Kitobni o'qish: «Девушка, которая играла в шахматы»

Все события и действующие лица, как и корпорация Video Security Soft и концерн FoodPharma вымышлены, любые совпадения случайны.

Пролог

Милан, декабрь 2017 года

Инспектор Гвидо Грациани

День шестой

Темноволосый молодой человек, которого я допрашиваю уже час в городском полицейском комиссариате Милана, выглядит моложе своих лет. У него стройная фигура и лицо с правильными чертами, открытое и располагающее к себе, покойный Ломброзо никогда не признал бы в американском бизнесмене Томасе Локвуде преступника, тем более убийцу. Локвуд и одет соответствующе – дорогой синий в полоску костюм, белая сорочка, элегантный галстук и чёрные замшевые ботинки на молнии, наручные швейцарские часы тоже стоят прилично – мне такие никогда не купить. Хотя мы с агентом Марио Коста приписаны к привилегированному отделу расследований городской прокуратуры, мой юный коллега еле-еле дотягивает до очередной получки и даже иногда по ночам подрабатывает на стройке, потому что на полторы тысячи евро в месяц семье из четырёх человек жить сегодня весьма непросто. Могу только догадываться, сколько получает красавчик Локвуд. Держится он неплохо – конечно, нервничает, порой бледнеет, порой перебивает меня, но при этом не паникует, говорит внятно и убедительно. Переводчиком служит мой старый приятель и сослуживец инспектор Джованни Фарини, он когда-то изучал английский язык в университете Болоньи, а потом несколько лет работал в Риме, в службе международного полицейского сотрудничества Центрального директората уголовной полиции. За Локвуда сразу же после задержания стали ходатайствовать его итальянские коллеги из миланского филиала транснациональной корпорации, это люди почтенные и уважаемые. Всё так, но вот улики, хотя и косвенные, просто вопиют о виновности задержанного в убийстве двух человек. Я задаю ему простые вопросы и получаю на них короткие и внятные ответы:

– Вы вчера вечером были в доме на площади 24 мая?

– Да, я там был в гостях у знакомой, она проживает в квартире номер двадцать три на третьем этаже. Её зовут Моника Сарто.

– Вы приехали на площадь вместе с ней?

– Да.

– В её автомобиле или на такси?

– На трамвае. У Моники нет автомобиля.

– И сразу же направились в её квартиру?

– Нет, приехали мы примерно в шесть вечера, гуляли минут сорок по набережной Большого канала, потом пришли к ней домой, провели там более часа, а затем вместе вышли, пешком добрались до станции метро Porta Genova и по зеленой ветке проехали до Центрального вокзала, Моника должна была встретить через полчаса свою двоюродную сестру из Турина, мы попрощались, и я направился прогуляться по Корсо Буэнос-Айрес, посидел там в фаст-фуде на углу с улицей Боскович, а потом вернулся в отель.

– Должен вас огорчить, её туринская кузина Джулия не приезжала в Милан с июля этого года. И автомобиль у Моники Сарто имелся, кстати. Далее, портье подтвердил, что вы появились на входе в десять сорок семь вечера. А в период с девяти до полуночи в квартире номер двадцать три в доме на площади Двадцать четвёртого мая выстрелами из пистолета Beretta были убиты Моника Сарто и её приятель Роберт Арчер. Сам пистолет лежал на ковре рядом с телами застреленных. Что скажете на это, синьор Локвуд?

– Я повторяю, что не имею к этому убийству никакого отношения.

– На пистолете нет никаких отпечатков пальцев, зато снятые в отделе перед допросом ваши отпечатки совпадают с некоторыми в квартире, которую снимала покойная Моника Сарто. Кроме того, вас с ней встретила прошлым вечером на лестнице живущая в том же подъезде синьора Лаура Романо. И в вашем мобильнике есть вчерашний входящий звонок с трубки Моники.

– Я же не отрицаю, что мы вчера встретились в пять вечера, гуляли по набережной и потом направились в её квартиру. Ещё раз повторяю, примерно через час вместе вышли, доехали на метро до станции Centrale и после прощания на привокзальной площади я больше не видел эту девушку.

– Предположим, что это так. Хотя, признаюсь, меня удивляет, синьор Локвуд, что столь респектабельный человек как вы, пользуется общественным транспортом вместо такси и ужинает в фаст-фуде вместо приличного ресторана или кафе. В результате у вас нет алиби на временной интервал с девяти и почти до одиннадцати вечера, то есть на период, когда по данным судмедэксперта были убиты Сарто и Арчер. Может быть, вас запомнил кто-нибудь в закусочной?

– Не уверен, там в эти часы было очень оживлённо, люди постоянно приходили и уходили.

– Очень жаль, синьор Локвуд, возможно вы и в самом деле лишь жертва обстоятельств. Однако я полагаю, что ваши былые отношения с синьориной Моникой возобновились после вашего прибытия в Италию, что и привело к двойному убийству.

– Я ведь не обязан доказывать свою невиновность, не так ли?

– Конечно не обязаны. Работа полиции – доказать вашу вину.

– О каких былых отношениях вы говорите, если я впервые прилетел в Милан в прошлый четверг, а познакомились мы в пятницу?

