Kitobni o'qish: «Бармен Пустоши. Книга 4: Чужие грехи»

Глава 1. Тишина перед бурей

Солнце над Эпицентром вставало ровно – система жизнеобеспечения работала без сбоев уже который месяц. Настоящее, не искусственное, без купола, но чистое и теплое. Диана привыкала к нему до сих пор.

Она стояла посреди собственной кухни, уперев руки в бока, и смотрела на результаты своей утренней деятельности. На столе красовалась сковорода с остатками того, что когда-то должно было стать яичницей. Сейчас это напоминало абстрактную картину под названием «Взрыв на макаронной фабрике»: перемешанные желтки, осколки скорлупы, прилипшее ко дну месиво и щедро присыпанные сверху хлебными крошками.

Рядом на полу валялась початая буханка, раздавленная в лепешку.

– Ну как так? – в голос спросила Диана у своих рук.

Титановые пальцы блеснули в утреннем свете. Красивые, зараза. Технократы постарались на славу: тонкие металлические пластины, голубые неоновые разъемы в запястьях, идеальная эргономика. И полное отсутствие тактильной обратной связи, когда дело касалось хрупких предметов.

– Опять воюешь с кухней?

Алексей появился в дверях, потирая заспанные глаза. Увидев масштаб разрушений, он не стал ругаться. Просто хмыкнул, достал из шкафа веник и совок и протянул Диане.

– На, потренируйся. Говорят, веник развивает мелкую моторику.

– Иди ты со своим веником.

– Ну как хочешь. Тогда придется Петровичу объяснять, куда делась его любимая буханка. Он эту булку у торговцев за три патрона выменял.

Диана представила лицо Петровича и поморщилась. Взяла веник. Аккуратно, с неестественной осторожностью, начала сметать крошки. Каждое движение давалось с трудом – мозг посылал сигналы, а титановые пальцы реагировали с легким запозданием, то сжимаясь сильнее нужного, то соскальзывая.

– Слушай, – Алексей налил себе воды, – может, правда сходишь к технарям? Игорь вчера заходил, спрашивал, как ты. Говорит, новые прошивки пришли, калибровку надо сделать.

– Игорь? – Диана отвлеклась от уборки. – Это который молодой, с вечными перчатками?

– Ага. Гений. Говорит, такие руки на вес золота, а ты с ними как с…

– Как с чем попало? – подсказала Диана. – Можешь говорить прямо. Я и сама так про них думаю.

Она высыпала крошки в ведро и критически осмотрела свои конечности. Титановые пальцы блестели на солнце почти издевательски.

– Красивые, гады. А толку? Яйцо раздавить – пожалуйста. Кружку сжать в лепешку – без проблем. Мужика какого-нибудь придушить – вообще раз плюнуть. А хлеб нарезать ровно? Ничего подобного.

– Мужиков душить пока не планируешь?

– Пока нет. Но если кто-то снова ляпнет про «бедную девочку без ручек», я начну тренироваться.

Алексей засмеялся, подошел и обнял ее со спины.

– Ты у меня самая крутая. С руками или без. А с этими вообще красотка.

– Лесть не поможет. Я все равно заставлю тебя чистить картошку сегодня.

– А я и не против. У меня с ножом как-то лучше получается.

Диана хмыкнула, но в душе потеплело. За этот год она привыкла к многому. К тому, что Алексей всегда рядом. К тому, что просыпаться по утрам больше не страшно. К тому, что можно просто жить, не ожидая каждую секунду пули в спину.

Но к рукам привыкнуть не могла до сих пор.

За завтраком – картошка, которую Алексей действительно нарезал ровными ломтиками, – обсуждали планы на день. Петрович с утра ушел в мастерскую чинить движок для водокачки. Зина носилась с детьми Маклауда, которых тот оставил на них, уходя в разведку. Сам Маклауд… ну, Маклауд как обычно где-то пропадал.

