыми альвами. Тёмные альвы живут в земле, у них иной облик и совсем иная природа. Светлые альвы обликом своим прекраснее солнца, а тёмные – чернее смолы».

Свартальвхейм, мир Зла

В отличие от Альвхейма об этом мире в сагах и эддах рассказано намного больше. В мире Свартальвхейма живут не только тёмные альвы, о которых в сагах почти не упоминается, но и карлики-цверги, искусные мастера, которые снабжали богов чудеснейшими магическими артефактами, волшебными вещами и животными. В «Прорицании Вёльвы» перечисляются все рода цвергов и рассказывается о возникновении тёмных линий крови.

 
Тогда сели боги
на троны могущества
И совещаться
стали священные:
кто должен племя
карликов сделать
из Бримира крови
И кости Блаина.
 
 
Мотсогнир старшим
из племени карликов
назван тогда был,
а Дурин – вторым;
карлики много
из глины слепили
подобий людских,
как Дурин велел.
 
 
Нии и Ниди,
Нордри и Судри,
Аустри и Вестри,
Альтиов, Двалин,
Бивёр и Бавёр,
Бёмбур, Нори,
Ан и Анар,
Аи, Мьёдвитнир,
 
 
Гандальв и Вейг,
Виндальв, Траин,
Текк и Торин,
Трор, Вит и Лит,
Нар и Нюрад —
вот я карликов —
Регин и Радсвинн
всех назвала.
 
 
Фили и Кили,
Фундин, Нали,
Хефти, Вили,
Ханар, Свиор,
Фрар и Хорнбори,
Фрег и Лони,
Аурванг, Яри,
Эйкинскьяльди.
 
 
Ещё надо карликов
Двалина войска
роду людскому
назвать до Ловара;
они появились
из камня земли,
пришли через топь
на поле песчаное.
 
 
Это был Драупнир
и Дольгтрасир с ним,
Хар и Хаугспори,
Хлеванг и Глои,
Дори и Ори,
Дув и Андвари,
Скирвир, Вирвир,
Скафинн и Аи,
 
 
Альв и Ингви,
Эйкинскьяльди,
Фьялар и Фрости,
Финн и Гиннар;
перечень этот
предков Ловара
вечно пребудет,
пока люди живы.
 

Сварты по природе своей ближе к ётунам, чем к ванам, в отличие от своих собратьев – светлых альвов. Они такие же основательные, такие же памятливые и так же не очень любят чужаков – ни богов, ни героев.

В кельтской мифологии светлые эльфы получили название «благой двор», а тёмные – «неблагой двор». В магии же эти два мира соотносят с первоосновами Добро и Зло, соответственно. Ключом к миру Свартальвхейма является руна Эйваз.

Цверги владеют не только богатыми подземными недрами, но и обладают искусством мастерски их использовать. Будучи замкнутыми по природе своей, имея очень жёсткое кастовое разделение, они с одинаковой силой ненавидят как людей, так и своих «родственников» альвов. И лишь богам и великанам, признавая их победу и старшинство, отдавали должные почести.

Хельхейм, мир Хель

Ключом к этому миру является руна Хагалаз, руна разрушения и ограничения. Ключ описывает основные функции этого мира – уничтожать ненужное, возвращать в хаос всё, что из него вышло, но не пригодилось, а также сдерживать потоки хаоса до поры до времени.

Согласно правилам системы Иггдрасиль, закону, введённому Одином, в мир Хель уходит всё, что с точки зрения этого закона не является добром. На людей это правило спроецировалось как традиция правильного ухода из жизни: тот, кто умер с оружием в руках и именем Одина на устах, достоин уйти в Вальхаллу и стать эйнхерием – воином Одина.

Все же прочие: женщины, дети, умершие от болезни, несчастных случаев или по иным причинам, все должны отправиться в Хель. Логика подсказывает, что с такой жёсткой выборкой мир Хель рано или поздно окажется очень переполнен и врата Хельхейма откроются, выпуская в мир потоки хаоса. Рагнарёк неизбежен.

В системе Древа Иггдрасиль мир Хельхейма является как бы зеркальной противоположностью мира Асгарда, где Асгард есть Порядок, а Хельхейм – Хаос. В Асгарде – принципы развития, а в Хельхейме – принципы разрушения. Однако это не полное и не точное описание, но понять суть мира Хельхейма можно лишь через силу и разум его владычицы богини Хель, что и будет сделано в своё время.

Мидгард

Было бы ошибочно ассоциировать с Мидгардом конкретно нашу планету, это в корне не верно. Подобное заблуждение увело в исследовании многих ищущих туда, где совершаются ошибки и делаются неверные выводы. Мидгард – это не здесь. Мидгард – это сейчас.

Мидгард – единственный мир, который в системе древа не имеет очевидной пары. Он граничен и конечен, как гранично время вообще и время человека в частности. Змей Мидгарда (Ёрмунганд) опоясывает собою мир человеческий и, подобно змею Уроборос, кусающему себя за хвост, выступает в качестве таймера, сжимая кольцо времени всё больше и больше. У всего есть пределы и у всего есть лимиты; мир Мидгард первый, который зависит от лимитов и сроков, и люди, живущие в здесь-и-сейчас, хорошо об этом знают.

Ключом к миру Мидгарда является руна Йера, руна времени. Но понять, как работает этот ключ, можно, лишь только рассматривая его в связке с другими мирами, как точку на линии времени Науд-Йера-Ингуз, Ётунхейм-Мидгард-Ванахейм, определяющую настоящий момент. Тогда как Ётунхейм (руна Науд) – прошлое, а Ванахейм (руна Ингуз) – будущее.

История создания человека в космологии северных народов описана так:

 
И трое пришло
из этого рода
асов благих
и могучих к морю,
бессильных увидели
на берегу
Аска и Эмблу,
судьбы не имевших.
 
 
Они не дышали,
в них не было духа,
румянца на лицах,
тепла и голоса;
дал Один дыханье,
а Хёнир – дух,
а Лодур – тепло
и лицам румянец.
 
 
(Старшая Эдда.
Прорицание Вёльвы)
 

Созданные из природных элементов, не обладающие долгой памятью, люди живут только единым мгновением. Прошлое переменчиво, будущее не определено. Но, растягивая своё сознание по мирам, каждый может изменить предначертанное: дотянись своим разумом до мира древней памяти, осознай свою нужду, и по закону маятника сознание достигнет мира Ванахейма, изменяя будущее. Раскрой своё сознание для такого размаха – и станет ведомо тебе добро и зло. Переживи многократные колебания и повторения – и подвластны будут жизнь и смерть. Познай всё – и станешь подобным богам, знающим силу хаоса и основы порядка.

В самой структуре древа запрограммирована возможность развития человека внутри системы – равновесно и равномерно. Но за такую возможность человек платит дорого – его время течёт очень быстро. Этот факт так же можно увидеть в системе Древа Иггдрасиль, если представить древо не как плоскость, а как минимум трёхмерное изображение, вращающееся вокруг своей оси точки мира Мидгард. Момент вращения показывает, что скорость вращения максимальна в центре и минимальна на периферии.

Человек, пребывая в центре вращения, вырабатывает момент времени, распределяя этот важный ресурс по всем мирам. Ведь недаром один из питающих древо корней определён в мире человечьем: это питание – время.

За этот ресурс борются все миры, стараясь внедрить в систему Мидгарда свои правила и законы, которые так или иначе повлияют на скорость времени. Но и человек в этой игре стремлений развитием разума своего способен влиять на миры, которые по алгоритмике своей формируют эти правила. Ведь ничего не дано человеку, кроме чувства, разума и ощущения жизни.

Руны, связующие мир Мидгарда по временной оси с мирами Ётунхейма (память) и Ванахейма (будущее), показывают, при каких условиях человек сможет воздействовать и влиять на миры Иггдрасиль.

Руны Дагаз и Йера, связующие Мидгард и Ётунхейм, говорят следующее: любая память прошлого, любая история должны пройти проверку временем и трансформацию. Такое качество сознания называется аналитическим, то есть человек должен быть способен на анализ. Собирать в своём разуме, в точке «сейчас» все знания прошлого, спаивать их друг с другом, выделять главное и это главное отправлять в будущее.

Сила рун Уруз и Перт, связывающих мир Мидгарда с миром Ванахейма, позволят заронить в землю зерна, которые иначе сплетут полотно реальности завтрашнего дня, изменят судьбу. Сила окончательного выбора сформирует твоё завтра, сформирует твоё будущее.

Процесс соединения мира Огня и мира Льда, Муспельхейма и Нифельхейма, запущенный один раз, не прекращается никогда. Бездна Гиннунгагап проявила себя в системе миров, и теперь двум первичным силам больше негде соединяться, кроме как в мире Мидгарда. Динамика и стагнация, перемены и постоянство, стабильность и разрушение – всё это теперь в мире человеческом. Наверное, поэтому природа людей от искр Муспеля получила сумасшедшинку, а от льдов Нифеля – тягу к стабильности. Но эти два стремления, сталкиваясь друг с другом, делают человека таким неугомонным. Не всех, конечно, но в основном.

Прародитель Имир рано или поздно соберёт себя обратно, соберёт все миры и свяжет их между собой не памятью, а жизнью. И пропадёт тогда граница между мирами, не будет уже нужды отделять один мир от другого временем и пространством. Когда это будет – не ведомо даже всевидящей вёльве. Но то, что рано или поздно это произойдёт, не вызывает сомнений.

В проекции Древа Иггдрасиль на систему 3 магических кругов и 12 первооснов мир Мидгарда мы увидим сразу в четырёх первоосновах: Жизнь, Смерть, Любовь и Ненависть – вот такой он могучий, наш мир.

* * *

Все миры, соединённые в систему, формируют жизнь человека. Человек, воспринимая изменения, сам инициирует перемены, что оказывает воздействие на остальные миры. Понятно, что такой процесс не должен проходить бесконтрольно, «как боги на душу положат». Поэтому в системе Иггдрасиль есть все механизмы регуляции, способные пресечь ненужные, несвоевременные деяния и, напротив, инициировать нужные.

 
Рататоск⁶белка
резво снуёт
по ясеню Иггдрасиль;
все речи орла
спешит отнести она
Нидхёггу⁷вниз.
 

И вёльве вторит Младшая Эдда:

«Что можно сказать о том месте?» Равновысокий отвечает: «Тот ясень больше и прекраснее всех деревьев. Сучья его простёрты над миром и поднимаются выше неба. Три корня поддерживают дерево, и далеко расходятся эти корни».

Сила рунической магии не столько в том, чтобы уметь составлять и читать рунные формулы и вязи, а в том, чтобы точно и безошибочно через руны поддёргивать определённые связи-каналы между мирами, изменяя мир согласно своей воле и задаче. Сила рун огромна. Но ещё сильнее ответственность того, кто применяет их в этом качестве, – ведь процессы, идущие по всем мирам, будут необратимы.

 
Рун не должен резать
Тот, кто в них не смыслит.
В непонятных знаках
Всякий может сбиться.
 
 
(Сага об Эгиле)
 

Бог Один принёс руны, как магические инструменты, и каждому миру от Всемудрого достались свои руны. Сила рун, данных обитателям миров Древа Иггдрасиль, у каждого мира своя, и зависит такое распределение от степени ответственности и силы возможностей этого мира. Людям Один дал набор рун, соответствующих потенциальным возможностям человека (24 руны старшего футарка).

В сагах и мифах северной традиции записано всё, что вы прочитали выше. Но записано совсем другим языком – аллегоричным, зашифрованным кодом простоты и моментом «сейчас». Наша с вами задача – расшифровать полученную информацию, выявить скрытый смысл послания богов. Нужно только освободить его от оков примитивности, найти универсальный ключ к его пониманию.

Древние люди, передавая нам это послание, записали его в эддах, запомнили в сагах и сказаниях. Пройдя через века, побывав в горниле христианского плавления всего со всем, оно должно было сохранить в незыблемости и неизменности то главное, что невозможно уничтожить ни костром, ни плахой, ни страхом, ни беспамятностью. Могут забыться и исказиться частности, потеряться подробности, переписаться акценты. Но суть, ключ, зерно истины должно остаться в неизменности.

Отчищая остатки и обрывки мощного когда-то эпоса от христианского налёта, восстанавливая по крупицам мозаику смысла, мы попробуем найти это скрытое послание – заповеди и напутствия нам, живущим, и молодым богам, пришедшим на смену Древним. Если получится задуманное, то программу мира Иггдрасиль мы восстановим и реанимируем, построим заново мир по старым чертежам, но с учётом знаний всех ошибок, совершённых предшественниками.

Мир, который строили Древние боги, – это мир, в котором главными человеческими качествами и главной силой богов должна была быть Доблесть и Честь. Именно так, с большой буквы.

Говорят, что когда-то Единый, разбив себя на огромное количество мельчайших частей, позволил эти частям развиваться самостоятельно. Так появились боги. Каждый бог разложил себя ещё на миллиарды частей – так появились люди. Каждый бог работал «по своей теме», то есть развивал себя в определённом ключе. Северные боги работали над созданием универсального алгоритма, который позволит отточить понятия «доблесть» и «честь», доведя их до совершенства. И не только люди стали полноправными участниками этого процесса, но и сами боги принимали в нём самое активное участие. Так рассказывали саги.

Но у богов были не только помощники, но и противники. Одни – из вражды – старались им помешать. Другие – из дружбы – старались делать то же самое. В чём же разница? В мотиве.

Когда всё идёт гладко, когда нет развития, когда в радости победы не замечаешь цены, с которой эта победа досталась, легко остановиться в поиске, удовлетвориться достигнутым и, в конечном итоге, проиграть. Друг вредящий будет показывать на ошибки, подгонять и стимулировать к действию. Если понимаешь это, то знай, что нашёл союзника в своих делах, того, кто любит тебя искренне – не словом, а намерением, действием. Но если не понимаешь, то разница между другом и врагом сотрётся, ибо судишь по делам (что ошибочно), а не по мотиву (что правильно).

История, которую передали нам северные боги, – это история проигрыша. Да, читатель, не удивляйся. Хвастаться несуществующими победами нельзя, если хочешь, чтобы твои потомки действительно продолжили начатое дело, а не просто пускали пыль в глаза всем желающим. Потомкам нужно говорить правду.

Но не всякий способен эту правду принять. Тот, кто живёт моментом «сейчас», не способен разглядеть причину, эффект и последствие, он будет видеть только эффект. Разум такого человека мал, но малый разум не виноват, что он мал пока. Повествование Древних построено таким образом, чтобы малый разум, не разглядев ключа, не тронул его, обтёсывая повествование лишь по бокам.

Древние боги передали нам историю заблуждений и ошибок, которые привели к гибели богов, привели к битве Рагнарёк. Выжившие после битвы боги – будущие строители миров – возьмут старые эдды как техническую документацию и будут, опираясь на неё, писать новые программы для мира, удаляя причины прошлых ошибок, создавая новое безопасное пространство для жизни всех живущих и существующих во всех Девяти Мирах.

Эриль, вяжущий руны, полноправно участвует в этом процессе.

История каждого из богов северного пантеона – это история победы и поражения той или иной силы, того или иного правила. В повествование вплетены ключи, чтобы ищущий нашёл их и создал на их основе новое миропонимание, положил в канву новой реальности.

Но, прежде чем приступить к изменению полотна общего миропорядка, эриль должен понять себя, изучить себя, познать себя. Подобно древнему Имиру – разложить себя на составляющие и собрать воедино совсем новой личностью, совсем новым человеком. Человеком-воином, магом-воином. Для этого и нужен был путь прохождения через футарк, через руны: не только как процесс трансформации, но и как процесс познания.

Первым шагом изучения древней традиции будет для вас более глубокое, мистическое изучение своей природы, познание предпосылок судьбы и осознания: какие перемены нужно внести в программу собственной судьбы, чтобы действительно стать эрилем, а не заблуждаться в этом качестве. Какие уроки предстоит пройти, какие испытания преодолеть, чтобы право вносить изменения уже не только в свою, но и в общую программу судьбы человечества появилось.

В каждом человеке от рождения прописаны определённые руны, и через них какие-то миры будут в большей степени воздействовать на жизнь и судьбу, а какие-то в меньшей степени. Такое врождённое предпочтение определяет в жизни человека очень многое, если не всё. Это предопределение называется Индивидуальный Код Судьбы. Какую-то часть этого кода человек может изменить, а какую-то нет. Процесс познания себя мы начнём с вычисления этого индивидуального кода, а вычислив, попробуем осознать: необходимо ли в нём что-то менять или нет.

Практика 1. Индивидуальный Рунический Код (стр. 289)

Практика 2. Индивидуальный Рунический Амулет (стр. 337)

Практика 3. Амулеты и талисманы (стр. 344)

Практика 4. Введение. Магические формулы (стр. 366)

Пантеон северных богов

Начиная с этого момента мы будем изучать пантеон северных богов. Сразу нужно сказать, что пантеон богов – это не эгрегоры. Эгрегоры делаются человеческими разумами, опираясь на идею какого-либо бога (силы). Пантеон же сам – семейство разумов.

Чтобы понять то, что пытались донести до нас боги через саги, мифы и предания, нужно, прежде всего, отключить своё критичное мышление и не забывать, что боги – это не люди. Хотя описывают свои приключения именно на человеческий манер. Каждая сага – это зашифрованный алгоритм действия, которое либо приводит участника квеста к успеху и победе, либо нет. Во втором случае адепту следует не только кусать губы от досады за своего «любимого героя», но и делать выводы – по какой причине программа действия того или иного божества оказалась неуспешной и что можно было бы сделать тогда (и сейчас), чтобы это изменить.

Каждый бог или богиня, историю и силу которых мы будем изучать далее, не только проявленный разум, но ещё и информационная структура, богатая методами достижения результата.

Семейство богов – это не случайное образование, не стоит путать его с понятием «семья» в мире человеческом. Если уж проводить аналогию, то, скорее, семья богов – это группа учёных и исследователей, которые занимаются совместно отработкой какой-то определённой задачи, наработкой специфических алгоритмов выживания и управления, которые должны по замыслу существовать всегда и обеспечивать право. Обеспечивать тем новым богам и людям, которые по крови или по духу будут являться потомками этих сил, то есть продолжателями традиции, реализаторами идеи.

Создание такого человека – идеального человека – есть во всех мифологиях. Не всегда красной нитью, но всё же достаточно чётко, чтобы это мог увидеть исследователь, проявлена цель богов на определённом этапе их деятельности – создать такой разум человека, который сумел бы непротиворечиво вобрать в себя все алгоритмы, наработанные богами пантеона. А через это – создать такое человеческое сознание, которое вберёт в себя алгоритмы всех пантеонов, всех богов, всех систем. Иначе – стать ведающим добро и зло.

Не обошла эта задача и северных богов.

Старшая Эдда описывает процесс творения человека так:

 
И трое пришло
из этого рода
асов благих
и могучих к морю,
бессильных увидели
на берегу
Аска и Эмблу⁸,
судьбы не имевших.
 
 
Они не дышали,
в них не было духа,
румянца на лицах,
тепла и голоса;
дал Один дыханье,
а Хёнир – дух,
а Лодур – тепло
и лицам румянец.
 
 
(Прорицание Вёльвы)
 

Младшая Эдда разворачивает эту историю прозаически и подробно:

«…А откуда взялись люди, населяющие землю?» И отвечает Высокий: «Шли сыновья Бора берегом моря и увидали два дерева. Взяли они те деревья и сделали из них людей. Первый дал им жизнь и душу, второй – разум и движенье, третий – облик, речь, слух и зрение. Дали они им одежду и имена: мужчину нарекли Ясенем, а женщину Ивой. И от них-то пошёл род людской, поселённый богами в стенах Мидгарда. Вслед за тем они построили себе град в середине мира и назвали его Асгард, а мы называем его Троя. Там стали жить боги со всем своим потомством, и там начало многих событий и многих распрь на земле и на небе».