– Зато синьорина Сарто несколько лет прожила в Нью-Йорке и вернулась в Италию год назад. Вы вполне могли крутить с ней любовь в Соединённых Штатах, такое ведь вполне возможно? А потом сообщить заранее о времени своего пребывания в Милане и желании встретиться снова. Вот Сарто и позвонила вам, как только у неё появился свободный вечер, назначила свидание в городе, которое продолжилось в её квартире. Ну а дальше… Нынешний любовник Моники, синьор Роберт Арчер, имевший второй ключ от входной двери, хочет сделать ей сюрприз, входит в квартиру, которую кстати снял и оплачивал для синьорины, застаёт вас с ней в откровенной позе, после чего в ярости стреляет из своего пистолета в неверную – парень он был, как показали его приятели, временами совершенно бешеный, наркотой баловался и лез в драку по малейшему поводу, – готовится убить и счастливого соперника, но…Но вы оказались проворнее, синьор Локвуд, выхватили оружие у замешкавшегося ревнивца-наркомана и сами его пристрелили. Потом стёрли с пистолета отпечатки пальцев и покинули злосчастную квартиру двадцать три. Соседи показали, что в ней вчерашним вечером очень громко звучал телевизор, шёл какой-то боевик со стрельбой, вот на два реальных выстрела никто и не обратил внимания. Итак, уважаемый синьор Локвуд, мы нашли в квартире ваши отпечатки пальцев, в телефоне Моники Сарто – номер вашего мобильника, а в вашем – её, на туалетном столике девушки лежала ваша визитная карточка, вас видели поднимающимся с Моникой по лестнице незадолго до времени совершения двойного убийства. Это всё железные факты, не так ли?

Локвуд молчит, обдумывая услышанное. Я понимаю, что версия моя выглядит чересчур мелодраматичной, как либретто к опере «Кармен», но реальность порой мало чем отличается от самой буйной фантазии. Пусть американец выкручивается как может, а я уж оценю его аргументы.

Локвуд после долгой паузы решительно обращается ко мне:

– Могу я увидеть фотографию убитого?

Мы с Джованни переглядываемся, и я молча протягиваю подозреваемому свой смартфон, на экран которого переснят снимок двух будущих жертв в обнимку, найденный в спальне девушки. Локвуд долго смотрит на довольно чёткое изображение и наконец что-то шепчет в изумлении.

– Что он говорит? – спрашиваю я Джованни.

Тот усмехается и отвечает:

– Синьор Локвуд утверждает, что видел этого молодого человека один раз в кафе, но не узнаёт девушку. Он говорит, что это не Моника Сарто.

– Тогда скажи ему, что её уже опознали знакомые и соседи, – с негодованием восклицаю я, – и пусть он перестанет так откровенно лгать!

Локвуд слушает перевод и снова что-то говорит, похоже он ошарашен и сломлен увиденным.

– Просит разрешения позвонить отцу в Соединённые Штаты, – переводит мне Джованни.

– Он может позвонить, – отвечаю я раздражённо, – только это ему никак не поможет. Пусть лучше попросит своих коллег найти хорошего адвоката. Судью будет легко убедить, что парень действовал в порядке самообороны, находясь в состоянии стресса. Он, если честно признается и будет сотрудничать со следствием, получит небольшой или даже условный срок. Кстати, а как выглядит та девушка, которую он принимал за Монику?

Джованни переводит мои слова задержанному, потом долго слушает его и наконец обращается ко мне:

– Он говорит, что она выше среднего роста, стройная, светловолосая и голубоглазая. Похожа чем-то на убитую, но гораздо красивее. Локвуд хотел её сфотографировать, но получил решительный отказ.

Мы с Джованни невольно улыбаемся, и он произносит с сочувствием в голосе:

– Возможно, парень потерял голову и его действительно подставили.

Что же, такое тоже возможно. Если это правда, то произошедшее начинает напоминать хорошо спланированную операцию, которую подготовили профессионалы высокого уровня. Девушка, выдающая себя за погибшую Монику Сарто, вынуждает Локвуда посетить квартиру, в которой через некоторое время произойдёт двойное убийство. Его совершат наёмные киллеры, зато все косвенные улики укажут на американца. Теперь вся команда, включая организатора и ребят из группы прикрытия, уже направляется в разные города мира в самолётах, вылетевших из Рима, Флоренции или Турина. А возможно – из аэропортов Австрии и Швейцарии. Ещё могли быть задействованы специалисты по перехвату разговоров по мобильной связи и группа наблюдения. В случае хоть каких-то доказательств моей гипотезы следствием должны заниматься коллеги из отдела по борьбе с организованной преступностью, а меня, Марио Коста, Джованни Фарини и даже прокурора Мартинелли к нему и близко подпускать нельзя. Но ведь убиты содержанка и её богатый любовник-плейбой, зачем их смерть мафии или иной криминальной структуре? Правда, отец погибшего занимает высокий пост в крупном концерне, возможно его шантажировали и что-то требовали, угрожая убийством близких. Но всё это всего лишь мои фантазии, вызванные тем, что мне совсем не хочется заниматься этим делом, связанным с людьми из большого бизнеса, а значит и большой политикой. Но придётся – пока что мы рассматриваем как основную версию убийство из ревности и убийство при самообороне. Я приостанавливаю допрос и выхожу из кабинета. Мне хочется верить, что задержанный говорит правду и ни в чём не виноват. Кроме одного – он позволил легко обмануть себя. Старая истина – красивая девушка может быть очень опасной, её любовь-гибельной. Я снова вспоминаю знаменитую оперу, в которой бедняга Хозе попал в сети коварной цыганки. Кто же заманил в сети наивного американца? Как и всегда в начале следствия, вопросов много и нужно искать ответы на них как можно скорее. Тяжкие преступления либо раскрываются по горячим следам, либо могут потом месяцами и годами висеть мёртвым грузом или плавно перемещаться в архив. Так что нам с Марио предстоят горячие денёчки.

