Kitobni o'qish: «Добрые знаки»
Арина сидела на диване и осознавала, что большую часть времени тратит впустую на просмотры коротких видеороликов, на сериал, который уже смотрела, будучи в средней школе, но может быть именно этот сериал и нужен, как способ разгрузки после того, как она разрушила свою прежнюю жизнь. Она уволилась с работы и, пока отрабатывала положенный срок, выслушала от коллег не очень приятные слова, в том числе, что она дурочка, что работа в школе – это стабильность, что они уже пожили жизнь и знают, как лучше. По крайней мере выражения лиц некоторых, их вопросы и возгласы исходили именно из того, что они всё знают и что она провалится. Потом последовал разрыв отношений с парнем. Он не был согласен, устраивал истерики. Но туман рассеялся, и Арине в один прекрасный день хватило духу всё увидеть и признать, что она так больше жить не может, не хочет и достойна большего. В какой-то степени работа держала её на плаву, но с истериками и слезами в одиночестве дома. К тому же складывалось так, что на работе ей приходилось ужиматься в рамки, не отсвечивать. В итоге по ощущениям её потенциал был совсем загашен, и она уже ничего не хотела делать и к чем-либо стремиться. В самые трудные и ответственные времена человек находится один.
Сейчас слёз не было, как и сожалений. Состояние можно было бы назвать эффектом Шрёдингера. Кот скорее жив, чем мёртв. В нейробиологии это состояние называют когнитивной суперпозицией: когда ты в голове держишь несколько вариантов будущего одновременно – уехать или остаться, начать или подождать, рискнуть или переложить на потом. Потом скорее всего никогда не наступит, если человек не сделает шаг к изменениям. Решение. Принять решение. Изо дня в день каждый человек делает выбор, начиная с того, будет ли он вообще завтракать, до того, в каком городе мира он хочет жить.
