Kitobni o'qish: «Детектив Энтони Джонс»

Часть 1
Археолог

Пролог

На пустыре небольшого города, расположенного на берегу Суэцкого канала, притормозил автомобиль с дипломатическим номером, его двигатель оставался включённым. К пустырю автомобиль проехал по узкой дороге, которая соединяла эту окраину с городским центром. Близился январский вечер, было прохладно, быстро темнело, пространство вокруг освещала яркая луна. Сидящий за рулём мужчина внимательно огляделся. Его окружали невысокие глинобитные лачуги, впереди синели воды канала, слева от дороги, примерно в ста ярдах от автомобиля, расположился небольшой ресторан. Водитель поглядел на часы – десять минут восьмого, он прибыл на место вовремя, нельзя было ни опоздать, ни приехать слишком рано и тем самым привлечь к себе ненужное внимание местных жителей.

В семь девятнадцать вечера из ресторана вышли двое в светлых бурнусах, их лица скрывали капюшоны. Мужчина в автомобиле облегчённо вздохнул – всё шло по плану, через несколько минут они займут место на заднем сиденье и можно будет возвращаться. Похоже, никаких неожиданностей не возникло, ситуация находится под контролем участников операции.

И тут внезапно началась оглушительная стрельба. Автоматные очереди доносились сначала из ресторана, потом водитель услышал пронзительный крик, взрыв армейской гранаты или самодельного устройства. Он почувствовал, как бешено заколотилось сердце, холодный пот начал заливать ему глаза. Мужчины в бурнусах побежали к автомобилю, до него им оставалось не более тридцати ярдов. В этот момент трое в штатском с автоматами Калашникова в руках выскочили из ресторана и открыли огонь по беглецам. Один из них упал и остался недвижим, другой залёг, откинул капюшон и стал стрелять в преследователей из компактного пистолета-пулемёта, который прятал до того под бурнусом. Нападавшие побежали к мужчинам, петляя на ходу, продолжая стрелять. Одна из автоматных пуль пробила лобовое стекло рядом с головой водителя. Он нажал на педаль газа, резко развернулcя и автомобиль на большой скорости помчался в сторону центра города. Между тем перестрелка на пустыре продолжилась и исход её становился всё очевиднее – хотя двое автоматчиков рухнули на землю, к ним со стороны ресторана спешило подкрепление…

1

Репетиция близилась к концу. Сэр Алек Этвуд, импозантный седовласый джентльмен с большим римским носом и тонкими губами, с неудовольствием обратился к труппе:

– Должен признать, дорогие мои, что сегодня вы все были явно не в лучшей форме. Бездарно, вторично, пошло. Так нельзя играть Шекспира в начале двадцать первого века, поверьте мне. И подумайте хорошенько, как исправить ситуацию. Это относится к каждому из вас. Продолжим завтра, а пока все свободны.

Этвуд поднялся с кресла в зрительном зале и направился к выходу. Две хорошенькие молодые актрисы, блондинка Энн Мортон и брюнетка Сьюзи Грант, проводили пренебрежительным взглядом его чуть сутулую фигуру.

– Старый зануда в своём репертуаре, – с сарказмом заявила Энн.

– Этвуд становится просто невозможным, – кивнула с усмешкой Сьюзи. – Пользуется своей былой славой великого актёра и режиссёра, а сам давно вышел в тираж. Ты заметила, как он язвителен и надменен с наиболее талантливыми из нас?

– Да сэр Алек просто завидует молодым, – уверенно сказала её подруга.

Тем временем Этвуд вышел на Denman Street и через несколько минут уселся за руль своего «Порше», припаркованного напротив отеля «Риджент Палас». Настроение у него было тоскливое, подготовка к премьере мюзикла по мотивам «Укрощения строптивой» шла, по мнению мэтра, из рук вон плохо. В глубине души Этвуд и сам понимал, что ему всё труднее конкурировать с молодыми режиссёрами, прошедшими школу Бродвея. Время для кумира прошлых лет словно остановилось, он жил прошлым, а не настоящим и будущим. Отсюда и грубость с актёрами и актрисами, желание самому выступать и в качестве исполнителя на сцене, ревность к тем, кого зрители награждают аплодисментами и кому дарят огромные букеты.

К своему одноэтажному кирпичному особняку рядом с Hampstead Heath сэр Алек подъехал час спустя. Осенний вечер сменяла ночь, быстро темнело, дома и лесной массив парка окутали сумерки. Режиссёр оставил автомобиль на бетонной площадке перед зданием и направился к парадному входу. Внезапно Этвуд рухнул на землю и остался лежать недвижим, возле его головы натекла лужица крови. Футах в пятидесяти от убитого стоявший за деревом мужчина, в поношенной куртке с капюшоном и кожаных перчатках, опустил ствол пистолета и мгновенно огляделся. Вокруг никого не было видно. Убийца сунул пистолет в полиэтиленовый пакет, быстро приблизился к мертвецу и вытащил из внутреннего кармана его пиджака толстый бумажник. Затем небрежно закинул его в пакет и стремительно двинулся к густым деревья парка Hampstead Heath.

Через три дня, за сорок минут до полуночи, в двух милях от особняка погибшего режиссёра, у двухэтажного коттеджа притормозил чёрный «Мерседес-Бенц» Е-класса. За рулём сидел Патрик Донован, топ-менеджер транснациональной телекоммуникационной компании. Сорокатрёхлетний синеглазый брюнет в дорогом костюме не успел выйти из автомобиля, пуля пробила боковое стекло и поразила его в висок. На звук разбиваемого стекла из дома через пару минут выбежала жена Донована, её пронзительный крик услышали в соседнем доме. Вслед за матерью к «Мерседесу» ринулся пятнадцатилетний сын погибшего Шон, через несколько минут появились испуганные стрельбой соседи. Полиция приехала очень скоро, но осмотр близлежащей территории, в том числе рощи, ничего не дал.

Сутками позднее, ранним утром, у входа в свой особняк неподалёку от обоих мест предыдущих преступлений, было обнаружено успевшее остыть тело профессора the School of Oriental and African Studies (SOAS) of London Роберта Форда. Пятидесятидвухлетний учёный и преподаватель, гражданин США, был убит выстрелом в затылок, в период от одиннадцати часов вечера до часу ночи. Скорее всего Форд перед гибелью совершал позднюю вечернюю пробежку по парку, так как оделся в спортивный костюм и кроссовки. Соседи подтвердили, что проживающий рядом с ними холостяк бегал регулярно, независимо от времени года и погоды. Он был приветлив и вежлив, но ни с кем из живущих поблизости не поддерживал дружеских отношений. Никто из опрошенных не видел у дома Форда никаких других автомобилей, кроме его собственного, как и не встречал его в компании каких-либо людей.

Дело обо всех трёх инцидентах со смертельным исходом поручили вести отделу убийств и тяжких преступлений Metropolitan Police Service, иначе именуемой полицией Большого Лондона и известной во всём мире под названием Скотленд-Ярд. Кроме территориальной близости, общим для них стала идентичность всех трёх пуль под патрон калибра 0,45 дюйма. Две из них прошли навылет, третья осталась в голове Патрика Донована.

В ходе осмотра местности вокруг особняков удалось обнаружить три стреляные гильзы. Они лежали на земле на расстоянии от двадцати до тридцати ярдов до убитых. Стрелок умело использовал деревья, которые позволили ему оставаться незамеченным для своих жертв.

По данным баллистической экспертизы пуль и гильз, ствол, из которого эти пули были выпущены, засветился одиннадцать лет назад, когда в промышленном районе Лондона во время драки футбольных фанатов был застрелен двадцатилетний Джек Мур. Убийцу задержать не удалось, под подозрением находилось трое парней, но прямых улик против них не было, пистолет так и не нашли.

Старший инспектор Майкл Лумис, инспектор Энтони Джонс, сержант Рон Осборн и двое констеблей беседовали с десятками родных, знакомых и коллег погибших, тщательно осмотрели дома жертв и соседние участки, изучили документы и материалы, с которыми эти трое работали в последнее время. Ничего подозрительного, а также связывающего в прошлом жертвы найти не удалось. Единственной уликой можно было считать видеозапись с камеры, установленной на крыше особняка Патрика Донована. На ней за сорок минут до приезда топ-менеджера на лесной дорожке, попадающей в объектив, на несколько секунд мелькнуло изображение фигуры человека выше среднего роста, в длинной куртке с капюшоном. Капюшон скрывал его лицо, трудно даже было точно определить, мужчина это или женщина. Более того, не было никаких оснований подозревать, что незнакомец или незнакомка причастны к убийству, это мог быть случайный прохожий.

Между тем в столичной прессе начали критиковать полицию за плохую работу. Заместитель комиссара вызвал к себе в кабинет Лумиса и указал ему на необходимость обязательно получить хотя бы предварительные, но ведущие к убийце или убийцам результаты. Что старший инспектор и пообещал сделать.

2

Рейс UA из аэропорта имени Даллеса прибыл в Хитроу в среду, в девять часов вечера. Специальный агент ФБР Джейн Беллуччи весь полёт читала книгу Джона Дугласа и Марка Олшейкера «Охотники за умами». Недавно она посмотрела сериал Mindhunter на Netflix и теперь решила обратиться к первоисточнику. Джейн после окончания юридического факультета прошла обучение в академии Бюро в Квантико и прослушала курс по методике расследования серийных преступлений, подготовленный опытными профайлерами. Это пригодилось ей в первые несколько лет службы в Канзас-Сити и в Лос-Анджелесе. Два года назад специальный агент Беллуччи была переведена в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне. Она успешно справилась с несколькими непростыми заданиями руководства, связанными с борьбой с организованной преступностью и коррупцией должностных лиц.

Днём ранее Джейн вызвал заместитель директора Уолтер Тернер и поручил срочно вылететь в Лондон. Ей предстояло работать в составе группы старшего инспектора Лумиса, занимающейся тремя убийствами в Хемпстеде. Причиной столь неожиданного решения была просьба коллег из контрразведывательного отдела ЦРУ. Заместитель директора коротко проинструктировал специального агента, указав на тот факт, что среди застреленных оказался профессор Роберт Форд, долгие годы тайно сотрудничавший с оперативниками и аналитиками из Лэнгли. Что именно интересовало контрразведчиков и почему они не хотели напрямую общаться с лондонскими полицейскими, он сообщать не стал. В детали Джейн должен был ввести работавший под посольской крышей оперативник ЦРУ Юджин Кинг. И именно он встречал её в зале прилёта аэровокзала, высоко подняв табличку с кодовыми словами «Конференция по экологии».

Выглядевший лет на тридцать Кинг оказался темноволосым, высоким и стройным, чем-то похожим на молодого Грегори Пека. Синий костюм в полоску, элегантный модный галстук, начищенные до блеска чёрные ботинки. Он широко улыбнулся, когда Джейн подошла и тихо представилась, осторожно пожал ей руку, подхватил чемодан специального агента и энергично двинулся к выходу. Белый «Nissan X-Trail» с дипломатическим номером быстро набрал скорость и помчался в город по оживлённой автостраде. Кинг умело лавировал в потоке легковых автомобилей и большегрузов, одновременно он поинтересовался, как прошёл полёт.

– Без происшествий, – улыбнулась Джейн, – хотя и несколько утомительно. Впрочем, мне приходится часто летать из Вашингтона в Калифорнию, во Флориду или в Аризону, так что особого дискомфорта я не испытала.

Кинг рассмеялся:

– И думали, наверное, что за проблемы требуют вашего участия в полицейском расследовании за океаном?

Джейн только неопределённо пожала плечами. Оперативник нахмурился и продолжил:

– Должен кое-что вам объяснить, специальный агент. Разумеется, это конфиденциально.

