Kitobni o'qish: «Мастера иконописи и фрески»

Зарождение искусства фрески

Разнообразные техники стенной живописи возникли в глубокой древности. Первые росписи люди исполняли на стенах пещер теми материалами, которые имелись у них под рукой: углем, известняком, ракушечником, другими мягкими минералами. Затем древние мастера стали изготовлять из минералов краски. Для этого их растирали и мешали с дополнительными компонентами, чтобы росписи держались дольше. Стены начали покрывать различными смесями – грунтами, на которые краски ложились лучше.

Правда, все эти росписи нельзя назвать фресками, так как для их создания применялась совершенно иная техника. Однако росписи как таковые постепенно становились более популярными. Основной темой таких наскальных изображений, как можно судить по сохранившимся образцам, являлась охота. Реже художники дополняли композиции схематическими изображениями человеческих фигур.

Египтяне украшали росписями стены заупокойных сооружений: мастаб и пирамид. Самые древние из известных на сегодняшний день египетских росписей исполнялись следующим образом. Стены выкладывались кирпичом, а затем покрывались обмазкой. По ней исполняли роспись. Изображения наносились по желтому охристому фону. Как правило, художники намечали контуры фигур, которые целиком покрывали краской, реже применяли контурную обводку. Благодаря такой технике фигуры людей или животных выглядели схематично.

Что касается сюжетов росписей, то они были разнообразными и нередко очень сложными. Самыми популярными сюжетами были ритуальные. На стенах гробниц фараонов часто изображали сцены сражений. При этом композиция состояла из нескольких эпизодов, нередко не связанных между собой.

Все изображенные сцены разворачиваются в условном пространстве, на нейтральном фоне. Иногда бывает так, что за изображением плывущего корабля сразу же помещается фигура человека, который, судя по позе и жестам, находится не в море, а на земле, несмотря на то что линия почвы даже не намечена. Вероятно, фигуры располагались хаотично, с их помощью заполнялось свободное пространство поля.

Схематические изображения человеческих фигур. Наскальная живопись, неолит, Ла Пенья Эскритта у Фуэнкалиенте, Сьерра-Морена

Все вышесказанное относится к росписям, исполненным в период Раннего царства, появившегося на территории Африки около 3000 года до н. э. и просуществовавшего примерно до 2800–2400 годов до н. э. Затем в развитии египетской цивилизации начался новый этап, который исследователи называют Древним царством. Он длился примерно до конца III тысячелетия до н. э.

В Древнем царстве роспись отошла на второй план. Стены стали украшать монументальными рельефными композициями, которые затем расписывали. Росписи сами по себе вновь стали популярными только в эпоху Среднего царства (конец III тысячелетия до н. э. – XVI век до н. э.).

Много росписей того периода было обнаружено в номах Среднего Египта, находившихся севернее Фив: Бени-Хасан, Меир, Берше и др. Потолки декорировались картинами, имитирующими небесный свод. Стены помещений украшались более сложными и многоярусными композициями. Они строились по регистрам, во внутренних частях которых художник располагал фигуры людей, птиц и животных.

«Охота на гиппопотама», середина III тысячелетия до н. э., Саккара

Тематика росписей осталась прежней: изображались ритуальные действия, сцены сражений и пленения врагов, захват военных трофеев.

Техника исполнения росписей была такова: первоначально мастер готовил эскиз, а затем при помощи сетки квадратов переносил его на поверхность стены. В отличие от периода Древнего царства, росписи уже не связывались с рельефом, а снова стали самостоятельными произведениями.

Мастера Среднего царства придавали большое значение сочетанию фона и колористической гаммы всей композиции. Контурные линии стали тоньше и менее заметны. Контурная обводка эпохи Раннего царства уже не применялась, ее заменила тонкая, мягкая прорисовка. Благодаря этому росписи стали менее рельефны, но более живописны. Художники начали очень активно применять белила, благодаря чему палитра заметно обогатилась. Например, в росписях стали появляться бледно-желтые, светло-зеленые и голубые оттенки.

Самые интересные образцы росписей находятся в некрополе Бени-Хасан, в скальной гробнице правителя Антилопьего нома Хнумхотепа II. Они интересны еще наличием текстов, в которых дается культовое описание картин, а также родословная и биографии номархов. Наиболее популярными являются сцены охоты или ловли птиц. Они развертываются поясами вдоль стен, при этом каждая из них представляет собой отдельную композицию. Животные и птицы исполнены с большим мастерством. Что касается фигур людей, то их продолжали изображать согласно традиционным канонам, в профиль. При раскраске фигур мастера также по-прежнему придерживались традиционной манеры.

«Семит с ослом», около 1920–1900 годов до н. э., гробница Хнумхотепа II, Бени-Хасан

Период с XVI по XI век до н. э. называют эпохой Нового царства. Тогда развивались различные виды искусства: скульптура, рельефы и т. д. Большое значение придавалось росписям, которыми украшались стены заупокойных сооружений. Наиболее ярко и красочно расписывались стены молелен, посвященных богам и фараонам. В эпоху Нового царства была популярна монументальная живопись. Тогда же впервые появилось новое направление стенописи, которое следует отнести не к монументальной живописи, а к графике: стены украшались текстами и пояснительными иллюстрациями к ним. В качестве примера можно привести канонические тексты из знаменитой «Книги мертвых» и иллюстрирующие ее картины, обнаруженные в одной из гробниц.

Монументальные росписи гробниц эпохи Нового царства разнообразны по тематике. Нередко композиция включала три части. Первая была посвящена земному бытию, вторая – обряду оживления тела для перехода к вечной жизни, третья – жертвенному пиру.

В первой части росписей, как правило, изображали различные эпизоды из жизни умершего. Эти картины воссоздавали привычную для него окружающую обстановку. Прочие росписи носили ритуальный характер.

Росписями украшались не только гробницы и заупокойные храмы, но и дворцы. Наиболее распространенными сюжетами были обыденные эпизоды из жизни: сцены охоты, портреты и др.

«Сбор плодов фигового дерева», около 1920–1900 годов до н. э., гробница Хнумхотепа II, Бени-Хасан

Интерьер гробницы Нахта, XV век до н. э., Фивы

Что касается других стран Востока, то там росписи имели меньшее значение, чем в Египте. Фасады и интерьеры архитектурных сооружений украшались рельефами и изразцами. Росписями чаще украшалась керамика. Но иногда расписывались и стены дворцов, как правило, сценами охоты или просто изображениями животных.

Однако все вышеописанные росписи нельзя отнести к технике фрески. Египтяне и другие жители Древнего Востока, вероятно, не были знакомы с ней. Первые фрески появились позднее, в античный период.

Само слово «фреска» – итальянского происхождения и в переводе на русский язык означает «свежий». Фреской называют роспись по сырой штукатурке. Техника ее выполнения чрезвычайно сложна и состоит из нескольких этапов.

Роспись гробницы Нахта. Фрагмент, XV век до н. э., Фивы

«Музыкантши». Фрагмент росписи в гробнице Нахта, XV век до н. э., Фивы

Предварительно мастер исполняет рисунок на бумаге. На стену накладывают гладкий слой штукатурки, на которую переводится рисунок. Для этого художник выполняет по всем линиям контура проколы. Затем он накладывает бумагу с рисунком на оштукатуренную стену, плотно прижимает к ней и вводит сквозь проколы угольную пыль. Таким образом весь рисунок переводится на стену.

Затем, не дожидаясь, пока штукатурка высохнет, мастер кистью наносит на него краску необходимого цвета. Причем краска не ложится тонкой пленкой по поверхности штукатурки, а впитывается в нее. Сложность заключается в том, что при росписи краска может заходить за пределы контура предварительного рисунка и сливаться с соседним тоном.

«Охота на льва», VIII век до н. э., дворец наместника Шамшиоу, Тель-Борсип

Фреска со львами, VIII век до н. э., Эребуни

Для того чтобы избежать слияния красок, мастер должен был процарапать штукатурку по контуру рисунка тонким острием. Царапина не давала краске распространиться за пределы контура. Мастер стремился быстро перевести рисунок, процарапать его и покрыть красками. Работа художника строго согласовывалась с работой штукатура. Следовало заштукатурить такую поверхность стены, которую мастер мог бы успеть покрыть росписью, пока слой не затвердел.

«Игры с быком», XVI век до н. э., Кносский дворец, Крит

Однако нужно отметить, что такой трудоемкий способ применялся не всегда. Довольно часто, даже в древности, исполняли росписи по сухой штукатурке без процарапывания контуров рисунка. Такое изображение было легче и быстрее наносить, но и сохранялась она хуже. Довольно часто подобную технику ошибочно называли фреской.

Первые фрески, вероятнее всего, появились во время расцвета крито-микенской культуры. Самым известным архитектурным сооружением того времени является Кносский дворец на острове Крит. Полагают, что именно об этом дворце шла речь в легендах о Лабиринте и жившем в нем чудовище Минотавре.

Дворец представляет собой группу построек, расположенных на разных уровнях и соединенных между собой разнообразными коридорами, лестницами, переходами и колодцами. Его площадь составляет 24 тыс. м². Такое сложное сооружение действительно правильнее называть лабиринтом, а не дворцом.

Стены строения украшены фресками. К сожалению, до наших дней многие из фресок не сохранились: они погибли в пожаре, который случился во время землетрясения, потрясшего остров. Впоследствии часть росписей удалось восстановить, другие оказались безвозвратно утеряны, но и по сохранившимся фрагментам можно судить о красоте интерьера внутренних помещений Кносского дворца. Наиболее богатые росписи декорировали Тронный зал: культовое помещение, находящееся на втором этаже, в западном крыле. На алом фоне были изображены грифоны и побеги папируса. Стены прочих парадных комнат украшали сцены шествий горожан, несущих жертвенные дары.

«Царь-жрец», XVI век до н. э., Кносский дворец, Крит

Античные живописцы выполняли монументальные росписи по сухой штукатурке, дереву, на мраморе. Самыми распространенными были два типа живописи – темпера и энкаустика, при которой применялись восковые краски. Что касается собственно техники фрески, то она не получила в то время широкого распространения.

Произведений древнегреческой живописи на сегодняшний день известно немного. Дело в том, что со временем краски под воздействием воды и солнечного света тускнеют и совсем исчезают с поверхности стены. До наших дней сохранились только фрагменты, долгое время пролежавшие в земле и обнаруженные при раскопках. При таком хранении цвет красок полностью сохранялся.

В лучшем состоянии находятся фрески римского периода, найденные в древнем городе Помпеях, да и то не на фасадах, а на внутренних стенах домов. Как известно, город Помпеи находился неподалеку от Неаполя, у подножия вулкана Везувий. В 79 году н. э. вулкан проснулся, начал извергать раскаленную лаву и пепел, который и засыпал весь город. Все жители Помпеев трагически погибли. В течение нескольких последующих веков город с площадями, улицами, домами, банями и театрами находился под землей.

В 1748 году в районе Везувия начались раскопки, в результате которых археологи обнаружили часть античного города и остатки городских стен. Затем были отрыты театры, рынки, жилые дома и другие сооружения. Внутренние части стен зданий были украшены фресками, которые прекрасно сохранились.

Помпейские фрески были внимательно изучены и условно разделены на четыре стилевых направления. Они различаются в зависимости от времени, когда были исполнены. По названию города все эти направления стали называть помпейским стилем.

«Дионис, обнаруживающий Ариадну». Фрагмент, II век до н. э., Помпеи

В период со II по начало I века до н. э. развивался так называемый инкрустационный стиль, затем, примерно в 80-х годах до н. э., его сменил архитектурно-перспективный стиль, просуществовавший до 30-х годов до н. э. Затем появился орнаментальный стиль, остававшийся популярным до первой половины I века до н. э. Последний стиль называется фантазийным.

Инкрустационный стиль являлся имитацией стенной кладки из цветного мрамора. Карнизы, пилястры и отдельные каменные плиты изображались на оштукатуренной поверхности при помощи рельефов. Для росписей использовали краски чистых, глубоких оттенков, среди которых преобладали теплые темно-красные и желтые, а также белые и черные. Краски наносились на штукатурку. Штукатурили стены следующим образом: наносили несколько слоев, причем каждый последующий слой штукатурки был тоньше предыдущего, отчего стена получалась очень гладкой. Этот способ римляне, как полагают, позаимствовали у греков.

Архитектурный декор виллы мистерий, 60-е годы до н. э., Помпеи

Росписи архитектурного стиля отличались бо́льшим объемом. Основными элементами продолжали оставаться всевозможные архитектурные детали: пилястры, карнизы, колонны с капителями. В средних частях стен в перспективе и с применением светотени изображали ниши, беседки, портики, благодаря чему зрительно увеличивалось пространство помещения. Некоторые росписи этого периода были скопированы художниками с работ греческих мастеров, которые те исполняли за несколько столетий до римского периода. В центральных частях стен, как правило, были изображены многофигурные сцены. Основными мотивами картин являлись мифологические или жанрово-бытовые.

В качестве примера архитектурного стиля можно привести фрески виллы Мистерий в Помпеях. Стены одной из комнат полностью покрыты подобной фресковой росписью.

Росписи на других стенах повествуют о таинствах культа Диониса. Живописцы изобразили в натуральную величину 29 фигур. Они объединены в группы, как бы выступающие на алом фоне стены. Преобладающими тонами являются желтые, зеленые, сиреневые, пурпурные и черно-лиловые. Композиция построена не на соотношении объемов, а на сопоставлении выразительных силуэтов на плоскости, что является типичным для росписей того времени.

Вилла мистерий. Фрагмент, 60-е годы до н. э., Помпеи

«Вилла Мистерий». Фрагмент, 60-е годы до н. э., Помпеи

Наиболее выразителен фрагмент с крылатой богиней, взмахнувшей хлыстом, который вот-вот опустится на спину девушки, склонившейся перед богиней. Затем взгляд зрителя выделяет из толпы фигуру вакханки в развевающемся золотистом покрывале, танцующую какой-то культовый танец.

Для архитектурного стиля типичными являются изображения садов, парков, городских ландшафтов. Все они, как правило, дополняются фигурами людей. Однако подобные мотивы не считались обязательными. На одной из стен показан простой, но мастерски написанный натюрморт. Наиболее выразительно изображена стеклянная ваза, наполовину заполненная водой.

Блики на стекле подчеркивают тонкие и гладкие стенки вазы. При взгляде на этот натюрморт становится ясно, что именно архитектурный стиль являлся периодом наивысшего расцвета мастерства римских живописцев.

Для третьего направления помпейского стиля характерно официозно-парадное направление. На этом этапе стены украшались сложными и замысловатыми орнаментальными мотивами. Нередко изображались также тонкие колонны, по виду напоминающие металлические канделябры. Из-за таких росписей этот стиль получил второе название – канделябрный.

Как правило, стены полностью покрывались орнаментами. Реже в центральной части стены в обрамлении сложных мотивов римские мастера изображали картины мифологического содержания. Таковы, например, фрески, украшающие дом Столетней годовщины (дом Юбилея) и дом Лукреция Фронтина.

Кроме того, примерно в это время к территориям Римской империи был присоединен Египет. Многие начали увлекаться египетским искусством, что нашло отражение и в стиле фресок, типичных для того времени. Впоследствии к третьему помпейскому стилю неоднократно обращались художники, создававшие росписи в стиле ампир во время эпохи Наполеона.

Вилла мистерий. Фрагмент, 60-е годы до н. э., Помпеи

«Морской порт», I век н. э., Стабии

Четвертый стиль назван фантазийным потому, что в росписях на фоне орнаментальных узоров все чаще стали появляться фантастические сцены. Самыми популярными персонажами были морские чудовища. Картины, украшающие центральные части стен, приобрели и пространственную перспективу. Тематика картин не изменилась: художники продолжали изображать персонажей античных мифов и легенд в движении, например в танце.

Таковы помпейские фрески. Прежде чем переходить к изучению росписей Средних веков, нельзя не упомянуть об аналогичных работах, обнаруженных на территории Азии. Считалось, что на Востоке преобладающим направлением изобразительного искусства являлись рельефы. Однако в XX столетии были получены новые данные, свидетельствующие о том, что архитектурные сооружения Азии также украшали фресками. Наилучшим примером тому являются индийские росписи.

Расцвет монументальной живописи Индии приходится на середину I тысячелетия н. э., точнее, на IV–VIII века. Среди сохранившихся до наших дней образцов живописи самыми известными являются стенописи, обнаруженные в Аджанте. Вероятно, большинство из них было исполнено в годы правления династии правителей Чалукья, с 550 по 642 год. Лучшие фрагменты, как полагают исследователи, были созданы в конце V – начале VI столетия, во время правления династии Вакатаков.

Долгое время живопись Аджанты находилась в очень плохом состоянии: на протяжении некоторого времени берега реки, протекавшей в том районе, обваливались, и вода затопляла пещеры, на стенах которых были исполнены росписи. Это привело к тому, что грунт вместе с росписями осыпался примерно на полтора метра вверх от пола. Оставшиеся фрагменты были испорчены летучими мышами, пчелами и голубями.

Меры по охране пещер начали принимать только в 20-х годах XX века. В 1843 году исследователь Д. Фергюссон выполнил описание пещер и представил его Королевскому азиатскому обществу.

Аджанту считают уникальным памятником древнего индийского искусства. Количество росписей здесь уступает только помпейским фрескам. Росписи были покрыты надписями, но большинство из них до наших дней не сохранилось.

Что касается техники исполнения росписей, то их нельзя назвать фресками в полном смысле этого слова, хоть краски и наносились, по всей видимости, на сырой грунт. Вместо штукатурки индийские художники покрывали стены пещер слоем из смеси коровьего навоза, глины и хорошо измельченного трапового камня. Если роспись планировалось делать на потолке, в грунтовую смесь добавляли рисовую шелуху. Слой смеси получался не гладким, а шероховатым; его покрывали тонким (не более 18 мм) слоем белой штукатурки. Ее наносили на стены специальной щеткой, а иногда дополнительно полировали плоской железной лопаточкой.

Яичные краски растирали, постепенно добавляя в них льняную или рисовую воду с клеем и патокой. Все компоненты для создания красок были местного происхождения. Их выполняли из различных минералов. Исключение составляла только ляпис-лазурь, которую в окрестностях Аджанты найти не удавалось и приходилось привозить из других районов.

