Kitobni o'qish: «Рюриковичи. История спецопераций (IX-XV века)»

Разработка серии и дизайн В. А. Воронина.

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Константин Кусмауль, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит.

Евангелие от Матфея, глава 12, стих 25

Изгнали варяг за море, и не дали им дани,

и начали сами собой владеть,

и не было среди них правды, и встал род на род,

и была у них усобица, и стали воевать друг с другом.

«Повесть временных лет»

Как милый младенец у матери своей земля Русская:

его мать ласкает, а за баловство розгой сечёт,

а за добрые дела хвалит.

Так и Господь Бог помиловал князей русских,

великого князя.

«Задонщина»

Предисловие

Восточнославянский мир, задышавший полной грудью к VIII–IX векам, начал жить по берегам рек, опушкам глухих лесов и полянам, как огромный разноцветный калейдоскоп. Сотни племён образовали десятки союзных образований со своей властью, богами, жрецами, традициями, землями, общинами, людьми.

Молодая русская цивилизация граничила и контактировала едва ли не со всей «раннесредневековой ойкуменой»: европейскими странами, Арабским халифатом, государствами Средней Азии, Закавказья, Причерноморья и каганатами. Русские воины, купцы, посланники князей, сами князья – все были активными участниками огромного международного концерта.

Византийские авторы именовали жителей Среднерусской равнины склавинами, или антами. Так, в VI веке Прокопий Кесарийский подробно описал рейды антов за Дунай, на Балканы. Вскоре арабский историк аль-Масуди обнаруживает склавинов на Каспии, а исландские саги начинают свои рассказы о сражениях со славянами на Ладоге. Святой Стефан Сурожский становится свидетелем, как северная новгородская рать, которую привёл некий русский князь Бравлин, прошла смерчем по Крымскому побережью. В том походе князь, совершив святотатство, был поражён недугом и, приняв христианство, был исцелён Богом.

Пройдёт ещё несколько лет, и на севере несколько союзов племён (если верить «Повести временных лет») пригласят на княжение некоего таинственного Рюрика. Так начнётся долгая история правления одного из самых уникальных царственных родов в истории человечества – Рюриковичей. Рода, который пройдёт множество испытаний, по дороге от разделений и междуусобных войн до единства.

Первые князья Рюриковичи становятся органичной частью русской ойкумены, её плотью, её крестителями, воителями, просветителями и полководцами. Рюриковичи не стали придатком Запада с прожорливостью Габсбургов и коварством римского престола. Не расположились на заднем дворе Севера, всех этих бесконечных, туда-сюда шныряющих торговцев – датчан и шведов. Византийская империя и Великая Орда пропитывали Русь коварством и дипломатией, войнами и договорами, огнём и мечом. За долгие века возрастания сотрутся и станут тенями прошлого Хазарский каганат, половецкие орды, волжские булгары. Сама Византия, догорая в огне истории, истлеет на глазах у потомков легендарного Рюрика.

Достаточно быстро последующие поколения Рюриковичей отбросят свои скандинавские имена и заменят их княжескими славянскими и христианскими. Своих детей – будущих князей и княжон – будут называть в честь святых. Уже с XI века Рюриковичи сами будут становиться святыми. Первыми русскими святыми будут невинно убиенные князья Борис и Глеб. Дальше – больше десяти правителей Руси станут «благоверными» и «преподобными», особо почитаемыми Русской церковью.

Однако не всё так благочинно было среди членов правящего рода. Уже к XI веку он разрастается настолько, что по всей Руси гремят многочисленные усобицы. Лествичный принцип наследования предполагал, что после смерти великого князя его место должен занять старший в роду. Начинаются войны братьев, отцов и сыновей, дядьёв и племянников. Некогда единая Русь, чтущая великокняжеский киевский порядок, вновь превратится в лоскутное одеяло десятков княжеств. Сам правящий род, подобно раскидистому дереву, разбросает в бескрайнее русское небо свои родовые ветви – Киевскую, Смоленскую, Черниговскую, Владимиро-Суздальскую, Галицкую и Волынскую, Ростовско-Ярославскую, Тверскую и, наконец, молодую Московскую.

В долгой борьбе с самими собой, с католическими орденами, северными государствами, ордынскими правителями московские «Калитовичи» «соберут» осколки раздробленных сил. Впервые выступившая на Куликовом поле боеспособная коалиция будет распадаться и заново возрождаться. После 1380 года, лавируя между Западом и Степью, Рюриковичи будут и дальше воевать друг с другом, захватывать в плен, убивать, ослеплять, покупать, продавать друг друга. Только в середине XV века, заходя на очередной круг усобиц, великий князь Василий Тёмный так же, как и его легендарный дед Дмитрий Донской и не менее великие пращуры, сможет остановить круговерть княжеских войн.

У Руси впервые в истории появится шанс стать мощным централизованным государством и преодолеть главный русский грех – грех внутреннего раздора, который ни Бог, ни история не прощают. Поддавшись ему, исчезло множество государств и империй, ставших частью исторического небытия.

