Kitobni o'qish: «Поход в кино. Туда и обратно»

– Ешь. Пока все не съешь, из-за стола не выйдешь. – строго сказала бабушка.

– Нууууу, бабушка. – протянул я, глядя на тыквенную кашу, оставшуюся в тарелке. – Я ведь так опоздаю на сеанс, да и ребят подведу.

– Вот и не болтай, ешь. Я для кого в пять утра вставала, готовила?

– Для меня.

– Вот и ешь значит.

Я тяжело вздохнул, собрал всю волю в кулак и быстренько, даже не жуя, запихал в себя оставшуюся кашу.

– Все. Я пошел. – продемонстрировав дно тарелки, я собрался вылезти из-за стола.

– Куда? – спросила бабушка.

– Как куда?! – удивился я. – К ребятам, они наверное уже ждут.

– Я говорю куда, а хлеб? – повторила бабушка.

– Что хлеб? – не понял я.

– Хлеб кто доедать будет?

– Ой, бабуля. – взмолился я. – В меня больше не влезет.

– Съешь. Хлеб нельзя оставлять, а то он будет за тобой бегать.

– Вот прям и бегать? – не поверил я.

– Да, прям бегать, во снах. Будет приходить плакать и говорить: "Вот ты меня не съел, и я зачерствел, и теперь никому не нужен. А если ты меня сразу есть не собирался, зачем брал? Отдал бы кому другому, кому есть нечего."

Я себе живо представил и хлеб, и того, кому есть нечего, и мне стало их жалко. Поэтому, я взял кусочек и съел, запив его чаем.

– Теперь можно идти?

– Теперь можно. – разрешила бабушка.

Я мигом вскочил со стула, поцеловал бабулю и побежал в коридор, обуваться.

– Деньги не забыл? – поинтересовалась бабушка.

– Нет.

– Через дорогу как переходить, помнишь?

– Помню.

– Что в автобусе баловаться нельзя, знаешь?

– Знаю. – пробурчал я, завязывая второй ботинок.

– Ну ладно. – бабушка поцеловала меня в лоб. – Ступай. – она открыла дверь. – Хорошего просмотра!

– Спасибо. – поблагодарил я и вышел за порог.

Быстро сбежав по лестнице с четвертого этажа, я вышел во двор, где меня уже ждали ребята.

– Что так долго? – спросил рыжий, весь в веснушках Эдик.

– Завтракал. – объяснил я причину своего опоздания.

– Завтракал он. – возмутился Эдик. – А теперь мы, из-за твоего завтрака, опоздаем.

– Не опоздаем. – вступился крепыш Леха. – Мой папа всегда говорит "Завтрак самая важная часть дня, он заряжает на весь день" .

– Ну и что? – спросил Эдик.

– А то! Раз Коля хорошо позавтракал, значит у него полно сил. А это что значит?

– Что? – хором спросил я с Эдиком.

– Это значит… – Леха взял паузу, словно актер театра. – Это значит, бежим до остановки! – и он припустил со всех ног, на ходу крикнув: – Кто последний, тот морковка!

Мы с Эдиком весело переглянулись и помчались следом. Лихо пробежав мимо детского сада, рядом с которым находилась голубятня, мы слегка сбавили темп, так как дальше начинался небольшой холмик, на вершине которого недавно построили новый десятиэтажный дом. Дом построили, а мусор еще не вывезли, поэтому бежать приходилось очень осторожно, чтобы не споткнуться об обломок какого-нибудь кирпича.

– Тут, наверное, будет много жильцов. – предположил Леха, убегая вперёд.

– Наверное. – согласился я, догоняя его.

– Эй, не бегите так быстро! – раздался сзади голос отставшего Эдика. – Я не хочу быть морковкой.

– А зря, у тебя и волосы для этого подходят. – подшутил я над ним.

– Сейчас обижусь, и поедете без меня. – пробурчал Эдик, остановившись на пол дороги.

Он скрестил руки, надул щеки и отвернулся от нас. Пришлось идти просить прощение.

– Ладно, не дуйся. Я больше так шутить не буду. – я протянул Эдику руку. – Мир?