– Об этом вы могли и не говорить, – сухо сказала Джейн.

– Прошу прощения, но нас постоянно предупреждают об опасности утечки информации, – извинился Кинг. – Вы не будете против, если мы будем в дальнейшем обращаться друг к другу по именам?

– Принимается, Юджин.

– Превосходно, Джейн. – Итак, за несколько дней в Хемпстеде, респектабельном и дорогом районе Лондона, убиты выстрелом из пистолета трое мужчин. Кстати, все три пули обнаружены, две из них прошли навылет. По оценке баллистиков, ствол один и тот же, под патрон калибра 0,45 дюймов. Возможно, это Colt-Browning M1911, который американские военные и полицейские используют с 1911 года, но такие патроны подходят ещё к трём десяткам пистолетов и пистолетов-пулемётов, например к Glock 21. Теперь о погибших. Двое из них не представляют для нас никакого интереса, один – пожилой театральный актёр и режиссёр, другой – менеджер высшего звена в телекоммуникационной компании. Но вот третий…Профессор Роберт Форд много лет назад окончил Гарвардский университет, специализировался на истории и культуре Ближнего Востока, неоднократно руководил археологическими экспедициями в Ираке, Египте, Сирии, Ливане и Израиле. При этом тайно сотрудничал с ЦРУ. Форд общался в этих странах с разными влиятельными людьми, выяснял позиции их по важным политическим вопросам, выступал в роли секретного связного с нашими местными источниками информации. Семь лет назад он стал заведующим кафедрой в лондонской SOAS, это крупнейший учебный и исследовательский центр по изучению Востока и Африки в Европе. С тех пор Форд почти не покидал пределов Великобритании, лишь два раза слетал в Штаты. Отпуска он проводил, ловя лососей в Шотландии.

Кинг замолчал.

– И Форд прекратил работать на ЦРУ? – уточнила Джейн.

Оперативник отрицательно покачал головой:

– Нет, он следил за ситуацией по Интернету, обменивался электронными письмами со своими многочисленными знакомыми, встречался с ними, когда те приезжали в Лондон. И периодически готовил аналитические обзоры по запросам из Лэнгли. Я стал курировать работу с профессором Фордом два месяца назад, когда сменил здесь своего предшественника. Если откровенно, то должен сказать, что Лондон мне нравится куда больше Бейрута, хотя и тут проблем хватает.

– В Лэнгли предполагают, что профессора могли убить террористы?

– Большие боссы не исключают подобный вариант. Конечно, Форд мог стать жертвой грабителей или какого-нибудь маньяка, как и двое его соседей. Но есть одно тревожное обстоятельство – в его коттедже полиция не нашла ноутбук. Следов взлома замка входной двери не выявлено, но в кармане спортивной куртки Форда обнаружили ключ от коттеджа, преступники могли им воспользоваться и похитить портативный компьютер. А в нём было много такого, что не должно попасть к нашим врагам, – его переписка, его аналитика. В любом случае мы хотим понять, кто убил профессора и куда делся его ноутбук. И принять соответствующие меры предосторожности. Кстати, этот компьютер я сам видел на письменном столе в особняке Форда, это ноутбук из серии HP-15 чёрного цвета.

После этих слов Джейн решила задать вопрос, ответ на который она предвидела заранее:

– Но почему вам не работать напрямую с английской полицией, Юджин?

Кинг рассмеялся:

– Это совершенно исключено. Мы даже с коллегами из MI6 и MI5 взаимодействуем очень осторожно, а уж с полицейскими…Руководство очень опасается утечки информации, публикаций в прессе и в Интернет. Нет, кроме резидента ЦРУ, меня и вас никто в Лондоне не знает о связях убитого с Лэнгли. Посольство договорилось о вашем участии в расследовании в качестве опытного профайлера, специалиста по серийным убийствам. Это не вызвало подозрений, ведь покойный являлся гражданином США, уважаемым в международном научном сообществе человеком. Мы будем встречаться два раза в неделю, специальный агент. Скажем, по вторникам и пятницам в семь вечера, в баре вашего отеля. Если по каким-то причинам не сможете прийти, – позвоните. Я должен быть в курсе всего, что касается Форда и его пропавшего ноутбука. В остальном вы выполняете свои обычные обязанности следователя. Есть ли у вас вопросы, Джейн?

– Пока всё ясно, думаю вопросы появятся позднее.

– OK, я всегда буду рад на них ответить. Да, кстати, завтра в полдень состоятся похороны Форда, он заранее купил место на кладбище Королевского госпиталя Челси. От посольства США поедем вы и я, организацией занимается некая миссис Джексон, коллега профессора по SOAS. Я заеду в отель в одиннадцать, встретимся в холле возле ресепшн. И ещё. Если у вас возникнут проблемы с лондонскими копами, звоните. Я постараюсь их быстро решить.

Кинг забронировал для неё номер в Haymarket Hotel в Вестминстере. Джейн была приятно удивлена расположением в историческом центре города, по словам Юджина отель соседствовал с театрами, ресторанами и дорогими магазинами, но его выбор определила прежде всего близость к зданию Скотленд-Ярда. Специальный агент Беллуччи попрощалась с оперативником ЦРУ и, получив электронный ключ на ресепшн, отправилась в одноместный номер для некурящих на втором этаже. Он оказался просторным по размерам и стильным по оформлению, с плоским телевизором на стене, письменным столом, мини-баром и удобной кроватью. Джейн быстро разложила свои вещи из чемодана по полкам платяного шкафа, переоделась в пижаму и легла в постель. Но она долго не могла уснуть в ту ночь, анализируя задачу, поставленную ей Кингом. Джейн почему-то казалось, что тот что-то не договаривал. Что было вполне типично для сотрудника спецслужбы.

3

Утром она приняла душ, посетила бассейн и позавтракала. Потом Джейн посмотрела новости по каналу CNN и продолжила читать о жестоких преступлениях, в расследовании которых участвовал Джон Дуглас. В 10:55 a.m. специальный агент Беллуччи уже ожидала в холле Юджина Кинга. Тот вошёл в отель ровно через пять минут, поздоровался и пригласил Джейн следовать за ним.

До госпитального кладбища в Челси они добирались через пробки более получаса. Джейн с интересом осматривала по пути лондонские здания, улицы и площади. Мегаполис произвёл на неё приятное впечатление своей эклектичностью, смесью архитектурных стилей строгих старинных особняков, современных жилых высоток, офисных центров и супермаркетов. В районе Челси одни дома были из красного кирпича, другие – белого цвета, с колоннами и изящными балконами. Кинг вёл автомобиль уверенно, искусно лавируя в плотном потоке, потом удачно припарковался на Ройал-Хоспитал-Роуд. Они быстро пошли ко входу на кладбище. В часовне лазарета, где не так давно прощались с Маргарет Тэтчер, Джейн увидела группу из пяти человек – полную и круглолицую темноволосую женщину средних лет со скорбным взглядом, двоих пожилых мужчин в штатском, но с армейской выправкой, и ещё одну пару, привлекшую её особое внимание. Молодой блондин с бледным лицом, не старше тридцати, в чёрной кашемировой куртке, неподвижно сидел в инвалидной коляске, которой управляла миловидная брюнетка в плаще тёмного цвета. Оба тихо плакали, не обращая внимания на окружающих. Возле постамента с закрытым дорогим гробом стояло четверо американских морских пехотинцев в парадной форме с автоматическими винтовками и старый священник, читавший молитву. Кинг молча кивнул всем присутствующим, те кивнули в ответ.

После окончания процедуры захоронения, завершившейся выстрелами в воздух, брюнетка быстро повезла коляску с инвалидом к воротам. Мужчины в штатском двинулись вслед за ними, что-то негромко обсуждая на ходу. Кинг и Беллуччи подошли к темноволосой женщине, оперативник познакомил Джейн и Элизабет Джексон, преподавателя SOAS и коллегу покойного Форда.

– Спасибо за помощь в организации похорон, мистер Кинг, – сдержанно поблагодарила Элизабет.

– Это наш долг, миссис Джексон, погибший был нашим соотечественником и известным учёным, – ответил сотрудник ЦРУ. – Кстати, кто были присутствующие здесь люди?

– Его лондонские знакомые, отставные офицеры, судя по внешнему виду. Насколько я знаю, профессор Форд в молодости служил в армии США, не так ли?

Кинг слегка улыбнулся:

– Без комментариев, мадам.

– Я всё понимаю, – кивнула Элизабет Джексон.

– А этот инвалид и женщина с ним, они, похоже, американцы? – поинтересовался Кинг.

Джексон кивнула:

– Да, вы правы, мистер и миссис Блейк. Все приглашенные мной были упомянуты в завещании профессора Форда с указанием телефонов и адресов. Мистер и миссис Блейк постоянно проживают в Нью-Джерси, они прилетели нынешним утром и вечером возвращаются в Соединённые Штаты.

Кинг не стал больше задавать никаких вопросов, он и Джейн попрощались с миссис Джексон и спешно направились к выходу.

Через двадцать минут Кинг притормозил в ста ярдах от станции метро «Сент-Джеймс-парк». Он вручил Джейн листок из блокнота со словами:

– Здесь номер мобильного телефона старшего инспектора Майкла Лумиса, позвоните ему от входа в здание Нью-Скотленд-Ярд. Желаю успеха, специальный агент. До встречи в пятницу.

Майкл Лумис оказался лысеющим коренастым толстяком лет пятидесяти, с небольшими рыжими бородкой и усами, не слишком хорошо выбритый, в помятом синем костюме и плохо начищенных чёрных ботинках. Он сухо поздоровался с Джейн, всем своим видом показывая, что совсем не в восторге от её прибытия в Лондон, но выполняет приказ начальства. Лумис и Беллуччи поднялись на лифте на предпоследний этаж здания из стекла и бетона, затем долго шли по широкому коридору. В небольшом кабинете старшего инспектора стояло три узких стола, на которых расположились ноутбуки, подключённые по кабелям с адаптерами к внутренней сети MPS. За одним из столов сидел на пластиковом стуле с металлическими ножками светловолосый, худощавый мужчина лет тридцати пяти, с симпатичным загорелым лицом и усталыми глазами. В отличие от старшего инспектора его коллега был тщательно выбрит, серый хорошо отглаженный костюм дополняли того же цвета галстук, белая рубашка и серые туфли без единого пятнышка. При появлении Майкла Лумиса и Джейн он быстро встал и широко улыбнулся.

– Инспектор Энтони Джонс, – сначала представил мужчину Лумис, – а это новый участник нашего расследования, специальный агент ФБР и квалифицированный профайлер Джейн Беллуччи. В моей группе работают также сержант Осборн и констебли Робертсон и Мортон, они сейчас встречаются с возможными свидетелями преступлений из числа соседей погибших. Прошу вас, Джейн, присаживайтесь за свободный стол и начнём, пожалуй. Вас уже познакомили с обстоятельствами этих трёх убийств?

– В общих чертах, – кивнула Джейн.