Это история долгого пути русской ойкумены от зарождения, раздробления и постоянных войн до первых минут будущего единения. События и действия всех героев этой истории – это множество специальных операций.

Это очень специальная история!

Глава 1. Спецоперации в Древнейшей Руси: рождение специальных миссий

Ранним утром 18 июня 860 года у стен Константинополя высадился морской десант русов. Почти четыре сотни лодок! Суда подошли со стороны бухты Золотой Рог, а пешие воины – со стороны крепости Иерон. Воины князей Аскольда и Дира запалили осадные костры и начали собирать лагерь. С этого эпизода, пожалуй, и начинается история русских специальных операций.

Вежливые люди Аскольда и Дира

Вообще русы выбрали удачное время для нападения на столицу самой могущественной империи мира тех лет. Император Михаил III весной 860 года увёл 40-тысячную армию в Малую Азию на встречу с арабами. Флот греков отбыл в сторону Крита проводить специальную операцию против пиратов. При императорском византийском дворе кто-то явно «слил» информацию о подходящем времени атаки. Это доказывает, что у русов в то время уже существовала своя разведка. Об отдельных воинах, «пришедших от Аскольда» к грекам, сообщают арабские источники. А византийский философ Никита из Пафлагона пламенно описал, как на пути к византийской столице русы разграбили поселения и монастыри на окрестных островах.

В первую же осадную ночь горожане открыли раку с ризой Богородицы и, молясь: «Господи помилуй», – перенесли её в центр города. Почти неделю шла неусыпная молитва о мире с русами. Бог услышал греков, и по причинам, до сих пор неизвестным современным историкам, нападавшие сняли осаду, упаковали награбленное добро и отплыли восвояси. Вскоре каким-то образом был заключен мирный договор. Хоть его письменного текста не сохранилось, всё же, по дальнейшим событиям, можно утверждать, что русы получили право наёмного служения в войске византийских императоров.

Спецназ в походе «за зипунами»

Спецназ Аскольда и Дира отплывал из Константинополя к родным берегам не только с богатой данью, но и с какими-то секретными договорённостями. Античные историки ломали головы, а современные – до сих пор выдвигают версии об их содержании. Частично на этот вопрос проливает свет событие, произошедшее так же неожиданно, как и появление русских кораблей под стенами Константинополя.

Специальный разведывательный отряд по приказу князя Аскольда отправляется в далёкий от Киева город Абесгун, который находился на берегу Астрабадского залива и контролировался Арабским халифатом. Город был своеобразным торговым мусульманским хабом. Начало этой торговой схемы было в далёкой Франции, окончание – в Китае. Через богатый Абесгун продавали рабов, слуг, специи, оружие, алоэ, соль, камфору, меха, серебро… Подробности похода нам сообщает единственный источник – сочинение арабо-персидского историка ибн Исфандийара.

В этих краях многие годы русы (варяги) и люди «скловенские» (арабские историки их разделяли) помимо торговли промышляли каспийским грабежом. В основном, по свидетельству арабов, это делали именно славянские воинские группировки.

Получается, что своеобразные «походы за зипунами», известные нам со времён Степана Разина, имеют своё происхождение ещё в IX веке. О них арабский географ и историк аль-Масуди тогда писал, что русские проникали с оружием в глубь побережья Каспийского моря, движимые желанием грабежа и наживы. А один из хазарских ханов добавлял: «Русские, ведя страшные войны в землях Измаильских, готовы опустошить их до самого Багдада». Вот и тогда спецназ Аскольда, выполняя то ли договоренности 860 года с Византией, то ли следуя практике «походов за зипунами», попытался подойти к богатейшему городу Халифата. Однако отлично мобилизованная армия эмира и по совместительству потомка Мухаммеда Хасана ибн Зайда Алида, известного арабского полководца, уничтожила русский спецназ.

Обретя военную и политическую силу, воевода покойного Рюрика, варяжский князь Олег, идёт в Киев – забрать власть у Аскольда. С собой он ведёт тысячную армию. Олег решает выманить братьев-князей Аскольда и Дира на пристань. Для этого новгородский князь собирает специальный отряд («малую дружину»). Те забираются в сундуки и ларцы, находящиеся в ладьях. Остальные переодеваются в купцов. В Киеве (первая спецоперация по дезинформации) распространяется слух, что купцы с севера Руси «от Олега и Игоря» якобы прибыли к киевским берегам, желая торговать и сообщить лично Аскольду конфиденциальную информацию. Далее всё по классике: киевские князья поверили, явились с малочисленной дружиной на пристань. Из сундуков и кораблей высочили люди Олега и захватили в плен Аскольда и Дира.

В этой истории сработало всё: маскировка, малочисленный специальный отряд и грамотно проведённая операция по дезинформации противника.

