Kitobni o'qish: «Русский Царь Батый»

©Пензев К.А., 2012

©ООО «Издательство Алгоритм», 2012

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

От автора

Российская историческая наука утверждает, что в XIII веке русские княжества были завоеваны некими кочевыми татаро-монголами, вышедшими из степей междуречья Онона и Керулена. Управлял завоевателями внук Чингис-кагана¹ Батый (Бату), ставка которого располагалась на Нижней Волге (г. Сарай). Первым делом татаро-монголы напали на Рязанское и Владимиро-Суздальское княжества и подвергли их погрому и разорению (с декабря 1237 г. по май 1238 г.). В 1239 году Батый терроризировал Черниговское княжество, в 1240-м взял штурмом Киев, а затем отправился грабить Центральную и Западную Европу.

После свершения сих деяний Батый вернулся в приволжские степи, и если ордынские бойцы впоследствии посещали ту же Владимиро-Суздальскую Русь, то редко, с большой неохотой и преимущественно по просьбе самих же суздальских князей. Как отмечал в свое время один из известнейших русских историков XIX века С.Ф. Платонов: «Доверяя надзор за порядком в Русской земле старшему, великому князю, татары без призыва самих князей не имели ни повода, ни желания вмешиваться в княжеские дела»². С чем связано подобное равнодушие к великой и обильной Русской земле, сказать сложно. Известно, что те же немецкие рыцари, к примеру, имели неуемное желание вмешиваться в вышеуказанные дела, причем совершенно не обременяя себя поисками какого-либо повода.

Немецкие и литовские рати, в отличие от татарских, суздальские, а затем и московские князья почему-то в Русскую землю не призывали, а встречали крайне недружелюбно и даже с определенным остервенением. Я полагаю, что подобная избирательность должна иметь свое объяснение. Впрочем, недружелюбный прием московские князья зачастую устраивали и татарским ратям, в случаях, когда те приходили без соответствующего приглашения, но о данных фактах российские историки не любят вспоминать, дабы не нарушать стройную картину угнетения и порабощения Ордой русского народа. Однако об этом позже.

Любопытно, что моголы, якобы завоевавшие Русские княжества, оставили у власти правящую до Батыева нашествия династию Рюриковичей, что вызывает, как минимум, недоумение. Не секрет, что, захватив Иран, моголы истребили династию Аббасидов и установили вместо нее собственную династию Хулагуидов, а захватив Китай, они основали здесь могольскую династию Юань.

Русские княжества, как известно, платили Орде некоторую дань, называемую ордынским выходом. Между тем, татарскому завоеванию подверглось и Великое княжество Литовское (ВКЛ). Так, Новгородская Первая летопись старшего извода (НПЛ) под 6766 (1258) годом сообщает: «Тои же зимы взяша Татарове всю землю Литовьскую (курсив мой. – К.П.), а самехъ избиша». Однако ВКЛ никакой дани не платило, посему это завоевание в литературе называют набегом³. Почему Литва не платила ордынский выход, непонятно. Здесь можно предположить, что населявшие ВКЛ люди оказались куда более стойкими и несгибаемыми борцами за свободу, в отличие от тех же суздальцев. Однако утверждать, что в Литве проживали особо злостные неплательщики налогов, а в будущей Московии любители платежей, никак нельзя. И там и там проживал практически один народ, т. е. Русский, с некоторыми дополнениями в виде жмуди (жемайтов) и др.

Что касается княжеско-боярского корпуса, то, действительно, налогообложением в пользу Орды, к примеру, новгородцев занимался лично Александр Невский, князь новгородский с 1236 по 1251 г. и великий князь владимирский с 1252 по 1262 г. В то же время трудно узреть какое-либо особое отличие между литовскими и суздальскими государями. К примеру, Довмонт⁴, который служил все тому же Новгороду (точнее Пскову), вообще-то являлся литовским князем, бояре же свободно переходили на службу от русских к литовским сюзеренам и обратно. Тем не менее Литва Орде ничего не платила, и это факт.

Что же явилось побудительной причиной написания данной книги? Желание извратить историю, острый приступ европофобии или стремление очистить древность России от клеветы? Представьте себе, читатель, ни то, ни другое, ни третье.

Причиной написания данной книги является попытка уйти от навязываемых российской наукой представлений о взаимоотношениях Русских княжеств и Орды. Нельзя не признать того факта, что теория «татаро-монгольского ига», равно как и печально известная «норманская теория», являются искусственными идеологическими конструкциями, созданными только для обоснования известной концепции Россия часть Европы. Между тем, автора этой книги не интересуют исторические галлюцинации российского правящего слоя и обслуживающей его части научной интеллигенции, и если сказать прямо и честно, автором движет весьма тривиальное желание докопаться до сути произошедших в XIII веке событий.

Не в том дело, что некоторые исторические версии оскорбляют душу, прежде всего, следует предлагать версии, не оскорбляющие ум. Теория «монголо-татарского ига» оскорбляет ум своей разнузданной нелепостью.

Теперь же постараемся разобраться с некоторыми проблемами средневековой российской истории. В данной книге будут рассмотрены политические, военные и экономические вопросы начального периода пресловутого монголо-татарского ига, а также некоторые вопросы этнического происхождения моголов (даданей).

Завоеватели и оккупанты

Прежде чем перейти к основным вопросам нашего расследования, мы должны определиться в терминах. В первую очередь зададимся вопросом: что такое завоевание? Как утверждает Словарь общественных наук (Яндекс. ру), завоеванием называется распространение системы политического и экономического господства на чужую территорию. Под вышеуказанным распространением подразумеваются действия некоего государства или народа-агрессора (если речь идет о совсем диком племени), вооруженные силы которого вторгаются на территорию проживания народа-жертвы и начинают разрушать и похищать материальные ценности, а также насиловать и убивать население.

Завоевание может не сопровождаться оккупацией, тогда оно имеет вид набега, т. е. кратковременного вторжения, внезапного занятия, опустошения какой-нибудь территории (согласно словарю Ушакова). Набеги характерны для кочевников, а также, к примеру, для диких обезьян. Здесь я вовсе и не думаю шутить, обезьяны иногда действительно объединяются в стаи и совершают рейды на сады или посевы и сильно их опустошают.

К примеру, не так давно в Кении, недалеко от города Кикую, жители деревни Начу оказались жертвой диких приматов. Практически каждую ночь, перед рассветом, около 300 обезьян стали совершать набеги на посевы маиса, картофеля и бобов. Дело в том, что обязанность следить за посевами является здесь делом женщин, однако обезьяны их не боялись, а самые наглые из зверей даже нападали на охранниц и гоняли их по полям. Следует отметить, что мужчин приматы остерегались. Пытаясь обмануть обезьян, жительницы Начу переодевались в мужские наряды, но обезьяны, как это ни удивительно, видели разницу и не убегали, более того, они взялись совершать в отношении женщин неприличные действия. Например, хватали себя за грудь и жестикулировали, показывая пальцами на интимные места. Смирившись с тем, что отпугнуть непрошеных гостей им не удастся, жители Начу решили собирать урожай раньше времени. Однако эти действия разозлили обезьян, и те стали врываться в дома и воровать продукты из амбаров.

Примеров, подобных вышеприведенному, можно привести множество. В некоторых районах Азии стаи приматов представляют собой весьма серьезную угрозу для хозяйственной деятельности людей. Кроме того, что обезьяньи коллективы совершают набеги на человеческие сельскохозяйственные угодья, они нападают также и на соседей-обезьян, пытаясь отбить у тех самок и расширить ареал своего обитания.

Впрочем, мы несколько отвлеклись.

Что касается набегов кочевников, которые, по уверениям исторической науки, являлись настоящим проклятием Древней Руси, то они для населения средневековых русских княжеств, конечно же, были много опаснее нападений разбушевавшихся приматов, хотя схематично их действия мало чем отличались от происков бабуинов.

По подсчету П.В. Голубовского, в период с 1061 г. по 1210 г. произошло 46 набегов, совершенных половцами самостоятельно «без княжеских приглашений». Из них на долю Переяславского княжества приходится 19, на Поро-сье – 12, Киевскую область – 4⁵, на Северскую область – 7, на Рязань – 4. За это же время половецкие отряды 34 раза принимали участие в междоусобных войнах русских князей. Таким образом, сложно сказать, что вредило русским княжествам больше: набеги кочевников или же княжеские междоусобицы. Тем более что при наличии согласованной воли князей половцы терпели бо́льшие потери от нападений русских дружин, а после боевых действий 1103–1116 гг. угроза из степи оказалась сведена к минимуму. Вновь эта угроза проявила себя со 2-й половины XII века, т. е. с началом периода княжеских распрей.

Половецкие набеги, как правило, были скоротечны и затрагивали в основном русские княжества, пограничные со степью. Владимир о-Суздальскую Русь, а тем более Новгород, они не беспокоили. Обязательно следует отметить, что половцы ходили в набеги летом, тогда как русичи предпочитали нападать на вежи кочевников именно зимой. На то существовали свои причины.

По словам видного номадиста С.А. Плетневой: «Зимой кочевники были, как правило, ослаблены, заняты поисками наиболее удобных пастбищ, а если зима была суровой, то просто спасением скота от голодной смерти. И сами они, и их кони зимой нередко голодали и, во всяком случае, не были способны к решительным действиям. Надо сказать, что это обстоятельство отлично было известно на Руси: обычно русские отправлялись в степь за полоном и в последующие годы зимой (иногда подчеркивается, что зима была «лютой») или ранней весной, когда половцы еще не оправились от тяжелой зимы и, главное, не могли быстро маневрировать по степи из-за весеннего отела скота. Характерно, что и половцы при нападениях на русские земли всегда учитывали время наибольшей занятости населения княжеств полевыми работами и приходили на Русь летом (иногда по три раза за сезон!) или же, пользуясь бедственной засухой, почти беспрепятственно грабили русские пограничные села и городки»⁶.

Для защиты южных рубежей от нападений кочевников русские князья привлекали на службу различные группы кочевых же народностей, известных под общим наименованием «черных клобуков», как-то: торков, берендеев, турпеев и др., которым предоставляли для заселения территории в Поросье, Верхнем Побужье, по левой стороне Днепра и т. д. Летописи сообщают о сражениях служилых «черных клобуков» с «дикими» половцами в 1125, 1151, 1155, 1161, 1162, 1171, 1173, 1174, 1190 гг⁷. Естественно, что служилым кочевникам выделялась определенная материальная помощь и поддержка. Для защиты от набегов из Половецкой степи русские князья также строили пограничные крепости. Активно занимались данным строительством Владимир Мономах, Владимир Святославич, Ярослав Мудрый. Такие города, как Изяславль, Колодяжин и др., изначально создавались как пограничные крепости, заполняемые специальным контингентом, т. е. военными поселенцами, которые обычно занимались хозяйственной деятельностью, но имели наготове боевых коней и все необходимое снаряжение и вооружение.

Целью набегов кочевников южнорусских степей являлся захват пленных и имущества, «осаждать и штурмовать укрепления они не умели»⁸.

Следует признать, что угроза, которую являли собой кочевники для Русских княжеств, не представляется значительной. Во-первых, как утверждает чл. – корр. АН СССР В.Т. Пашуто, размеры территории, страдавшей от половецких набегов, были сравнительно невелики⁹ и представляли собой довольно узкую пограничную полосу. Во-вторых, по словам проф. В.В. Каргалова, половцы являлись не завоевателями, а беспокойными соседями, «которые ранили Русь набегами, но не могли и думать о том, чтобы нанести ей смертельный удар»¹⁰.

Необходимо понимать также и обычную, повседневную обстановку жизни того периода. Дело в том, что «столкновения между войсками отдельных феодалов были в ту пору повседневным, обычным явлением. Опасность грозила населению сел и городов не только во время вторжения иноземных войск, но и когда никакой «официальной» войны не было, при этом не только в пограничных районах, но и в центральных частях страны. Военные действия тогда редко имели широкие масштабы; в них, как правило, участвовали очень небольшие армии, но зато эти военные действия происходили почти непрерывно, и жизнь мирного населения постоянно была под угрозой»¹¹.

Сейчас зададимся вот каким вопросом, кого мы имеем в виду под половцами? Очевидно, что термин половцы, как бы там ни было, не является этнонимом, а имеет собирательное значение, обозначая население южнорусской степи и лесостепи вообще. Известный историк А.Л. Никитин утверждает: «Явление, которое отмечено в русских летописях этнонимом «половцы», на самом деле представляло собой сложный и весьма пестрый конгломерат степных народов, у каждого из которых был свой язык, свой облик, свои верования, обряды и традиции»¹².

Русские летописцы, которые принадлежали к Православной Церкви и не являлись сотрудниками какого-либо этнографического института, разделяли людей, большей частью, по религиозному признаку. Весьма редко они снисходили до того, чтобы как-то конкретизировать ту или иную группу степняков, как-то: бродников, куманов, хиновинов и др.

Забегая несколько вперед, следует отметить, что точно такое же собирательное значение, которое имеет термин половцы, имел в Средние века и термин татары. Сигизмунд Герберштейн (1486–1566 гг.) отмечал: «Если кто пожелает описать татар, тому придется описать множество племен (НГ¹³ обычаи, образ жизни и устройство земли многих народов), ибо это (НГ общее) имя они носят только по их вере, сами же суть различные племена, далеко отстоящие друг от друга»¹⁴.

Какова была численность кочевого населения южнорусских степей в XII–XIII вв.?

По словам С.А. Плетневой: «Всего в восточноевропейских степях кочевало… в первой половине XII в. не менее 12–15 орд, а это значит, что общее количество населения равнялось примерно 500–600 тыс. человек. Если учесть, что в среднем малая семья в пять человек, чтобы вести кочевое хозяйство, должна была иметь стадо, соответствующее по поголовью 25 лошадям (1 лошадь=5 голов рогатого скота+6 овец), то можно представить себе размеры передвигавшихся по степям соединенных кочевий-веж. Следует помнить также о существовании степных богачей, имевших во владении стада, состоявшие из 10 тыс. коней и 100 тыс. голов овец. Поэтому, несмотря на природные богатства, южнорусские степи фактически могли обеспечить в целом небольшое количество скотоводов-кочевников»¹⁵.

Численность населения Русских княжеств в XIII веке составляла, как утверждает Г.В. Вернадский на основании списков крымских ханов (см. «Монголы и Русь»), чуть больше 8 млн. чел. Л.Н. Гумилев полагал, что данное число находилось в пределах 5–6 млн. чел. («Древняя Русь и Великая степь»).

Какова была политическая обстановка в южнорусских степях в XII веке и в XIII, к моменту появления здесь моголов? Необходимо признать, что политическая обстановка в Половецкой степи отличалась явной нестабильностью и частыми междоусобицами. Марко Поло сообщал: «Первым царем западных татар был Саин; был он сильный и могущественный царь. Этот царь Саин покорил Росию, Команию, Аланию, Лак, Менгиар, Зич, Гучию и Хазарию; все эти области покорил царь Саин. А прежде нежели он их покорил, все они принадлежали команам [кипчакам], но не были они дружны между собою и не составляли одного царства, а потому команы потеряли свои земли и были разогнаны по свету; а те, что остались на месте, были в рабстве у этого царя Саина»¹⁶.

Политическая нестабильность в южнорусских степях приводила к серьезным нарушениям внешней торговли Русских княжеств на черноморском и каспийском направлениях.