Старший инспектор усмехнулся и произнёс с сарказмом:

– Ну, разумеется, ведь все наши отчёты ежедневно поступают в американское посольство. Так сказать, скрупулёзное информирование Старшего Брата. OK, тогда к делу, ваши навыки и опыт могут оказаться весьма полезны, агент. Итак, убиты трое мужчин, двое пожилых и один среднего возраста. Все они – люди уважаемые и состоятельные, проживали в престижном столичном районе, где и встретили свою смерть. У мистера Этвуда, известного режиссёра и актёра, полиция не нашла бумажника, скорее всего он был ограблен после убийства. Далее, Патрик Донован, топ-менеджер международной компании, предоставляющей услуги мобильной связи и доступ в Интернет. Его застрелили прямо за рулём собственного автомобиля, возможно также хотели ограбить, но на звук разбитого стекла выбежали вдова и сын-подросток. И, наконец, профессор Форд. Он был убит после утренней пробежки, когда собирался войти в свой коттедж. Из дома пропали ноутбук и, возможно, что-то ещё, наличных денег мы в доме не нашли. В кармане спортивной куртки Роберта Форда лежал ключ от входной двери, убийца мог им воспользоваться. На это указывает тот факт, что следов взлома не обнаружено, как, впрочем, и отпечатков пальцев внутри и снаружи, кроме отпечатков самого профессора. Похоже ли это на почерк серийного убийцы, агент?

Джейн пожала плечами:

– Пока мне трудно сказать, старший инспектор. Серия подразумевает наличие маньяка или фанатика, нечто общее для всех жертв, – пол, возраст, внешность, возможно социальное положение, какие-то особенности личности. Что можно сказать по этому поводу?

Лумис выжидательно поглядел на Джонса, словно приглашая его к участию в беседе.

– Все трое были людьми небедными, – начал инспектор, – проживали в дорогих особняках по соседству друг с другом, занимали видное положение в своей профессиональной сфере. Жена англичанина Этвуда умерла девять лет назад, американец Форд никогда не состоял в браке, ирландец Донован был много лет счастливо женат, по мнению его близких друзей. У нас нет пока никаких оснований полагать, что их пути пересекались в прошлом, скорее всего они даже не были знакомы. Но опрошены пока что далеко не все, знавшие ранее погибших.

Джейн задумалась ненадолго, потом медленно произнесла:

– Что же, это уже кое-что. Общее, очевидно, это социальный статус убитых. Преуспевающие, состоятельные, добившиеся успеха в жизни. Возможно, их убил некий социопат, ненавидящий богатых людей.

– А такие случаи бывали в вашей практике, Джейн? – спросил Лумис недоверчиво.

Американка отрицательно покачала головой:

– Нет, старший инспектор, как правило в Соединённых Штатах жертвами серийных убийц становятся женщины, прежде всего женщины лёгкого поведения, иногда трансвеститы. Реже маньяки нападают на влюблённые парочки, уединившиеся в безлюдной местности в собственных автомобилях или на лесных лужайках. Бывали случаи, когда убийцы стреляли из своего автомобиля во всех, кто проезжал или проходил мимо, а потом быстро покидали место преступления. Но вот в Германии и Италии на протяжении ряда лет левые террористы похищали и убивали видных политиков и промышленников, рассматривая их как своих классовых противников. Позднее полиция разгромила эти группировки. Однако сейчас, когда социальные протесты ширятся по всему миру, повторение подобных действий исключить нельзя.

– Только не в Англии, – убеждённо заявил старший инспектор, – у нас такое невозможно.

Джейн только пожала плечами. Конечно, уровень преступности в Великобритании многие годы был ниже, чем в США и на европейском континенте. Но всё течёт, всё меняется, как утверждал древнегреческий мудрец. Она чувствовала себя в этом кабинете не слишком уютно, но нужно просто выполнять свои обязанности. Тут уж не до реверансов.

– А вы не рассматриваете в качестве преступника обычного грабителя, – ухмыльнулся Лумис, – это что, слишком просто?

– Такая версия весьма вероятна, – согласилась Джейн, – но ведь ограблен был только мистер Этвуд, не правда ли?

– У вашего соотечественника пропал ноутбук, – напомнил Джонс.

– Возможно, профессор Форд оставил его на работе или у кого-нибудь из знакомых, – парировала Джейн. В любом случае нам нужно продолжить собирать факты.

– Согласен, – заявил старший инспектор, – мы знаем не так уж много о жертвах. Я беру на себя Донована, Джонс займётся биографией и связями Этвуда, а вас, специальный агент, я попрошу собрать максимум информации о профессоре Форде. Что касается сержанта и констеблей, то они выяснят у местных полицейских, были ли случаи ограблений и убийств с целью ограбления в Хемпстеде в последние годы. Я оформлю вам временный пропуск, Джейн. Встречаемся в этом кабинете в пятницу в четыре часа пополудни. А сейчас можете приступать к работе, коллеги.

4

Старший инспектор Лумис уже беседовал дважды с вдовой Патрика Донована, а после совещания решил посетить лондонский офис компании, который возглавлял покойный. Он позвонил заместителю Донована Чарльзу Паркеру и тот вежливо согласился принять полицейского офицера через час. Лумис отправился в восточную часть Сити на своём синем Ford Mondeo за двадцать пять минут до назначенного времени. Сидя за рулём, он размышлял о версии специального агента ФБР. Лумис служил в полиции почти тридцать лет, опыт расследования убийств и прочих тяжких преступлений у него был весьма солидный. Старший инспектор не без оснований полагал, что одним из главных мотивов насильственных действий против богатых людей является корысть, желание получить выкуп при похищении, бумажник с наличными или банковскую карту при ограблении. Возможно, особенно в последнее время, некий носитель конфиденциальной информации, переносной компьютер или смартфон. Однако бумажник забрали только у Этвуда, а ноутбук пропал из особняка Форда, который явно был связан с какими-то секретными делами по линии Форин-офис или разведки, недаром SOAS с давних пор окрестили шпионской школой. Если профессора убили ради ключа от входной двери, а потом похитили из дома компьютер, то сделать это могли террористы, спецслужбы некой ближневосточной страны или торговцы оружием, в таком случае расследование следовало передать MI6 и дело с концом. Но при чём тут Этвуд и Донован? Просто ограбление? Но для обычного грабителя преступник слишком хорошо стрелял, все трое погибших были убиты первой же пулей. А ведь расстояние от стрелка до жертвы составляло по мнению экспертов несколько десятков ярдов, стреляли скорее всего из пистолета, а не из винтовки с оптикой. Да, исключить некого фанатика, безумца, ненавидящего богачей из классовых соображений, было бы ошибкой. Тогда похищение бумажника и ноутбука – всего лишь попытка ввести полицию в заблуждение? Джейн Беллуччи права, нужно собирать факты и исследовать все возможные варианты.

Офис транснациональной телекоммуникационной компании занимал целый этаж в огромном современном здании бизнес-центра в квартале от набережной. Бесшумные скоростные лифты, ковровые дорожки, турникеты для контроля доступа, видеокамеры повсюду. Всё это внушало уважение и уверенность в безопасности сотрудников, по крайне мере внутри центра. Элегантная девушка в униформе компании встретила Лумиса на проходной и проводила до двери кабинета генерального менеджера (GM), в котором Паркер сменил Донована. На столике у ресепшн стояла фотография погибшего с траурной лентой, такую же фотографию, только меньших размеров, Лумис увидел и на столе Чарльза Паркера. Тот оказался полноватым седеющим брюнетом лет сорока, с круглым лицом, большой выпуклой родинкой на лбу и глазами навыкате. Он крепко пожал Лумису руку, пригласил его сесть в мягкое кожаное кресло и предложил чай или кофе, на выбор. Старший инспектор вежливо отказался и попросил рассказать всё важное, что новый GM знает о своём предшественнике.

Паркер грустно улыбнулся:

– Что можно считать важным, а что второстепенным? Я не так много знаю о Патрике, близкими друзьями мы никогда не были.

– Я прошу рассказать всё, что вы сочтёте необходимым в связи с его гибелью, – уточнил Лумис.

Паркер пожал плечами:

– Хорошо, постараюсь. Мистер Донован начал работать в офисе компании в Дублине двадцать лет назад, он получил место помощника менеджера по продажам услуг связи. Патрик добился за два года отличных результатов, его карьера была стремительной. Менеджер по работе с ключевыми заказчиками (KAM), начальник отдела продаж. Потом его перевели в штаб-квартиру в Париже. А последние пять лет Донован руководил лондонским офисом. И снова блестяще – продажи выросли, а затраты снизились.

– Так что он мог доставлять много неприятностей вашим конкурентам? – спросил Лумис.

– Если вы как-то связываете его успехи в бизнесе с его убийством, то это тупиковый путь, – решительно заявил Паркер. – В этом секторе экономики такие методы не практикуются, поверьте мне.

– Хорошо, я вас понял. А как насчёт снижения затрат, каким образом удалось этого добиться?

Паркер усмехнулся:

– Во всём деловом мире, старший инспектор, самый эффективный способ – это сокращения персонала.

– То есть увольнения?

– Именно так. Смотрели кинофильм Up in the Air с Джорджем Клуни, там всё правдиво представлено.

– Фильм я не смотрел, но кое-что читал на этот счёт. Люди оказываются на улице небольшим выходным пособием, если они не большие боссы. Те получают «золотой парашют», не так ли?

Паркер нахмурился и ответил коротко:

– Да, вы правы. Это болезненный процесс.

– Однако неизбежный?

– Конечно. Чтобы выигрывать в конкурентной борьбе, нужно снижать издержки. Для этого и применяют взамен людей автоматизацию и ИИ (AI).

– Сколько человек было уволено в этом году, мистер Паркер?

– Двадцать семь.

– Всё прошло без эксцессов?

– Не совсем, старший инспектор. Один инженер отдела эксплуатации покончил с собой в тот же день. Он выбросился из окна этого здания, этот факт смаковала неделю жёлтая пресса. Донована обвинили в жестокости и доведении до самоубийства. Разумеется, всё это полная чушь.

– Когда это случилось?

– Месяц назад.

– Как звали инженера?

– Джозеф Браун. Пожилой специалист, проработал в компании много лет. Он получил бы пособие в размере трёхмесячного оклада.

– И отсутствие подходящих вакансий в кадровых агентствах в связи с возрастом. Только места гардеробщика или охранника в супермаркете, не так ли?

Паркер промолчал. Лумис немного расслабился, он узнал то, что хотел. Теперь появилась возможная ниточка, мотив преступления как мести. Он поблагодарил генерального менеджера за уделенное ему время и вежливо попрощался. Та же красотка в униформе проводила старшего инспектора до выхода из офисного центра.

К семи часам вечера Майкл Лумис добрался в свою квартиру в кирпичном новом доме в Бромли. Две спальни, одна из них с балконом, большая открытая кухня с обеденной зоной, стильный интерьер. Но они с женой уже двенадцать лет выплачивают кредит и рассчитаются с банком в лучшем случае через три года. Однако не это тревожило сейчас старшего инспектора. Пожелав доброго вечера жене, он повесил плащ на вешалку у входа, сменил ботинки на комнатную обувь, вымыл руки в ванной и проследовал на кухню. За чаем с тостами и мармеладом Лумис спросил, когда должен вернуться домой их двадцатисемилетний сын Питер. Бриджит Лумис ответила с раздражением:

– Понятия не имею, Майк. Может быть через час, может быть к утру.

– Ему давно пора найти работу и не сидеть у нас на шее, – холодно заметил старый полицейский.

Бриджит стала защищать сына:

– Он старается, Майк, но ему не везёт. Выпускников университетов с дипломом социолога слишком много.

Лумис нахмурился и заявил:

– Он сам выбрал эту никчемную профессию, хотя хорошо успевал по математике и физике. Пит мог стать IT-инженером или учёным, но просто не стал прислушиваться к моим советам. И теперь живёт с нами на всём готовом и проводит время в ночных клубах с такими же великовозрастными лоботрясами.