Вскоре после захвата Олегом Киева все эти составляющие добротной спецоперации проявились в походе против Византии. Время, как и в 860 году, было выбрано грамотно: арабский флот грабит Фессалонику, болгарский князь Симеон требует от Константинополя территорий, глава византийской провинциальной знати Андроник Дука, в мятежном войске которого откуда-то были русы, вступает в союз с арабами. И здесь русы (союзы племён, объединённые Олегом) тоже выдвигаются сушей и морем к стенам Константинополя. Описывая эти события, летописец использует метафоры и совершенно непроверяемые легенды: про то, как Олег приказал поставить корабли на колёса, и они, гонимые попутным ветром по полю, подъехали к воротам Царьграда; про то, как Олег приказал прибить щит над воротами византийской столицы.

После столь внушительной демонстрации силы греки заключили с нами выгодный договор. Опуская дипломатические тонкости, отметим, что вновь поход на Византию был чётко продуман как самая настоящая специальная операция. Здесь и договоренности с Болгарией, которая пропустила сухопутную часть Олеговой армии, и синхронные действия арабов на море, и восстание Андроника Дука.

Каспийские спецоперации Олега и Игоря

В отличие от «русских» варягов, «русские» анты, или скловене проторили ратную дорожку на тот же Каспий. Походы «летучих отрядов» славян в правление князей Олега и Игоря постоянно встречаются в описаниях арабских историков. Интересно, что это именно «летучие отряды», специально собранные под конкретную задачу, члены которых обладали, судя по всему, специальными навыками: владение штурмовым боем, десантирование, умение управляться с кораблями на реках и морях.

В 911 году Олег заключает с Византией первый сохранившийся письменный договор. Часть его статей известны: они в основном про экономическое сотрудничество, беспошлинную торговлю и даже про то, что теперь «русы могут бесплатно мыться в греческих банях». Однако договор содержал ещё и устные договоренности о продолжении Каспийских походов русов против арабов и хазар. Стремясь исполнить эти условия, Олег отправляет на Каспий огромную группировку русов.

Всё тот же арабский историк аль-Масуди описал небывалый по численности поход. В 913 году на Каспийское море «явилось» около 500 русских кораблей с сотней человек на каждом. Это огромная армия в 50 тысяч воинов. «Их войско опустошило Гилян, Табаристан, Абескун, Азербайджан. Они взяли в плен женщин и детей, всё грабили и жгли». Освоив полон и добычу, они «сели на острова». Один из правителей – Али-бей эль-Гайтем – напал на них со своими кораблями. Гайтем вырезал около 2 тысяч русских, но не причинил значительного ущерба. Перезимовать русские решили на острове близ Баку.

Весной попытались договориться с хазарским каганом о том, что хазары пропустят их домой через свои земли. Однако хазары, естественно, обманули. Убив почти 30 тысяч русов, они забрали всю добычу себе.

Албанская спецоперация Игоря

После смерти Олега его воспитанник и «летописный» сын Рюрика Игорь меняет контуры внешней политики. Желая надавить на Константинополь и «усилить переговорные позиции», он идёт походом на Босфор. Здесь, отрезвлённый «греческим огнём» (корабли были сожжены греками), Игорь соглашается на менее выгодные условия нового договора. Теперь Русь должна направлять против противников Византии свои мини-армии. Ровно через год после заключения договора, в 945 году, русские идут в подконтрольную арабам Албанию.

Игорь отправляет мини-армию в Закавказье. Чёрным морем русы проходят к устью Куры и поднимаются до столицы Албании города Бердаа. Здесь русские делают странное объявление его жителям: «Нет меж нами распри в нашей вере. Единственное, что нам нужно – это власть. На нас лежит обязанность управлять вами, а на вас – подчиняться нам». Похоже, что задачей этой спецоперации было установление «дружественного русским режима» в Албании.

Благостное согласие албанцев продолжалось недолго. Какие-то люди организовали антирусское восстание. В ответ русы начали реквизицию золота, серебра, ковров у мусульманского населения. Взамен вручали людям «кусок глины с печатью русского князя». Это была первая попытка выдать местному населению своеобразные «паспорта лояльности» и подконтрольности Руси.

Специальное войско Игоря было обучено реагировать только военным путём, политиков в нём не было. Поэтому, утопив восстание в крови, русские обратили против себя некогда лояльное население. Другие неизвестные начали массово травить колодцы какой-то гадостью. Среди русских началось моровое поветрие. Так впервые было применено биологическое оружие против русских сил специальных операций. Вскоре русские ушли «в страну свою».

Данная спецоперация очень не понравилась хазарам. Перспектива закрепления русов в Закавказье наносила удар по контролю каганата над причерноморскими и прикаспийскими торговыми путями. Так или иначе, именно при князе Игоре русские отряды и мини-армии впервые стали использоваться для установления прорусского правления в самом горячем (и богатом) регионе того времени – в Прикаспии и Закавказье.