Это описание показывает нам, что боги создали «своего» человека не абы из чего, а, во-первых, из природного, живого материала; во-вторых, вложили в него частицы самих себя. Причём, прошу заметить, и в мужчину, и в женщину совершенно одинаково. Они вложили и душу, и личность, и черты характера. Понятно, что вложить таким образом они могли лишь то, что имели сами: своё дыхание, свой нрав, своё сознание. Отсюда и расхожее в древности понимание, что каждый человек обладает теми характеристиками бога (богов), которые его курируют (создавали). Создавали не плоть (с этим прекрасно справились папа с мамой), а его душу, основы его сознания.

Какие же качества личности предопределяет присутствие северных богов в разуме того, кто с ними связан? Прежде всего, это качества чести и доблести, воинский характер и, конечно, право сильного. Достаточно вспомнить классическое описание викинга, которое вошло в историю и память всеобщую, чтобы понять, о чём идёт речь. Особенно если знать правило формирования истории: в ней остаются только феноменальные качества, феноменальные особенности, а обыденные растворяются в потоке времени.

Такое понимание феномена и его видение лежит в основе деятельности всего пантеона северных богов – честно или нет, доблестно или подло добивается победы тот или иной персонаж мифа; насколько он прав с точки зрения чести и что может быть, если победа присуждена не вполне честному (доблестному) лицу.

Вроде бы всё просто, но только если бы описанное действительно имело отношение к человеку. Но нет – история северного мифа касается не человека, а богов. Всё, что сделано богом, становится законом для человека. Победил бог – победит и человек, если будет поступать так же. Проиграл бог – при тех же обстоятельствах проиграет и человек. Без вариантов.

Каждый бог в политеизме – это грань системы. Проводя дальнейшую практику внутри системы Древа Иггдрасиль, пропуская сквозь себя информационные каналы северных богов, вы сумеете сделать себя, свою личную систему прав и ценностей менее зависимой от тех структур и систем, которые к вам лично не имеют никакого отношения. Погружённость своего сознания внутрь Древа Девяти Миров поможет вам достичь такого эффекта. Воспринимайте такую погружённость как тестовое пространство оттачивания результата. Как «облако», в котором творится некая новая реальность, которая будет вынесена и внедрена в общую систему множественных реальностей только тогда, когда она будет отлажена до совершенства. Этим вы защитите себя от ошибок, о которых нам недвусмысленно рассказывают саги: когда незаконченная и сырая программа, не обладающая силой выживаемости, без необходимых степеней защиты, по-детски наивная в своём невероятном могуществе и безграничном благородстве, выходит в мир, там это благородство воспринимается другими, более «опытными» системами как глупость. Несогласованность в системе значений неизбежно порождает системные конфликты, которые для сильной стороны не обязательно закончатся победой.

Система Девяти Миров очень подходит для того, чтобы научиться видеть и понимать то, каким образом на точку сопряжения реальностей (в данном случае мир Мидгарда) воздействует огромнейшее количество информационных каналов и как эти каналы изменяют реальность.

Весь пантеон северных богов (как, впрочем, и любой другой пантеон) – это всегда семья со сложной системой кровных связей и наследования, с запутанными, как водится в большой семье, внутренними родственными и этическими отношениями. Но это – с человеческой точки зрения. Достаточно будет вспомнить ещё раз, что боги – это не люди, а разумы; их запутанные отношения есть не что иное, как информационные процессы, порождающие при взаимодействии специфические эффекты. Достаточно об этом вспомнить – и мы с вами тут же от бытовых сплетен перейдём к науке. А точнее – к магии.

Однако человек тем и отличается от мага, что, упростив что-либо ради собственного понимания, опустив бога до своего полуживотного уровня, он, что-то поняв, забывает поднять его обратно и распаковать понятое не только на мир человечий, но и на всю проявленную реальность. А маги не забывают. Потому и видят дальше, и умеют больше.

Поэтому и мы с вами, разбирая мифы и легенды о северных богах, постараемся всегда помнить, что имеем дело с разумами настолько древними, настолько сильными, что все остальные современные религии перед ними как младенец перед древним стариком, как жёлудь перед дубом, как малёк перед косяком, как снежинка перед лавиной в горах. И как человек перед бездной.

Будет большой ошибкой относиться к богам как к равным себе. Об это споткнулись многие начинающие и на этой грубейшей ошибке не получили искомого результата – силы и знаний. Мне бы хотелось предостеречь вас от неправильного понимания – упрощения и умаления богов. Но, с другой стороны, разумы древних языческих божеств, разумы Древних и Изначальных так же не воспринимают состояния религиозного экстаза, совершенно не приемлют чувства тварности и нуминозного состояния разума. С ними невозможно разговаривать методом молитвы – заученных готовых формул, смысла которых произносящий не понимает. Они не ответят коленопреклонённому и бьющемуся лбом «рабу», ибо воинская северная традиция – не рабская система. Древние считали, что если и опускаться на колени перед высшим, то непременно только на одно – подниматься из такого положения куда как легче.

Каналы северных богов могут быть очень жёсткие, но никогда не унижающие ни себя, ни человека в нём. Северная мораль знает важность чувства собственного достоинства. Поэтому помните, что две крайности – фамильярность и подобострастие – одинаково плохи и не дадут ищущему того, что он ищет. Достоинство. Почтение. Уважение ученика перед учителем. Осторожность в суждениях и неспешность в выводах. Умение признавать свою ошибку, если понимаешь, что не прав. Умение идти до конца, если знаешь, что прав. Вот эти качества личности любят боги, именно того и проведут по северному пути.

Северная магическая традиция (впрочем, как и любая другая языческая традиция) предполагает не обожание божества, а стремление стать божеством внутренне. Это не личность, которой надо тупо восхищаться, но образец, которому нужно подражать.

Первый бог, который будет учить нас «иному взгляду», – это одноглазый бог Один, верховный владыка северных земель, богов и народов.

Один

Знаю, висел я

в ветвях на ветру

девять долгих ночей,

пронзённый копьём,

посвящённый Одину,

в жертву себе же,

на дереве том,

чьи корни сокрыты

в недрах неведомых.

(Старшая Эдда. Речи Высокого)

Я знаю, что я висел на продуваемом студёными ветрами на дереве

девять холодных ночей, изумлённый истиной.

Вилигут

Бог Один – основатель Асгарда, бог знания, способный связать всё со всем, способный быть гибким и прозорливым, но также твёрдым и непоколебимым.

Бог Один – основа созданной связки миров. Если бы не его деяния, то и нашего мира, Мидгарда, да и самого человека в том виде, в котором он есть, не существовало бы вовсе.

Первый и главный бог, канал которого мы будем изучать и исследовать, – это, конечно же, бог Один. У него много имён (хейти⁹). Каждое хейти, каждое прозвище отражает какую-то грань характера бога. Считалось, что у Одина было более тысячи имён – личностью он был действительно многогранной.

Однако, ради правды, нужно сказать, что изначально верховным богом в северном пантеоне был бог правды Тюр (Тиу).

Но после определённых событий, о которых пойдёт речь ниже, Тюр вынужден был сложить полномочия и передать бразды правления и руководства всем проектом «Правда Тюра» богу Одину.

Что же такого выдающегося было в Одине, что именно он, а не громовержец Тор, не Белый Ас Хеймдалль, не прекрасный Фрейр стали во главу всего семейства северных божеств?

Вот в этом и предстоит разобраться.

Многогранность бога Одина показывает, что во всех своих ипостасях он оставил на полотне реальности зримый след. Он мог проявлять себя в различных формах без малейшей потери целостности, и эта многогранность позволяла ему вбирать в себя алгоритмы победы и успеха других божеств; делала его реально богом, ведающим добро и зло.

Не напрасно имя Одина прочно ассоциируется у оккультистов и магов, исследующих незримые связи, с планетой Меркурий, которая, в свою очередь, в магии связана с первоосновами Добро и Зло в системе магических кругов силы. Здесь нужно сказать, что в магии эти понятия рассматриваются несколько иначе, чем в мире человеческой морали. Точнее, в магии эти два понятия к морали вообще никакого отношения не имеют, так как в магическом миропонимании

Добро – эффективные алгоритмы достижения результата, или, попросту, – алгоритмы победы.

Зло – неэффективные алгоритмы, или – алгоритмы проигрыша.

Бог Один обладал всеобъемлющим знанием о «правильных» способах достижения результата для победы, знал о предпосылках проигрыша, знал всё, что может привести его команду (семью) к успеху и победе среди пантеонов других божеств. Именно за это, а не только за руны, бог Один назван богом знания. Только тот, кто обладает доступом к этим ресурсам, достоин развивать цивилизацию, строить её «на пустом месте», развивать процессы и создавать людей – генетических и духовных носителей программы и основной задачи проекта. Поэтому именно Один встал во главу пантеона. Именно он совершил поступки, которые помогли ему получить недостающие знания и силу, которой не обладал никакой другой бог северной семьи.

Один – предводитель асов, мудрец и шаман, владыка рун. Покровитель военной аристократии, хозяин Вальхаллы, учёный и алхимик, маг и колдун. Людям он являлся под разными именами и в разных обликах, но в памяти людской остались его синий плащ и широкополая шляпа, которая скрывает раненый глаз, – в этом облике бог Один наиболее узнаваем.

Происхождение бога Одина такое же, как и у других богов-асов – он из инеистых великанов. Понятие «ас» – это не обозначение расы или иного кровного происхождения. Ас, асинья – это статус, должность, положение в иерархии миров, но никак не обозначение национальности.

В Младшей Эдде у Снорри читаем:

Он [Бури] был хорош собою, высок и могуч. У него родился сын по имени Бор. Он взял в жёны Бестлу, дочь Бёльторна великана, и она родила ему троих сыновей: одного звали Один, другого Вили, а третьего Ве. И верю я, что Один и его братья-правители на небе и на земле. Думаем мы, что именно так его зовут. Это имя величайшего и славнейшего из всех ведомых нам мужей, и вы можете тоже называть его так¹⁰.

Разуму такого масштаба, как бог Один, никогда нельзя давать однозначную характеристику, плохой он или хороший. Он есть всё. Иметь «личное отношение» к этому богу – это заранее обречь себя на поражение: как можно иметь «личное отношение» ко Вселенной? Тем более если точка взгляда находится внутри её, а не вовне её.

Однако, чтобы соответствовать заявленным требованиям, разум самого Одина должен был претерпеть соответствующую трансформацию – необходимую и достаточную для выполнения своей миссии.

Как это было?

В самом начале творения миры были связаны между собой весьма условно. В этой связи не было рабочей системы, и по этой причине закон равновесия нарушался люто. Миры, которые были извечно, асами не создавались – они существовали задолго до рождения Одина и братьев его. Но заслугой асов явилось то, что они сумели связать различные миры единой логической сутью, которая получила название Древо Иггдрасиль.

Однако справедливости ради надо сказать, что заняться системным программированием и некоторой «легализацией» своих трудов их заставили обстоятельства, а не собственные желания или продуманные проекты с далеко идущими планами. То, что делалось изначально – миры с различными свойствами, – боги делали для себя, для игры, для удовольствия.

В легендах об этом написано так:

 
На лугу, веселясь,
в тавлеи играли,
всё у них было
только из золота, —
пока не явились
три великанши,
могучие девы
из Ётунхейма.
 
 
(Старшая Эдда.
Прорицание Вёльвы)
 

Три великанши из Ётунхейма, три Норны, богини судьбы и тотального контроля, указали богам на «недопустимость подобных действий», выражаясь современным системным языком. Поскольку что-либо созданное в системе Девяти Миров не может существовать само по себе, а только в связи со всем остальным – в этом суть любой системы. Все происходящие процессы в одной системе в большей или меньшей степени, но обязательно повлияют на процессы, происходящие в другой, а значит, и во всех остальных – Система Миров весьма чувствительна к изменениям.

Каждый мир должен быть и будет связан с любым другим миром специфическими связями. Правильно построенная система взаимозависимости и внутреннего регулирования позволит соблюсти основной закон мироздания, основной магический закон – Закон Равновесия. А это значит, что такая система будет жить долго, миры будут устойчивы по отношению друг к другу и к самому себе, и, что важно, никакое воздействие извне, необходимое для насильственного «выравнивания», не понадобится.

Однако Норны лишь указали богам на ошибку, выдали ТЗ, но разве они дали инструмент для этого? Нет. Механизмы связывания должны быть разработаны самими богами. Они не должны быть украдены или «позаимствованы» у других систем, как это сделали впоследствии монотеистические проекты. Они должны быть написаны на оригинальном языке, не имеющем аналогов, но при этом быть читаемыми другими мирами, понимаемы сопряжёнными системами. Создателем такого языка программирования и автором «исходного кода» как раз и стал бог Один, а инструментом связывания – открытые им руны.

Легенда описывает это открытие рун как «жертву, принесённую Одином» себе же – привязка своего сознания к Древу Иггдрасиль на девять долгих дней и ночей.

 
Знаю, висел я
в ветвях на ветру
девять долгих ночей,
пронзённый копьём,
посвящённый Одину,
в жертву себе же,
на дереве том,
чьи корни сокрыты
в недрах неведомых.
 
 
Никто не питал,
никто не поил меня,
взирал я на землю,
поднял я руны,
стеная, их поднял —
и с древа рухнул.
 
 
Девять песен узнал я
от сына Бёльторна,
Бестли отца,
мёду отведал
великолепного,
что в Одрёрир налит.
 
 
Стал созревать я
и знанья множить,
расти, процветая;
слово от слова
слово рождало,
дело от дела
дело рождало.
 
 
Руны найдёшь
и постигнешь знаки,
сильнейшие знаки,
крепчайшие знаки,
Хрофт их окрасил,
а создали боги,
и Один их вырезал.
 
 
(Старшая Эдда.
Речи Высокого)
 

Один был отрезан от привычных источников питания, он был самодостаточен в процессе инициации; он сам стал Древом, а Древо стало им. Руны, которые получил бог Один, были абсолютным отражением его самодостаточности. Обратите внимание на важный момент: Один не изобретал руны – он их получил от своего предка-ётуна Бёльторна, Бестли отца, получил как родовой дар, как право вязать миры нужным богам способом.

Руны есть коды и шифры к базам данных алгоритмов формирования реальностей. У каждого бога и у каждого, порождённого богами, свой уровень допуска и своя степень возможностей влияния на реальность. На это нам указуют дальше «Речи Высокого»: каждый мир получил от Одина разные руны.

 
Один у асов,
а Даин у альвов,
Двалин у карликов,
у ётунов Асвид,
и сам я их резал.
 

Многие знания получил бог Один от своего прародителя. Но эти знания не едины для всех, и разные виды рун Всеотец передал разным мирам, определяя таким образом, что у каждого мира и у каждой расы должна быть и будет разная степень взаимодействия с системой Девяти Миров. У асов свои, у альвов свои и у людей тоже свои. И это очень важно видеть: система Древа Иггдрасиль – это сложная многоуровневая программа, которая должна быть защищена не только от воздействия извне, но и изнутри, заранее блокируя возможность влияния через известные коды-руны на все миры. Нет, многомудрый Один дал каждому миру свои ключи, и ключи эти подходят строго к определённым замкам. Инициация бога Одина в течение девяти ночей на Древе Иггдрасиль – это способ обретения ключей и алгоритмов управления информационной структурой древа. Такими ключами стали руны.

Чтобы встать во главе системы, нужно познать эту систему. Для этого богу Одину необходимо было ввести эту систему в себя, вживить её в себя, чувствовать её каждым нервом. Система Девяти Миров, в свою очередь, должна воспринять нерв Одина как свой собственный, не отторгая его, но правильно реагируя.

Жертва, о которой говорится в «Речах», – это жертва собой, своей старой природой, своей свободой от грядущей миссии, своим правом выбирать иначе. Вживить в себя коды управления мирами – это освободить для них место, перезаписать программу собственного сознания. Бог Один стал неотъемлемой частью Древа, а Древо стало неотъемлемой частью него.

Всё самое ценное знание хранится в мире Тьмы. В северной традиции этот мир называется миром Нифельхейма, а хранителями, носителями древнего знания являются инеистые великаны. Подчеркну – носителями древнего знания. Мир Ётунхейма и его жители ётуны – носители древней памяти, а это не одно и то же. Знание – это то, что прошло проверку временем, пропущено через многовековой, а то и тысячелетний опыт. Это готовые пакеты информации, константы прошлых времён и других миров; это готовые коды и ключи, применение которых не требует их изменения или доработки. В отличие от древней памяти, которая есть потоковая информация без правил её применения, – всё, что есть, и всё, что было. Когда-то из констант мира Нифельхейма и запускающих импульсов Муспельхейма начали твориться миры, и всё Древо Иггдрасиль построено на константах Нифеля. Вот этот родовой дар и получил бог Один от своего пращура, великана Бёльторна¹¹– девять песен по числу связываемых миров, девять верных кодов.

Руны Мидгарда, которые мы знаем как старший футарк, были даны людям для деяния в своём мире. Руны помогают человеку связываться с другими мирами, получая оттуда информацию для формирования изменений, но они не дают человеку права изменять другие миры своей волею или желанием. Мидгард – мир срединный, зеркало всей системы. Зеркало не может вольным деянием воздействовать на отражаемый объект, но оно способно показать ему результат, позволит увидеть, что в нём не так.

Но всё это случилось много позже. Сначала, как рассказывают легенды, верховным богом северного пантеона был бог Тюр. Верховный бог – это как руководитель проекта, он задаёт общую линию развития, формирует верховную идею: ради чего всё? Однако история о том, как и по какой причине функции верховного перешли от Тюра к Одину, будет подробно описана в главе, посвящённой богу Тюру: после определённых событий он передал управление проектом и верховенство пантеоном тому, чья сила и возможности давали шанс довести проект до логического конца и, возможно, с победным результатом.

Применяя современную терминологию, можно сказать, что бог Один – это движок всей системы Древа Иггдрасиль. Системы, которую создал Один и которая направлена на выявление всего лучшего. Впрочем, как и любые другие системы, с которыми работали иные пантеоны богов. Просто каждая система задаёт свой механизм оценки лучшего, но в северном пантеоне во главе с богом Одином этот механизм – воинская доблесть.

Всё, что описано в эддах и сагах, – это описание становления такой системы, описание честное и нелукавое. Каждый бог и каждый герой описывает свои алгоритмы как победы, так и поражения – максимально правдиво, насколько способно сознание человека сохранить в своей памяти и воспроизвести впоследствии эту честность.

То, что заложено в ядро системы, начинает развивать систему в строго определённом ключе. Когда бог Один через самоинициацию на Древе Иггдрасиль замыкал систему Девяти Миров на себя, он дал импульс функционирования этой системы также в строго определённом ключе. Этот ключ впоследствии получил название «Ярость Одина».

В системе каждый мир, как информационный блок, выполняет свою функцию. Какие-то миры в рамках системы могут полноценно проявлять себя, а какие-то могут функционировать только в ограниченном объёме или только периодически, или вообще никогда. Правила взаимодействия и функционирования миров в рамках системы задаёт цель системы, описывает её основную задачу – для чего система образована. С момента становления бога Одина как верховного бога северного пантеона цель была определена – победить. В этой программе миру людей, миру Мидгарда была отведена совсем не основная миссия, а строго конкретная и весьма ограниченная. Мир людей должен был взращивать воинов-победителей, которые в момент решающей битвы Рагнарёк, в момент последнего испытания системы на прочность встанут рядом с богами плечом к плечу.

Эйнхерии – так назывались павшие воины мира людей, пред которыми открывались врата Вальгринд (Valgrind) – «ворота мёртвых», или «ворота павших в битве», врата в чертоги Асгарда.

 
Вальгринд – ворота,
стоящие в поле
у входа в святилище;
неведомы людям
древних ворот
замки и запоры.
 