Его жена хотела было поспорить, но потом воздержалась. Она сама была не в восторге от поведения единственного сына, но требовать от него пойти служить в полицию, как предлагал Майкл, не собиралась. Бриджит Лумис много лет работала сосудистым хирургом в частном медицинском центре, её высокая квалификация обеспечивала и уважение начальства, и высокую зарплату, выше, чем у мужа. Бриджит никогда не считала Майкла успешным человеком, в этом возрасте он мог бы быть суперинтендантом или даже заместителем комиссара полиции. Поэтому рассуждения мужа о легкомыслии и эгоизме Питера воспринимала просто как старческое брюзжание. С хорошей работой сейчас трудно, но их мальчик рано или поздно её получит. Недавно он радостно сообщил ей, что направил своё резюме в мэрию, где как раз искали молодого энергичного социолога для работы с бездомными и бродягами. Что же, и это неплохо для начала.

Ужин супругов закончился на минорной ноте. Лумис переоделся в пижаму и рано лёг спать, Бриджит смотрела в это время очередной телесериал. Старший инспектор подумал, засыпая, что нужно поручить сержанту Осборну собрать всю имеющуюся в прессе информацию о самоубийце Джозефе Брауне, его родственниках и друзьях.

5

Когда Энтони Джонс узнал о том, что к расследованию подключится специальный агент и профайлер из ФБР по имени Джейн Беллуччи, то ожидал увидеть женщину средних лет, атлетического телосложения, с короткой стрижкой и недоверчивым взглядом. На самом деле американка оказалась стройной брюнеткой не старше тридцати, длинноволосой, с тонкими чертами смуглого лица, с фигурой скорее хрупкой, чем спортивной. Джонс внимательно слушал всё, о чём она говорила. По его мнению, Джейн быстро вошла в курс дела и предложила интересную версию всех трёх убийств.

Сразу же после совещания он созвонился со старым другом Алека Этвуда Ричардом Моррисом и договорился о встрече в ресторане Angus Steak House неподалёку от метро Лестер-Сквер в семь часов после полудня. Ресторан выбрал Моррис, напомнивший инспектору незабвенного Фальстафа. Высокий, дородный, изрядно облысевший к старости, с большим красным носом на круглом лице, плохо выбритый и неряшливый, Дик Моррис среди знакомых пользовался репутацией жуира и ловеласа. Впрочем, все признавали его актёрский талант.

Ресторан оказался просторным, с красивым интерьером, но довольно многолюдным. Ожидая за столиком стейки с картофельным гарниром и сырным соусом (по весьма высокой цене, по мнению Джонса), они медленно пили красное французское вино, которое придирчивый служитель Мельпомены выбирал минут пять, с важным видом беседуя с бойким молодым официантом.

Моррис сообщил первым делом, что он очень сожалеет о трагической гибели старины Этвуда. При этом на глазах актёра появились слёзы, он аккуратно вытер их белоснежным носовым платком.

– Как давно вы знакомы? – поинтересовался Джонс.

Моррис задумался на миг, потом ответил с ностальгической улыбкой:

– Лет тридцать. Или более того. Мы вместе начинали в театре «Prince Edward». Представьте себе, инспектор, конец семидесятых, кинотеатр и танцевальный зал превращаются в драматический театр, премьера мюзикла «Эвита» с несравненной Элейн Пейдж. И два молодых красавца во второстепенных ролях, но полные сил, желаний, здорового честолюбия. Всё прошло, дорогой мой, всё прошло.

– Так ваши мечты сбылись?

– Да, безусловно. В большей степени Алека, чем мои, откровенно говоря. Сам сэр Лоуренс Оливье обратил на него внимание, пригласил в один из своих фильмов. Потом Этвуд и снимался в кино, и играл на сцене. А последние лет пятнадцать стал театральным режиссёром-постановщиком. Пьесы Шекспира и Джона Осборна, мюзиклы. Англия потеряла выдающегося театрального деятеля.

– У него случались конфликты с коллегами?

Этот вопрос озадачил Морриса. Он нахмурился, сделал глоток вина и ответил со вздохом:

– Понимаете, инспектор, театральная труппа – это очень непростое человеческое сообщество. Все мы, грешные, постоянно интригуем, бьёмся за место под солнцем, точнее под софитами. И Алек не был исключением.

В этот момент официант принёс два блюда со стейками. Моррис принялся энергично жевать, разговор на несколько минут прекратился. Джонс обдумывал услышанное, он решил, что необходимо продолжить откровения приятеля погибшего.

– В чём конкретно это проявлялось в последнее время? – спросил инспектор.

Моррис усмехнулся:

– Вы ведь всё равно узнаете, не от меня, так от других. Это не тайна. Алек пару месяцев назад добился увольнения молодого Билла Харриса. Талантливый был парень, подавал большие надежды. Если честно, старина Этвуд ему завидовал. Кроме того, Харрис увёл у него любовницу, Глорию Каррингтон. Вот такие дела.

– Вы говорите «был»?

– Ну да, через неделю он изрядно набрался в баре, сел за руль и врезался в фонарный столб. Бедняга Харрис умер на месте.

– А как отнеслись к этому в труппе, мистер Моррис?

– Ну, Глория уволилась и улетела в Нью-Йорк, её давно приглашали в один из бродвейских театров. Остальные проглотили, хотя все любили Билла. Я поругался с Алеком, но потом мы помирились.

– Пресса писала об этом инциденте?

Моррис кивнул:

– Да уж, были статейки в таблоидах. Да и Интернете злословили блогеры, Этвуда представили настоящим монстром.

Больше они не говорили о сэре Алеке Этвуде. Через час Джонс добрался на такси до своей квартиры-студии в Кройдоне. Он недавно развёлся с женой, работа и общение с коллегами днём позволяли забыть об одиночестве, но вечера и ночи снова напоминали о нём. Энтони на ходу бросил куртку на тумбочку в прихожей, прошёл на крошечную кухню и достал из настенного шкафчика початую бутылку «Баллантайнс». Он уже выпил грамм сто пятьдесят сухого вина, но только виски помогало Джонсу бороться с бессонницей. Расставание с Джулией прошло очень непросто, несколько раз он порывался позвонить ей и предложить примирение, но что-то останавливало инспектора в последний момент. В квартире, хранящей ещё еле ощутимый запах её изысканных духов, Джонс чувствовал себя как на необитаемом острове. Энтони плеснул в бокал янтарного цвета обжигающую жидкость, подержал её немного во рту, наслаждаясь вкусом, потом проглотил. И через пару минут повторил дозу.

Через полчаса он уже ворочался в постели, стараясь заснуть. Разные мысли упрямо лезли в голову, никак не давая расслабиться. Итак, старина Этвуд стал косвенным виновником смерти молодого талантливого актёра. Мог ли кто-нибудь застрелить его за это? Не прилетала ли в Лондон перед убийством Глория Каррингтон? Уже смыкая веки, Джонс подумал, что встречи с коллегами покойного режиссёра следует продолжить. Женщины часто куда более осведомлены в любовных делах, чем мужчины. Возможно, в беседах с ними удастся узнать нечто важное.

6

Отец Джейн Беллуччи владел итальянским рестораном в Чикаго, мать работала там же бухгалтером, а старший брат присоединился к семейному бизнесу после окончания экономического колледжа. Никто из её родственников и знакомых никогда не служил в правоохранительных органах или в армии США. Но вопреки желанию Джо Беллуччи его дочь поступила в The University of Chicago Law School. А после окончания юридической школы успешно прошла конкурс в Академию ФБР.

На принятие такого неожиданного для родителей и друзей решения Джейн повлияли два кинофильма. Она посмотрела «Молчание ягнят» и «Красный Дракон» подростком и твёрдо решила стать агентом Бюро. Возможно, обаятельные Джоди Фостер и Эдвард Нортон в ролях Клариссы Старлинг и Уилла Грэма стали тому причиной, возможно эта работа показалось ей гораздо интересней, чем ресторанный бизнес. В любом случае Джейн хотела бороться со злом в любых его проявлениях. Но за несколько лет службы она поняла, что скучной и рутинной деятельности не избежать и в реальной жизни федеральных агентов. А ещё не избежать бессонных ночей, ужасных картин жестоких преступлений, постоянного стресса, порой непростых отношений с коллегами и начальством. Но специальный агент Беллуччи ни о чём не жалела. Она просто старалась добиваться результата в самых сложных расследованиях. И пока что ей это удавалось.

Изучение последних лет жизни профессора Форда Джейн решила начать с разговора с Элизабет Джексон. По телефону они договорились пообщаться немного в кафе неподалёку от Russell Square Undergroung station в середине дня в пятницу.

Поначалу Элизабет приняла Беллуччи за служащую американского посольства. Удостоверение специального агента, предъявленное Джейн, неприятно удивило преподавательницу.

– Но ведь Роберта убили в Лондоне и меня уже допрашивали люди из Скотленд-Ярда. При чём здесь ФБР? – сухо спросила она.

Джейн пожала плечами:

– Не знаю, мадам, я выполняю задание своего руководства, моё участие в расследовании одобрено комиссаром MPS.

Элизабет Джексон кивнула:

– Понятно, это связано с прошлой работой профессора Форда. Хорошо, спрашивайте.

– У него были проблемы – со студентами, с администрацией Школы?

– Нет. Я не знаю о таких проблемах или наличии врагов и недоброжелателей. Профессор Форд был строгим преподавателем, он придирчиво принимал экзамены. Но Роберт был справедлив. Я могу сказать, что студенты с удовольствием посещали его лекции. Должна также отметить, что профессор был нелюдим, он мало общался с коллегами по факультету.

– И с вами в том числе?

Элизабет Джексон улыбнулась:

– Если вы хотите спросить, не состояли ли мы в интимных отношениях, заявляю официально и готова подтвердить под присягой: нет, не состояли. Изредка посещали это кафе, обменивались мнениями о ходе учебного процессе. Роберт никогда не рассказывал о своей прежней жизни. Я знала только, что он руководил много лет археологическими раскопками, часто путешествовал по Ближнему Востоку. И это всё.

– Что за джентльмены присутствовали на похоронах?

– Профессор Форд оставил завещание, в котором просил пригласить этих людей и супружескую пару из США в случае его смерти. Мистер Кеннет Блейк, этот несчастный молодой человек в инвалидной коляске, стал его единственным наследником. Роберт упоминал, что когда-то был женат, но потом развёлся и более в брак не вступал. Детей у него не было. Как и прочих близких родственников, его родители давно умерли.

– В завещании были указаны имена и фамилии приглашённых на похороны? – спросила Джейн.

– Да, как я уже говорила мистеру Кингу, имена, фамилии, номера телефонов и адреса. Я все эти данные передала старшему инспектору Лумису. Кто эти люди, что именно связывало их с профессором Фордом я не знаю.

На этом беседа закончилась и Джейн попрощалась с Элизабет Джексон. Через полчаса специальный агент Беллуччи уже подходила ко входу в здание Нового Скотленд- Ярда. Она не узнала ничего нового кроме того, что Форд был необщителен и ни с кем не дружил. Возможно, трое мужчин, проводивших профессора в последний путь, знали о нём нечто большее.

Совещание в кабинете старшего инспектора Лумиса началось с доклада сержанта Рона Осборна, совсем ещё молодого рыжеволосого полицейского с открытым и добродушным лицом. Осборн сообщил, что никаких нападений и ограблений, тем более со смертельными случаями, в Хемпстеде в последние годы не было. Респектабельный район с респектабельными жителями. Местная полиция была в шоке от трёх убийств и очень надеялась на помощь сотрудников отдела тяжких преступлений.

Майкл Лумис рассказал о результатах своей встречи с приемником покойного Донована. Затем он предоставил слово Джейн, её выступление было очень кратким. Последним Энтони Джонс доложил о беседе с актёром Ричардом Моррисом.

Старший инспектор Лумис выдержал паузу, а потом обратился с вежливой улыбкой к Джейн:

– Хотелось бы услышать ваше мнение о наших дальнейших действиях, агент Беллуччи.