Оркестры Ольги и Владимира

Ольга, жена Игоря, идёт дальше: принимает христианство по греческому образцу и даёт добро на участие специальных воинских отрядов в походах против врагов Византии. Княгиня впервые в нашей истории благословляет создание первых организованных ЧВК.

Первой спецоперацией Ольги будет поход против убивших её мужа древлян.

Древлянский князь Мал после убийства её мужа присылает своих послов якобы свататься от его имени. Ольга приказывает их убить. «Лучших мужей числом 20» княгиня приказывает просто зарыть живьём в ладье. В момент погребения чужаки вели себя неадекватно. Возможно, они были «опоены» наркотическими отварами.

После этого Ольга вновь попросила древлян прислать «мужей нарочитых». Новая группа смертников прибывает в Киев. Их сжигают в бане.

Третья группа древлян на поминальной тризне будет «иссечена мечами».

Затем с некоей «малой дружиной» – специальным боевым отрядом (в котором было «много христиан») – во главе с язычниками Асмудом и воеводой Свенельдом – Ольга идёт на Искоростень – столицу древлян.

Что представлял собой этот карательный спецотряд? «Повесть временных лет» говорит, что он состоял из «отроков» и «малой дружины». Скорее всего, это был отряд её личной охраны. В уникальной миссии по ликвидации древлянской элиты, согласно исчезнувшему в XVIII веке тексту «Моравской хроники», принял участие некто Олег Моравский. Восточные источники называют его последним князем Великой Моравии. Этот Олег был христианином. Выходит, что основу спецотряда, руководившего сожжением Искоростеня, составляли именно христиане. И это почти за полвека до Крещения Руси!

Через несколько лет после усмирения древлян Ольга отправляет ещё один специальный отряд в помощь византийскому императору. На сей раз 600 воинов-русов на девяти кораблях в 949 году принимают участие в спецоперации против Крита. С этого события начинается славная история специальных военных операций ограниченных контингентов войск Руси на чужих территориях.

После армейских операций Святослава против булгар и хазар его сын Владимир приступает к формированию спецотрядов русских ЧВК, которые должны будут выполнять государственные задачи, а также помогать союзникам за пределами Руси.

В этой связи интересна судьбы шеститысячного русского корпуса в Константинополе. О нём говорят и византийские, и армянские, и даже арабские исторические источники.

Дело в том, что Владимир Великий в 980-е годы очень сильно поссорился с Византией. Чего стоит захват русами Херсонеса – византийской колонии. До этого он отправил туда отряд наёмников для службы византийскому императору. Известный византийский историк и математик Михаил Пселл называет этот загадочный отряд «тавроскифами». Эти самые тавроскифы составили основу войска византийского императора Василия II, когда тот боролся со своим мятежным военачальником Вардой Фокой. Когда Фока расположился лагерем около Константинополя, Василий II посадил русских воинов на корабли и неожиданно напал на мятежника. Русские наёмники помогли византийскому императору.

Спецоперации под чужим флагом

Откуда же появились русские в войске византийского императора?

Скорее всего это связано с налаживанием дипломатических отношений князя Владимира и императора Василия II. Как знак примирения Владимир женится на сестре Василия – Анне. С этого момента русские спецотряды в Византии получают постоянную дислокацию.

Листая труды византийских историков, мы тут и там встречаем упоминания именно о русских специальных отрядах. Русские, действовавшие под греческими знамёнами в южной Италии и Болгарии, несомненно, входили в состав домашних военных сил императора Византийского.

В 1016 году в походе на болгар Василий II захватил множество пленников. Он разделил добычу на три части и одну часть предоставил союзной Руси.

Уже через несколько лет русские отряды как наёмные высокопрофессиональные воины составили значительную часть войска в битве при Каннах против французских норманнов. О бравых русских воинах упомянул в своём труде итальянский хронограф Лев Остийский: «В первых трёх сражениях норманны остались победителями, но в четвёртой битве, где им пришлось бороться с народом русским, они были побеждены, обращены в ничто и в бесчисленном количестве отведены в Константинополь, где до конца жизни были истязаемы в темницах».

Итак, первый век русской государственности оказался достаточно богат на всякого рода специальные операции и действия специальных отрядов как внутри восточнославянских союзов племён, так и за пределами Руси: в Византии, Франции, Болгарии, Хазарии, Закавказье, на Каспии, в Иране. Дальнейшие периоды нашей истории лишь расширят сферы применения специальных военных миссий. Это будет напрямую связано с укреплением центров княжеской власти и ростом нашего государства.

Глава 2. Спецоперации от Ярослава Мудрого до калик перехожих

Июльской ночью 1015 года в своей загородной резиденции в Берестове умирает князь Владимир. Какие-то люди решают хоронить его странным способом – тайно. Ночью мёртвое тело князя выносят не через двери, а через разобранную часть стены. Затем заворачивают в ковёр «и спускают верёвками на землю». Вскоре тело на санях (летом!) доставляют в одну из церквей. Далее князя перевозят в Десятинную церковь в Киеве и кладут в мраморный гроб. Именно с этой странной манипуляции начинается долгий период специальных военных операций в условиях феодальной раздробленности. Смерть Владимира даёт старт нескольким специальным операциям по ликвидации ближайших наследников престола. В игру вступают его дети.