«Повелитель нагов приходит к Древу познания бодхи», пещера № 10, Аджанта

Потолок вихары, около 450–500 годов, пещера № 11, Аджанта

«Будда и одноглазый монах», пещера № 10, Аджанта

Живопись исполняли следующим образом: на белой штукатурке намечали черной или коричневой краской контуры, которые заполняли краской, после чего стену заново полировали. Таким образом расписывали стены, потолки и даже колонны.

Краски всегда наносили на влажный грунт; если он высыхал, то его снова смачивали водой. В пещерах было темно, солнечный свет в них практически не проникал, что осложняло работу живописцев. Полагают, что они использовали для освещения металлические рефлекторы, которые отражали солнечный свет. Кроме того, сами краски, особенно краска белесовато-телесного оттенка, светились в темноте. Например, в пещере № 2 через некоторое время после выключения электрического освещения зрители начинают ясно различать изображенных на стене женщин, которые, кажется, движутся прямо на людей. Полагают, что подобного эффекта свечения художники достигали, добавляя в краску известь.

При создании росписей индийские мастера использовали всего несколько красок: белую, коричневую, красную, синюю, зеленую и желтую. Преобладающими являлись коричневая и желтая. Однако сочетания красок получались богатыми и праздничными.

Все росписи пещер Аджанты можно условно разделить на две большие группы: декоративно-орнаментальные и жанровые. Первые исполнялись на потолках, вторые украшали стены пещер. Большинство росписей посвящено религиозной тематике. Например, в некоторых пещерах имеются картины, повествующие о различных эпизодах из жизни Будды.

Композиции росписей очень сложны и многофигурны. При создании того или иного фрагмента художники учитывали особенности освещения и архитектурного окружения пещеры. Все картины декоративны по характеру письма и композиции и не нарушают впечатления плоскостности поверхности потолков и стен. Объем фигур только слегка намечен, перспективного сокращения и вовсе нет. Все персонажи росписей объединяет единый ритм красочной гаммы и композиции. Линия горизонта не обозначена.

Фигуры ограничивают четкие, но гибкие контуры. С большим мастерством переданы позы, жесты и движения персонажей.

Изображение дополнено многочисленными деталями. При этом заметно постоянное стремление художников к декоративности, к попытке превратить изображение в сказку. Таков фрагмент «Раджа выезжает на проповедь отшельника», который можно увидеть в пещере № 1.

Впереди процессии движутся грациозные танцовщицы, изгибаясь под звуки музыки. За танцовщицами следуют воины с мечами. Далее изображен сам раджа: он восседает на слоне, который медленно проходит через городские ворота. Справа от торжественной процессии и выше нее художники показали внутренний интерьер городских жилищ, в которых изобразили прочих жителей города, занятых своими повседневными делами.

«Смерть Сундари, жены раджи Нанды», пещера № 16, Аджанта

«Раджа выезжает на проповедь отшельника», пещера № 1, Аджанта

«Махамайя, стоящая у колонны», пещера № 2, Аджанта

«Добрый пастырь», III век, катакомбы, Рим

Роспись пещеры № 2 повествует о придворной жизни другого, менее знатного и богатого раджи. В большом, просторном помещении собрались его придворные и полуобнаженные женщины. Одна из них находится в стороне от толпы придворных. Она грациозно опирается спиной на колонну, согнув в колене одну ногу и прислонив ее пяткой к поверхности колонны. Исследователи пещеры полагают, что эта дама – Махамайя, мать Будды. Фигура Махамайи написана согласно распространенным в то время каноническим приемам. Фигура девушки стройная и тонкая. Линия контура подчеркивает все изгибы верхней части тела, но сглаживает их в нижней. В частности, икры ног почти не выделены. Зато глаза миндалевидной формы преувеличены, их разрез удлинен.

Эти и подобные им фрески украшали пещеры и архитектурные сооружения Индии. Возможно, в будущем на территории Азии будут обнаружены новые росписи. Что касается Европы, точнее, западной ее части, то здесь монументальная живопись продолжала развиваться на основе античных образцов. Художники создавали фрески на протяжении многих столетий, начиная с катакомбной живописи раннехристианской эпохи, но большинство из них до наших дней не сохранилось. Наиболее ранние образцы фресок, известные на сегодняшний день, датируются IX веком. В восточной части в то время все сферы жизни, в том числе и культуру, контролировала Византия.

Византийская империя образовалась в V веке н. э. и просуществовала до XV века. Наивысший расцвет культуры приходится на 527–565 годы, т. е годы царствования императора Юстиниана I.

Главной формой византийского изобразительного искусства являлась монументальная храмовая живопись, включающая мозаику и фреску. Тогда же стали появляться первые иконы. Мастера того времени изображали ангелов, херувимов, самого Бога. Они одевали этих персонажей христианской религии в роскошные одежды, придавали лицам правильные черты. Глаза изображаемых ими персонажей светились умом, одухотворенностью и как бы завораживали, гипнотизировали тех, кто смотрел на них. Но блюстителям христианской ортодоксии даже такие изображения божественных существ казались слишком материальными.

В поддержку этого мнения выступила партия иконоборцев, которые попытались вообще запретить художникам создавать изображения Бога, ангелов и святых в человеческом облике. В VIII столетии эта партия одержала верх: в Византии и ее провинциях официально были запрещены иконы и прочие изображения божественных существ.

Период иконоборчества продолжался более ста лет. На протяжении этого времени живопись развивалась по новому направлению – светскому. Подобные произведения не сохранились, но некоторые из них были описаны в литературных источниках.

Художники изображали всевозможные орнаменты, пейзажи, птиц, животных. Некоторые росписи повествовали о различных светских увеселительных мероприятиях: театральных представлениях, бегах на ипподроме и т. д. Однако против них резко возражали сторонники иконопочитания. Они называли росписи на сюжеты из повседневной жизни «сатанинскими сценами».

В IX веке иконопочитание в Византии было восстановлено. Вскоре после этого были уничтожены все светские картины и закрашены все без исключения росписи. Снова начали создаваться монументальные композиции на религиозные сюжеты и иконы. Тогда же было окончательно определено, что можно, а что нельзя изображать на иконах и фресковых росписях. Были выработаны определенные схемы написания того или иного святого – каноны.

Каноном предписывалось, какие композиции и сюжеты из Священного Писания можно изображать, а какие – нет. Кроме того, он регламентировал пропорции фигур, общий тип и общее выражение лица, тип внешности различных святых и их позы.

Придерживаясь канонов, художники сознательно нарушали пропорции человеческого тела, известные еще античным мастерам. Фигуры святых изображались более тонкими, плечи становились уже, пальцы рук и ног – длиннее. На большинстве икон все тело, за исключением рук, ног и лица, скрывалось складками просторного одеяния, как правило плаща и туники.

Цвет одеяния также был строго регламентирован. Например, платье Богоматери писали синей краской, а покрывало – вишневой, реже синей или лиловой. Рубашка Христа, наоборот, должна была быть вишневой, а плащ (гиматий) – синим.

Овал лица удлиняли, нос и рот писали маленькими, лоб – высоким. Глаза делали большими и придавали им миндалевидную форму. Взгляд святого должен был быть строгим и отрешенным, он как бы смотрел сквозь зрителя или мимо него.

Канон определял внешность каждого святого. Так, например, апостола Иоанна Златоуста следовало писать с русыми волосами и короткой бородой, а святого Василия – с длинной бородой, заостренной на конце, и темными волосами.

Художники не должны были показывать объем фигуры, так как изображаемые на иконах существа не имеют тел. Поэтому все фигуры святых, Богородицы и Христа на иконах являются двухмерными. Разумеется, плоские духовные фигуры не должны были находиться в окружении земного пейзажа или интерьера. Поэтому их писали на красочном фоне, пустое пространство которого дополнялось надписями. Фон мог быть золотым, что символизировало святость, белым (символ чистоты), зеленым (юность и бодрость), красным (символ императорского сана или крови и мученичества).

Линейная перспектива, известная еще в античности, не применялась. Вместо нее византийские мастера использовали обратную перспективу. На иконах показывались не предметы, а, так сказать, образы предметов во всей своей полноте, как их видит Создатель. Так, например, при изображении стола художник должен был нарисовать все четыре ножки, несмотря на то что две задние ножки могли быть и не видны.

Для создания иконы применялась специальная техника. На кипарисовую доску или холст наносили слой грунта из смеси гипса и мела (его называли левкас). Позднее слой грунта дополнительно стали покрывать слоем золота.

На левкасе намечались контуры рисунка. Затем художник наносил красочный слой (энкаустику или темперу), а поверх него – слой закрепителя: олифы или лака. Иногда икону дополняли окладом из золота, серебра с добавлением драгоценных камней и жемчуга. Реже оклад делали из дерева.

Византийские иконы, написанные по этим строгим канонам, уже ни у кого не вызывали упреков в идолопоклонстве и язычестве. Считалось, что эти каноны были взяты с первоисточников, или «первопроявленных», икон. Полагали, что они были написаны после духовного озарения, в результате которого художник видел явившегося ему святого.

Для людей, далеких от религии, существовало другое объяснение: подобные иконы были исполнены самыми талантливыми средневековыми иконописцами. Они оказались настолько удачными, что впоследствии их сделали образцами для подражания. И действительно, икона «Христос-Пантократор» монастыря Святой Екатерины на Афоне была написана еще в VI столетии, то есть задолго до введения канона. И все же все последующие иконы Христа-Пантократора являются копиями этого произведения.

Византийские мастера не обязаны были строго придерживаться вышеперечисленных канонов. Каждый талантливый художник имел право на некоторые вариации и отступления от правила. Что касается канонов, то они в первую очередь были необходимы тем, кому не хватало таланта и мастерства. И все же для настоящих византийских живописцев каноны были не скучными правилами, которых необходимо было придерживаться, а начальной схемой, основой для создания настоящих шедевров.

Впоследствии эти каноны перешли в русскую, а также западноевропейскую иконопись. Правда, в Европе они применялись более свободно, довольно быстро изменялись.

В Италии в конце XIII – начале XV столетия художники создавали иконы по типу византийских, но с добавлением собственных живописных традиций. В качестве примера можно привести две композиции: фрагмент алтарного образа «Мадонна с младенцем на троне» под названием «Поклонение волхвов» (около 1275–1280, ГМИИ, Москва), исполненную флорентийским мастером, и аналогичную композицию пизанского художника (около 1280, ГМИИ, Москва).

Фигуры изображены на фоне золотистого фона, который образует вокруг них некое подобие сияния. Силуэт Марии, сидящей на троне, ограничен четкими черными контурами плаща, закрывающего голову, плечи и часть фигуры. Платье Марии художники писали яркими и густыми красновато-кирпичными оттенками. Этот неизвестный итальянский художник, как и византийские, стремился свести до минимума любые житейские ассоциации, возникающие у зрителей при взгляде на тот или иной алтарный образ. Поэтому он придавал лицам своих персонажей выражение замкнутости и суровости, лишая их при этом индивидуальной неповторимости.

Среди многочисленных канонов изображения Богоматери самым популярным был канон Мадонны «Умиление». Именно к нему относятся две иконы неизвестных флорентийских мастеров с одинаковыми названиями «Мадонна с младенцем на троне» (около 1275–1280, ГМИИ, Москва).

Мадонна сидит на троне, склоняя голову к младенцу, которого она держит на коленях. Образ выражает идею Божественной любви. Над головой Марии, младенца, святых изображено золотое сияние – нимб, являющийся символом святости. Цветам одеяния Марии также придавалось символическое значение: красная туника и синий плащ указывают на чистоту и страдания Богородицы. Иисус одет в одежду царей – пурпурный хитон.

Флорентийский мастер. «Поклонение волхвов». Фрагмент образа «Мадонна с младенцем на троне», около 1275–1280 годов, ГМИИ, Москва

Флорентийский мастер. «Мадонна с младенцем на троне», около 1275–1280 годов, ГМИИ, Москва

Икона пизанского мастера «Мадонна с младенцем на троне» (около 1280, ГМИИ, Москва) относится к другому канону – Мадонны-путеводительницы. Богородица не прижимает ребенка к себе, а указывает на него рукой.

В период поздней готики в Италии стали создавать не иконы, а многостворчатые алтари-полиптихи. Обрамление таких икон соответствовало архитектурному стилю: иконы окружались деревянными рамками, которым придавалась форма стрельчатых арок. Одной из таких работ является полиптих мастера Ф. д’Антонио де Анкона. «Мадонна с младенцем, Христос и святые» (1393, ГМИИ, Москва).

Изображения святых можно было увидеть не только на иконах. Ими украшались даже сундуки и ларцы для реликвий.

Постепенно итальянские, а за ними и прочие европейские художники стали отходить от византийских канонов. По их работам можно проследить попытки изображения пространства, изучение законов перспективы. Изображения вновь стали приобретать телесность, персонажи икон и алтарных картин начали походить на обычных людей.

Новый интерес к фрескам в Европе появился с зарождением романского стиля. Росписями стали украшать не только стены, но и своды церквей. Во Франции возникли живописные школы, мастера которых работали в определенной, легко узнаваемой манере. Таковы школы светлых фонов, синих фонов и темных фонов. Все чаще стали украшать фресками церкви Италии, причем в произведениях итальянских художников было заметно влияние не античного, а византийского искусства.

Пизанский мастер. «Мадонна с младенцем на троне», около 1280 года, ГМИИ, Москва

Ф. д’Антонио де Анкона. «Мадонна с младенцем, Христос и святые», 1393 год, ГМИИ, Москва

Затем на смену романскому стилю пришел готический, и фрески как украшения церквей снова отошли на второй план, уступив место витражам и скульптурам. Это объясняется тем, что архитектурные сооружения этого периода практически не имели стен с гладкой поверхностью, подходящих для исполнения росписей. Зато в период готики фресковыми росписями с удовольствием украшали светские здания.

С началом эпохи Возрождения фреска как способ украшения церквей снова заняла первостепенное значение и достигла небывалого расцвета. В этой технике работали лучшие итальянские мастера: Пьеро делла Франческа, Боттичелли, Рафаэль и многие другие. Фрески писались на религиозные, мифологические и фантастические сюжеты.

В последующие столетия фресками и росписями во многих столицах и крупных городах Европы, в том числе и в России, продолжали украшать стены и потолки королевских дворцов, ратуш, театров, а затем и станции метрополитенов. Однако лучшими образцами являются фрески, исполненные в эпоху Возрождения.

В России иконопись и фресковая живопись также были популярны. В нашей стране был создан совершеннейший художественный язык иконы. Л. Успенский отмечал, что Византия дала миру богословие, выраженное словами, зато благодаря русским мастерам богословие нашло свое отражение в образе. Иконы русских художников были не менее аскетичны, чем византийские. Однако различие между ними все же существовало: в русских главным был не упор на трудности подвига, а выражение радости, которой достигал святой в результате этого подвига. Таким образом, русскую икону можно считать наивысшим воплощением в искусстве Божественного смирения. Она полна теплоты, покоя, легка и радостна.

П. Пеццоли. «Расписной ларец-реликварий», Музей западноевропейского и восточного искусства, Киев

М. ди Нардо. «Мадонна со святым Стефаном и Антонием Аббатом», ГМИИ, Москва

Иконопись на Руси начала развиваться в X столетии, после принятия в 988 году христианства. К тому времени поклонение иконе уже являлось неотъемлемой частью богослужения и вероучения. Византийцами уже были выработаны каноны, по которым и начали работать первые русские иконописцы.

Самые ранние из имеющихся на сегодняшний день произведений были исполнены в Киеве византийскими мастерами, которые и стали первыми учителями русских художников. Ими в X веке были написаны лики, сохранившиеся на фрагментах, найденных в Киеве при раскопках руин Десятинной церкви.

Византийские художники брали себе в ученики русских и посвящали их в тайны иконописи. Первые иконы, выполненные на Руси, ничем не отличались от византийских. Впоследствии художники стали придавать лицам святых славянские черты. Постепенно изменились костюмы, на смену лепке фигур цветом пришла линейная проработка. Мастера перестали использовать полутона. Но все же иконы киевских живописцев оставались образцом для подражания вплоть до монголотатарского нашествия, т. е. до 1237 года.

В XII–XIII веках в живописи становятся все более заметными местные особенности. Стали формироваться иконописные и живописные школы. Во второй половине XII столетия происходило формирование специфического новгородского стиля монументальной живописи. На основе киевских традиций развивалась владимиро-суздальская школа.

Татаромонгольское иго нанесло культуре Руси, в том числе и живописи, большой урон, который был заглажен только к началу XIV столетия. К тому времени проявились различия между северной, псковско-новгородской и московской школами мастеров. В XIII веке сложилась тверская школа иконописи.

В течение последующих двух столетий изменялись и стилистические особенности иконы. Изображение стало более декоративным, сюжет – занимательным. Художники начали уделять внимание деталям. Таким образом икона из лаконичного текста стала превращаться в многословный рассказ. Все чаще создавались житийные иконы. В начале XVI века сформировалась ярославская иконописная школа, а в конце столетия – строгановская.

М. Лоренцо. «Коронование Марии», 1414 год, Уффици, Флоренция

В XVII столетии в России происходил переход к новому европейскому бытию. Культура стран Западной Европы оказывала огромное влияние на все сферы жизни России, в том числе на живопись. В иконопись стали вводиться такие приемы реалистической живописи, как светотеневая моделировка лика, прямая перспектива, элементы натурализма и т. д. В качестве примера можно привести икону Симона Ушакова «Спас Нерукотворный».

Изменился сам статус мастера. Если раньше его называли иконником или изографом, то теперь все чаще стало употребляться слово «живописец». Изменилось и отношение к работе мастеров. Если первые иконописцы считали творчество сродни молитве или проповеди, то мастера XVII века – Кирилл Уланов, Иосиф Владимиров, Федор Зубов, Карп Золотарев и другие иконники государевой Оружейной палаты – были приписаны к определенному ведомству и получали жалованье за свою работу.

Изменилась и связь слова и образа: если поначалу икона воспринималась как эквивалент слова, то в XVII веке – как его иллюстрация. При этом иконы все чаще стали дополняться пояснительными текстами, что прежде не было принято. Происходило постепенное превращение церковной иконы в светскую религиозную картину.