Часть I
Расследование

Том Локвуд

Неделей ранее

В то утро начальник отдела продаж Джерри Трейси встретил меня в своём обставленном стандартной корпоративной мебелью кабинете словами:

– Пора тебе побывать в Европе, Том!

Предложение было ожидаемым, дела у меня в Соединённых Штатах шли неплохо, как и у нашего филиала в целом, пора было поделиться опытом успешных продаж с зарубежными коллегами. Отец-адвокат предлагал мне после школы поступать на юридический, но я выбрал MIT и потом, после трёх лет работы программистом, поступил в Гарвард Бизнес Скул, где получил степень MBA. И вот уже два года работал в нью-йоркском офисе «Video Security Soft» – транснациональной компании со штаб-квартирой в Саннивейл, штат Калифорния. Наши программы on-line обработки изображений с последующим поиском в мультимедийных базах данных успешно продаются по всему миру как важная часть систем видеобезопасности, они нужны госучреждениям, частным корпорациям, банкам, университетам, спортивным залам и развлекательным центрам. Как и везде в high-tech бизнесе, в этой рыночной нише очень высок уровень конкуренции, нужно постоянно обновлять продукт, делать его всё более совершенным. В VSS всегда умели хоть на полголовы, но быть впереди преследователей. Корпорацию основали весной 2002 года три выпускника Калифорнийского Технологического института. Тогда в стране, после недавних трагических событий, резко возрос спрос на комплексные системы безопасности, а обработка и анализ цифровых потоков с видеокамер занимали в них важнейшее место. Вчерашние студенты, совсем молодые, но амбициозные и упрямые, создали совсем небольшую фирму, занимавшую всего две комнаты в бизнес-центре. Двое из них были программистами, третий – инженером-электронщиком, и при этом сыном опытного предпринимателя, который и помогал поначалу ребятам в деловых вопросах. Первый программный продукт появился у VSS уже через три месяца, через год в штате компании работало более ста человек, через три года по всей стране начали открываться офисы по продажам и технической поддержке. Видеокамеры заполонили города, они бесстрастно отслеживали ситуацию в самых разных местах, часто предотвращая правонарушения и преступления, или предоставляя полиции изображения преступников и картину их деяний. Но полицейским и службам безопасности частных компаний становилось всё сложнее обрабатывать огромные потоки информации, так что онлайн видеоаналитика превратилась в очень перспективную рыночную нишу. И количество желающих работать в ней постоянно росло.

Как не важна работа инженеров, финансистов, маркетологов и специалистов по логистике, на переднем крае в коммерческих компаниях стоят менеджеры по продажам. Как бы не был хорош продукт с точки зрения технологий, убедить заказчика в том, что он решит все его текущие и даже будущие проблемы весьма непросто. В hi-tech корпорациях продавцы как правило имеют два диплома – технический и по бизнесу. Кроме знаний и навыков продвижения и продаж, они должны быть людьми обаятельными и вежливыми, настойчивыми и терпеливыми. И ещё – удачливыми. Можно тратить по шестнадцать часов в сутки, питаться на ходу, посещать десятки клиентов в неделю – и не выполнять план по продажам. А это значит – пройдёт месяц-другой, тебя вызовут в кабинет шефа и он сделает тебе последнее предупреждение… Так вот, начал объяснять мне Трейси, в нашем южно-европейском филиале в Милане ситуация с продажами начала становиться просто угрожающей. Коллегам требовалась мощная поддержка для исправления результатов, и чем скорее-тем лучше. В такие дальние и длительные деловые поездки, являющиеся весьма затратными, отправляют только самых достойных и мне было очень приятно войти в эту команду победителей. Конечно, встречаются люди, которые не любят часто менять обстановку, окружающих и часовые полюса, проводить неделю за неделей в самолётах и отелях не всегда высокого уровня, но таким не место среди менеджеров по продажам транснациональных корпораций. Командировки – наш удел, надо быть готовым в любой момент сменить Нью-Йорк на Токио, через пять дней оказаться в Берлине или Лондоне, а ещё спустя трое суток – в Мехико или Монреале. В молодости хочется посмотреть мир, встретиться с интересными людьми. Трейси предоставил мне такую возможность и теперь только от меня самого зависело, сумею ли я закрепиться на новом уровне ответственности.

Конкуренция ведь существует не только с внешней стороны, внутри компании, среди менеджеров по продажам, она тоже идёт полным ходом, мы и друзья, и соперники одновременно. Кто первым сумеет выйти на нового потенциального заказчика (big fish), завяжет с ним доверительные отношения, ненавязчиво предложит не просто наш продукт, но решение его текущей проблемы? Кто станет победителем, чемпионом из песни Queen?