Опасный покойник

Такой странный способ похорон был известен на Руси благодаря варягам. В «Саге о жителях Эйра» герой по имени Торольв «умирает, сидя на стуле». Согласно литературным памятникам, такая смерть – это признак нечистой силы, будущего явления мёртвого к людям в образе вампира. Поэтому его тело выносят тоже в разобранный стенной проём. В «Саге об Эгиле» ещё одного героя – Скаллагрима – хоронят подобным образом. Мотивы викингов и в случае со смертью Владимира были такими же: мертвец, если захочет попасть в свой дом, столкнётся именно со стеной и уйдёт прочь. Не сохранилось источников, говорящих об обстоятельствах смерти Владимира. Но факт таких манипуляций с его телом приводит к косвенным предположениям: в окружении князя были люди, заинтересованные в его «нераскаянной» быстрой смерти и в том, чтобы он никогда (даже с того света) не вернулся обратно.

Спецоперации по устранению Бориса и Глеба

Тело Владимира ещё не успели похоронить, как в битве за киевский престол сошлись его многочисленные сыновья. Главными действующими лицами были Святополк, Ярослав, Борис и Глеб. Мы знаем каноническую летописную официальную версию событий. Согласно ей, по приказу Святополка, прозванного позже «Окаянным», будут убиты князья Борис и Глеб. Ярослав отомстит за гибель младших братьев. Святополк, спасаясь от преследования, просто исчезнет в западном направлении «где-то между ляхой и чехой», и от могилы его будет исходить жуткое зловоние.

В этой истории сотня непонятных вопросов и несколько версий. Нас будет интересовать спецоперация по устранению Бориса и Глеба. Кто бы ни был её заказчиком – Святополк или (по утверждению хроники Титмара Мерзебургского и «Саги об Эмунде») всё-таки Ярослав – в любом случае убийство совершили небольшие отряды специально обученных воинов.

Реконструируя события по источникам, мы восстанавливаем примерно следующую хронологию.

В момент смерти киевского князя приёмный сын Владимира Святополк княжил в Турове. Как он мгновенно преодолел почти тысячу километров и оказался в Киеве? А может быть, он уже был в Киеве в роковом июне 1015 года? По другим данным, Святополк уже несколько лет был женат на дочери польского короля Болеслава Храброго и якобы вынашивал планы захвата киевского престола. Об этом узнал отец и приказал посадить Святополка в тюрьму. То есть на момент смерти отца тот сидел в темнице по подозрению в государственной измене. Как только тело отца протащили на санях по летней земле до места упокоения, Святополк вышел на свободу и стал киевским князем.

Другой брат – Ярослав, почти одногодка со Святополком, – тоже находился в конфликте с отцом. Владимир, по свидетельству летописцев, хотел передать престол младшему сыну Борису, рождённому в христианском браке. Ярослав был против и готовил поход против отца.

Далее – туман истории.

Святополк якобы приказывает убить Бориса, возвращающегося в Киев после попытки похода против печенегов. Ночью 24 июля некий отряд наёмных убийц в полночь проникает в лагерь Бориса. Убийцы срывают шатёр и закалывают Бориса копьями. Так, до сих пор способ «срывания шатра» выглядит странно и технически сложно. Дело в том, что убийцы в полной тишине привязали одним концом к его верхушке верёвку, другой конец – к специально загнутому дубу… Тело Бориса везут в Киев предъявить Святополку. По дороге оказывается, что Борис ещё дышит. Убийцы довершают своё дело и везут тело Бориса в Вышгород, где и хоронят.

Затем Святополк решает убить ещё двух претендентов на престол: Глеба и Ярослава. Святополк проводит операцию по дезинформации и выманивает Глеба из Мурома, сообщив, что отец при смерти и хочет попрощаться. На пути из Мурома специальный отряд, подосланный Святополком, убивает Глеба.

Ярослав мстит за убийство младших братьев, и в итоге летом, после битвы на реке Альте, Святополк бежит на запад, где его следы теряются.

Варяжский след в спецоперации по устранению Бориса и Глеба

А вот что по поводу этой спецоперации пишет её вероятный участник и исполнитель Эймунд, норвежский конунг, отправившийся в качестве военного наёмника ко двору некоего Ярицлейфа (Ярослава Мудрого). В «Саге об Эймунде» описано участие конунга Эймунда Хрингссона и его норманнской дружины в борьбе Ярослава Мудрого со своими братьями за престол. Согласно версии, записанной в XIII веке, некий Бурислав (возможно, князь Борис) вступает в конфликт с Ярицлейфом. Ярицлейф щедро платит Эймунду, чтобы тот устранил Бурислава.

