Kitobni o'qish: «Кошки, которые сводят с ума. Почему кошки психуют и что делать с их проблемным поведением»

Claude BEATA

LA FOLIE DES CHATS

© ODILE JACOB, 2022

© Воробьева Ю. М., перевод на русский, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

Клод Беата – признанный во всем мире специалист по поведенческой ветеринарии, сосредоточил свою карьеру на очень важном наблюдении: поведенческие расстройства были и остаются основной причиной отказа и эвтаназии животных в возрасте до двух лет. Именно поэтому он посвятил свою профессиональную жизнь практике, защите и продвижению ветеринарной психиатрии.

«Раньше я не знала о существовании такой дисциплины, как кошачья психиатрия. Хотя ни у одной из моих кошек нет психических расстройств, одна из них вела себя агрессивно, ненавидела ласки, убегала и пряталась от гостей. Такое поведение создавало хаос в доме и заставляло нервничать всех домочадцев, но эта книга помогла найти простой путь к немедленному улучшению и мирной жизни в моей квартире».

Надин Гуэтон, владелица трех кошек и двух собак

Предисловие

Клода Беата, получившего образование в области клинической ветеринарии по специальности этология, отличает приятная манера изложения материала и при этом стремление обогатить его занимательными историями, затрагивающими, однако, поистине философские вопросы.

С тех стародавних времен, когда кошки стали жить бок о бок с человеком, их поведение сильно изменилось. Конечно, они по-прежнему продолжают охотиться, устраивать засады и грациозно набрасываться на все, что движется. Кошка есть кошка: быстрый, бесшумный и элегантный хищник, способный своими острыми зубками легко справиться с добычей в три раза больше себя. Но жизнь в человеческой цивилизации, где техногенная среда нарушает ритм труда и отдыха, охоты и покоя, провоцирует биологические сдвиги и поведенческие расстройства как у людей, так и у животных.

Старость – побочный эффект цивилизации. В дикой природе кошка живет три-четыре года, а рядом с человеком та же генетическая программа растягивается на пятнадцать – двадцать лет. До неолитической революции, произошедшей 8000–10000 лет назад, скелетам месье и мадам Sapiens можно было дать от силы лет тридцать. Сегодня каждая вторая женщина имеет шансы отпраздновать свое столетие, а мужчины доживают до 90 лет.

Что же получается? У людей и животных есть какая-то общая программа? Цивилизация вносит изменения в генетическую парадигму кошек и человека. Соотносится ли расхождение между человеком и животным с клиническими данными, или оно основано лишь на простых наблюдениях?

Клод Беата учит нас тому, чему его научили кошки, именно с позиций клинической науки. Изолированный котенок, лишенный возможности взаимодействовать с окружающим миром, не может стать полноценной кошкой. Для этого ему нужна ролевая модель. Но когда эта ролевая модель отсутствует или претерпевает изменения, котенок развивается негармонично. Дисфункция мозга, развивающаяся под воздействием некорректных стимулов окружающей среды (депривация или, наоборот, чрезмерная стимуляция), препятствует формированию правильных норм кошачьего поведения.

В благоприятной среде котенок осваивает кошачье ремесло, вступая в потасовки с братьями и сестрами и хватая мать за хвост. Эти игры не провоцируют вражды, но, когда котенок, окрепнув, начинает причинять боль своими острыми зубками, это вызывает немедленную реакцию его матери: одного мявка, неожиданного фырка, угрожающе поднятой лапы, как правило, достаточно, чтобы сдержать его игривую агрессию. Кошка, вскормленная человеком из бутылочки, не может научиться сдерживать эту естественную агрессию, что приводит к неспособности усвоить нормы взаимодействия. Молодой кошке будет труднее социализироваться.

Клод Беата в своей книге приводит множеством примеров. Мы обожаем заботиться об этих замечательных тигрятах, но иногда, когда развитие происходит негармонично, маленький хищник начинает доставлять беспокойство, и приходится обращаться за помощью к ветеринару. Я познакомился с Клодом Беата почти сразу после окончания им ветеринарного института, когда он заинтересовался психиатрией животных. Однако в своей практике ветеринарам приходилось сталкиваться с проблемами, для решения которых не хватало знаний, полученных в институте. В начале 1980-х годов в их распоряжении было всего две книги: «Психиатрия животных»¹ и «Память обезьяны и слово человека»². Социальный контекст познания породил вопрос, действительно ли человек является сверхсуществом³ и не имеет ничего общего с животными, а значит, ему нечему у них учиться. Эдгар Морен предложил интегрировать области знаний, а не противопоставлять их друг другу, что приводило к фрагментации познания⁴. В обществе бытовало дарвиновское отношение к тайнам живого мира, но оно имело не слишком много последователей. В системе общего образования нас критиковали за «низведение человека до уровня животного», а в университетской среде предлагали выбор между биологическим или психоаналитическим подходом. При этом было невозможно не заметить, что Фрейд придерживался эволюционных, дарвинистских теорий, связывающих биологию с внешней средой⁵, в то время как Лакан одним из первых стал ссылаться на этологию животных для объяснения функционирования человеческой психики⁶. Общепринятое мнение было настолько авторитетным, что культура и университетское сообщество в корне не принимали подобных естественнонаучных и экспериментальных данных.