Кто принесёт компании новый долгосрочный контракт? Когда я работал программистом в фирме, продающей высокопроизводительные и высоконадёжные рабочие станции (work stations), то как-то разговорился на корпоративной вечеринке с опытным продавцом средних лет по имени Мартин. Он находился в отличном настроении и поделился со мной своим недавним успехом. Мартин пытался продать станцию с тремя процессорами, способную даже при выходе из строя двух из них успешно вести обработку информации, в крупную телекоммуникационную корпорацию. Он провёл несколько блестящих презентаций для компьютерщиков и надеялся, что эти парни убедят руководство приобрести новый вычислительный комплекс взамен устаревшего и менее надёжного. Те хлопали, кивали в ответ в знак согласия, но не более того, способствовать подписанию контракта никто не собирался. Мартин пригласил в ресторан одного из них, они выпили в тот вечер немало и инженер объяснил менеджеру, что покупка новой станции не принесёт компьютерщикам никаких дополнительных доходов, зато им придётся изучать и вводить в эксплуатацию незнакомые hard soft. Тогда Мартин на следующий день встретился с начальником отдела биллинга. Зависание компьютера, отслеживающего время разговоров в реальном времени, приводило к большим проблемам при выставлении счетов, поэтому высокая надёжность очень заинтересовала собеседника моего коллеги из отдела продаж. Он вышел на операционного директора и договорился о подключении предлагаемой к приобретению станции как резервной. За два месяца она не зависла ни на секунду и было принято решение о подписании контракта на закупку, а Мартин получил приличный бонус и повышение в должности. Я запомнил этот случай, как и многие другие, о которых услышал в бизнес-школе. И стал применять такие подходы в своей деятельности. В Америке у меня всё хорошо получалось, и я был уверен, что и в Европе будет также. День вылета я ждал с нетерпением, как боксёр на ринге ждёт гонга, чтобы вступить в бой и продемонстрировать все свои навыки и мастерство.

День первый

Я вылетел рейсом «Дельты» из аэропорта Кеннеди после полуночи, а в аэропорту Мальпенса оказался в начале десятого утра по местному времени, в четверг. Отличный вариант полёта, после посещения перед посадкой в Боинг ирландского паба и употребления изрядной порции «Чивас Ригал» мне удалось почти все восемь часов в небе продремать, отключившись на эту ночь от текущих забот. Итальянский декабрь в Ломбардии встретил плюсовой температурой по Цельсию, бледно-голубым небом и неярким солнцем. В свои тридцать два года я впервые попал в Европу, зато в Соединённых Штатах побывал в самых разных местах – от Балтимора и Атлантик-Сити до Денвера, Милуоки и Сан-Диего. На выходе из таможенного коридора я сразу увидел пожилого усатого брюнета в тёмном плаще с табличкой VSS в правой руке, подошёл к нему и улыбнулся. Он тоже широко улыбнулся в ответ и спросил на хорошем английском, почти без акцента:

– Как долетели, мистер Локвуд?

– Превосходно, всё время спал.

– Я – Марио Лонго, маркетолог-аналитик, мы с вами заочно знакомы по переписке в электронной почте.

– Рад вас видеть, мистер Лонго, очень любезно с вашей стороны встретить меня лично.

Маркетолог снова улыбнулся, мы обменялись крепким рукопожатием и вышли на площадь, заполненную автомобилями. Лонго проводил меня к своему престижному внедорожнику BMW и через десять минут мы уже ехали по широкому шоссе к столице Ломбардии. Автомобилей на трассе было не слишком много, я сказал об этом коллеге, а он объяснил, что просто зимой не так много туристов, после чего добавил:

– Вам повезло, мистер Локвуд, вы сможете в свободное время без лишних хлопот и толкотни осмотреть Милан и соседние города.

– Зовите меня просто Том.

– Хорошо, тогда я для вас-Марио.

– У вас хороший английский, Марио, – отметил я.

Лонго рассмеялся:

– Ничего удивительного, я в молодости проработал пять лет в небольшой фирме своего двоюродного брата в Нью-Йорке, продавая оптом оливки, томатную пасту и сыр «пармезан». Замечательный город, особенно мне нравилось гулять по Центральному парку и посещать премьеры на Бродвее. Но потом всё-таки вернулся домой и получил инженерное образование. Италия – чудесная страна, Том, вы сами скоро убедитесь в этом.