Киевский князь Мстислав, обращаясь к другим русским князьям, отмечал в 1170 г.: «Уже у нас и Гречьскии путь (в Византию. – К.П.) переступаюче, и Солоныи (через Лукоморье к соляным озерам. – К.П.), и Залозный» (к Азовскому морю и Тмутаракани. – К.П.). По словам В.В. Каргалова, движение торговых караванов по Залозному пути почти полностью прекратилось уже в конце XI в., кроме того, половецкие разбойные группировки серьезно нарушали соляную торговлю Киевской земли с Галицией. На волжско-каспийском направлении дело обстояло нисколько не лучше. Как утверждает С.А. Плетнева: «Сохранились сведения, что в конце XII в. город (Саксин¹⁷. – К.П.) часто грабили отдельные кипчакские отряды»¹⁸.

Таким образом, к 1237 г. русские князья непосредственно контролировали только Новгород и торговлю на балтийском направлении, но на этом направлении и именно к этому времени стали проявлять неумеренную военно-политическую активность крестоносцы, поддерживаемые папской курией. Именно обстоятельства, связанные с внешней торговлей, в отличие от набегов мелких половецких групп на приграничную полосу русских княжеств, непосредственно влияли на политику русского княжеского корпуса. Это стоит понимать со всей ясностью.

Сейчас следует обратиться к значению термина оккупация, поскольку завоевание без оккупации более всего напоминает вышеупомянутый набег, а на последний, в чем мы уже убедились, способны и совершенно дикие обезьяны.

Итак, оккупацией (от лат. occupatio – захват) называется военное, временное занятие вооруженными силами территории противника (БСЭ). При оккупации какого-либо государства его органы власти прекращают свою работу, а административное управление территорией осуществляется военным командованием оккупационных войск. Оккупирующая сторона, хотя это и может показаться странным, принимает меры по упорядочению общественной и хозяйственной жизни на занятой территории, поскольку целью любой власти на любой территории является эксплуатация местного населения, а она (эксплуатация) трудно осуществима без наведения какого-то порядка.

Так, Типографская летопись¹⁹ под 1242 годом сообщает о нашествии немцев: «В лето 6750 взяша Немцы Псковъ и наместников своих посадиша (выделено мной. – К.П.). Князь же великый Александръ шедъ и изнима наместниковъ ихъ, а самъ поиде на землю Немецьскоую и с братомъ Андреемъ. И сретоша Немцы великого князя на Чюдскомъ озере, на Узмени, оу Ворониа камени. Бишася, и поможе Богъ великомоу князю: множество изби, а иныхъ роуками яша. И биша ихъ на 7 връстъ по ледоу, месяца апреля 5, на Похвалоу святыа Богородица».

Т.е., заметьте, читатель, немцы захватили Псков и тут же оперативно приступили к организации власти. Моголы не предприняли ничего подобного ни во время событий 1237–1238 гг. во Владимиро-Суздальском княжестве, ни в 1239 г. после разгрома Черниговского княжества, ни в 1240 г. после погрома Киева. Может быть дикие кочевники моголы, в отличие от высокоцивилизованных немцев, ничего не понимали в государственных делах и организации управления завоеванными территориями? Вовсе нет. Рашид ад-Дин, к примеру, сообщает следующее: «Год Коин, год барана, приходящийся началом на [месяц] мухаррам 620 г. х. [4 февраля – 5 марта 1223 г. н. э.]. Весною этого года Чингизхан вернулся с берегов реки Синда и послал Угедей-каана на завоевание Газнина и его районов. Тот взял [Газнин] и учинил избиение и грабеж. Когда наступила жара, [Чингиз-хан] его отозвал. Он прибыл к стопам отца в степь Барукан. Они там провели лето, пока не вернулся из Хиндустана Бала-нойон; города, которые были в тех пределах, он захватил и оставил [там] наместников [шихнэ]»²⁰.

Таким образом, уже к 1223 году моголы были вполне образованны в области государственного строительства и эксплуатации завоеванных территорий. Кстати, Елюй Чуцай²¹ в это время уже пять лет как управлял административными делами Чингис-кагана.

Зададимся простым вопросом: почему моголы не оккупировали Русские княжества так, как они это сделали с Ираном, Китаем и Средней Азией? Историческая наука предоставляет нам два объяснения.

Первое объяснение принадлежит Н.М. Карамзину: «Если бы Моголы сделали у нас то же, что в Китае, в Индии или что Турки в Греции; если бы, оставив степь и кочевание, переселились в наши города: то могли бы существовать и доныне в виде Государства. К счастию, суровый климат России удалил от них сию мысль. Ханы желали единственно быть нашими господами издали, не вмешивались в дела гражданские, требовали только серебра и повиновения от Князей» («История государства Российского»).

Второе объяснение принадлежит С.Ф. Платонову: «Да и как татарское влияние на русскую жизнь могло быть значительно, если, завоевав Русь, татары не остались жить в русских областях, богатых неудобными для них лесами, а отошли на юг, в открытые степи?» («Полный курс лекций по русской истории»).

Таким образом, причиной нежелания моголов оккупировать Русские княжества называются, во-первых, климат, во-вторых, ландшафт, каковые факторы, безусловно, играют огромную роль в человеческой жизни. Вряд ли кто-то станет утверждать, что африканские негры желали бы заняться оленеводством в тундре. Кстати, я думаю, что и эскимосы возражали бы против своего расселения в районе экватора.

Объяснения, обнародованные Н.М. Карамзиным и С.Ф. Платоновым в XIX веке, не потеряли своего значения и для нынешней исторической науки. Так, проф. В.Л. Егоров в монографии «Историческая география Золотой Орды в XIII–XIV вв.» пишет следующее: «Само понятие «граница» в глазах кочевников-монголов связывалось в первую очередь с землями, неудобными или не приспособленными для ведения кочевого хозяйства. Естественной помехой в таких случаях служили леса и горы»²².

Что мы знаем о климате и ландшафте МНР, из глубин которой, как это обычно утверждается большинством историков, и вышли могольские полчища? За разъяснениями на этот счет обратимся к справочной литературе. По сообщению авторов Энциклопедического словаря (1982 г.), в Монголии климат сухой, резко континентальный. Средняя температура января от -35° до -10° С, июля – от 18° до 26° С; осадков от 60 до 300 мм (в горах до 500 мм) в год. За время, прошедшее от рождения Чингис-кагана, климат на территории МНР не изменился, т. е. как он был резко континентальный, так и остался. В ландшафте МНР преобладают степи; на юге – полупустыни и пустыни, в горах местами – лесостепи и хвойные леса.

Рассмотрим, для сравнения, климат Московской области. Средняя температура января здесь составляет от -10° до -11° С, июля – от 17° до 18° С. Осадки 450–650 мм. По сравнению с Монголией климат Московской области гораздо мягче, он не такой засушливый, зимой здесь теплее, летом не так жарко. В Астраханской области, т. е. там, где находятся развалины могольских городов Сарай-Бату и Сарай-Берке, средняя температура января составляет от -7° до -10° С, июля – от 24° до 25° С. Осадки от 170 до 250 мм в год. В Астраханской области зимой чуть теплее, чем в Московской, но летом температура значительно выше, а климат более засушлив. Однако самые лучшие климатические условия наблюдаются в Киевской области. Средняя температура января здесь от -5° до -7° С, июля – от 17°—18° С. Осадки от 500–600 мм в год. Вывод будет следующий. И в Москве, и в Астрахани, и в Киеве климат несравненно благоприятнее, чем в халхинских степях.

Что же касается ландшафта, то Владимиро-Суздальская Русь в XIII веке действительно представляла собой огромное пространство, заполненное сплошным массивом широколиственных и смешанных лесов, а вот Киев был расположен (и располагается) в непосредственной близости от степи, и его, в свое время, пытались захватить еще печенеги.

Сейчас, читатель, нам следует взглянуть на карту могольских завоеваний. Она весьма впечатляет. Под контролем моголов около сотни лет находилась чуть ли не вся Евразия, со всеми своими евразийскими климатическими и ландшафтными зонами, вплоть до Индии и джунглей Вьетнама. Т. е. непривычный климат и ландшафтное разнообразие не отвращали моголов от завоеваний.

С.Ф. Платонов утверждает, что леса для монголов представляли неудобство. Так ли это на самом деле?

По сообщению энциклопедии «Всемирная история», в течение почти ста лет, с 70-х годов XIII в. до 70-х годов XIV в., под игом моголов находилась Корея. Между тем, большая часть Корейского полуострова занята горами (высота до 1915 м – г. Чирисан), а на западе – холмистыми равнинами. Климат Кореи муссонный. Средние температуры января от -21° С на севере до 4° Сна юге, июля соответственно от 22° до 26° С. Осадки 900—1500 мм в год. В ландшафте преобладают смешанные широколиственные и (на юге) вечнозеленые субтропические леса. В Корее нет степей, удобных для моголов. Большая часть Кореи – горная местность.

С конца 60-х годов XIII века моголы предпринимали неоднократные попытки вторжения на Японские острова. Первое их нападение на Японию произошло в 1274 г. Моголы сравнительно легко справились с защитниками островов Цусима и Ики. Правители этих островов были убиты, а сами острова опустошены. Японию уберегли от завоевания два обстоятельства: гибель в бою главнокомандующего Лю и тайфун, который сильно повредил и разметал их флот. В результате моголы вынуждены были отступить.

В 1281 г. против Японии были двинуты уже целых два флота, общей численностью до тысячи судов с десантным корпусом численностью около 100 тыс. бойцов. Здесь японцев опять выручил тайфун. Однако Хубилая не остановил и второй провал. Началась усиленная подготовка к третьему походу: строились новые корабли, заготовлялось оружие и продовольствие. Только неудачные действия в Индокитае заставили Хубилая отказаться от завоевания Страны восходящего солнца.

Климат Японии субтропический муссонный, на севере умеренный, на юге тропический. Средние температуры января от -5° С на о. Хоккайдо до 16° С на арх. Рюкю, июля соответственно от 22° до 28° С. Осадков на большей части страны 1700–2000, на юге до 4000 мм в год, осенью обычны тайфуны. Реки короткие, многоводные. Свыше 2/3 территории заняты лесами (на Хоккайдо главным образом хвойными, южнее – субтропическими вечнозелеными) и кустарниками.

Остается только гадать, зачем кочевникам оказалась так необходима Япония, если она на две трети покрыта неудобными для них лесами? Между тем, Хубилай проявил невиданное упорство, пытаясь ее завоевать.

Любопытно, что моголы пытались завоевать и Вьетнам, в который они вторгались в 1257-м, в 1284-м и в 1287–1288 гг., но каждый раз вынуждены были уходить, натолкнувшись на упорное сопротивление его населения. Вьетнамские природные условия отличаются от природы Халхи разительно. Климат здешних мест тропический муссонный. Осадков 1500–3000 мм в год. Средние температуры на юге меняются мало (от 26° С в декабре до 29° С в апреле), на севере – от 15° С в января до 28° С в июле, в горах прохладнее. Осенью нередки тайфуны, наводнения. 40 % территории покрыто тропическими лесами.

Несмотря на то, что во Вьетнаме растут сплошные тропические леса, и здесь моголы проявили редкостное завоевательное упорство.

В 1277 г. моголы вторглись в Бирму. Бирма (Мьянма) это преимущественно горная страна, только в центральной части и на юге находится Иравадийская равнина. Климат тропический муссонный. Средние температуры марта – апреля (наиболее жарких месяцев) 30°—32° С, января – 13° С на севере, 20°—25° С – на юге. Осадков от 500 мм в год на равнине до 3500 мм в горах. Большую часть территории занимают тропические и муссонные леса.

Моголы воевали в Индии, на территорию которой они вступили первый раз в 1221 г., преследуя правителя Хорезма Джелал-ад-дина. В 1241 г. могольские войска снова совершили налет на Индию и захватили Лахор. С этого времени могольские ханы начали предпринимать одно вторжение за другим.

Климат Индии преимущественно тропический, на севере – тропический муссонный. На равнинах средние температуры января составляют от 15° С на севере до 27° С на юге, мая 28°—35° С. Осадков от 60—100 мм в год в пустыне Тар на западе страны, 300–400 мм в центральных районах Декана, 3000–6000 мм в Восточных Гималаях и на внешних склонах Гат, до 12 000 мм в Черапунджи на плато Шиллонг (самое влажное место на Земле). Основные реки – Ганг, Брахмапутра, Инд. Ландшафт представляет из себя тропические леса, саванну и кустарниковую полупустыню.

Могольский десант высаживался даже на остров Ява в начале 1292 г. Он появился здесь по просьбе зятя убитого короля, который рассчитывал с помощью моголо-китайских отрядов восстановить власть своего дома. Что из себя представляют природа и климат острова? Климат Явы является преимущественно экваториальным и субэкваториальным, на низменности среднемесячные температуры от 25° до 27° С, в горах – прохладнее. Осадков 2000–4000 мм в год. Реки многоводны. Около 2/3 территории покрыто влажными тропическими лесами.

Как видите, читатель, территория захваченной моголами Явы также по большей части покрыта лесами. Тем не менее, моголам данное обстоятельство не представлялось существенным.

Итак. Границы могольских завоеваний простирались от экваториального климатического пояса Явы до холодного континентального климата России, от тайги до тропических лесов. Очевидно, что и официальный историограф Государства Российского Н.М. Карамзин и проф. С.Ф. Платонов не правы в своих утверждениях. Не мог «суровый российский климат» помешать моголам поселиться в Центральной России. Резко континентальный климат халхинских степей предлагает еще более суровые условия для жизни. Зимой здесь очень холодно, летом очень жарко, выжить в данных условиях способны только закаленные, крепкие люди.

Обязательно отметим следующее. Ни в оккупированном Иране, ни в оккупированном Китае моголы не занимались пастьбой овец. Это благородное занятие они могли с гораздо большим успехом практиковать в северокитайских и волго-донских степях.

По словам Г.В. Вернадского: «В одном отношении многие монголы в Китае порвали с древними традициями. Они захотели иметь земельные поместья в сердце Китая, что приводило к слиянию их социальных и экономических интересов с интересами высшего слоя китайских землевладельцев. Именно это было одной из причин антимонгольских настроений среди крестьян Южного Китая в середине XIV столетия. Монголы вызывали схожий интерес к приобретению земельных владений в Персии» («Монголы и Русь»).

Получается довольно неожиданная картина. Моголы с удовольствием присваивали земельные поместья в Иране и Китае, и только Россия ничем не смогла их прельстить.

Известный советолог и русолог Р. Пайпс видит дело следующим образом: «Если бы Русь была столь же богата и культурна (выделено мной. – К.П.), как Китай или Персия, монголы, безусловно, просто оккупировали бы ее и сели бы править в ней сами. Но поскольку дело обстояло не так, им не было смысла самим селиться в лесу, и они предпочитали оставаться в степях с их тучными пастбищами и богатыми торговыми путями. Сперва они попробовали использовать монгольских откупщиков, однако из этого ничего не получилось, и, в конце концов, они порешили, что лучше самих русских дела никто не делает» («Россия при старом режиме»).