 
Пять сотен дверей
и сорок ещё
в Вальгалле, верно;
восемьсот воинов
выйдут из каждой
для схватки с Волком.
 
 
(Старшая Эдда.
Речи Гримнира)
 

Там павшие воины ожидали момента последней битвы, упражняясь в поединках, угощаясь никогда не скончаемым мясом вепря:

 
Андхримнир¹²варит
Сехримнира-вепря
в Эльдхримнире мясо —
дичину отличную;
немногие ведают
яства эйнхериев.
 
 
(Старшая Эдда.
Речи Гримнира)
 

Бог Один был с ними, но никогда ничего не ел среди мёртвых воинов, а только пил вино. Мёртвую пищу мёртвых поедали спутники Одина – волки Фреки и Гери, «жадный» и «прожорливый». Не только на пиру с эйнхериями волки поедают «долю мёртвых», но и в системе миров они способны уничтожать всё больное и отжившее, избавляя систему по указу бога Одина от всего того, что может сделать её бессильной и неповоротливой от избыточной материи. Также волки защищают Вальхаллу от проникновения нежданных гостей.

 
Гери и Фреки
кормит воинственный
Ратей Отец;
но вкушает он сам
только вино,
доспехами блещущий.
 
 
(Старшая Эдда.
Речи Гримнира)
 

Вальхалла – очень важные чертоги. В интерпретации системы, как программы, чертогами называются отдельные базы данных, которые требуют сохранения и усиленной защиты. У тех богов, с которыми мы познакомимся дальше, есть свои чертоги, при условии, что на этого бога функционально возложена обязанность такую базу данных формировать. Для бога Одина Вальхалла есть база данных о безупречных воинах, соратниках в битве. Волки защищают собираемую информацию, не дают использовать её не по назначению или раньше срока. Вальхалла – это часть больших чертогов Гладсхейм («обитель радости»). Есть ещё одни чертоги у бога Одина – Валаскьяльв с троном Хлидскльяльв («сторожевая башня»), откуда Всеотец озирает все миры.

Выйти из Вальхаллы трудно, но попасть туда ещё труднее. Врата Вальгринд (Valgrind) подобны автоматической системе контроля, и туда не может проникнуть недостойный: не воин и не женщина; тот, кто умер от болезни или вследствие несчастного случая, – очень строгая система отбора. Право войти во врата павших воинов нельзя купить или заполучить обманом. Не войдёт туда тот, кто умер в своей постели с деревянной шпажонкой в руках. Не раскроются врата перед тем, кто ранен в спину на поле боя, или кто умер, моля богов о спасении. Кроме системы врат за этим строго следят и другие подручные Одина – крылатые девы-валькирии. Они собирают павших на поле брани, доставляя в Вальхаллу лучших из лучших, так как это записано в алгоритме специального отбора бога Одина.

Копьё Гунгнир – артефакт, который добыл бог Локи для своего побратима бога Одина. Копьё есть не только символ верховной власти, но и мощнейший инструмент управления. Согласно легендам, оно могло разить без промаха и поражало любую цель, на которую было направлено. С позиции программного взгляда на этот миф можно сказать, что это есть такой механизм, который помогает не только безошибочно выявлять уязвимости системы, но и блокировать их, устранять несовершенства. Много артефактов принёс Локи в мир Асгарда, но об этом будет рассказано в своё время.

Спутники Одина, его помощники и соратники – вороны Хугин и Мунин, «думающий» и «слышащий». Они собирали для Одина всю информацию из таких миров, куда могут проникнуть только эти вещие птицы. Они помогали богу Одину стать всезнающим – и это одно из его хейти.

 
Хугин и Мунин¹³
над миром всё время
летают без устали;
мне за Хугина страшно,
страшней за Мунина, —
вернутся ли вороны!
 
 
(Старшая Эдда.
Речи Гримнира)
 

Волки и вороны у многих народов считаются хтоническими животными¹⁴. Они связаны с землёй и материей, с миром мёртвых, куда уходит отжившая плоть. Вороны и волки – падальщики, что недвусмысленно указывает на их функцию при верховном боге Одине – выявить отжившее, ненужное и уничтожить это.

В мире людей бога Одина узнавали по его облику – широкополая шляпа и синий плащ. Такая визитная карточка не только зримый облик бога-странника, бога-мага. Это ещё и показатель статуса. В ту эпоху, в которую формировались саги, цвет одежды имел значение. Синий принадлежал магам, провидцам, тем, кто умеет смотреть за грань.

Бог-воин, спустя много сотен лет, стал богом ищущих себя в магии. Это не произошло тогда, но это произошло теперь. Вся история бога Одина, история его побед и поражений вдруг, неожиданно, уже в нашу эпоху сплелась таким новым и причудливым способом, что появился иной, доселе невидимый лик Одина – бога-покровителя знаний, покровителя магии. Старая традиция смотрела (и видела) Одина с одной стороны, со стороны грозного бога-покровителя воинов, носителя искры «ярости Одина». Потомки увидели больше. Увидели и его оборотную сторону – Локи. Иначе оценили жертву Одина – глаз в обмен на знания. По-другому посмотрели на его обучение сейду у богини Фрейи (учитывая, что в старую эпоху занятия сейдом считались весьма позорными для мужчины). Его умение беседовать с мёртвыми и верность своему пути – всё это есть путь мага, путь ищущего – так увидели Одина потомки.

Один обрёл ещё одну силу и в нашу эпоху: ярость Одина становится мудростью Одина. Его путь – путь мага. Его знания – честные, но взять их по-прежнему может только достойный. Но кто теперь считается достойным войти в чертоги одноглазого бога? Каков теперь критерий отбора? Пройдём же теперь Одиновым путём, пройдём его полностью. Попробуем понять и принять, всё узнать и всё испытать, подобно богу-страннику, войти в свой собственный личный Рагнарёк и пережить то самое преображение мира, ради которого всё и затевалось.

 
Оком одним я взглянул в глубины колодца —
Око другое ответило взглядом из тёмной воды —
Стылый, нездешний взгляд из тайных глубин
Подёрнутых рябью от ветра и капель крови.
Смертное зренье померкло, скрывая мир, —
Зренью иному девять миров отворились, —
Так я испил из колодца,
И что мне боль?¹⁵
 

* * *

Если верно, что бог Один – это само Древо Иггдрасиль, вся система, а каждый из богов северного пантеона – это часть этой системы, то так же верно, что каждый из богов – это часть бога Одина. Это не означает, что он вобрал в себя всех богов, но они стали его неотделимой частью, связанные с основой системы незримыми нервными связями. Если суметь ощутить всю мощь вселенского присутствия Всеотца, не составит труда ощутить и каждое связанное с ним божественное сознание.

Честность, с которой ищущий входит в познание северного пантеона, поможет не только правильно увидеть описание побед и поражений богов, которое оставили для нас предания и саги. Она поможет понять истинные причины таких удач и неудач, увидеть так, как есть, а не так, как хотелось бы видеть. В этом как раз и заключается смысл учёбы Одина – решить это уравнение; уравнение «от обратного», когда известен ответ, но неизвестно большинство элементов, входящих в него. Эти элементы нам предстоит искать и найти: зная следствие, определить причину. Чтобы понимать, где была победа, а где поражение, где была мнимая победа, а где игра в поддавки. Кто или что на самом деле повинны в проблемах северного проекта; где действительно сокрыт ключ к допущенным ошибкам.

Такой подход пригодится нам не только для интереса познания северного мифа, но даст и много больше. Каждый, кто погружается в северную традицию, принимает на себя внутреннее честное обязательство выявленные ошибки системы нивелировать, исправить их хотя бы в себе самом. Не затереть, не зачеркнуть, переписав набело, чтобы убедить всех, что не было никаких ошибок – всё происки врагов. Это не то. Все исправления нужно сделать в себе, перепрограммировать свой разум, найти уязвимости в сознании, которые оправдывают бессилие и предательство, разрешают быть слабым и зависимым; заставляют склоняться перед чужими богами, запрещают бросать им вызов, запрещают драться за своё.

Осознание и понимание решают много вопросов, но ещё больше их решает деяние. Северная традиция – это система для тех, кто способен на поступок, кто способен бросить вызов судьбе, способен биться до конца. Осознание – это мало. Нужно действовать сообразно осознанности, совершать реальные поступки, которые способны нивелировать причины ошибок прошлого, способны исправить эти ошибки.

Обычно, когда какой-то человек приходит в магическую или религиозную систему, он ждёт помощи для себя. И в самую последнюю очередь станет думать не о том, что есть система для него, а что есть он для системы. В северной традиции так не получится: она станет помогать лишь тем, кто готов деянием работать на её успех; кто готов перепрограммировать реальность, выступая сталкером, прогрессором в данной форме бытия; исправляя баги в своей системе, исправлять их и вовне. Сила даётся именно для этого, а не для удовольствия бессильного. Понимая свои несовершенства, нужно их исправлять, а не стоять на выгодной позиции «слаб человек, слаб»; нужно совершать реальные деяния до тех пор, пока несовершенное станет совершенным.

Этому учит нас бог Один, этому же будут учить и все боги системы Девяти Миров.

Практика 5. Бог Один (стр. 369)

Тор

Сила богов, которую мы постигаем и будем постигать, неотъемлема от основного канала, который раскрыл перед нами бог Один, – всё включено в него. Но эта включённость всегда будет лишь какой-то определённой гранью, специфической функцией, которая при этом является неким особым качеством силы общей, силы основной. Специфическая сила бога Тора – это тоже одна из граней бога Одина, но при этом сам бог Тор – совершенно самостоятельная, абсолютно целостная и могучая сила, своей могучестью не уступающая никакому другому богу и даже самому верховному богу Одину. Это нужно видеть и понимать изначально, не скатываясь на привычные рельсы восприятия «старший – младший», «начальник – подчинённый», «бог – человек» или «отец – сын».

Сказанное выше имеет отношение к частому описанию бога Тора как сына Одина. Если понимать эту родственную формулировку буквально, то можно здорово себя запутать. Такое описание «принадлежности» бога Тора возникло лишь тогда, когда перед людьми обозначилась необходимость перевести объёмное восприятие реальности на плоский лист монотеистического описания с недвусмысленным акцентом иерархии: кто кому кем приходится. Древние люди в таком плоскостном мышлении не нуждались и, видя Тора как часть Одина и как члена его семьи, употребляли термин «сын Одина», совсем не предполагая его биологическое или юридическое отцовство. Один – глава семьи, все остальные боги – члены семьи. Понятие «сын» здесь означает принадлежность к клану, а не к прямой генеалогии.

Рассматривая пантеон северных богов как глобальную программу построения реальности, можно более точно и чётко увидеть функцию каждого бога, входящего в «семейство» – как часть большой программы, как специфический функционал. Что никогда не получится, если смотреть на мифологию через призму человеческого восприятия и видеть в богах людей, а в мифах – родовую сагу.

Тор – мощь и сила северного пантеона. Его происхождение такое же, как и у бога Одина – он из великанов, он есть первичная сила, рождённая Землёй. Его мать – Фьёргюн, или Ёрд, Мать-Земля. Но и богиню Фригг, супругу бога Одина, также называют «дочерью Фьёргюн», что показывает их родство с Тором, их происхождение.

С богом Тором связана руна Турисаз. Об этой руне древние говорили: «Боги могут положиться на неё». То же можно сказать и о боге Торе: боги могут положиться на него. Тор верен Одину и богам своего семейства абсолютно. Возможно, не понимая глубины задач Одина, он всегда поддерживает его – не задачи, но Одина. Преследуя цель понять бога Тора, нужно выделить сказанное: Тор связан с Одином, он защищает Одина и его интересы. Он делает это всегда, даже когда интересы Одина меняются на диаметрально противоположные – боги могут положиться на него. Если Локи входит в сферу интересов Одина – Тор будет защищать Локи; если человек входит в сферу интересов Одина – Тор будет защищать человека. Говорят, что Тор – лучший защитник человека. Понимайте эту фразу правильно: не ради человека Тор его защитник, а ради Одина и до тех пор, пока человек нужен и интересен Одину. Правильное понимание не просто помогает избавиться от лишних иллюзий, но и продвинуться в познании силы Тора, его мощи и его функционала более глубоко и более правдиво.

Какими же качествами личности нужно обладать человеку, чтобы попасть в сферу интересов самого Тора? Прежде всего, соответствовать идее бога Одина, быть его последователем, развивать северную систему мироустройства. Пока человек входит в эту идею, пока является частью её, Тор будет его, человека, оберегать и защищать ровно так же, как оберегает любого, входящего в семью Одина, – не ради человека, но ради Одина. Если человек своей идейностью синхроничен с Одином, значит, он синхроничен и с Тором.

Кто не может положиться на бога Тора? Об этом нам рассказывают легенды и мифы: против кого боролся Тор, кто его системный враг. Тор боролся со змеем Ёрмунгандом, мировым змеем. Он был порождён богом Локи и «великаншей» Ангрбодой, так же как и богиня Хель, и волк Фенрир. Асы определили место для мирового змея в океане, и он опоясывает собою мир Мидгарда. Эту метафору нужно разобрать отдельно.

Ёрмунганд-змей не был (не была?)¹⁶личным врагом Тора, это нужно понимать изначально. Локи «породил» три силы, три инъекции, которые были призваны сделать северную систему более сильной. Змей – это функция, функция ограничения, которая по иным мифам может быть известна вам как «змей Уроборос», змей, кусающий себя за хвост. Предназначение змея Ёрмунганд в северной традиции то же – ограничение. Можно сказать – таймер, ограничивающий время на действие, время на принятие решения. С позиции Одина – препятствие, временное погоняло, ограничитель свободы; для Тора по этой причине – несомненный враг. Змей – функция, которая мешает системе быть свободной, если понимать свободу как право на вольные и не согласованные с окружением действия.

Парадокс поверхностного восприятия мифа в том, что оно, такое восприятие, не даёт увидеть логику описания: как такое может быть, что смертельный враг Тора, змей Ёрмунганд, – это ребёнок Локи, тогда как сам Локи – друг и неразлучный спутник Тора. Тор пытается убить змея, но это никак не отражается на дружбе с его отцом? Находясь на позиции человеческого миропонимания, это невозможно понять, но всё встанет на свои места, если перестать воспринимать богов как людей, а видеть в них вселенские программы построения реальности. Функция Тора – убирать помехи развития системы, функция Локи – вводить такие помехи для выявления уязвимостей программы. Два неразлучных путешественника Тор и Локи выполняют разные функции ради единой цели – могут ли они быть врагами? Ни в коем случае. Но это совершенно невозможно постичь, если воспринимать богов как людей, потому что люди так не мыслят.

То, что дети Локи есть плановые инъекции для северной системы, – естественная реакция Девяти Миров на существование Асгарда. Но это совсем не отменяет Тору бороться с такими инъекциями и такой реакцией, поскольку борьба с «нежелательными явлениями» и есть функция Тора. Это парадоксально с точки зрения человеческой морали и логики, но совершенно нормально с точки зрения функционирования программ построения реальности. Все мифологические и легендарные повествования приключений бога Тора есть не что иное, как описание действия его функции, его возможности и ограничения, его победы и ошибки. Посмотрим же и мы на описываемый функционал именно так.

Змей – сила хаоса, сила, противоположная основам порядка, которую символизирует Асгард. Бог Тор будет бороться с любым проявлением хаоса, поэтому здесь, в мире Мидгарда, те, кто является проводником хаотической мощи Вселенной, не должны полагаться на бога Тора. Эти проводники – те, кого называют ведьмами и колдунами, кого также называют порождениями Локи. Тор помогает подобным себе, таким же защитникам замысла Одина, такова его природа, такова его функция. Боги могут положиться на него.

Тор – это сила, действующая в данный момент. Не учитывая прошлого, не заглядывая в будущее. Эта функция не работает с понятием «вчера», для неё нет понятия «завтра». Важно то, что происходит сейчас. Тор – это битва с угрозой для системы Одина в данный момент, а не потом. Он не оценивает угрозу как полезную или бесполезную, не рассчитывает многоходовые алгоритмы, его работа понятна: враг должен быть уничтожен. Боги могут положиться на него.

Бильскирнир¹⁷– чертог Тора, имеющий, как и Вальхалла, пятьсот сорок комнат. Согласно Снорри, Бильскирнир находится в месте под названием Трудвангар (поля силы), или Трудхейм (дом силы).

Молот Мьёльнир, молот Тора, – его грозное оружие, которое бог Локи принёс из мира Свартальвхейма. Сделанное удивительными мастерами-цвергами, оно стало неотъемлемой частью Тора и обладало удивительными свойствами. Вот как сказано об этом в Младшей Эдде у Снорри:

…им можно бить, с какою он захочет силой и по любой цели, и никогда не откажет молот, и куда бы он его ни бросил, он никогда не промахнётся, и как бы далеко ни залетел молот, он всегда вернётся Тору в руку. И если Тор захочет, молот сделается так мал, что можно носить его за пазухой. И лишь один у него недостаток: коротковата рукоять.

Не каждый может взять Мьёльнир в руки – он невероятно тяжёл. Этот факт говорит о том, что такая мощь и сила не может достаться всякому. Даже богу Тору пришлось обзавестись дополнительными артефактами для того, чтобы иметь возможность использовать молот в полной мере. Его сокровища – это пояс силы и железные рукавицы. Их он получил в дар от великанши Грид, матери молчаливого аса Видара. Пояс удваивал силу Тора, а рукавицы помогали удерживать раскалённый молот. Грид – одна из богинь, которые персонифицируют силу Земли и память Земли. Таким образом, бог Тор не только является изначальным титаном, сыном Земли, но и благословлён ею на исполнение своей миссии.

Молот Мьёльнир обладает ещё одним удивительным свойством: он может оживлять мёртвую плоть. Описывается это в сказаниях так, что есть у бога Тора два козла: Таннгниост («скрежещущий зубами») и Таннгриснир («скрипящий зубами»). Тор запрягает их в колесницу, но может при случае поужинать их мясом. Однако после собирает кости в шкуру, освящает своим молотом, и козлы становятся живёхоньки-здоровёхоньки. Правда, при условии, что не повреждены кости¹⁸. Имя этих козлов можно перефразировать как «ярость» и «злоба». Ярость и злоба – движущая сила для бога и его пища. Он всегда может пробудить эту силу в себе, он всегда может утолить ею голод. Это тоже свойства воина-защитника: если нужно поднять сильное чувство для битвы, он его поднимет. Потому что боги могут положиться на него.

Все описания в мифе – это описание символов. Инструкция действия программы построения реальности – инструкция, расшифровывающая алгоритмы богов. Нелепый образ козлов, на которых ездит бог Тор, потомками вполне мог бы впоследствии быть заменён благородным конём или самонаводящимися колесницами. Но нет. Оставлен именно образ козлов: тупых, похотливых животных, которым в мифе даны соответствующие имена – Скрежещущий зубами и Скрипящий зубами, Ярость и Злоба, как бы мы назвали два эти состояния сейчас. Возобновляемая сила, природная похоть – не цель, а средство; может стать как ведущей силой, так и пищей для разума – всё лишь зависит, кто ею управляет. Мьёльнир, способный вернуть эту силу к жизни, отрезает её от прошлого, разрывает связь между вчерашней памятью и сегодняшним днём. Возобновляемый ресурс, подобно вепрю Сехримниру, которого поедают павшие воины в Вальхалле, есть пища для сегодняшней ярости, силы для воина, несмотря на то что вчера она была уже «съедена».

Молот Мьёльнир упоминается во многих сагах и легендах. И всегда он показан как ценность, как важный для бога Тора инструмент воздействия на реальность. Например, в весьма многогранной истории о похищении Мьёльнира «Песнь о Трюме». В ней говорится о том, как великан Трюм похитил молот у бога Тора, когда он задремал после праведных трудов, а за возвращение молота великан потребовал в жёны богиню Фрейю. Для того чтобы вернуть молот, неразлучной парочке Тору и Локи пришлось переодеться в женскую одежду, изображая из себя саму богиню красоты (Тор) и её служанку (Локи).