Следующий век принес в Россию классицистские традиции, что отразилось на живописи. Иконостасы стали походить на триумфальные арки. Произведения этого времени уже нельзя назвать иконами в полном смысле этого слова. Это уже не иконы, а картины. Религиозные композиции XVIII–XIX веков исполнялись в экзальтированно-сентиментальной манере и дополнялись элементами натурализма. В качестве примера подобной живописи можно привести образы Исаакиевского собора в Петербурге и интерьер московской церкви «Всех Скорбящих Радость».

На рубеже XIX–XX веков художники снова обратились к иконам древности, стали изучать каноны, постарались возродить иконопись. Однако политические изменения в стране, произошедшие в начале XX века, остановили этот процесс. Вновь интерес к иконам и иконописанию стал появляться только в конце XX века. Нашлись мастера, которые постарались возродить иконописные традиции. Были организованы иконописные мастерские, появились новые художники-иконописцы. Среди них нельзя не выделить талантливого мастера архимандрита Зинона. Его произведения сегодня многие сравнивают с иконами Андрея Рублева.

Развитие иконописи и фрески в период готики

Пьетро Каваллини
(около 1260 – около 1330)

До наших дней сохранилось всего несколько произведений Каваллини, которые тем не менее дают прекрасное представление о его творчестве. Он был талантливым живописцем и сыграл важную роль в развитии итальянской живописи.

Итальянский художник Пьетро Каваллини был одним из мастеров римской школы.

О месте его рождения, родителях и детских годах ничего не известно. Не представляется возможным узнать и точную дату его рождения.

Первое упоминание об этом мастере датируется 1279 годом. Незадолго до этого художник приехал в Рим, где жил и работал до начала XIV века. Вскоре он получил заказ на исполнение цикла фресок под названием «Сцены из Ветхого Завета и жизни апостола Павла» (около 1279 – около 1290, церковь Сан-Паоло Фуори ле Мура, Рим). К сожалению, до наших дней росписи не сохранились. О них можно судить только по зарисовкам других художников, живших несколько столетий спустя. В настоящее время эти рисунки хранятся в библиотеке Ватикана.

Следующей крупной работой мастера стал мозаичный цикл, посвященный Богородице («Жизнь Марии», около 1291, церковь Санта-Мария ин Трастевере, Рим).

Лучшим произведением Каваллини называют фреску «Страшный суд» (около 1293, церковь Санта-Чечилия ин Трастевере, Рим). К сожалению, до наших дней сохранился лишь фрагмент этой росписи. На нем изображены Иисус Христос и апостолы, сидящие рядом с ним. Художник исполнил эти фигуры, руководствуясь правилами позднеримской живописи, с тонкими переходами от света к тени. Композиция фрески отличается сдержанностью, отсутствием лишних деталей. Фигуры исполнены с большим мастерством, согласно правилам пропорций. Позы естественны, в жестах чувствуется плавность и легкость.

П. Каваллини. «Страшный суд». Фрагмент, около 1293 года, церковь Санта-Чечилия ин Трастевере, Рим

В начале XIV столетия Каваллини переехал в Неаполь, где жил и работал в течение почти трех десятилетий. Но ни одна из фресок не сохранилась до наших дней, сведений о его произведениях этого периода также не имеется.

Главная заслуга Каваллини в том, что он первым отказался от византийских живописных традиций. Вместо этого он обратился к раннехристианской культуре, через которую воспринимал и изучал некоторые античные традиции. Впоследствии эти традиции продолжали развивать римские и флорентийские живописцы. Их имена не сохранились, поэтому художников называют по фрескам, которыми они украшали стены базилики Сан-Франческо в Ассизи: Мастер истории Исаака, Мастер святого Франциска. Кроме того, творчество Каваллини оказало значительное влияние на формирование художественной манеры Джотто, реформатора итальянской живописи.

Дуччо ди Буонинсенья
(сведения с 1278 – 1319)

Дуччо был одним из самых выдающихся живописцев своего времени. Популярность этого сиенца была так высока, что флорентийские религиозные братства, охотно заказывали ему произведения для украшения церквей.

Дуччо ди Буонинсенья – один из гениальных итальянских художников, основатель сиенской школы живописи, впоследствии одной из ведущих в живописи Италии. О месте и годе рождения мастера ничего не известно. Подробностей его жизни также немного. О его творческом пути можно судить только по сохранившимся до наших дней произведениям.

Как и другой ведущий художник того времени, Чимабуэ, Дуччо продолжал придерживаться византийских традиций. Кроме того, он интересовался искусством готики, в частности французскими миниатюрами, что также нашло отражение в его живописи. Но господствующим мотивом произведений Дуччо оставалось изображение Италии, царившая здесь атмосфера.

Дуччо. «Мадонна Ручеллаи», 1285 год, Уффици, Флоренция

Византийским иконам была присуща некоторая строгость, холодность. Дуччо наделял персонажей своих произведений более мягкой и одухотворенной красотой. Ему удавалось гармонично сочетать плавные, спокойные линии, тонкость письма и богатую цветовую гамму. Преобладающими тонами его работ являлись теплые, яркие красные и густые синие оттенки, дополненные золотом. Нередко он также использовал бледно-розовые, сиреневые, фисташково-зеленые и серебристо-голубые тона, дающие благородные сочетания.

Большинство сохранившихся до наших дней произведений являются небольшими по размеру иконами. Но наиболее широко талант мастера проявился не в иконах, а в двух монументальных алтарных работах: «Мадонна Ручеллаи» и «Маэста».

Композицию «Мадонна Ручеллаи» (Уффици, Флоренция) Дуччо исполнил в 1285 году. Он изобразил традиционный в то время сюжет: Мадонну, сидящую на троне и держащую на руках младенца. Трон поддерживают шесть ангелов (по трое с каждой стороны). Однако художнику впервые удалось придать образу Марии нежность и одухотворенность, чего не ощущалось в прочих работах подобного плана.

Особое внимание Дуччо, как и прочие художники тех лет, уделял линии и цвету. Фигуру Богородицы он обрисовал плавными, как бы струящимися линиями. Это подчеркивает и золотая кайма, идущая по краю плаща Марии.

Изображая фигуры Мадонны и младенца, художник придерживался строгой, традиционной цветовой гаммы. Одеяние женщины составляет красное платье с золотой каймой на вороте и рукавах, поверх которого накинут плащ. Цвет рубашки ребенка практически сливается с цветом его тела, его ножки наполовину прикрывает кирпично-красный плащ, на котором переливаются золотистые нити. Зато при исполнении одеяний ангелов художник проявил себя как талантливый колорист. Рубашки и плащи ангелов он исполнил густыми синими, сине-серыми, красными, красно-розовыми и другими оттенками.

В конце 1280-х годов Дуччо получил необычный заказ. Ему предложили исполнить витраж для одного из сиенских соборов. В последующие годы мастер написал картины «Мадонна на троне» (около 1288–1300, Художественный музей, Берн), «Мадонна с францисканцами» (около 1300, Национальная пинакотека, Сиена), а также «Мадонна с младенцем» (около 1300, собрание Стокле, Брюссель). Вскоре после завершения последней картины он начал работу над триптихом «Мадонна с младенцем и двое святых» (около 1300–1305, Национальная галерея, Лондон). В то же время он работал над картиной «Мадонна с младенцем» (Национальная галерея Умбрии, Перуджа).

Дуччо. «Призвание апостолов Петра и Андрея». Фрагмент алтарного образа «Маэста»

Дуччо. «Голова Марии». Фрагмент алтарного образа «Маэста»

В начале XIV столетия Дуччо создал еще более грандиозное произведение: двухсторонний алтарь «Маэста», или «Величание Богородицы» (1309–1311, Музей Опера дель Дуомо, Сиена). Это произведение считается одним из самых выдающихся шедевров того времени. Художник закончил его 3 июня. В этот день, как повествуют документы, в городе были закрыты все лавки и мастерские. В городе раздался колокольный звон, после которого все сиенцы вышли из своих домов и направились к мастерской Дуччо. Там торжественная процессия приняла от мастера «Маэсту» и понесла ее в церковь. Впереди процессии несли саму икону, далее шли наиболее знатные горожане с зажженными свечами в руках, за ними – прочие жители города. Торжественную процессию замыкали женщины и дети. Икону принесли в церковь, после чего до конца дня в городе не прекращались праздничные гулянья.

«Маэста» состоит из большой центральной композиции, 53 небольших картин, знакомящих зрителя с эпизодами жизни Марии и Иисуса Христа, а также 16 композиций, на которых мастер дал изображения апостолов и пророков. Алтарь долгое время включал все картины. Только в XVIII столетии его разделили на составные части, при этом отделили лицевую часть от оборотной, из-за чего было разрушено резное готическое обрамление этой композиции. Впоследствии были предложены различные варианты реконструкции, по которым можно восстановить алтарь.

«Маэста» выделяется из ряда подобных композиций тем, что в ней Дуччо применил новое, не использованное ранее решение. В центральной большой части алтаря он не просто изобразил Богородицу, а показал ее апофеоз. Богородица изображена в окружении прославляющих ее святых и ангелов. Преобладающими являются праздничные золотистые тона.

Сцены, рассказывающие о жизни Марии и Христа, гармонично сочетаются с данной композицией. Как правило, они разворачиваются на фоне скалистых пейзажей, архитектурных сооружений из светлого камня или другого материала, богато и разнообразно украшенных интерьеров. Изображаемые люди и предметы в перспективе уменьшаются.

Дуччо оказал огромное влияние на развитие живописных традиций Сиены. К его творчеству неоднократно обращались многие живописцы последующих лет, например братья Лоренцетти, Симоне Мартини и др.

Симоне Мартини
(около 1284–1344)

Знаменитого итальянского мастера Симоне Мартини очень любил поэт Петрарка, посвящавший художнику свои сонеты и заказавший ему портрет Лауры, не дошедший до наших дней. Произведения Мартини отличаются необыкновенным изяществом и выразительностью, певучие линии и поэтичные образы выделяют их среди работ других живописцев сиенской школы.

Итальянский живописец, крупнейший представитель сиенской школы Симоне Мартини родился в Сиене. Работал мастер у себя на родине, а также в Неаполе, Пизе, Орвьето, Ассизи и Авиньоне. Многочисленные фрески и станковые работы принесли Мартини широкую известность в Италии. Его заказчиками были знатные итальянцы и известные деятели искусства. Художник писал картины для поэта Петрарки, сиенского правительства, короля Роберта Неаполитанского, который в 1317 году возвел Мартини в сан рыцаря. Большую роль в становлении Мартини сыграло искусство Дуччо, от которого художник и воспринял многие традиции сиенской живописи, в том числе спокойную повествовательность, легкую эмоциональность, тонкое чувство цвета и изящество линий. Все это сделало мастера одним из самых известных (наряду с Джотто) итальянских художников первой половины XIV столетия. В то же время его творения говорят о глубочайшем интересе Мартини к только что зарождавшимся в Италии новым, гуманистическим настроениям и его знакомстве с западноевропейской готикой, о чем свидетельствуют великолепные алтарные композиции сиенского живописца с их светоносными, сияющими красками, четкими, отточенными, динамичными линиями. Образы, созданные Мартини, поражают своей одухотворенностью и изысканностью.

С. Мартини. «Благовещение», 1333 год, Уффици, Флоренция

Особенно хорошо заметны эти тенденции во фресковой живописи Мартини. Написанные на религиозные сюжеты росписи проникнуты мирскими настроениями. В одной из ранних работ, грандиозной монументальной росписи «Маэста» («Величание Богоматери», 1313, Палаццо Публико, Сиена), художник представляет триумф Марии в образе небесного видения, сверкающего золотистыми, нежно-голубыми и розовыми красками на синем фоне. Фреска совершенно не похожа на икону: широкая декоративная кайма по ее краям делает ее подобной красочному ковру. В лице Богоматери нет строгости, характерной для иконных ликов Мадонн, святые, окружающие ее, – это полные жизненных сил юноши и девушки. Возможно, в подобной трактовке образов немаловажную роль сыграло и то, что произведение предназначалось не для церкви, а для Большого зала сиенской ратуши (Палаццо Публико).

Светское начало возобладало над религиозным и в цикле фресковых росписей «История святого Мартина Турского» (1320-е, капелла Монтефьоре, базилика Сан-Франческо, Ассизи), где святой напоминает героя рыцарского романа. Мартини стал одним из первых итальянских художников, создавших монументальный портретный образ своего современника. В 1328 году он написал фреску «Кондотьер Гвидориччо да Фольяно» (Палаццо Публико, Сиена). Мастер изобразил полководца верхом на коне. За его спиной виден пустынный берег и замки, покоренные войском кондотьера. Портрет получился немногословным и величественным.

С. Мартини. «Маэста». Фрагмент, 1313 год, Палаццо Публико, Сиена

В 1333 году Мартини выполнил свою знаменитую алтарную композицию «Благовещение» (Уффици, Флоренция). Он показал тот момент, когда архангел Гавриил, явившийся Марии, предсказывает ей, что вскоре она станет матерью младенца Христа. Слова приветствия, с которыми Гавриил обращается к своей собеседнице, начертаны на золотом фоне. Плащ развевается за его спиной, эта деталь говорит о том, что ангел всего лишь мгновение назад прилетел сюда. Мария выглядит испуганной, охваченной смятением. Подобрав рукой ворот плаща, она слегка отвернулась от вестника. Рядом с Марией стоят лилии в большой вазе, в ее руке – книга. Эти постоянные атрибуты Богоматери художник изображает настолько реалистично, что они ничуть не напоминают традиционные предметы-символы, показанные в религиозных композициях его современников.

Среди других алтарных работ Мартини – «Святой Людовик Тулузский» (1317, Национальные галереи Каподимонте, Неаполь), серия алтарных полиптихов «Мадонна со святыми» (около 1312, Музей Опера дель Дуомо, Орвьето; 1319, Музей Сан-Маттео, Пиза).

В конце 1339 – начале 1340 года Мартини приехал в Авиньон, где расписал фасад церкви Нотр-Дам де Дом.

Чимабуэ
(сведения с 1272 по 1302)

Данте, создавая свою «Божественную комедию», упомянул в ней о Чимабуэ как о самом выдающемся живописце тех времен, превзойти которого удалось только его ученику, Джотто.

Чимабуэ – итальянский живописец, мастер флорентийской школы. О его происхождении ничего не известно. Предполагают, что он родился около 1240 года. Первые сведения о нем относятся к 1272 году. С этого времени он жил и работал в различных городах Италии: во Флоренции, Ассизи, Пизе, Риме.

В XIII столетии итальянские живописцы опирались на греческую манеру, но при этом не переставали искать что-то новое. Наиболее ярким представителем среди них являлся Чимабуэ. Он брал за основу яркую, светлую, радостную живопись Византии, но при этом постоянно стремился к обновлению, изучал новаторские работы художника Каваллини и скульпторов Н. и Дж. Пизано.

Не все работы Чимабуэ сохранились до наших дней. Среди известных его композиций наибольшее впечатление производят алтарные образы колоссальных размеров, иногда до 4 м в высоту.

Один из образов, «Распятие» (около 1274), в настоящее время находится в музее Санта-Кроче во Флоренции. Он исполнен в традиционной манере, с элементами экспрессии. К сожалению, в 1966 году в городе произошло наводнение, в результате которого образ почти полностью был разрушен.

Намного лучше сохранилась другая работа Чимабуэ – алтарный образ «Мадонна с ангелами» (Лувр, Париж). Долгое время авторство художника вызывало сомнения. Исследователи высказывали предположения, что он был выполнен художниками его мастерской. В настоящее время установлено, что мастер работал над ней самостоятельно.

Композиция образа проста и торжественна. Мария сидит на троне и держит на руках Спасителя. Ее поза, поворот головы, выражение лица полны спокойствия и величия. Трон придерживают шесть ангелов. Они располагаются по вертикали друг над другом, обрамляя фигуру Марии. Прямая осанка Марии и линии трона еще более поддерживают вертикаль, тогда как легкий наклон головы Богородицы и склоняющиеся в ее сторону головы ангелов, а также контуры их крыльев делают ритмическую композицию образа менее строгой. Долгое время алтарный образ находился в Италии, в Пизе, в соборе Сан-Франческо. В Лувр он попал в начале XIX столетия.

Над алтарным образом «Мадонна Санта-Тринита» (Уффици, Флоренция) художник работал с 1279 по 1280 год. По окончании композицию поместили в большом алтаре церкви Санта-Тринита во Флоренции, где она служила иконным образом и предназначалась для молитвы.

Чимабуэ. «Мадонна Санта-Тринита», 1279–1280 годы, Уффици, Флоренция

Композиция этого произведения во многом напоминает «Мадонну с ангелами». Художник изобразил Марию с младенцем, сидящую на троне. Правда, трон поддерживают уже не шесть, а восемь ангелов. Заметно и различие в выражении лица Богородицы: на первом образе оно серьезно, сурово, на втором – спокойное, умиротворенное, в нем чувствуется внутренняя радость. Таковы и лица ангелов. Под аркой, на которую опирается трон Богородицы, художник поместил четырех бородатых старцев – пророков, которым открылось это Божественное видение.

Образ имеет четкие, простые контуры. Преобладающим цветом является золотой, что позволяет лучше разглядеть изображение при церковном сумрачном освещении. Манера изображения Богородицы, в частности ее одеяние, поза, выражение лица, указывает, что художник при создании этого образа опирался на византийские традиции. Однако в отличие от мастеров Византии он постарался расположить фигуры в трехмерном пространстве, предвосхищая принципы, которые с таким успехом и блеском будут впоследствии развиты художниками эпохи Возрождения.

В заключение необходимо упомянуть еще об одной работе Чимабуэ: росписях верхней церкви базилики Сан-Франческо в Ассизи (около 1279–1280). Художник проиллюстрировал различные эпизоды из жизни Девы Марии, апостола Петра, а также изобразил сцены из последней книги Священного Писания – Апокалипсиса. В настоящее время росписи сильно разрушены, но все же можно понять, что художник применил в этой работе новые пространственные эффекты. Действие фрески развертывается на подобии сценической площадки, окруженной архитектурными кулисами.