Р. Пайпс демонстрирует совершенно потрясающий ход мысли. Таким образом, на вопрос, почему в США не собирают налоги турки, можно глубокомысленно изречь: «Потому, что лучше самих американцев этого дела никто не сделает». Кроме того, что в США не собирают налоги турки, так же и в Англии не собирают налоги китайцы, а во Франции японцы и т. д. Отчего так происходит? Так происходит не только потому, что никто лучше англичан не соберет налоги в Великобритании, но еще и потому, что англичане не позволят работать здесь китайским, зимбабвийским, новозеландским и прочим иноземным мытарям.

Дело в том, что пресловутые «монгольские откупщики» упомянутые Р. Пайпсом, может быть, и собирали бы налоги в Русских княжествах, но их в 1262 году вырезали.

В 1262 году русские князья, единовременно во всех городах, перебили всех представителей ордынской налоговой администрации, за исключением тех, кто в спешном порядке окрестился в православную веру и был связан с местным населением кровными узами. Никоновская летопись²³ сообщает об этих событиях: «Князи же Русстии, согласившися межи собою, и изгнаша Татаръ изъ градовъ своихъ. Бе бо отъ нихъ насилие, откупаху бо богатыя у Татаръ дани и корыстоваахуся сами, и мнози люди убози в ростехъ работаху. И тако князи Русстии изгнаша Татаръ, а иныхъ избиша, а иные отъ нихъ крестишася во имя Отца и Сына и Святаго Духа».

Читатель может заявить: «Все это понятно, но та же вышеупомянутая Англия не отсылает часть средств в Орду!». Да, это так. Орды давно нет, Англия же передает часть собранных налогов своей армии, кроме того, Англия оказывает материальную помощь (за счет тех же налогов) некоторым бывшим своим колониям, а когда эти колонии не были бывшими, то Англия обустраивала в них инфраструктуру, образование, медицинскую помощь, правопорядок и т. д. Читатель опять может заявить, что вложенные в колонии деньги Англия с прибылью возвращала назад за счет торговли.

Вот именно в этом все и дело!

Все дело в торговле.

Торговля и война

В чем состояла причина могольской экспансии?

Здесь есть один нюанс. Следует различать причины успеха каких-либо действий и причины самих действий. Так, причиной пресловутого разгрома Русских княжеств монголо-татарами обычно называется их феодальная раздробленность, что, само по себе, не вызывает особых возражений. А вот причину именно агрессии моголов и именно по отношению к древним русичам назвать не так-то и просто, как это может показаться.

Г.В. Вернадский полагал, что «внезапный взрыв агрессии среди монголов в начале XIII столетия все еще остается психологической загадкой». Побудительной же причиной действий самого Чингис-кагана он видел то, что «Чингисхан был вдохновлен религиозным чувством, связанным с идеалом универсального государства»²⁴. Как известно, по сообщению некоторых источников, среди моголов были распространены идеи равенства. Отсюда можно подумать, что в начале XIII века моголы хотели утвердить в мире то же, что и российские большевики в начале ХХ, т. е. всемирную диктатуру пролетариата. Так, Г.В. Вернадский приводит выписку из Джувейни о могольских нравах: «Существует равенство. Каждый человек работает столько же, сколько другой; нет различия. Никакого внимания не уделяется богатству или значимости»²⁵.

Л.Н. Гумилев считал, что моголы в начале XIII века пребывали в той ранней стадии этногенеза, в которой в обществе наблюдается большое количество «людей длинной воли», т. е. пассионариев. Любопытно то, что начало этногенеза современного этноса монголов-халхинцев (халх монголчууд) следует отнести не к концу XII – началу XIII вв., а к концу XV – началу XVI вв., т. е. ко времени правления Даян-хана (р. 1460 г., правил с 1479 по 1543 г.)²⁶. Именно в это время и появилось самоназвание халха. Увы, но древние моголы-дарлекины и производные от них нируны, к которым принадлежали род и племя Чингис-кагана, не являются этносами-предками халхинцев. Китайские источники относили их к северо-восточным мохэ, византийские и армянские авторы утверждали, что моголы имели тохарское происхождение, а собственный могольский источник «Сокровенное сказание» называет прародительницей моголов Прекрасную Аланку (Алан Гоа).

Большинство советских историков сходится на том, что моголы являлись дикими кровожадными бандитами, которые не мыслили свою жизнь без разбоев и грабежей, и все это оттого, что они были кочевниками, а кочевники без набегов не представляют себе жизни, равно как и некоторые виды бабуинов. Однако известно, что по приходе в южнорусские степи моголы первым же делом занялись строительством городов и покровительством торговле и ремеслам.

Акад. Б.Д. Греков и А.Ю. Якубовский в известнейшем научном труде «Золотая Орда и ее падение» указывают: «В Золотой Орде была очень развита городская жизнь. Думается, что один список ремесленных и торговых городов в Крыму, на Кавказе, в Булгаре, Нижнем Поволжье и Хорезме мог бы произвести сильное впечатление. Подавляющее число городов существовало, конечно, задолго до образования Золотоордынского государства. Такие города, как Кафа (Феодосия), Судак, Керчь в Крыму, Азак (Азов) на Азовском море, Ургенч в Хорезме, Булгар, Биляр при монголах значительно выросли; другие, как Крым (ныне Старый Крым), Сарай-Бату и Сарай-Берке в Поволжье, Маджар на Северном Кавказе и др., были выстроены заново»²⁷.

Следует отметить, что источники содержат немало свидетельств о могольской тяге к городскому строительству. Так, Тэмугэ-отчигин, младший брат Чингис-кагана, по словам Рашид ад-Дина, «отличался [своей] большой любовью к строительству и везде, куда ни приходил, он строил дворцы [сарай] и загородные дворцы [кушк] и [разбивал] сады [баг]. Чингиз-хан любил его больше других братьев и сажал выше всех старших братьев»²⁸.

О том, как жили могольские аристократы, читатель может узнать из Приложения 5, помещенного в конце книги. В нем сообщается о результатах работы Амурской экспедиции ИИАЭ народов Дальнего Востока ДВО РАН в Приаргунском районе Читинской области. Экспедиция, руководимая А.Р Артемьевым, проводила исследования древнемонгольского города XIII–XIV вв., основанного племянником Чингис-кагана, третьим сыном его младшего брата Джочи-Хасара – ханом Есунгу. Раскопки проводились на территории поместья могольского феодала, который проживал в усадьбе площадью 1000 кв. м. Здания усадьбы отапливались канами, ограждались стенами из сырцового кирпича и глины, крыши покрывались фигурной черепицей. И т. д. Таким образом, могольские аристократы проживали оседло, и более чем очевидно, что и находившиеся при них войсковые подразделения также не кочевали по степям.

Что касается бурного процесса урбанизации в Орде, то о нем можно узнать из монографии В.Л. Егорова «Историческая география Золотой Орды в XIII–XIV вв.». Материал, собранный автором, впечатляет.

Известно, что уже Бату вслед за утверждением своей власти на Нижней Волге принялся за строительство столицы, города Сарая, который впоследствии являлся одним из крупнейших городов того времени. Его население составляло около 75 тыс. человек²⁹. Для сравнения, в Париже XIII века проживало 120 тыс. человек. В.Л. Егоров пишет, что «археологические исследования рисуют город (Сарай. – К.П.) чрезвычайно благоустроенным для своего времени населенным пунктом, располагавшим водопроводной и канализационно-сточной системами». Уровень коммунального хозяйства в ордынских городах был очень высок, в Западной Европе того периода даже и не думали о канализации, выливая помои прямо на улицы. По словам ученого, к примеру, «археологические исследования (Сарая ал-Джедида. – К.П.) свидетельствуют о благоустройстве города – наличии здесь не только водопровода, но и сложных гидротехнических устройств, регулировавших уровень окружающих водоемов и создававших необходимые запасы воды»³⁰.

В.Л. Егоров отмечает, что особенно «пышного расцвета градостроительство и архитектура достигли при хане Узбеке и наследовавшем ему Джанибеке. Время их правления характеризуется ростом территории городов и возникновением значительного числа новых населенных пунктов. Самым крупным из них был Сарай ал-Джедид (Новый), заложенный Узбеком в начале 30-х годов XIV в. и ставший впоследствии столицей. Появление в этот период больших по размерам городов и более мелких поселков приводит к возникновению в степях обширных оседлых районов, тянувшихся на десятки километров (выделено мной. – К.П.). Побережье Волги почти сплошь застраивается городами, поселками и деревнями. Вдоль левого берега р. Ахтубы (от самого ее истока до Сарая ал-Джедид и дальше) появляется непрерывная полоса оседлости, состоявшая из мелких городов, поселков и замков аристократии, окруженных возделанными полями».

В.Л. Егоров выделяет следующие стадии градостроительства в Золотой Орде:

1. Период восстановления и использования старых городов, существовавших до прихода моголов, – 40-е годы XIII в.

2. Начало градостроительства в степях во время правления Бату – первая половина 50-х годов XIII в.

3. Подъем градостроительства при Берке – с середины 50-х до середины 60-х годов XIII в.

4. Период замедленного роста городов – с 70-х годов XIII в. до начала второго десятилетия XIV в.

5. Расцвет градостроительства при Узбеке и Джанибеке – со второго десятилетия до 60-х годов XIV в.

6. Затухание и упадок градостроительства – с 60-х годов XIV в. до 1395 г.

Следует напомнить читателю, что города имеют, прежде всего, торгово-промышленное значение, т. е. как пункты сосредоточения торговых рынков и ремесел. Н.К. Арзютов в книге «Золотая Орда» характеризует ордынское государство как «державу купцов». По его словам: «Настоящим главой государства было купечество, торговая буржуазия. Купцом же являлся, говоря по существу, сам хан. Вся военная политика сводилась к тому, чтобы удержать в своих руках такие торговые магистрали, как с севера на юг – Волгу и с запада на восток – сухопутный»³¹.

Сейчас посмотрим на один характерный штрих, которым сопровождались могольские погромы. Во-первых, если город, к которому подступали «татаро-монгольские» завоеватели, выполнял их требование сдаться, то он был избавлен от всяческого насилия и грабежа, если же жители города решались на боевые действия, то последствия порой бывали самыми ужасными. Во-вторых, даже при следующей за взятием города резне моголы обычно действовали вполне рационально.

Так, о завоевании Бенакета Рашид ад-Дин пишет следующее: «[Наместник Бенакета] Илгету-мелик с бывшим у него войском, состоящим из [тюрков]-канлыйцев, сражался [с монголами] три дня, на четвертый день население города запросило пощады и вышло вон [из города] до появления покорителей. Воинов, ремесленников и [простой] народ [монголы] разместили по отдельности. Воинов кого прикончили мечом, кого расстреляли, а прочих разделили на тысячи, сотни и десятки»³².

В хашар, т. е. во вспомогательные инженерно-строительные подразделения, отправили молодежь, очевидно как малоквалифицированную рабочую силу. Тюркских солдат, составлявших гарнизон, перебили, таким образом, распространенная версия о присоединении к армии Чингис-кагана воинов завоеванных стран является сомнительной и малоубедительной. Особое отношение моголы проявляли к ремесленному народу. После взятия Самарканда «сосчитали оставшихся [в живых]. Из этого числа выделили ремесленников тысячу человек [и] роздали сыновьям, женам [хатун] и эмирам»³³.

Неужели можно поверить, что вслед за каким-то кочующим могольским ханом передвигались не только его нукеры, стада и гарем, но еще и тысячи ткачей, кузнецов, шорников, плотников, ювелиров, оружейников и пр.? Считаю необходимым повторить элементарную вещь: города как раз и создаются для размещения ремесленников и торговых людей.

Я думаю, что программой-максимум могольского руководства являлось завоевание контроля над системой трансевразийских торговых путей, иначе – над Великим шелковым путем (ВШП). Следует признать, что моголам удалось достичь своей цели. До моголов это оказалось по силам, пожалуй, только государству, известному в истории как Тюркский каганат, титульным народом которого являлись тукю (туцзюэ), бывшие отраслью хуннов. Правящий дом тукю назывался Ашина и, вполне возможно, имел арийское происхождение.

Вопрос состоит в том, что для завоевания контроля над ВШП, а это в Средние века означало завоевание мирового господства, требовалось не только неуемное желание воевать, каковое в истории проявляли не только моголы, но и значительные материальные средства, а также, что более чем очевидно, широкая поддержка купечества. Как известно, купцам выгодно устранение всяческих излишних таможенных барьеров, связанных с феодальной раздробленностью на всем протяжении караванных дорог, а также обеспечение безопасности торговли под единым военным руководством.

Необходимо отметить, что наибольшую опасность для торговых караванов составляли именно немногочисленные, но мобильные бандформирования кочевников. Так вот, для охраны караванных путей от нападений кочевников Чингис-каганом как раз и создавались специальные караульные отряды корукчиев. Ситуация здесь сильно напоминает вооруженную борьбу Советской власти с басмачеством в Средней Азии, которая велась в основном силами небольших, постоянно отмобилизованных и хорошо оснащенных карательных отрядов РККА.

Частичного успеха в борьбе за контроль над ВШП смог добиться Тимур в последней трети XIV в. Однако из-за огромной протяженности караванных дорог и связанных с этим трудностей управления (известно какие в те времена были средства связи) удержать ВШП под единым контролем было чрезвычайно трудно. Обычно наблюдалось нечто вроде его раздела между несколькими крупными государствами. Так, в конечном итоге, разделилась на улусы и Могольская империя, выделив из себя Орду, государство Хулагуидов, империю Юань и улус Чагатаидов.

Включение Северо-Восточной Руси, т. е. будущей Великороссии, в систему ВШП осуществлялось по Волге. Главным экспортным товаром для суздальцев являлись меха, о чем хорошо было известно тому же Марко Поло, служившему у кагана Хубилая кем-то вроде чиновника по особым поручениям: «Россия большая страна на севере… Страна эта не торговая, но много у них дорогих мехов высокой ценности; у них есть и соболя, и горностаи, и белки, и эрколины, и множество славных лисиц, лучших в свете…»³⁴

Волжский путь являлся главным торговым путем для населения Северо-Восточной Европы с древнейших времен. Восточные авторы были хорошо знакомы именно с Волжским путем, и, по всей видимости, они были гораздо менее осведомлены о торговом пути по Днепру и живущих по его течению словенских племенах. Именно на этой точке зрения стоит известный историк Г.Ф. Корзухина, которая изложила ее в некоторых своих работах³⁵. Д.А. Мачинский, к примеру, утверждал, что все «три группы» руси, о которых писали многие восточные авторы³⁶, находились именно в Поволжье и ни одна из них не имела отношения к Поднепровью³⁷.

По словам И.В. Дубова, автора монографии «Великий Волжский путь»: «Новейшие данные подтверждают заключение Б.А. Рыбакова, согласно которому первым важнейшим направлением древнерусской торговли было арабо-иранское, а… главную роль в нем играла Волжская система»³⁸. Торговый путь из Ростова и Суздаля шел по Волге через Волжскую Булгарию, достигал волжского устья, далее по Каспийскому морю славянские (русские) купцы шли на юг, держась западного побережья, к Рею (у южного побережья Каспия), который, по сообщению арабского анонима Х века, являлся «складочным местом всего мира»³⁹, от Рея некоторые двигались на Багдад.

Существовало одно, сухопутное, ответвление от Волжского пути – в районе Булгара формировались караваны, которые шли по Восточному пути, проходя между Каспием и Аральским морем в Хорезм. По этому пути поступали, как сообщал арабский географ второй половины X в. ал-Макдиси, меха соболей, горностаев, хорьков, ласок, куниц, лисиц, бобров, зайцев и коз, также свечи, стрелы, кора белого тополя, высокие шапки, рыбий клей, рыбьи зубы, касторовое масло, амбра, выделанные лошадиные кожи, мед, лущеные орехи, соколы, мечи, панцири, березовая кора, рабы, бараны, коровы.