– Кстати о Маклауде, – Алексей отправил в рот кусок картошки. – Он вчера странный был. Сидел с флягой Кэста, смотрел на нее. Я спросил, как дела, он буркнул что-то и ушел.

Диана помрачнела. Фляга Кэста теперь лежала у Маклауда под подушкой. Иногда по ночам, если проходишь мимо его комнаты, слышно было, как он разговаривает. С кем? Диана догадывалась.

– Тоскует, – коротко сказала она. – Пройдет.

– Пройдет ли? Они двадцать лет вместе были.

– Ничего не проходит, – Диана отодвинула тарелку. – Мы просто учимся с этим жить.

За окном взревел двигатель. Мощный, навороченный, явно не местный. Диана напряглась, рука машинально сжалась в кулак – титановые пальцы со скрежетом прошлись по столу, оставляя глубокие царапины.

– Вот же…

– Потом зашпаклюем, – перебил Алексей, вскакивая. – Пошли глянем.

Они выскочили на крыльцо как раз вовремя, чтобы увидеть, как во двор влетает спортивный квадроцикл, эффектно тормозит в пыли и осыпает все вокруг фонтаном пепла и мелких камешков.

За рулем сидела женщина. Высокая, спортивная, с копной белых как мел волос, собранных в аккуратное карэ. Солнцезащитные очки, потертая косуха, на плече – старая гитара в видавшем виды чехле.

Она спрыгнула с квадроцикла, огляделась и, увидев Диану с Алексеем на крыльце, расплылась в широченной улыбке.

– Эй, народ! – голос у нее был громкий, чуть хрипловатый и очень веселый. – Подскажите, где тут обитель скорби и печали? Мне тут говорили, в этом секторе обитает парочка сталкеров, которые могут водить через Мертвые Земли с закрытыми глазами.

Диана переглянулась с Алексеем.

– Ты кто? – спросила она, спускаясь с крыльца.

– Я? – женщина картинно прижала руку к груди. – Я – легенда, между прочим. Можно просто Крис. А можно Кристина, если вы официальщину любите. Но я по жизни больше Крис.

– И что тебе нужно, легенда?

– Нужен проводник на ту сторону. И еще я ищу одного старого хрыча. Должник мой. – Крис подошла ближе, разглядывая Диану с нескрываемым любопытством. – О, а ты ничего. Строгая такая. Сразу видно – командирша. А это кто с тобой? – она перевела взгляд на Алексея и тут же оживилась. – О, а это что за красавчик? Хорош! С такими глазами да в нашей глуши пропадать? Может, пойдешь ко мне в напарники? Я научу тебя всякому разному.

Алексей поперхнулся. Диана скрестила руки на груди – титановые пальцы угрожающе блеснули на солнце.

– Парень занят, – холодно сказала она. – А ты так и не ответила: кого ищешь?

Крис усмехнулась, ничуть не смутившись.

– Ой, какие мы ревнивые. Ладно, шучу. Люблю шутить. Это моя фишка. Значит, так: мне нужен Маклауд. Или Кэст. Оба подходят. С Кэстом у нас старые счеты. Он мне должен ящик тушенки с прошлого рейда. И если он решил меня кинуть, я лично отрежу ему его седые патлы и сделаю из них бантик. Идет?

Она засмеялась собственной шутке. Диана молчала.

Алексей кашлянул и почему-то уставился на свои ботинки.

– Что? – Крис перестала смеяться. – Что за лица? Он что, реально решил меня кинуть? Так я не поняла, вы чего молчите?

Из дома вышел Маклауд. Услышав голоса, он появился на крыльце как раз вовремя, чтобы услышать последние слова Крис. Увидев его, Крис просияла.

– Маклауд! Живой, старый пень! А я уж думала, вы тут все повымирали. Слушай, где этот прохвост? Где Кэст? Я с ним еще не закончила. Тушенку мою где?