Джейн почувствовала в его словах вызов. Лумис словно предлагал ей сделать первый шаг, проявить свои навыки профайлера. Что же, Беллуччи не собиралась осторожничать и выжидать. Она чуть улыбнулась в ответ и стала говорить, всем своим видом демонстрируя компетентность и уверенность:

– Я полагаю, что версия о банальном ограблении имеет право на существование. Но ей следует присвоить низший приоритет. На первое место я предлагаю поставить серийные убийства руками некого фанатика-мстителя. Основание – двое из убитых были недавно обвинены бульварной прессой в гибели пожилого инженера и молодого актёра. По профессору Форду таких публикаций не было, но и у него возможно имелся скелет в шкафу. Далее, все трое были состоятельны, жили в дорогих коттеджах в престижном районе. Кроме того, от них зависели судьбы простых людей, им подчинённых прямо или косвенно: менеджеров, актёров, студентов. Я считаю, что мы должны искать человека или группу людей с такими характеристиками: социальное неприятие богатых, даже ненависть к тем из них, от которых страдают бедняки и неудачники, отличные навыки стрельбы из пистолета, пистолета-пулемёта или винтовки, хорошее знание местности в районе Хемпстед. И, наконец, возможно целью убийцы был только один из погибших, а два других служили для введения полиции в заблуждение о серийности. Ограбление покойного Этвуда и исчезновение ноутбука из особняка профессора Форда – из тех же соображений. Это версия с приоритетом номер два.

После этих слов снова наступило молчание. Лумис нарушил его только через несколько минут, успев оценить все три версии:

– Я присоединяюсь к соображениям специального агента Беллуччи, они выглядят вполне разумно. Итак, коллеги, мы продолжим опрос близких и знакомых погибших, попытаемся узнать о человеке с характеристиками, прозвучавшими только что. Сержант Осборн, вас я попрошу побеседовать на эту же тему с местными полицейскими, возможно преступник живёт где-то поблизости и даже был знаком со своими жертвами. И ещё – мне нужны копии всех публикаций о самоубийстве уволенного инженера Джозефа Брауна в столичной прессе. Мы снова встречаемся в этом же составе в пять часов вечера во вторник. Хороших выходных!

7

Джейн немного опоздала на встречу с Юджином Кингом. Он ждал её на стуле у стойки бара ресторана Haymarket Hotel, с чашечкой эспрессо в руке. Элегантный, стильный, уверенный в себе. По сравнению с английскими полицейскими Кинг выглядел очень выигрышно, Джейн не могла этого не признать. За ним стояла вся мощь Соединённых Штатов за границей, мощь Госдепа и ЦРУ. Кроме Кинга, у бара никто не сидел. Увидев уставшую за день молодую женщину, он обаятельно улыбнулся, дружески поздоровался и спросил негромко:

– Может быть, хотите выпить чего покрепче, специальный агент?

– Нет, я выпью чаю, съем кекс и фруктовый салат, – ответила Беллуччи.

Она села рядом с Юджином и сделала заказ. Кинг смотрел внимательно на экран своего смартфона. Потом он спрятал гаджет в карман пиджака и спросил:

– Есть что-то новенькое, Джейн?

И Беллуччи принялась рассказывать. Оперативник внимательно слушал, не перебивая её вопросами.

Когда Джейн закончила, Кинг снова улыбнулся и сказал вполголоса:

– Что же, вы явно внесли свежую струю в это расследование.

– А какая из версий представляется вам наиболее вероятной? – поинтересовалась его собеседница.

– Я не хотел бы играть на чужом поле, – сказал Кинг. – Мы потому и пригласили вас, что расследование уголовных преступлений никогда не входило в сферу деятельности ЦРУ. За редким исключением, пожалуй. Поймите, Джейн, в этой ситуации моё начальство более всего волнует ноутбук. Мы точно не знаем, что хранил в нём покойный Форд. Может быть, ничего особенно важного и секретного, а всего лишь обзоры ближневосточной прессы и монографии с описанием раскопок. Но, возможно, и нечто гораздо более опасное. Кто бы не похитил компьютер – грабитель-уголовник, маньяк или некто иной, его необходимо разыскать.

Мимо них проследовала группа японских туристов. Они громко разговаривали и смеялись, кто-то включил громкую музыку. Джейн дождалась, пока вошедшие прошли в соседний зал. Она снова обратилась к Кингу с тем же вопросом:

– И всё-таки, Юджин, по вашему личному мнению, кто мог убить этих троих?

Оперативник ЦРУ рассмеялся:

– А вы настойчивы, специальный агент! Ну, хорошо, я выскажу вам свою точку зрения. Знаете, в Соединённом Королевстве сейчас неспокойно, страсти накалились, все на нервах. Перед референдумом о Брексите правый националист зарезал женщину-депутата от партии лейбористов, мать двоих детей. И это в Англии, где вооружённые нападения вообще происходят довольно редко, а политические убийства ушли в прошлое вместе с ИРА. Сейчас одни требуют скорейшего выхода из Евросоюза, другие настаивают на повторном голосовании. Горячо обсуждают проблемы с эмиграцией, c растущим разрывом между бедными и богатыми. Программа Джереми Корбина мало чем отличается от того, что когда-то проповедовали деятели из Коммунистической партии Великобритании, переставшей существовать больше двадцати лет назад. В этой связи я не удивлюсь, если некий левый фанатик мог убить из идейных соображений этих несчастных, включая профессора Форда. И потом ограбить его коттедж, так сказать, экспроприировать собственность в пользу обездоленных. Мы ведь не знаем, что пропало кроме ноутбука. Но ни наличных, ни банковских карт в доме не нашли. Поэтому ваша версия номер один представляется мне весьма вероятной. Ищите этого безумца, Джейн. И заберите у него компьютер Роберта Форда, ЦРУ будет очень признательно вам за это.

Они поговорили ещё немного и расстались до ближайшего вторника. Поднявшись в номер, Джейн решила, что завтра она позвонит обоим отставникам и договорится о встрече. Беллуччи включила телевизор и дождалась выпуска новостей по CNN. На Ближнем Востоке продолжались ожесточённые бои в нескольких странах, в Южной Америке демонстрации студентов переросли в стычки с полицией, в Калифорнии очередная актриса обвинила известного киномагната в насилии десятилетней давности. Мир в двадцать первом веке не стал лучше, чем был в веке двадцатом. Более того, проблемы климата, загрязнения океанов, массовой миграции населения с Юга на Север только возросли. Но это был её мир и в нём нужно было жить и выполнять свою работу. И как можно лучше.

8

В тот же вечер Элен Донован и Чарльз Паркер сидели за уютным столиком итальянского ресторана в Сохо. Они ели свинину по- тоскански, запивая её кьянти. Сорокадвухлетняя платиновая блондинка выглядела обворожительно, её холодные серые глаза внимательно глядели на Паркера с каким-то загадочным видом. Словно Элен знала нечто такое, что могло принести преемнику её покойного мужа большие неприятности. Это заставляло Паркера нервничать, но он взял себя в руки и небрежно сказал:

– В четверг меня посетил старший инспектор Лумис из Скотленд-Ярда. Интересовался делами Патрика, спрашивал, не было ли у него врагов.

– И что же ты ему ответил, Чарли? – с усмешкой произнесла Элен.

– Я рассказал старшему инспектору об инциденте при увольнении этого злосчастного инженера Джо Брауна. Ты должна помнить, дорогая, он бросился в окно после разговора с Донованом. Лумис заинтересовался той историей. Я полагаю, они предполагают, что кто-то мог отомстить Патрику.

Элен Донован презрительно поглядела на собеседника и сказала с сарказмом:

– Ты, похоже, основательно перетрусил, мой сладкий. Конечно, тебе тяжело было отвечать на такой вопрос, если учесть, что мы уже два года как стали любовниками. Гибель моего мужа принесло тебе и его руководящее кресло, и его вдову, не так ли? Или ты раздумал на мне жениться?

– С чего ты взяла? – прошептал обескураженный Паркер.

Его испуг взбодрил Элен.

– А ведь ты мог организовать это убийство, нанять киллера. Ведь мог, Чарли Паркер? Или ты смел только на словах?

– Что ты несёшь, Элен, ты ведь сама мне говорила, что хочешь с ним развестись, – парировал топ-менеджер.

Элен Донован криво усмехнулась и сказала с горечью:

– Я тебе лгала, мой милый. Да, мой покойный муж был кобель, не пропускал ни одной юбки, ни одной смазливой мордашки. Но я всегда любила его, даже когда спала с тобой, Чарли. И если я узнаю, что ты хоть как-то причастен к его смерти – берегись!

– Ты сошла с ума, – очень тихо проговорил Паркер, – ты просто не соображаешь, что болтает твой пьяный язык. Элен, я клянусь тебе, что с убийством Патрика не имею ничего общего. Полиция ищет мстителя за Джозефа Брауна, вот и всё.

Вдова генерального менеджера несколько минут молча смотрела на своего любовника, а потом сказала вкрадчиво:

– Слушай меня, Чарли, слушай очень внимательно. Я знаю, что ты ненавидел моего покойного мужа, завидовал ему, мечтал занять его место. А ты очень неглуп, мой милый, ты очень хитёр и коварен. Ты запросто мог обратиться через надёжных посредников к каким-нибудь отморозкам, чтобы они грохнули и Патрика, и ещё пару человек для отвода глаз. Я ведь читаю детективные романы, Чарли, я знаю, как это делается. Лумис допрашивал меня дважды, он полагает, что все три убийства совершили грабители или маньяк. Он примитивен, этот старший инспектор, он мыслит слишком шаблонно. Но я ведь могу кое-что ему подсказать, не так ли?

Чарльз Паркер побледнел. Он смотрел на Элен Донован с нескрываемым страхом, вызванным то ли чем-то реальным, то ли мнительностью и боязнью шокирующих поступков этой своенравной женщины.

– Чего ты хочешь? – наконец спросил Паркер.

Элен прошептала:

– OK, я тебе всё объясню. Патрик успел наделать долгов, он слишком много тратил на своих девиц. Я хочу по-прежнему жить комфортабельно и дать достойное образование своему сыну. Через три месяца мы с тобой поженимся, и ты будешь решать все финансовые проблемы, мои и Шона. Всё понятно, Чарли?

Паркер торопливо кивнул:

– Хорошо, хорошо. Я и сам собирался это сделать. Но не лезь к старшему инспектору со своими бредовыми подозрениями. В них нет ни грамма правды, и полиция в этом разберётся, вне всяких сомнений, но ты просто испортишь мне карьеру. Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о наших отношениях, пока Патрик был жив. Это вызовет ненужные подозрения.

– Не бойся, милый, – заплетающимся языком произнесла Элен Донован, – если ты меня не обманешь, я буду нема, как рыба.

9

Пожилых джентльменов, заранее приглашённых профессором Фордом на собственные похороны, звали Джеймс Купер и Алистер Линкольн. Номер мобильника последнего был отключён или недоступен, а вот Купер охотно согласился встретиться с Джейн Беллуччи в воскресный полдень в парке Кенсингтон-гарденс.

Джейн подошла к игровой площадке, названной в честь принцессы Дианы, за пять минут до назначенного времени. Полковник Джеймс Купер появился ровно в двенадцать часов, пунктуальность, похоже, была свойственна ему с самого детства. Среднего роста, худощавый, с морщинистым овальным лицом с красными прожилками, он вёл себя с молодой американкой галантно и дружелюбно. Ни тени пресловутой чопорности, надменности, снобизма. Они медленно двинулись по осенней аллее, мимо желтеющих лип и цветочных клумб.