Следует понимать, какое значение имел в мире людей и в эпоху описываемых событий факт переодевания мужчины в женскую одежду, – это не просто позор, это позор с большой буквы, это страшное бесчестие. Можно носить штаны с прорехой на заднице, но прикрыть прореху юбкой – ни-ни.

 
Тор отвечал, отважнейший ас:
«Меня назовут
женовидным асы,
если наряд я
брачный надену!»
 
 
Локи сказал, рождённый Лаувейей:
«Тор, ты напрасно
об этом толкуешь!
Асгард захватят
ётуны тотчас,
если свой молот
не сможешь вернуть».
 
 
(Старшая Эдда.
Песнь о Трюме)
 

И тем не менее бог Тор пошёл на риск «общественного осмеяния», дабы вернуть ценный артефакт в Асгард. Правда, как следует из того же мифа, великану Трюму нужен был совсем не молот, но об этом речь пойдёт дальше, когда мы будем говорить о прекрасной богине Фрейе и её силе.

Бог Тор учит многому. Но главный урок в том, что победа – это не навсегда. Сегодняшнюю победу завтра, может быть, придётся доказывать ещё раз, она не пролонгирована во времени. И тогда нужно будет снова возбуждать в себе злобу и ярость, «оживлять козлов», чтобы войти в нужное для битвы состояние. Воин всегда должен быть готов к этому и не предполагать, что успех и победа – это навечно. Данный принцип пролонгируется на очень многие аспекты жизни. Например, что слава отцов не обязана распространяться на их детей и последним придётся всё доказывать самостоятельно. Что ошибки, как и победы, никогда не бывают навечно: всё можно исправить и всё можно потерять. Что завтрашний день – это всегда новая битва, а не продолжение старой. Этот принцип ярко проявлен в описании пребывания эйнхериев в Вальхалле: каждый день всё обнуляется и начинается сначала. Там, в Вальхалле, прошедшие Одинов «естественный отбор» получают дальнейшее обучение по алгоритму Тора: реально только то, что есть сейчас.

Может быть, такая жизненная философия покажется простой и примитивной, равно как и бог Тор, которому поверхностно оценивающие придают эти качества, но именно такой взгляд на реальность нужен воину для выполнения своей воинской миссии – не расслабляться, не рассчитывать ни на кого, даже на богов; полагаться только на себя. И тогда боги смогут положиться на тебя.

Девиз Тора – «Делай, что должен». Если чувствуешь, что прав, – делай сейчас и Тор в помощь. Не ищи себе оправдания в прошлом, не ищи оправдания в будущем, действуй сейчас. Воин только тогда воин, говорит Тор, если у него в руках оружие. Если у тебя в руках нет оружия, то становится совершенно не важно, каким воином ты был вчера.

Практика 6. Бог Тор (стр. 381)

Тюр (Тиу, Зиу)

Когда система Девяти Миров начала работать в связке, прописанной в схеме Древа Иггдрасиль, по проекту нужно начинать вводить в неё плановые инъекции, чтобы испытать и проверить на устойчивость ко внешним и внутренним катаклизмам. Такие инъекции вводятся в любой проект – так устроен процесс программирования любой системы и любого пространства. Они необходимы для выработки дополнительных алгоритмов, которые в идеале должны превратить собственные уязвимости в силу или, в крайнем случае, просто исправить изначальные ошибки, которые неизбежны при первичном программировании «с нуля».

В проекте северного пантеона главным инъектором был бог Локи, но о нём пойдёт речь дальше. Однако именно его «произведения» стали самыми сложными испытаниями для системы; именно с ними богам нужно было справиться обязательно. Речь идёт о детях Локи – богине Хель, змее Ёрмунганд и волке Фенрире. На долю бога Тюра достался Волк.

Чтобы понять, какого рода испытания выпали на долю Тюра, следует более внимательно посмотреть на образ Фенрира и понять, в чём смысл функции, которую он призван выполнять. Ответом на этот вопрос может стать его происхождение, а именно понимание того, природа каких миров за ним стоит. Фенрир рождён от союза уже упомянутого бога Локи и богини из Ётунхейма, великанши Ангрбоды.

 
Сидела старуха
в Железном Лесу
и породила там
Фенрира род;
из этого рода
станет один
мерзостный тролль
похитителем солнца.
 
 
(Старшая Эдда.
Прорицание Вёльвы)
 

Природа Локи – огненные и инеистые великаны, природа Ангрбоды – мир Ётунхейма. Локи есть носитель первоначального огня, способного растопить льды Нифельхейма, его великая супруга – носитель древней памяти, сплошной памяти, непрекращающегося знания. Вот именно эти качества, как первичный генетический материал, проявились в различных формах в детях этого союза – им всем открыт доступ к древней памяти, а также в миры первичных сил; они носители магии хаоса. Такова их природа, и взаимодействовать с вновь созданной системой порядка они могут и будут исходя исключительно из неё, своей природы, а не согласно ожиданиям, представлениям или командам сверху.

Всем детям от этого союза боги определили точки приложения деятельности: владычица мира мёртвых Хель стала хозяйкой пределов Хельхейма и Нифельхейма, змей Ёрмунганд окружил собою мир Мидгарда, плавая в мировом океане (вследствие этого стал также называться «змей Мидгарда»). Фенрира-волчонка боги взяли себе. Из сказанного понятно, что инъекция-Фенрир предназначался не просто для мира Асгард, но для самой его сердцевины, для ядра всей системы, для основного принципа. Фенрир был рождён для Тюра.

Волк был страшен и вселял в сердца богов иррациональный ужас. Он рос не по дням, а по часам, и единственный, кто осмеливался к нему приближаться, – это был бог Тюр, остальные не рисковали. Боги боялись Фенрира, потому что не понимали его. Боялся ли его бог Тюр? Возможно. Но, в отличие от всех остальных своих собратьев по проекту, у него было оружие – не против волка, а против собственного страха. Его оружие – доблесть и честность, то, что лежало в сердцевине системы Асгарда во времена верховенства Тюра. Вероятно, он так же, как и все, не понимал природы волка, не мог её познавать – не было ещё в тот период развития проекта таких алгоритмов распознавания. Но Тюр был способен презреть свой страх, посмотреть в глаза убийце богов и приблизиться к этой всепоглощающей любви и ненависти в одном лице.

Тот волчонок был совершенно разумен. Это не какой-то дикий монстр, с которым невозможно было договориться. Но его сила была титанической, первозданной. Доброе сердце в ужасном теле, дикая любовь, не способная быть покорной. Фенрир любил богов, любил Тюра – дикой изначальной любовью. Позволяя Тюру кормить себя, он выбрал его лидером, признал за ним власть. Титаническая сила непроявленного признала власть за богом Тюром – не по страху, а по любви. Однако всех остальных богов эта сила пугала, поскольку у богов не было системы сдерживания и управления этой силой и боги боялись неизвестного и неконтролируемого. Боги приняли решение создать такую систему сдерживания, и Тюр был вынужден согласиться с ними. И это была его первая ошибка.

В первичных алгоритмах достижения результата у северных богов не было таких, которые подразумевали бы возможность договориться, возможность изучать неизвестную природу и находить механизмы управления ею через такое изучение. В арсенале возможностей имелись покорение, уничтожение, ограничение. Не было у них других способов справиться со своим страхом, кроме уничтожения того, чего боишься. Это и применили к подрастающей угрозе – боги решили связать волка. Тюр, как верховный бог, должен был учитывать всё, в том числе и страх своих соплеменников-асов. Извечный конфликт любой системы, которая проходит первичные этапы своего становления: права одного против прав многих. Тюр сделал выбор.

Боги куют крепчайшую цепь по имени Лединг, то есть самостоятельно создают алгоритмы сдерживания. Волк рвёт эту цепь в клочья лёгким движением лапы. Боги представляют это в виде игры: давай, мол, мы тебя свяжем, а ты порвёшь путы. В такой подаче уже мелькает неправда – ведь боги знали, что это не игра. Но ответственность за эту неправду лежит на верховном правителе, на главе рода. И Тюр смолчал. Боги вторично куют цепь по имени Дроми и снова предлагают волку игру. Тюр смолчал ещё раз.

Поняв, что самостоятельно программу сдерживания создать не удастся, боги решили обратиться к тем мастерам, которые умеют делать такие программы, против которых нет и не может быть контрпрограмм. Цверги из Свартальвхейма – вот эти мастера. Они единственные, кто способен сделать нужные артефакты, прописать такие алгоритмы, которые закроют уязвимости в системе, которые вновь сделают систему целостной, неделимой, функционально независимой.

Для того чтобы обладать такой способностью, создатель нужного уникального дополнения должен не только уметь это делать, но и обладать специальным даром – безошибочно определять, чего именно системе не хватает до целостности, определять, какая именно программа даёт сбой; вычислять уязвимость и определять её истинную причину. Получив от богов задание создать такую программу сдерживания, сковать цепи, которые Фенрир никогда не сможет разорвать, цверги перво-наперво определили уязвимость самого Фенрира. Его безумная сила – это не то, что можно сдержать извне. Но можно сдержать её изнутри – просто не дать волку возможность свою силу проявлять. Следовательно, цепи должны воздействовать на внутреннюю сущность волка, а не на внешнее её проявление. И цверги сделали такую цепь. И это была вторая ошибка бога Тюра.

Эта цепь – и не цепь вовсе. Мягкая и тонкая, как шёлковая лента, Глейпнир была сделана из странных вещей: борода женщины, слюна птицы, корни гор, шум шагов кошки, рыбье дыхание и жилы медведя. Что это? Что это за составные элементы, которых в природе днём с огнём не отыщешь? И почему именно они, единственные, смогли сдержать волка?

Все составные части Глейпнир – это то, что не существует в природе (по крайней мере, так считали древние). В этих кёнингах они зашифровали то, чего не может быть. Нереально. Иллюзии. Небывальщина. Но именно это было определено цвергами как единственная уязвимость волка – его сила была бессильна против несуществующего врага.

Цверги сделали цепи, которых нет. Фенрир не может противостоять тому, чего нет. Эта «заплатка» просто замкнула его программу саму на себя, и вся его сила пошла на формирование новых внутренних цепей. И чем больше он ярился и рвался, тем сильнее становились эти цепи.

Волк, как уже было замечено, совсем не глуп. Он разумен своим титаническим разумом. Когда он увидел эту нежную ленту, он понял, что здесь что-то не так. Все предыдущие оковы звенели как цепи, выглядели как цепи, а это значит, что именно цепями они и были. Против очевидного у волка аргументы есть. Но Глейпнир оказалась чем-то неочевидным, называлась совсем иначе, чем выглядела. При этом боги продолжали настаивать, что игра продолжается, это развлечение и ничего более. Но тем не менее Фенрир стал вдруг серьёзен и потребовал залог. Если это игра, сказал он, и вы продолжаете утверждать, что это игра, пусть кто-нибудь из вас положит мне в пасть свою руку – чего бояться, ведь это же игра. И если ваши помыслы честны, никто не пострадает. Вот тут всё веселье разом и закончилось.

Слово сказанное должно быть исполнено. Исполнено тем, кто несёт ответственность за всю семью, тем, для испытания которого и был создан волк Фенрир – ужас богов, порождение тьмы и хаоса, убийца слабого. Бог Тюр положил руку в пасть волка. И лишился её.

Иллюзии всегда рождаются от невежества. Разум склонен домысливать то, чего не знает, но в этом процессе будет стараться идти по пути наименьшего сопротивления, заполнять лакуны простейшими объяснениями из числа тех, что лежат на поверхности. Фенрир, бог зла, убийца богов, был не опасен им до того момента, пока не оказался скован. Так и в сознании: древняя сила зла – великая помощь для того, кто не боится. Но стоит только ограничить эту силу путами собственного невежества, страха и порождённых всем этим иллюзий, сила зла становится врагом.

Младшая Эдда, в которой досточтимый Снорри очень красочно и художественно описал это событие, рассказывает, что в момент связывания волка путами Глейпнир боги смеялись. Ведь они добились своего – волк скован и уже больше не надо бояться. Можно по-прежнему бахвалиться на пирах о своих подвигах и там же, на пирах, демонстрировать свою храбрость; можно теперь воевать с понятным противником, можно заниматься известными вещами. Теперь всё можно, и боги смеялись. Не смешно было только одному из них – Тюру было не смешно. Ему было понятно, что на самом деле произошло и что теперь будет дальше.

Алгоритм победы бога Тюра столкнулся с внутренним программным конфликтом приложения. Должны ли честность и правда распространяться на всех и на всё? Защита большинства против правды меньшинства. Семья – это главное, но нужно ли защищать семью, если она не права? Выбор Тюра вынес решение в пользу семьи. Да, сказал он, своих надо защищать. И своим выбором спас асов, но дезавуировал программу «честь и доблесть» внутри ядра системы. Вот так бог Тюр перестал быть верховным богом северного пантеона.

Потеря правой руки как символа правосудия, есть лишь внешняя причина, которая просто демонстрирует поражение в глазах смотрящего. Физическое увечье есть показатель уязвимости, но причина этой уязвимости – в предательстве. Тюр, защищая своих, предал не только волка. Тюр предал свои идеалы, нивелировал свою самую сильную часть, свою программу победы – честь и доблесть. Именно это сделало его силу функционально уязвимой; именно это не позволило ему и дальше оставаться владыкой всего – руководителем проекта. Саги не рассказывают об этом прямо, и нигде пока мы не видим описанной истории передачи верховных прав от Тюра к Одину, но логика происходящего подсказывает нам, что именно базовая программа чести и доблести, пусть побитая и не рабочая в полной мере, не позволила Тюру оставаться во главе пантеона и полномочия перешли без какого-либо сопротивления с его стороны. По крайней мере, богам не понадобилось накладывать на него путы, как на несчастного волка, – честность не позволит выдавать желаемое за действительное, доблесть не позволит лгать, а честь не станет перекладывать ответственность на тех, кто посмеялся над проигравшим.

Эта история о клятвопреступлении. История о фатальной ошибке, но не об окончательном поражении. Время последней битвы ещё не пришло – это будет тогда, когда настанут Сумерки Богов и случится Рагнарёк. Именно в этой битве так явственно предстанет перед Тюром его истинный враг, и это будет совсем не Фенрир. Это – пёс Гарм, третья и последняя ошибка бога Тюра. В битве Рагнарёк каждый, вышедший на неё, будет биться со своим истинным врагом. Так сплели Норны, так проявляет себя программа возмездия. Кто же он, пёс Гарм, истинный враг Тюра?

Гарм – пёс, сторожащий врата мира Хель. Гарм – это персонифицированный страх смерти, и именно он проявился в последней битве как истинный враг Тюра. Именно страх смерти заставил бога правды пойти на клятвопреступление. Именно страх смерти заставил потерять власть. Но о каком страхе речь? Разве боялся он смерти, когда отважно положил свою руку в пасть убийце богов? Нет, Тюр боялся не за себя. Тюр боялся за своих. Их страх стал его страхом, он взял на себя ответственность перед соратниками и защитил их от волка – от неизвестной угрозы. Чужой страх смерти оказался сильнее Тюра, страх за своих близких, страх за их гибель, страх за их страх. Он пошёл на предательство доверившегося не потому, что ему было страшно самому, а потому, что ему было страшно за тех, кто боялся больше него. Однако в северной традиции никакой благородный мотив не оправдает бесчестного поступка. Правда, если она несправедлива, лишается права называться правдой. Справедливость, основанная на лжи и обмане, не может быть таковой. Правда и справедливость только тогда сила короля, когда ничто из этого не существует за счёт другого.

Почему же, несмотря ни на что, бога Тюра называют богом королей? Потому что именно его пример нужен для того, кто полагает, что верховная власть и «благие намерения» могут оправдать всё и дать защиту от всех сопутствующих ошибок. История Тюра рассказывает, что это не так, – но это урок для королей. В тот момент, когда верность семье стала выше верности идее, он перестал быть королём и стал просто воином, который бьётся за своих. Когда чужой страх становится причиной предательства, когда страх бессильного, но близкого, становится причиной нарушения королевской клятвы. Он перестал быть безупречным, и символом потери этого обязательного качества для истинного короля стала его однорукость – явная ущербность, которая должна быть видна всем.

Плох тот владыка, который ставит на кон всю страну ради своей семьи. Плох тот владыка, который избирает своим наследником не достойного, а любимого. Плох тот владыка, который потакает слабостям своих отпрысков. Плох тот владыка, который считает своей семьёй лишь только свою кровь и плоть, а не почву.

Надо сказать, что в дошедших до сегодняшнего дня легендах о боге Тюре говорится не очень много. В Старшей Эдде есть упоминание о происхождении этого бога – как и все, он из Древних. Его отцом назван инеистый великан Хюмир, а матушкой – светлоликая богиня, которую исследователи рёккатру¹⁹относят к роду огненных великанов. Многоголовая бабка Тюра однозначно определяет его род от древних турсов, от Изначальных.

 
Живёт на восток
от реки Эливагар
Хюмир премудрый
у края небес,
хранит мой отец огромный котёл,
котлище великий
с версту глубиной.
 
 
Ненавистную бабку
юноша встретил,
было у ней
девять сотен голов;
другая ж хозяйка
вся в золоте вышла,
светлобровая пиво
вынесла сыну.
 
 
Мать Тюра сказала:
«Будь, Хюмир, здоров
и духом весел!
Сын появился
в палатах твоих,
ждали его мы
из дальнего странствия».
 
 
(Старшая Эдда.
Песнь о Хюмире)
 

Происхождение позволяет понять, что Тюр – это не просто бог правды, а истинной правды, правды изначальной. Он носитель древней памяти и не менее древних констант мира Тьмы. Это большие возможности и огромная власть.

Но есть и более древние источники, ещё долетописные, изустные, которые описывают бога Тюра как очень древнюю хтоническую силу²⁰. Это был такой период существования, когда истинным королём мог считаться только тот, кого выбирала сама Земля. Подчёркиваю, не люди – Земля. Только она может предоставить пространство и ресурс для делания, только она может решать, чему быть, а чему нет. Эту эпоху принято считать эпохой матриархата, но такой взгляд – очень однобокое восприятие мировоззрения богов и людей древней эпохи: Земля – это сила, определяющая и кормящая, тогда как боги и люди – делающие и изменяющие. Для того, кого богиня Земли избирает своим супругом, вопросы безупречности должны стать самыми важными, ибо теперь оценивает она, а не люди и не боги. Истинный король должен быть безупречным, иначе Земля выберет себе другого мужа.

Именно об этом Локи и говорил Тюру на пиру Эгира, когда каждому богу выставлял счета лжи и обмана:

 
Локи сказал:
Ты, Тюр, молчи!
От меня родила
жена твоя сына;
за бесчестье с тобой
я не расчёлся —
стерпел ты, презренный!
 
 
(Старшая Эдда.
Перебранка Локи)
 

Несмотря на всё вышесказанное, бог Тюр остаётся самым честным и самым благородным богом, о котором мы знаем. Потому что всю свою историю он рассказал честно. Он учит тех, кому суждено иметь власть, кому суждено стать «мужем богини», правильно расставлять приоритеты и желательно изначально правильно.

С богом Тюром связана руна Тейваз – руна собственной правды. Она стоит первой в третьем этте старшего футарка, этте жизненных результатов. Вектор силы этой руны задаёт основу всем остальным рунам семейства – только те результаты будут считаться итоговыми, если достигнуты по правде. Поэтому руна Тейваз самая сильная, но и поэтому самая уязвимая для всего третьего этта, а значит, в какой-то степени и для всего футарка: всё, достигнутое неправдиво, отправится рано или поздно в Хель.