Я тоже люблю Центральный парк, неделю ранее мы там в последний раз встречались с Мэгги Пирс. Эта симпатичная начинающая журналистка стала моей девушкой полтора года назад. Мэгги приехала покорять Нью-Йорк из Миннесоты, успев поработать пару лет в одной из городских газет Миннеаполиса. Давно стал банальностью тот факт, что традиционные издания в провинции столкнулись с большими проблемами и принялись закрываться одно за другим, всё больше людей искали новости в Интернете, и талантливая пишущая молодёжь потянулась на Восточное и Западное побережье в надежде завоевать место под солнцем в прессе федерального уровня. Моя подружка оказалась одной из таких амбициозных особ, статьи её рассказывали о школьном образовании, нетрадиционной медицине, буддизме, поисках смысла жизни и вегетарианстве, словом интересы и знания мисс Пирс были весьма широки, хотя последние – несколько поверхностны. Мы прекрасно проводили время вдвоём, я даже начал подумывать о более официальном статусе наших отношений, однако вмешался случай. Мэгги в качестве фрилансера сотрудничала с двумя газетами из Нью-Джерси и мечтала о штатной должности в «Нью-Йорк Таймс» или «Уолл Стрит Джорнэл», но тут вдруг редактор одного популярного сетевого издания наткнулся на сайте вакансий на её резюме, познакомился с её публикациями и пригласил в Калифорнию. И Мэгги, конечно же, тут же согласилась, напрочь забыв обо мне и о нашем недолгом романе. Сейчас до тридцати пяти-сорока лет многие молодые женщины больше всего думают о карьере, мужчины в их жизни занимают второстепенное место, одного легко можно заменить другим. Все куда-то торопятся, боясь опоздать, темп жизни в мегаполисах очень напряжённый, на наши бедные головы каждый день выливается бурный и полноводный поток информации, которую нужно успеть осмыслить и проанализировать, сделав для себя правильные выводы, а потом умело использовать. Престижные совсем недавно профессии стремительно теряют в весе, появляются новые, с не очень ясной перспективой. Вот и журналистика быстро уходит из стремительно умирающих бумажных газет и журналов, перемещаясь в электронные издания и социальные сети, как же можно упустить возможность раскрыть свой талант и продвинуться в этой процветающей нише масс-медиа? Вот Мэгги и решила реализовать свой шанс, только и всего. В общем, мы с ней расстались по – хорошему и разом стали «бывшими», так что в Европу я прибыл совершенно свободным от любых обязательств личного характера. Но, разумеется, это была не та тема, которую хотелось бы обсуждать с малознакомым человеком вроде Марио Лонго. Впрочем, о маркетинге, продажах и конкурентах мы с ним тоже в то утро не говорили, беседуя на отвлечённые темы. Минут через двадцать потянулись пригороды, легковых автомобилей, грузовиков и автобусов вокруг стало гораздо больше, потом BMW обогнул массивное серое массивное здание железнодорожного вокзала и вскоре припарковался у входа в отель «Пасифик». Марио сказал, что в два часа дня заедет за мной и отвезёт в офис, я поблагодарил и отправился к reception, где получил ключ от заранее заказанного одноместного номера на третьем этаже. Так началась моя командировка в Милан – привычно и буднично, как проходили десятки подобных командировок – в Филадельфию, в Вашингтон или в Питтсбург. Ничто не предвещало ничего необычного, всё было, как всегда.

В небольшом, но вполне комфортабельном гостиничном номере я принял душ, переоделся и отправился по совету портье на Центральный вокзал, где в ресторане Road House недорого пообедал, запив хорошо приготовленный стейк из говядины бокалом красного вина. Из окна было видно, как один за другим приходили и уходили от перрона поезда, позволяющие удобно проехаться по северу Италии или за более длительное время посетить Флоренцию, Рим или Неаполь, не простаивая в пробках на автострадах, что я и решил сделать в самое ближайшее время. Монументальное вокзальное здание производило сильное впечатление и снаружи, и внутри – с четырьмя этажами, включая подземный, с толпами пассажиров, кафе, ресторанами, киосками и магазинами. На привокзальной площади стоял армейский или полицейский джип, несколько военных в камуфляже и с автоматами на ремне прохаживались рядом, внимательно осматривая проходящих мимо людей. Я не спеша двинулся к отелю, обдумывая предстоящие встречи и беседы с итальянскими коллегами. В номере включил телевизор, нашёл канал CNN и несколько минут слушал новости, потом выключил, закрыл дверь и спустился вниз.

Ровно в два часа в холл вошёл Лонго и мы отправились на северную окраину города. Миланский филиал занимал целый этаж в башне бизнес-центра из стекла и бетона. Всё здесь было оформлено в знакомом корпоративном стиле – цвета фиолетовый и белый, специальный единый шрифт для любых надписей, офисная мебель от единого производителя, закупаемая в его представительствах по всему миру, одинаковые фиолетовые галстуки для сотрудников. В больших компаниях как в армии – униформа, строгая дисциплина, субординация и личная ответственность за любые действия. В мире бизнеса – как на войне, свои тактики и стратегии, свои командиры и начальники, наше оружие – высокие технологии, инновации, методы продвижения и закрепления на завоёванных позициях. Побеждает сильнейший, так и только так, а тот, кто не успевает адаптироваться к изменяющимся условиям, гибнет, подобно динозаврам и мамонтам. Сколько IT-компаний, блиставших не так уж давно, теперь остались только в памяти ветеранов битв за рынок. Но корпорация VSS вовсе не желала им уподобиться, поэтому я и прилетел в Милан, где возникли определённые проблемы, требующие решения – и немедленно.

Пьетро Манчини, глава VSS Италия, встретил меня в своём кабинете с нескрываемой радостью:

– Мы все очень ждали вашего приезда, мистер Локвуд. Как вы разместились, успели ли отдохнуть после перелёта?

– Вполне удобно, – улыбнулся я – готов приступить к работе.

Манчини, полный лысеющий шатен лет сорока, в отлично выглаженном синем костюме и безупречно начищенных ботинках, кивнул с важным видом:

– Да, вы правы, не стоит терять времени – как это по-американски. У нас тут всё не просто, продажи несколько снизились, надеюсь, новая версия программы распознавания поможет вернуть частично утраченные позиции.