Купер с пониманием отнёсся к вопросам специального агента ФБР, когда Джейн сообщила ему о цели своей командировки в Лондон. Он сообщил, что познакомился с Робертом Фордом более двадцати лет назад на Кипре. Купер служил тогда на английской авиабазе вместе с Алистером Линкольном, а Форд руководил археологической экспедицией.

– Мы втроём отлично проводили время по выходным в Пафосе, сидели вечерами в рыбном ресторане, лакомились морепродуктами, пили белое вино. Прекрасное было время, мисс Джейн, мы были молоды и беспечны, – с лёгкой ностальгией в голосе рассказывал отставной офицер. – В дальнейшем мы переписывались и изредка созванивались, пару раз встречались – в Ларнаке и на Гибралтаре.

– А потом ваши встречи продолжились в Лондоне? – спросила Беллуччи.

Купер кивнул:

– Именно так. Несколько лет назад Боб перебрался в Англию на постоянное место жительства, по крайне мере так он нам говорил. Должен сказать, мы с Алистером догадывались о том, что он не просто изучает далёкое прошлое в странах Средиземноморья, но и собирает важную информацию для правительственных организаций. Госдепартамент, Лэнгли, Пентагон или что-то в этом роде. Он никогда не рассказывал об этом, а мы не спрашивали.

– Вы часто встречались с профессором?

– Нет, один или два раза в месяц. Ни Ал Линкольн, ни я никогда не бывали у него в гостях. Мы посещали респектабельные рестораны в Сохо, пили хороший портвейн, закусывая бифштексами с кровью. Беседовали о театральных премьерах, об оперном пении, о событиях в Древнем Египте и в Вавилоне. Никакой современной политики.

– Он никогда не говорил вам о том, что он чего-то опасается, что у него появились враги, что кто-то ему угрожает?

Купер только рассмеялся:

– Ну что вы, мисс Беллуччи, Роберт Форд всегда был храбрым парнем, он ничего и никого никогда не боялся. И какие враги могут быть у университетского профессора? Я уверен, что он стал жертвой грабителей. Откровенно говоря, уж вы меня простите за отсутствие толерантности, Лондон давно стал другим, не тем, что раньше. Молодёжь бездельничает, балуется травкой и кокаином, подворовывает, пьянствует. Никто не хочет служить в армии и в спецслужбах, никто не рвётся в полицию. Зато все они хотят мало работать и получать большую зарплату. Куда катится эта страна, куда катится этот мир?

Джейн подумала, что старый вояка нашёл в её лице благодарного слушателя. Дети и внуки, если они есть у Купера, явно воспринимают его сентенции как старческое брюзжание. А ведь так хочется поговорить! Но ничего важного для расследования специальному агенту услышать сегодня так и не удалось.

– Вы знакомы с прилетевшей на похороны семейной парой из США? – спросила она.

– Я понятия не имею, как и Ал, кто они такие и кем приходятся нашему покойному другу. Боб никогда не рассказывал о своих родственниках или хороших знакомых, – огорчённо заявил полковник.

Перед тем, как расстаться, Купер сообщил, что Алистер Линкольн в настоящее время пешком путешествует по горной Шотландии и вернётся в Лондон только через две недели.

– Но он знает о Форде только то, что я вам уже рассказал, – заверил Джейн старый отставник. – Да, вот что хотел бы ещё отметить. Для Боба не существовало авторитетов, но он свято чтил некоторые принципы. Я имею в виду порядочность, верность долгу, искренность. У него были из-за этого, как он нам как-то сказал, проблемы с начальством, но Форд невозможно было сломать, он всегда стоял на своём, если считал, что действует правильно.

Они тепло попрощались, и специальный агент Беллуччи вернулась в свой гостиничный номер. Джейн приняла душ, села в удобное мягкое кресло и принялась анализировать всё то, что узнала к этому времени. При этом она помнила, что заказчики из посольства ждут от неё не столько задержания преступника или преступников, но ноутбука профессора с секретными файлами. Можно ли найти компьютер, не найдя убийцу Роберта Форда? Джейн решила, что этого сделать не удастся. Итак, если ноутбук действительно похитил злоумышленник, то кто он? Грабитель, левый радикал, сотрудник спецслужбы из ближневосточной страны или кто-то ещё. Пока что она так ничего и не узнала о покойном «тихом американце», кроме того, что он сотрудничал в качестве независимого аналитика с ЦРУ, много лет провёл на Ближнем Востоке, был замкнут, холоден и скрытен. Беллуччи решила, что она должна побывать в коттедже Форда и тщательно изучить всё, что там находится – документы, книги, записные книжки, личные вещи. Может быть, они что-нибудь ей подскажут. И обязательно слетать в Соединённые Штаты и встретиться с Кеннетом Блейком и его женой. Эта семейная пара представляла большой интерес как источник информации о покойном.

10

Утром в понедельник неутомимый сержант Осборн предоставил Лумису ксерокопии публикаций, посвящённые самоубийству Джозефа Брауна. Старший инспектор изучал их более часа и узнал много подробностей этого печального инцидента. Пожилой вдовец Браун проработал в телекоммуникационной компании более двадцати лет, всегда был на хорошем счету. Новость о предстоящем увольнении явилась для него шоком и погрузила в глубокую депрессию. Это и привело в итоге к роковому решению покончить счёты с жизнью. Репортёры, все как один, обвиняли в смерти инженера руководство компании и лично Патрика Донована, который категорически отказался на любые компромиссы, вроде перевода Брауна на другую должность или снижение его зарплаты.

Сын покойного, программист Стивен Браун, в своём интервью прессе заявил о планах добиться наказания Донована через суд за доведение отца до суицида. Газеты характеризовали его как спокойного и уравновешенного молодого человека, примерного мужа и отца двух малолетних детей. Лумис пришёл к твёрдому убеждению, что Браун-младший непричастен к убийствам в Хемпстеде по своим психологическим качествам и мировоззрению. Список подозреваемых сократился на одного человека, новых лиц там пока что не появилось.

Тем же утром Энтони Джонс встретился в зрительном зале театра на Denman Street с молодой актрисой Энн Мортон. Та готовилась к репетиции, которая должна была начаться через двадцать минут, немного нервничала и то и дело поглядывала на часы. Разговор пошёл о взаимоотношениях двух погибших насильственной смертью – актёра Уильяма Харриса и режиссёра Алека Этвуда. По мнению Энн, именно изгнание из труппы привело Харриса к печальному исходу.

– Этвуд ему мстил, инспектор, это вам любой скажет. Билл был молод, красив и чертовски талантлив, а сэр Алек утратил с годами все свои былые достоинства, – проговорила девушка, глядя Джонсу прямо в глаза.

– А как к этому отнеслась мисс Каррингтон? – спросил инспектор.

Мортон заявила с сарказмом:

– Я бы не сказала, что она так уж сильно переживала. Глория привыкла кокетничать с мужчинами и часто менять их. Полагаю, она постаралась быстро забыть и Харриса, и Этвуда. И упорхнула в Нью-Йорк.

– Она больше не появлялась в Лондоне?

– Конечно, нет, – улыбнулась Энн, – ей здесь теперь нечего делать. Глория намерена покорить Бродвей и Голливуд, я не думаю, что она когда-нибудь вернётся в Англию.

– А были ли у Харриса поклонницы из числа зрительниц? – спросил Джонс.

Энн расхохоталась:

– Сразу видно, инспектор, что вы не поклонник театрального искусства. У каждого симпатичного актёра, у каждой миловидной актрисы есть десятки поклонников и поклонниц. Они караулят нас у выхода после спектакля, просят дать автограф, ожидают утром у подъезда с большими букетами цветов. Это касается и покойного Билла Харриса.

– Кто-нибудь из них выделялся на общем фоне? – на всякий случай поинтересовался Джонс.

Энн Мортон задумалась, потом кивнула:

– Да, одна девушка вела себя весьма эксцентрично. Она буквально преследовала Билла, можно сказать вешалась ему на шею. Глория над этой дурочкой смеялась, но Харрис от неё прятался. Постойте-ка, ведь он называл мне её имя…Так, дайте вспомнить. Ах да, её зовут Тина Грей, да, именно так. Она тележурналист, работает на канале BBC. Я была на кладбище во время похорон бедняги Билла, так эта девица напилась и грозила сжить Этвуда со света. Ой, я кажется наговорила вам лишнего, инспектор? Только не выдавайте меня как источник ценной для полиции информации.

Джонс заверил актрису, что такое никогда не произойдёт. Энн извинилась и ринулась ко входу в зрительный зал, в котором появился бородатый парень в джинсах и кожаной куртке.

Инспектор покинул здание театра и через десять минут пил кофе в баре неподалёку от отеля «Риджент Палас». Джонс попытался оценить, могла ли незнакомая ему Тина Грей убить из чувства мести сэра Алека Этвуда и ещё двоих невинных людей. Это представлялось ему полным маразмом. Женские угрозы, да ещё в пьяном виде, ровным счётом ни о чём не говорили. Да и купить молодой женщине на чёрном рынке бывший ранее в деле пистолет было совсем непросто. Это относилось и к журналистке Тине Грей, и к актрисе Глории Каррингтон. Впрочем, инспектор решил собрать информацию о первой и пообщаться с ней, а о второй выяснить, не пересекала ли она границу Соединённого Королевства за несколько дней до первого убийства и до последнего времени. Но Джонс был уверен, что ничего компрометирующего узнать не удастся.

Вечером во вторник Джейн Беллуччи, Энтони Джонс и Рон Осборн прибыли в кабинет старшего инспектора Лумиса. Тот выслушал их доклады и с огорчением заметил, что никаких новых подозреваемых по делу не появилось. В частности, Осборн выяснил, что Глория Каррингтон не возвращалась в Англию с момента выезда в Нью-Йорк, а за Тиной Грей никаких правонарушений, кроме превышения скорости и неправильной парковки, не выявлено.

Лумис устроил своей маленькой команде большой разнос. Старший инспектор с самого утра был в плохом настроении, на то были веские причины. Вчера вечером он беседовал с сыном, разговор закончился скандалом. Жена Лумиса не поддержала, он обиделся и утром с ней обмолвился всего парой слов. А тут и на службе всё шло не так, как хотелось. Заместитель комиссара снова вызывал старшего инспектора и настоятельно рекомендовал ему чаще общаться с прессой.

Вместе с пресс-секретарём MPS Лумис провёл такую встречу час спустя с десятком журналистов, он убеждал их, что расследование идёт полным ходом и уже принесло кое-какие результаты. Какие именно, старший инспектор не уточнял. Журналисты скептически выслушали его выступления и засыпали вопросами, на которые получили невнятные и неуверенные ответы. Они недоверчиво улыбались, и Лумис с тоской думал о том, что его доводы подвергнут насмешкам и сомнению.

Старший инспектор поручил Энтони Джонсу переговорить с полицейскими, которые одиннадцать лет назад вели расследование убийства во время драки футбольных фанатов. Тогда впервые выявили неизвестный ствол, который всплыл теперь в Хемпстеде. Лумис не слишком надеялся на то, что спустя столь долгое время о нём удастся что-то разузнать, раз это не смогли сделать по горячим следам. Но шанс отыскать какую-то ниточку к убийце владельцев дорогих особняков всё-таки оставался.

Джейн попросила ключ от дома профессора Форда с целью его вторичного осмотра. Лумис поморщился и спросил с недовольным видом:

– Вы что же, агент Беллуччи, не доверяете нашим результатам?

– Я всего лишь хочу порыться в его бумагах, – ответила американка.