Поэтому Клоду Беата пришлось объединить сообщество ветеринаров, стремившихся открыть для себя живой, эволюционный и интегративный мир животных и человека. Тулузский университет позволил ему организовать на своей базе уникальную систему повышения квалификации, в рамках которой уже практикующие специалисты имеют возможность раскрыть свои таланты в клинической диагностике и экспериментальных подходах. Многие из них упомянуты на страницах этой книги.

Я сам регулярно приглашаю Клода Беата читать лекции на моем курсе в Тулонском университете. У меня нет ни малейших сомнений в результате: каждое его выступление невероятно увлекательно и убедительно, так как опирается на его уникальную методику, о которой вы прочтете в этой книге.

Он учит нас исследовать мир кошек, который так отличается от мира людей. Недопонимание между кошками и людьми далеко не редкость, и это объясняет сложности в наших взаимоотношениях, а иногда и впечатляющую агрессию животных в наш адрес. Но в большинстве случаев ситуацию можно исправить, стоит только в ней разобраться. Раньше я не был знаком с понятием «шезипатия»⁷. Преждевременно отлученный от матери котенок не имеет базовых ориентиров, запускающих процесс его социализации. Серьезные отклонения этих сенсорно изолированных котят во всех отношениях соответствуют состоянию брошенных детей. Однако, если ему как можно раньше предоставить эмоциональный заменитель, предотвращающий переход нейронной дисфункции в устойчивую патологию, можно наблюдать восстановление процесса развития, известное как жизнестойкость.

Описанная Клодом Беата клиническая картина ставит философский вопрос: имеем ли мы основания говорить о «безумии животного», когда сталкиваемся с тем или иным расстройством? В 1960-х годах, когда я только начинал интересоваться этим явлением, в научных публикациях его в основном называли «неврозом животных⁸». Однако слово «невроз» исчезло из международных классификаций. А «безумие» не имеет точного определения. Можем ли мы утверждать, что кошка страдает психозом? Я склоняюсь к тому, что кошки с поведенческими расстройствами на каком-то этапе развития пострадали от острого негативного воздействия. Обнаружив истинную причину, мы можем воздействовать на нее чем-то вроде физиотерапии отношений. Восстановление функций, к счастью для всех, часто проходит очень успешно. В далекие 1980-е годы мы вели идеологические, почти метафизические споры на тему того, что человек не имеет ничего общего с природой. Он лишь доминирует над ней, не более. Доминирует над животными, детьми и другими слабыми существами. Именно так формировалась аристократия, определялись границы, насаждались религия и родной язык. Благодаря этому господству царил порядок, но порядок этот можно назвать кладбищенским.

И вдруг появился вирус, который остановил производственную гонку, заморозил туризм, наложил ограничения на все сферы человеческой жизни и сделал очевидным то, что мы не хотели видеть: человек не обособлен от мира животных, он является его частью. Вирус – продукт цивилизации. В нас и вокруг нас живут миллионы вирусов, зачастую полезных, поскольку они помогают синтезировать нейромедиаторы, вызывающие чувство эйфории. Но когда для того, чтобы производить больше мяса, человечество бездумно раздувает до небывалых масштабов животноводство и агропромышленность, оно провоцирует генетические ассоциации между свиньями и птицами, которые приводят к мутации и образованию новых токсичных вирусов. А затем посредством технических достижений, таких как корабли и самолеты, распространяет мутировавшие вирусы по всей планете, что приводит к гибели десятков миллионов людей.

Этот трагический опыт, берущий начало еще во времена неолита, когда мы «одомашнили» животных и растения, доказывает, что человек не находится над природой, он внутри нее, среди растений, потоков воды и животных. 70 % болезней человека зоонозные, то есть передающиеся от животных. Ответ очевиден: если человек будет плохо обращаться с животными, будет провоцировать их болезни и смерть, вместе с ними с лица планеты исчезнет и он сам.