Маклауд остановился. Секунду смотрел на нее. Потом спустился с крыльца, подошел ближе. Лицо его оставалось бесстрастным, только желваки заходили на скулах.

– Крис, – сказал он глухо. – Пойдем, поговорим.

Он взял ее под локоть и повел в сторону сада, подальше от дома. Крис обернулась на ходу, бросив на Диану и Алексея недоуменный взгляд.

– Чего это он? Эй, Маклауд, ты меня пугаешь! Тушенка – дело серьезное, но не до такой степени!

Они скрылись за деревьями. Диана с Алексеем остались на крыльце.

– Ничего себе, – тихо сказал Алексей. – Это кто вообще?

– Подруга Кэста, судя по всему. Не знала.

– Держись. Сейчас такой вой поднимет…

Но вой не поднялся. Минут через десять Крис вышла из сада. Шла она медленно, не как раньше. Подошла к квадроциклу, оперлась на него рукой, постояла так. Потом подняла голову. На лице ее не было слез. Только странная, кривая усмешка.

– Ну ничего себе отмазка от долгов, – сказала она громко, ни к кому не обращаясь. – Решил, значит, по-легкому отмазаться? Молодец, Кэст. Угодил.

Она засмеялась. Смех был нервный, на грани истерики, но быстро стих.

– Ладно, – Крис повернулась к дому. – Проехали. Тушенку вы мне все равно должны. Я так считаю. А что скажете?

Диана шагнула вперед.

– Скажем, что у нас сегодня воскресный ужин. Присоединяйся. Петрович шашлык жарить собирается.

– Шашлык? – Крис оживилась. – Настоящий? Из мяса?

– Из настоящего. Кабана позавчера добыли.

– О! – Крис снова улыбнулась, но в улыбке этой уже не было прежней беззаботности. – За мясо я удавлю кого угодно. Даже без тушенки. Лады, уговорили. Остаюсь. Но учтите: я буду петь. Предупреждаю сразу. У меня гитара с собой.

– Петь – это хорошо, – Алексей улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. – Мы тут совсем одичали без музыки.

– Вот и замечательно. Будет вам музыка. И песни. И, может быть, даже пляски. Если напоить Маклауда.

Маклауд, появившийся из сада, хмуро буркнул что-то неразборчивое и ушел в дом. Крис посмотрела ему вслед, и на секунду лицо ее стало совсем другим – усталым, постаревшим, почти беспомощным.

Но только на секунду.

– Шашлык, говорите? – она хлопнула себя по бедрам. – Тогда я за стол, а вы тут командуйте. Познакомлюсь с местным контингентом. Кто у вас главный по спиртному?

– Петрович заправляет, – усмехнулась Диана. – Но он просто так не наливает. Надо заслужить.

– О, это я умею. Я много чего умею, между прочим. Петь, плясать, мутантов ножами резать, врагов доводить до белого каления болтовней… И гитару настраивать. Тоже умею.

Она подхватила гитару и, насвистывая какой-то бравурный мотив, направилась к дому. На пороге обернулась:

– Эй, командирша! Как там тебя?

– Диана.

– Красивое имя. Диана-а-а, – пропела она на свой мотив. – Запоминаем. Я Крис. Мы теперь подруги. Не спрашивай, почему. Я сама не знаю. Но чувствую – подруги. А это, – она ткнула пальцем в небо, – судьба.

И скрылась в доме.

Алексей проводил ее взглядом и повернулся к Диане.

– Ну и дела. Она всегда такая?

– Понятия не имею. Я ее первый раз вижу.

– А ведет себя, как будто мы всю жизнь знакомы.

– Сталкеры, – пожала плечами Диана. – Они все чокнутые. Крис, судя по всему, главная чокнутая.

– Зато весело будет.

– Это точно. Шашлык, гитара, странная женщина с белыми волосами… Петрович офигеет.

– А Зина?

– Зина ее быстро построит. Если что.