– Мир. – он быстренько пожал мне руку, резко стартанул и побежал дальше по склону, оставив меня в недоумении. – Теперь ты будешь морковкой! – прокричал он, удаляясь.

– Ах, ты! – сказал я, поняв что Эдик меня обхитрил. – Ну держись.

Я побежал вслед, как угорелый, стремясь обогнать хитреца. Все перед глазами мелькало так быстро, что я даже сам не заметил, как обогнал Эдика и Леху, прибежав первым. Правда при этом я чуть не врезался в огромного дядьку, который выходил из подъехавшего автобуса, в руках у этого дядьки был огромный арбуз.

– Смотри куда бежишь! – прорычал на меня мужчина, поднимая арбуз над головой.

– Простите! – сказал я, пытаясь отдышаться.

– Простите. – недовольно хмыкнул дядька. – Бегают тут, как ошалелые, на людей наскакивают, а потом простите. – он забавно передернул носом, кинул на меня еще один недовольный взгляд и пошел дальше, смешно переваливаясь с ноги на ногу, словно утка.

Когда мужчина удалился, ко мне подошли друзья и похлопали по плечам.

– Ну ты, даешь. Не думал, что ты так быстро бегаешь. – похвалил Леха.

– Да, я тоже не ожидал. – тяжело дыша, согласился Эдик.

– Вот что значит, хороший завтрак. – заметил я, скорчив рыжему смешную рожу.

В ответ друг тоже скривил рожу и мы весело засмеялись. И тут подъехал еще один автобус.

– Это наш? – спросил Леха.

– Нет. – ответил я. – Это девятнадцатый. А бабушка сказала, чтобы мы садились на двадцать пятый.

– Надеюсь, этот двадцать пятый скоро придет. – сказал Эдик. – А то ведь, точно, опоздаем.

– Не бойся ты так. Успеем. – я подошел к нарядной женщине, стоящей недалеко, и спросил. – Извините. Подскажите, который сейчас час?

– Без пяти девять. – сообщила женщина, посмотрев на свои диковинные часы. Они были сделаны в виде браслета с открывающейся крышечкой.

– Большое спасибо! – поблагодарил я и вернулся к друзьям.

– Ну что? – поинтересовался Эдик.

– Еще больше часа до сеанса.

– Всего часа. – Эдик даже поник. – Если мы опоздаем, я с тобой дружить не буду. – сказал он, надувшись.

В этот момент на горизонте показался силуэт очередного автобуса.

– Какой там номер? – спросил Леха.

– Не могу разглядеть. – ответил я.

– Кажется, двадцать пятый. – произнес Эдик.

– Точно, двадцать пятый! – закричали мы вместе, когда автобус приблизился к остановке.

Автобус был большой, желтый, с гармошкой, такой, как я люблю. В таких автобусах я представляю, что это не автобус вовсе, а поезд метро с двумя вагонами, которые несутся от станции к станции, поскрипывая в месте сцепки. "Вот бы побывать в настоящем метро." – замечтался я. Но, как следует помечтать, мне не дал Эдик.

– Ты чего задумался? Пошли, а то автобус без нас уедет. – сказал он.

– Угу. – ответил я, и полез по ступенькам автобуса вслед за Лехой.

Так как было утро воскресенья, то свободных мест в двадцать пятом оказалось очень много. Столько, что у нас глаза разбежались, и мы стали примеряться, где лучше сидеть. Сначала, по совету Лехи, мы пошли к самой водительской кабине автобуса, чтобы можно было видеть дорогу и то, как водитель поворачивает большое рулевое колесо. Вдоволь насмотревшись на работу водителя, мы побежали в хвост автобуса, так как Эдик сказал, что гораздо интереснее следить за тем, как от тебя удаляются дома, деревья и прохожие. Понаблюдав, как быстро убегают за горизонт дома, мы переместились в центр желтого гиганта, потому что я считал, что интереснее всего смотреть за тем как движется гармошка во время поворотов и остановок. Поглазев на гармошку, мы снова побежали к водителю, затем назад, затем к гармошке. И так мы бегали до тех пор, пока нас не поймала, вошедшая на одной из остановок, женщина-контролер.