В наших интересах научиться лучше понимать их и разделять с ними приятные моменты бытия. Именно этому научило меня общение с Клодом Беата и героями его книги.

Борис Цирюльник⁹

Введение

Она совсем рядом, затаилась у моих ног. Черная как ночь.

Я стою напротив нее. Завораживающее зрелище.

Тот, кто хоть раз сталкивался лицом к лицу с готовой атаковать кошкой, знает, о чем я говорю.

Прижатые почти вплотную к голове уши делают ее похожей на ниндзя.

Она не сводит с меня глаз, и этот пристальный взгляд говорит, что схватка будет беспощадной. Ее тело напряжено до предела, каж-дая мышца налита и готова к атаке, и я понимаю, что у меня очень мало шансов спастись от ее хищных клыков и острых когтей. Я немного отступаю, чтобы избежать потенциальной опасности от этого нависшего надо мной воплощения угрозы, но глаза воина, достигшего пика своего мастерства, по-прежнему направлены на меня, и одним еле заметным смещением корпуса она не оставляет мне шансов для маневра.

А каких-то пять минут назад я чуть не прикоснулся к ней и даже надеялся погладить. Моя ладонь почти ощутила мягкость ее шерстки и податливость тела. Я уже предвкушал контакт, начало взаимодействия с грациозной волной кошачьей спины, но одно неловкое движение нарушило контакт, и все надо начинать сначала. Мой статус изменился: теперь я враг, меня нужно опасаться, каждое мое движение будет воспринято как нападение и спровоцирует ответный удар.

Знаю, она боится. Я тоже.

При этом… В ней от силы несколько килограммов, во мне гораздо больше, тем не менее это не делает исход противостояния более предсказуемым.

И вот мы смотрим на друга: я – начинающий ветеринар, и она – кошка, оказавшаяся на плановом осмотре. Воспользовавшись моей секундной оплошностью, она выскользнула из своей переноски и теперь готова защищаться до последнего. Ее решимость кажется мне очень привлекательной. Я сажусь на корточки и заговариваю с ней, стараясь не спровоцировать ни бегство, ни нападение. Говорю, какая она смелая и потрясающая. Что я выбрал эту профессию, чтобы позаботиться о ней, помочь ей освоиться в нашем мире и сделать ее жизнь лучше. Она слегка приподнимает уши, моргает, словно пытаясь сказать, что мне еще предстоит пройти долгий путь и нужно многому научиться, чтобы наладить контакт с представителями ее вида и с ней, в частности. Извинения приняты, но этого недостаточно: утраченное доверие так быстро не возвращается. Потребовалось добрых четверть часа, чтобы войти в доверие к этой красавице без членовредительства и приступить к осмотру.

Помню все, будто это было вчера. Тогда я пообещал ей и себе, что стану в моей профессии лучшим. Не думаю, что в этом деле мне пора ставить точку, но недавно мне приснился странный сон: я был одет, как мои студенты на церемонии вручения дипломов, в мантию и академическую шапочку с кисточкой, но ареопаг состоял исключительно из кошек. Их было много, и они казались мне знакомыми. Среди них были мои кошки Мину, Чикита, дружище Аль, Опиум, Усатик, Флора, а также мои пациенты Нугатин, Ганнибал, Нуга. Меня вызвали на сцену, вручили диплом… переводчица с кошачьего и председатель ареопага, которым, вполне ожидаемо, оказалась кошка Прима, первая судьбоносная для моей профессии встреча, произнесла краткую речь: «Мы, кошки, властители древних легенд и кумиры социальных сетей. В былые времена наши достоинства превозносили и даже обожествляли, но в то же время нас предавали мученической смерти, приколачивали к дверям амбаров и хулили за надуманные недостатки. Боюсь, что мы так и остались непонятыми». И она попросила меня написать эту книгу. «Ты можешь нам помочь? Ты просто обязан это сделать. Объясни людям, насколько мы понятны и одновременно сложны во всем многообразии проявлений нашего характера. Объясни, если когда-то мы и были самыми милыми котятами на свете, то заслуживаем большего, чем мимолетная слава в Интернете. Наше взаимодействие с миром – это бесконечный репертуар моделей поведения, и в этом богатстве наша слабость. Ты тот, кто заботился о нас, и мы поручаем тебе разобраться в окружающем наш род безумии, которое иногда кроется в нас самих, объяснить, как те, кем мы являемся, могут причинять психологические страдания. И хотя наш мозг удивительно хорошо развит для того, чтобы мы могли адаптироваться практически ко всему, но при этом он бывает столь уязвим, что порой повергает нас в „безумие“».