Тюр – основа северной традиции, её стержень. И если верно то, что бог Один – это Всеотец, то так же верно, что бог Тюр – это внутренний стержень Одина, вечный внутренний контроль – всегда следовать своей правде. Он – изначальный замысел, основа северного проекта развития цивилизации. То, что этот стержень оказался повреждён, не является основанием для его отсутствия или замены. Скорее напротив, вся остальная система, выраженная в разуме Одина и других богов, пошла по такой траектории развития, чтобы эту уязвимость, этот слом основного стержня излечить. Изначальный проект «Правда Тюра» сформировал проект «Ярость Одина» именно по причине такого повреждения осевого стержня; «Ярость Одина» – это реакция на ошибку первоначального замысла.

Бог Тюр учит никогда не забывать то, с чего каждый начинал свой путь. Он показывает ценность собственного прошлого, каким бы оно ни было. Своей историей он может рассказать о причинах, способных скинуть с самых высоких завоёванных позиций, скинуть так низко, откуда человек даже не начинал, а ещё ниже. Его история отражается в зеркалах мифов других пантеонов, где его узнаваемый облик – увечная рука – позволяет увидеть его в лике бога Нуаду, бога с серебряной рукой. Там он сумел восстановить свою руку, но правила кельтского пантеона, алгоритмы его развития всё равно заставили бога Тюра-Нуаду сложить с себя верховную власть, так как правила там говорили, что власть должна достаться лучшему, а лучшим в кельтском мифе выступал бог Луг. Однорукий герой, который встречается в иных мифах и преданиях, через этот символ также несёт в себе отпечаток разума бога

Тюра, также всегда проверяется жизненными обстоятельствами на соответствие собственным идеалам: честь, доблесть, безупречность. И это многое нам говорит о сути силы бога

Тюра: можно быть кем угодно: и богом верховным, и богом второстепенным, и человеком, и не-человеком – всё это не имеет значения, поскольку идея выше статуса. Корона не упадёт с головы того, для кого корона и есть голова.

Практика 7. Бог Тюр (стр. 384)

Хеймдалль

Бог Хеймдалль также носит титул аса, и называют его Белый Бог. Его участие в становлении северной системы показано в весьма усечённом виде и довольно специфически. Он не участвует в общих «путешествиях», его деятельность индивидуальна и самостоятельна. Как и он сам.

Мифы и предания описывают его функцию вполне однозначно: он страж Древа и устроитель мира людей, творец социальной системы для последних. Его действия направлены не на возбуждение процесса, а на его фиксацию. Бог Хеймдалль руководит внедрением принципов, но не частных правил и не локальных законов. Последние могут меняться от эпохи к эпохе, от времени ко времени, но принцип законоустройства должен оставаться неизменным – это основа Белого Аса Хеймдалля.

Бог Хеймдалль описывается в мифе как бог изначальный – он был всегда. Его происхождение титаническое, как и у всех асов первого поколения, и вот что об этом пишет Старшая Эдда:

 
В давние годы
родился однажды
могучий герой
из рода богов;
дочери ётунов —
девять их было —
родили его²¹
у края земли.
 
 
Я много сказала,
но больше скажу, —
ты знать это должен;
будешь ли слушать?
 
 
Родила его Гьяльп,
родила его Грейн,
родила его Эйстла,
родила его Эйргьява,
родила его Ангейя,
Атла и Ульврун,
Имд и Ярнсакса²²
героя родили.
 
 
Взял силу земли он,
студёного моря
и силу кабаньей
жертвенной крови²³.
 
 
Я много сказала,
но больше скажу, —
ты знать это должен;
будешь ли слушать?
 
 
(Песнь о Хюндле, или
«Краткое прорицание
Вёльвы»)
 

И так ещё говорит он сам в «Заклинании Хеймдалля»:

 
Девяти матерей я дитя,
сын девяти сестёр.
 

В «Песне о Трюме» Хеймдалль упоминается как провидец, подобный ванам. Данное упоминание, может быть, относит происхождение бога к древней расе природных богов, но совокупность всей информации, а также проявления его в мифологической линии северной традиции показывают его древнейшее происхождение от изначальных сил.

Имя, происхождение и различные прозвища-хейти связывают бога Хеймдалля с Мировым Древом, однако было бы не верным ставить знак равенства между ним и Древом Иггдрасиль: скорее Хеймдалль – это прообраз древа, создатель архитектуры программы и один из её отцов-основателей. Девять матерей бога могут, в контексте сказанного, выступать как девять миров Древа, каждый из которых дал богу частичку себя.

Также в преданиях рассказывается, что Хеймдалль обозревает все миры и обладает настолько острым слухом, что

…слышит он, как растёт трава на земле, и шерсть на овце, и всё, что можно услышать. Ему нужно меньше сна, чем птице. Как ночью, так и днём видит он на сотни поприщ. (Младшая Эдда)

 
Знает она,
что Хеймдалля слух
спрятан под древом,
до неба встающим;
видит, что мутный
течёт водопад
с залога Владыки²⁴, —
довольно ли вам этого?
…
Игру завели
Мимира дети,
конец возвещён
рогом Гьяллархорн;
Хеймдалль трубит,
поднял он рог,
с черепом Мимира
Один беседует.
 
 
(Старшая Эдда.
Прорицание Вёльвы)
 

Снорри в «Младшей Эдде» об этом говорит так:

Мимиром зовут владетеля этого источника. Он исполнен мудрости, оттого что пьёт воду этого источника из рога Гьяллархорн. Пришёл туда раз Всеотец и попросил дать ему напиться из источника, но не получил он ни капли, пока не отдал в залог свой глаз.

Магическое свойство всевидящего бога отдано в залог богу всезнающему, чтобы ас Хеймдалль получил уникальный артефакт, делающий его не только слышащим все миры, но и способным уловить те изменения, что станут началом великой битвы. Когда протрубит бог Хеймдалль в свой рог Гьяллархорн, то соберутся боги на последний тинг перед окончательной битвой – это будет её началом и концом времени богов.

Облик бога Хеймдалля двояк. Он невероятно прекрасен и невероятно ужасен – в зависимости от того, кто на него смотрит. Его описывают как высокого бога с белыми волосами и золотыми зубами. Чтобы не возникало неправильных ассоциаций, следует помнить, что в мировоззрении людей того времени, в котором было сделано данное описание, слово «золотой» являлось синонимом слова «красивый», а наличие золота на теле или одежде синонимом слова «знать».

Он живёт в месте под названием Химинбьёрг, у самого моста Бифрёст. Он страж богов и обитает у края небес, чтобы охранять мост от горных великанов. (Младшая Эдда)

Бифрёст²⁵– это радужный мост, «дрожащая дорога». Это не та дорога, по которой ходят. Это дорога, которая появляется «по необходимости». Древние говорили, что мост Бифрёст – это мост, соединяющий небо и землю. Это связь, которую бог Хеймдалль может сделать в системе миров, помимо тех, что прописаны изначально, и контролировать эту связь.

Младшая Эдда Бифрёст описывает так:

Тогда спросил Ганглери: «Какой путь ведёт с земли на небо?» Отвечал со смехом Высокий: «Неразумен твой вопрос! Разве тебе неизвестно, что боги построили мост от земли до неба, и зовётся мост Бифрёст? Ты его, верно, видел. Может статься, что ты зовёшь его радугой. Он трёх цветов и очень прочен, и сделан – нельзя искуснее и хитрее. Но как ни прочен этот мост, и он подломится, когда поедут по нему на своих конях сыны Муспелля, и переплывут их кони великие реки и помчатся дальше».

…Тогда сказал Ганглери: «Разве Бифрёст охвачен пламенем?» Высокий говорит: «Тот красный цвет, что ты видишь в радуге, – это жаркое пламя. Инеистые великаны и великаны гор захватили бы небо, если бы путь по Бифрёсту был открыт для всякого. Много прекрасных мест на небе, и все они под защитой богов».

Этот канал связи, который возникает лишь «по требованию», контролирует и открывает всегда именно бог Хеймдалль. Он открывает его для тех эйнхериев, кому суждено попасть в Вальхаллу; он открывает его для богов, когда тем нужно отправиться в любой из миров Древа. Смертный не может пройти по радужному мосту; мифы рассказывают, что и богу Тору недоступно путешествие по мосту Бифрёст – Тор слишком тяжёл для него. Сыны Муспеля, которые в час последней битвы поскачут по «трясущейся дороге», и вовсе сожгут его дотла²⁶.

У бога Хеймдалля есть свои чертоги, а это значит, что его функция самостоятельная и защищена.

 
Восьмой-то Химинбьёрг²⁷,
Хеймдалль, как слышно,
там правит в палате:
там страж богов
сладостный мёд
в довольстве вкушает.
 
 
(Старшая Эдда.
Речи Гримнира)
 

Особо выпукло, однако, о боге Хеймдалле повествует эддическая «Песнь о Риге»²⁸. Сомнения в том, что в ней идёт речь именно о боге Хеймдалле, развевает сама вёльва, а вёльва зря не скажет.

 
Внимайте мне,
все священные роды,
великие с малыми
Хеймдалля дети!
 
 
(Старшая Эдда.
Прорицание Вёльвы)
 

В этом мифе Белый Ас выступает в качестве создателя и устроителя человеческого социального общества; он закладывает основные принципы социального разделения, обозначая границу между людьми. Жёсткие границы и жёсткие константы отнесения различных видов людей к определённым социальным стратам – по внешнему облику, по благосостоянию, по деятельности.

 
В давние дни
доблестный старый
ас многомудрый,
храбрый и сильный,
странствовал Риг
по дорогам зелёным.
 
 
Шагал он по самой
средине дороги;
к дому пришёл,
дверь была отперта;
в дом он вошёл:
пылал там огонь,
чета стариков
у огня сидела,
прадед с прабабкой²⁹
в уборе старушечьем.
 
 
Риг им советы
умел преподать;
сел он потом
посредине помоста,
а с обеих сторон
сели хозяева.
 
 
Хлеб им тяжёлый
достала прабабка,
грубый, простой,
пополам с отрубями;
блюдо ещё им
с едою поставила,
в миске похлёбку
на стол принесла
и лучшее лакомство —
мясо телячье;
встал от стола он,
спать собираясь.
 
 
(Старшая Эдда.
Песнь о Риге)
 

Грубые люди, грубый дом. Всё только необходимое, и нет никаких излишеств, нет ни намёка на эстетику или красоту – таковыми были первые представители человеческого мира, которых посетил Риг-Хеймдалль. Огонь, чтобы согреться, а пища, чтобы насытиться. Песнь о Риге продолжает:

 
Риг им советы
умел преподать;
лёг он потом
посредине постели,
с обеих сторон
улеглись хозяева.
 
 
Пробыл он там
три ночи подряд;
И снова пошёл
серединой дороги;
девять прошло
после этого месяцев.
 
 
Родила она сына,
водой окропили³⁰,
он тёмен лицом был
и назван был Трэлем³¹.
 
 
Стал он расти,
сильней становился,
кожа в морщинах
была на руках,
узловаты суставы,
…………………
толстые пальцы
и длинные пятки,
был он сутул
и лицом безобразен.
 
 
Стал он затем
пробовать силы,
лыко он вил,
делал вязанки
и целыми днями
хворост носил.
 
 
Дева пришла —
с кривыми ногами,
грязь на подошвах,
загар на руках,
нос приплюснут,
и Тир³²назвалась.
 
 
Села потом
посредине помоста,
сел рядом с нею
хозяйский сын;
болтали, шептались,
постель расстилали
Тир вместе с Трэлем
целыми днями.
Детей родили они, —
жили в довольстве.
 

Далее «Песнь о Риге» рассказывает, что родились у них 12 сыновей, чьи имена означали «скотник», «грубиян», «обрубок», «лентяй», «вонючий», «сутулый» и т. д. Деятельность их была проста и понятна:

 
Удобряли поля,
строили тыны,
торф добывали.
кормили свиней,
коз стерегли.
 

Также у Трэля и Тир родились 9 дочерей, чьи имена также должны быть понятны для читающего: «пузатая», «толстоногая», «болтушка», «оборванка» и т. п.

 
…отсюда весь род
рабов начался.
 

Простой труд, специфическая внешность, говорящие имена, понятный быт и начало достатка.

 
Пошёл снова Риг
по прямым дорогам,
к дому пришёл,
дверь была отперта,
в дом он проник:
пылал там огонь,
чета сидела,
дружно трудясь.
Мужчина строгал
вал для навоя, —
с чёлкой на лбу,
с бородою подстриженной,
в узкой рубахе;
был в горнице ларь.
Женщина там
прялку вращала:
пряжу она
пряла для ткани, —
была в безрукавке,
на шее платок,
убор головной
и пряжки наплечные.
Бабка и дед
были дома хозяева.
 

Здесь образ людей, принимающих Рига, уже более приятен на вид: видно, что их заботит собственная внешность и что живут они уже в какой-то сформировавшейся традиции, где внешность есть показатель не только статуса, но и собственного отношения к этому статусу.

 
Риг им советы
умел преподать.
…………………
 
 
Встал от стола он,
спать собираясь,
лёг он потом
посредине постели,
с обеих сторон
улеглись хозяева.
 
 
Пробыл он там
три ночи подряд
и снова пошёл
серединой дороги;
девять прошло
после этого месяцев.
 
 
Ребёнка тогда
родила эта бабка,
водой окроплён был
и назван был Карлом³³;
спелёнат он был,
рыжий, румяный,
с глазами живыми.
 
 
Стал он расти,
сильней становился,
быков приручал,
и сохи он ладил,
строил дома,
возводил сараи,
делал повозки
и землю пахал.
 
 
Хозяйку в одежде
Из козьей шерсти,
с ключами у пояса,
в дом привезли —
невесту для Карла;
Снёр³⁴её звали;
жили супруги,
слуг награждали,
ложе стелили,
о доме заботились.
Детей родили они, —
жили в довольстве…
 

У этой новой четы также родились 12 сыновей, чьи имена означали примерно «парень», «мужчина», «житель», «широкий», «бородатый» и т. п.; и 10 дочерей с именами «женщина», «жена», «невеста», «хозяйка» и т. п.

 
Отсюда все бонды
род свой ведут.
 

Так было создано второе сословие, которое и внешне, и ментально отличалось от первого. Что же было дальше?

 
Пошёл снова Риг
по прямым дорогам;
к дому пришёл,
с юга был вход,
не заперт он был,
и на двери кольцо.
 
 
В дом он вошёл, —
пол устлан соломой, —
там двое сидели,
смотря друг на друга,
пальцы сплетая, —
Мать и Отец.
 
 
Стрелы хозяин
строгал и для лука
плёл тетиву
и к луку прилаживал;
хозяйка, любуясь
нарядом своим,
то одежду оправит,
то вздёрнет рукав.
 
 
Убор был высокий
и бляха на шее,
одежда до пят,
голубая рубашка,
брови ярче,
а грудь светлее,
и шея белее
снега чистейшего.
 
 
Риг им советы
умел преподать;
сел он потом
посредине помоста,
а с обеих сторон
сели хозяева.
 
 
Мать развернула
скатерть узорную,
стол покрыла
тканью льняной,
потом принесла,
положила на скатерть
тонкий и белый
хлеб из пшеницы.
 
 
И блюда с насечкой
из серебра,
полные яств,
на стол подала,
жареных птиц,
потроха и сало,
в кувшине вино
и ценные кубки;
беседуя, пили
до позднего вечера.
 

Эти люди, что принимают Рига в третий раз, ещё более «цивилизованы». Их статус в обществе, очевидно, высок: они не пашут землю, не мастерят утварь, не беспокоятся о хозяйстве: мужчина занят изготовлением оружия, а женщина занята собой.

 
Риг им советы
умел преподать;
встал от стола он,
постель разостлал.
Пробыл он там
три ночи подряд
и снова пошёл
серединой дороги;
девять прошло
после этого месяцев.
 
 
Сына Мать родила,
спеленала шелками,
водой окропила,
он назван был Ярлом³⁵;
румяный лицом,
а волосы светлые,
взор его был,
как змеиный, страшен.
 
 
Ярл в палатах
начал расти;
щитом потрясал,
сплетал тетивы,
луки он гнул,
стрелы точил,
дротик и копья
в воздух метал,
скакал на коне,
натравливал псов,
махал он мечом,
плавал искусно.
 
 
Тут из лесов
Риг появился,
Риг появился,
стал рунам учить;
сыном назвал его,
дал своё имя,
дал во владенье
наследные земли,
наследные земли,
селения древние.
 

Здесь уже Риг-Хеймдалль вступает в процесс дважды: не только как «корректор биологии», но и как учитель, наставник. Чего он не делал в первых двух случаях. И это важно. Он сделал Ярла своим наследником, и это тоже важно. Именно сословию ярлов по замыслу суждено будет нести в мир людей правила Хеймдалля – внедрять принципы, быть стражами миров, устанавливать нерушимые константы богов. Но не самочинно, а под наставничеством самих богов. Так замыслили боги.

 
Потом через лес
он оттуда поехал
по снежным нагорьям
к высоким палатам;
копьё стал метать,
щитом потрясать,
скакать на коне,
вздымая свой меч;
затевал он сраженья,
поля обагрял,
врагов убивал,
завоёвывал земли.
 
 
Восемнадцать дворов —
вот чем владел он,
щедро раздаривал людям сокровища,
поджарых коней,
дорогие уборы,
разбрасывал кольца,
запястья рубил³⁶.
 
 
По влажным дорогам
посланцы поехали,
путь свой держали
к дому Херсира;
дочь его умная,
с белым лицом
и тонкими пальцами,
Эрной³⁷звалась.
 
 
Посватались к ней,
и в брачном покрове
замуж она
за Ярла пошла;
вместе супруги
жили в довольстве,
достатке и счастье
и множили род свой.
 

У Ярла и Эрны также родились 12 сыновей. Их имена значат примерно «сын», «ребёнок», «наследник», «отпрыск» и т. п. В частности, Кон значит «отпрыск», а сочетание «Кон юный» (Konr ungr) в оригинале созвучно слову «король» (konungr). О дочерях Ярла и Эрны в саге ничего не говорится.

Юный Кон – последний, младший сын Ярла. Именно о нём и рассказывается дальше.

 
Кон юный ведал
волшебные руны,
целебные руны,
могучие руны;
мог он родильницам
в родах помочь,
мечи затупить,
успокоить море.
 
 
Знал птичий язык,
огонь усмирял,
дух усыплял,
тоску разгонял он;
восьмерым он по силе
своей был равен.
 
 
В знании рун
с Ярлом Ригом он спорил,
на хитрость пускаясь,
отца был хитрее:
тогда приобрёл он
право назваться
Ригом и ведать
могучие руны.
 
 
Кон юный поехал
по тёмному лесу,
дротик метал он,
приманивал птиц.
Ворон прокаркал
с ветки высокой:
«Что ты, Кон юный,
птиц приручаешь?
Пристойней тебе
скакать на коне.
…………………
врагов поражать.
у Дана и Данпа³⁸
богаче дома,
земли их лучше
владений твоих;
ладьёй они править
привыкли искусно
и раны умело
наносят мечом».
…………………
 

К сожалению, на этом сага обрывается. Но и сказанного достаточно, чтобы увидеть весь процесс селекции человеческого семени, последовательной евгеники, где только итоги третьего поколения могли рассматриваться как обладающие специфическим устойчивым свойством, которое боги могут использовать дальше – учить, изменять иначе, чем просто биологически. В близких северному мифу преданиях ирландских кельтов есть подобное указание в правилах оценки «правды короля» или показателя безупречности последнего. Кельты полагали, что только тот может называться безупречным правителем, кто имеет перед собой три поколения безупречных предков.

Риг-Хеймдалль создал четыре страты социального общества, четыре касты, четыре уровня возможностей. Разграничение общества людей сделано принципиально конкретно и жёстко, при этом чётко выделено, что «наследником» богов становится не всякий, а определённый – в статусе и в происхождении. И что только из этой линии крови может выйти носитель знания магии богов, юный Кон, последний в этой линии селекции.

