Kitobni o'qish: «Доктор на работе»
Дежурство в анестезиологическом отделении детской городской больницы начинается с громкого и недовольного голоса дежурного врача Георгия Константиновича. Ему 45, работает здесь уже 20 лет, за которые здорово располнел и полысел. Он держит в руках листок бумаги с планом наркозов на сегодняшний день, заходит в ординаторскую и вместо приветствия начинает:
– Суббота, выходной день, и опять план? Что, за неделю не смогли справиться?
Сидящие и входящий, врачи-анестезиологи и медсестры—анестезисты, каждой твари по паре, здороваются. Георгий Константинович ставит пакет с едой в холодильник.
– Так, сегодня дежурят два мальчика и две девочки. Значит, делимся по половому признаку! – продолжает он. – Сережа, ты со мной на КТ.
–А что там? – спрашивает Сергей, медбрат и одновременно студент последнего курса медицинского университета.
–Семь человек!
–Ого, что-то многовато… – лениво тянет Сергей. – Может, кто не доедет?
–Ага, не доедет! – перебивает его Георгий Константинович. – Ты цену на томографию в частных клиниках видел? Так еще и за анализы надо заплатить. Прикинут хрен к носу, и к нам побегут!
–Что, выдвигаемся к 9 часам? – спрашивает Сергей, проверяя пластиковый переносной ящик с инструментами и лекарствами.
–Нет, мы торопиться не будем, – падая на диван, отвечает Георгий Константинович. – Пусть сами позвонят.
– Ну да, может, кто из детей сам поспит, – подхватывает медбрат, – Или без медицинских документов домой отправят.
–В любом случае, сначала завтрак! – серьезным голосом изрекает анестезиолог, поднимая вверх указательный палец. Он осматривает стол с остатками завтрака уходящей смены. Оставшись недовольным скудным выбором, Георгий Константинович лезет в холодильник и морщится от запаха из открытой дверцы. Не найдя и там ничего интересного, он со вздохом достает свою еду и быстро ее съедает. Затем заваривает кипятком полкружки молотого кофе и, не найдя на столе конфет, насыпает туда две ложки собственного сахара.
Врач и медбрат дожидаются 9 часов, напряженно поглядывая на телефон. Еже минут через десять он звонит, и анестезиолог поднимает трубку.
–Алоэ! – важно говорит он. – Что, без нас не справились? Хорошо, скоро будем.
Анестезиологическая бригада выдвигается к лифту. По дороге Георгий Константинович говорит: – Ничего, сейчас я им помогу без наркоза управиться!
– Так Вы же вроде как раз по наркозам специалист? – в ответ смеется Сергей. – Как это?
– Плохо напуганный пациент не будет послушен врачу! – снова указательный палец поднимается вверх. – Учись, студент, пока я жив. Ты же хочешь анестезиологом стать? Надо рассказать, что наш наркоз их детям не совсем полезен!
– Скорее вреден, – поддакивает медбрат.
– Вот так, глядишь, и без наркоза согласятся на свое КТ. И не забудь мне напомнить, когда будем уходить, их всех напрячь сказать нам «спасибо»! Все равно материальной благодарности от этих бедолаг не дождешься.
– Может, попросить их похлопать?
– Это теперь так модно? – Георгий Константинович хмурится, подозрительно смотрит на Сергея, но тот серьезен. – Нет, это уже будет чересчур!
Молодой медбрат идет вниз по лестнице, анестезиолог едет на служебном лифте, на первом этаже оба оказываются одновременно. В коридоре перед кабинетом КТ шумно: дети до года плачут, постарше – громко бегают. Кажется, что в этом гаме анестезиологическую бригаду никто и не заметил. Сергей проскальзывает в кабинет, а Георгий Константинович становится в центре и громко вещает:
– Здравствуйте, я – дежурный анестезиолог! – Вокруг становится тише. – Так, наверное, все знают, что мы наркозы не карамельками проводим? – Наступает полная тишина. – Поэтому, самый лучший наркоз – это тот, который не состоялся! Предлагаю самым младшим детям во время исследования поспать самостоятельно, а самым старшим – спокойно полежать в присутствии родителей!
Родители задумались, а врач прошел мимо них в кабинет КТ.
– Добрый день! – здороваются с ним врач и лаборантка.
– Не такой уж он и добрый! – ворчит в ответ Георгий Константинович. – Чего-то вас сегодня много работы.