– Вы чего это скачите, как сайгаки? – строгим голосом спросила она, придержав за руку Леху.

– Мы не скачем, мы место выбрать не можем. – постарался оправдаться я.

– Сядьте на любое свободное место и сидите. Вы что же не знаете, что бегать во время движения автобуса запрещено?

– Знаем. – хором ответили мы.

– Тем более. – она подвела нас к широкому сиденью. – Сидите здесь.

Мы послушно выполнили наказ.

– А где ваши родители? – продолжила расспрос контролер.

– Дома. – ответил Эдик

– Дома?

– Да. – подтвердил я. – Мы сегодня первый раз одни, в кино едем.

– Ах вот что. – женщина слегка смягчилась. – А сколько же вам лет?

– Мне девять. – сообщил Леха

– А нам с Колей по восемь. – добавил Эдик.

– Ясно. – улыбнулась контролер. – А за проезд вы наверняка заплатить забыли?

– Забыли. – признались мы.

– Не хорошо получается. – контролер покачала головой. – По закону, за неоплаченный проезд я должна вас оштрафовать. Но раз вы первый раз сами, то так и быть, делать этого не буду. Идите к автомату и оплатите проезд.

Мы встали с сиденья и подошли к специальному автомату для покупки билетов. Автомат был большой и круглый, с прозрачной крышкой, внутри него виднелась билетная лента. По очереди, засунув в специальную прорезь для денег по два рубля и покрутив ручку, каждый из нас достал по одному красному билету с шестью цифрами посередине. Вернувшись на свое место, мы с гордостью продемонстрировали билеты женщине-контролеру.

– Вот теперь, молодцы. – похвалила она. – А вы знаете, как проверить счастливый вам билет достался или нет?

– Нет. – закачали мы головами.

– Считать хорошо умеете?

– Да. – кивнули мы.

– Тогда слушайте. Чтобы узнать счастливый билет или нет, нужно сложить между собой первые три числа и вторые три числа, если после сложения и там, и там получится одинаковая сумма, то билет счастливый. Поняли?

– Ага. – закивали мы в разнобой.

– Так, по глазам вижу что не совсем поняли. Ну-ка, дай мне свой билет, покажу. – контролер взяла билет Эдика. – Вот у тебя первые три цифры: семь, ноль, четыре. Сколько это будет если сложить?

– Одиннадцать. – дружно ответили мы.

– Молодцы. Вторые три числа: три, семь, два. Это сколько?

Тут мы немного замешкались, складывая в уме, но через несколько секунд дали правильный ответ.

– Двенадцать. – сообщили мы, на сей раз не так дружно.

– Верно. – кивнула кондуктор. А двенадцать и одиннадцать равные числа?

– Нет. Двенадцать больше одиннадцати. – ответил я.

– Молодец, правильно. Раз числа не сошлись, то увы, билет не счастливый. – женщина вернула билет расстроившемуся Эдику. – Теперь уяснили, как выяснить счастливый билет или нет?

– Да. – ответил я с Лехой, принявшись пересчитывать числа на своих билетах.

Увы, нам как и Эдику тоже достались не счастливые билеты. Чему рыжий был очень рад.

– Вот и правильно. – сказал он. – А то разве это честно, если одному достанется счастье, а другим нет?

Я ничего не ответил ему, а только посмотрел в окошко и подумал: "Наверное, Эдик прав. Так не честно. Но вот если бы мне досталось счастье, я бы им обязательно поделился со всеми: и с друзьями, и с мамой, и с папой, и с бабушкой, и с сестрой, и с контролером, и с водителем, что нас везет, и даже с тем грубым дядькой с арбузом тоже бы поделился, может он тогда перестал бы быть таким грубым и стал добреть". И я так замечтался о том, с кем бы еще поделился счастьем, что не заметил, как наш желтый автобус прибыл на конечную остановку.

– Выходим. – толкнул меня локтем в бок Леха.

– Ага. – кивнул я, слезая с сиденья.

– До свидания! – сказали мы контролеру.

– Хорошего вам фильма, ребята! – пожелала она нам на прощание.