Хеймдалль, напомню, не занимается процессами – это бог, закладывающий первопринципы как константы; он определяет, что в системе должно быть и оставаться неизменным при любых обстоятельствах. В этом мифе, помимо чёткого определения человеческой расы к определённым сословиям, показано также, что боги как силы, боги как первопринципы работают и будут работать с сознанием не каждого и не всякого. Как говорили в старину: «Боги заботятся о судьбах принцев, позволяя принцам заботиться о судьбах всех остальных».

Деятельность Хеймдалля в описанном процессе селекции заключалась не только в последовательных генетических преобразованиях, но и во внедрении информационной компоненты, олицетворением которой и является бог Хеймдалль – принципа неизменности зафиксированного результата. Не может трэль стать карлом, минуя естественный отбор. Не может карл стать ярлом по собственному желанию: кем родился, тем и будь, говорит принцип Хеймдалля. Только рождённым ярлом и от ярла допустимы изменения, только им позволено «говорить с богами» – так было и так будет. Внешний вид должен говорить сам за себя, и по нему всем окружающим должно быть понятно, кто ты есть.

Но Хеймдалль не диктует правила, как должен выглядеть и чем питаться представитель того или иного сословия. Его миссия сделать эти сословия, «нарезать» социальные пространства, установить не нарушаемую границу между кастами – внедрить в мир людей принцип, что общество сословно и так будет всегда. Наполнять правилами отнесения к тому или иному социальному слою позволительно только правителям, но принцип отнесения к касте правителей неизменен тоже.

Таким образом, воздействуя на мир Мидгард, Хеймдалль значительно сузил для богов область приложения усилий, значительно упростив задачу для северной системы построения реальности: ведь управлять одним сознанием значительно проще, чем тысячами и миллионами. Достаточно небольшого количества правильных алгоритмов, чтобы сознание избранного совершало правильные поступки, которые приведут к ожидаемым результатам. Тогда как для сознаний множеств таких алгоритмов нужно иметь многократно больше, учитывая, что взаимная корреляция человеческих мужчин и женщин будет ежеминутно порождать тысячи новых таких алгоритмов. Как их взять под контроль? В той системе – никак. Поэтому выбор одного из множества и контроль над единственным представлялся для того периода развития системы хорошим решением. Правда, при этом тысячи и миллионы карлов, трэлей и женщин всех сословий не учитывались в алгоритмике программы вообще; в Вальхаллу им доступ был закрыт, поэтому вся эта огромная человеческая масса отправлялась после смерти прямиком в чертоги Хель³⁹, что не могло не отразиться на качестве и продуктивности всей системы.

Во многих архаичных мифах можно встретить образ слепого и глухого бога. Образ бога Хеймдалля – отголосок этого мифа в северной системе. К нему бесполезно взывать об установлении индивидуального контакта, если он сам не избрал вас по специфическим особенностям вашего разума. Он слышит всё, но не слышит кого-то конкретно. Он стабилизирует систему, и все элементы в нём не ради кого-то, а ради равновесия системы. Он открывает проход через мост Бифрёст, только если это соответствует правилам системы, и ничего иного для него не существует. Об этом и говорил бог Локи, извечный трикстер и назойливая муха для всех богов, обвиняя Хеймдалля на пиру у бога Эгира:

 
Ты, Хеймдалль, молчи!
От начала времён
удел твой нелёгок:
с мокрой спиной
на страже богов
неустанно стоишь ты.
 
 
(Старшая Эдда.
Перебранка Локи)
 

В этом обвинении Локи обозначает специфическое свойство силы бога Хеймдалля – необъективность взгляда: только интересы Асгарда защищает Белый Ас, игнорируя при этом интересы других миров и большинства людей.

Локи – бог, который не терпит границ и правил, который выполнял для системы роль противника-сатаны, указывая богам на ошибки и огрехи в системе, выступал в качестве сканера уязвимости, хакером высочайшего уровня. Именно он указывал на недопустимость установления жёстких границ не только между мирами, но и внутри миров; именно он породил «три предела», своих детей, как ответную реакцию на отсутствие гибкости и консерватизм богов. Именно поэтому в битве Рагнарёк против бога Хеймдалля выступили не хтонические «чудовища» и не древние враги богов, турсы, – выступил Локи, диаметрально противоположная Хеймдаллю сила. Выступил тот, кого сковали не боги, а сама архитектура системы, созданная Белым Асом; тот, чья природа противилась любым константам и ограничениям, не признавала пределов, но сама породила пределы – пределы для богов.

Эта разметка социального мира, созданная богом Хеймдаллем, существует по сей день и никуда не ушла, как бы ни хотелось кому-то предполагать иное. Константы – это всегда константы, и те боги, которые пришли взамен северной семье, взяли их за основу и прекрасно работают с ними, используя сделанное до них. Единственная сила, которая могла бы разрушить границы между людьми, скована в горах Нифельхейма, и о ней, этой силе, пойдёт речь дальше.

Практика 8. Бог Хеймдалль (стр. 387)

Локи

Сформировавшийся к сегодняшнему дню стереотип о Локи как боге зла по большей части создан чёрно-белым мировоззрением дуального монотеизма, который правит эту реальность последние пару тысяч лет. В такой картине мира всё делится чётко на добро и зло и никаких полутонов не существует. Однако смотреть таким манером на бога Локи – это гарантия того, что смотрящий ничего не поймёт ни в силе этого бога, ни в самой системе северной магии. Логика присутствия бога-трикстера может раскрыться лишь для того, кто умеет видеть в цвете.

Что говорят о боге Локи мифы и предания? Сжато и ёмко о нём рассказал Снорри, сын Стурлы, в Младшей Эдде:

К асам причисляют и ещё одного, которого многие называют зачинщиком распрь между асами, сеятелем лжи и позорищем богов и людей. Имя его Локи или Лофт. Он сын великана Фарбаути, а мать его зовут Лаувейя или Надь. Братья его – Бюлейст и Хельблинди. Локи пригож и красив собою, но злобен нравом и очень переменчив. Он превзошёл всех людей тою мудростью, что зовётся коварством, и хитёр он на всякие уловки. Асы не раз попадали из-за него в беду, но часто он же выручал их своею изворотливостью. Жену его зовут Сигюн, а сына их – Нари или Нарви.

В мифах северной традиции бог Локи присутствует изначально. Более того, он присутствует почти в каждом повествовании, прямо или косвенно проявляя себя. Это говорит о том, что в формировании северной системы построения реальности он играл одну из главных ролей, а без его функционала не было бы ни самой традиции, ни памяти о ней.

В созданной системе реальностей бог Локи оставил огромный след. Он не только участвовал в создании миров, но и в создании человека – совместно с Одином и Хёниром из деревьев «судьбы не имевших» создал прообраз человека, мужчину и женщину, Аска и Эмблу.

Кто есть Локи? Бог-трикстер, обратная сторона Одина, его друг и побратим. Неблагодарная роль, которую он нёс своими деяниями, миссия воплощённого зла, ненавидимый и обожаемый всеми, Локи был тем катализатором, который постоянно провоцировал богов, не давая им расслабиться. Провокатор и пересмешник, бог Локи частью огненной своей природы сынов Муспеля, при всей обывательской неприглядности своих деяний, был той силой, которая движет процесс, даёт ему новые толчки к развитию и ускорению. Ведь, если любой процесс уходит в стагнацию, он перестаёт существовать как факт.

Являясь обратной стороной бога Одина, Локи через это ярко показывает свои свойства. Если бог Один есть всё, то и бог Локи тоже есть всё – совместно с Одином. Локи показывает то, чем в данный момент Один не является и через это как бы компенсирует его до целого, обеспечивает Одину необходимую верховному правителю целостность. Если сейчас Один – яростный и жёсткий правитель, то Локи – добрый миротворец и трикстер; если сейчас Один – мудрый Все-отец, всезнающий и принимающий объективные решения, то Локи – та самая язва, которая мешает ему эти решения принимать. Только лишь присутствие силы бога Локи в неразрывной связи с Одином позволяет Одину быть разным, а не каким-то конкретным, ограниченным и понятным в своём функционале. Если бы так было, то никогда Одину не стать богом всеобщего миропорядка, поскольку для верховного бога ограниченность хоть в чём-то – это большая уязвимость. Если мы посмотрим на бога Локи именно с такой стороны, то многое нам станет понятно из числа того, что раньше было непонятно совсем.

Посмотрим ещё раз на начало мифа, на начало зарождения северной традиции, на тот её этап, когда верховным правителем северного семейства был бог Тюр. В тот период бог Один был богом знания и мудрости, владеющим первоосновами Добра и Зла. В этом свойстве и функции Один и Локи были как божественные близнецы, взаимодополняющие силы, которые обеспечивают синхронизацию не только друг друга, но и всей системы Девяти Миров по отношению к вновь созданному Асгарду – первооснове Порядка. Один и Локи противоположны друг другу по знаку, но абсолютно равны по значению: если Один – добро, значит, Локи – зло; если Один – зло, значит, Локи – добро. Здесь Локи уравновешивает Одина, но не дополняет его. Однако, когда бог Один становится во главе пантеона, его функционал меняется. Он уже не просто добро и зло, он – осуществлённый порядок и больше не может быть чем-то одним, либо добром, либо злом – он обязан быть и тем и другим одновременно. Его не надо уравновешивать, поскольку он сам становится принципом равновесия всего со всем. Синхронно с ним меняется и функционал бога Локи – он тоже не может оставаться в каком-то определённом качестве, но природный свой принцип он изменить не может и становится богом дополняющим, силой, обеспечивающей целостность Одина. Только уже не как сила равновесия, а сила компенсирующая, сила отражающая.

Локи обладает способностью находиться там, где ничего нет. Он словно бы заполняет собою пустоту, проявляя в ней качества, которых нет в Одине, но уже не в противовес, а в дополнение. Как только Один стал богом Порядка, судьба Локи быть богом Хаоса. Но Локи не хаос. Его огненная отчасти природа не позволяет ему быть растворяющим бытие, его природа требует перемен, тогда как хаос гасит любые перемены и лишь в малых дозах может быть способен стать источником таких перемен. Однако порождённые дети Локи порождены были не напрасно и хранительницей первоосновы Хаоса стала его дочь – богиня Хель, рождённая специально для этой миссии. Вся последующая деятельность бога Локи, описанная в мифах, показывает его как силу, дозирующую и контролирующую хаос, и через это проявляется его синхроничность с богом Одином – они две силы, обеспечивающие системе равновесие, но разными способами.

Вся деятельность Локи, начиная от путешествий и заканчивая рождением детей, не случайна, а именно специальна. Каждый его поступок – это реакция на происходящее как в мире Асгарда, так и во всех Девяти Мирах. Функция, которая проявляет его необходимость компенсировать до целого бога Одина, заставляет его выполнять то же самое для остальных богов и богинь: ведь Один – Всеотец, это вся система, вся программа, а каждый бог северного пантеона есть часть него, а это значит, что всякий, как часть целого, тоже входит в сферу его, Локи, интересов. Отсюда исходит и разное отношение Локи к богам, порой парадоксально противоположное и нелогичное. Но нелогично оно только с точки зрения линейной человеческой логики, а с точки зрения системы и понимания силы Локи как системной функции всё очень логично: ведь

Локи давал богам то, что тем недоставало до целостности – как личной, так и в рамках всей северной системы.

Удивительные артефакты, которые добывал Локи для богов, – это не просто подарки. Это магические инструменты, которые могли компенсировать тому или иному богу его функциональный недостаток. И здесь следует понимать, что природа бога Локи не подразумевает, что уникальные дары предназначены или созданы специально для одариваемого или ради него – всё, что делает Локи, делается ради Одина и их проекта; всё делается исходя из природы бога Локи, а не по причине личного отношения, каким бы оно ни казалось.

Если бы Локи был человеком и мы судили бы о нём как о человеке, то могли бы сказать, что свои дары он делал из любви и дружбы, или «замаливал грехи» – такая логика понятна человеку и многое ему объясняет. Но нам не следует забывать, что боги – не люди, и, говоря о богах, мы говорим о разумах, системах, программах, нечеловеческом и небиологическом интеллекте, который видит иначе, думает иначе, имеет иные мотивы поступков и множественные варианты решения своих задач. Судить их поступки человечьей логикой – это гарантировать себе полное непонимание происходящего и, как следствие, неверные выводы.

Дары Локи богам – это способ сделать их более сильными или, напротив, ограничить их силу. Не потому, что так хочется Локи, а потому, что целостная система Одина требует сейчас и именно сейчас таких специфических изменений. Легенды описывают нам несколько добытых артефактов, отчасти о которых уже говорилось выше, и, конечно, будет рассказано далее. Но вот как нам об этом повествует сам Снорри в Младшей Эдде:

Локи, сын Лаувейи, сделал такую пакость: отрезал у Сиф все волосы. Проведав о том, Тор поймал Локи и переломал бы ему кости, если бы тот не поклялся добиться от черных альвов, чтобы они сделали для Сиф волосы из золота, которые росли бы, как настоящие. Вслед за тем Локи отправился к карликам, которых называют сыновьями Ивальди, и они сделали такие волосы, и корабль Скидбладнир, и ещё копье Одину, что зовётся Гунгнир. И тогда Локи поспорил с карлом по имени Брокк и поставил в заклад свою голову, что брат того карла, Эйтри, не сделает трёх таких сокровищ, чтобы сравнялись с этими. И когда они пришли в кузницу, Эйтри положил в горн свиную кожу и велел Брокку поддувать, не останавливаясь, пока он не вынет из горна того, что было туда положено. Но едва он вышел из кузницы, а брат его Брокк взялся за меха, на руку Брокку уселась муха и стала жалить. Но он работал, как прежде, пока кузнец не вынул из горна изделия, и это был вепрь с золотою щетиной.

Затем кузнец положил в горн золото и велел поддувать и не прерывать работы, пока он не вернётся. Когда он ушёл, прилетела муха и, сев на шею Брокку, укусила вдвое больней, чем раньше. Но тот всё поддувал, пока кузнец не вынул из горна золотого кольца, что зовётся Драупнир.

Тогда положил Эйтри в горн железо и велел дуть, говоря, что, если поддувание будет прервано, ничего не получится. А муха тут уселась промеж глаз Брокку и ужалила в веко. И когда кровь залила ему глаза, так, что он ничего не видел, он быстро поднёс руку к глазам и отогнал муху, а меха меж тем опали. Тут вошёл кузнец и сказал, что чуть было не погибло всё, что находится в горне. И он вынул из горна молот, отдал все сокровища своему брату Брокку и велел ему идти с ними в Асгард, чтобы взыскать заклад.

И когда карлик и Локи принесли сокровища, асы сели на свои судейские троны, и всё должно было решиться по приговору Одина, Тора и Фрейра. Тогда Локи отдал Одину копьё Гунгнир, Тору – волосы для Сиф, а Фрейру – корабль Скидбладнир. И он объяснил, в чём суть тех сокровищ: копьё разит, не зная преграды; волосы, стоит приложить их к голове Сиф, тотчас прирастут, а кораблю Скидбладниру, куда бы ни лежал его путь, всегда дует попутный ветер, лишь поднимут на нём парус, и можно свернуть этот корабль, как простой платок, и положить, если надо, себе в кошель.

Тогда Брокк достал свои сокровища. Он отдал Одину кольцо, говоря, что каждую девятую ночь капают из него по восьми колец такого же веса. Фрейру отдал он вепря, говоря, что тот может бежать по водам и воздуху, ночью и днём, быстрее любого коня, и ночью, и в самой Стране Тьмы будет ему светло: так светится у него щетина. А потом он отдал Тору молот, говоря, что им можно бить, с какою он захочет силой и по любой цели, и никогда не откажет молот, и куда бы он его ни бросил, он никогда не промахнётся, и как бы далеко ни залетел молот, он всегда вернётся Тору в руку. И если Тор захочет, молот сделается так мал, что можно носить его за пазухой. И лишь один у него недостаток: коротковата рукоять.

Приговор богов гласил, что молот – лучшее из всех сокровищ и надёжная защита от инеистых великанов. И они рассудили, что карлик выиграл заклад. Тогда Локи стал предлагать выкуп за свою голову, но карлик ответил, что нечего и надеяться, будто ему удастся её выкупить. «Тогда лови меня!» – воскликнул Локи. Но когда Тор хотел схватить его, он был уже далеко. У Локи были башмаки, в которых он мог бежать по водам и воздуху. Тогда карлик стал просить Тора поймать Локи. Тот так и сделал. Карлик хотел было отрубить Локи голову, но Локи сказал, что ему, мол, принадлежит голова, но не шея. Тогда карлик взял ремешок и нож и хотел проткнуть в губах у Локи дырки и зашить ему рот. Но нож никак не резал. Тогда он сказал, что тут лучше бы сгодилось шило его брата, и лишь помянул это шило, откуда ни возьмись, появилось шило и проткнуло Локи губы. Сшил он губы вместе, но Локи вырвал ремешок с мясом. Ремешок, которым был зашит рот Локи, зовётся Вартари⁴⁰.

Из легенды видно, что Локи запустил необратимые изменения в системе, отрезав волосы у богини Сиф, санкционировал изготовление дополнительных артефактов, но не сам создавал их, а сделал это наилучшим образом – «перепоручил» процесс тому, кто по своей природе лучше умеет чувствовать нецелостность и несовершенство каждого элемента системы, точечно исправлять эти элементы. Мастера-цверги не обладают системным видением – это качество «узкого взгляда» сопутствует всем уникальным мастерам, которые умеют видеть и работать с малым, но не с большим. Зато своё дело они знают безупречно: если что-то несовершенно – они увидят это; если что-то не-целостно – они укажут на это. Свартам не свойственна деликатность или системное видение – они мастера, ремонтники системы, если угодно, но не программисты и не политики. Недаром положение мира Свартальвхейм соотнесено с первоосновой Зло, поскольку функция этой первоосновы в этом тоже – видеть несовершенство, отражать несовершенство. Неправильное понимание природы зла, к слову, не даст и правильного понимания методов взаимодействия с ним: мораль монотеизма призывает бороться со злом, тогда как более широкий взгляд политеизма учит взаимодействовать и учиться у тех, кто видит реальность с позиции её уязвимости, с позиции зла.

Локи и сварты распределили созданные шесть артефактов между богами единственно верным способом – каждому они закрывали уязвимости. Две вещи нам уже знакомы: это копьё Гунгнир, доставшееся Одину, и молот Мьёльнир, который сварты назначили Тору. Одину нужна точность, и это знает Локи, а Тору – сила, и сварты определили это безошибочно. Они не предназначали заранее артефакты именно для них, когда создавали, но это сделал Локи и закрыл брешь в системе руками великих мастеров. За этот поступок Локи пришлось получить магическую рану – зашитый рот, который оставил неизгладимые шрамы на его лице. Это такая же его печать облика, как отсутствие глаза Одина и руки у Тюра – магические раны, и утеря части функций остаётся в программе бога навсегда. С Локи случилось то же, и «шрамоустость» стала его визитной карточкой, такой же, как однорукость Тюра и одноглазость Одина.

Однако было ещё то, что Локи сделал сам, а не мастера-цверги. Не являясь мастером, но являясь богом, он сделал то, что может сделать только бог – создал других богов. Но эти боги, порождение Локи, согласно его принципу, не копировали имеющееся, а были тем, чего всей системе миропорядка недостаёт. С точки зрения бинарного мышления – чистым злом, как обычно люди называют то, что отлично от них самих. Трое детей Локи, о двоих из которых было уже рассказано, не были похожи привычным обликом на богов – они были ужасны. Волк, змей и прекрасно-ужасная богиня Хель, о которой речь пойдёт дальше.