Джотто
(1266/1267–1337)

Согласно имеющимся сведениям, Джотто, еще будучи мальчиком, однажды повстречался с Чимабуэ, который в то время уже был известным художником. Сам Джотто пас овец и в свободное время развлекался тем, что высекал на плоских камешках их изображения. Чимабуэ, повстречавшись с мальчиком и разговорившись с ним, обратил внимание на то, как Джотто быстро и ловко нацарапал на камне овечку. Мастер разглядел в нем талант и взялся учить его.

Итальянский живописец, скульптур и архитектор Джотто являлся представителем флорентийской школы. Его полное имя – Джотто ди Бондоне. Он родился в Колле ди Веспиньяно, в бедной крестьянской семье. Страсть к рисованию у мальчика проявилась с раннего детства, художником же он, вероятнее всего, стал по чистой случайности. Неизвестно, является история встречи Чимабуэ и Джотто правдивой или нет. Но, как бы то ни было, Чимабуэ действительно являлся учителем мальчика.

На формирование живописной манеры Джотто также оказал влияние Каваллини. С его произведениями молодой художник познакомился около 1300 года, когда жил и работал в Риме.

Нельзя не коснуться и окружающей обстановки, в которой формировалась личность начинающего мастера. Он жил в годы мощного прогресса во всех сферах общественной жизни и в первую очередь – в культуре. Происходило формирование новых нравственных ценностей, представлений о человеке. Джотто был знаком с поэтом Данте, тосканскими скульпторами Никколо и Джованни Пизано, Аонольфо ди Камбио. Он впитал в себя все происходящие изменения и одним из первых выразил их в творчестве. Он «принес новое искусство», как утверждал известный флорентийский скульптор Лоренцо Гиберти. Тот же Гиберти писал о Джотто следующие строки: «Он отошел от грубости греков. Чрезвычайно возвысился он в Этрурии. Им были созданы выдающиеся произведения, в частности в городе Флоренции и во многих других местах… Видел Джотто в искусстве то, что другим было недоступно. Он принес естественное искусство и вместе с тем утонченность… Он был весьма опытен во всех видах искусства, он был изобретателем и открывателем великой науки, которая была погребена около 600 лет назад».

Джотто. «Приход Иоакима к пастухам». Фрагмент, около 1305–1308 годов, капелла дель Арена, Падуя

Иными словами, по прошествии нескольких веков становится ясно, что Джотто являлся реформатором в живописи. Он отказался от популярных в то время итало-византийских традиций и наметил новые этические идеалы, а также изобразительные правила, которые в последующие годы развивались другими художниками.

Джотто не занимался изучением перспективы. Нередко здания и деревья, расположенные на заднем плане, по своим размерам не соответствуют людским фигурам на переднем. В самих фигурах тоже можно заметить множество недочетов, свидетельствующих о том, что Джотто не изучал анатомии. Ведь и анатомия как наука тогда еще только зарождалась. Кроме того, композиционному построению его произведений не хватает простора. Все эти технические приемы предстояло изучить и освоить мастерам эпохи Возрождения.

Однако именно Джотто, вероятно, первым из итальянских живописцев стал показывать объемы, изображать фигуру трехмерной. Он перестал вносить в свои произведения византийскую символику, многочисленные, порой очень сложные узоры, меньше внимания уделял деталям. Произведения Джотто просты, спокойны и величественны. Композиционное построение, как правило, цельное и ясное.

Не во всем Джотто был новатором. Нередко он использовал и приемы, распространенные в то время. Например, художник не стал отказываться от показа угловых ракурсов архитектурных сооружений, придерживался правил так называемой античной перспективы, без точки схода.

Джотто. «Встреча Иоакима и Анны». Фрагмент, около 1305–1308 годов, капелла дель Арена, Падуя

Обо всем этом можно судить по произведениям Джотто, точнее, по тем работам, авторство которых на сегодняшний день не вызывает сомнений. Что касается жизни Джотто, то сведений о ней имеется очень немного. Из его работ также сохранились далеко не все. Полагают, что именно Джотто трудился над мозаикой «Навичелла», которая украшает фасад римской раннехристианской базилики Святого Петра. Ему же приписывают авторство живописных циклов под названием «Знаменитые люди», которые были исполнены по заказу короля Неаполя Роберта и правителя Милана Аццоне Висконти.

Кроме того, многие авторитетные исследователи приписывают Джотто авторство цикла фресок под общим названием «История святого Франциска» (около 1297–1299, базилика Сан-Франческо, верхняя церковь, Ассизи). Однако другая довольно многочисленная группа искусствоведов полагает, что эти фрески создал другой мастер, имя которого осталось неизвестным. Его условно называют Мастером святого Франциска.

Лучше всего до наших дней сохранились фрески капеллы дель Арена в Падуе, над которыми художник работал около 1305–1308 годов. Некоторые полагают, что и сама капелла была построена по проекту Джотто.

Роспись капеллы представляет собой обширный цикл фресок религиозного содержания. Мастер украсил не только стены капеллы, но и ее потолок. На нем он показал небесный свод с золотыми звездами, дополненный медальонами с образами библейских пророков, Девы Марии и Иисуса Христа. На западной стене он изобразил свою интерпретацию одного из сюжетов Нового Завета – Страшный суд.

Джотто. «Поцелуй Иуды». Фрагмент, около 1305–1308 годов, капелла дель Арена, Падуя

Боковые стены украшают 34 сцены, повествующие о жизни Девы Марии и ее родителей, Иоакима и Анны, а также об эпизодах из жизни Иисуса Христа. Они размещены в три ряда и связаны по тематике с главной композицией (сценой Страшного суда). Художник стремился выразить в этих образах свое отношение к религии, к смыслу жизни, стремление к нравственности и одновременно показал простых людей, их жизнь, испытания, которые им приходилось выдерживать. Замечательной находкой Джотто многие исследователи считают облик большинства его персонажей. Это крепкие, коренастые, мускулистые мужчины и женщины с широкими лицами, одетые в просторные платья и плащи, ниспадающие к ногам тяжелыми складками.

На одной из фресок Джотто изобразил эпизод из жизни Иоакима: приход к пастухам. Иоаким – уже глубокий старик с седыми волосами и бородой, одетый в просторный плащ, собирающийся в складки на спине и груди. Поняв, что у него никогда не будет детей, он покинул свой дом, жену Анну и отправился к пастухам, чтобы провести остаток жизни с ними. Пастухи – молодые мужчины в длинных, подпоясанных белых рубахах встречают Иоакима у входа в жилище, которое больше напоминает пещеру.

У ног пастухов художник показал непропорционально маленьких овечек и барашков и собаку, а на скалах – такие же маленькие деревца. Фон он покрыл яркой краской красивого синего оттенка, что, вероятно, символизирует небо.

Согласно тексту Священного Писания, Иоакиму не удалось провести с пастухами последние годы жизни. У него было видение, в котором он получил указание вернуться обратно, в свой дом, к своей жене. На следующей фреске запечатлен момент встречи Иоакима и Анны. Муж и жена повстречались у ворот. Джотто изобразил тот миг, когда супруги, обнявшись, целуются. На Иоакиме тот же просторный плащ с золотой каймой, Анна одета в длинное платье кирпично-красного оттенка с широкой юбкой.

Интересна фреска «Поцелуй Иуды». Джотто сделал Христа и Иуду центральными персонажами многофигурной композиции. Иуда обнял Иисуса руками и укрыл его своим оранжевым плащом. Приблизившись к лицу Христа, Иуда целует его в губы, тем самым давая стражникам знак, по которому они должны узнать и схватить Иисуса.

Джотто. «Мадонна на троне» («Мадонна Оньисанти»), около 1310 года, Уффици, Флоренция

Взглянув на обе фигуры – Иуды и Христа, зритель сразу понимает, какие чувства переполняют обоих. Иуда в смятении, в его движениях и выражении лица, несмотря на то что оно повернуто в профиль, чувствуется неуверенность и одновременно коварство. Иисус смотрит на предателя спокойно, но сурово. Стражники с оружием столпились со всех сторон: они нетерпеливо ожидают, когда Иуда отойдет в сторону и даст им схватить Иисуса.

На одной из фресок Джотто изобразил момент оплакивания Христа апостолами и женщинами. Иисуса уже сняли с креста. Его голова и плечи лежат на коленях Марии, которая оплакивает его смерть. Вокруг нее собрались мужчины и женщины, ученики и последователи Иисуса. С неба спустились ангелы, которые также сокрушаются о его гибели.

С 1305 по 1308 год Джотто работал в Падуе, затем вернулся во Флоренцию, где продолжил писать. Одним из самых выдающихся его произведений этих лет считается монументальный алтарный образ «Мадонна на троне» («Мадонна Оньисанти», около 1310, Уффици, Флоренция).

В последующие годы художник неоднократно возвращался к созданию фресок. Он исполнил росписи семейных капелл Барди и Перуцци в хоре церкви Санта-Кроче, которая находится во Флоренции. Над этими росписями Джотто начал работать около 1320 года. Он окончил это произведение в 1325 году.

Росписи капеллы Перуцци посвящены в основном двум персонажам: Иоанну Крестителю и Иоанну Богослову. На стенах капеллы Барди Джотто изобразил эпизоды из жизни святого Франциска Ассизского. Художник украсил каждую капеллу шестью сценами, которые расположил на боковых стенах, по три друг под другом. Эти работы отличает от предыдущих то, что Джотто изобразил на заднем плане композиций более сложные архитектурные постройки, добавил детали.

Кроме того, в этих росписях становится заметным стремление художника к передаче оптических и пространственных эффектов. Например, на одной из росписей капеллы Перуцци он показал архитектурную декорацию в угловом ракурсе, который наиболее приближен к точке зрения зрителя, находящегося рядом с входом в капеллу. Что касается капеллы Барди, то здесь он применил другой прием: показал фронтально развернутую архитектурную декорацию в перспективе, привычной для фресок античности.

Джотто. «Оплакивание Христа». Фрагмент, около 1305–1308 годов, капелла дель Арена, Падуя

Не остановившись на этих опытах, в своих последующих работах Джотто делал попытки применить линейную перспективу с одной точкой схода. Сам художник так и не успел изучить до конца правила перспективы, но впоследствии, уже после смерти Джотто, его ученик применил достижения художника при создании росписей нижней церкви базилики Сан-Франческо в городе Ассизи. Имя ученика Джотто, к сожалению, осталось неизвестным.

Творчество Джотто оказало сильное влияние на формирование творческой манеры не только неизвестного ученика, но и других его последователей и помощников: Таддео Гадди, Мазо ди Банко, а также мастеров, которые работали в нижней церкви базилики Сан-Франческо в Ассизи.

Влияние Джотто чувствуется в работах многих других художников последующих десятилетий. Они увидели в произведениях Джотто новые горизонты, новые пространства, которые ринулись завоевывать.

Орканья
(около 1320–1368)

Прозвище Орканья, полученное художником, на местном диалекте означало «Архангел». Орканья был не только живописцем, но и талантливым скульптором и архитектором. В 1359–1362 годах он принимал участие в возведении соборов в городе Орвьето, а в 1357–1367 годах – во Флоренции. В скульптуре его дарование проявилось при создании в 1352–1359 годах табернакля для флорентийской церкви Орсанмикеле.

Итальянский живописец, архитектор, скульптор Орканья (настоящее имя Андреа ди Чоне) жил и работал главным образом во Флоренции. Первое упоминание о нем относится к 1343 году. Художественная манера Орканьи сформировалась под воздействием Джотто и Андреа Пизано. В живописи мастера нашли выражение пластическая ясность флорентийской школы и орнаментальность, свойственная готическому искусству Италии.

К лучшим живописным работам Орканьи относится фреска «Триумф смерти» (около 1350, церковь Санта-Кроче, Флоренция), а также алтарный образ «Христос во славе, окруженный святыми» (1357, капелла Строцци церкви Санта-Мария Новелла, Флоренция). Последнее произведение особенно ярко передает художественную манеру Орканьи. Строго симметричное расположение деталей композиции имеет чисто геральдический смысл. Расположенные в фас или профиль персонажи напоминают образы Мазо ди Банко, последователя великого Джотто. Композиция вытянута по вертикали, в ней отсутствует пространственная глубина.

Орканья. «Апостол Матфей с житием», 1367–1368 годов, Уффици, Флоренция

Одна из последних работ художника – икона «Апостол Матфей с житием» (1367–1368, Уффици, Флоренция), созданная в мастерской Орканьи совместно с помощниками. В центре композиции изображена величественная фигура апостола Матфея, считавшегося святым покровителем флорентийских ростовщиков, заказчиков этого произведения. Триптих предназначался для украшения флорентийской церкви Орсанмикеле, для которой ранее был выполнен табернакль Орканьи.

Завершить работу над иконой художник не успел, вместо него это сделал младший брат, Якопо ди Чоне. Живописцем был и другой брат мастера, Нардо ди Чоне, умерший еще в 1366 году.

Джентиле да Фабриано
(около 1370–1427)

Джентиле да Фабриано на протяжении всей жизни пользовался всеобщим почетом. Даже появление Мазаччо, не менее талантливого мастера, не лишило художника авторитета. Итальянцы почитали его с середины XV столетия. Например, гуманист Б. Фацио, давая жизнеописания великих современников, из художников выделил только двоих: Пизанелло и Джентиле да Фабриано.

Джентиле да Фабриано – итальянский живописец, один из крупнейших мастеров итальянской готики. Он родился в городе Фабриано, от которого и произошло его прозвище. Его настоящее имя – Джентиле ди Николо Массио.

На формирование художественной манеры Джентиле да Фабриано оказали влияние малоизвестные художники периода поздней готики, работавшие на территории Северной Италии. Начинающий художник впитал популярные в то время живописные традиции и переосмыслил их. До наших дней сохранились не все работы мастера. В основном известны его картины и алтарные образы. Джентиле де Фабриано создавал и росписи в Венеции, Брешии и Риме, но практически все они погибли. Наиболее выдающимися из ранних его работ считаются «Мадонна со святыми Николаем, Маргаритой и донатором» (около 1395, Государственные музеи, Берлин) и полиптих из Валле Ромита (около 1400, Брера, Милан). Их персонажами являются спокойные, сдержанные и миловидные женщины и мужчины. Фигуры мастер намечал широкими, плавными, лаконичными линиями.

Джентиле да Фабриано. «Поклонение волхвов», 1423 год, Уффици, Флоренция

На протяжении следующего десятилетия мастер исполнил картины «Мадонна с младенцем и ангелами» (около 1415, Метрополитен-музей, Нью-Йорк) и «Мадонна с младенцем» (около 1420, Национальный музей Сан-Матео, Пиза).

Талант мастера наиболее ярко проявился в произведении «Поклонение волхвов» (1423, Уффици, Флоренция). Этот алтарь Джентиле да Фабриано заказал гуманист Палла Строцци для украшения своей капеллы флорентийской церкви Санта-Тринита. Алтарь состоит из главной картины и трех пределл. Судя по произведению, которое удалось исполнить художнику, Строцци был богачом. Человек, стесненный в средствах, не смог бы предоставить художнику такое количество дорогостоящих материалов, например синий пигмент, изготовляемый из ляпис-лазури, а также золотые листы.

Художник изобразил один из эпизодов Евангелия: поклонение восточных волхвов новорожденному Иисусу. В левой части композиции мастер показал Марию в темно-синем плаще, держащую на руках младенца. Рядом с ней стоит Иосиф, за которым видны корова и осел: напоминание о том, что волхвы обнаружили Марию, Иосифа и младенца в хлеву. Три мудреца в богатых парчовых одеяниях, украшенных золотом, только что приблизились к ним. Один из них – старик с седой головой, опустившись на колени, целует ноги будущего Спасителя. Второй волхв, мужчина среднего возраста, преклонив колено, собирается передать Марии дар, третий – молодой юноша, ожидает своей очереди.

Мастер Франке
(работал в первой половине XV века)

Мастер Франке был одним из самых оригинальных представителей немецкой готики. В его работах сочетаются элементы, характерные для книжной миниатюры и позднеготической живописи (золотые фоны, плоскостное построение, условность форм). В то же время произведения Франке говорят о стремлении трактовать религиозные сюжеты как интимно-бытовые сцены.

Немецкий живописец, известный как мастер Франке, работал в Гамбурге около 1410–1425 годов. О его жизни сохранилось мало сведений. Франке был доминиканским монахом, и потому его имя не упоминается ни в одном из муниципальных списков. Вероятно, родился он в 1380-е годы.

Известно, что до 1420 года Франке написал для церкви в Мюнстере два панно, представляющих Богоматерь и Иоанна Крестителя (не сохранились). В 1424 художник начал работу над созданием алтаря для церкви Святого Иоанна в Гамбурге. По стилю этого алтаря, сохранившемуся в прекрасном виде, исследователи смогли определить и другие произведения Франке.

В дальнейшем о художнике узнали в балтийских государствах. В 1429 году мастер выполнил алтарную композицию по заказу братства черноголовых в Ревеле (Эстонии). До наших дней она не сохранилась.

Творческое наследие Франке включает две картины с одинаковыми названиями «Мученик» (1420, Музей изобразительных искусств, Лейпциг; около 1435–1440, Кунстхалле, Гамбург) и два алтаря. Первый, алтарь Святого Фомы (1424), сохранился лишь частично. От него осталось «Распятие», находившееся в центральной части, и двойные створки, изображавшие четыре сцены Страстей, две сцены детства Христа и две сцены из жизни святого Фомы Кентерберийского.

Мастер Франке. «Христос в терновом венце». Фрагмент алтаря Святого Фомы, 1424 год

Мастер Франке. «Поклонение волхвов». Фрагмент алтаря Святого Фомы, 1424 год

Алтарь Святой Варвары (около 1430–1435, Национальный музей, Хельсинки) был создан для храма ганзейского порта Або (ныне Турку) в Финляндии. Он состоял из скульптурной композиции, сделанной, скорее всего, в мастерской Франка по его рисункам, и двух створок, на которых изображалось восемь сцен из жизни святой Варвары.

В первом алтаре ощущается стремление мастера выразить собственную точку зрения на евангельские сюжеты, во втором заметно влияние французской миниатюры. Интерес к простым формам и сокращенному пространству сближает это произведение Франке с искусством знаменитых французских миниатюристов братьев Лимбург.