Через рынки Итиля проходили большие партии рабов в Иран и Среднюю Азию: славян, булгар, буртасов, печенегов и других пленников из оседлых и кочевых народов Восточной Европы. По словам араба Ибн-Руста (X в.) и перса Гардизи (XI в.), живущие в Поволжье народы охотились друг на друга, захватывали людей в рабство и продавали на рынках Итиля, где главными покупателями являлись восточные торговцы.

Я полагаю, что для торговцев Владимиро-Суздальского княжества огромное значение имело наличие в Нижнем Поволжье какой-либо централизованной власти, которая бы предотвращала нападения кочевников на торговые нижневолжские города и обеспечивала безопасность торговли по Волге. Очевидно, что русских купцов мало интересовала этническая или религиозная принадлежность нижневолжских правителей. Основной статьей дохода русской торговли, а соответственно и русских князей, в XIII веке и вплоть до XVII являлась продажа пушнины на Восток. В обмен суздальский, а затем и московский истеблишмент получал с Востока (т. е. из Ирана, Индии и даже Китая) предметы роскоши, ткани, посуду, оружие и т. д. Не следует быть особо догадливым, чтобы понять, как сильно вредила купеческим и княжеским доходам любая анархия в южнорусских степях, а она, эта анархия, до прихода в Половецкую степь моголов, определенно процветала.

Великий Волжский торговый путь начинался в Новгороде, и контроль над последним являлся одной из важнейших задач владимиро-суздальских князей. Как пишет известный английский историк Дж. Феннел: «Новгород был вторым по величине городом на Руси после Киева. Через него проходили торговые пути, ведущие с севера, от Балтики (по Неве, Ладожскому озеру и Волхову), на юг, к Черному морю (по Ловати и волоком до Днепра), и пути с востока на запад, соединявшие Новгород с Волгой (по Полу и озеру Селигер, а также по Мете и волоком до реки Тверды). Расположенный на пересечении торговых путей, Новгород был крупнейшим центром торговли с югом, востоком и западом, но особенно с западом» («Кризис средневековой Руси 1200–1304»).

Новгород был богат и обладал очень развитой системой укреплений. По словам А. Андреева, оборона северных новгородских земель состояла из крепостей Ладоги, Орехова, Копорья, Корелы и Тиверска. Западная система обороны состояла из крепостей Гдова, Кобылы, Изборска, Острова, Вышегорода, Красного, Опочки. Порхов и Великие Луки прикрывали Псков с юга. «При военных походах эти города нельзя было обойти, они прикрывали дальние подступы к Новгороду и первыми встречали войска неприятеля. Там и начинались военные действия, что позволяло Новгороду подготовиться к войне и собрать войска»⁴⁰.

Сам Новгород имел мощные крепостные стены, вал и ров, а также каменный детинец. После того, как в 1066 году город оказался взят Всеславом Полоцким, и до 1478 года, когда он сдался войскам московского великого князя Ивана III, Новгород ни разу не был захвачен врагом. Единственная осада 1169 года, когда к Новгороду подошло объединенное войско полоцких, муромских, смоленских и рязанских князей с сыном Андрея Боголюбского Мстиславом во главе, окончилась неудачно.

Одолеть Новгород вооруженной силой было очень непросто. Однако у него имелось одно уязвимое место.

В летописных сообщениях, посвященных интригам вокруг Новгорода, довольно часто упоминается Торжок, и здесь следует упомянуть о его значении в политических распрях того периода. Не имея в достатке собственного хлеба, Новгород зависел от его внешних поставок, которые легко было прекратить, заняв Торжок. Что, в частности, и делал, к примеру, Ярослав Всеволодович в случае конфликта, как о том повествуют летописи: «Ярослав князь засяде Торжок, а гости боле 2000 исковав посади. Того же лета в Новегороде глад бысть». (То есть, Ярослав захватил в Торжке более 2000 купцов, из-за чего в Новгород прервались поставки хлеба и там начался голод.)

Особое значение в снабжении Новгорода хлебом занимало Переяславское (Залесское) княжество, которое занимало территорию вокруг Плещеева озера. Датой его образования считается 1175 год. Первым князем Переяславля-Залесского был Всеволод Большое Гнездо. В системе земельных отношений владимирских князей оно обычно оставалось за старшим в роде.

По словам историка М. Смирнова, отличительной чертой географического положения Залесского княжества было владение берегами Верхней и части Средней Волги, магистральной торговой дорогой, особенно важной для Новгорода в его торговле с болгарами. «Пока на юге было сравнительно спокойно, Новгород Великий, бедный своим хлебом, мог получать из Киева и Смоленска нужное ему продовольствие. Ополье кормило и поило свое население. Но когда Киевская Русь, снабжавшая Новгород излишками своего «жита», пришла в упадок от внутренних усобиц и половецких набегов, опольский хлеб стал предметом вывоза и получил не только экономическое, но и политическое значение. Таким образом, в руках залесского князя был и опольский, и болгарский хлеб»⁴¹.

Итак. Владение Киевом, Смоленском и Залесским княжеством позволяло держать под контролем поставки хлеба в Новгород и тем самым контролировать один из крупнейших торговых центров Средневековья. Для полного контроля волжского пути и вообще транзитной торговли Северная Европа – Восток следовало подчинить единому политическому руководству также Волжскую Булгарию и низовья Волги.

Посмотрим на действия князя Ярослава Всеволодовича, отца А. Невского, в 1236 году, т. е. прямо и непосредственно перед началом «Батыева погрома». В.Н. Татищев сообщает, что в 1236 году «Ярослав Всеволодович, собрав новогородцов и взяв помочь от сыновцов Констянтиновичев, со всеми своими переславскими войски пошел на Михаила (Черниговского. – К.П.). К Киеву идучи, область черниговскую, где не было кому оборонять, разорял и тяжкие окупы с городов взяв, пришел к Киеву. Сам сел на Киеве, а в Новграде поставил сына Александра и, одаря, новогородцев отпустил. Но не долго держав, учинил со Изяславом договор, что ему за Владимира окуп заплатить и Смоленск ему отдать, сам возвратился»⁴².

Т.е. князь Ярослав, будучи владельцем Залесского княжества с центром в Переяславле-Залесском, в 1236 году пытается установить еще и контроль над Киевом, Смоленском, а в самом Новгороде сажает на стол сына Александра.

Следующей за Новгородской республикой государственной организацией на Волжском пути являлось Владимиро-Суздальское княжество. Его значение как в XIII веке, так и впоследствии переоценить трудно. Дж. Феннел указывает: «Достаточно беглого взгляда на карту, чтобы понять, насколько способствовало развитию Суздальской земли положение водных путей. Большинство основных рек текло с запада на восток, а три из них, Клязьма, Москва и Ока, сливались с Волгой в начале ее великого поворота на юг к Каспийскому морю, что обеспечивало купцам удобные речные пути на рынки Востока. В то же время притоки Оки, Москва и Угра, вели на юго-запад, к Смоленску, и оттуда к Балтийскому и Черному морям, а Новгород, крупный западный торговый центр, был соединен с Тверью реками Мста и Тверица. Кроме того, притоки, равномерно разделяющие территорию между верхним течением Волги и Клязьмой, служили водными путями между большинством основных городов в междуречье, а также давали им выход к главным рекам» («Кризис средневековой Руси 1200–1304»).

Ко времени «Батыева погрома» Владимиро-Суздальским княжеством правил Юрий Всеволодович, старший брат Ярослава. Результатом погрома явилось то, что и сам Юрий, и все его сыновья и возможные наследники, кроме его брата Ярослава и сыновей Ярослава, оказались убиты татарами.

Ниже Владимиро-Суздальского княжества по Волге располагалась Волжская Булгария, которая являлась его торговым соперником и одним из сильнейших государств региона. А.П. Смирнов в книге «Волжские Булгары» отмечает, что именно владимиро-суздальские князья подорвали могущество Волжской Булгарии, стремясь включить народы Поволжья в свою феодальную систему⁴³. Военное давление суздальцев на булгар началось в 1-й половине XII века. К примеру, Пискаревский летописец⁴⁴ сообщает о походах суздальских князей.

«В лето 6628 (1120) Георгий Долгорук[ий]… ходи на Болгары по Волзе и полона много взя, и полки же победи.

В лето 6672 (1164). Того же лета ходи князь Андрей Юрьевич на Болгары сь сыно[м] своим Изяславом и з братом своим Ярославом и с муромским князем Юрьем и з собою ношаху икону святыя Богородица чюдотворную. Се же новое чюдо сотвори богь и святая богородица: землю их взяша и славны град их Бряхимов и иных три грады, а самих иссекоша и полон мног вземше, и отъидоша с победою.

В лето 6692 (1184) ходи великий князь Всеволод со всеми князьми рязанскими и с муромскими, и Володимером на Болгары и победи их. И тогда под городом убиша Изяслава князя Глебовича, братанича Всеволода.

В лето 6726 (1218) посла великий князь Юрьи брата своего Святослава и вси князи полки своя на Болгары. Они же поимаша грады их многи и полон, возвратишася».

Следует отметить, что булгары в долгу не оставались и периодически посещали Русские земли, не всегда удачно, но иногда небезрезультатно. Так, Пискаревский летописец сообщает под 1218 годом: «Того же лета взяша болгаре Устюг».

В 1236 году погром Волжской Булгарии устраивают уже не суздальцы, а Батый, о чем тот же Пискаревский летописец свидетельствует: «В лето 6744 (1236) пришедши безбожнии татарове, поплениша землю Болгарскую и град их Велий взяша, иссекоша мужи и жены, а прочих въ полон взяша».

Чем же занимается в 1236 г. будущий великий князь Ярослав Всеволодович? Со слов В.Н. Татищева, он идет войной на черниговского князя Михаила Всеволодовича⁴⁵, разоряет Черниговское княжество, занимает киевский стол, но затем почему-то возвращается в Новгород.

Нет особых оснований называть действия Ярослава и Батыя в 1236 году согласованными, тем более что в 1237–1238 гг. происходят известные события, т. е. «Батыев погром». Но… есть одно «но». Дело в том, что действия Ярослава и Батыя после погрома 1237–1238 гг. вполне можно назвать согласованными. Судите сами, читатель.

Лаврентьевская летопись⁴⁶ от 1239 года сообщает: «Того лета Ярославъ иде к Каменьцю градъ взя Каменець а княгиню Михаилову со множествомъ полона приведе в своя си… Того лета взяша Татарове Черниговъ князи ихъ выехаша въ Оугры а градъ пожегшее и люди избиша и монастыре пограбиша а епископа Перфурыя пустиша в Глуховъ а сами идоша в станы своя. Того лета иде Ярославъ к Смолиньску на Литву и Литву победи и князя ихъ ялъ а Смольняны оурядивъ князя Всеволода посади на столе а самъ со множествомъ полона с великою честью отиде в своя си».

Каменец, взятый Ярославом, это черниговский город, а «княгиня Михайлова» это жена князя Михаила Всеволодовича Черниговского. Чернигов, взятый Батыем, это столица Черниговского княжества. Т. е. Ярослав Всеволодович и Батый выступают совместно против князя Михаила Всеволодовича Черниговского. Последний бежит в Киев, вернее в Венгрию, к своему другу Беле IV, но не добегает и остается в Киеве.

Но где же зимой 1237–1238 гг. обретается Ярослав Всеволодович, пока Батый разъезжает со своими нукерами по Владимиро-Суздальскому княжеству в поисках его брата, великого князя Юрия Всеволодовича? Это сложный вопрос.

Известно, что Владимир пал 8 февраля 1238 года. В Тверской⁴⁷ и др. летописях сказано, что Ярослав, придя во Владимир, приказал очистить церкви от мертвых, т. е. он находился где-то неподалеку, так что оставшиеся в живых еще не успели прибрать тела погибших. Но где неподалеку? Для того чтобы ответить на этот вопрос, следует ответить на другой вопрос, почему русские князья лично выходили в 1237–1238 гг. за стены крепостей вести переговоры с татарами, тогда как они вполне могли послать на это дело и уполномоченных бояр?

Ипатьевская летопись⁴⁸ под 1237 годом сообщает: «Бысть первое приходъ ихъ на землю Рязаньскую и взяша град Рязань копьемъ, изведше на льсти князя Юрья, и ведоша Прыньску, бе бо в то время княгини его Прыньскы. Изведоша княгиню его на льсти, убиша князя Юрья и княгини его, и всю землю избиша» («…взяли они город Рязань приступом, обманом выманив князя Юрия, и привели его к Пронску, потому что в то время была его княгиня в Пронске; обманом выманили его княгиню…»).

В принципе, это неплохой тактический ход – «обманом выманить князя», тем самым лишив гарнизон руководителя, а затем взять город приступом. Но возникает вопрос, неужели князь не видел, кто стоит перед городом? Между тем, если он лично пошел на встречу, следовательно, в составе Батыева воинства находились хорошо знакомые ему люди, причем высокого положения, предложившие ему гарантии неприкосновенности. Или те люди, которых он до этого момента мог числить за союзников и друзей. Представьте себе, что русский князь видит за стенами явных иноплеменных головорезов, которые без толмача и общаться не могут и зовут его к себе в гости. Естественным будет ожидать, что он и носа не высунет за стены.

Но где же находился Ярослав Всеволодович, ужели в Новгороде?

В.В. Каргалов с удивлением отмечает: «В кровавых событиях зимнего похода Батыя на Северо-Восточную Русь князь Ярослав Новгородский никакого участия не принимал, хотя старший брат, великий князь Юрий Всеволодович, возлагал на него немалые надежды. Возможно, именно надежды на помощь новгородских полков князя Ярослава побудили Юрия оставить в начале февраля 1238 года свою столицу и отправиться с дружиной на север, на реку Сить, – собирать новое войско для отпора захватчикам. Сюда, в воинский лагерь на Сити, должны были подойти войска из северных заволжских городов и Новгорода. В первую очередь из Новгорода! Об этом прямо пишет летописец: «Ждучи к собе брата своего Ярослава с полки…». И добавляет печально: «И жда брата своего Ярослава, и не бе его…» («На крутом переломе русской истории»).

Вот именно, «и не бе его…».

Любопытно, что сразу после убийства Юрия Всеволодовича татары, а они во всей этой ситуации действовали так, как будто родились во Владимиро-Суздальском княжестве минимум лет двадцать назад, сразу же отправились к Торжку, захватили его и пошли на Новгород. И вот здесь начинается самое интересное.

Дж. Феннел не без доли удивления пишет: «До Новгорода было примерно 300 километров, т. е. 15–20 дневных переходов, а в начале марта еще не могла начаться такая распутица, которая бы сделала дороги непроходимыми для татарской конницы. Татарское войско продолжало двигаться на запад, но, дойдя до определенного места, «Игнача креста… за 100 верст (108 километров) до Новагорода», повернуло на юг. Новгород был пощажен» («Кризис средневековой Руси 1200–1304»).