Они засмеялись и пошли в дом.

Вечер выдался шумным.

Петрович действительно жарил шашлык – на мангале, собранном из старых запчастей, но работал он отлично. Запах стоял на всю округу, сбежались все: и технократы из лаборатории, и соседи, и даже какой-то случайный торговец, учуявший халяву.

Крис вписалась в компанию мгновенно. Она тарахтела без умолку, рассказывала байки из сталкерской жизни, кокетничала с Петровичем, отчего Зина сначала подозрительно щурилась, но потом, поняв, что Крис просто такая – без задней мысли – расслабилась.

Дети Маклауда – Пашка и Лена – крутились вокруг Крис как зачарованные. Особенно Пашка, который тайком пытался потрогать гитару. Крис заметила, подмигнула и дала ему пару раз брякнуть по струнам. Счастью ребенка не было предела.

Маклауд сидел чуть в стороне, пил самогон и молчал. Крис то и дело бросала на него быстрые взгляды, но лезть не лезла. Только когда стемнело, взяла гитару.

– Ну что, народ, – сказала она, перебирая струны. – Хотите песенку?

– Давай! – заорал Петрович, уже изрядно набравшийся.

– Только смотри, – поддела Зина, – если про любовь несчастную, я уйду. Я сегодня веселая.

– Про любовь? – Крис усмехнулась. – Нет, про любовь не буду. У меня есть одна… про одного моего знакомого. Веселая, с грустинкой. Но в целом – боевая.

Она заиграла. Голос у нее оказался удивительный – глубокий, чуть хрипловатый, обволакивающий. Песня была про сталкера, который ушел в туман и не вернулся. Про то, как его ждали, как искали, как не нашли. Про то, что он остался там, в Мертвых Землях, но для своих – всегда живой.

Диана слушала и смотрела на Маклауда. Тот сидел не шелохнувшись. Только когда песня кончилась, медленно поднял флягу – ту самую, Кэстову – и, не глядя ни на кого, сделал долгий глоток.

Крис поймала это движение. Кивнула. Продолжила играть что-то веселое.

– Ну как вам? – спросила она, закончив.

– Хорошо, – сказала Диана. – Правда, хорошо.

– Ага, – Крис отставила гитару и взяла кружку с самогоном. – Я вообще талантливая. Петь умею, плясать умею, врагов резать умею. Мужики, правда, разбегаются быстро. Не выдерживают напора.

– Странно, – усмехнулся Алексей.

– А ты не смейся, красавчик. Я опасная женщина. Вот Диана поймет. У нее тоже характер – ого-го. Я сразу поняла. Мы с ней одной крови.

Диана подняла бровь.

– С чего ты взяла?

– По глазам вижу. У тебя глаза холодные, как у меня. Только у тебя они от войны холодные, а у меня – от жизни. Ну и еще татуировка, – она кивнула на плечо Дианы, которое выглядывало из-под майки. – Я такие знаю. У Кэста такая же была. У Маклауда, кстати, тоже, только он прячет.

Диана машинально прикрыла татуировку.

– Не пугайся, – Крис отмахнулась. – Это не допрос. Просто констатирую факт: свои. Так что расслабься и получай удовольствие. Завтра, может, снова война.

Словно в ответ на ее слова, со стороны ворот донесся шум. Рев мотора, крики, лязг металла.

Все замерли.

– Вот же не вовремя, – выдохнул Петрович, хватаясь за автомат.

Из темноты вынырнул гонец – взмыленная лошадь, заляпанный грязью всадник в форме Чистых Территорий. Он осадил коня прямо перед крыльцом, спрыгнул и, шатаясь от усталости, протянул Диане пакет с тяжелой сургучной печатью.

– Срочное послание от Куратора, – выдохнул он. – Ответ требуется немедленно.

Крис присвистнула.

– Ну вот, а ты говорила – воскресный ужин, – усмехнулась она, разглядывая гонца. – Похоже, ужин отменяется. Начинается веселье.