Посетив Вестфалию, художник внимательно изучил алтарь церкви в Вильдунгене, выполненный Конрадом из Зёста. Именно из этого произведения Франке и позаимствовал композицию своего «Распятия». О Вильдунгенском алтаре напоминают типы лиц, жесты и движения персонажей, складки одежды. Более ранний алтарь Святого Фомы показывает, что во время его создания художник еще не обладал достаточными анатомическими сведениями и не владел в нужной степени приемами передачи пространства. В дальнейшем он усовершенствовал свое мастерство. В алтаре Святой Варвары и в гамбургском «Мученике» более весомыми и осязаемыми стали складки одежд персонажей, фигуры приобрели пластическую убедительность, а пейзаж развернулся в глубь пространства. Таким образом, можно утверждать, что творчество Франке, отойдя от поздней готики, значительно приблизилось к новому реализму.

Хотя мастер Франке и не создал художественной школы, его творчество не могло не оказать влияния на немецких живописцев. Мотивы, образы и формы творчества Франке можно увидеть во многих алтарях Нижней Германии и ганзейских городов.

Конрад фон Сест
(работал в 1394–1422)

Живший на севере Германии Конрад фон Сест известен как создатель алтарных композиций, пользовавшихся популярностью у заказчиков. Его произведениям свойственны звучные, чистые цвета, сложность композиционного решения.

Немецкий живописец Конрад фон Сест принадлежит к числу наиболее известных художников, живших на рубеже XIV–XV столетий.

Широкую известность он получил как мастер алтарных композиций. В его живописи ощущается влияние разнообразных традиций. Чувствуется, что Сест был знаком с итальянской, французской, фламандской школами, поэтому его творчество стало ярчайшим образцом синтезирующего стиля позднеготического искусства.

К. фон Сест. «Распятие». Центральная часть Вильдунгенского алтаря, начало XIV века

Сведений о жизни Конрада фон Сеста сохранилось немного. Известно, что мастер работал в Дортмунде, где создал роспись Вильдунгенского алтаря. Это произведение поражает своим величием и размахом, разнообразием образов и верностью передачи человеческих типов, а также грандиозностью масштабов. Центральная часть алтаря, «Распятие», размеры которого – 1,6 × 2,7 м, представляет собой многофигурную композицию.

Художник тщательно выписывает расшитые золотом одежды персонажей, яркие краски которых отвлекают зрителя от главного – распятия.

Развитие иконописи и фрески в эпоху итальянского Возрождения

Амброджо Лоренцетти
(сведения с 1319–1348)

Творчество Амброджо Лоренцетти наиболее ярко иллюстрирует развитие живописных традиций первой половины XIV столетия. Он отошел от обобщенных форм и одним из первых начал изображать эпизоды из реальной жизни, свидетелем или участником которых он сам являлся.

Амброджо Лоренцетти – итальянский художник, мастер сиенской школы, брат Пьетро Лоренцетти, неоднократно работавший вместе с ним. Он выполнял заказы в Сиене и Флоренции, возможно, и в других городах.

Братья, по всей видимости, обучались живописи вместе. На формирование живописной манеры Амброджо также оказало влияние творчество Джотто и живописцев, развивающих его традиции: перспективное построение, обобщенность форм. Однако Лоренцетти пошел дальше них, отказавшись от обобщенности и начав дополнять композиции деталями. На заднем плане вместо условного пейзажа с горами и одиноко стоящими деревьями он изображал тосканскую природу: виноградники на склонах холма, берега озер, поля, заливы моря.

А. Лоренцетти. «Аллегория Доброго правления». Фрагмент, 1338–1340 годы, Палаццо Публико, Сиена

Религиозные сюжеты художник также трактовал по-новому. Например, около 1430 года он работал над произведением «Мадонна делла латте» (Архиепископский дворец, Сиена), где ему удалось создать новый образ Богородицы – величественной, гордой женщины, в которой одновременно чувствуются нежность, любовь к своему ребенку. Разработку этого образа он продолжил в работе «Величие Богоматери» (около 1335, муниципалитет, Масса Мариттима).

На рубеже 1330–1340-х годов Лоренцетти работал над росписями Палаццо Публико (Зала заседаний) в Сиене. Темой росписей стали выгода Доброго правления и результаты Злого правления. Лучшими являются картины «Аллегория Доброго правления», «Плоды Доброго правления» и «Плоды Злого правления».

Наибольший интерес вызывает фрагмент «Аллегория Доброго правления». Художник изобразил уголок города с каменными домами, башнями и высокой зубчатой стеной. В городе кипит жизнь, идет торговля. Кто-то из жителей работает, кто-то прогуливается по городу.

А. Лоренцетти. «Аллегория Доброго правления». Фрагмент, 1338–1340 годы, Палаццо Публико, Сиена

В 1340-х годах Лоренцетти исполнил картины «Принесение во храм» (1342, Уффици, Флоренция), «Благовещение» (1344, пинакотека, Сиена). При композиционном построении первой работы художник руководствовался правилами перспективного сокращения архитектурной декорацией. На фоне богатого церковного интерьера он свободно расположил участников события, описанного в Священном Писании.

Работая над «Благовещением», Лоренцетти использовал элементы линейной перспективы с одной точкой схода. Что касается композиции, то она довольно проста: Дева Мария, сидя в кресле, слушает ангела, явившегося к ней с вестью, что ей суждено родить ребенка, который станет Спасителем всего человечества. Мастеру удалось показать удивление и испуг Марии и одновременно ее покорность Божьей воле, что чувствуется в ее позе и скрещенных на груди руках.

Пьетро Лоренцетти
(около 1280–1348)

Как и о большинстве художников раннего Возрождения, о жизни Пьетро Лоренцетти практически ничего не известно. Не представляется возможным установить даже точную дату его рождения и смерти. Сведения о нем можно почерпнуть из документов, в которых упоминаются его произведения.

Пьетро Лоренцетти – итальянский живописец, один из представителей сиенской школы живописи. Его творчество относят к эпохе Треченто. Известно, что он работал в Сиене, Ассизи и Ареццо. О формировании его художественной манеры можно судить только по сохранившимся работам.

Как один из представителей сиенской школы, он придерживался традиций, разработанных ее основателем, Дуччо ди Буонинсеньей. Кроме того, на его творчество, вероятно, повлияло знакомство с фресками Джотто и Дж. Пизано. Находясь под впечатлением от их произведений, художник начал использовать элементы реалистического восприятия. Лоренцетти стремился сделать фигуры осязаемыми. Для этого он нередко применял архитектурные мотивы с развитой перспективой.

П. Лоренцетти. «Снятие с креста», 1325–1339 годы, Сан-Франческо, Ассизи

Среди его произведений необходимо отметить полиптих церкви Пьеве ди Санта-Мария, над которым мастер работал в 1320 году в Ареццо. Вскоре после окончания картины Лоренцетти вернулся в Сиену, где исполнил алтарный образ под названием «История ордена кармелитов» (1329).

Центральная часть алтаря носит название «Мадонна со святым Николаем и пророком Илией». Она больше напоминает не картину, а византийскую икону. В центральной части алтаря мастер изобразил Богородицу, сидящую на троне и держащую на руках Спасителя. Причем художник показал не новорожденного младенца, а двухлетнего мальчика с длинными золотистыми волосами. Иисус, повернув голову, протягивает руку к свитку, который держит в руках пророк Илья, стоящий справа от трона Марии. Слева художник поместил фигуру святого Николая в облачении епископа, в сан которого он был посвящен при жизни. За троном художник изобразил четырех ангелов, почтительно склонивших головы перед святыми, Богородицей и Спасителем.

П. Лоренцетти. «Мадонна со святым Николаем и пророком Илией», Кармелитский алтарь, Сиена

В конце 1330-х годов художник совместно со своим братом Амброджо работал над фресками в городской ратуше Палаццо Пубблико в Сиене. Для того чтобы скорее выполнить их, Пьетро пришлось прервать работу над другим заказом – росписями нижней церкви Сан-Франческо в Ассизи, над которыми он (с небольшими перерывами) трудился с 1325 года. К ним мастер вернулся только в 1339 году, окончил через год.

Росписи повествуют о различных событиях, описанных в Священном Писании. На одном из фрагментов изображен популярный мотив – «Снятие с креста». Эта работа тоже больше напоминает икону. Художник показал момент снятия с креста Спасителя. Апостолы в просторных одеяниях держат тощее, изможденное тело Христа в руках. Одна из женщин склонила голову к его холодному лбу, другой целует его руку, третий – ступню. Трагизм ситуации чувствуется во всем: позах, выражениях лиц людей, даже в колорите (действие разворачивается на темном, почти черном фоне). В начале 1340-х годов Лоренцетти получил заказ на создание триптиха «Рождение Марии». Его мастер закончил в 1342 году. Это одна из последних широко известных его работ.

Паоло Уччелло
(1397–1475)

Вазари писал: «Паоло Уччелло был самым привлекательным и самым своевольным талантом из всех, которых насчитывает искусство живописи от Джотто до наших дней».

Итальянский живописец, рисовальщик, мастер флорентийской школы Паоло Уччелло родился во Флоренции. Его настоящее имя Паоло ди Доно, прозвище Уччелло, что в переводе с итальянского означает «птица», он получил из-за своей любви к пернатым. Заинтересовавшись искусством, в 1407 году десятилетний Паоло начал обучаться скульптуре в мастерской Л. Гиберти. Но через некоторое время он ушел оттуда, чтобы заниматься живописью. В 1415 году Уччелло был принят в цех живописцев. Вскоре после этого он начал работать самостоятельно.

Уччелло был одним из экспериментаторов эпохи раннего Возрождения. Он был знаком с техникой исполнения скульптур, внимательно изучил живописные традиции, господствующие в то время. Иногда он стремился к лаконизму, как Джотто, иногда увлекался деталями.

Немало художник поставил опытов в области перспективы. Вероятно, он первым из мастеров того времени до конца изучил ее законы. По свидетельству Вазари, он «беспрерывно находился в погоне за самыми трудными вещами в искусстве и довел таким образом до совершенства способ перспективного построения зданий по планам и по разрезам при помощи пересеченных линий, сокращающихся и удаляющихся к точке схода. В итоге он столького достиг в преодолении этих трудностей, что нашел путь, способ и правила, как расставлять фигуры на плоскости…»

Однако это давалось мастеру нелегко. Как пишет Вазари далее, «…в этих размышлениях художник обрек себя на одиночество и одичание, оставаясь дома недели и месяцы, ни с кем не видясь и никому не показываясь… Тратя свое время в мудрствованиях подобного рода, он при жизни оказался более бедным, чем знаменитым». Среди ранних работ Уччелло на сегодняшний день известна только одна. Это картина, выполненная в технике фрески под названием «Табернакль Липпи и Мачо» (1416, Уффици, Флоренция). В дальнейшем, до середины 1420-х годов, художник, вероятно, продолжал жить и работать во Флоренции, но об этом периоде его жизни ничего не известно. В 1425 году Уччелло переехал в Венецию. В течение последующих пяти лет он работал над мозаичными картинами, украшающими фасад собора Сан-Марко. В дальнейшем собор неоднократно перестраивался, из-за чего до наших дней фрески не сохранились.

Вероятно, в эти годы художник работал и над другими заказами, благодаря которым стал популярным. После возвращения во Флоренцию в 1431 году он в течение последующих десяти лет получал множество крупных заказов.

Первым заказом стала роспись двора Косто Верде. Здесь Уччелло исполнил композицию «История Адама и Евы» (около 1430, монастырь Санта-Мария Новелла, Флоренция). Наилучшими считаются фрагменты «Создание Адама» и «Грехопадение».

В середине 1430-х годов Уччелло получил ряд значительных заказов, связанных с украшением церкви Санта-Мария дель Фьоре. Самой известной работой этого периода является фреска «Кондотьер Джованни Акуто». Эта работа была посвящена английскому полководцу Джону Хоквуду, который в XIV веке возглавил армию флорентийцев в борьбе против Милана. Во Флоренции военного называли на итальянский манер – Джованни Акуто, в связи с чем в различных книгах могут быть приведены разные названия фрески: «Конная статуя кондотьера Хоквуда» или «Кондотьер Джованни Акуто». Первоначально фреска украшала фасад собора. Через какое-то время было принято решение перенести ее на внутреннюю стену, где она и находится в настоящее время. Эта работа интересна тем, что является одновременно и фреской, и статуей. Художник изобразил красками на стене настоящую статую человека, сидящего верхом на коне. Конь стоит на каменном пьедестале, украшенном резьбой, который также является частью фрески. Кроме того, Уччелло использовал технику «терраверде», или «зеленой земли», благодаря чему лошадь и человек, сидящий на ней, действительно кажутся объемными. Он исполнил тело лошади и фигуру человека различными оттенками зеленого и смог добиться сильного пластического эффекта. Кроме того, мастер изобразил конную статую на темно-красном фоне, что еще более подчеркивает производимый ею эффект.

П. Уччелло. «Конная статуя кондотьера Хоквуда», 1430-е годы, Санта-Мария дель Фьоре, Флоренция

Около 1440 года художник трудился над фресковым циклом «История святых» для украшения двора и церкви Сан-Миньято. В 1443 году он снова работал в соборе Санта-Мария дель Фьоре. На этот раз его пригласили для исполнения росписи на циферблате часов собора. В том же году Уччелло получил еще более необычный заказ для того же собора. На этот раз ему предложили исполнить два витража. Несмотря на то что ранее Уччелло никогда не занимался подобным видом искусства, работа ему превосходно удалась.

В 1445 году Уччелло покинул Флоренцию и переехал в Падую, где провел около двух лет. По свидетельствам современников, он приехал в этот город по приглашению своего друга и земляка скульптора Донателло. Причиной, побудившей художника бросить работу в родном городе, стала просьба Донателло оказать ему помощь в окончании конной статуи Гаттамелаты. Кроме того, имеются сведения о том, что в Падуе Уччелло исполнил цикл фресок «Гиганты» в Каза Виталиани, который до наших дней не сохранился. Последней значительной работой мастера этого десятилетия стала фреска «История Ноя» (около 1446–1448, монастырь Санта-Мария Новелла, Флоренция).

Во второй половине 1440-х годов Уччелло вернулся во Флоренцию и получил заказ на исполнение цикла фресок для госпиталя Сан-Мартино алла Скала. К сожалению, до наших дней сохранился лишь небольшой фрагмент под названием «Рождество» (1446).

В 1430–1440-х годах художник работал в основном над фресками религиозного содержания. В начале следующего десятилетия в его творчестве появились новые тенденции. Он перестал писать фрески и начал создавать картины на светские сюжеты, предназначавшиеся для украшения жилых помещений. При выборе тем художник опирался на творчество Пизанелло. Кроме того, он нередко обращался к мотивам кассонов – свадебных сундуков, которые расписывали флорентийские художники. Одно из произведений этого периода – «Битва святого Георгия с драконом» (около 1456, Национальная галерея, Лондон; вариант – около 1456–1460, Музей Жакмар-Андре, Париж). Около 1460 года он исполнил полотно «Охота» (Музей Ашмолеан, Оксфорд). Самой известной картиной этого периода является исторический триптих «Битва при Сан-Романо» (1456). В настоящее время фрагменты этого произведения находятся в лондонской Национальной галерее, парижском Лувре и флорентийской Галерее Уффици.

Во второй половине 1460-х годов Уччелло снова вернулся к религиозной тематике. С 1465 по 1468 год он работал в Урбино над серией алтарных композиций под общим названием «Чудо с остией». Произведения предназначались для украшения церкви Корпус Домини.

На протяжении всего творческого пути Уччелло неоднократно обращался к жанру портрета. До наших дней сохранились работы «Маттео Оливеттти» (около 1433–1434, Национальная галерея, Вашингтон), «Микеле Оливетти» (около 1433–1434, собрание Ротшильда, Нью-Йорк), «Женский портрет» (около 1456, Метрополитен-музей , Нью-Йорк).

Уччелло умер во Флоренции в возрасте 78 лет. «Труды Паоло в живописи были и в самом деле велики, ибо рисовал он столько, что оставил своим родственникам, как они мне сами сказывали, ящики, полные рисунков», – писал Вазари.

Мазолино да Паникале
(1383–1447)

Мазолино да Паникале очень часто работал в соавторстве с Мазаччо. Иногда бывает трудно определить, кому из этих двух художников принадлежит та или иная часть композиции. Даже их прозвища – Мазолино и Мазаччо – говорят о стремлении разграничить художников, имевших одинаковые имена – Томмазо.

Итальянский живописец Мазолино да Паникале (настоящее имя Томазо ди Кристофоро ди Фино) родился в небольшом городке Паникале недалеко от Вальдорно. В 1423 году он вошел в цех флорентийских мастеров. Он работал во Флоренции, в Венгрии, где являлся придворным художником короля Сигизмунда, а также в Риме и в Ломбардии. Начало творческой деятельности Мазолино связано с традициями готического искусства. Большое влияние на него оказало творчество Джентиле да Фабриано.

Около 1424 года художник начал сотрудничество с Мазаччо, продолжавшееся до смерти последнего в 1428 году. Благодаря Мазаччо Мазолино сблизился с представителями флорентийских реформаторских кругов.

Немного простодушное и светлое искусство Мазолино проникнуто радостным чувством. Черты готического искусства проявляются в стилизации, вытянутости пропорций фигур. Его святые кажутся хрупкими и стройными, а Мадонны восхищают своей изящной красотой и грацией. Позднеготические элементы в творчестве мастера сосуществуют с особенностями ранней ренессансной живописи, воспринятой у Мазаччо: мягкость светотеневых нюансов, обобщенность форм, стремление к ясности и простоте. Большинство работ Мазолино говорит о его тяготении к новым приемам художественного воплощения. Так, мастер широко применял в своих произведениях возможности линейной перспективы.

Мазолино. «Святой Петр и святой Павел», около 1428 года, Музей искусств, Филадельфия

Считается, что первой совместной работой Мазаччо и Мазолино был алтарь Святой Анны (около 1424, Уффици, Флоренция). В дальнейшем художники вместе трудились над созданием росписей в капелле Бранкаччи (1425–1427, церковь Санта-Мария дель Кармине, Флоренция). В 1425 году Мазолино успел выполнить росписи люнетт и сводов капеллы (не сохранились), так как уже 1 сентября этого же года он отправился в Венгрию.