Вся прелесть ситуации состоит в том, что если уж и стоило что-то завоевать в походе 1237–1238 гг., так это Новгород. В конце концов, распутицу можно было переждать и в Торжке, а к ее окончанию опухшие от голода новгородцы сами бы пришли просить Батыя на княжение. Но не пошли татары брать Новгород, дошли до «Игнач-креста» и, то ли устыдились своего злодейского замысла, то ли грязь стала на копыта налипать в большом количестве, – развернулись и ушли.

Представьте себе, читатель, ситуацию. Татары, по совершенно невразумительным причинам, отказались не то чтобы от завоевания, а вообще от каких-либо поползновений против одного из крупнейших торговых центров Европы, за контроль над которым ломали копья суздальцы, литва и немецкие рыцари!

При своем отходе батыевцы наткнулись на черниговский (отмечаю, черниговский, а не суздальский!) городок Козельск. И вот здесь-то случилось, что называется, непредвиденное. Поскольку Козельск был городком черниговским, а черниговский князь Михаил Всеволодович находился, как мы знаем, в неприятельских отношениях с Ярославом Всеволодовичем и его лучшим другом Батыем, то козельцы, без лишних слов, решили защищаться.

Татары провозились с Козельском семь недель (!), так во всяком случае утверждают русские летописи. Если бы они действительно завоевывали Владимиро-Суздальское княжество, то они бы, просто-напросто, все и полегли в здешних дремучих лесах.

Сейчас спустимся по Волге ниже Волжской Булгарии. Таким образом мы попадем на земли, заселенные в XIII веке финно-уграми, в частности мордвой. Дж. Феннел считает, что «единственным противником суздальцев была мордва, населявшая территорию между Волгой и низовьями Оки к востоку от Мурома и Рязани» («Кризис средневековой Руси 1200–1304»). Особенно участились военные столкновения с мордвой в 1-й половине XIII века. Лаврентьевская летопись сообщает о походах суздальцев в 1226, 1228 и 1232 гг.⁴⁹.

Сложно сказать, являлась ли мордва единственным противником суздальцев, но в 1239 году Батый и здесь прошелся со своим воинством⁵⁰.

Следует ясно представлять себе, что ни Владимиро-Суздальское княжество (будущая Московия), ни Волжская Булгария, ни мордва и половцы ни в коем случае не являлись какими-то жертвами, коих аки агнцев заклали беззаконные татары. Все они жестко и жестоко боролись за власть и влияние в регионе, и, в конечном итоге, одолела всех Московия, данное обстоятельство следует понимать со всей возможной ясностью.

Возвращаясь же к ордынскому выходу, который выплачивали русские князья Орде, следует также помнить одно основополагающее обстоятельство. Н.М. Карамзин справедливо указывал: «Дань Ханская отчасти возвращалась к нам из Орды торговлею» («История государства Российского»).

Насколько отчасти, мы не знаем и гадать здесь не станем. Историки, которые занимались русско-ордынскими отношениями, утверждают в один голос, что русская торговля при Орде процветала. Б.Д. Греков и А.Ю. Якубовский, в книге «Золотая Орда и ее падение», однозначно утверждают: «В руках русских, а не ордынских купцов была волжская торговля и торговое судоходство», к этому мнению присоединяется Г.В. Вернадский в книге «Монголы и Русь». Тот же Р. Пайпс пишет вполне определенно: «Благодаря созданию этой политической общности (Русь-Орда. – К.П.) появились широкие возможности для торговой деятельности» («Россия при старом режиме»).

Подати и рекруты

Сейчас мы зададимся одним немудреным вопросом: в чем состояла причина нападения моголов на Русские княжества? Большинство историков объясняет события 1237–1240 гг. грабительскими наклонностями кочевых народов.

В рамках господствующей теории «татаро-монгольского ига» только такое объяснение и может быть единственно разумным с учетом того обстоятельства, что моголы в 1237–1240 гг. не установили в Русских княжествах оккупационную администрацию. Первых численников, к примеру, во Владимиро-Суздальскую Русь они прислали только при Берке⁵¹, уже после смерти Бату через двадцать лет после «Батыева погрома».

Никоновская летопись под 1258 годом сообщает: «Тое же зимы приехаша численици изъ Татаръ, и изочтоша всю землю Суздалскую, и Рязанскую и Муромскую, и поставиша десятникы, и сотники, и тысячникы и темникы, и вся урядившее, возвратишася во Орду, точью не чтоша архимандритовъ, и игуменовъ, и иноковъ, и поповъ, и диаконовъ, и крылошанъ и всего причта церковнаго».

Здесь я прошу читателя понять всю прелесть ситуации. Моголы якобы завоевали Суздальские и Рязанские земли в 1238 году, а чиновников, которые только то и сделали, что переписали население, прислали спустя двадцать лет! Случай подобного рода уникален для истории завоеваний и вообще для человеческой истории, и следует признать, что или у ордынского руководства и русских князей явно было не все в порядке с головой, или мы далеко не все знаем о реальных русско-ордынских отношениях.

Кстати говоря, отделение Золотой Орды от Могольской империи историки связывают именно с Берке, хотя процесс этот фактически начался еще при Джучи, старшем сыне Чингис-кагана. Тот, как известно, всячески уклонялся от порученного ему отцом завоевания «западных стран». Интересно, что и его сын, Бату не очень-то жаловал центральное могольское руководство и отказывался, под теми или иными предлогами, от поездок в столицу империи.

Есть один нюанс в истории с переписью населения при Берке. Численники, приехавшие из Орды и поставившие десятников, сотников, тысячников и темников, организовывали, прежде всего, не налоговую систему, а военно-мобилизационную, рекрутскую. Военно-территориальная система самих моголов включала в себя десятки, сотни и тысячи, десятитысячных округов-туменов у них не существовало, что следует из информации автора «Сокровенного сказания» и Рашид ад-Дина. Это обстоятельство было обусловлено немногочисленностью моголов.

Я думаю, что совпадение по времени обособления Орды от Могольской империи и организации военно-мобилизационной системы в Русских княжествах нельзя назвать случайным. Отныне Орда стала опираться не на внешние, экспедиционные, а на подконтрольные ей людские ресурсы Северо-Восточной Руси, которая занимала в системе Русь-Ордынского государства совершенно особое положение. Так, Едигей в послании великому князю Василию Дмитриевичу (декабрь 1408 г.) писал: «А переже сего оулусь (улус, тюрк. народ. – К.П.) былъ, и сю дръжаву держал (выделено мной. – К.П.)»⁵².

Р. Пайпс утверждает: «Монголов не интересовала земля, а уж тем более лес; им надобны были деньги и рекруты. Вместо того чтобы оккупировать Русь, как они поступили с более богатыми и культурными Китаем и Ираном, они обложили ее данью» («Россия при старом режиме»).

Утверждение Р. Пайпса вызывает к жизни следующий вопрос: для чего же надобны деньги и рекруты? Очевидно, что деньги и рекруты необходимы именно для ведения войны. Фридрих II Великий считал, что для ведения войны нужны только деньги, деньги и еще раз деньги, но это уже детали.

Любой государственный деятель того времени, впрочем как и сегодняшнего, недоуменно пожал бы плечами в ответ на вопрос: «Интересуют ли Вас, уважаемый князь, земля и лес?» Именно земля и леса более всего интересовали тогдашних князей, царей и королей. Лес – это топливо, лес – это строительный материал и корабли, лес – это осадные орудия, наконец. Разъяснять значение и назначение земли нет смысла. Землю пашут и выращивают на ней хлеб, если вы не хотите пахать и сеять, то пасите скот, как это делают все кочевники.

Тем не менее, мы не станем с порога отбрасывать утверждение Р. Пайпса. Отнесемся к нему серьезно и внимательно. Если золотоордынское начальство не интересуется землей и лесом, то возможным будет предположить, что перед нами не государственный аппарат, а аппарат вооруженных сил. Дело в том, что руководство вооруженных сил менее всего интересуют земли и леса, его интересуют именно деньги и рекруты.

Таким образом, из утверждения Р. Пайпса следует, что Орда – это не государство, Орда – это войско. Л.Н. Гумилев утверждает, что «орда это народ-войско». Но разве население Русских княжеств не являлось тем же пресловутым «народом-войском»? Мы знаем, что всякий пахарь на Руси был в то же время и воином. Вопрос – каким воином? Ответ – воином-ополченцем. Т. е. непрофессиональным солдатом. Орда – это практически регулярная армия, вернее не то чтобы регулярная в современных понятиях, но профессиональная и содержащаяся в условиях постоянной боевой готовности, совершенно точно. Деньги, поступавшие в Орду (ордынский выход), это деньги на содержание профессиональной армии. Соответственно, рекрутский набор это пополнение армии – Орды.

Согласно «Этимологическому словарю тюркских языков»⁵³, слово «орда» в тюркских языках имеет три значения: «военный лагерь», «ставка военачальника», «войско». Здесь следует отметить, что все вышеперечисленные значения являются связанными между собой понятиями. Ни «ставка военачальника», ни «военный лагерь» без войска не мыслятся и являются понятиями производными от последнего. Это совершенно очевидно. Орда это войско, армия.

Вопрос, однако, состоит в следующем. Можем ли мы быть уверенными в том, что слово «орда» в тюркском и монгольском языках не является заимствованием? Оказывается, полной уверенности в этом у нас нет и, пожалуй, быть не может, как минимум потому, что процесс формирования тюркских орд полностью копировал таковой у индоевропейских кочевых народов⁵⁴, а именно у тохар, о чем ниже см. подробно. Более того, в латинском языке, как известно, наличествует слово ordo, которое, кроме всех прочих, имеет значения «строй, шеренга, фронт, отряд, центурия, корпорация». Таким образом, тюркское «орда» и латинское «ordo» не просто созвучны друг другу, но и несут одну и ту же смысловую нагрузку, как-то: «военное подразделение», «корпорация».

Также следует вспомнить о таких словах, как фр. ordre, нем. order, orden, широко известное российским гражданам ordnung и др. У османских турков термин орта обозначал не более и не менее как подразделение известнейших всему миру янычар, которые, кстати, набирались из христиан славянского происхождения.

Л.Н. Гумилев однозначно утверждал, и имел для этого утверждения все основания, что «вся система, т. е. орда в целом, понятие не этническое, а военно-организационное»⁵⁵.

Л.Н. Гумилев абсолютно прав.

Рассмотрим национальный состав Золотой Орды, вернее золотоордынского войска, в период XIII–XIV вв. Как ни странно, но сведений о национальном составе ордынских вооруженных сил в этот период вполне достаточно.

Рашид ад-Дин в своем «Сборнике летописей», оконченном около 1310 года, пишет следующее: «Этих четырех упомянутых эмиров с четырьмя тысячами войска Чингиз-хан отдал Джочи-хану. В настоящее время большая часть войск Токтая и Баяна есть потомство [насл]; этих четырех тысяч, а что прибавилось [к ним] за последнее время, то – из войск русских, черкесских, кипчакских, маджарских и прочих, которые присоединились к ним. [Кроме того], во время междоусобиц среди дальних и близких родичей [ала ва ини] часть также должна была уйти туда [во владения Токтая и Баяна]»⁵⁶.

Командирами вышеупомянутых четырех тысяч являлись: Мунгкур из племени сиджиут, Кутан-нойон из племени кингит, Хушитай и Байку из племени хушин. Сиджиут – это племя из моголов-нирунов, кингит и хушин – из дарлекинов. Очевидно, и рядовой состав был набран из этих племен. О происхождении нирунов и дарлекинов см. «За китайской стеной» (М., 2008). Относить их к монголоидной расе нет каких-то оснований. Сведения Рашид ад-Дина, как следует понимать, большей частью относятся к XIII веку.

Этнический состав войска Орды при Узбеке (правил в 1313–1341 гг.), мусульманском, кстати, правителе, можно характеризовать со слов эль-Омари: «У султана Золотой Орды Узбека рати черкесов, русских и ясов (асов, алан. – К.П.). Это жители городов благоустроенных, людных да гор лесистых, плодовитых. У них произрастает посеянный хлеб, водится скот и добываются плоды»⁵⁷.

И, наконец, о национальном составе ордынского войска при Тохтамыше, в 1388 году, можно узнать из сообщения Шереф-ад-Дина Иезиди: «Из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, (жителей) Крыма с Кафой и азаком, башкирдов и м.к. с. (скорее всего, мокша. – К.П.) собралось войско изрядно большое». С такою неподдающеюся счету армией, превосходившей число древесных листьев и дождевых капель, в конце 790 г.х. (11.01.—30.12.1388), соответствующего году Крокодила, в начале зимы, двинулся он (Тохтамыш. – К.П.) против Тимура»⁵⁸.

Огласим полный список национальностей, из которых шла мобилизация в Орду: 1) русские, 2) аланы (асы, ясы), 3) половцы, 4) угры, 5) булгары, 6) черкесы (М. Меховский о черкесах пишет: «Дальше к югу есть еще кое-какие остатки черкесов (Circassorum). Это весьма дикий и воинственный народ, по происхождению и языку – русские»⁵⁹), 7) население Крыма (оно очень сложное было в этническом отношении, потому Иезиди даже не применяет никакого этнонима), 8) башкирды (возможно, это башкиры), 8. мокша.

Самая многочисленная нация здесь, безусловно, русские, т. е. в общем смысле восточные славяне. Очевидно, именно по этой причине казачество говорит на великорусском языке и никогда не говорило на тюркском.

Сколько моголов находилось в распоряжении Бату?

Дело в том, что вышеупомянутые четыре тысячи воинов Чингис-каган выделил именно своему старшему сыну Джучи. Эти четыре тысячи были разделены между сыновьями Джучи. Орду, ставка которого находилась на берегах Иртыша, получил одну тысячу воинов. Шейбан, территория которого простиралась от Тюмени до Аральского моря, так же получил одну тысячу. Наконец, под началом Бату находилось две тысячи этнических воинов-моголов или же от 10 до 15 тыс. общего населения улуса, считая женщин и детей. В случае необходимости имперское руководство помогало Бату, особенно на начальном этапе утверждения его власти, однако после Западного похода все экспедиционные корпуса были выведены в метрополию, и Бату остался, что называется, один на один со своей судьбой. Тем не менее в 1252 году Бату посылает в метрополию уже три тумена во главе с Сартаком и Берке для поддержки своего протеже Менгу Очевидно, что бойцы этих трех туменов прекрасно владели русским языком.

Дело в том, что если мы говорим, к примеру, о Британской империи, то мы говорим о господстве в этой империи англосаксонского этноса, если мы говорим о маньчжурской империи Цин, то мы говорим о господстве в Китае маньчжурского этноса. В случае же с Ордой говорить о господстве какого-либо этноса попросту невозможно.

Для того чтобы лучше понимать, что собой представляла Орда, следует понять, что такое казачество. Справочная литература, к примеру Большая Электронная энциклопедия Кирилла и Мефодия, дает следующее определение: «Казачество, этническая, социальная и историческая общность (группа), объединившая в силу своих специфических особенностей всех казаков, в первую очередь русских, а также украинцев, калмыков, бурят, башкир, татар, эвенков, осетин и др., как отдельные субэтносы своих народов в единое целое. Российское законодательство до 1917 рассматривало казачество как особое воинское сословие, имевшее привилегии за несение обязательной службы».

Таким образом, казачество это, прежде всего, социально-профессиональная общность. Точно такой же общностью являлась в свое время и Орда. Следует напомнить читателю, что казачество оказалось вмонтировано в качестве военного сословия в военно-политическую систему Российской империи очень поздно, известно, что до 1721 года сношения с донскими казаками велись посредством Посольского приказа, тогдашнего министерства иностранных дел. Уже после 1721 года эта связь находилась в ведении Военной коллегии.