Из саги мы узнаём о том, как договаривались с князем наёмники-скандинавы. Судя по всему, в обязанность норманнских наёмников на Руси входило выполнение только указаний князя. Часто это было вооруженное сопровождение ценных товаров и убийство политических противников. Договор заключался на двенадцать месяцев. Если стороны пожелают, то он мог быть пролонгирован. Возможно, такой срок как-то был связан с временами года. Викингу важно было сразу после окончания договора отправиться рекой или морем в другое место. К примеру, к себе на родину или к другому «заказчику». Помимо золота и серебра князь мог ещё вознаграждать за услуги.

Если верить конунгу Эймунду, князь Ярослав обязался построить наёмникам каменный дом и подарить драгоценные ткани. Сам Эймунд предупредил Ярослава: нам, мол, нужны только деньги. За одну пищу мы трудиться не будем.

На той самой опушке леса, известной нам по строкам «Повести временных лет», ночью Эймунд со своим отрядом убивает Бурислава. Интересно: в саге говорится, что наёмный отряд перебил всех, кто находился в шатре. Эймунд якобы отрубил Буриславу голову. Когда для доказательства исполненного «заказа» Эймунд привёз голову брата Ярославу, тот попросил похоронить обезглавленное тело.

Фигура Бурислава очень загадочная. Некоторые историки утверждали, что это не Борис, а именно Святополк. Однако наша «Повесть временных лет» совершенно молчит о том, что Святополк был убит таким способом. Да и ещё один свидетель того времени епископ Титмар Мерзебургский в своей хронике утверждал, что сразу после смерти отца, князя Владимира, Святополк бежал из тюрьмы в Польшу, к своему тестю и жене.

В далёком 1969 году академик Валентин Янин попытался реконструировать события, опираясь на «Сагу об Эймунде» и хронику Титмара. Получалось, что когда умер Владимир, то Борис всё-таки успел вернуться в Киев и (как и хотел его отец) занял престол. Ярослав, желая захватить Киев, отправил отряд наёмников и убил Бориса. Это одна из версий. Другая гипотеза утверждает, что Ярослав при помощи варяжской наёмной мини-армии, победив осенью 1015 года в битве на Днепре, захватил Киев. Попытки Бориса вернуть столицу себе не принесли результата.

Наёмные отряды Ярослава убивают его конкурентов одного за другим: сначала Бориса, потом Глеба. Через год Святополк с польско-немецкими отрядами наносит удар по Киеву, желая отомстить за своих братьев. Ярослав бежит в Новгород. Посадские рубят ладьи беглого киевского князя и убеждают его начать поход против Святополка. Тогда-то Святополк и начинает терпеть поражения, навсегда исчезнув «где-то между ляхой и чехой».

Какая бы версия ни была верной, всё равно получается, что спецоперация по последовательной ликвидации трёх сыновей Владимира прошла успешно. В результате власть в Киеве была захвачена Ярославом, который и становится следующим великим князем.

Внутренние спецоперации Ярослава Мудрого

После победы над Святополком Ярослав обращается за военной помощью в свой родной Новгород. На свои деньги он формирует отряд варягов во главе с неким Якуном. Во всё той же «Саге об Эймунде» он назван Хакуном. Так он начинает держать при себе некий варяжский корпус.

Не все сыновья Владимира были согласны с деятельностью Ярослава. Против него выступил в 1024 году его брат князь Тмутараканский Мстислав. Самого Мстислава документы «называют» архонтом и каганом «Матрахии, Зихии и всей Хазарии». По словам летописцев, варяжский корпус Ярослава вступил в битву с войсками Мстислава около Чернигова. Битва проходила ночью в сильный ливень и грозу. Почти сразу началась рукопашная схватка варяжского отряда с хазарами и касогами. Черниговцы неожиданно ударили во фланг отряду Якуна, обратив варягов в бегство. Сам Якун, по свидетельству летописей, убегая, потерял свой золотой плащ.

После этого поражения Ярослав провёл в Новгороде некоторую ротацию варяжского спецотряда. Следующим его боевым применением было снятие осады Киева печенегами в 1036 году. Подойдя к Киеву, Ярослав решает применить тактику Мстислава в той самой битве у Чернигова. Печенеги бегут в панике – фланговый удар варяжского корпуса не оставляет им шансов.

Спецоперация по смене режима в Византии

Третьей заметной спецоперацией, в которой принял участие варяжский корпус, стала «странная война» Ярослава с Византией в 1043 году. Византийский монах и хронист Михаил Пселл почему-то назвал эту войну «восстанием». Формальная причина – убийство знатного русского купца – явно не тянет на серьёзное объяснение начала военных действий.

По одной из версий, действия русских (общее командование курировал сын Ярослава Владимир) можно назвать спецоперацией по смене правящего императора Константина Мономаха. В исторической литературе часто звучит мысль, что «причины данной войны совершенно непонятны». Однако, применив метод хронологической реконструкции, мы проверим гипотезу о связи Ярослава Мудрого с оппозицией в империи ромеев и о совместном желании убрать нового императора Константина Мономаха.