В июне 1427 года он вернулся во Флоренцию и продолжил работу над фресками капеллы. В верхнем регистре правой стены художник поместил сцены «Грехопадение» и «Исцеление Тавифы», а на алтарной стене – «Проповедь святого Петра». Хотя эти росписи и отразили влияние Мазаччо, что выразилось в их эпической направленности, в то же время видны неповторимые особенности стиля Мазолино: светлый колорит, плавность линий, стилизованность форм и поэтичность образов.

В конце 1427 года Мазолино уехал в Рим, куда вскоре за ним последовал и Мазаччо. Вместе они работали над картиной «Святой Петр и святой Павел» (около 1428, Музей искусств, Филадельфия). Первоначально эта композиция входила в алтарь церкви Санта-Мария Маджоре в Риме. Весомость образов, плотность форм – все это говорит о стиле Мазаччо. В то же время мягкие черты лица Петра, более теплые красочные оттенки в одежде выдают манеру Мазолино. Апостолы изображены со своими атрибутами: святой Павел держит в руке меч – символ истинной веры, а Петр – ключи от Царствия Небесного, полученные от Христа.

Мазолино. «Святой Иоанн Креститель и святой Иероним», 1435 год, Национальная галерея, Лондон

Интерес к перспективным построениям, обнаруженный во фресках Бранкаччи, нашел продолжение в росписях капеллы Святой Екатерины в Риме (1427, церковь Сан-Клементе, Рим).

После смерти Мазаччо Мазолино вернулся к традициям позднеготического искусства, о чем свидетельствуют росписи баптистерия в городке Кастильоне Олона в Ломбардии, созданные Мазолино около 1435 года. Эти композиции знакомят зрителя с эпизодами из жития Иоанна Крестителя («Святой Иоанн Креститель и святой Иероним», «Пир Ирода», 1435, Национальная галерея, Лондон). Сияющие чистые краски, необыкновенная живость образов делают помещение, в котором находятся фрески, праздничным и нарядным, они словно раздвигают стены и наполняют пространство воздухом и светом.

Мазаччо
(1401–1428)

Мазаччо умер, когда ему не было и двадцати восьми лет. Но вклад, который он внес в мировое искусство, огромен. Он первым начал создавать устойчивые, уравновешенные композиции, и Вазари справедливо заметил, что Мазаччо «первым поставил в них людей на ноги».

Знаменитый итальянский живописец Мазаччо (настоящее имя Томмазо ди Джованни ди Симоне Кассаи) родился в Кастелло Сан-Джованни Вальдарно. Его ученичество пришлось на время, когда в искусстве центральные позиции по-прежнему занимал готический стиль. Он и оказал главное воздействие на раннее творчество художника. Тем не менее уже в начале 1420-х годов Мазаччо отошел от готических традиций. Большую роль здесь сыграла дружба с архитектором Брунеллески и скульптором Донателло, а также складывающаяся во Флоренции обстановка культурного и общественного подъема, появление в обществе ренессансных гуманистических идей. Значительное влияние на молодого художника оказало и знакомство с росписями Джотто и принципами линейной перспективы, разработанными Брунеллески, творениями скульпторов того времени (намного раньше, чем живопись, скульптура отказалась от готических тенденций).

Характерные особенности творчества Мазаччо проявились в его алтарных композициях («Мадонна со святой Анной», около 1424, Уффици, Флоренция; «Мадонна с младенцем», 1426, Национальная галерея, Лондон; «Распятие», 1426, Национальные галереи Каподимонте, Неаполь; «Святой Павел», 1426, Национальный музей Сан-Маттео, Пиза). Фигуры святых представлены на традиционном для того времени золотом фоне, подчеркивающем мастерство художника, силу его письма, простоту и в то же время величие образов.

Великолепны фрески капеллы Бранкаччи, созданные примерно в 1426–1428 годах (церковь Санта-Мария дель Кармине, Флоренция), написанные на сюжеты из жизни апостола Петра. В работе над этими росписями Мазаччо сотрудничал с художником Мазолино да Паникале, который выполнил только три композиции, в то время как Мазаччо создал шесть, в том числе «Чудо со статиром», «Изгнание из рая», «Святой Петр, исцеляющий больных своей тенью», «Святой Петр и святой Иоанн, раздающие милостыню». Работа над росписями капеллы не была завершена. Как упоминалось выше, Мазолино, а через год и Мазаччо переехали в Рим. Закончил начатую ими работу Филиппино Липпи, дописавший в 1480-х годах фреску Мазаччо «Исцеление сына Теофила» и создавший три заключительные сцены на тему истории святого Петра.

Мазаччо. «Чудо со статиром». Фрагмент, 1426–1428 годы, церковь Санта-Мария дель Кармине, Флоренция

Фрески Мазаччо в капелле Бранкаччи стали исключительным явлением в искусстве раннего Возрождения. Они поражают своей жизненной убедительностью, внутренним драматизмом. Черты современной мастеру Флоренции ни в коей мере не лишают произведения духа библейской первозданности, которым проникнуты росписи. Персонажи Мазаччо наделены нравственным величием и духовной силой, что характерно для героев искусства Возрождения. Необычен для XV века и художественный язык, используемый Мазаччо. Мастер лепит формы свободными размашистыми мазками, моделирует объемы светом. Осязаемую убедительность изображению придает то, что направление света во фресках тождественно реальному освещению, идущему от проема в алтарной стене.

По-новому трактует Мазаччо и пространство, не ограниченное сценическими рамками, как в произведениях других живописцев того времени. Умело выстроенные планы в «Изгнании из рая» и «Чуде со статиром» позволяют наполнить фрески потоками воздуха и света. В «Чуде со статиром» художник объединил три разных по времени эпизода, расставив их по смысловой значимости. В центре изображена сцена разрешения Христом спора между Петром и сборщиком податей, слева – извлечение из пасти рыбы статира (монеты), справа – передача статира сборщику. Объединяющей деталью служит также обобщенный пейзажный фон с архитектурными элементами и природным ландшафтом.

В числе шедевров итальянской фресковой живописи XV столетия – знаменитая фреска «Троица», выполненная Мазаччо в 1427 году для церкви Санта-Мария Новелла во Флоренции. Известно, что математические расчеты перед началом работы художнику помогал делать архитектор Брунеллески. Мазаччо как будто раздвигает стены церкви, создавая иллюзию глубины пространства. Фигуры выстроены в виде четкой пирамиды: над распятием Христа – Бог-отец, справа и слева – Богоматерь и один из учеников, а в самом низу – заказчики. Мазаччо стал одним из первых живописцев, представивших в религиозной композиции достоверные портреты заказчиков. Человеческие фигуры кажутся крепкими и устойчивыми, а раскинувшаяся вокруг них арка с колоннами создает впечатление, что люди специально разместились перед зрителями в интерьере величественного храма. Неподвижность этой торжественной композиции нарушает жест Марии, указывающей на распятие. Глаза Богоматери смотрят прямо на зрителя.

Мазаччо. «Троица», 1427 год, церковь Санта-Мария Новелла, Флоренция

Мазаччо натурально и достоверно показал обнаженное человеческое тело, придал персонажам героические черты. Несмотря на религиозное содержание творений Мазаччо, их внутренняя суть в том, чтобы показать могущество человека, его величие, достоинство и силу. Американский историк искусства Бернард Бернсон очень точно описал те чувства, которые вызывают у зрители фрески Мазаччо: «Я чувствую, что, если прикоснуться пальцем к фигурам, они окажут мне определенное сопротивление, чтобы сдвинуть их с места, я должен был бы затратить значительные усилия, я смог бы даже обойти вокруг них. Короче говоря, в жизни они вряд ли были бы реальнее для меня, чем на фреске. А какая сила заключается в юношах кисти Мазаччо! Какая серьезность и властность в его стариках! Как быстро такие люди могли бы подчинить себе землю и не знать иных соперников, кроме сил природы! Что бы они ни свершили, было бы достойно и значительно, и они могли бы повелевать жизнью вселенной!»

В 1428 году Мазаччо скоропостижно скончался. И хотя при жизни он не получил признания в официальных кругах, его произведения в дальнейшем стали образцом для таких величайших живописцев Высокого Возрождения, как Микеланджело, Рафаэль, Леонардо да Винчи.

Джованни Фра Анджелико
(1387–1455)

Все шедевры Д. Фра Анджелико объединяет настроение светлой радости, красоты, чего-то такого, что не ощущается в обыденной жизни. Художник был монахом и глубоко верующим человеком. Его отношение к жизни выражается в прекрасных фресках и алтарных композициях.

Итальянский живописец Фра Анджелико родился в Виккьо да Муджелло. Настоящее его имя – Гвидо ди Пьетро. Первые упоминания о нем в документах относятся к 1417 или 1418 году. В то время мастеру исполнилось уже тридцать или тридцать один год.

Около 1420–1422 годов Гвидо ди Пьетро поступил в монастырь Сан-Доменико, находящийся в городе Фьезоле. Тогда же он принял имя Фра Джованни. Прозвище Анджелико, что означает «ангельский», к имени художника добавили уже после его смерти. Нередко его также называют Фра Беато Анджелико – Блаженный Ангельский.

Д. Фра Анджелико. «Распятие», 1440-е годы

Работы этого мастера занимают особое место в живописи флорентийских мастеров эпохи раннего Возрождения. Нельзя не отметить, что он был глубоко религиозным человеком. Его отношением к религии проникнуты все произведения. Кроме того, он прекрасно овладел техникой, разработанной живописцами Мазаччо и Мазолино, и не отступал от предложенных ими основ линейной перспективы, пространственного композиционного решения и прочих приемов.

На разработку мотивов работ Фра Анджелико, как полагают, повлиял архитектор Микелоццо. Под его руководством велось строительство монастыря Сан-Марко, стены которого художник впоследствии украсил прекрасными фресками. Их ритм «словно звук, льющийся из ангельских труб, что сверкают на его картинах, ритм единственный в живописи итальянского Возрождения… Эта живопись близка к иконе, но радость, ее озаряющая, это уже радость от красоты мира земного, реального. То же наслаждение испытываешь, глядя на его большие композиции и на отдельные, подчас крохотные фигуры… следя за нежным музыкальным аккордом, рождаемым каждой линией, каждым сочетанием тонов». Такими восторженными словами отзывался о живописи Фра Анджелико Л. Д. Любимов.

Фра Анджелико умел увидеть в обыденной реальности – цветущем саду, текущей реке, облаках, бегущих по небу, тенях, скользящих по стене, – свою красоту, которую он, человек эпохи Возрождения, воспринимал как отблеск небесной гармонии. Мастер прилагал все силы, чтобы как можно точнее запечатлеть в красках свое мироощущение. И это ему прекрасно удавалось.

Многого художник достиг с помощью цветовых сочетаний. Он строил цветовую гамму на соединении белых, сиреневых, голубых, серебристо-розовых и светло-красных тонов, но при этом не стремился сделать свои работы похожими на эмали, как это чаще всего получалось у его предшественников, мастеров готической эпохи. Краски Фра Анджелико прозрачные и легкие, фигуры как будто окутаны легким серебристым свечением. Наивысшее мастерство колориста ему удалось показать в росписях, например в «Короновании Марии» (около 1438–1446, Музей Сан-Марко, Флоренция). В этой работе Фра Анджелико преобладающими являются светлые и белые тона, кажется, что фигуры Марии и Иисуса Христа сотканы из легкого, невесомого, только что сгустившегося облака.

Фра Анджелико принадлежит создание нового типа, так называемой алтарной картины. В ней на смену торжественному, застывшему и отвлеченному изображению пришел лиризм. Автор как бы налаживает контакт со зрителем, предлагая ему взглянуть на героев той или иной росписи, проникнуться их задумчиво-созерцательным состоянием.

В ранних работах Фра Анджелико стремился писать по разработанным канонам. Это особенно заметно в произведении «Алтарь Линайоли» (около 1433, Музей Сан-Марко, Флоренция) и ряде других живописных работ. В частности, «Алтарь Линайоли» представляет собой полидиптих с изображенными на створках фигурами Марии и святых на золотом фоне.

Однако в тот же период им был исполнен новый тип алтарной композиции – «Благовещение» (1430, Прадо, Мадрид). Он стал как бы основой, образцом, по которому художник создал еще несколько вариантов «Благовещения». Первый вариант датируется 1433– 1434 годами и хранится в церковном музее города Кортоны. Следующее «Благовещение» Фра Анджелико исполнил около 1440 года (монастырь в Монте-Карло). Затем появилась работа, украшающая монастырь Сан-Марко (около 1441–1443).

Д. Фра Анджелико. «Страшный суд», 1440-е годы

Наконец в 1446 году в одном из коридоров монастыря Сан-Марко мастер исполнил фреску под тем же названием. В последнем варианте Фра Анджелико удалось показать эту евангельскую сцену с максимальным лиризмом и очарованием. Разговор между Девой Марией и ангелом, который пришел сообщить ей о том, что через девять месяцев ей предстоит родить Сына Божия, происходит не в бедной хижине Марии, а в светлой лоджии цветущего сада.

В последующих работах, например в «Алтаре Сан-Марко» (около 1438, Музей Сан-Марко, Флоренция) и фреске «Мадонна с тенями» (Музей Сан-Марко, Флоренция), мастер применял иное композиционное построение с пространственной структурой и объединением фигур святых и Марии в одну группу.

Д. Фра Анджелико. «Коронование Марии», около 1438–1446 годов, Музей Сан-Марко, Флоренция

К 1447 году Фра Анджелико был уже известным мастером. Он работал не только в Фьезоле, но и в Орвьето и Флоренции, где он трудился над фресками монастыря Сан-Марко (в музей его превратили намного позднее, в 1869 году). В 1447 году Фра Анджелико переехал в Рим и в течение двух последующих лет работал там. В 1440-х годах мастер трудился над росписями капеллы Николая V. С 1449 по 1452 год Фра Анджелико являлся приором монастыря Сан-Доменико, а затем – настоятелем монастыря Сан-Марко.

Среди прочих работ мастера необходимо отметить фрески «Рождество», «Преображение», «Благовещение», а также алтарные образы «Коронование Марии», «Мадонна с младенцем и ангелами».

Вся жизнь мастера прошла в монастырях, где он создавал фрески и алтарные композиции. Заказов было так много, что Фра Анджелико не успевал с ними справляться. У него появились ученики, которые помогали ему в работе. Самым известным и талантливым из них является живописец Беноццо Гоццоли.

Сано ди Пьетро
(1406–1481)

В начале XV столетия развитие живописных традиций сиенской школы происходило по пути усиления реализма отдельных деталей. Художники также активно изучали принципы пространственного иллюзионизма. Одним из мастеров, развивающим эти традиции, являлся Сано ди Пьетро.

Сано ди Пьетро – итальянский живописец, мастер сиенской школы. О его детстве и годах обучения не сохранилось никаких сведений. Среди прочих художников Сиены он выделился благодаря полиптиху, который был исполнен по заказу одной из церквей.

До наших дней от этого произведения остались только фрагменты. Одна часть находится в Музее изобразительных искусств в Будапеште, вторая, фрагмент пределлы «Усекновение главы Иоанна Предтечи», – в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве. На ней показан один из эпизодов, описанных в Новом Завете: казнь Иоанна Крестителя, находившегося в тюрьме. Согласно тексту Евангелия, Иоанна обезглавили по приказу царя Ирода, который пообещал отдать голову пророка своей падчерице Саломее за то, что та танцевала перед царем и развеселила его. Данный сюжет был довольно распространенным в то время.

На фрагменте, хранящемся в московском музее, художник показал непосредственно момент казни: палач только что обезглавил пророка и не успел еще вложить в ножны меч. Тело пророка свисает из окна зарешеченной тюремной камеры. Из его шеи потоком льется алая кровь. Отрубленная голова лежит тут же, на полу (художник изобразил над ней нимб, указывающий на то, что убитый был святым человеком).

С. ди Пьетро. «Усекновение главы Иоанна Предтечи», ГМИИ, Москва

При работе над этим произведением заметно стремление Пьетро к изображению деталей. В частности, он показал замки на деревянных дверях камер и даже круглое золотое блюдо, на которое палач через мгновение положит голову Иоанна Крестителя.

Пьетро создал золотой фон, типичный для икон, и изобразил по краям композиции орнамент. Ему не очень точно удалось передать движение палача. Но художник показал пространственный объем (коридор между камерами) и движение (палач вкладывает меч в ножны), благодаря чему произведение является уже не иконой, где изображение всегда отвлеченно, а картиной, где действие происходит здесь и сейчас.

Как известно, именно в тот период в Италии происходило развитие станковой живописи.

Произведение Пьетро является одним из образцов эволюции художественных традиций от иконы к картине религиозного содержания.

Фра Филиппо Липпи
(около 1406–1469)

Проведя большую часть жизни в монастыре и создавая произведения религиозного содержания, Филиппо Липпи в душе всегда оставался мирянином. Это отразилось и на его работах, и хотя в них ощущается религиозная созерцательность, образы и сюжеты трактованы по-иному, чем у таких мастеров, как, например, Мазаччо и Мазолино.

Итальянский художник Филиппо Липпи родился во Флоренции. Когда в восьмилетнем возрасте он остался без родителей, его отправили в монастырь, и в дальнейшем юноша стал монахом ордена кармелитов, хотя и не чувствовал к этому призвания.

Первые упоминания Липпи-живописце относятся к 1430–1431 годам. Известно, что работал Липпи во Флоренции, Падуе, Прато и Сполето. В 1456 году он получил должность приора в женском монастыре Санта-Маргарита в Прато, но пробыл там недолго, бежав с послушницей Лукрецией Бути. Через пять лет Папа Пий II освободил Липпи от монашеского обета, чтобы художник смог сочетаться браком со своей возлюбленной, постоянной моделью для его картин с образами Мадонн. Сын Лукреции и Филиппо Липпи также стал художником (его обучал великий Боттичелли).

Как живописец Филиппо Липпи сформировался под влиянием таких мастеров, как Фра Беато Анджелико, Мазаччо и Мазолино, но его неповторимая художественная манера видна уже в ранних произведениях. Так, в картине «Мадонна с младенцем» (1437, Национальный музей, Тарквиния) нет того религиозного благоговения, которое ощущается в композициях Фра Анджелико. Облик Марии, показанной в интерьере комнаты обычного флорентийского дома, прост и лишен торжественного величия. Перед зрителями предстает юная мать, одетая в будничные одежды.