– Ну, мы их звали без наркоза полежать, но они не согласились…
– Ничего себе, семь человек! – продолжает гундосить анестезиолог, хотя знает, что в силу особенностей своего здоровья эти дети лежать без движения не смогут. – Так, сейчас будем смотреть их анализы с пристрастием.
– Тут двое без амбулаторных карт, и мы им говорили, что без этого их не возьмем…
– Сережа, заполняй пока наркозные карты, а то потом некогда будет. А с этими я сейчас разберусь! – вальяжно отвечает Георгий Константинович и выходит в коридор. – Так, самый старший мальчик у нас сегодня – Сидоренко. Это кто?
–Вот он, – отвечают родители, – Здесь!
– Так, ребенок вполне адекватный, родители вроде тоже. Заходите, постоите рядом с ним, а он полежит! – уверенно говорит врач и кричит в кабинет КТ – Тут Сидоренко созрели без наркоза полежать!
Георгий Константинович оборачивается к остальным родителям:
– Так, Мухамедовы и Яценко, анализы вы привезли, а вкладывать их куда? Где ваша амбулаторная карта? Как я вам без документов наркоз должен проводить? Я в тюрьму из-за вас идти не собираюсь!
– Ну, это все, что нам дали… – пытаются возражать родители.
– Та-ак! – голос анестезиолога повышается, – Показываю, что есть у всех остальных! – он обводит оставшихся рукой. – Вот, амбулаторные карты с номером, по нему у нас регистрируется наркоз и происходит списание препарата. Поэтому, собираемся и идем в поликлинику за документом!
Он отворачивается от посетителей и уходит обратно в кабинет, сталкиваясь в дверях с Сидоренко.
– Все получилось? Вот видите, какие вы молодцы, сами себе анестезиологи. – ухмыляется врач, берет амбулаторку и возвращается в коридор. – А кто у нас сегодня самый маленький? Почему сам не спит?
– Так он голодный с 4 утра, – отвечает мама ребенка.
– После еды воду пил?
– Нет!
– Тогда мы начнем с вас!
– Послушайте, уже полдесятого, а мы здесь с 8 утра! – подходит к анестезиологу чей-то горячий кавказский папаша. – Они пришли после нас!
– Ну и что? – спокойно оборачивается к нему Георгий Константинович, – Мы начинаем с самых маленьких, как с самых голодных! У вашего ребенка какая фамилия? Для начала я у него анализы посмотрю…
Он уходит в кабинет, и следом мать заносит 9-месячного ребенка. Врач встречает ее у компьютерного томографа:
– Так – показывает он, – Сюда ногами, сюда – головой! Нет, говорю – вот сюда! Да нет, ногами в другую сторону! Вы что, первый раз? – грубит Георгий Константинович. – Все, мама – в коридор, дальше мы сами!
По окончании исследования врач на руках выносит ребенка матери.
– Так, – обращается он к сидящим, – Место на кушетке освободите! Мама садится и берет ребенка…
–А когда кормить?
– Пока я говорю – Вы слушаете. Перебивать меня не надо, когда закончу – будете задавать вопросы!
Инструктаж продолжается, вопросов нет. Остальные дети не хотят и не могут спокойно лежать самостоятельно, потому что имеют множественные пороки развития и болеют психо-неврологическими болезнями. Все они обследуются под наркозом, а тут еще возвращаются посланные за амбулаторками. Примерно за час работа анестезиологической бригады заканчивается. Сережа еле успевает заполнять наркозные карты и протоколы наркоза (которые, вообще-то, должен заполнять врач). Георгий Константинович ставит свою подпись в виде закорючки в положенных местах и прощается с персоналом кабинета КТ:
– Все, устал. Шесть наркозов – уму нерастяжимо! Да когда такое было? Был рад вас всех видеть, но до утра больше видеть не хочу!
Доктор и медбрат выходят в коридор, родители с детьми на руках расступаются, и снова наступает тишина.
– Я Вам напоминаю за благодарность, – вполголоса говорит Сергей. За это время Георгий Константинович успевает пройти через толпу посетителей.
– Да ну их, – говорит он громко, – Не видишь: народ безмолвствует!
И они идут дальше по коридору. Не слышно, о чем они говорят, но доктор по-прежнему задирает указательный палец в небо, а медбрат, забегая вперед, заглядывает ему в лицо.