Диана сломала печать и развернула бумагу. Читала долго, молча. Потом подняла глаза на притихшую компанию.

– Что там? – тихо спросил Алексей.

– Куратор требует выдать меня и отца для суда. За преступления против человечности. Иначе – блокада и война.

Тишина повисла такая, что слышно было, как в траве стрекочут цикады.

Крис первой нарушила молчание.

– Ну что, команда, – она встала, потянулась, хрустнув суставами. – Кажется, у нас появился повод навестить этого вашего Куратора. С музыкой и танцами. Я с вами, кстати. Бесплатно. За тушенку.

И, не дожидаясь ответа, подхватила гитару и заиграла что-то бравурное, маршевое.

Диана посмотрела на нее, на Алексея, на Маклауда, который уже доставал из-под лавки оружейный ящик. На Петровича и Зину, которые переглянулись и согласно кивнули.

– Ладно, – сказала она. – Завтра выступаем. А сегодня – дожираем шашлык. Утром будет некогда.

Народ одобрительно загудел. Крис затянула какую-то разудалую песню, Пашка с Леной запрыгали вокруг костра.

А Диана смотрела на пакет с печатью в своих титановых руках и думала о том, что мирная жизнь, оказывается, штука хрупкая. Одно письмо – и все сначала.

Но теперь у нее была команда. И новая странная подруга с гитарой и белыми волосами.

А значит, все будет хорошо.

Глава 2. Железная женщина и технари

Утро после ночного переполоха выдалось суматошным.

Диана поднялась затемно, пока остальные еще досматривали сны, обильно сдобренные петровичевским самогоном. Крис храпела на крыльце, обняв гитару как любимую женщину. Маклауд сидел на лавке, чистил автомат и смотрел в темноту – похоже, вообще не ложился.

– Долго так просидишь? – спросила Диана, подходя.

– Сколько надо, – буркнул он.

– Про Кэста не переживай. Она не в курсе была.

– Знаю. – Маклауд помолчал, потом добавил: – Она ему как сестра была. Если не ближе. Они вместе начинали, еще до меня.

– Расскажешь?

– Не сейчас. Иди к технарям, командир. Руки проверить надо, если в рейд идем.

Диана посмотрела на свои титановые пальцы. В предрассветных сумерках они казались особенно чужими – холодный металл, голубые огоньки разъемов.

– Ладно, уговорил. Присмотри тут за этими.

– Присмотрю.

Технократы размещались в отдельном блоке, самом защищенном и технологичном во всем Эпицентре. Пропускная система, герметичные двери, стерильная чистота – Диана каждый раз чувствовала себя здесь немного мутантом в аномалии.

Игорь встретил ее на пороге лаборатории. Молодой, взъерошенный, в вечных перчатках с обрезанными пальцами, с лицом человека, который спит не больше трех часов в сутки и совершенно этим доволен.

– Диана! – обрадовался он. – А я уж думал, вы не придете. Новые прошивки пришли, калибровка нужна, тест-драйв боевых функций… Проходите-проходите!

Он суетился вокруг нее, как наседка вокруг цыпленка, одновременно пытаясь прикрепить датчики к титановым рукам и что-то бормоча про нейроинтерфейсы.

– Игорь, тормозни, – Диана остановила его жестом. – Я к тебе не на свидание, а по делу. В рейд идем. На Чистые Территории. Чтобы руки не подвели.

Игорь присвистнул, но удивился он явно не составу группы.

– На Чистые? Ничего себе. Там же Куратор этот… Ладно, не мое дело. Ваше дело – стрелять, мое – чтобы стрелялось хорошо. Давайте сюда конечности.

Он подключил ее руки к диагностическому комплексу. На экранах замелькали графики, цифры, какие-то непонятные символы. Диана смотрела на это и чувствовала себя первобытным человеком, которому показывают айфон.