Ф. Липпи. «Мадонна с младенцем и сцены из жизни Марии», 1452 год, Галерея Питти, Флоренция

Ф. Липпи. «Коронование Марии», около 1442–1445 годов, Уффици, Флоренция

Эти же черты прослеживаются и в композиции «Коронование Марии» (около 1442–1445, Уффици, Флоренция), где церемония небесного коронования Богоматери представлена на втором плане, первый же отведен изображению коленопреклоненных горожан. Отвернувшиеся от помоста, на котором происходит коронование, они словно позируют художнику. В образе епископа в зеленой мантии живописец изобразил самого себя. Своей нежной красотой трогает зрителя Мария, представленная в облике юной флорентийской горожанки. Картина проникнута тонким поэтическим чувством, мягкость и плавность линий, мерцание холодных и звучных красок придают ей неповторимое очарование.

Самым плодотворным для Липпи стал период конца 1440 – начала 1450-х годов. Художник по-прежнему пишет композиции с образами Мадонны, одухотворенной и нежной. Таковы «Мадонна с младенцем», написанная для Палаццо Медичи-Рикарди (конец 1440-х, Государственные музеи, Берлин), тондо «Мадонна с младенцем и сцены из жизни Марии» (1452, Галерея Питти, Флоренция), «Мадонна с младенцем и ангелом» (конец 1450-х, Уффици, Флоренция).

В 1450–1460-х годах Липпи обратился к монументальной живописи. Вместе с Фра Диаманте он создал цикл росписей «Сцены из жизни Иоанна Крестителя и святого Стефана» (1452–1464, собор, Прато). Эти фрески стали настоящим шедевром монументального искусства Италии второй половины XV столетия. Главные особенности работы мастера – живая повествовательность, красочная гармония. Поразительно, что даже самые сложные по композиции многофигурные сцены лишены театральной эффектности и выглядят простыми и ясными («Похороны святого Стефана», «Пир Ирода»).

Так же хороши и фрески, украшающие абсиды собора в Сполето (1467–1469), ставшие последней работой мастера.

Пьеро делла Франческа
(1416–1492)

В живописи Пьеро делла Франчески разлит свет, который, как писал М. Фичино, «пробуждает спящее, озаряет мрак, оживляет умершее, формирует неоформившееся и наделяет совершенством несовершенное».

Итальянец Пьеро делла Франческа был талантливым живописцем, одним из мастеров тосканской школы и теоретиком искусства. Он родился в небольшом тосканском городке Борго Сан-Сеполькро, который в наши дни называется просто Сансеполькро.

Согласно имеющимся сведениям, он начал творческий путь довольно поздно, в двадцать три года. Именно в таком возрасте он приехал во Флоренцию и поступил в ученики к уже известному в то время художнику Доменико Венециано. Под его руководством юноша овладел приемами флорентийской школы, которые навсегда вошли в живопись Пьеро делла Франчески.

Например, большинству его персонажей присущ так называемый патриархальный облик: они выглядят величавыми и степенными. Заметно стремление художника к крупным, монолитным формам, которые он намечал возможно меньшим числом линий. Влияние флорентийских мастеров чувствуется и в изображении одеяний мужчин и женщин, которые Пьеро делла Франческа изображал прямыми, спадающими складками.

В то время художники Флоренции уделяли большое внимание цветовым сочетаниям и изображению света. Пьеро делла Франческа не был исключением: он внимательно изучил принципы трактовки цвета и света в произведениях Венециано и пошел дальше.

Его работы написаны такими ясными, идеально чистыми тонами, которых до него не мог добиться никто. Как правило, он использовал белые, холодные льдисто-голубые, бирюзовые, сиреневые и зеленые тона, которые давали великолепные сочетания с золотисто-желтыми, кирпично-красными, сизо-коричневыми и вишневыми оттенками. Современник художника, математик Лука Пачоли, назвал его «королем живописи».

П. делла Франческа. «Крещение Христа», 1450–1455 годы, Национальная галерея, Лондон

К сожалению, искусство этого выдающегося мастера в дальнейшем стало считаться только одним из этапов развития живописи, предшествующим истинному классическому искусству эпохи Возрождения. Вероятно, именно поэтому впоследствии папа предложил Рафаэлю украсить стены Ватикана своими росписями, невзирая на то, что они уже были покрыты фресками Пьеро делла Франчески, а Рафаэль согласился исполнить эту работу. Однако сегодня, сравнивая произведения Пьеро делла Франчески с шедеврами более известных мастеров, можно смело утверждать, что этот тосканский живописец «принадлежит к числу мастеров, главное значение которых не в том, что они были предшественниками, а в том, что они сами были великими художниками».

Пьеро делла Франческа был всесторонне развитым человеком. Он знал латынь и много времени проводил за изучением теоретических трактатов по искусству. Кроме того, известно, что он обладал серьезными научными знаниями в области математики. Он был знаком с принципами линейной перспективы, изложенной в теоретическом трактате Альберти. Всесторонние интересы привели к тому, что творчество Пьеро делла Франчески неповторимо и совершенно не похоже на произведения других художников того периода.

Среди ранних самостоятельных работ художника необходимо отметить алтарную картину «Мадонна делла Мизерикордия» (около 1448, пинакотека, Сансеполькро). Затем последовали работы «Крещение Христа» (1450–1455, Национальная галерея, Лондон), «Бичевание Христа» (около 1455, Национальная галерея области Марке, Урбино), полиптих «Сант’Антонио» (около 1460–1465, Национальная пинакотека Умбрии, Перуджа), «Мадонна со святыми» (около 1472–1474, Брера, Милан).

П. делла Франческа. «Нахождение креста». Фрагмент, 1452–1460 годы, церковь Сан-Франческо, Ареццо

Лучшими фресковыми алтарными композициями художника считаются «Мадонна дель Парто» (около 1460, капелла кладбища, Монтерки), «Вознесение Христа» (1463–1465, пинакотека, Сансеполькро) и др. Этим произведениям присуще гармоничное композиционное построение. Причем все элементы прекрасно сочетаются не только друг с другом, но и с самим помещением, благодаря чему фрески дополняют архитектурное обрамление и ритмически перекликаются с очертаниями колонн и арок.

Архитектура была одним из увлечений Пьеро делла Франчески. Его восхищали гармоничные, упорядоченные сооружения зодчих эпохи раннего Возрождения. Он даже написал полотно под названием «Идеальный город» (около 1470, Национальная галерея Марке), в котором воплотил свои размышления об облике идеального города.

П. делла Франческа. «Посещение царя Соломона царицей Савской». Фрагмент, церковь Сан-Франческо, Ареццо

С 1452 по 1460 год Пьеро делла Франческа трудился над большим фресковым циклом «История святого креста» в церкви Сан-Франческо в Ареццо. Эти фрески были исполнены в самый расцвет его творчества. Он проявил себя в этих работах как мастер перспективы и композиции, талантливый колорист и выдающийся живописец. «История святого креста» считается шедевром художника.

Пьеро делла Франческа писал не только фрески и алтарные композиции. До наших дней сохранилось несколько его произведений на светские сюжеты, в основном портреты.

Среди них самыми удачными считаются парные портреты урбинского герцога Федериго да Монтефельтро и его жены Баттисты Сфорца (около 1465, Уффици, Флоренция).

В конце 1470-х годов художник прекратил писать, т. к. у него почти полностью пропало зрение. В последующие годы он работал над теоретическими трактатами по искусству. В начале 1480-х годов он окончил сочинение «О перспективе и живописи», «Книгу о пяти правильных телах».

Творчество Пьеро делла Франчески оказало большое влияние на художников Мелоццо да Форли и Синьорелли, его учеников. Кроме того, его произведения сыграли значительную роль при формировании живописной манеры многих мастеров, живших в последующие годы.

Андреа дель Кастаньо
(около 1419/1421 – 1457)

Одним из первых заказов Кастаньо стала роспись Палаццо дель Подеста. Повинуясь приказу Медичи, правителя Флоренции, художник изобразил на стене его врагов, членов семьи Альбицци, повешенными.

Андреа дель Кастаньо – итальянский живописец, мастер флорентийской школы. Его настоящее имя Андреа ди Бартоломео ди Симоне да Баржиэла, свое прозвище дель Кастаньо он получил от названия города, в котором родился, – Кастаньо.

Сведений о годах ученичества Кастаньо не имеется. Полагают, что на формирование его живописной манеры оказало влияние творчество Мазаччо, Д. Венециано, а также скульптурные произведения Донателло. Первое упоминание о нем относится к 1440 году. Именно тогда он исполнил один из первых крупных заказов: расписал стену Палаццо дель Подеста. Он пошел навстречу заказчику и написал то, что тот ожидал. Но произведение искусства просуществовало недолго. Сегодня нет сведений о том, по чьему приказу – Медичи или Альбицци – фреска была уничтожена.

В 1442 году Кастаньо работал в Венеции. Именно здесь он создал первую дошедшую до нас роспись свода капеллы Сан-Таразио (1442, церковь Сан-Дзаккария, Венеция).

Мастер исполнил сложную композицию, включающую фигуры Творца и шести святых. В этой работе проявляются характерные черты его творчества 1440-х годов: персонажи, даже ангелы, имеют облик простых людей.

Заметно стремление мастера к обобщенности форм, выразительность которым он придает при помощи эффекта света и тени. Художник использовал яркие, сочные оттенки, среди которых преобладали зеленые, льдисто-голубые, сиреневые и охристо-желтые.

По окончании работы над заказом Кастаньо вернулся во Флоренцию, а в 1444 году был принят в цех живописцев. С этого времени и до конца жизни художник, если верить документам, жил и работал во Флоренции.

А. дель Кастаньо. «Кондотьер Пиппо Спано». Фрагмент, Вилла Пандольфини

Среди его станковых работ можно отметить «Распятие», которое он исполнил в двух вариантах. Первый был им создан вскоре после переезда во Флоренцию, около 1443 года (он до сих пор находится в этом городе, в церкви Санта-Мария Нуова).

По прошествии десятилетия художник снова вернулся к теме «Распятия». Этот вариант (около 1453–1454) хранится во флорентийском музее Сант’Аполлония.

Следующие после первого «Распятия» работы Кастаньо выполнены в несколько ином стиле, который предшествовал искусству второй половины XV столетия. Его композиции приобрели динамичность, фигуры стали более одухотворенными. Рисунки фресок исполнялись очень четкими. Это стало возможным благодаря тому, что перед тем, как начинать фреску, художник делал подфресковые рисунки красной краской. Впервые он исполнил такие рисунки – синопии – перед началом росписи трапезной монастыря Сант’ Аполлония, над которыми трудился в конце 1440-х годов.

Художник создал грандиозную композицию площадью 9,1 × 9,75 м, где объединил различные сцены из Страстей Господних и «Тайную вечерю», которая имела больший масштаб и отличалась от остальной части композиции скученностью фигур. Благодаря такому приему у зрителей создавалось впечатление, что «Вечеря» как бы выдвинута за пределы стены.

По-новому Кастаньо подошел и к самой сцене Тайной вечери. Как правило, художники делали акцент на моменте евхаристии (причастия), стремясь придать этому мистическое значение. Кастаньо же постарался противопоставить драматизм, связанный с пророчеством будущего предательства. Мастер показал Иуду в конце стола, отдельно от Спасителя и остальных апостолов. Кроме того, он постарался показать реакцию апостолов на слова Христа о том, что вскоре один из присутствующих предаст его.

После окончания работы над украшением трапезной Кастаньо получил заказ на создание фрескового цикла виллы Кардуччи под названием «Знаменитые люди» (около 1450–1451, Уффици, Флоренция).

Эта работа интересна прежде всего тем, что дает представление о многих известных людях, бывших современниками художника.

Он написал портреты самых популярных поэтов, прославленных полководцев, красавиц, путешественников и правителей.

При этом Кастаньо разработал способ оформления портретов, поместив фигуры, исполненные в полный рост, в нишах, которые окружил иллюзорными архитектурными элементами. Таков портрет кондотьера Пиппо Спано. Мужчина в латах, с мечом в руках крепко и уверенно стоит на каменном полу рядом с нарисованной колонной. Слегка склонив голову набок, он спокойно и немного выжидающе смотрит в сторону.

Кажется, что он вот-вот пошевелится, поднимет меч и ринется в бой или, наоборот, вложит его в ножны, повернется и уйдет.

Последней работой Кастаньо стала фреска «Конный памятник кондотьера Николо Толентино» (1456, собор Санта-Мария дель Фьоре, Флоренция). Это произведение напоминает «Конный памятник Джованни Акуто», созданный Уччелло в технике «терраверде» («зеленая земля»).

Но работа Кастаньо более динамична и скульптурна.

Беноццо Гоццоли
(1420–1497)

Беноццо Гоццоли, являвшийся представителем второго поколения художников Раннего Возрождения, сумел передать в своих произведениях одну из важнейших особенностей искусства этой эпохи – восхищение красотой окружающего мира, его богатством и многообразием.

Итальянский живописец Беноццо Гоццоли родился во Флоренции. Его учителями были Лоренцо Гиберти и Фра Беато Анджелико. В годы ученичества Гоццоли помогал Фра Анджелико в работе над фресками монастыря Сан-Марко (1438–1446), капеллы Сан-Брицио (1447, Орвьето), капеллы Святого Николая (1447–1450, Ватикан, Рим). С Фра Анджелико Гоццоли сближает стремление к декоративности, сказочно-поэтическая трактовка религиозных мотивов. В то же время в его произведениях нет того восторженного благоговения, что отличает фрески Фра Анджелико. Библейские и евангельские сюжеты Гоццоли передает как яркие сцены светских праздничных торжеств, он тщательно прорабатывает мельчайшие детали, будь то костюмы персонажей или интерьер. Иногда художник настолько увлекался этим, что изображение теряло свою целостность и превращалось в некое нагромождение элементов. Красочное многоцветие и плоскостной композиционный строй нередко делали росписи Гоццоли похожими на ковер с ярким орнаментом.

Одна из самых известных работ зрелого Гоццоли – роспись «Шествие волхвов» (1459–1461, капелла Медичи, Палаццо Медичи-Риккарди, Флоренция). Фреска занимает три стены небольшой придворной капеллы и тематически сочетается с алтарной стеной, покрытой живописным изображением (раньше здесь находился алтарь работы Фра Филиппо Липпи «Рождество», в настоящее время хранящийся в берлинских Государственных музеях). Изысканная декоративность, красочное богатство и обилие позолоты не затеняют той искренности и естественности, с которой показан ход волхвов, ведомых звездой к месту рождения младенца Христа. В торжественном шествии принимают участие знатные современники художника, гордо восседающие на красивых конях. Кавалькаду возглавляет семейство Медичи. Легко узнаваемы Козимо Медичи и юный Лоренцо Медичи, Галеаццо Мария Сфорца, Иоанн VII, Сигизмунд Малатеста. Среди персонажей росписи можно увидеть самого автора, Беноццо Гоццоли, и его учителя Фра Анджелико. Богато одетые всадники и их свита представлены на фоне великолепного пейзажа.

Б. Гоццоли. «Шествие волхвов». Фрагмент, 1459–1461 годы, капелла Медичи, Палаццо Медичи-Риккарди, Флоренция

Б. Гоццоли. «Шествие волхвов». Фрагмент, 1459–1461 годы, капелла Медичи, Палаццо Медичи-Риккарди, Флоренция

Б. Гоццоли. «Шествие волхвов». Фрагмент, 1459–1461 годы, капелла Медичи, Палаццо Медичи-Риккарди, Флоренция

Прямо к первому плану спускаются горные уступы, покрытые деревьями, зелеными травами и яркими цветами. На скалах высятся замки и монастыри, тут же бегают разнообразные животные и летают птицы.

В поздних росписях Гоццоли гармония декоративного и изобразительного начал, характерная для «Шествия волхвов», утрачивается (цикл «История святого Августина», 1463–1465, церковь Сант-Агостино, Сан-Джиминьяно). Это свойственно и фрескам со сценами на сюжеты из Ветхого и Нового Завета (1458–1484, Кампо-Санто, Пиза), которые были сильно повреждены в годы Второй мировой войны.

Андреа Мантенья
(1431–1506)

А. Мантенья прославился как живописец. Мало кто знает о том, что он был еще талантливым гравером и активно интересовался науками. На протяжении свой долгой жизни он увлекался геометрией, оптикой, археологией и эпиграфикой, т. е. изучал надписи на камнях, деревянных, костяных и металлических предметах быта.

Выдающийся мастер эпохи раннего Возрождения Андреа Мантенья родился в Падуе. Здесь же, в мастерской Франческо Скварчоне, он начал учиться рисовать. Кроме того, в годы его молодости в Падуе зарождалось гуманистическое движение, и Мантенья стал свидетелем его развития. Тогда он и заинтересовался античностью. На формирование его живописной манеры также оказало влияние творчество скульптора Донателло, представителей венецианской художественной школы Якопо и Джованни Беллини, флорентийских мастеров Паоло Уччелло и Андреа дель Кастаньо.

Мантенья очень рано сформировался как живописец. Первые самостоятельные работы он исполнил, когда ему было только семнадцать лет. Тогда же его пригласили принять участие в росписях капеллы Оветари (1448 – около 1457). Их можно увидеть в церкви Эремитани, исключение составляют две композиции, которые погибли во время Второй мировой войны. В своих работах Мантенья проявил себя как реформатор живописных традиций Северной Италии. Он энергично и уверенно утвердил новые принципы эпохи Возрождения.

А. Мантенья. Роспись камеры дельи Спози. Фрагмент, около 1464–1475 годов, Мантуя

Роспись в капелле Оветари и многие последующие произведения отличаются суровостью, величием, напоминающим готический период. В качестве фона Мантенья нередко изображал пейзажи, на которых скалы чередуются с фантастическими башнями, а те, в свою очередь, сменяются каменистыми уступами, к вершинам которых ведут горные, почти отвесные дороги.