Более того, термин монголы, это не этнический термин, а политический. В XIII веке так назывались все кому не лень. В 1210/11 году северо-восточные мохэ, которые сами себя называли дадань, провозгласили наименование своему правящему дому – Да Мэнгу Го. Китайский посол Пэн Да-я, который ездил к даданям в 1233 году, утверждал, что Мэнгу это попросту «серебро», а государство даданей, таким образом, называлось Великая Серебряная династия, так же как государство киданей Великая Стальная династия, а чжурчжэней – Великая Золотая династия. Все те племена и народы, которые попали в зависимость от даданей, стали впоследствии называться монголами (монгу, мэнгу, манхол и т. д.).

Главная проблема при обсуждении вопроса об ордынском рекрутском наборе состоит вот в чем. Л.Н. Гумилев вполне резонно утверждал: «Переход в 5 тыс. верст с необходимыми дневками (из халхинских степей на Русь. – К.П.) занимал от 240 до 300 дней, а использовать покоренных в качестве боевых товарищей – это лучший способ самоубийства» («Древняя Русь и Великая степь»).

Население завоеванных стран может быть эффективно использовано в качестве военной силы только в виде полицейских формирований, привлечение его для завоевательных походов может закончиться полнейшим поражением. Исключением являются лишь добровольцы. Например, во время Второй мировой войны из французов-добровольцев гитлеровцами была сформирована дивизия СС «Шарлемань», тогда как Франция официально считается страной, завоеванной гитлеровской Германией. Здесь следует отличать какое-либо политическое присоединение от завоевания. Так, аншлюс Австрии Германией не являлся совсем уж добровольным делом, однако Австрия, по сути своей, есть немецкая земля – Osterreich.

Блестящим примером пагубности использования представителей покоренных народов в завоевательных походах является политика Наполеона. Сейчас мы не станем вдаваться в подробности, просто посмотрим на факты: империя Наполеона не пережила ее создателя, тогда как Империя Моголов худо-бедно просуществовала не менее ста лет, т. е. в течение жизни нескольких поколений, а отдельные ее части продолжили и далее свою политическую жизнь. Конец наполеоновскому владычеству в Европе был положен в 1813 году в битве при Лейпциге. И вот что произошло в этом сражении. По словам Е.В. Тарле: «Битва 18 октября была еще страшнее, чем та, которая происходила 16-го, и тут-то, в разгаре боя, вдруг вся саксонская армия (подневольно сражавшаяся в рядах Наполеона) внезапно перешла в лагерь союзников и, мгновенно повернув пушки, стала стрелять по французам, в рядах которых только что сражалась» («Наполеон»).

Набор в татарское войско в Русских княжествах осуществлялся на основе повинности, а не добровольности, и татарское войско в основе своей являлось русским. Если русские были именно покорены, да еще таким зверским образом, как это обычно утверждается, то поход на Европу в 1241–1242 гг. просто-напросто развалился бы из-за массового дезертирства и перехода на сторону венгров, поляков и др. Известно, что моголы забирали русских рекрутов уже в 1237–1238 гг., что нисколько не отрицается исторической наукой. Так, Г.В. Вернадский пишет, что «в 1237 г. монголы потребовали десятую часть «со всего», включая людей. Таким образом, контингент воинов, который монголы требовали от руси (выделено мной. – К.П.), составлял одну десятую (10 %) мужского населения, или, грубо говоря, одну двадцатую всего населения» («Монголы и Русь»).

Данные слова Г.В. Вернадского подтверждаются не только русскими летописцами, но и зарубежными источниками. Матфей Парижский (1200–1259 гг.) сообщает в «Великой хронике»: «Хотя те называются тартарами, много в их войске лжехристиан (православных. – К.П.) и команов, которых по-тевтонски мы называем вальвами»⁶⁰.

Ян Длугош (1415–1480 гг.) в «Истории Польши» повествует о некоторых обстоятельствах битвы при Лигнице: «Два следующих польских отряда под предводительством рыцаря Сулислава и князя опольского Мечислава подхватывают битву, которую и провели бы удачно и стойко с тремя отрядами татар, подводящих здоровых воинов на место раненых, и нанесли бы татарам мучительное поражение, ибо были защищены от татарских стрел польскими арбалетчиками. Ряды татарские сначала отступили, а вскоре, когда поляки нажали сильнее – обратились в бегство. В это время, некий татарский отряд, неизвестно – русского либо татарского (выделено мною. – К.П.) происхождения, очень быстро перемещаясь здесь и там между одним и другим войском, ужасно кричал, обращая к обоим войскам противоположные слова. Орал по-польски: «Biegajcie, biegajcie», что значит: «Бегите, бегите», приводя поляков в оторопь, по-татарски же призывал татар к битве и стойкости. На то опольский князь Мечислав, уверенный, что это крик не врага, но друга, который подает правдивый, а не обманный знак, бросил битву и бежал, увлекая за собой большое число воинов, особенно тех, кто был подчинен ему в третьем отряде. Когда князь Генрих увидел то собственными глазами и когда ему донесли об том другие, начал вздыхать и плакать, говоря: «Gorze nam sie stalo», что означало: «Пало на нас великое несчастье»⁶¹. Таким образом, национальный состав могольского войска в Западном походе был «русского либо татарского происхождения».

Безусловно, ордынская рекрутчина не воспринималась русским населением с восторгом, но эта рекрутчина воспринималась без восторга и при императорах и при Советской власти. Р. Пайпс пишет, что «в русском фольклоре существует целый жанр «рекрутских плачей», напоминающих погребальные песни. Проводы, которые семья устраивала идущему в солдаты рекруту, также напоминали погребальный обряд» («Россия при старом режиме»).

Сегодня нам сложно понять многие события, происходившие в XIII веке, потому что нашему нынешнему европеизированному мышлению трудно осознать некоторые вещи, характерные для нравов средневекового Востока.

К примеру, известно, что Египтом очень долгое время управляли мамлюки, т. е. русско-половецкое войско, пополняемое с рынков рабов. Византийский историк Никифор Григора (между 1290 и 1295–1359 или 1360 гг.) сообщал о комплектовании мамлюкского корпуса следующее: «Египтяне, отправляясь с грузом однажды в год иногда на одном, а иногда и на двух кораблях к европейским скифам, обитавшим около Меотиды и Танаиса, набирали там частью охотников, частью продаваемых господами или родителями и, возвращаясь в египетский Вавилон и Александрию, составляли, таким образом, в Египте скифское войско. Сами египтяне не отличались воинственностью, напротив, были трусливы и изнеженны. Поэтому им необходимо было набирать войско из чужой земли и, так сказать, подчинять себя купленным за деньги господам, не заботившимся ни о чем, в чем обыкновенно нуждаются люди»⁶².

Г.В. Вернадский пишет: «Отношения между Золотой Ордой и Египтом продолжали оставаться дружественными. Как и раньше, значительное число кипчаков и русских привозилось в Египет либо в качестве рабов, либо – воинов вспомогательных войск. Большинство из них, если не все, были обращены в ислам. В период правления Джанибека один из русских воинов сделал блестящую карьеру в Египте, достигнув ранга эмира. Его имя дано в восточных источниках как Бейбуга Рус (или Урус)» («Монголы и Русь»).

Точно таким же образом, каким комплектовались мамлюки, комплектовалось и войско знаменитых янычар. Д. Николле, один из исследователей данного вопроса, отмечает: «Одна черта янычарского корпуса делает его трудным для понимания со стороны европейца – тот факт, что янычары рекрутировались из рабов… Относиться к янычарам исключительно как к «рабам-солдатам» было бы неправильным: слово кул, т. е. «раб», несло в себе больше уважения и достоинства, чем презрения. Даже в XVII в. звание кул считалось более почетным, чем «подданный»⁶³.

Дело еще и в том, что моголы вовсе не стремились использовать в своей армии именно завоеванные народы и вообще кого бы то ни было без разбора. Здесь я повторю информацию, приведенную выше. Рашид ад-Дин о завоевании Бенакета пишет следующее: «Воинов, ремесленников и [простой] народ [монголы] разместили по отдельности. Воинов кого прикончили мечом, кого расстреляли, а прочих разделили на тысячи, сотни и десятки»⁶⁴.

Та же самая ситуация повторялась в тех городах, которые решались на вооруженный отпор. К слову сказать, почему моголы так преследовали тюрок-кипчаков? Шихаб ад-Дин ан-Насави сообщает: «Кипчакские племена были связаны с этим домом (хорезмшахов) дружбой и любовью, так как и в давние времена и ныне у них рождались дети только от матерей из числа посватанных и введенных в этот дом дочерей кыпчакских владык. Поэтому Чингиз-хан и его сыновья сделали все для полного уничтожения кыпчаков, так как те были опорой силы хорезмшахов, корнем их славы и основой многочисленности их войск»⁶⁵.

В источниках, в частности у Рашид ад-Дина и в «Сокровенном сказании», имеются сведения о поголовном уничтожении моголами некоторых племенных групп, к примеру татар и меркитов, и далеко не всем народам моголы предлагали службу в своей армии. Так что в данной истории все далеко не так просто, как может показаться. Какого-то единого подхода в межэтнических отношениях у моголов, очевидно, не существовало, и всякий раз ситуация решалась в соответствии с обстоятельствами.

Рашид ад-Дин, к примеру, сообщает о рекрутском наборе в Корее: «В том же году (1234 г. – К.П.) набрали из области Солангэ безмерно [много] таргэутов и кэшиктенов и отправили к его величеству каану (т. е. к Угедею. – К.П.); начальником их был некто по имени Онгсу»⁶⁶. «Областью Солангэ» назывались корейские земли, которые вместе с землями чжурчжэней (Джурджэ) и входили во второй шэн династии Юань (в первый шэн вошли столичные города Хан-Балык и Дада).

Между тем, нельзя определенно сказать, что моголы Корею завоевали. Известно, что, когда киданьская (хитайская) династия Ляо пала в 1125 году, ее земли вошли в состав государства Цзинь. После того, как Цзинь ослабела под натиском моголов, хитаи в 1215 году отделились от нее и провозгласили независимое государство Да Ляо («Великое Ляо»), а в 1216 году вторглись в северо-западную часть государства Коре.

Корейские феодалы, не будучи в состоянии справиться с киданями (хитаями) самостоятельно, обратились к моголам за помощью, каковая и была им оказана, а государство Коре, таким образом, перешло в зависимость от моголов. Корейские цари оставались на престоле, между тем все они и многие члены правящей семьи роднились с моголами и брали замуж могольских принцесс. Рашид ад-Дин, в частности, сообщает, что одним из зятьев кагана Хубилая был «сын государя области Солангэ»⁶⁷. Нельзя сказать, что корейские феодалы были в восторге от политической зависимости от моголов, в Корее случались и восстания, однако назвать Корею завоеванной страной вряд ли возможно, так же как нельзя сказать, что Российская империя оказалась создана исключительно путем завоеваний.

Что касается налогов, т. е. именно ордынского выхода, то вопрос о нем подробно рассмотрен во многих научных работах. После 1262 года он взимался русскими князьями. Известно, что в основе ордынского выхода лежала десятина⁶⁸, дополняемая таможенными, ямскими и некоторыми нерегулярными сборами. Эта сумма, естественно, не так уж и мала, с учетом налогов, собираемых в пользу собственной княжеской власти. Однако есть один нюанс.

В Иране, который подвергся могольской оккупации, дело обстояло следующим образом. «Во многих областях (Ирана. – К.П.) крестьянам приходилось отдавать государству и землевладельцам до 80 % урожая. Персидский историк Рашид ад-Дин (начало XIV в.) рассказывает, что одни и те же налоги взимались по нескольку раз в год, и крестьяне, не имея возможности платить повторно, убегали, бросая деревни и дома. Те, кто оставался в деревнях, нарочно держали свои дома в полуразрушенном состоянии, чтобы избавиться от сборщиков податей и тяжелого постоя военных чинов и юнцов. Но и это не всегда помогало. «Когда сборщики, – говорит Рашид ад-Дин, – отправлялись по околоткам, они отыскивали какого-нибудь мерзавца, знавшего дома, и по его указанию извлекали людей из углов, подвалов, садов и развалин. Если не могли захватить мужчин, то забирали их жен, гнали их, как стадо овец, перед собой из околотка в околоток и приводили к налоговым чиновникам. Те подвешивали их за ноги на веревке и избивали; стенания и жалобы женщин поднимались до небес»⁶⁹.

В период правления Газан-хана моголы были вынуждены пойти на реформы, облегчающие жизнь крестьян, и упорядочить взимание налогов, тем не менее, новое законодательство подтвердило прикрепление крестьян к земле и запрещение права перехода, существовавшее со времен Чингис-кагана. Подати, хотя и строго фиксированные, оставались еще очень высокими. В Хузистане, например, с крестьян государственных (диванских) земель взимали в казну 60 % их валового дохода.

Ситуация в Китае была ничуть не лучше. Китайский историк У Хань упоминает, что, к примеру, арендаторы Цзяннани вносили землевладельцам во времена Юань от 50 до 60 % урожая. Высокие налоги приводили к массовому бегству населения. Так, в одном только 20-м году Чжиюань императора Шицзу (1283 г.) бежали крестьяне 150 тыс. дворов⁷⁰.

Для сравнения можно посмотреть на налоговый режим свободного и вполне демократического Сербердарского государства (1337–1381 гг.). Известно, что его правитель со своими приближенными, чиновники и нукеры – все одевались в одинаковые простые одежды из шерсти или верблюжьего волоса, а при доме правителя ежедневно устраивалась общая трапеза для всех желающих. Так вот, в Сербердарском государстве крестьяне отдавали около 3/10 урожая (натурой), а сверх того с них не требовали «ни одного динара»⁷¹.

Ситуация в русских княжествах определяется просто. Нет оккупации, нет ига. Выплата ордынского выхода, как это утверждение ни покажется кому-то странным, еще не является доказательством какого-то зависимого положения Русских земель от татар. Известно, что российские императоры предоставляли казачеству широкие материальные привилегии и регулярно поддерживали его внушительными денежными субсидиями. Вряд ли кому-то придет в голову называть, к примеру, Александра I данником Войска Донского.

Когда прекратились выплаты ордынского выхода?

Абсолютно точно сказать сложно, но до самой кончины Ивана III (1440–1505 гг.) эти выплаты производились. Согласно его завещанию: «В ордынские выходы: в Крым, Казань, Астрахань, Царевичев городок (Касимов), для других царей и царевичей, которые будут в Московской земле, на послов татарских назначена тысяча рублей в год: из этой суммы 717 рублей платит великий князь, остальное доплачивают удельные»⁷².

Любопытно, что Иван III платил выход крымским ханам, которые, как известно, отличались враждебностью к Москве. Между тем, следует знать одно важное обстоятельство. Крымские ханы стали проявлять враждебность по отношению к Москве только после утраты своей независимости, впав в зависимость от османских султанов. Известно, что в 1475 году турки-османы завоевали крымское христианское княжество Феодоро (Готия), генуэзские колонии и постепенно стали распространять на Крым свое политическое влияние. До сего момента отношения Московии и крымских татар были вполне дружественными.