Выйдя на конечной, я хотел немного постоять и проводить наш автобус в обратный путь. Однако, чувствуя, что времени до сеанса оставалось совсем мало, скомандовал ребятам:

– Бежим! – и мы помчались прочь от конечной остановки.

В центре, как и у бабушки, нам пришлось взбираться на холм, только здесь холм был еще круче, а ступеньки, которые постоянно перемешивались с дорогой, очень сильно замедляли подъем. Но вот, холм нам покорился. Мы оказались на широкой улице, по обеим сторонам которой стояли старинные красивые здания. Теперь, чтобы попасть к кинотеатру, который сильно выделялся на фоне остальных строений, с гордым названием "Гигант", нам оставалось пройти всего два светофора. С первым мы справились без труда, а вот второй светофор похоже сломался, так как красный свет для пешеходов горел постоянно.

– Может попробуем перебежать? – предложил Эдик.

– Нет. – твердо отрезал Леха. – Правила нельзя нарушать.

– А что же делать? – не унимался рыжий. – Опоздаем же.

Пока ребята спорили, как переходить дорогу, я немного отошел от них. Я покрутил головой по сторонам, и тут мне повезло, я заметил, проходившего неподалеку, милиционера.

– Ждите здесь. – наказал я друзьям, а сам побежал к милиционеру с криком. – Дяденька-милиционер, подождите!

– Чего тебе, мальчик? – спросил служитель закона, когда я к нему подбежал.

Встав перед человеком в форме, я выпрямился и громким командным голосом, как в фильмах, попросил:

– Товарищ милиционер! Не могли бы вы помочь мне с друзьями перейти дорогу, светофор кажется сломался, а мы очень боимся не успеть на сеанс в кино!

– Ах, вот что. – улыбнулся милиционер. – Ну ладно, пойдем, помогу. – он зашагал к переходу, а я поспешил за ним.

Выйдя на середину проезжей части, милиционер развел руки в стороны, давая водителям сигнал к остановке. Все машины прекратили движение. Тогда милиционер кивнул нам головой, давая понять, что можно переходить дорогу. Оказавшись на нужной нам стороне улицы, мы обернулись и хором, дружно прокричали:

– Спасибо вам, товарищ милиционер!

В ответ он помахал нам фуражкой и освободил проезжую часть для, подоспевшего ему на смену, регулировщика.

– Ловко ты, Колян, придумал. – сказал Леха, когда мы заходили в двери кинотеатра.

– Пустяки. – махнул я рукой. – Это мне бабушка так наказывала: "Если не можешь перейти дорогу, попроси милиционера, он поможет". Вот я и попросил.

– Молодец твоя бабушка. – констатировал Эдик и добавили. – Давайте поспешим к кассам, вдруг там очередь.

Очереди у касс не оказалось. Так что мы спокойно подошли к окошку, в котором продавали билеты на интересующий нас фильм, и стали рядиться, на каком месте лучше сидеть. Леха настаивал, что сидеть лучше на первом ряду, так экран больше. Эдик считал, что с последнего ряда лучше видно. А мне нравилось сидеть посередине. Так мы спорили, спорили, пока кассир за окошком сердито и громко не спросила.

– Вы билеты покупать будете или нет?!

Пришлось решать спор с помощью "Камень, Ножницы, Бумага". С трудом одержав победу в суровой битве, я громко объявил:

– Три билета, на десятый ряд, восьмое, девятое, десятое место, пожалуйста!

– Пятнадцать рублей. – сообщила цену кассир.

Мы все полезли в карманы, я достал свои пять рублей, Эдик вытащил свои, а Леха пошарил по карманам и застыл, как истукан.

– Ты чего стоишь? Давай скорей деньги, до сеанса осталось десять минут. – обратился к Лехе Эдик.

– А я, я. – начал тихо бормотать Леха. – Я эта, эта. В общем… – протянул он, шоркая ногой. – Идите без меня.

– Как без тебя? – удивился я. – Почему? Ты что расхотел кино смотреть?

– Ничего я не расхотел. – отрицательно помотал головой Леха. – Просто я… я деньги потерял. – наконец признался он.