Честность – это то, чего, как правило, недостаёт тому, кто имеет власть. Когда бог Локи вместе с древней богиней великаншей Ангрбодой⁴¹породил трёх «ужасных» детей, они проявили в мир три силы, три функции, которых не хватало в системе Девяти Миров. Тем ужаснее был их облик, поскольку боги не желали видеть несовершенство сотворённой реальности. Природа Локи и матери его детей, древней богини, хранящей память обо всех возможных формах, просто проявили неполноценность мира, где форма этого проявления целиком соответствовала глубине созданной проблемы. Эти трое детей – проявленное зло, но ключевое слово здесь не «зло», а «проявленное»: если бы боги не закрывали глаза на несовершенство, а работали с системой зла как с зеркалом, возможно, и не пришлось бы Локи проявлять в реальность ужасающие формы, которые оказались для богов неподъёмны в осознании себя.

Четвёртый ребёнок Локи, однако, был совсем иным. Это удивительный восьминогий жеребёнок Слейпнир, природа которого показала нам Локи с оборотной его стороны, поскольку для этого бога (а Слейпнир тоже бог) Локи являлся не отцом, а матерью. Вот как нам описывает это удивительное рождение Снорри в Младшей Эдде:

Тогда Ганглери спросил: «Кому принадлежит конь Слейпнир? И что можно о нём поведать?». Высокий отвечает: «Значит, ты ничего не знаешь о Слейпнире и не ведомо тебе, откуда он взялся? Верно, ты согласишься, что стоило о том рассказать, когда услышишь.

В те времена боги только начинали селиться, и когда они устроили Мидгард и возвели Вальгаллу, пришёл к ним некий мастер и взялся построить за три полугодия стены, да такие прочные, чтоб могли устоять против горных великанов и инеистых исполинов, вздумай они напасть на Мидгард. А себе выговаривал он Фрейю в жёны и хотел завладеть солнцем и месяцем. Асы держали совет и сговорились с мастером на том, что он получит всё, что просит, если сумеет построить стены в одну зиму. Но если с первым летним днём будет хоть что-нибудь не готово, он ничего не получит. И не вправе он пользоваться чьей-нибудь помощью в этой работе. Когда они поставили эти условия, он стал просить у них позволения взять себе в помощь коня Свадильфари. И по совету Локи ему позволили это.

С первым зимним днём принялся он за постройку. По ночам возил камни на своём коне, и дивились асы, что за глыбы тащил тот конь: он делал вдвое больше каменщика. Но договор был заключён при свидетелях и скреплён многими клятвами, ибо великаны думали, что иначе всего можно ждать от асов, когда вернётся Тор. Он был тогда на востоке и бился с великанами.

Шла зима, и всё быстрее подвигалась постройка стены. Она была так высока и прочна, что, казалось, никому не взять её приступом. И когда до лета оставалось всего три дня, дело было лишь за воротами. Сели тогда боги на свои престолы и держали совет и спрашивали друг друга, кто посоветовал выдать Фрейю замуж в страну великанов и обезобразить небо, сняв с него солнце и звезды и отдав их великанам. И все сошлись на том, что такой совет дал не иначе, как Локи, сын Лаувейи, виновник всяческих бед. И сказали, что поделом ему будет лютая смерть, если он не найдёт способа, как помешать мастеру выполнить условие сделки, и они насели на Локи. А он струсил и поклялся подстроить так, что каменщик ни за что не выполнит условия. И в тот же вечер, лишь отправился мастер за камнями со своим конём Свадильфари, выбежала из лесу со ржанием кобыла навстречу коню. И лишь заметил конь, что это была за кобыла, он взбесился и, порвав удила, пустился за нею, а она ускакала в лес. Каменщик бросился вслед и хотел изловить коня, но лошади носились всю ночь, и работа не тронулась с места. И на следующий день было сделано меньше, чем обычно. И каменщик, увидев, что не закончить ему работу к сроку, впал в ярость великанскую. Асы же, признав в пришельце горного великана, не посмотрели на клятвы и позвали Тора. Тотчас явился Тор, и в тот же миг взвился в воздух молот Мьёлльнир. Заплатил Тор мастеру за работу, да не солнцем и звёздами, жить в Стране Великанов – и в том было отказано мастеру. Первый же удар вдребезги разбил ему череп, и отправился он в глубины Нифльхеля.

А был то Локи, кто бегал со Свадильфари и спустя несколько времени он принёс жеребёнка. Жеребёнок был серой масти и о восьми ногах, и нет коня лучше у богов и людей».

Клятвопреступление – это большое поражение для богов. Локи взял вину на себя и в качестве компенсации выделил из себя (родил) своё одно из самых сильных свойств – умение перемещаться между мирами. Он передал это свойство своему сыну Слейпниру и отдал того Одину, отдал в Асгард, как компенсацию магических возможностей, которой боги однозначно могли бы лишиться в ответ на уничтожение древней силы – великана, с которым заключили честный договор. Однако, поскольку «женоподобная функция», которую исполнил Локи, роняла его в системе ценностей асов, бог-трикстер умалил свою функцию до «бога зла», также как и бог Тюр, лишившийся своей силы по той же причине – клятвопреступление.

 
Ньёрд сказал:
Беды нет великой,
коль женщина делит
ложе с мужчиной,
хуже, что ас
женовидный, рожавший,
на пир наш пришёл.
 
 
(Старшая Эдда.
Перебранка Локи)
 

Локи, так же как и Тюр, взял на себя общую вину, но ни сочувствия, ни благодарности от богов не получили ни тот, ни другой.

Добывая магические артефакты для богов, приходя им на выручку или провоцируя на поступки, унижая себя в глазах прочих, одеваясь в женское платье вместе с Тором или пытаясь рассмешить Скади, он отводил от богов беду, не беспокоясь за собственную репутацию. Если посмотреть на все мифы, в которых упоминается имя Локи, то можно без труда заметить, что все сокровища, которые он добывал, все поступки, которые он совершал, он делал не себе и не для себя. Выступая в роли провокатора, он незаметно, но неизбежно формировал для северного семейства богов дополнительные пакеты прав и возможностей, совершенно не считаясь ни с собственной репутацией, ни с собственной выгодой.

Но функция трикстера, функция инъектора всегда крайне неблагодарна. Обыденный ум судит не по мотиву, а по действию, не по намерению, а по поступку. Кого интересуют мотивы Локи, если от его действий почти всегда всем плохо? Но именно с позиции мотива нужно смотреть на деяния бога Локи; именно с позиции целесообразности для всей системы, а не для всякого и не для каждого, попробуем и мы посмотреть на тяжелейшую историю гибели бога Бальдра, когда будем говорить о нём. Сейчас же просто отметим – это был план, план долгосрочный, и направлен он был на оздоровление системы Девяти Миров, на изменение принципов порядка Асгарда.

Удивительно сильная часть Старшей Эдды «Перебранка Локи» – словно кода во всей северной симфонии. Накал страстей здесь дошёл до предела – и это был последний «выход» Локи. Его эскапада на пиру у бога Эгира не понятна на первый взгляд, если не видеть ясно тех функций, которые выполнял бог Локи для всей системы. Видимо, к этому моменту проблемы стали настолько неразрешимы и глубоки, что, только обнажив их все, можно получить последний шанс начать их исправлять.

«Lokasenna», или «Перебранка Локи», описывает нам историю, когда боги, собравшись на пиру у бога Эгира, начали заниматься похвалой самим себе, рассказывая о своих достижениях и подвигах. Хвалебные словоизлияния прервал сын Лаувейи, пришедши пьяным на пир, убив слугу Эгира и с полным пакетом разоблачений богов и богинь. Чтобы верно понять «Перебранку», попробуем посмотреть на неё также под несколько иным углом. Кто есть бог Эгир, на пиру у которого собрались боги Асгарда? Эгир – бог моря, древнейшая сила, один из титанов-первенцев. Зимние пиры у Эгира и его супруги богини Ран – это ритуальное действие, призванное объединить в дружбе и примирении все миры и системы; некий

Элизиум, где прекращались любые конфликты. С магической точки зрения, пир у Эгира – это ритуал выравнивания системы, её ревизия и договор будущего: как существовать системе Девяти Миров дальше. Бог Эгир – наблюдающий за мирами и, как бог морей, распределяющий силу творения между всеми. Понятно, что каждый мир старался вынести на пир Эгира все самые лучшие свои результаты, которыми хотелось гордиться. Так и боги Асгарда, придя на пир Эгира, похвалялись своими достижениями и подвигами:

 
Локи спросил:
«Эльдир, ответь,
прежде чем ты
с места сойдешь:
о чём на пиру
за пивом хмельным
беседуют боги?»
 
 
Эльдир сказал:
«Об оружье своём,
о смелости в битвах
беседуют боги;
но никто из них другом
тебя не зовёт —
ни асы, ни альвы».
 

В ответ на это Локи, придя на пир, обнажил все грехи и проблемы каждого из присутствующих асов и асиньий; никого не забыл, и всякому досталось от злого языка Локи. Не то беда, что бог-пересмешник поносил своих собратьев по проекту, а то беда, что сделал он это в таком месте, где подобное поведение имеет значение ритуального и никто не может списать его на пьяный бред или клевету обиженного. Тем более что сам Один подтвердил право Локи говорить с богами на равных правах:

 
Локи сказал:
«Один, когда-то —
помнишь ли? – кровь
мы смешали с тобою⁴², —
сказал ты, что пива
пить не начнешь,
если мне не нальют».
 
 
Один сказал:
«Видар, ты встань,
пусть Волка отец
сядет за стол наш,
чтоб Локи не начал
бранить нечестиво
гостей в доме Эгира».
 

Видар – сын Одина и его наследник⁴³, после смерти Бальдра. Подняв со скамьи именно его, а никакого другого бога, Один показал, насколько высоко в системе положение Локи, насколько высоко сам Один относится к нему – по-прежнему, несмотря ни на что, как к своему побратиму, как к равному себе. Однако это не стало шагом к примирению богов и Локи. Высказав всем и всё, Локи проклял дом Эгира, и это в основном и стало формальным поводом к Рагнарёк:

 
Пива ты, Эгир,
немало припас,
но напрасно старался;
пусть всё, чем владеешь,
в пламени сгинет,
пусть опалит огонь
тебе спину!
 

В словах Локи звенит обида: обида на богов, на своего побратима, на всё северное семейство; обида за их неблагодарность, за чванство, за самообман, которая в конечном итоге вылилась в проклятие Эгиру, поскольку это тоже обида – обида за то, что, несмотря на все его усилия, боги зависят от мнения бога стихийных сил, зависят от мнения смотрящего и опускаются до лжи и обмана, опускаются даже до восхваления слуги Эгира – и всё для того, чтобы выглядеть в глазах оценивающего лучше, чем они есть на самом деле. В его обвинениях мы слышим горечь – всё было зря, вы ничего не поняли, братья мои, друзья мои, враги мои.

Боги не простили Локи ритуального поражения. Как пишет Снорри,

…после этого Локи, в образе лосося, спрятался в водопаде фьорда Франангр. Там асы поймали его. Он был связан кишками сына своего, Нарви, а сын его Нарви превратился в волка. Скади взяла ядовитую змею и повесила её над лицом Локи. Из змеи капал яд. Сигюн, жена Локи, сидела там и подставляла чашу под капающий яд. А когда чаша наполнялась, она её выносила, и в это время яд из змеи капал на Локи. Тогда он корчился так сильно, что вся земля дрожала. Теперь это называется землетрясением.

Понимали ли боги, что, сковав бога Локи, обездвижив вторую половину бога Одина, они тем самым делают то же и с Одином? Понимали ли они, что своим действием они ограничивают в свободе своего верховного бога? Никто из богов северного пантеона не стал бы таким, если бы не уроки Локи, которые он сумел им преподать. Каждому из асов, с кем Локи имел связи, он дал частичку своей огненной природы, частичку того самого первичного огня Муспеля, который заставляет меняться и менять всё вокруг себя. Иногда этот огонь жжёт очень больно, но без него не было бы жизни ни для кого. Связанный Локи – это ограничение и скованность всей скандинавской системы; освобождённый Локи – это возрождение традиции через Рагнарёк.

Нигде в мифах не говорится о том, что у Локи есть престол или собственные чертоги. Это означает, что его алгоритмы победы не являются законченными и самостоятельными программами – они всегда часть других программ богов, с которыми он совершал совместные деяния или путешествия. Его сила усложняла программы Одина и асов, делала их более конкурентоспособными и живучими: когда программа проходит через серию инъекций и тестовых испытаний, убить её становится гораздо труднее. Ничего Рыжий Ас не делал для себя лично, каждая его проказа – реакция на действие всей системы, каждый его подарок – сила, укрепляющая всё северное семейство. В этом и заключается основная функция трикстера, а не в том, чтобы портить жизнь «честным обывателям».

Бесценны подарки Локи, но бесценны и его уроки. Можно сказать о нём словами более позднего описания такой функции в образе Мефистофеля: я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.

Много будет ещё рассказов о боге Локи. Он – сила и скорость реакции на перемены; он – умение компенсировать реальность мгновенно, не допуская существенных перекосов. Пока Локи не был скован, система могла быть равновесной и развивалась за счёт постоянных и хаотичных инъекций бога-трикстера. Но в тот момент, когда бог Локи лишился возможности выполнять свою функцию, система стала статичной, а это значит, что Рагнарёк стал неизбежен. Для него нет ничего, что было бы более ценно, чем другое; для него нет предпочтений в том, куда и кому инъекцию следует вводить, а кого можно поберечь. Этим он противоположен своему противнику Хеймдаллю, для которого предпочтения есть, а константы системы – святы и незыблемы. Локи не признаёт констант вообще. Не само их наличие в системе, а то, что они неизменяемы никогда. Хеймдалль – его противник именно потому, что олицетворял это качество неизменности архитектуры, строгого разделения на касты и сегменты; потому, что бог Хеймдалль был стражем миров, тогда как бог Локи был и остаётся духом свободной реакции на изменения: по необходимости, но не по правилам.

Локи – бог правды, но он же и бог лжи. Двойственность его поведения беспрерывно доказывала, что истина – это когда правда и ложь вместе, когда ложь – это не обман, а другая правда.

Практика 9. Бог Локи (стр. 393)

Ваны

Кто такие ваны? Чем они отличаются от асов или ётунов? И как получилось, что в одном пантеоне оказались представители различных божественных сил? Мифы дают ответы на все эти вопросы, весьма подробно описывая историю взаимодействия асов и ванов в системе построения северной традиции.

Ваны – это изначальные боги природы. В любом языческом пантеоне они присутствуют обязательно как податели благ, которые обеспечивают ресурсом всех живущих, существующих и пребывающих. И богов, и людей, и всё живое и неживое зависит от питания, зависит от энергии, хозяева которой – боги и духи природы. В северной системе они называются ваны.

Надо напомнить, что мир Ванахейма асы не создавали. Либо он был всегда, либо «проявился» в процессе создания системы богом Одином и его братьями. Как реакция на процесс творения, как обратная сторона упорядоченности. В этом качестве ваны не являются носителями хаоса в привычном смысле этого термина, но их природа и их мир – это совершенно отдельная система, существующая по своим правилам и законам, которые всегда сильно отличны от правил и законов цивилизации, которые несут в себе боги порядка. Северная система не явилась исключением, и мифы рассказывают нам об изначальном различии между асами и ванами, об их фундаментальном несовпадении в принципах формирования реальности и о неизбежной первоначальной вражде между ними.

Природа живёт по своим законам, в своём ритме и в своих циклах. Они неизменны в веках и тысячелетиях; изменения в природных циклах происходят так редко и так медленно, что точка зрения внешнего наблюдателя может фиксировать скорее отсутствие каких-либо изменений, чем скорость их приращения. Однако силы, внедряющие в реальность принципы специфического её программирования, заинтересованы в изменении естественного темпа «накопления мутаций» – время для них не бесконечно, и осуществление всего задуманного требует совсем иных скоростей.

Мифология различных систем рассказывает нам о том, как боги закона решали этот вопрос с богами природы. Одни воевали, другие договаривались, третьи покоряли, а иные – игнорировали. Северный миф описывает процесс интеграции программ асов и ванов подробно: были и войны, был и договор, было и покорение, было и игнорирование. Всё было, где-то успешно, а где-то с катастрофическими последствиями, но старые боги оставили для нас честное описание этого процесса, и нам теперь нужно только лишь правильно понять это послание.

Была война. И даже, вероятнее всего, не одна. В «Прорицании Вёльвы» читаем:

 
Помнит войну она
первую в мире:
Гулльвейг погибла,
пронзённая копьями,
жгло её пламя
в чертоге Одина,
трижды сожгли её,
трижды рождённую,
и всё же она
доселе живёт.
Хейд её называли,
в домах встречая, —
вещей колдуньей, —
творила волшбу
жезлом колдовским;
умы покорялись
её чародейству
злым жёнам на радость.
 

По поводу фигуры первопричины войны Гулльвейг нет единого мнения. Была она из племени ванов, и первая часть имени Gull означает «золото». Вторая часть имени veig имеет отношение к описанию некой специфической силы или сущности. Трижды она обращалась к асам, и трижды они отвергали её⁴⁴. Такое несогласие и непринятие не только явилось основанием для затяжного конфликта, но и трансформировало первичную силу изначальной магии в специфическую форму женского природного колдовства Heiðr (Хейд) – в ведьму.

 
Тогда сели боги
на троны могущества
и совещаться
стали священные:
стерпят ли асы
обиду без выкупа⁴⁵
иль боги в отмщенье
выкуп возьмут.
В войско метнул
Один копьё,
это тоже свершилось
в дни первой войны;
рухнули стены
крепости асов,
ваны в битве
врагов побеждали.
 
 
(Старшая Эдда.
Прорицание Вёльвы)
 

Ваны, как боги природы, здесь, в физически проявленном мире, являются в большей степени местными жителями, чем кто-либо другой. И уж, конечно, более чем асы, которые по отношению к силам природы выступают как «захватчики» и «оккупанты», но одновременно и как прогрессоры, и рационализаторы. Первая война – это классический конфликт старой и новой системы, и «золотая сила» Гулльвейг может быть представлена нами как изначальная мощь природы, энергия, которая диктует свои правила внедряющейся в неё информационной системе. Также как природа человеческой биологии диктует правила разуму, а разум пытается покорить биологию, поставить её себе на службу. Кто победит?

Северный миф описывает нам свою историю такого покорения и говорит: в той войне не победил никто. Силы оказались равны, асам не удалось покорить мощь природы и всем пришлось договариваться. В той войне асы боролись с ванами не за территорию, а за сферы влияния. За право диктовать условия: кому по каким правилам существовать; чьё присутствие в этом существовании учитывать нужно, а чьё нет; кто над кем будет иметь контроль, в каких пределах и на каких условиях. Богам Асгарда необходимо было вписать мир Ванахейма в систему Девяти Миров, тогда как богам-ванам требовалось сохранить свою свободу и старый уклад «по природе».

Ваны нужны асам. Ваны – податели благ и владеют всеми ресурсами этого мира. Они владеют всеми эффектами существования этих ресурсов и знают, в какой последовательности и в каком ритме эти ресурсы нужно извлекать и как компенсировать взятое. Они знают, как должны проявляться эффекты извлечения этих ресурсов и на кого распространяться. Они владеют принципом естественного отбора, но это знание, оно не знание вовсе – это часть их природы. Они – персонифицированный разум природы, а каждый бог-ван – отдельное выделенное свойство этого разума.

Они управляют погодой и сменой времён года; в их власти урожай и сила плодородия земли; они регулируют циклы сна и бодрствования природы, владеют механизмами биоценоза и синергии. Как многолика и разнообразна природа, так же многолики и разнообразны её боги, духи и полудухи. Все они – принципы существования жизни. Могут ли они позволить себе «развивающие» эксперименты? Нет, и это даже не записано в их системе. Какие-либо игры или эксперименты в ванском миропонимании отсутствуют по определению.