Так, к примеру, в 1474 году великий князь Московский Иван III заключил с крымским ханом Менгли I Гиреем союз, который продолжался до самой его смерти. Весной 1482 г. Иван III обратился к Менгли I Гирею с просьбой устроить вторжение в киевские земли. Хан взял Киев штурмом и ограбил его, прислав затем Ивану III часть трофеев из богатой добычи.

Представителями ордынской администрации в русских княжествах являлись печально известные баскаки, рисуемые обычно в самом демоническом и монголоидно-басурманском виде. Но и здесь все очень непросто. Ипатьевская летопись сообщает под 1255 годом:

«В та же лето приехаша татаре ко Бакоте, и приложися Милей к нимъ. Данилови же пошедшу на войну на литву и на Новъгородокъ, бывшю раскалью, посла сына си Лва на Бакоту. Посла Левъ дворьского перед собою. Изъехавше яша Милея баскака, и приведе Левъ Мелея отцю си, и бысть паки Бакота королева отца его. Потом же сдумавъ со сыномъ, и отпусти и, а поручникъ бысть Левъ, яко верну ему быти. И пакы приехавшим татаромъ, и створи льсть и предасть ю пакы татаромъ Бакоту»⁷³.

Т.е. в 1255 году в местечко Бакота «приехаша татаре», которые предложили местному правителю Милею стать татарским баскаком. В результате Бакота перестала непосредственно подчиняться галицким князьям, чего, очевидно, Милей и добивался. Князь Даниил Романович и его сын Лев пытались воздействовать на Милея, но тот, в конце концов, предпочел служить моголам. Понимайте, читатель, данную ситуацию как хотите. Можно осудить Милея за ренегатство и сотрудничество с моголами, но Даниил Романович, который короновался в Дрогичине присланной от Инокентия IV королевской короной, также не вызывает, лично у меня, особых симпатий.

Еще раз хочу подчеркнуть, Орда не являлась каким-то этническим образованием. Родовое сообщество Чингизидов занимало в ее организации руководящие должности, но точно так же русскими княжествами руководило родовое сообщество Рюриковичей. Положим за верное, что Рюрик был пришлым варягом с неясным этническим происхождением, то ли из числа шведов, на которых молятся наши западники-норманнисты, то ли западный славянин.

Чем Чингис-каган хуже того же шведа?

Чем поедатели мухоморов предпочтительнее любителей кобыльего молока?

Дело в том, что если отождествить летописного Рюрика с Рориком Ютландским из клана Скъельдунгов, то стоит вспомнить, что клан Скъельдунгов, по свидетельству скандинавских саг, происходит от Скъельда, сына самого Одина, пришедшего из страны турков, где у него были владения. Один (Вотан), как известно, по этнической принадлежности был асом. Асы (аланы) в китайских хрониках называются усунь. Китайские авторы описывают усуней как рыжеволосых и синеглазых людей. Но самое забавное состоит в том, что представители клана Борджигинов, к которому принадлежали Чингизиды, всеми источниками также описываются как светловолосые и зеленоглазые люди и, согласно родовой легенде, имеют аланское происхождение.

Все то, о чем я только что упомянул, вовсе не является тайной за семью печатями, о том можно узнать из чтения «Младшей Эдды» Снорри Стурлуссона, переводов И.В. Кюнера и «Сборника летописей» Рашид ад-Дина. Все это богатство давно уже выложено в Сеть для широкого пользования. Нет сомнения, что и происхождение клана Скъельдунгов, и происхождение клана Борджигинов являются легендами. Важно понимать, почему именно такими легендами?

История это очень интересная вещь, даже, а может быть и особенно, без всякой привязки к сегодняшней политике и идеологии.

Одним из главнейших вопросов истории Орды является вот какой: кто же такие эти самые моголы (монголы, мугулы)? Этот вопрос тем более интересен, что, по утверждениям историков, две тысячи могольских воинов одно время держали в страхе и повиновении всю Восточную Европу и заставляли трепетать Европу Западную при одном только упоминании своего имени.

Тартары и моголы

Современная историческая наука утверждает, что моголы XIII века являлись степными кочевниками и предками нынешних монголов-халхинцев. На мой взгляд, данное утверждение весьма далеко от реальности.

Во-первых, так называемые дадани (это их народное, просторечное название), по сообщению китайской хроники Ганму, принадлежали к северо-восточным мохэ: «Четвертое лето правления Кянь-дэ 966 г. н. э. Татань представил дань Дому Сун. Дом татань составлял одно из поколений северо-восточных мохэ (выделено мной. – К.П.); при династии Тхан (Тан. – К.П.) после правления Юаньхэ 807–821 г. н. э. он перешел к Инь-шань⁷⁴; а в сем году представил дань»⁷⁵. Это сообщение позволяет отнести даданей к клану хэйшуй мохэ, который занимал территории по нижнему течению Амура. Академик В.Е. Ларичев полагает, что данный клан в свое время расселялся по берегам р. Амур от устья р. Сунгари и до устья р. Уссури⁷⁶. Между тем мохэ это не предки халхинцев, скорее их можно отнести к предкам маньчжур. Мохэ позднее назывались нюйчжень, нюйчжи, т. е. то же, что и ниучи. Прошу читателя обратить внимание на этот факт.

Великий русский путешественник, исследователь и историк Г.Е. Грумм-Гржимайло отмечал следующее: «Согласно ранней «У-дай-ши», да-да населяли северную часть провинции Шаньси, хребет Инь-шань и степи к северу от границ Тангутского царства, согласно же «Ляо-ши», они жили и по северную сторону Ша-мо, т. е. в Мо-бэй. Писатели времен династии Сун знали, по-видимому, только иньшаньских да-да. Ученый Х века Сун-бо считал их особым отделом мохэ (выделено мной. – К.П.). Оу-ян Сю, автор позднейшей «У-дай-ши» (XI в.), писал, что мо-хэ, переселившиеся в Инь-шань, сами себя называли да-да»⁷⁷.

Современный японский историк, проф. Кумэ Кунитакэ, обобщая сведения о происхождении народа дадань, указывает: «…названия Сокусин (кит. Сишэнь) и Сюкусин (кит. Сушэнь) очень близки по своему произношению. В дополнениях к династийной истории «Сюу» (кит. Чжоу), под названием «Ицусюусе» (кит. И Чжоу шу), имя этого народа пишут Секусин (Цзишэнь).

При династиях Кан (кит. Хань) и Ги (кит. Вэй) их называли Юуру (кит. Илоу). В период шести династий их называли Коккицу (кит. Уцзи).

При Танской династии их называли Маккацу (кит. Мохэ).

При Сунской династии их называли Зесин (кит. Нюйчжэнь).

При династии Гэн (кит. Юань) их называли Зецеку (кит. Нюйчжи).

В конце же концов они стали народом Даттан (кит. Дада) (выделено мной. – К.П.)»⁷⁸.

Во-вторых, дадани, или же мэн-гу, не являлись кочевниками. В жизнеописании Елюя Чуцая (управляющего с 1218 г. всеми административно-хозяйственными делами при Чингис-кагане и Угедее) сказано: «Должно наказывать смертью монголов (мэн-гу), мусульман (хуй-ху) и тангутов (хэ-си жэнь), которые занимаются земледелием, но не платят налогов (шуй)»⁷⁹. Мохэ, предки даданей, основали известнейшее государство Бохай, и они не кочевали по степям со стадами баранов. Их потомки, нюйчжи, основали государство Цзинь и также не являлись кочевниками.

Так вот. Среди этих самых нюйчжи, или же чжурчжэней⁸⁰, было полным-полно светлоголовых субъектов с зелеными глазами, о чем китайские источники сообщали, не делая из этого обстоятельства какой-либо сенсации. Диких чжурчжэней, согласно «Цзинь чжи», называли еще и хуантоу, т. е. желтоголовыми⁸¹. «Саньчао бэймэн хуйбянь» сообщает о внешности чжурчжэней: «Было много чжурчжэней, у которых волосы на висках были желтыми, все они имели желтые глаза с зелеными зрачками (выделено мной. – К.П.)»⁸².

О желтоголовых чжурчжэнях Е Лун-ли сообщает:

«Желтоголовые нюйчжэни живут в горах и носят название «нюйчжэни на подворьях Хэсугуань»… Желтоголовые нюйчжэни грубы, свирепы и не щадят своей жизни. Перед сражением кидане всякий раз надевают на них тяжелые латы и посылают вперед.

У всех желтоголовых нюйчжэней желтые усы, зрачки глаз по большей части черные, но много также и светло-желтого цвета»⁸³.

Наименование мэн-гу имеет скорее тунгусское, нежели халха-монгольское происхождение, именно так называли реку Амур орочи и ороки, халха-монголы называли ее Карамурэн.

_{Таблица. Некоторые наименования р. Амур}⁸⁴.

Во всяком случае, китайские авторы определяли размещение народа мэн-гу к северо-востоку от чжурчжэней, а это низовья Амура. «В Цза-цзи Ли Синь-чуаня сказано: «Существовало еще какое-то монгольское государство (в оригинале мэн го. – К.П.). Оно находилось к северо-востоку от чжурчжэней. При Тан его называли племенем мэн-у. Цзиньцы называли его мэн-у, а также называли его мэн-гу»⁸⁵.

Дадани присвоили (! – обратите внимание) себе имя мэн-гу, о чем есть упоминание в китайских источниках: «В четвертом году нашего периода правления Цзя-дин (17.01.1211—4.01.1212) татары (да-да. – К.П.) присвоили их имя и стали называться великим монгольским государством (Да мэн-гу го, выделено мной. – К.П.)»⁸⁶.

Н.Я. Бичурин утверждал, на основании показаний китайской летописи Ганму, «что в числе родов, составлявших татаньский аймань, издавна находился Дом Монгол и что сей Дом, по своему могуществу, впоследствии избран был главою всех татаньских поколений; потому что в сем месте народное название Татань заменено названием Дома Монгол»⁸⁷.

Почему же до 1211–1212 гг. даданей устраивало их наименование, а именно в это время оно перестало их устраивать? Дело в том, что именно на 1211 год приходится начало боевых действий со стороны моголов против Цзинь, которые, как я понимаю, должны были идти под каким-то штандартом. Цзинь (она же Айсинь Гурунь, Золотая династия) это династийное наименование правящего дома и здесь следует ознакомиться с показаниями Пэн Да-я: «В татарском (даданьском. – К.П.) языке серебро называется мэнгу. Чжурчжэни называли свое государство «Великой золотой династией», а потому и татары называют свое государство «Великой серебряной династией»⁸⁸. Таким образом, Н.Я. Бичурин был, скорее всего, прав, когда утверждал, что да-да это простонародное название одного из кланов северо-восточных мохэ, а Мэнгу (Монгу, Манхол) это династийное наименование их правящего дома.

Утверждение Н.Я. Бичурина может быть подтверждено и тем фактом, что народы, перешедшие под политическую власть Дома Мэнгу, также получали имя монголы, о чем свидетельствует Рашид ад-Дин: «Вследствие же их (моголов. – К.П.) могущества другие племена в этих областях также стали известны под их именем, так что большую часть тюрков теперь называют монголами»⁸⁹.

Здесь следует пояснить, кого в те времена называли тюрками. И. Петрушевский в предисловии к «Сборнику летописей» Рашид ад-Дина утверждает: «У нашего автора «тюрки» – термин не столько этнический, сколько социально-бытовой (кочевники. – К.П.)». К примеру, арабский автор Абульфеда⁹⁰ в своей «Географии»⁹¹ сообщал об аланах: «Аланы являются тюрками, которые приняли христианство… В соседстве (с аланами. – К.П.) находится народ тюркской расы, называющийся ассами… Русские являются народом тюркской расы…» Ни аланы, ни асы, ни русские, ни упоминаемые Рашид ад-Дином в качестве тюрков тангуты, или же енисейские кыргызы, и пр. не являлись этническими тюрками, хотя, возможно, использовали тюркский в качестве интернационального, торгового языка. Тюркской же расы попросту не существует, и что имел в виду Абульфеда, а скорее всего его переводчики, непонятно.

Короче говоря, именно вышеуказанным образом, т. е. после подпадания под могольское господство, наименование монгол получили, к примеру, ойраты. О чем Рашид ад-Дин и сообщает: «В настоящее время, вследствие благоденствия Чингиз-хана и его рода, поскольку они суть монголы, – разные тюркские племена, подобно джалаирам, татарам, ойратам, онгутам, кераитам, найманам, тангутам и прочим, из которых каждое имело определенное имя и специальное прозвище, – все они из-за самовосхваления называют себя тоже монголами, несмотря на то, что в древности они не признавали этого имени»⁹².

Западные ойраты ныне называются калмыками⁹³, ойратский (калмыцкий) же язык принадлежит к той же группе языков, что и языки монголов-халхинцев (основное население МНР), бурятов (ранее назывались бурят-монголами), дауров и дунсянов. Первые же боевые столкновения русских казаков с ойратами (калмыками) показали чрезвычайно низкую боеспособность последних.

Так, например, Н.Я. Бичурин приводит некоторые сведения из истории освоения русскими Сибири: «В 1615 году отправлен был отряд стрельцов и казаков для усмирения кузнецких татар⁹⁴, подущаемых киргизцами к неповиновению. Но только лишь сии войска расположились по татарским волостям, как со всех сторон были заперты пятью тысячами калмыков⁹⁵ и киргизцев. К счастью, предводитель отряда Пущин успел обнестись палисадом, в котором с 200 человек более двух месяцев выдерживал осаду, и, наконец, по издержании съестных припасов учинил вылазку столь удачно, что, сбив с поля 5000 отряд калмыков, многих из них взял в плен»⁹⁶.

Стоит признать, что история, как ее пишут, иногда полна несуразностей. В одном случае нам предлагают поверить в то, что кочевые халха-монголы в XIII веке оказались способны за пару месяцев взять штурмом четырнадцать укрепленных русских городов, между тем триста лет спустя они в количестве 5000 бойцов оказались беспомощны перед русским гарнизоном в 200 человек, обнесенным наспех установленным частоколом. Не слишком ли велика оказалась пропасть, в которую пали бывшие завоеватели мира? Случай, подобный вышеприведенному, является далеко не единственным в своем роде.

Сейчас вернемся, что называется, наперед. Как показано выше, китайские авторы свидетельствовали все-таки и о народе мэн-гу. Возможно, это был один из разделов айманя Дадань. Как следует из сообщений китайских источников, мэн-гу в эпоху династии Тан (VII–IX вв.) назывались еще мэн-у, очевидно они проживали «по южному берегу р. Амур, западнее впадения в Амур р. Сунгари и восточнее хребта Малый Хинган»⁹⁷. Мэн-у часто причисляют к шивэйским племенам.

По словам Н.Я. Бичурина, «аймань Татань, первоначально состоявший из одних родов, по прошествии двухсот лет от его переселения в южную Монголию размножился до такой степени, что в состоянии был последовательно разделиться на девять айманей; но еще не был столь силен, чтобы не признавать над собою верховной власти киданей. Впрочем, должно еще заметить, что татаньцы во все это время еще жили по северному склону хребта Инь-шань; потому что Халха в первой половине IX столетия находилась под ойхорами хойху, исключая восточной части, занимаемой шивэйцами; по падении же ойхоров хойху остались в Халхе поколения Юйгюлюй и Шивэй, оба под зависимостью киданей»⁹⁸.