– Ну как? – спросила она через пару минут.

– Отлично! – Игорь аж подпрыгивал от восторга. – Нейросвязь стабильная, калибровка в норме, отторжения нет. Вы просто космос, Диана! Такие показатели – редкость. Ваш организм принял протезы как родные.

– Рада, что мои руки нравятся тебе больше, чем мне.

– Обижаете! Это же шедевр инженерной мысли! – Игорь с любовью погладил титановое запястье, отчего Диана поежилась. – Слушайте, раз вы в рейд, надо обязательно протестировать новые функции. У меня тут кое-что есть… специально для вас.

Он порылся в ящиках и вытащил несколько устройств.

– Смотрите: усиленный хват – можете сминать металл, проверено на консервных банках. Встроенный электрошокер – разряд до десяти тысяч вольт, хватает, чтобы парализовать мутанта средних размеров на минуту. И вибрационный нож – встроен в указательный палец, лезвие вибрирует с ультразвуковой частотой, режет почти все. Почти.

Диана рассматривала встроенные в пальцы механизмы и чувствовала себя персонажем дешевого фантастического боевика.

– И давно это у меня в руках?

– Ну, – замялся Игорь. – Функции были заложены еще при установке, но без прошивки не активировались. А прошивка как раз пришла. Так что теперь вы почти киборг.

– Почти?

– Ну, до полноценного киборга вам еще глаза заменить на оптику и мозг на процессор. Но, думаю, вы не согласитесь.

– Угадал.

Тест-драйв устроили на полигоне – бывшем пустыре за лабораторией, заставленном мишенями, манекенами и бетонными плитами.

Игорь суетился с секундомером, Петрович пришел поглазеть, притащив с собой Зину. Даже Крис выползла, сонная, с гитарой наперевес, и устроилась на старом ящике в позе зрителя.

– Давай, командир! – крикнула она. – Покажи, на что способна! Я ставлю на бетонную плиту.

– Принимается, – усмехнулась Диана.

Первым делом – усиленный хват. Диана подошла к толстой арматуре, торчащей из земли, сжала пальцы. Металл жалобно скрипнул и начал деформироваться. Еще усилие – и арматура переломилась, как сухая ветка.

– Ничего себе! – восхитилась Зина.

– Это цветочки, – Игорь довольно потер руки. – Теперь электрошокер.

Диана нашла взглядом манекен в бронежилете – видимо, для таких экспериментов и стоял. Коснулась его указательным пальцем, активировала функцию.

Разряд был коротким, но зрелищным. Синяя дуга проскочила между пальцем и манекеном, бронежилет задымился, манекен отбросило на пару метров. Запахло озоном и паленой синтетикой.

– Ничего себе, – повторила Зина, но уже с другим оттенком. – Это ж так любого зажарить можно.

– Не любого, – поправил Игорь. – Но мутанта – вполне. Человека – тоже, если дозу увеличить. Но мы пока не тестировали. Манекенов жалко.

Крис присвистнула и зааплодировала.

– Браво! Диана, ты чудо! С такими руками ты не просто сталкер – ты оружие массового поражения!

– Заткнись, – беззлобно огрызнулась Диана. – Дальше что?

– Вибрационный нож, – Игорь подбежал с планшетом. – Осторожнее, мощность бешеная. Протестируйте на плите.

Бетонная плита толщиной сантиметров двадцать стояла отдельно. Диана активировала нож в указательном пальце – лезвие загудело, завибрировало, издавая тонкий, противный звук. Она ткнула пальцем в плиту.

Лезвие вошло в бетон как в масло. Легко, без усилий, просто погрузилось на всю длину. Диана провела линию – плита распалась на две половинки с идеально ровным срезом.

Тишина повисла над полигоном. Даже Крис перестала улыбаться.

– Ну ничего себе, – тихо сказал Петрович. – Это ж любой броневик вскрыть можно.