Асы, в противоположность ванам, – творцы реальности, создатели правил и компромиссов. Они не соблюдают правила, они их создают.

Как владыки компромисса асы пошли на договор с ванами?

По правилам той эпохи, в которую было создано описание этого мифа человеком для человека, процесс перемирия между племенами был сопряжён с ритуальным актом обмена заложниками. Как правило, это были не последние люди в племени и таким образом примиряющиеся стороны декларировали и подтверждали честность своих намерений: если одна из сторон нарушала договор, то оскорблённая сторона имела право убить заложника. Асы и ваны тоже обменялись заложниками. От асов к ванам отправились боги Мимир и Хёнир, а от ванов к асам – бог Ньёрд и его дети-близнецы Фрейр и Фрейя. О каждом из них будет рассказано далее.

Помимо обмена заложниками во имя примирения боги совершили ритуальный акт: подошли к чаше, и каждый плюнул в неё. Такое смешение биологического (и генетического) материала создало новое творение, которое называлось «мудрый человек Квасир», в котором было поровну и от ванов, и от асов. О нём тоже будет рассказано в своё время.

Ваны получили в качестве залога тех богов, которые являлись носителями информации. Заложники, будучи по происхождению древними этинами, могли принести в мир природы отсутствующую у них длинную память, которую олицетворял бог Мимир, и умение пользоваться этой памятью, которое воплощал в себе бог Хёнир. Однако ваны решили оставить себе только Хёнира, а Мимира убили. Почему? Были ли у ванов основания для убийства заложника? Причины и последствия этого странного события мы разберём, когда будем работать с каналом бога Мимира, а пока вернёмся к ванам.

Ньёрд и его дети – олицетворение сил природы. Именно их присутствие дало богам приток постоянного природного ресурса, доступ к стихиям проявленной природы и… определённый контроль над ней. По договору с асами ваны-залож-ники не были пленниками, а, напротив, вошли в большую семью асов и сами стали величаться асами. Они имели право и возможность возвращаться в свой родной Ванахейм, но на определённых условиях: только по одному, тогда как двое других должны были оставаться в Асгарде. Помимо Ньёрда и близнецов, с ними в Асгард отправилась достаточно большая свита, которая также стала частью мира асов – через брак с богами, через договор или просто по доброй воле.

Асы многое приобрели, получив в свою семью богов-ванов, гораздо больше, чем потеряли, отправив своих заложников. Чтобы это увидеть, исследуем силу каждого бога природной мощи Ванахейма подробно и в отдельности.

Ньёрд

Ньёрд – это бог водных богатств. Он владеет водой, но не как стихией, а как пространством жизни. Он обладает силой, которая способна накормить всех и вся. Он владыка естественного ресурса, и всё, что имеет отношение к живому, имеет отношение к Ньёрду.

Старшая Эдда в «Речах Вафтруднира» о боге Ньёрде рассказывает так:

 
Один сказал:
«Дай десятый ответ,
коль судьбы богов
ты ведаешь, Вафтруднир:
как меж асами
Ньёрд появился?
Посвящают ему
капища, храмы,
но сам он не ас».
 
 
Вафтруднир сказал:
«У ванов в жилище
рождён и в залог
отдан был асам;
когда же настанет
мира конец,
он к ванам вернётся».
 

Его родителями называют богов, которые также описываются как боги-податели богатств. Его отец Фроди, хозяин известной в легендах «мельницы Фроди»; он ещё более древняя сила, вселенского уровня. Его можно охарактеризовать как сам первичный принцип воспроизводства, вечный двигатель первого рода, никогда не прекращающийся процесс воссоздания. Матерью Ньёрда называют Нотт – богиню ночи. Она также олицетворяет собою первичный принцип тьмы как скрытого и непроявленного. Становится понятно, что бог Ньёрд – это потомок очень древних хтонических сил и олицетворяет собою скрытое богатство.

Его величают «лучшим кормчим». Его чертоги в Асгарде называются Ноатун («корабельный двор»), и расположен он в том месте, где небо соединяется с морем. Выглядит дом Ньёрда как созданный из остовов погибших кораблей, и по этой причине он постоянно расширяется.

Удивительно, но бога Ньёрда называли «королём человеков»; считали, что он – бог благородных и безупречных людей. Такими людьми виделись моряки и корабелы, морские путешественники и даже «джентльмены удачи» – люди, чьей профессией и образом жизни стали смелость и умение видеть в море своё счастье и свой шанс.

Безупречность Ньёрда несколько отлична от традиционного понимания этого термина. Ведь ваны – они другие, и понятие безупречности у них тоже, обоснованно, будет другим. С позиции ванов и, как следствие, с позиции Ньёрда, безупречен тот, кто никогда не станет нарушать чужих прав. Кто же никогда не станет этого делать? Кто не станет нарушать чужих прав? Во-первых, тот, у кого есть свои права – есть по-настоящему, а не иллюзорно. Во-вторых, тот, кто настолько смел и силён в своих правах, что у него никогда не появится желание или потребность принижать ближнего, чтобы на его фоне стать более высоким. А ещё благороден и безупречен, с позиции бога Ньёрда, тот, кто никогда не станет завидовать чужому благу. Это качество сознания присуще именно ванской природе – в сознании богов-ванов просто отсутствует такая опция, как «зависть».

Сильный не завистлив, завистлив слабый; завистлив бесправный и бессильный, а значит, небезупречный и уж, конечно, совсем не благородный. Если человек по этому свойству подобен ванам, то он, более вероятно, найдёт своё отражение в глазах бога Ньёрда, поскольку безупречен в них. Безупречность Ньёрда – это понимание и чувствование мира, подобно тому, как любящий мужчина понимает свою женщину. Это умение брать от мира только тот ресурс, который действительно нужен сейчас, а не разорять природу из жадности или страха. Ньёрд видит людей целостных и сильных; именно их он может повести своей природой.

Сфера интересов силы бога Ньёрда – это не просто ресурс, а возобновляемый ресурс; вечное движение и правильный его процесс распределения: сколько надо, кому надо, где надо и когда надо. Нет недостатка, но и излишеств нет тоже. Сила ванской природы говорит о том, что в мире есть и должен быть только один закон – закон жизни и правильно только то, что нужно для жизни. И только так.

В легендах о богах севера бог Ньёрд упоминается не часто; его присутствие как главного героя отмечено только в истории о замужестве богини Скади, где бог Ньёрд как раз и стал её мужем. Однако данная легенда имеет в большей степени отношение к Скади, чем к Ньёрду, поэтому мы рассмотрим её в своё время.

Отмечено, конечно, присутствие бога Ньёрда на эпохальном пиру у Эгира. И бог Локи не обошёл его упрёком и обвинением, давая понять, что и Ньёрда он обвиняет в провале замысла асов по построению реальности «северного образца». В чём же Локи увидел несовершенство принципа Ньёрда? Читаем в саге:

 
Локи сказал:
«Ты, Ньёрд, молчи!
Не ты ли богами
был послан заложником;
дочери Хюмира
в рот твой мочились,
как будто в корыто».
 
 
Ньёрд сказал:
«Пусть я далеко
заложником был,
но тем я утешен,
что сына родил я, —
дорог он всем,
он – первый из асов».
 
 
Локи сказал:
«Ньёрд, перестань!
Похваляться не смей!
Не стану скрывать я:
прижил ты сына
с сестрою родной, —
что может быть хуже!»
 
 
(Старшая Эдда.
Перебранка Локки)
 

Итак, в чём же бог Локи увидел вред от силы бога Ньёрда? Вред исключительно в его природе, следованию традициям своего племени. Локи считает (и это прослеживается практически во всех сагах северной линии), что асы не должны были договариваться с ванами и давать им столько свободы. Локи видит вред не в ванах, а в том, что асы так и не смогли взять их силу под свой полный контроль, как, например, они это сделали с альвами.

Локи не любил ванов. Несмотря на то, что ваны – олицетворение свободы, только это не та свобода, которую олицетворяет Локи. Свобода ванов всё же строится на константах, только эти константы не социальные, как у бога Хеймдалля, а природные. Природа, Ванахейм, живёт на своих законах, но они неизменны тем не менее. Однако с этими законами никто не может справиться, и это вечная проблема для богов и непрекращающаяся злоба Локи. Но это злоба от бессилия, и можно сказать, что по отношению к ванам Локи больше злится на самого себя, чем на них. В перепалке с Ньёрдом он, скорее, просто вымещал злобу и ярость, чем действительно обвинял.

Практика 10. Бог Ньёрд (стр. 395)

Фрейр и Фрейя

Дети бога Ньёрда, Фрейр и Фрейя, – это продолжение его силы, можно сказать, «частные случаи», выделенные особенности природной мощи. Познакомимся с ними.

Происхождение божественных близнецов, детей бога Ньёрда, само по себе очень интересно. Они есть плод так называемого ритуального брака, который был традиционен в древнюю эпоху матриархата. В этой традиции супругами становились не для того, чтобы жить вместе, а для того, чтобы раз в год, в нужный день и час, зачать своё продолжение. В божественных мирах такими ритуальными прародителями становились боги-близнецы, чьё соединение было именно ритуальным, а не бытовым. Так описывают это легенды многих народов, и все ритуалы, связанные с плодородием земли, все позднейшие религиозные обряды есть отголосок и слепок древнейшего ритуала.

Божественной и ритуальной супругой бога Ньёрда, согласно системному правилу, стала его сестра-близнец богиня Нертус, богиня Земли. Сила жизни водной соединилась с силой жизни Земной, и от этого союза были рождены две персонифицированных силы: бог плодородия Фрейр и богиня плодородной силы Фрейя. Родительские силы богов Ньёрда и Нертус, соединившись, проявляют себя в детях, но уже в специфическом качестве, порождают новое выделенное свойство: что нужно, чтобы мир был плодородным? что нужно, чтобы мир был изобильным? Боги-близнецы Фрейр и Фрейя – это связанные друг с другом свойства: плодородие и тяга к плодородию.

Надо сказать, что Фрейр и Фрейя – это не собственные имена этих богов, а, скорее, титулы. В переводе они означают «господин» и «госпожа». Личные имена этих двух сил Ингви и Ванадис.

Фрейр-Ингви

Бог Фрейр олицетворяет собою силу плодородия, силу, способную из всего извлекать пользу, из всего извлекать ресурс. Его сила построена на принципах жизни и смерти, когда смерть позволительна только тогда, когда есть продолжение жизни. Если родительская сила бога Ньёрда отражает принцип целостного понимания процесса жизни, то его потомок бог Фрейр конкретизирует собою силу родителей и проявляет механизм достижения такой целостности – круговорот силы в природе, её возобновляемость и прирост, её изобилие и достаточность. Его функция – это функция постоянного преумножения. Его принцип – это принцип природы: то, что не прибывает, то убывает. Чтобы жизнь не иссякла, нужно всё время давать некий прибыток, позволяя включиться методам естественного отбора, где выживет сильнейший и даст лучшее потомство.

Принцип Фрейра, который проявляется в реальности, – это умение оставлять после себя множественные следы, но без излишнего их пестования и оберегания, позволяя выжить лучшему проявлению, остаться только сильному следу. Механизмы, через которые достигается реализация этого принципа, описывают нам мифы и предания о боге Фрейре-Ингви. Однако те же мифы и легенды показывают нам, потомкам, не только возможности проявления плодородной силы Фрейра, но и все угрозы, которые могут быть направлены на неё, а также все угрозы, которые могут идти от неё.

Как вы уже знаете, боги Ньёрд, Фрейр и Фрейя были приняты в мир Асгарда, приняты в семью со всем почтением и уважением. Но что есть семья для ванов и что есть семья для асов? Для ванов семья – это целостный организм, созданный по естественным законам природы; система, где каждый элемент является нужным и, в какой-то степени, системообразующим.

В ванском мире нет иерархии, нет подчинения по закону – нет этого и в ванской семье. Но в мире асов всё строится на иерархии, в том числе и понятие «семья». Вот эта разница в понимании и определении «свой-чужой» нашла очень яркое отражение именно в истории Фрейра.

Его появление в легендарном повествовании как героя началось уже после гибели бога Бальдра. Его основная легенда – это «Поездка Скирнира». Началось всё с того, что бог Фрейр, по какой-то неизвестной причине, сел на престол, который имел право занимать только бог Один. С этого престола можно было увидеть все миры, и ничего не было скрыто от взора Всеотца. Читаем в «Поездке Скирнира» Старшей Эдды:

Фрейр, сын Ньёрда, сидел однажды на престоле Хлидскьяльв и обозревал все миры. Он взглянул на Ётунхейм и увидел красивую девушку. Она в это время шла из дома своего отца в кладовую. Увидев эту девушку, Фрейр очень опечалился. Скирниром звали слугу Фрейра. Ньёрд попросил его поговорить с Фрейром. Тогда Скади⁴⁶сказала:

 
«Скирнир, вставай,
ты должен сейчас
у нашего сына
всё разузнать —
чем так разгневан
муж многомудрый».
 
 
Скирнир сказал:
«Словом недобрым
Фрейр мне ответит,
коль стану пытаться
всё разузнать,
чем так разгневан
муж многомудрый».
 
 
Скирнир сказал:
«Фрейр, ответь мне,
владыка богов,
поведай, прошу я:
отчего дни за днями
один ты сидишь
в палате пустой?»
 
 
Фрейр сказал:
«Как я поведаю,
воин юный,
о тягостном горе?
Альвов светило⁴⁷
всем радость несёт,
но не любви моей».
 
 
Скирнир сказал:
«Так ли любовь
твоя велика,
чтоб о ней не поведать?
Смолоду вместе
мы всюду с тобой
и верим друг другу».
 
 
Фрейр сказал:
«Близ дома Гюмира
мне довелось
желанную видеть;
от рук её свет
исходил, озаряя
свод неба и воды.
 
 
Со страстью моей
в мире ничья
страсть не сравнится,
но согласья не жду
на счастье с нею
от альвов и асов».
 

То, что Один воспринял бы как информацию о состоянии других миров, Фрейр, исходя из своей природы, пропускал через фильтр собственного отношения: любо/не любо. Ванское могущество считает, что все желания должны исполняться; нет и не может быть запретов пред силой любви и силой всепоглощающей страсти – так говорит природа, которая живёт по своим законам, в которых нет места традиции и морали. Страсть настолько сильна, а желание настолько велико, что Фрейр, ни на секунду не сомневаясь, что это правильно, отдаёт слуге своё единственное оружие, свой меч.

Приехав к дому прекрасной девы, Скирнир старается её подкупить, потом угрожает убийством, а после – проклятием. Последнее для Герд было страшной угрозой, и она согласилась.

 
Герд сказала:
«Барри зовётся
тихая роща,
знакомая нам;
через девять ночей
там Герд подарит
любовь сыну Ньёрда».
 

После того, как сватовство завершилось успешно, Скирнир и не подумал вернуть меч хозяину. По слухам, меч оказался в чертогах великана Сурта, а, по преданию, именно только это оружие могло помочь справиться с силой огненных великанов Муспельхейма, когда наступит время битвы Рагнарёк. Вот как об этом пишет Снорри в Младшей Эдде:

…Вот почему Фрейр был безоружным, когда он схватился с Бели⁴⁸и убил его оленьим рогом. Тогда сказал Ганглери: «Странно мне, право, что такой знатный воин, как Фрейр, решился отдать меч, не имея второго, такого же. Он понёс оттого немалый урон, сражаясь с тем, кого называют Бели. Верно, пожалел он тогда о мече». Тогда Высокий отвечает: «Невелико дело была та схватка с Бели, Фрейр мог убить его и кулаком. Но настанет час, пойдут войною сыны Муспелля, и тогда вот бедою покажется Фрейру, что нету у него меча».

Во время битвы Рагнарёк великан Сурт и его воинство вступили в битву последними. Фрейр, как сила жизни, как страсть к жизни, как процесс воспроизводства и самовосстановления природы, был той единственной силой, которая может выступать противником для всепоглощающего первозданного огня. Но Фрейру нечего было противопоставить своему противнику кроме самого себя, и он погиб.

Бог Локи в «Перебранке» не обошёл упрёком своим и это событие:

 
«Ты золото отдал
за Гюмира дочь
и меч свой в придачу;
чем драться ты будешь,
коль Муспелля дети
сквозь Мюрквид⁴⁹поскачут?»
 

Бог Фрейр лишился своего оружия только потому, что так велела его природа: она автоматически расставила приоритеты, определив, что главное, а что не главное. Природа бога плодородия не дала увидеть в слуге Скирнире вора и обманщика – у ванов нет таких понятий, поскольку их нет и в природе. Хотя боги неоднократно говорили сыну Ньёрда, что его слуга не совсем достоин быть рядом с таким богом, как он, но ванское безмерное великодушие не давало возможности увидеть это.

Однако там же, в «Перебранке Локи», Фрейр получил защиту от благороднейшего бога Тюра:

 
Тюр сказал:
«Фрейр самый лучший
в чертоге богов
воинственный всадник;
не обижал он
дев или жён,
отпускал полонённых».
 

А что же история любви бога Фрейра? Она, по счастью, имела счастливое продолжение: Герд полюбила бога плодородия. Однако асиньей она не стала. Их дом описывают как совсем небольшое пространство как раз в тех местах, где они встретились впервые, в роще Барри, недалеко от Ванахейма. Там у Герд небольшой аптекарский садик, где она выращивает лечебные травы. «Малый двор», который является домом молодых влюблённых богов, говорит нам об очень многом. Во-первых, их чертоги не в Асгарде, а значит, этот брак, как предполагал Фрейр изначально, асами не был «одобрен». Во-вторых, такое соединение древней памяти Герд и силы плодородия Фрейра было ограничено лишь малым объёмом реальности, закрытым от воздействия на него, но и сам дом Герд и Фрейра скорее исключение из общих правил существования миров: древняя память великанши и безоружная теперь ванская природа – это не то соединение, которому боги-асы могут позволить существовать повсеместно. Закрытая и удалённая от всех реальность, где Герд выращивает травы, – это особая форма колдовского существования, где древняя и вечная память может безопасно проявляться в особой форме своей магии. Ванская природа бога Фрейра может выполнять функцию бога Света, но всегда на очень ограниченном пространстве. Его сила позволяет увидеть нечто феноменальное в мирах, нечто такое, что прошло «естественный отбор» и доказало право на жизнь. Но престол Одина, престол верховного бога, предназначен не для этого: бог, знающий добро и зло, будет поддерживать равновесие в системе миропорядка между всем существующим, а не только феноменальным. Фрейр видит своё, а Один видит больше. Поэтому престол Хлидскьяльв предназначен для Одина и только для него. Помните об этом – канал Фрейра и сила его не для власти. Она для иного.

Мифы рассказывают, что у бога Фрейра есть множество домов в мирах Ванахейма и Альвхейма, но нет у него своих чертогов в мире Асгарда. Это означает, что его присутствие в мире природы будет постоянным, но в мире закона его «базы данных» нет, как нет и постоянства его присутствия среди богов-асов.

Потеря меча – это, конечно, катастрофа, но меч – не единственный артефакт, который давал богу Фрейру дополнительную силу. Есть ещё две вещи, которые преподнесли ему мастера-цверги при знаменитом «споре мастеров», который спровоцировал бог Локи. Фрейру были вручены вепрь Гуллинбурсти («золотая щетина»), а также корабль Скидбладнир. Оба этих артефакта давали возможность богу плодородия быть быстрее: вепрь сиял в темноте, как солнце, и имел возможность передвигаться очень быстро, а корабль всегда ловит попутный ветер, способен вместить в себя всех богов, а в сложенном состоянии, как платок, помещается в кармане. Все эти «усиливающие программы» делают Фрейра ещё и богом удачи, а не только силой изобилия.

Практика 11. Бог Фрейр (стр. 399)