– Эх ты, растяпа. – пожурил его Эдик. – Теперь тебе придется целых два часа ждать нас на лавочке.

– Нет. – не согласился я с рыжим. – Если Леха не пойдет, то и мы не пойдем, это не по-товарищески.

– Че это? – недоумевал Эдик. – Он потерял, а не пойдем все мы? Так тоже не правильно. Я за то, чтобы идти.

Я с Эдиком заспорил, и дело могло перейти в драку, но тут Леха сказал:

– Вы идите, потом расскажете. Мы ведь столько ехали. Не хочу чтоб из-за меня вы все пропустили.

– Вот-вот. – подержал его Эдик.

– Нет. – топнул я ногой. – Так не правильно. – я полез в корман и достал из него, оставшиеся на проезд, деньги. – Вот, у меня есть два рубля. Эдик сколько осталось у тебя?

Рыжий пошарил в карманах и вынул из них оставшиеся средства.

– Четыре рубля. – сказал он. – Два на проезд, рубль на газировку и рубль на попкорн.

– Так, давай сюда три. – я забрал из руки Эдика деньги и сложил со своими. – Теперь хватит Лехе на билет, и мы сможем вместе посмотреть кино.

– А как же попкорн, с газировкой? И проезд? – запротестовал рыжий.

– У тебя остался рубль. Купишь что-то одно. – ответил я ему. – А за проезд не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

– Придумает он. – пробурчал надувшийся Эдик, но деньги отнимать не полез.

Разрешив все сложности, я купил билеты, раздал их друзьям и мы поспешили в основное помещение кинотеатра. Там было очень интересно. Огромный просторный зал, на стенах которого висели плакаты с фильмами. По середине зала стояли автоматы с видеоиграми, они призывно мигали, издавая разные звуки, зовя в них поиграть. А у самых окон расположилась стойка кафе, из которого разносился приятный запах сладкого попкорна.

– Я с вами делиться не буду. – показав мне с Лехой язык, заявил Эдик и убежал в сторону кафе.

Пока рыжий покупал воздушную кукурузу, мы с Лехой ходили по залу, разглядывали плакаты и рассуждали, на какой фильм можно сходить, а на какой не стоит. На одной из стен мне очень приглянулась картинка с рекламой фильма про космические путешествия.

– Вот это здорово! – сказал я, внимательно рассматривая нарисованный космический корабль, который несется сквозь звездное пространство. – В следующий раз, обязательно пойдем на этот фильм. – объявил я.

– Нет. Лучше на этот! – не согласился Леха, указав на картинку с изображением морского шторма. – Тут море, ух какое!

– А чем это твое море лучше моего космоса? – спросил я.

– Ну не знаю. – задумался Леха, почесав голову. – Просто мне море нравится.

В этот момент из кафе вернулся Эдик с большим бумажным кульком попкорна.

– Все, пошли. – сказал он – Кино вот-вот начнется.

Мы тут же прекратили спор и быстренько побежали по лестнице, ведущей из общего зала наверх к двери, возле которой стояла опрятно одетая женщина, очень похожая на проводницу в поезде.

– Ваши билеты. – вежливо улыбаясь, попросила она.

Мы показали билеты, она взяла их, оторвала малую часть, а потом, вновь улыбнувшись, сказала:

– Занимайте ваши места. Приятного просмотра! – и женщина жестом пригласила нас в кинозал.

Мы поблагодарили ее и поспешили в зал. Внутри уже притушили свет, так что нам не без труда удалось найти наш ряд с восьмым, девятым, и десятым местом. После пары неудачных попыток, нескольких отдавленных ног и трех возмущенных окриков, мы нашли свои сиденья. Сделали это мы ровно в тот момент, когда свет в зале погас полностью, а на огромном экране побежали первые картинки. Сначала с экрана всем напомнили правила поведения в кинозале, затем продемонстрировали рекламы новых кинолент, а уже после начался сам фильм. Пред нами, зрителями, предстал далекий остров, через таинственные и чарующие джунгли которого, пробирался отряд отважных ученых, желающих отыскать, растущий только в затерянном городе, цветок. Его пыльца способна излечить тяжело больных людей на континенте.