Я снова вежливо улыбнулся. На самом деле продажи упали за последний год почти вдвое, боссы из Кремниевой Долины стали недовольны Манчини и, если ситуация не улучшится в ближайшие месяцы, его ждала неминуемая отставка. Такова участь руководителей всех уровней-от начальников отделов до президентов и CEO. Они ни на миг не должны расслабляться, как говорят в спорте – терять концентрацию. Стоит зазеваться, почить на лаврах – и вот уже лояльные в прошлом заказчики уходят к конкурентам, лучшие менеджеры, стимулируемые предложением со стороны заоблачных зарплат и бонусов, подают заявления об уходе, а в ответ на это вышестоящее руководство кипит праведным гневом и упрекает в бездействии и безволии, отсутствии инициативы. Такая суровая реальность ведёт к постоянному стрессу, кто-то собирается силами и добивается требуемого результата какими-то неожиданными, креативными (великое качество, присущее избранным) действиями, а кто-то спасается от угрожающей благополучию реальности транквилизаторами или спиртным. После увольнения некогда успешный менеджер превращается для работодателей в лузера, найти соответствующие прежним должность и зарплату очень и очень непросто, да и что-то менее престижное становится недоступным – «очень жаль, мистер Как-Вас-Там, но наша вакансия не соответствует вашему значительному опыту руководителя». Иными словами, нужен молодой энергичный карьерист с блеском в глазах, а не уставший от поражений и невзгод стареющий труженик, «загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?». Чтобы избежать такого финала Манчини любой ценой (любой ценой!) нужно было поднять оборот, так что я выглядел в его глазах волшебником из страны Оз, способным творить чудеса. Потому что в нью-йоркском офисе дела шли очень хорошо, на всех совещаниях нас ставили в пример, и при этом нередко звучала и моя фамилия. Я был готов поддержать синьора Пьетро, но спасёт ли его моё месячное пребывание в Милане? Может быть да, а может быть нет. Судьба сотрудников больших транснациональных компаний часто решается за тысячи миль от места их работы. Если это принимается как способ повысить прибыльность, совет директоров может принять решение о сокращении штатов в какой-то одной стране или по всему миру. И в эти зловещие проценты увольняемых рискует попасть любой – от топ-менеджера до рядового офисного клерка или рабочего с производства. Не важен стаж, твои прошлые заслуги, возраст и занимаемый пост. В один далеко не прекрасный день, когда ты приходишь на работу в отличном настроении и готов горы своротить, секретарь босса вежливо приглашает тебя зайти к нему в кабинет. А там тебе столь же вежливо и даже участливо сообщается плохая новость – «ничего личного, но вы уволены с завтрашнего дня». Иногда это делает собственное начальство, иногда приглашают для такой миссии представителя сторонней фирмы, вроде героя Джорджа Клуни в известном фильме. С этой минуты – ты уже чужой в этих стенах. Твой пароль не действителен в корпоративной сети и бывшие коллеги смотрят на тебя с сочувствием, как на неизлечимо больного. Мой отец защищал не раз таких попавших в беду людей и сумел добиться восстановления нескольких из них. Но не всех, далеко не всех.

Манчини сразу же после церемонии знакомства пригласил меня в просторный зал, где за овальным столом собралось человек десять мужчин и женщин, представил как ведущего специалиста компании и предложил приступать. Я достал из кейса флешку, вставил в разъём ноутбука, уже подключённого к плазменному монитору и запустил ранее подготовленную в Power Point презентацию, комментируя появляющиеся слайды. Презентация продлилась около часа, после чего последовали вопросы, на которые у меня всегда находились исчерпывающие ответы, особенности новой версии я знал, как свои пять пальцев. В противоположной от монитора части стола сидела совсем ещё юная симпатичная брюнетка с короткой стрижкой, она изредка кидала на меня кокетливые взгляды, словно намекая на что-то, никак не связанное с алгоритмами распознавания. После окончания бизнес-шоу девушка подошла ко мне и обратилась с вопросом на вполне приличном английском, предварительно назвав себя и свою должность:

– Франческа Риччи, ассистент менеджера по маркетингу. Скажите, мистер Локвуд, в чём всё-таки основные отличия этой версии от программ конкурентов?

– А не обсудить ли нам это в ближайшем кафе? – решил я рискнуть.

И не ошибся, получив согласие. Уютное кафе располагалось в соседнем с бизнес-центром доме, капучино здесь готовили отменно, маленькие пирожные тоже оказались очень вкусными. Мы немного поговорили о продукте, созданном непревзойдёнными умельцами из Саннивейл, после чего я закинул удочку на предмет дальнейших встреч:

– Хотел бы в ближайшую субботу посмотреть что-нибудь интересное в Милане или его окрестностях, но боюсь заблудиться. Что бы вы посоветовали?

– Могу показать вам старинный университетский городок Павию, мистер Локвуд, – ответила девушка, мило улыбнувшись, – раз уж вы так плохо ориентируетесь в незнакомой стране.

– Для вас-просто Том. С благодарностью принимаю ваше предложение.

– Хорошо, тогда встречаемся в субботу, в десять утра, на входе в Центральный вокзал.