Персонажи его живописных произведений больше напоминают высеченные из камня статуи. В некоторых чувствуется воля и агрессия, другие, например Мадонны, выглядят холодными и отчужденными. Их лица властные и жесткие, позы полны динамики и экспрессии. Но при этом Мантенья наделял своих героев утонченной красотой.

С неменьшим вниманием художник относился и к изображению деталей. Он не только не пренебрегал ими, но и старался изобразить каждый предмет обстановки и каждый элемент одеяния людей с наибольшей точностью. Любую деталь он показывал с такой необычайной точностью и реализмом, как будто внимательно изучал ее под лупой (возможно, так оно и было, ведь художник увлекался оптикой).

Вскоре после окончания росписи Мантенья создал алтарную композицию для церкви Сан-Дзено в Вероне. Впоследствии воины Наполеона вывезли алтарь во Францию. После окончания войны алтарь вернули в Верону, а пределла осталась во Франции. «Голгофу» поместили в Лувре, а две другие ее композиции хранятся в музее города Тура.

Наиболее удачна композиция «Голгофа» (средний фрагмент пределлы алтаря). Ее сюжет практически ничем не отличается от множества других аналогичных работ, иллюстрирующих одно из самых трагичных мест Нового Завета. Взгляд зрителя притягивается к крестам, на которых распяты Христос и двое разбойников. Их фигуры резко контрастируют с серым небом и скалами.

Затем зритель начинает разглядывать картину подробнее и замечает множество фигур. В левой части композиции Мантенья изобразил убитую горем Марию, которую поддерживают женщины. Неподалеку стоит один из апостолов. Правую часть и задний план мастер заполнил стражниками. В их лицах не заметно ни горя, ни отчаяния, для них это только работа. Ожидая, когда умрут осужденные, они разговаривают друг с другом и играют, почти не обращая внимания на происходящее на горе. Вероятно, конец близок, так как некоторые воины, повернувшись, покидают место казни.

Полотно полно экспрессии, мастеру прекрасно удалось передать трагизм происходящего, отчаяние женщин. Для усиления этого впечатления Мантенья использовал напряженные цветовые контрасты. Резкие, жесткие контуры придают картине тревожное звучание.

Художник нередко применял цветовую гамму для поддержания красоты, силы и экспрессии работ. Чистые рубиново-красные, розовые, изумрудно-зеленые и сине-голубые оттенки гармонично сочетаются друг с другом. Художник накладывал краски прозрачными мазками, отчего изображение казалось легким и воздушным. Таковы произведения «Алтарь Сан-Дзено» (около 1457–1459, церковь Сан-Дзено, Верона) и многие последующие.

В 1459 году Мантенья женился на дочери руководителя венецианской школы, художника Я. Беллини. Вскоре после этого события он переехал в Мантую и стал выполнять заказы для Лодовико Гонзаги.

А. Мантенья. «Голгофа», 1457–1459 годы, Лувр, Париж

Его лучшим произведением мантуанского периода называют фрески для камеры дельи Спози «Брачный покой» во дворце Гонзага, над которыми он работал более одиннадцати лет. Фигуры людей настолько пластичны, что человек, взглянувший на фреску, вскоре начинает ощущать себя не зрителем, а участником изображенных событий. Это произведение гармонично соединяет в себе праздничность, декоративность, реалистичность и иллюзорные моменты.

С помощью росписей художник превратил зал с голыми стенами и довольно низким перекрытием, отделанным зеркалами, в богато украшенный павильон с высоким сводом и открытыми аркадами. Свод украшали антикизированные рельефы и золотая мозаика. В центральной части свода располагалось окно, в котором просматривалось синее небо с белыми кучевыми облачками. В окно заглядывают и миловидные женщины, и веселые путти (так в Италии называли один из популярных мотивов – изображения мальчиков, чаще всего крылатых).

При украшении стен зала Мантенья также применил эффект театральности. На двух стенах он изобразил тяжелые портьеры. Они настолько реально выглядят, что хочется протянуть руку и прикоснуться к ним. Главной является третья стена. На ней художник также написал тяжелый, складчатый занавес, но он закрывает стену только наполовину, позволяя разглядеть членов семьи Гонзага, которые мирно беседуют. Их фигуры написаны с большим мастерством и портретным сходством. У людей, находящихся в зале, возникает впечатление, что Гонзаги присутствуют здесь вместе с ними.

Этот эффект еще более подчеркивает занавес, изображенный на четвертой стене. На его фоне, как бы за пределами зала, показана лестница, по которой поднимаются и спускаются придворные, пажи. Слуги держат под уздцы лошадей. На этой же стене Мантенья показал встречу маркиза Гонзага со своим сыном-кардиналом. Вся эта картина как бы раздвигает пространство зала и наполняет его светом и воздухом, проникающим с улицы.

Как уже упоминалось выше, все изображения членов семьи Гонзага отличаются большим портретным сходством. Эта работа – не единственный опыт художника в создании портретов. На протяжении всего творческого пути он неоднократно обращался к этому жанру. В частности, незадолго до приезда в Мантую, в 1459 году, художник написал портрет кардинала Медзарота (Государственные музеи, Берлин). В 1461 году в Мантуе он исполнил полотно «Молодой прелат» (Национальные галереи Каподимонте, Неаполь).

В 1466 году художник ненадолго покинул город и переехал во Флоренцию, где работал над заказами. Но в том же году он закончил их и вернулся в Мантую.

С большим мастерством Мантенья исполнил серию небольших картин на религиозные сюжеты. Некоторые из них так малы, что их правильнее назвать миниатюрами. Над ними художник трудился в 1460-х и в начале 1470-х годов. Среди них можно отметить «Триптих Уффици» (около 1460–1464, Уффици, Флоренция), картины «Святой Георгий» (около 1467, Галереи академии, Венеция), «Святой Себастьян» (около 1470, Художественно-исторический музей, Вена).

Около 1484 года Мантенья начал создавать картины на тему «Триумф Цезаря» (Хемптон-Корт, Королевский дворец, Лондон). Завершил он работу в начале 1500-х годов.

Мантенья исполнил цикл, состоящий из 9 монументальных панно размерами 2,668 × 2,78 м каждое. Это самое обширное из произведений, созданных в Италии в XV столетии. Работа ценна еще и тем, что Мантенья, на протяжении всей жизни увлекаясь античностью и археологией, постарался наиболее точно воспроизвести события и обстановку того времени.

В 1497 году он написал картину «Парнас» (Лувр, Париж), предназначенную для античного кабинета Изабеллы д’Эсте, и две гризайли – «Самсон и Далила» (около 1495, Национальная галерея, Москва) и «Триумф Сципиона» (около 1500, Национальная галерея, Москва). Последние две работы являются имитацией античных рельефов. Среди прочих произведений Мантеньи нельзя не вспомнить выдающееся произведение «Мертвый Христос» (Брера, Милан) и «Святое семейство».

Примерно в это же время художник работал и над циклом гравюр. За свою жизнь он успел исполнить только десять гравюр на религиозные и мифологические сюжеты. Однако именно благодаря этим работам гравюру стали признавать таким же искусством, как и живопись.

Мантенья оказал огромное влияние на последующее развитие живописи Северной Италии. На его произведениях происходило формирование венецианской, феррарской и ломбардской школ. Кроме того, к его творчеству обращались некоторые выдающиеся художники немецкого Возрождения, в частности Пахер и Дюрер.

Франческо дель Косса
(около 1436 – около 1478)

Известно, что художник, начав трудиться над циклом фресок «Времена года», понял, что работа получается намного сложнее, чем было оговорено вначале. Он отправил герцогу д’Эсте прошение с просьбой повысить мизерное жалованье и упоминал об уважении и авторитете, которым он пользуется в городе. Однако герцог отказал ему в просьбе.

Итальянский художник Франческо дель Косса родился в Ферраре. О его семье и детстве сведений практически не сохранилось. На формирование его живописной манеры, по всей видимости, значительное влияние оказал Козимо Тура. От него Косса перенял такие стилистические элементы, как резкая характерность, иногда даже гротескность образов, способ моделировки форм, напряженный ритм, колорит. Многое молодой художник позаимствовал и у Мантеньи. Кроме того, он был знаком с произведениями талантливого колориста Пьеро делла Франчески, что отразилось в стремлении Коссы к сложным пространственным структурам и способу передачи света холодными и чистыми оттенками.

Этапы его биографии можно проследить лишь по документам того времени, в которых упоминаются произведения художника, сохранившиеся до наших дней или утраченные.

Из самого раннего документа, датируемого 1456 годом, можно почерпнуть сведения о том, что Косса получил заказ на создание фрески «Снятие с креста» для украшения собора в Ферраре (к сожалению, до наших дней она не сохранилась).

Другой документ сообщает о том, что в 1462 году мастер жил в Болонье и работал над картоном для витража в церкви Сан-Джованни ин Монте.

На витраже должна была быть изображена Мадонна на троне в окружении ангелов. В этой работе чувствуется спокойствие, Косса проявил себя как опытный и уверенный мастер.

В перерыве между двумя этими заказами Косса, согласно гипотезе Р. Лонги, создал произведения «Пьета со святым Франциском» (около 1460, Музей Жакмар-Андре, Париж) и «Святой Юстин с донатором» (Университет Мэдисон, собрание Кресса). Но документальных подтверждений этому найдено не было, а гипотеза Лонги, скорее всего, основывается на особенностях стиля художника, по которым можно идентифицировать его работы.

К концу 1460-х годов Косса завоевал популярность и авторитет. В 1469 году герцог Борсо д’Эсте предложил ему исполнить фрески для украшения Палаццо Скифанойя. Эта работа относится к зрелому периоду творчества мастера. Он создал фресковый цикл «Двенадцать месяцев», написав картины, соответствующие каждому времени года. Лучшими фресками считаются «Месяц март», «Месяц апрель» и «Месяц май».

Создавая эти произведения, художник руководствовался средневековыми астрологическими представлениями. Поэтому все картины включают символическое изображение того или иного месяца.

Ф. дель Косса. «Аллегория осени». Фрагмент, 1467–1471 годы, Палаццо Скифанойя, Феррара

Каждая фреска делилась на три части, которые были расположены одна над другой. Астрологические символы месяцев и декад располагались в средней части. Полагают, что эскизы для них были подготовлены профессором астрономии и историком дома д’Эсте Пеллегрино Прискани.

В этой же средней части каждой композиции Косса показал аллегорические фигуры месяцев и времен года. В качестве примера можно привести аллегорию осени. Косса изобразил ее в виде женщины в простом свободном платье, подпоясанном на бедрах. Одной рукой она придерживает мотыгу, лежащую на ее плечах; в пальцах зажата ветка винограда с большой спелой гроздью. Другой рукой она опирается на лопату. Женщина стоит на фоне пейзажа – зеленых полей и холмов. Над холмами синеет высокое чистое небо.

В верхней части фрески художник показал триумфы античных божеств, а также людей за различными занятиями. Например, на фреске, посвященной месяцу марту, Косса изобразил работников, которые обрезают виноград и ставят шпалеры. Работники находятся в самых различных позах: один из них, склонившись и сгорбив спину, строгает палочку, другой обрезает лозу, находящуюся на уровне его груди, третий забрался на лестницу. Еще один, высокий и молодой работник в красных штанах протянул руку, стараясь срезать ножом одну из веток.

Нижняя часть предназначалась для изображения самых разных эпизодов из жизни двора герцога д’Эсте и просто сцен городской жизни.

Работа была слишком объемна, и мастер согласился взять в помощь учеников. Сегодня можно точно сказать, что фрески «Март» и «Апрель» он выполнял самостоятельно, а композицию «Май» создал совместно с одним из помощников.

Ф. дель Косса. «Месяц март». Фрагмент, 1467–1471 годы, Палаццо Скифанойя, Феррара

После окончания «Мая» художник послал герцогу известное прошение с просьбой повысить жалованье, но получил отказ, после чего покинул родной город и отправился в Болонью, где и прожил остаток жизни.

В Болонье художник только единожды обращался к монументальной живописи. В 1472 году он переписал фреску «Мадонна с ангелами», находящуюся в церкви Санта-Мария дель Бараккано. В последующие годы мастер работал в основном над алтарными композициями и картинами.

В 1473 году Косса трудился над «Алтарем Гриффони», предназначенным для украшения церкви Сан-Петронио. На главной створке алтаря мастер изобразил святого Франческо Ферреро (около 1473, Национальная галерея, Лондон), на боковых – Иоанна Крестителя и апостола Петра (обе находятся в Музее Брера, в Милане).

В середине 1470-х годов Косса исполнил алтарную композицию «Благовещение» (Картинная галерея, Дрезден). Эти работы называют лучшими произведениями мастера, вершиной его художественного мастерства.

Ф. дель Косса. «Месяц май». Фрагмент, 1467–1471 годы, Палаццо Скифанойя, Феррара

Фигуры как бы высечены из камня и окутаны в яркие, святящиеся, рубиново-красные, серебристо-розовые, изумрудно-розовые или густо-синие одеяния. Все изображенное на картинах пространство заполнено светом. Среди прочих работ болонского периода можно отметить «Мадонну со святыми» (1474, Национальная пинакотека, Болонья) и «Мужской портрет» (собрание Тиссен-Борнемиса, Лугано), ставший последней оконченной картиной художника.

Косса умер от чумы во время работы над фресками в капелле Гарганелли церкви Сан-Пьетро. Окончить фрески поручили живописцу Эрколе де Роберти. До наших дней это произведение, как и многие другие шедевры мастера, не сохранилось: в XVII веке церковь была разрушена.

Пьетро Перуджино
(между 1445 и 1452-1523)

П. Перуджино учился живописи в мастерской Верроккьо одновременно с Леонардо да Винчи. Однако творчество двух этих художников значительно различается. Первый является центральной фигурой эпохи раннего Возрождения, тогда как второй развивал новые традиции Высокого Возрождения.

Пьетро Перуджино – итальянский живописец, мастер умбрийской школы. Его настоящее имя Пьетро Ваннуччи, он родился в Читта ди Пьеве. Его художественная манера сформировалась под влиянием фресок Пьеро делла Франчески. Кроме того, несколько лет он провел во Флоренции, где посещал мастерскую Верроккьо.

В 1472 году имя Перуджино внесли в списки цеха флорентийских художников. Благодаря этому живописец был надолго обеспечен заказами в этом городе. Помимо Флоренции, он работал в Перудже, от названия которой и произошло его прозвище, в Риме, Венеции, Орвьето, Мантуе и многих других городах Италии.

Перуджино – один из художников, в творчестве которого наиболее полно выразились традиции Раннего Возрождения. Его работы основываются на мироощущении и живописных традициях Кватроченто и одновременно предвосхищают новые традиции, развитием которых занимались живописцы Высокого Возрождения.

Первой значительной работой Перуджино называют фреску «Передача ключей» (1481–1482, Сикстинская капелла, Ватикан). Она резко выделяется из ряда произведений того времени, исполненных другими живописцами – Гирландайо, Синьорелли, Боттичелли. Ее особенность заключается в том, что она написана не на религиозный сюжет. Кроме того, в отличие от произведений этих художников, композиция Перуджино сдержанна, торжественна, немногословна.

Композиция фрески на первый взгляд кажется сложной и многофигурной. На самом деле она не так уж и сложна и очень гармонична. На заднем плане художник изобразил церковь с закругленным куполом, слева и справа от нее – две арки, за которыми виднеется простой пейзаж: зеленые холмы и одинокие деревья. Перед церковью простирается площадь, заполненная фигурками людей. На переднем плане Перуджино показал участников церемонии передачи ключей – символа папской власти.

Среди произведений первой половины 1480-х годов необходимо также отметить проникнутую спокойствием и умиротворенностью «Мадонну со святыми Екатериной и Розой» (около 1483–1485, Лувр, Париж). Это не фреска, а картина, исполненная в форме тондо, т. е. круглая. Композиция соответствует этой форме: ангелы, окружающие Марию с младенцем на руках, склоняются к ней. Художник разместил фигуры симметрично, причем так, что в перспективе они образуют второй, горизонтальный круг.

П. Перуджино. «Крещение», 1481–1482 годы, Сикстинская капелла, Ватикан

Силуэты ангелов выделяются на фоне светлого безоблачного неба. За фигурами женщин, стоящих по правую и левую руку от Марии, художник показал умбрийский пейзаж, как бы окутанный легкой серебристой дымкой. Фигуры Марии, младенца, святых Екатерины и Розы очерчены плавными, гибкими линиями, формы и объемы смодулированы мягкой светотенью.

Во второй половине 1480-х и в 1490-х годах стиль Перуджино окончательно сформировался.

В эти годы он работал в основном над алтарными образами и картинами. Таковы «Благовещение» (1488, церковь Санта-Мария Нуова, Фано), «Видение святого Бернарда» (1489, Старая пинакотека, Мюнхен), «Триптих Альбани» (1493, вилла Альбани, Рим).

Религиозную тему продолжают произведения «Мадонна со святыми» (1493, Художественно-исторический музей, Вена), «Мадонна со святыми» (1493, Уффици, Флоренция), «Оплакивание Христа» (1495, Галерея Питти, Флоренция). В 1495 году Перуджино получил заказ на исполнение фрески в церкви Санта-Мария Маддалена деи Пацци во Флоренции. Он создал композицию на популярную в то время тему «Распятие».

П. Перуджино. «Последнее путешествие Моисея», 1481–1482 годы, Сикстинская капелла, Ватикан

По окончании работы над фреской художник переехал в Перуджу, где в течение одиннадцати лет трудился над росписями Колледжо дель Камбио. Во время этой работы случались довольно продолжительные перерывы, и тогда художник возвращался к станковой живописи. Например, в 1504 году он исполнил картину «Триумф Целомудрия» (Лувр, Париж). А в 1504 году он был вынужден прервать работу над росписями на более длительный срок. Пришлось переехать в Рим, т. к. именно ему было решено поручить исполнение росписей свода Станц Рафаэля в Ватикане. После того как роспись под названием «Станца дель Инчендино» была закончена, художник вернулся в Перуджу и завершил роспись «Колледжо дель Камбио». Последней работой Перуджино стала, по всей видимости, фреска церкви Санта-Мария Маджоре в городе Спелло.

Помимо картин и фресок на религиозные сюжеты, Перуджино неоднократно обращался к жанру портрета. Лучшим считается «Портрет Франческо делле Опере» (1494, Уффици, Флоренция).