Фильм меня быстро захватил. И я, затаив дыхание, не отвлекаясь ни на секунду, до самых финальных титров следил за тем, как бесстрашные герои, преодолевая все трудности, достигают своей цели: находят цветок, спасают жителей.

– Вот это кино! – восторженно воскликнул я, когда фильм закончился. В кинозале вновь зажгли свет.

– И не говори. – согласился со мной Эдик. Он так засмотрелся, что даже не притронулся к воздушной кукурузе.

– Мне тоже очень понравилось. – выразил свое мнение Леха.

После короткого обсуждения, мы еще немножко посидели в креслах, подождали пока выйдет большая часть зрителей, и только потом сами пошли на выход. Оказавшись на улице, мы еще чуть-чуть покрутились возле кинотеатра, рассматривая огромный щит с изображением только что просмотренного нами фильма. Картина была очень красивая, и я никак не мог на нее налюбоваться, поэтому ребятам чуть ли не силой пришлось тащить меня прочь от кинотеатра.

– Ну что, Колян? Как мы теперь без денег поедем домой? – спросил Эдик, когда мы уже спускались к автобусной остановке. Он шел слева от меня и нарочно громко хрустел попкорном.

– Я "зайцем" не поеду. – заранее предупредил Леха, прежде чем я успел дать ответ.

– И не надо. – успокоил я его. – Мы пойдем пешком!

– Пешком! – Эдик чуть не подавился. – Это ж через пол города ?

– Ну и что! Зато приключение, как в кино! Ты как, Леха?

– Я согласен.

– Значит двое против одного! – сообщил я Эдику и скорчил гримасу.

В ответ Эдик ничего не сказал, только надулся и с еще большим усердием продолжил жевать свою воздушную кукурузу. Так в тишине мы дошли до автобусной остановки, где рыжий, покончив с попкорном, взмолился.

– Может все-таки попробуем, проехать "зайцами"? Авось, получится?

– Нет. – твердо ответил ему Леха. – Папа говорил, правила и законы нарушать нельзя.

– У одного папа, у другого бабушка. Все такие правильные, ух. – пробурчал рыжий. – А мне теперь топать из-за них черти сколько.

– Можешь сам поехать "зайцем", если так хочешь. – предложил я ему, устав от постоянного недовольства.

– Один?! Ну нет. Вы меня во все втянули, вот я с вами и пойду. – решительно отказался от моей идеи Эдик.

– Раз идешь с нами, тогда перестань жаловаться. – сказал ему Леха. – А то будешь идти отдельно.

– Ладно, жаловаться больше не буду. – с трудом согласился рыжий.

Начался поход домой. Путь наш проходил по широкой улице вдоль дороги, отгороженной от тротуара плотным рядом высоких деревьев. Эти деревья защищали прохожих от пыли и шума, несущегося со стороны дороги, а их кроны давали огромную тень, надежно укрывающую от лучей палящего солнца. В этой тени мы и проделали большую часть обратного пути в тишине. Но потом деревья кончились, солнце припекло и Эдик стал ныть.

– Хочу пить. Так жарко. Я очень хочу пить. – постоянно повторял он еле-еле волоча ноги.

– Не надо было есть свой попкорн. – заметил я ему. – Мы вот не ели и пить не хотим. – соврал я, с трудом проглотив слюну. – Правда, Леха?

– Коль, может есть какой путь, чтоб срезать? – вместо ответа спросил Леха. – Пить и вправду очень хочется.

Видя, что на сей раз большинство не на моей стороне, я стал вспоминать как покороче можно дойти до дому. На ум пришла одна тропинка, мне ее старшая сестра показывала, когда мы ходили к ее подружке в гости.

– Можно пройти через Дендрарий¹. Тут недалеко в заборе есть лаз. – после коротких раздумий, предложил я ребятам.

– А это не опасно? – заволновался Эдик.

– Нет. – покачал я головой.

– А сторожа там нет? – спросил Леха.

– Нет. – ответил я. – Ну так что, идем?

– Идем. – хором ответили друзья.