Ойхоры (хойху) это уйгуры⁹⁹, народ хуннского происхождения, они назывались еще гаогюйскими динлинами¹⁰⁰. До 840 г. они проживали на р. Орхон, пока их не разгромили енисейские кыргызы, после чего уйгуры переселились в Ганьсу и Турфан. Уйгуры являются изначально европеоидным народом, но откуда же на р. Орхон, т. е. в Западной части МНР, мог появиться европеоидный народ? По мнению проф. Л.С. Клейна, тохары, отправной миграционной территорией которых, по его мнению, являлась Фатьяновская культура, передвигаясь на восток по лесной зоне, перешли в Минусинскую котловину, а отсюда уже двинулись двумя потоками «предположительно в Западную Монголию (очевидно до Орхона. – К.П.) и Синьцзян»¹⁰¹, в частности в бассейн Тарима. Впрочем, это одна из версий.

Нельзя забывать также и тот факт, что территория Саяно-Алтая, соседствующая с территорией Западной Монголии, с древнейших времен являлась местом сосредоточения индоевропейских народов и одним из важнейших металлопроизводящих регионов Евразийской металлургической провинции (ЕАМП). Уже со времен середины III тыс. до н. э. здесь господствуют афанасьевцы, присутствие которых в Южной Сибири совершенно явно определяется до времен тагарской культуры (VIII в. до н. э. – I в. н.э¹⁰².) включительно¹⁰³. Отметим, что афанасьевская культура выводится большинством исследователей от ямной¹⁰⁴, а последняя принимается многими за прародину тохар¹⁰⁵.

Следует также отметить, что среди вышеупомянутого шивэйского народа было много желтоголовых (хуантоу) племен. Е Лун-ли отмечает ведущую политическую роль хуантоу шивэй, которую те играли, по меньшей мере, при династии Тан: «В этот период (эпоха династии Тан. – К.П.) они (шивэй. – К.П.) делились более чем на двадцать кочевий, из которых наиболее сильными были желтоголовые шивэй»¹⁰⁶. «Старая танская история», гл. 199, о происхождении шивэйцев сообщает следующее: «Шивэй – особый род киданей, особое племя киданей, на северной границе дунху; это потомки динлинов (выделено мной. – К.П.). Живут на север от р. Наоюэхэ»¹⁰⁷. Динлины же присутствуют в этногенезе практически всех центральноазиатских народов, чья принадлежность к европеоидной расе в настоящее время не вызывает сомнений, например уйгуров и енисейских кыргызов.

Возможно, желтоголовость и послужила причиной появления этнонима нюйчжень, которым завоевавшие Бохай кидани стали называть чжурчжэньское население, поскольку этноним нюйчжень первоначально означал золото. Может быть, поэтому государство нюйчжи стало называться Золотым (Цзинь)¹⁰⁸. В 1031 году иероглиф чжэнь стал запретным, т. к. входил в личное имя киданьского императора Синь-цзуна – Цзун Чжэнь, и был заменен на иероглиф чжи, который сохранял прежнее звучание. Т. е. нюйчжэнь и нюйчжи есть различное иероглифическое написание одного и того же этнонима.

Выше я упомянул мохэсское государство Бохай (698–926 гг.), которое занимало территорию исторической Маньчжурии и нынешнего Приморского края. Для многих читателей покажется удивительным, но некоторая часть его населения исповедовала христианство. Так, в 1960 году группа приморских археологов под руководством Э.В. Шавкунова проводила раскопки древней буддийской божницы IX века у подножия сопки Абрикосовой, что близ с. Кроуновка Славянского (ныне – Уссурийского) района. При раскопках была найдена небольшая овальная глиняная табличка с изображением христианского креста. Крест был четырехконечным, без распятия, с расширяющимися от центра концами, и относился к древнему восточносирийскому типу¹⁰⁹. По словам иеромонаха Никанора (Лепешева), форма креста, подобная «абрикосовскому», издревле была распространена во всей Вселенской Церкви. Ее можно увидеть, к примеру, на многих богослужебных ризах, окладах напрестольных Евангелий и т. д. Типологически она близка также к новгородской, валаамской и кельтской форме креста¹¹⁰. В принципе, ничего необычного в подобной находке нет, иначе довольно сложно объяснить присутствие среди моголов значительного числа христиан.

То, о чем я пишу, т. е. о мохэсском происхождении моголов и о маньчжурской их родине, вовсе не являлось и не является некоей особой тайной или открытием. Еще в начале ХХ века генерал-майор А.Е. Вандам, который провел ряд лет на Дальнем Востоке, выполняя специальные правительственные задания, писал, что Маньчжурия это «родина Чингис-хана и наше историческое наследство», и утверждал, очевидно имея на то определенные основания, что Чингис-каган родился на территории провинции Хэйлунцзян, в одной из долин Хингана¹¹¹.

Как выглядели мохэсцы?

Есть определенные основания утверждать, что сегодняшние айны являются потомками мохэ. Так, академик В.Е. Ларичев относил проживавших на Хоккайдо айнов к моцзе мохэ¹¹². Известно, что айны жили еще и на Сахалине, это, как следует понимать, кушо мохэ, они же жили в низовьях Амура, а в районе г. Комсомольска-на-Амуре проживали сымо мохэ¹¹³. В сети Интернет легко можно найти фотографии айнов. Учтите, что со времен Чингис-кагана прошло восемьсот лет, и вы, конечно же, не увидите на фотографиях каких-то истинных арийцев, но и того, что вы увидите, будет вполне достаточно. Самое важное состоит в том, что в айнском языке найдены следы индоевропейских языков, причем не только лексемы, но и, что особо примечательно, грамматические формы¹¹⁴.

Кстати говоря, здесь становится понятным применение цзиньцами термина фань (варвары, дикари) к моголам в «Цзинь ши» (династийная хроника чжурчжэньского государства Цзинь). Значение западные варвары, как утверждают российские комментаторы хроники, здесь не подходит. Западные варвары это си фань (ср. Си Ся, т. е. Западное Ся). Дело в том, что чжурчжэни делились на диких и покорных¹¹⁵ (скорее цивилизованных, поскольку не все из них в свое время подчинялись киданям¹¹⁶). Таким образом, фань – это, очевидно, дикие чжурчжэни и не более того. Культурные цзиньцы называли их варварами.

Также становится понятным удивление Чингис-кагана при рождении у него черноволосого внука Хубилая: «Кубилай-каан – четвертый сын Тулуй-хана, он появился на свет от Соркуктани-беги, его кормилицей была мать наложницы Муке из племени найман. И так случилось, что Кубилай-каан появился на свет за два месяца до рождения Муке. Когда взор Чингиз-хана на него пал, то он сказал: «Все наши дети рыжие, а этот мальчик черномазый»¹¹⁷.

Большинство чингизидов даже в начале XIV века были светловолосыми, о чем можно узнать из того же «Сборника летописей»: «Третий сын (Бартан-бахадура. – К.П.) был Есугэй-бахадур, который является отцом Чингиз-хана. Племя кият-бурджигин происходит из его потомства. Значение «бурджигин» – «синеокий», и, как это ни странно, те потомки, которые до настоящего времени (т. е. до 1310 г. – К.П.) произошли от Есугэй-бахадура, его детей и уруга его, по большей части (выделено мной. – К.П.) синеоки и рыжи»¹¹⁸.

Самое смешное состоит в том, что миллионы людей читали высокохудожественный роман Василия Яна «Чингис-хан» и не обращали внимания на его слова о внешности Чингис-кагана: «Ужасно было вторжение этих дикарей из северных пустынь, когда во главе войска мчался их рыжебородый владыка». Вряд ли кто-то из читателей задавался вопросом – откуда у представителя монголоидной расы вообще может быть борода, да еще и рыжая?

Как же наша историческая наука объясняет наличие в XIII веке в Северном Китае достаточно большого количества европеоидных светловолосых народов? В основном упоминания китайских источников о светлоголовых народах Центральной Азии объясняются дефектами зрения и оптическими иллюзиями древних авторов. Акад. В.Е. Ларичев, к примеру, в предисловии к русскому изданию «Цзинь ши» пишет, что киданям казалось, что чжурчжэни были желтоголовыми. Пользуясь подобными методами, можно объяснить все что угодно.

Вопрос о присутствии белой расы в Северном Китае, Южной Сибири и на Дальнем Востоке периодически поднимался крупнейшими российскими учеными, например, Г.Е. Грумм-Гржимайло и Л.Н. Гумилевым, но какого-либо широкого резонанса он не получил, а сами эти ученые и их память претерпевали и до сих пор претерпевают незаслуженные гонения.

Откуда же взялось обыкновение считать, что русский народ целую четверть тысячелетия пребывал под халха-монгольским игом? Если признать, что дадани принадлежали к предкам маньчжур, среди которых, даже в XVIII веке, нередко встречались «субъекты со светло-голубыми глазами, прямым или даже орлиным носом, темно-каштановыми волосами и густой бородой»¹¹⁹, то следует вспомнить некоторые обстоятельства.

Теория «монголо-татарского ига» в научном (или псевдонаучном, кому как нравится) отношении стала оформляться к середине XVIII века не кем иным, как создателем норманской теории Г.Ф. Миллером, который путешествовал в Сибирь и по результатам поездки издал в 1750 году книгу «Описание Сибирского царства». Его изыскания проверил, переработал и продолжил И.Э. Фишер в книге «Сибирская история», изданной в 1774 году, в которой основные постулаты «монголо-татарской» терии изложены уже практически в полном объеме. Кстати говоря, я не подозреваю ни Г.Ф. Миллера, ни И.Э. Фишера в какой-то особой недобросовестности, однако и ограниченные средства того времени и определенные политические и идеологические тенденции, как я думаю, сыграли свою определенную роль.

Дело в том, что с 1644 по 1912 г. Китаем управляла маньчжурская династия Цин, признать же, что предки цинов в XIII веке якобы завоевали Россию, вряд ли было возможно по вполне определенным политическим соображениям. Засим все безобразия, произошедшие в давние времена, списали на небольшой кочевой народ халхинцев, который деятельно разводил баранов в халхинских же степях и мирно пребывал под маньчжурским сапогом. Впрочем, чтобы никто не сомневался, что эти халхинцы в прошлом были теми самыми страшными монголами, их так и окрестили, и даже в их честь назвали одну известную расу, дабы никто в их облике не сомневался.

Петр Бадмаев в докладной записке царю Александру III от 13 февраля 1893 г. рисовал положение монголов-халхинцев в XIX веке следующим образом: «Монголы твердят, что при восьмом ургинском хутукте они сделаются подданными белого царя. Настоящий хутукта считается восьмым… Угнетаемые чиновным миром манчжурской династии, монголы естественно крепко держатся преданий, обещающих им лучшее будущее, и с нетерпением ждут наступления его».

Кстати, возможно, читатель не в курсе, но идеологическая платформа для следующего «ига» в России готова уже давно. Как писал в свое время один из основоположников евразийства Н.С. Трубецкой: «Военная служба и крепостное право существовали в допетровской Руси, но страной милитаристической и крепостнической par excellence Россия стала только в эпоху европеизации. И если вспомнить, что ко всему этому временами присоединялось ожесточенное гонение на все исконно русское, официальное признание национальной русской культуры варварством и духовное засилье европейских идей, то вряд ли будет преувеличением обозначить этот период русской истории как эпоху «европейского» или «романо-германского ига». Это иго продлилось тоже более двухсот лет»¹²⁰.

Вот так!

Очевидно, следует уже привыкнуть, что Россия это страна «перманентного» ига и если наши войска и посещают Париж или Берлин, то это все происходит от вредоносного засилья романо-германцев, если же наш флот бьет турецкий, то это непременно из-за наличия в русском языке тюркизмов, если московская милиция третирует лиц «кавказской национальности», то это последствия грузинского правления И.В. Сталина, если же наши военные советники расползаются по всему земному шару «аки прузи», то явно, что это явление обусловлено еврейским влиянием.

Я прошу читателя понять одну незамысловатую вещь. Дело вполне может обратиться таким образом, что после потери Западом своей привлекательности всех российских европеизаторов вполне могут причислить к разряду оккупантов и их пособников, в соответствии с новой концепцией российской истории, так же как это сделали с пресловутыми татарами. Материала для данного зачисления вполне достаточно.

Впрочем, вернемся к нашим моголам…

Так вот, согласно «Сборнику летописей», собственно моголы (мугулы) разделялись на две основные группы: 1) нирун (к ним принадлежал род Чингиса), или же niuča, ниуча, ни’уча¹²¹ (они же очевидно ну-чи, нюйчжи) и 2) дарлекин. Сейчас прошу читателя особо отметить, что один из основных источников по могольской истории, а именно «Сокровенное сказание» (который вовсе не был обнаружен в юрте какого-нибудь халха-монгольского нойона, а выкуплен П. Кафаровым в Пекинской библиотеке), носит оригинальное наименование Moŋğolun Niuča Tobčaan или же Mongol-un Niruca tobciyan.

Дело в том, что русское название могольского изборника, а именно «Сокровенное сказание», или же «Тайная история монголов», переводится так с китайского названия Юань-чао би-ши, т. е. «Тайная история династии Юань». Первоначально Юань-чао би-ши называлась просто Юань би-ши¹²². Транскрипированное китайскими иероглифами оригинальное название хроники читается как Ман-хо-лунь ню-ча то-ча-ань¹²³. Для транскрипции могольского языка были использованы иероглифы, подходящие именно по фонетике, так как текст Юань-чао би-ши использовался для обучения китайцев могольскому языку. Потому нельзя утверждать, что транскрипционные иероглифы, кроме звучания могольских слов, еще и передавали их смысл, поскольку транскрибированный текст сопровождался подстрочным китайским переводом.

По словам Б.И. Панкратова: «Транскрибируя памятник иероглифами, китайцы неуклонно выдерживали единый порядок – сначала крупными знаками писали монгольские слова в транскрипции, затем с правой стороны мелкими иероглифами помещали пословный их перевод. Заглавие же выпадает из этой стройной системы (выделено мной. – К.П.)»¹²⁴. Ниуча (ню-ча) обычно переводится как тайный, скрытый. Однако данный перевод является только лишь калькой с китайского названия, пословный же китайский перевод названия Ман-хо-лунь ню-ча то-ча-ань, как указывает Б.И. Панкратов, отсутствует.

К слову сказать, если уж речь зашла об одном из важнейших источников по могольской истории, то стоит заметить, что нельзя быть однозначно уверенным, в том, что язык, на котором написано «Сокровенное сказание» является предковой формой современного халха-монгольского языка, а не сходным с ним диалектом, на котором общался совсем другой народ¹²⁵. Любопытно также и то, что в «Сокровенном сказании» наличествует весьма много тюркизмов и некоторые из них вызывают большой интерес, например, слово алашас (лошади) (§ 273:..алашас сэусэс-и ано даоулиджу… «набрав… коней и прислуги»)¹²⁶. Слово лошадь в русском языке считается заимствованием от тюрк. алаша, мерин; кляча; лошадь¹²⁷. Однако на деле это далеко от истины.

Короче говоря, есть все основания утверждать, что Ман-хо-лунь ню-ча то-ча-ань это сказание о монголах-ниучах, или же о нирунах, как они называются в «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина. Известно, что кроме монголов-нирунов были еще и монголы-дарлекины, а вообще-то термин монголы (моголы, монгу) это не этнический, а политический термин (политоним).