Старший инспектор тяжело вздохнул, открыл ящик стола и протянул ей ключ со словами:

– Всю ответственность перед наследниками Форда вы должны взять на себя. Они пока что не вступили в права собственности, но это лишь вопрос времени.

Джейн его успокоила:

– Я планирую посетить в ближайшие дни Соединённые Штаты и встретиться с наследником, мистером Кеннетом Блейком. Этот человек и его жена присутствовали на похоронах профессора и, надеюсь, могут многое о нём рассказать. Я объясню им, зачем обыскивала коттедж.

– Если хотите, агент Беллуччи, я помогу вам в осмотре, – предложил Джонс.

– Спасибо, принимается, – улыбнулась ему Джейн.

Старший инспектор напомнил сержанту Осборну, что тот должен поискать в базе данных MPS маргиналов, проповедующих ненависть к состоятельным лондонцам, высказывающих свои экстремистские взгляды в Интернете.

– В соответствии с рекомендации нашей уважаемой коллеги из ФБР, необходимо выбирать тех, кто имеет навыки и опыт стрельбы. Бывших военных и полицейских, спортсменов, членов стрелковых клубов. И одновременно – как-то связанных с Хемпстедом. Тех, кто жил там когда-то, живёт сейчас, посещает родственников или друзей. Короче говоря, хорошо ориентируется там, даже в ночное время. Вы меня поняли, Рон?

– Так точно, сэр, – кивнул сержант.

На этом Лумис завершил вечернее совещание. Следующее он назначил на то же время, в четверг.

11

Через час Джейн ожидала Юджина Кинга в баре своего отеля. В этот вечер тут было многолюдно и шумно. Когда немного опоздавший Кинг подошёл к девушке, она поздоровалась и предложила провести встречу в своём номере.

Оперативники расположились в мягких креслах, и сотрудник ЦРУ выжидательно посмотрел на Беллуччи.

– Мне вас нечем порадовать, Юджин, – призналась Джейн.

Кинг нахмурился:

– Никаких следов ноутбука?

– Никаких, к сожалению. Мы ни на шаг не приблизились к раскрытию убийств, у нас нет ни одного подозреваемого.

– Откровенно говоря, я не слишком надеялся на то, что компьютер удастся отыскать, – признался Кинг.

Джейн удивилась:

– Но зачем же меня вызвали из Вашингтона?

– Так, на всякий случай. Руководство хочет сделать всё возможное, чтобы закрыть проблему. Но на мой взгляд, опасность не слишком высока. Форд давно сотрудничал с ЦРУ, он был прекрасно осведомлён о мерах безопасности. Я уверен, что доступ к данным на твёрдом диске был надёжно защищён, а самые важные файлы зашифрованы. Если убийца, кем бы он не был, действительно похитил ноутбук, то он не сможет извлечь из его памяти никакой секретной информации. Должен сказать, что похожие случаи бывали в Лондоне и раньше. Один английский офицер из Министерства обороны забыл свой служебный компьютер в вагоне метро, он был то ли пьян, то ли задумался о чём-то. И ничего, мир не перевернулся. Но продолжайте работать, Джейн, возможно вам повезёт. Как прошли последние дни?

– Мы продолжили встречи с окружением убитых. Я беседовала с миссис Джексон и полковником Купером. Они очень тепло отзывались о покойном Форде, но ничего нового о нём узнать не удалось. Малообщительный, скрытный интеллектуал, иногда излишне принципиальный.

Кинг слегка улыбнулся:

– Разве можно быть излишне принципиальным?

– Я считаю, что вся наша жизнь построена нам компромиссах. Если никогда и ни в чём не идти на уступки, то это приводит к постоянным конфликтам на работе и скандалам в семье. И то, и другое контрпродуктивно. А что вы можете рассказать о профессоре?

Кинг помолчал немного, потом произнёс задумчиво:

– Я могу подтвердить, что Форд был жёстким в общении человеком, немногословным и порой язвительным. Настоящий мизантроп, если честно. Но наши встречи были коротки, хорошо узнать его мне не удалось. Что вы намерены предпринять в дальнейшем?

– Я собираюсь повторно провести осмотр коттеджа Форда, возможно удастся найти там нечто важное.

– Хорошая идея. Всё, относящееся к аналитике по Ближнему Востоку, прошу передать мне.

– Разумеется. Кроме того, мои коллеги ищут левых экстремистов, которые могут быть ответственны за убийства.

– Отлично, держите меня в курсе. Будет что-то срочное – звоните. Но что мы всё о работе…Как вы проводите свободное время в Лондоне, Джейн?

Беллуччи улыбнулась:

– У меня его не так много. Гуляю по паркам, посетила картинную галерею. Вам здесь нравится, Юджин?

– Превосходное место службы, – ответил Кинг, – дружественное нам государство, дружелюбно настроенное население. Однако и в Лондон пришли терракты на транспорте, нападения на военных и гражданских лиц средь бела дня, в самом центре. Спокойствие и мир зыбки, в любой момент может возникнуть чрезвычайная ситуация.

Они поговорили ещё немного и Кинг ушёл. Джейн была неприятно удивлена тем, что её коллега и сам не верил в успех её миссии. Но она собиралась сделать всё, чтобы задержать убийцу и найти ноутбук. Специальный агент Беллуччи понимала, что от успеха в этом расследовании зависела её дальнейшая карьера в Бюро. Это не рядовое преступление где-нибудь в Вайоминге или в Миннесоте, просьба о помощи поступила в штаб-квартиру ФБР не от местной полиции, а от важнейшего ведомства США. Прошло ещё не так много времени, пока что рано сдаваться.

12

Энтони Джонс припарковал свой серый Ford Escort рядом с трёхэтажным домом в Кройдоне, в котором располагалась его квартира. Этот пригород Большого Лондона делился на Восточный, Западный и Южный районы, в последнем, тихом и спокойном, и проживали вместе до развода Энтони и Джулия Джонс. Но теперь Энтони остался один и постоянная нехватка времени не позволяла ему завести собаку или кошку. Частными особняками Южного Кройтона владели представители верхнего уровня среднего класса, чаще всего небедные пенсионеры, которым не нужно было теперь спешить по утрам в центр города. В многоквартирных домах снимали квартиры люди попроще, цены аренды здесь были достаточно приемлемыми. Дом, в котором жил в уютной студии Джонс, был газифицирован и это существенно снижало тарифы на отопление и горячую воду, по сравнению с домами с электрическим подогревом.

Ещё по дороге Энтони с удивлением отметил неожиданную для себя самого готовность помочь Джейн Беллуччи осмотреть коттедж профессора Форда. В целом инспектор относился к профайлерам и криминальным психологам с большой долей скептицизма, считая их ухищрения неким псевдонаучным колдовством, далёким от повседневной реальности. Но в случае специального агента ФБР он об этом даже не думал, Джейн просто понравилась Энтони как красивая молодая женщина, умная и решительная. Она чем-то была похожа на Джулию, не столько внешне, сколько манерой поведения.

Войдя в квартиру, Джонс переоделся, уселся в кресло с бокалом портвейна в руке, закурил и включил плейер. Джазовые мелодии успокоили его, позволили немного расслабиться. Но мысли инспектора всё равно возвращались к текущему расследованию. Ничего похожего в работе Джонса в MPS раньше не случалось. Избиение проституток клиентами и сутенёрами, поножовщина, пьяные драки, иногда с применением огнестрельного оружия, бытовое насилие, ограбления со взломом, – такого хватало. Но вот три убийства в элитарном районе города уважаемых членов общества…

Джонс с уважением относился к Майклу Лумису, тот прошёл непростой путь от констебля до старшего инспектора, никогда не увиливал от черновой работы. Но и опытный Лумис пока что был далёк от понимания того, кто мог совершить загадочные преступления в Хемпстеде. Они до сих пор словно двигались в темноте по лабиринту без факела и путеводной нити. Версия Джейн о левых террористах представлялись Джонсу слишком экзотичной.

Если уж на то пошло, то часто за насильственными преступлениями стоит корысть. Кто-то мог претендовать на должность одного из погибших, на оставшееся после него наследство. Из всех троих самым богатым и влиятельным был Патрик Донован, руководитель филиала транснациональной корпорации. Наследницей стала его вдова, место покойного занял его заместитель. Не причастен ли кто из них к убийствам, ведь сейчас даже жена может нанять киллера для устранения любовницы мужа. Или – наоборот. Но Донованом занимался старший инспектор Лумис и у Джонса не было никакого желания подсказывать ему что-либо.

Энтони продолжал слушать джаз, вспоминая свою учёбу в Сандхерсте и последующую службу в SAS и военной разведке. Он хотел продолжить карьеру в армии, но потом понял, что без должного происхождения и связей на это трудно рассчитывать. Отец Джонса всю жизнь проработал докером, мать была медсестрой. Энтони уволился через десять лет после окончания военной академии в звании капитана и поступил на службу в полицию. И не жалел об этом, хотя в последнее время стал подумывать о получении лицензии частного детектива. Джонс предпочёл бы никому не подчиняться и самому решать, как расследовать трагические инциденты по заказам потерпевших или их родственников.

Он просидел в кресле более часа. Потом открыл окно, чтобы проветрить квартиру от табачного дыма и просмотрел свою электронную записную книжку. Джонс нашёл номер мобильного телефона бывшего коллеги Саймона Скотта, работавшего сейчас в службе персонала BBC. Тот сразу же ответил на звонок и пообещал завтра утром сообщить номер трубки Тины Грей.

Энтони закрыл окно и включил телевизор. На экране в очередной политической схватке столкнулись сторонник и противник Brexit. Джонс лениво слушал их ожесточённый спор и думал о том, что абсолютной истины для всех никогда не существовало. Очень трудно совместить выгоду для британских рыбаков, улов которых ограничен квотами Евросоюза, и импортёров европейских автомобилей, деятельность которых наиболее эффективна в условиях прозрачных границ. И так примеров можно было привести очень-очень много. Больше всего его лично, как и других полицейских, беспокоило будущее совместной деятельности с коллегами из континентальной Европы. Будет ли оно по-прежнему открытым и доверительным, как раньше? Джонс опасался, что ответ на этот вопрос может оказаться отрицательным.

Он сменил канал, посмотрел несколько минут криминальный сериал и выключил телевизор. Пора было ложиться спать и снова бороться с бессонницей.

13

Утром в среду Джонсу позвонил Саймон Скотт и продиктовал номер мобильного телефона Тины Грей. По словам бывшего полицейского, никаких неприятностей с законом у этой девушки до сих пор не было. Энтони решил созвониться с ней позднее. Он принял душ, позавтракал и выехал в начале десятого в сторону центра, где должен был забрать специального агента Беллуччи.

Через час она уже сидела рядом с ним на пассажирском сиденье. Когда серый автомобиль начал взбираться на холмы Хемпстеда, Джейн произнесла мечтательно:

– Где-то поблизости Уолтер Хартрайт впервые встретился с несчастной Анной Катерик.

– Простите, а кто это? – смущённо поинтересовался Джонс.

– Я вижу, инспектор, Уилки Коллинз явно не входит в список ваших любимых писателей, – улыбнулась американка.

– Должен признать, чтение не относится к моим главным увлечениям, – признался Энтони.

– Но что же тогда?

– Футбол, регби, компьютерные игры. Но прежде всего работа, она занимает слишком много времени. Моя бывшая жена, к несчастью, не согласилась принять этот печальный факт, мы были вынуждены расстаться. Да, и у меня полно разных недостатков – никак не могу бросить курить, иногда выпиваю слишком много. Но я не алкоголик, а просто не умею по-иному снимать стресс.