Забор, отгораживающий Дендрарий от остального города, был похож на стены средневекового замка, снизу бетонная основа, из которой высоко вверх устремлялись высоченные железные прутья с острым навершием. Перелезть через такой забор было невозможно.

– Ну и где же, этот лаз? – прищурив глаз, поинтересовался Эдик

– Сейчас, сейчас. – я принялся внимательно рассматривать железные прутья. – Вот, нашел! – крикнул я ребятам, обнаружив на одном из прутьев искомую ржавчину.

Когда друзья подошли ко мне, я взялся за ржавый прут и аккуратно потянул его в сторону, прут легко выскочил из бетона, дав нам возможность пролезть в образовавшуюся дырку.

Оказавшись на территории Дендрария, мы словно попали на остров из фильма. Нас окружали высокие деревья, по которым плелись лианы дикого винограда и лимонника, под ними росли заросли папоротников и других диковинных растений.

– Ого. – присвистнул Леха. – Так тут и заблудиться можно.

– Ничего, не заблудимся. – успокоил я его. – Главное, не сворачивать с тропинки. И я первым пошел вперед, поведя свой небольшой отряд через, раскинувшиеся средь города, джунгли.

Шли мы медленно, постоянно оглядываясь по сторонам, так как нам всем казалось, что вот сейчас из-за следующего дерева покажется какой-нибудь индеец, или, из-под куста выскочит огромная хищная кошка.

– Слушай, а ты точно знаешь, что здесь не водятся никакие животные? – спросил Эдик.

– Точно. – не слишком уверенным голосом ответил я.

– Точно, при точно? – переспросил он.

– Точно, при точно. – подтвердил я.

– Это хорошо. – выдохнул рыжий. – А то мне кажется, что вон из под того куста на нас смотрят чьи-то глаза. – он указал пальцем направление.

После этих слов мы резко остановились и посмотрели в указанную сторону. Действительно, из-под одного из кустов папоротника, на нас смотрели два немигающих глаза. Глядя на них, у меня разыгралось воображение, а по спине побежали мурашки.

– Только без резких движений. – произнес я фразу одного из героев фильма. – Медленно продолжаем путь.

– А если оно кинется нам в спину? – спросил разволновавшийся Эдик.

– Тогда Леха ударит его палкой, и мы побежим. – я вручил Лехе поднятую с земли палку.

Распределив роли в отряде, я повел ребят дальше, но не успели мы пройти и пары шагов, как тот, что скрывался в кустах, зашевелился и стал медленно приближаться.

– Бежим! – закричал Эдик, выхватил у Лехи палку, запустил ее в сторону неизвестного зверя и побежал по тропинке.

Немного растерявшись, мы с Лехой замерли, став наблюдать за реакцией таинственного зверя, который после броска Эдика скрылся на секунду из вида, но потом появился вновь и стал стремительно к нам приближаться. Тут уже нервы не выдержали и у меня с Лехой, мы помчались следом за рыжим. Словно ветер, пронеслись мы по тропинке через всю территорию Дендрария, вновь оказавшись у забора.

– Где здесь выход?!– прокричал, переминающийся с ноги на ногу, Эдик.

– Сейчас найду. – я отпихнул его в сторону и принялся искать ржавчину.

Тем временем Леха, как настоящий воин, подобрал новую палку и стал нас охранять. Пока я искал новый проход, рыжий в нетерпении все время крутился рядом, подгоняя.

– Давай быстрее, давай быстрее. Я слышу оно идет. – без устали твердил он.

– Не торопи. – попросил я его, но Эдик все не унимался, а когда поблизости хрустнула ветка, он и вовсе чуть не заплакал.

– Вот, нашел! – обрадовал я рыжего, отодвинув железный прут.

Эдик пролез первым, за ним Леха, а я последним и, прежде чем перелезть самому, я еще раз посмотрел на заросли Дендрария, оттуда, как и в прошлый раз, на меня глазели две пары немигающих глаз. Слегка поежившись от страха, я пригрозил этому нечту кулаком и пролез вслед за друзьями, закрыв за собой проход.

После удирания от таинственного зверя, пить хотелось нестерпимо, а тут еще как назло, прямо рядом с Дендрарием расположилась огромная желтая бочка с яркой надписью Квас.