– Любой, – довольно подтвердил Игорь. – Только не говорите никому, а то технократов запрягут на все поселение броневики вскрывать.

Диана смотрела на свои руки. Они блестели на солнце, красивые, смертоносные, идеальные. И чужие до дрожи.

– Слушай, Игорь, – спросила она тихо. – А чувствительность можно как-то… тоньше настроить? Чтобы я яйца могла жарить, не превращая их в омлет?

Игорь задумался.

– Можно. Но нужно время. Калибровка мелкой моторики – процесс сложный. Там каждый нейрон настраивать…

– После рейда. Сделаешь?

– Сделаю. Обещаю.

Крис подошла, хлопнула Диану по спине – хорошо так, с размаху.

– Красивая работа, командир. А теперь давай в спарринг. Хочу проверить, как железная женщина двигается.

– В спарринг? – переспросила Диана.

– А что? Я тоже кое-что умею. Не руками – ногами больше работаю. Без обид, если случайно приложу.

– Приложишь – я тебе гитару сломаю.

– Договорились!

Спарринг устроили тут же, на полигоне. Зина выступила судьей, Петрович – зрителем, Игорь – комментатором с планшетом.

Крис двигалась как кошка – быстро, пластично, непредсказуемо. Серия ударов ногами, уходы, подсечки. Диана пыталась поймать ее титановыми руками, но Крис уворачивалась, проскальзывала, атаковала с неожиданных сторон.

– Быстрее, командир! – кричала она, уходя от захвата. – Ты железная, но медленная! Работай корпусом!

Диана злилась. Крис действовала ей на нервы своим вечным подкалыванием, но в бою это почему-то работало – заставляло двигаться активнее, искать нестандартные решения.

В какой-то момент Диане удалось схватить Крис за лодыжку. Титановые пальцы сжались, Крис взвизгнула и рухнула на землю.

– Сдаюсь! Сдаюсь! – заорала она, молотя руками по песку. – Не ломай ногу, она мне еще нужна!

Диана разжала пальцы. Крис вскочила, отряхнулась и расплылась в довольной улыбке.

– Ничья, – объявила Зина. – Обе хороши.

– Какая ничья? – возмутилась Крис. – Я проиграла чисто технически. Но это потому, что у меня ноги, а у нее – титан. Нечестно!

– Жизнь вообще нечестная штука, – философски заметил Петрович.

– Ладно, уговорили. Ничья. – Крис отряхнула штаны и вдруг посерьезнела. – Слушай, Диана, а ты в курсе, что твои руки могут еще кое-что?

– Что именно?

– Ну, если верить технарям, там есть функция обратной связи. Тактильной. Ты можешь чувствовать то, к чему прикасаешься. Не кожей, конечно, но датчиками. Просто надо настроить.

Диана посмотрела на Игоря. Тот закивал:

– Да-да, я как раз хотел сказать. Можно подключить тактильные сенсоры. Тогда вы сможете чувствовать текстуру, температуру, давление. Не так тонко, как живой рукой, но вполне.

– И ты молчал?

– Ну, вы не спрашивали. А активация сложная, настройка долгая. Я думал, после рейда…

– После рейда, – согласилась Диана. – Сначала разберемся с Куратором. Потом – чувствительность.

Она посмотрела на свои титановые руки, на Крис, на Петровича с Зиной, на Игоря, который уже строчил что-то в планшете.

– Ладно, народ. Пора собираться. Завтра на рассвете выступаем.

– Есть, командир! – гаркнул Петрович.

Крис подхватила гитару и заиграла что-то бодрое, маршеобразное. Под этот аккомпанемент компания двинулась обратно к дому – готовиться к рейду, который обещал быть жарким.

Диана шла последней, разглядывая свои руки на свету. Титан блестел, переливался голубыми огоньками. Красиво. Смертоносно. И, возможно, когда-нибудь они снова станут почти живыми.

А пока – война.