Джейн только улыбнулась в ответ на эту шутливую исповедь Джонса. Вскоре они подъехали к светлому одноэтажному зданию, стоящему на опушке лесопарка, припарковались на обочине и вышли из автомобиля. Покатая крыша с печной трубой, четыре высоких окна, две застеклённые двери. Всё выглядело добротно, престижно, надёжно. Не роскошный дворец, но и не крестьянский домик.

Особняк окружал каменный забор, в центре дворика расположилась клумба с цветами. Деревянная калитка с двумя каменными столбиками по бокам и забор ограничивали прямоугольное пространство, закрывая его просмотр с дороги.

– Где нашли тело Форда? – спросила Беллуччи.

– У входных дверей.

– Убийца мог оттащить мертвеца к калитке, откуда тело незаметно для проезжающих мимо дома, особенно в позднее время, забрать ключ, похитить ноутбук и что-либо ещё, а потом положить ключ в карман спортивной куртки покойного и вернуть тело к двери.

– Весьма вероятно, – согласился Джонс.

Они вошли в коттедж и провели там почти два часа. Обстановка внутри показалась Джейн весьма строгой и даже аскетичной. Скромно обставленная гостиная, небольшая спальня, просторный кабинет, треть площади которого занимал огромный письменный стол убитого профессора, в ящиках которого Джейн не нашла ничего, кроме нескольких лондонских газет, шариковых и перьевых ручек, пачки с бумагой для принтера. Сам принтер стоял на тумбочке возле стола, другой конец соединительного кабеля с адаптером для подключения компьютера валялся на полу. Никаких десктопов и ноутбуков в кабинете найти не удалось. В двух застеклённых книжных шкафах стояли на полках сотни книг, на стенах с новыми красивыми обоями не было ни картин, ни фотографий в рамках.

Они обошли и осмотрели все комнаты, чердак и подвал. Везде царил идеальный порядок, в выключенном холодильнике на кухне не осталось продуктов.

– А мобильник покойного был тоже похищен? – спросила Джейн.

Джонс отрицательно покачал головой:

– Нет, мобильник Samsung нашли в кармане его куртки. Я его внимательно просмотрел, телефон даже не был защищён паролем.

– И что вы нашли?

– Ничего особенного. Несколько номеров в памяти – коллеги по SOAS, двое отставных военных, с одним из которых вы встречались, несколько американских дипломатов. Кстати, о ноутбуке. На первичный осмотр коттеджа приезжал какой-то парень из MI6, его очень интересовал этот компьютер. Вы ведь тоже за ним гоняетесь, агент Беллуччи?

Джейн в ответ только улыбнулась и развела руками:

– Без комментариев, старший инспектор.

По дороге назад они остановились у пиццерии и зашли перекусить. Джонс заметил, что его спутница расстроена отсутствием результатов осмотра особняка.

– Мы вряд ли могли что-то пропустить, – сказал он.

Джейн кивнула:

– Да, и это меня совсем не радует. Никаких следов, никакого прогресса.

– А ранее, в Соединённых Штатах, вы всегда быстро добивались успеха? – с невинным видом спросил Энтони.

Джейн ответила со вздохом:

– Конечно нет, инспектор. Я хотела бы отметить, что вопреки устоявшемуся мнению, ФБР довольно редко ведёт самостоятельные расследования, как правило мы помогаем местным полицейским.

– То есть работаете в составе таких групп, как наша?

– Именно так. Мы, профайлеры из Квантико, составляем словесный портрет серийного преступника на основании знания психологии психопатов, обобщённого предыдущего опыта и обстоятельств совершения расследуемого преступления. Наша задача – ограничить число подозреваемых, выявит наиболее вероятных из них. Разумеется, это удаётся сделать не всегда. Мы можем ошибаться, наши выводы не могут быть проигнорированы руководителем расследования. Но часто полицейские службы городов и штатов остаются довольны сотрудничеством с нами.

– А что привело вас в ФБР, Джейн?

Специальный агент Беллуччи задумалась, подбирая нужные слова, ей не хотелось выглядеть лицемерной и пафосной.

– Знаете, Энтони, девиз американской полиции – «служить и защищать». В моём понимании миллионы нормальных, законопослушных людей окружены всего десятками преступников. Но эти десятки могут принести немало горя. Грабители, убийцы, торговцы наркотиками, профессиональные киллеры и уличные молодёжные банды, беспредельщики. Кто-то должен защищать обывателей. И я решила быть в их рядах. Против воли родителей и старшего брата. А как вы пришли на работу в Скотленд-Ярд?

– После службы в военной разведке. Я не видел для себя перспектив в армии, а хорошей гражданской специальности у меня не было. Вот и начал служить в полиции. Однако теперь подумываю о переходе на вольные хлеба, хочу стать частным детективом-одиночкой.

– И разоблачать супружеские измены? – улыбнулась Джейн.

– В том числе, – кивнул Джонс, – это ведь грех, а все грехи должны быть наказаны. Нет, если честно, шпионить за неверными мужьями и жёнами мне совсем не хочется. Но есть такая большая проблема, как исчезновение людей. И у полиции на её решение просто не хватает сил. Впрочем, это только планы. Пока я в силу способностей просто честно выполняю свои обязанности полицейского инспектора. Вот и всё. Куда мы поедем дальше?

– А чем вы собирались ещё заняться сегодня?

– Поговорить с одной эксцентричной любительницей театрального искусства.

– Возьмёте меня с собой?

– Конечно. Только этой девушке нужно сначала позвонить.

– Так звоните, инспектор. Может быть вам повезёт больше, чем мне.

14

Тина Грей согласилась поговорить с Джонсом и Беллуччи вечером, предложив местом встречи индийский ресторан Dishoom Covent Garden неподалёку от станции подземки Лестер-сквер. Мисс Грей оказалась симпатичной девушкой среднего роста, очень худой, стройной, с длинными волосами, выкрашенными в фиолетовый цвет. Журналистка была одета в потёртый джинсовый костюм и модные дорогие кроссовки, её украшали тату на тонкой шее и пирсинг ушей. Она предусмотрительно забронировала столик на троих заранее по телефону, иначе им бы пришлось долго стоять в очереди. Ресторан явно пользовался популярностью у лондонцев и туристов, внутри было сумрачно и шумно.

Джейн и Энтони заказали по порции ягнёнка, рис с соусом и апельсиновый сок, Тина выбрала замысловатое вегетарианское блюдо и горячий мятный масала-чай. Она вела себя с обходительным официантом как постоянная посетительница, тот вежливо приветствовал мисс Грей и её знакомых.

Тина сначала захотела взглянуть на служебное удостоверение Джонса, а затем поинтересовалась, что полиции от неё нужно.

– Мы с коллегой Беллуччи участвуем в расследовании убийства сэра Алека Этвуда, – пояснил инспектор.

Журналистка заявила с ненавистью:

– Этот козёл заслужил пулю, уж поверьте мне. Он довёл до гибели замечательного парня по имени Билл Харрис. Этвуд ему дико завидовал, выкинул молодого актёра из труппы и тот стал пить. И однажды сел пьяным за руль…Я и сама бы с удовольствием пристрелила сэра Алека, но…

И тут Тина поняла, что наговорила лишнего и замолчала. Но Джонс не собирался упускать момент, он пристально поглядел собеседнице в глаза и сказал тихо:

– Прошу вас, мисс Грей, продолжайте, продолжайте…Итак, вы были готовы убить Этвуда. А может быть, вы это и сделали, не так ли?

– Я даже курицу зарезать не могу, – хриплым голосом произнесла девушка, – тем более поднять руку на человека.

– Кто же, по- вашему, застрелил режиссёра?

– Я не знаю. На него у многих был зуб. Я, повторяю, этого не делала. Не умею стрелять, даже никогда не держала в руках оружие. И кроме того – я вегетарианка и поклонница йоги, наши принципы запрещают насилие даже к врагам, это табу.

Официант принёс их заказ на большом подносе, все начали молча есть. Тина быстро поела, выпила немного чаю, оставила на столе оплату и чаевые. Потом она стремительно встала, попрощалась и ушла.

Джонс проводил Тину Грей задумчивым взглядом и спросил Джейн:

– Что вам подсказывает ваш опыт профайлера – эта особа может быть хладнокровной серийной убийцей?

– Совершенно точно – нет, – решительно заявила специальный агент.

– Объясните, почему.

– Во-первых, она слишком эмоциональна и вспыльчива, не в состоянии контролировать собственный язык, ничего не пытается скрыть. Во-вторых, хорошими стрелками становятся после длительных и упорных тренировок, у неё просто не было на это времени.

– Звучит убедительно, но бездоказательно. Хорошо, принимаю вашу версию. Но тогда кто же остаётся в нашем списке подозреваемых?

– Он снова пуст.

– Именно так, Джейн, именно так. Старина Лумис будет очень расстроен.

– Что тут поделаешь…

– Да, верно, надо продолжать поиски. Как вам версия, что это всё-таки были грабители?

– Я её готова принять, но тогда необходимо опрашивать информаторов полиции в криминальном сообществе, не так ли?

– Их и опрашивают, Джейн, да только никаких сведений по этим трём убийствам до сих пор получить не удалось. Хорошо, подождём, что там накопает в базе данных сержант Осборн. Я не специалист по серийным убийствам, но вот по ограблениям банков и богатых особняков мне пришлось работать не раз. Не знаю, как вы думаете, но по мне самое сложное, если на грабёж идут одиночки, вообще не контактирующие с криминальными группировками. Никаких утечек информации, никаких следов. Такие преступления часто остаются не раскрытыми. Но хватит о делах. Что бы вы хотели посмотреть в Лондоне этим вечером?

– Вы можете предложить мне пешую экскурсию по центру города?

– Почему бы и нет, это вполне выполнимо.

Через десять минут они вышли на улицу. Джулия быстро убедилась, что инспектор Джонс отлично знает Лондон. Они, разговаривая, не спеша добрались до королевского оперного театра Ковент-Гарден, затем осмотрели снаружи старейший лондонский театр Друри-Лейн, ставший в наши дни Домом мюзиклов, Церковь Святого Павла и музей транспорта. О каждом здании Энтони коротко рассказывал своей спутнице, Джулия внимательно слушала английского коллегу.

Скоро совсем стемнело, зажглись фонари, засветились витрины магазинов, окна ресторанов, пабов и баров. Джонс был в ударе в этот вечер, он часто и остроумно шутил, Беллуччи смеялась в ответ. Они долго бродили по Стрэнду, потом неожиданно для Джулии оказались на знаменитом мосту Ватерлоо. Она наконец увидела тот самый Лондон, о котором столько читала в детстве и в юности…

Было начало двенадцатого, когда инспектор Джонс попрощался с Джулией у входа в Haymarket Hotel. Уже засыпая, она невольно сравнила двух своих новых знакомых – Юджина Кинга и Энтони Джонса. Конечно, Кинг выглядел гораздо импозантнее и внушительнее, ему был присущ тот неуловимый лоск, который свойственен выпускникам университетов, входящих в Лигу плюща (а Джейн почему-то не сомневалась, что он прошёл обучение в одном из них). Кроме того, плохо скрываемый снобизм Юджина, присущий ему как сотруднику элитного разведывательного сообщества, не позволял специальному агенту ФБР чувствовать себя на равных с этим оперативником с дипломатическим паспортом.

Джонс держался проще, скромнее, дружелюбнее. Он не скрывал своих слабостей, не пытался представить себя лучше, чем был на самом деле. Джулия мысленно искренне пожелала коллеге наладить личную жизнь. Похоже, Энтони тяжело переносил свой разрыв с любимой женщиной, хотя старался этого не показывать. Что касается специального агента Беллуччи, то она считала свою независимость и свободу важным фактором самореализации. Джейн пока что даже не думала о семейной жизни.