– Эх, сейчас бы холодненького кваску. – мечтательно произнес Леха. Он достал из кармана платок, чтобы протереть им вспотевший лоб. Тут из платка выпали потерянные деньги.

Нашей радости не было предела. Мы тут же купили по большому стакану кваса.

– Только пить надо по чуть-чуть. – предупредила нас женщина продавец. – А то горло заболит.

– Знаем. Спасибо. – поблагодарили мы и пошли дальше.

До дома было рукой подать, поэтому мы шли не спеша, попивая квас. Я молчал, а ребята спорили о том, кто же повстречался нам в Дендрарии. Эдик утверждал, что это был тигр, случайно забредший к нам из тайги. Леха настаивал на волке. А я размышлял над тем, что вместо споров, неплохо было бы, как в кино, организовать экспедицию в Дендрарий и выяснять кто там скрывается на самом деле.

– Ну вот что. – сказал я, когда мы уже подошли к дому Эдика и Лехи. – Давайте договоримся сделать себе луки со стрелами и как герои фильма отправимся в Дендрарий на поиски загадочного животного, мы должны узнать кто там прячется и изучить его.

– В фильме искали цветок. – поправил меня Леха.

– Да, и у героев были, не луки, а пистолеты. – присоединился к нему Эдик.

– Пистолеты детям не дадут, а вот луки мы сделать можем. – стал защищать я свою задумку.

– А если тот зверь опасный? – встревоженным голосом спросил Эдик.

– Тем более, нужно это выяснить. И в случае чего, прогнать его.

– Ну не знаю… – замялся рыжий.

Тогда я с надеждой посмотрел на Леху. Но он тоже не горел решительностью возвращаться в Дендрарий.

– Эх вы. – махнул я рукой, так и не дождавшись поддержки. – Ладно, потом еще обсудим.

Мы пожали друг другу руки. Леха хотел отдать оставшиеся у него деньги, в счет оплаты билета в кино, Эдик хотел взять, но я запротестовал, и в итоге, деньги мы брать не стали, договорившись, что лучше потом Леха угостит нас мороженым. На том и разошлись.

Дома меня ждала, не находящая себе место, бабушка.

– Почему так долго? – спросила бабуля, как только я открыл входную дверь.

– Долгая история. – ответил я, снимая ботинки.

Она внимательно осмотрела меня с ног до головы, убедилась, что я везде целый, а потом сказала:

– Иди мой руки и садись обедать, все уже давно остыло.

Я выполнил наказ.

– А теперь рассказывай. – попросила бабушка, когда я запил компотом обед.

И я рассказал: и об автобусе, и о переходе с милиционером, и о том, как Леха деньги потерял, и о фильме, и об обратном пути, и об неизвестном звере, и еще раз о фильме, и о том, что хотел организовать экспедицию.

Внимательно выслушав меня, бабушка сказала:

– Однако, насыщенный у тебя сегодня день вышел. Молодец, что товарища не бросил и решил совместно преодолевать трудности. За это хвалю. Но в Дендрарий больше без взрослых чтоб не ходил. Договорились?

– Договорились. – вздохнул я, видно придется таинственному зверю и дальше оставаться неизученным.

– Вот и славно. – бабушка улыбнулась. – Теперь ступай, отдыхай, а я буду ужин готовить, скоро родители с дачи приедут.

Я встал из-за стола, поцеловал бабушку в щеку, и пошел в свою комнату где стал рисовать все, что мне запомнилось за сегодня. И так зарисовался, что не заметил, как наступил вечер. Приехали родители, и мы стали ужинать. Пока мы ужинали, я все рассказывал о своих приключениях и показывал рисунки, а они в ответ то улыбались, то хмурились. А потом, когда я устал говорить мама сказала:

– Ты у меня уже такой большой. – и она поцеловала меня в лоб.

Так завершился мой первый самостоятельный, без родителей, поход в кино. А в следующий раз я обязательно уговорю ребят сходить на фильм про космос, кто знает, вдруг после сеанса нам повстречаются настоящие пришельцы.