Дело было в восстании византийского полководца Георгия Маниака против императора Константина Мономаха. В войске мятежника более десяти лет сражались наёмники из Руси. Одним из самых загадочных людей Маниака был Харальд Сигурдссон. Харальд в составе русско-норманнских наёмников вместе с Маниаком «воевал арабскую Сицилию». В первое время правления Константина Мономаха Харальд отказывается от службы императору. Согласно «Саге о Харальде», императрица Зоя якобы была влюблена в норманнского воина. Константин приказывает арестовать Харальда. Тому удаётся бежать на Русь, где он становится мужем Елизаветы, дочери Ярослава Мудрого. В Киеве он оказывается как раз между 1043–1044 годами.

Мог ли Харальд быть опасен для режима Константина Мономаха? Вполне! Давайте посмотрим более пристально на его соратника Георгия Маниака. За год до того, как русские корабли подходили к Босфору, в Византии состоялся переворот: заговорщики вырвали глаза у императора Михаила V. После этого Михаил стал не опасен: слепые по обычаям империи править уже не могли. В этом заговоре и принял участие Маниак.

Новым правителем на мгновение стала дочка позапрошлого императора Константина VIII Феодора со своей сестрой Зоей. В тот роковой 1042 год именно Маниак приказал Харальду взять штурмом дворец императора Михаила. Возможно, Харальд как раз и принял участие в ослеплении императора. После этого Маниак отбывает в Италию. Там же оказывается и Харальд. По другим данным, Харальд объявляется при дворе Ярослава Мудрого.

Когда к власти летом 1042 года приходит Константин Мономах, он приказывает заменить опасного для него Маниака в Италии на некоего Парда. Именно Пард обвинил Маниака в мятеже.

Маниак решил вопрос жёстко: приказал забить навозом нос Парда и убить в конюшне. После этого Маниак объявил себя императором. Зимой 1043 года армия Маниака идёт через Фессалоники на Константинополь. В это же время Константин Мономах через своих агентов получает информацию, что русский князь Ярослав собирает поход на Константинополь. Если сопоставить хронологию, то выясняется, что возможной причиной этой странной войны стало именно желание Ярослава Мудрого пойти на соединение с Маниаком при содействии войска Харальда, чтобы снести режим Константина Мономаха.

Однако убийство Маниака (он получает смертельное ранение, и его отрубленную голову на копье торжественно вносят в Константинополь) и поражение русского флота, частично сожжённого «греческим огнём», частично погибшего в буре, делает спецоперацию по смене режима в Византии неудавшейся.

Спецоперации калик перехожих

Огромный пласт исторических источников (фольклорных, летописных, русских, арабских, византийских) открывает нам мир русских калик перехожих. Современный человек знает о них немного, в основном из искажённых текстов былин и представлений о неких нищих, побирающихся по городам и деревням. Такой образ сложился в XVIII–XIX веках. И действительно, 200 лет назад существовали целые артели нищих и бродяг, которых и назвали каликами.

Однако калики исторической науке известны с X века. То есть получается, что за 800 лет существования они эволюционировали в народном сознании до хромых, сирых и убогих нищих. Но кем же они были в средневековой Руси? Начиналось всё совсем по-другому. В Древней Руси калики предстают перед нами отрядами организованных воинов, профессионально владеющих холодным оружием и навыками рукопашного боя.

Первые упоминания о каликах на Руси

Впервые в русских письменных источниках калики были упомянуты в «Уставе Владимира Святославовича»: «Митрополичи люди церковныи: игумен, игуменья (поп, попадья), чернец, черница, дьякон, дьяконовая, пономарь, вдовица, калика». То есть это сословие здесь упоминаются как часть церковных служителей.

В «Хождении игумена Даниила» мы видим, как человек из Новгорода отправился в Иерусалим. Его по пути несколько раз чуть не убили, захватили в плен, потом он бежал… А потом вернулся обратно. «Ходили из Новгорода от Святой Софии 40 муж каликов ко граду Иерусалиму», – написано в тексте. Можно предположить, что целый отряд из 40 человек мог охранять как самого игумена, так и те святыни, которые могли быть вывезены из Иерусалима.

По этому тексту вполне можно определить маршрут перемещения калик: из северной Руси, по рекам и морям (особенно через Каспий) прямо в Иерусалим.

А как, собственно, попадали калики с севера, скажем, в Каспийское море? С севера через Волгу в Каспий можно было попасть по ещё более древнему торговому пути, который назывался «из варяг в персы». Ещё с VIII века по этому пути с Востока приплывали на Ладогу купцы из разных стран. На Ладоге, помимо кладов арабских монет, частенько находили даже китайские деньги. В общем, дорожка, как говорится, была известна.

