Kitobni o'qish: «Сказки ноября»
Ночь Дикой охоты
Сегодня была самая темная и дождливая ночь из всех, что я когда-либо видел. У кельтов это время называется Самайн: период безвременья, когда границы между мирами истончаются, и из мира потустороннего духи мертвых приходят сюда — в мир живых.
Говорят, в эту ночь лучше всего сидеть дома около огня и молиться, чтобы кавалькада призраков во главе со своим королем промчалась мимо. И проклят будь тот смертный, что рискнет отправиться в дорогу!
– Какая, блин, Дикая охота? Сказок начитался? Дима, ты – полицейский, ау! Самайн какой-то придумал. А у меня дети к Хеллоуину готовились, хотят с тыквой по соседям ходить. Мне что, сказать, что конфет не будет, так как их призраки сожрали? Бегом на патрулирование, Игорь ждет.
– Так точно… — я покорно вздохнул.
Действительно, чего это я? Еще с таким уверенным видом вещал перед Храмовым, как будто сам эту конницу и призраков видел. Ладно, будем надеяться, что ночь пройдет нормально.
Ага, как бы не так. В восемь часов поступил вызов: группа студентов напугала до полусмерти какую-то старушку, нарядившись монстрами. Правда, дело завели в итоге на бабку, которая, едва оклемавшись, избила одного из «скелетов» палками для финской ходьбы. При этом кричала, что все эти американские «хелловины» — сплошное святотатство.
– Бодрая бабуля, молодец, – тихо ржал мой напарник Игорь.
Затем поступили сводки сразу с нескольких городских кладбищ: какие-то дебилы попытались развести огонь. Вандалы оперативно смылись, так что делать там особо было нечего.
Тем временем приближалась полночь. Игорь пошел за кофе, а я вылез из патрульной машины и бодро прыгал рядом, разгоняя кровь.
Напротив кофейни был небольшой парк, и мне он нравился. Теперь. После того, как срубили большую часть старых деревьев и разбили клумбы с желто-оранжевыми цветами. Ещё лет десять назад это место было пристанищем для разного рода наркоманов и алкашей, самое популярное по числу выездов на районе.
Начинал моросить дождь, клубясь симпатичными белыми облаками вокруг уличных фонарей.
Игорь уже возвращался обратно, с двумя стаканами кофе в одной руке и бумажным пакетом с выпечкой – в другой, как внезапно со стороны парка донесся визг. В следующую секунду весь наш ночной перекус оказался на асфальте, а мой напарник уже лихо перепрыгивал через невысокое ограждение. Я метнулся следом.
Крик оборвался так же резко, как и начался. Вскоре мы обнаружили источник шума: им оказалась симпатичная девушка с округлившимися до размера двух блюдец, глазами. Пришлось снова бежать за кофе, теперь еще и на долю потерпевшей, которая все это время только клацала зубами и молчала. Дождь усиливался, и мы вернулись к машине.
– Может ей не кофе нужен, а что покрепче? – нерешительно поинтересовался Игорь.
Доля разговорить прекрасную темноволосую незнакомку выпала ему, но, судя по выражению лиц обоих, успеха он не добился. Я показал ладонью, что все под контролем и протянул стакан с горячим напитком девушке.
– Это вам. Кофе, пейте, пожалуйста.
Девушка машинально взяла в руки бумажный стаканчик, сделала пару нервных глотков и закашлялась:
– Это… Что?!
– Кофе. С виски, хорошим. – Я ухмыльнулся. – Вот вы и заговорили. Так что случилось-то у вас? А то орали как потерпевшая, всех собачников перепугали.
Девушка возмущенно выпятила вперед нижнюю губу. От былого ступора осталась лишь легкая бледность.
– Я не орала, как потерпевшая, я и есть самая настоящая потерпевшая! Меня пытались убить!
– Убить? – Мы с Игорем переглянулись, и он продолжил. – Расскажите, как было дело. И представьтесь, пожалуйста.
Чем дольше девушка, назвавшаяся Инной Самохиной, говорила, тем больше мне казалось, что это все какая-то идиотская фантасмагория. Если бы у неё не было свежего пореза на шее – длинного, как от холодного оружия, – мы точно подумали, что она свихнулась. Хотя… Не больше, чем я, наверное.
С ее слов выходило следующее: Инна возвращалась домой с концерта и решила срезать через парк, как внезапно перед ней появился средневековый всадник на коне, а позади него – группа неустановленных лиц. Она упорно называла их мертвецами и скатывалась в истерику всякий раз, когда заходила речь об описании нападавших. Всадник прогрохотал что-то про короля Дикой охоты, однако Инна не помнит, что именно. Зато хорошо помнит горящие огнем глаза. Далее «мертвецы» окружили ее, а предводитель снял с пояса меч и занес над перепуганной девушкой. Тогда Инна завизжала, каким-то образом вывернулась из плотного кольца мертвецов и бросилась бежать.
– То есть место покушения и место, где мы вас обнаружили – это две разных точки парка?
– Угу.
– Зашибись... Еще этот дождь прям вовремя. Дима, вызывай криминалистов, будем этих клоунов искать. Обострение у них сегодня, что ли?