Я ещё раз поблагодарил Франческу и мы вернулись в офис. Здесь меня уже ждал Манчини, успевший договориться о посещении завтра двух важных заказчиков из финансовой сферы. Впереди предстояла знакомая работа – презентации, демонстрация софта в действии, вопросы и ответы, новые встречи и новые люди. По возвращению в отель я сразу же лёг в кровать и быстро заснул, несмотря на смену часового пояса.

День второй

Всё, что случилось позднее, началось в этот день. В десять утра за мной в отель заехали Манчини и Лонго, втроём мы отправились в крупный региональный банк, расположенный в старой части города, неподалёку от величественного собора Санта-Мария-Насенте, который горожане называют просто Дуомо. Здесь время словно замерло среди серых строгих зданий, построенных много лет назад. В переговорной комнате нас ожидал мужчина средних лет – светловолосый и светлоглазый, худощавый, с узким хищным лицом и тонкими губами. Представившийся как Эрик Шнайдер, начальник отдела безопасности банка явно пришёл на эту должность после работы в полиции или спецслужбах, это обычная практика по всему миру. Рукопожатие его оказалось крепким, взгляд из-под густых бровей – холодным и скептическим.

– Я уже видел результаты работы программ ряда ведущих производителей, господа, – сухо начал он, – поэтому нет необходимости проводить подробную презентацию. Просто расскажите – в чём особенности вашей системы?

Коллеги с надеждой посмотрели на меня. Ситуация выглядела стандартной – несколько конкурентов ведут жёсткую борьбу за важного заказчика, всячески превознося преимущества своего продукта, при этом прямо или косвенно критикуя чужие аналоги. Мне неоднократно приходилось в подобных переговорах объяснять плюсы новой версии софта VSS и теперь предстояло сделать то же самое – коротко и убедительно. Только вот Шнайдер был настроен не столь позитивно, как мои вчерашние слушатели, он будет искать слабые места в софте. Что же, и для этого мы и приехали – постараться доказать, что слабых мест в продуктах VSS нет.

– Наша программа не просто мгновенно найдёт изображение попавшего в объектив камеры человека, если оно входит в базу данных подозреваемых в криминальных действиях. Волнение, стресс, неуверенность, любая неадекватность в поведении – всё это будет замечено и представлено оператору как сигнал об опасности, – уверенно заявил я, глядя прямо в глаза Шнайдеру.

Тот усмехнулся и спросил с заметной иронией:

– И как же удалось выйти на такие завидные свойства?

– Мы привлекли к сотрудничеству несколько психологов, ранее служивших в ФБР, они больше года помогали готовить соответствующие алгоритмы. Мимика, жесты, походка – это индикаторы душевного состояния, они фиксируются, анализируются и сравниваются с эталонами. Превышение пороговых значений – это и есть тревожные сигналы.

Мой собеседник уточнил:

– Что-то вроде полиграфа?

– Именно так. Конечно, система лишь маркирует потенциального преступника, дальше к нему нужно просто проявить повышенное внимание, возможно задержать для проверки документов и личного досмотра.

– Звучит заманчиво. Есть положительные результаты на практике?

– Да, я оставлю вам отзывы из двух аэропортов и крупной страховой компании.

Стена недоверия явно начала рушиться, мои доводы произвели должное впечатление.

Шнайдер наконец улыбнулся и заметил уже без иронии в голосе:

– Если всё обстоит так, как вы говорите – это большое достижение, ваших разработчиков можно поздравить. Когда мы получим демо-версию для запуска тестирования?

– В самое ближайшее время, – немедленно вступил в разговор Манчини, – наши инженеры смогут подъехать уже завтра.

Шнайдер одобряюще кивнул и только теперь мы начали пить немного остывший кофе. Первый шаг был сделан успешно, теперь предстоял ряд других, которые должны рано или поздно привести к финишу-подписанию контракта, выставлению счёта и поступлению денежных средств. Мои коллеги на своём родном языке принялись живо обсуждать с заказчиком, судя по отдельным понятным мне словам, прошедший или предстоящий матч «Интера» и «Ювентуса», я тем времена наслаждался «эспрессо», приготовленным весьма качественно.

Через час мы прибыли в офис другого банка, в нескольких кварталах от исторического центра. Здесь пришлось потратить больше времени – показ слайдов, вопросы и ответы, активная полемика, завершившаяся аплодисментами всех сотрудников департамента безопасности. Манчини просто светился от удовольствия – ведь намечался ещё один крупный контракт. На обратном пути в отель он долго благодарил за помощь, пообещав сообщить моим боссам в Нью-Йорке об «ошеломляющем успехе». Следующим днём недели была суббота, поэтому я попрощался с Манчини и Лонго до понедельника. Потом поднялся на лифте на третий этаж, заскочил в свой номер, быстро сменил строгий синий костюм, белую рубашку и фиолетовый галстук на потёртую джинсовую пару и футболку, накинул сверху кашемировую куртку, после чего спустился вниз и вышел из отеля в переулок, ведущий в сторону вокзала. Быстро стемнело, в окнах домов вспыхнул свет, загорелись и огни уличных фонарей. Пошёл мелкий снег, слегка подморозило и мне стало немного холодно, захотелось посидеть в тепле и выпить чего-нибудь покрепче, сегодня я это совершенно точно заслужил, отработав вполне эффективно. Приятно было в наше непростое время чувствовать себя востребованным, ведь сколько неглупых и трудолюбивых парней теряли работу просто в силу невезения и ошибок в выборе профессии, в одночасье ставшей никому не нужной. Но к IT-отрасли это явно не относилось, напротив, программисты создавали всё новые и новые автоматизированные системы, заменяющие офисных клерков, банковских служащих, биржевых маклеров, работников call-центров, университетских преподавателей, врачей-диагностов, юристов и прочая-прочая-прочая, а в ближайшем будущем беспилотные такси и большегрузные автомобили грозили оставить за чертой занятости огромную армию водителей. Я как-то летел в самолёте из Нью-Йорка в Филадельфию, разоткровенничался с пожилым соседом о своей работе и тот вдруг спросил:

– А скольких полицейских и частных охранников ваша компания уже лишила средств к существованию и скольких ещё лишит?

Я тогда пожал плечами, ничего не ответил и больше с ним не разговаривал. Пусть о подобных вещах думают президент, правительство, Конгресс или Верховный суд, цель любой корпорации – это прибыль, полученная законным путём, а не решение проблемы всеобщей занятости. Автоматизация превратилась в единственно возможное решение проблемы обработки гигантских объёмов видеоинформации, поступающей со всё возрастающего числа цифровых камер систем безопасности. Операторы просто не в состоянии вести в режиме on line анализ увиденного на экранах и быстро принимать необходимые решения, это под силу только софту. А значит решения VSS будут востребованы в обозримом будущем. Если мой итальянский вояж оценят в штаб-квартире положительно, то возникнет хороший шанс через пару лет получить статус партнёра и возглавить какой-нибудь европейский офис нашей корпорации, да тот же миланский. А сеньору Манчини можно будет уйти в консультанты или в советники генерального менеджера, что звучит на итальянском, насколько я помню из «Крёстного отца», как «консильери». С такими вот радужными мыслями я перешёл улицу на зелёный свет и оказался на привокзальной площади. Здесь было всё так же многолюдно, справа от меня какой-то похожий на латиноамериканца торговец громко предлагал дорожные сумки и чемоданы на колёсиках. Так же справа, на пересечении двух улиц, я увидел вывеску кафе и поспешил к нему. Просторное помещение выглядело вполне привлекательно, за столиками сидело несколько пар средних лет, седой старик с мушкетёрской бородкой и две девушки, смакующие латте. Но моё внимание привлекли молодые люди – брюнет и блондинка в синей куртке, сидящие у окна. Говорили они не слишком громко, говорили по-английски, и я почему-то сразу решил, что эти двое – американцы, а не англичане, канадцы или австралийцы. У парня лицо было красивое и холёное, с видом титулованного мачо он надменно поглядывал вокруг, словно снисходя до общения со своей собеседницей, та сидела ко мне спиной. Я на миг замер у входа, выискивая взглядом место поудобнее, как вдруг парень повысил голос и стал угрожать своей спутнице, та резко поднялась, влепила ему звонкую пощёчину и быстро вышла, скорее, выбежала из кафе, задев меня плечом. Я успел её разглядеть, незнакомка напомнила мне актрис Голливуда пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века – длинные, чуть вьющиеся светлые волосы, чёрные брови и голубые глаза, прямой изящный нос, матовый цвет лица. Брюнет только презрительно рассмеялся девушке вслед и крикнул официанту:

– Принеси мне счёт, приятель, да побыстрее!

Все посетители кафе отвлеклись на этот инцидент, но потом сделали вид, что ничего особенного не произошло. Я присел за столик у стены с итальянскими пейзажами, заказал пиццу с салями и сыром, яичницу с беконом и бокал граппы. Получивший пощёчину парень расплатился и ушёл, ничто теперь не напоминало о возникшей недавно ссоре. Она показалась мне тогда вполне типичной – любовники или юные муж с женой поругались, дело дошло, видимо, до гневных обвинений или даже оскорблений, а закончилось всё хлёстким и звонким ударом женской ладони. Что же, такое порой случается, часто влюблённые приходят потом к примирению, а иногда – к полному и бессрочному разрыву былых отношений, у семейных пар доходит и до к развода. Уж очень обворожительной, даже в гневе, показалась мне убежавшая девушка, но уже через пять минут я о ней забыл, предвкушая завтрашнюю прогулку по улочкам средневекового итальянского городка с Франческой Риччи. Выходные дни в чужом городе, а особенно в чужой стране – это отличная возможность совместить деловую часть поездки и туризм. Многие в Соединённых Штатах копят целый год, чтобы слетать на неделю-другую в Европу, а вот подобные мне менеджеры и инженеры транснациональных корпораций получают такую возможность бесплатно. Сегодня ты направляешься в Милан, завтра оказываешься в Париже, а через неделю – в Токио, Дели или Сиднее. Накручиваются тысячи миль полётов, авиакомпания присылает тебе карточку почётного пассажира, предоставляя бонусы и льготы. Компания – твоя вторая семья, ты регулярно общаешься с десятками коллег по всему свету. Это вселяет оптимизм и спасает от временного одиночества, которое наступило в моей жизни после прощания с Мэгги Пирс.