Между Волгой и Доном

Одним из главных сухопутных транспортных узлов, по которому вниз, в Иерусалим, сплавлялись вооруженные отряды калик, была так называемая «волго-донская переволока» – это сухопутный коридор, соединявший Дон и Волгу. Между этими реками было расстояние в 30–40 километров. Именно столько нужно было тащить волоком корабли, чтобы попасть с Дона Великого на волжские воды. Всё-таки переволока эта была важна, потому что прямиком по пути «из варяг в персы» уже в X–XI веках было пройти сложно. Преградой было мощное военизированное верхневолжское государство – Волжская Булгария. Поэтому перемещение через волго-донскую переволоку было просто безопаснее.

Впервые об этой переволоке упомянул в своём труде арабский географ Ибн Хордадбех ещё в IX веке. Он писал, как русские купцы, сопровождаемые отрядами вооружённой охраны, направлялись через хазар и их столицу Итиль прямо к Хазарскому (то есть, по-нашему, к Каспийскому) морю.

Зачем же нужны были вооружённые отряды в караванах русов? Ответ мы находим у всё тех же арабских историков. На страницах их сочинений есть упоминания о конфликтах между русскими и хазарскими наёмниками. Рассказывает нам об этом противостоянии аль-Масуди – арабский историк, современник этих событий. Однажды, пишет он, русы были встречены мусульманами в районе Итиля. Состоялось целое сражение. Что же делали мусульмане на территории хазар, исповедующих иудаизм? Ответ прост: действительно, мусульмане были основной наёмнической силой хазар. И столкнулись они в бою именно с наёмниками из Руси. Возможно, даже с каличьими отрядами.

Следы калик становятся чётче

К XII веку всё чаще в исторических источниках упоминается о каликах. Например, в Новгороде Великом жил такой человек – звали его Добрыня Ядрейкович. Со временем он сделал внушительную церковную карьеру. В дальнейшем он будет известен как Антоний, архиепископ Новгородский, одно из главных должностных лиц Новгородской республики.

Так вот, Антоний написал интересный текст, который называется «Книга Паломник». Судя по всему, он с дипломатической миссией посещал Иерусалим. Дело в том, что новгородские архиепископы выполняли ещё и дипломатические функции. Были такими своеобразными министрами иностранных дел Новгородской республики.

На страницах своей книги он рассказывает, что в самом Иерусалиме проживала целая община русских вооружённых калик. Именно они могли нести службу по сопровождению важных лиц из Руси, а также по охране перемещаемых святынь.

В рассказе Добрыни Ядрейковича есть очень интересная деталь. Под охраной вооружённых калик в Новгород был привезён якобы Гроб Господень (либо его часть, либо мерка, снятая с оригинала). В одной из наших летописей есть даже миниатюра, на которой эту святыню привозят в Новгород. Этот эпизод стал основой легенды, согласно которой в 1204 году после разграбления Иерусалима крестоносцами часть христианских святынь была спрятана каликами и вывезена на Русь. Получается, калики провели целую специальную операцию по спасению из рук латинов части христианских святынь.

Ещё одним уникальным свидетельством делится с нами Новоторжская летопись. В ней рассказывается, как в 1329 году Иван Калита принимает у себя неких 12 калик. Они приносят князю святую чашу, которую им дали другие 40 калик, что привезли её из Иерусалима. Калита в присутствии бояр торжественно ставит эту чашу себе на голову.

Итак, если сложить данные письменных источников, то получается интересная картина. Калики – это вооружённые отряды, которые за определенную плату сопровождали купеческие караваны, а также статусных паломников в Иерусалим и обратно. Параллельно они вступали в бой с разбойниками, хазарскими, печенежскими и половецкими воинами. Иногда калики сопровождали особо ценные святыни, спасая их от варваров с запада – диких и жестоких крестоносцев.

Боевые навыки и оружие калик

Знаменитые русские былины дают нам ответ на вопрос о вооружении и боевых качествах калик перехожих. Особенно интересны истории об Илье Муромце и других русских богатырях. В одних сюжетах Илья Муромец сражается с чудищем сразу двумя мечами. В другом – некоей «шапкой земли греческой». Что это за шапка – до сих пор историческая загадка. Что только не предполагали исследователи: и колпак европейских еретиков, и боевой остроконечный шлем, как на картине «Три богатыря», и некий громоотвод.

Ещё интереснее тайное оружие калик, названное в былинах – некий «Леванитов крест». Вообще-то это кипарисово-кедровый крест, на котором был распят Христос. Чаще в былинах это не оружие, а центр силы добра, место сбора каличьих отрядов.

Помимо этих странных мистических артефактов, калики были вооружены мечами, ножами, щитами, луками и стрелами, палицами, метательными копьями и кистенями. Если проанализировать былины, в которых упомянуты калики, то становится понятно, что они в совершенстве владели навыками ближнего боя, легко управлялись с речными и морскими плавсредствами.

Отряды калик состояли из нескольких десятков человек. Часто в текстах и былинах называется цифра «40». Возглавлял такой отряд атаман или «ватаман». Атаман избирался на совете всеми каликами. Там же и принимались важные военные решения.