Я сдержал свое обещание, и сейчас вы держите в руках эту книгу. Конечно, она несовершенна и нуждается в дополнении. Сможет ли она оправдать возложенные на нее надежды? Ну что ж, я мысленно провожу ладонью по шерстке моей первой кошки, и только ее мурлыканье может рассеять мои вечные сомнения.

Глава 1
Джокер, или двойственная природа кошки

Бог создал кошку, чтобы у человека был тигр, которого можно погладить.

Виктор Гюго

Кто хоть раз видел, как его кошка охотится, как терпеливо и искусно приносит пойманную добычу, кто, как и я, сталкивался лицом к лицу с готовой к бою Примой, или видел, как кошка защищает своих котят от собаки в десять раз превосходящей ее по размерам, тот прекрасно понимает, что кошка – идеальный боец. Так зачем нам уживаться с этим совершенным оружием? Тот, кто смог разглядеть в этом животном охотника, может понять, что оно способно испытывать привязанность, делать выбор, действовать осознанно, – именно это делает отношения с ним столь ценными. Поскольку продолжительность совместной жизни человека с кошкой несколько короче, чем с собакой, ощущение, что мы добровольно впустили в свой дом яркую вспышку дикой природы, не покидает нас до последней минуты.

Нуга с горчинкой

Да, порой создается ощущение, что тигр где-то рядом…

Множество раз, пытаясь осматривать Нугу, кошку короткошерстной европейской породы, я не мог отделаться от мысли, что в теле этого маленького котенка уже заложены все возможности большой кошки.

Однажды Анжель позвонила мне по поводу своего четырехмесячного котенка. Она находилась в инвалидном кресле и ей было трудно передвигаться, поэтому мы договорились встретиться у нее дома. Осмотры дома всегда производить сложнее из-за непредсказуемости поведения кошки.

Иногда мне даже не удавалось увидеть животное, к которому меня вызвали. Например, когда я еще занимался общей врачебной практикой, клиентка уговорила меня приехать и сделать прививку ее коту на дому, чтобы избавить его от стресса посещения ветклиники: «Вот увидите, дома ему будет лучше». Верилось с трудом, но поддавшись уговорам, я согласился. Стоило мне только поднести палец к звонку, как за дверью послышалось кошачье шипение. Впустив меня в дом, клиентка начала извиняться: «Не знаю, как это произошло, но он понял, что вы за дверью, и моментально запрыгнул на шкаф». Получив таким образом преимущество и испытывая презрение ко всем положительным аспектам вакцинации, кот приготовился защищать свою шкуру ценой целостности наших рук и даже лиц. Пришлось отменить прием и записать их на повторный визит в клинику.

Я поделился своими опасениями с хозяйкой Нуги, но она заверила, что кошка будет на месте. Приехав на вызов, я познакомился и с Аньес, соседкой Анжель, которая помогала ей по хозяйству, хорошо знала Нугу с момента ее появления в доме и охарактеризовала ее однозначно: «Она дьявол!»

Едва я сел за стол, чтобы собрать краткий анамнез кошки и узнать о причине вызова, как та вскочила мне на колени, а затем на стол. Оттуда она метнулась на телевизор (довольно большой…) и опрокинула маленький горшок с растением… «Вот так всегда, – вздохнула Анжель. – В жизни не видела такой неуклюжей кошки».

Несмотря на то что этот критерий до сих пор не учитывается в диагностике синдрома гиперчувствительности-гиперактивности (Hs-Ha), я использую его как основной элемент семиологического анализа¹⁰. Кошки отличаются потрясающей ловкостью, которая позволяет им приземлиться посреди кучи безделушек на каминной полке и ничего не опрокинуть. Поэтому кошка, настолько скверно просчитывающая свои действия, что способна нанести большой ущерб имуществу, явно демонстрирует признаки отсутствия самоконтроля. У собак эта встроенная, бессознательная способность координировать и контролировать основные движения регулирует локомоцию¹¹ и желание укусить, сегодня синдром Hs-Ha среди представителей семейства собачьих сильно распространен[1]. У кошек, помимо двух уже упомянутых систем самоконтроля, есть еще умение царапаться.

Поэтому кошка редко бывает просто неуклюжей. И если врач получает подобные жалобы, он уточняет два дополнительных момента: в чем именно проявляется неуклюжесть и какова степень ее опасности для окружающих.

Что скрывается за неуклюжестью?

• Дело в ней самой или в процессе взаимодействия? Многие кошки, когда наступает время приема пищи, переворачивают пустые миски, при этом полностью контролируя свои движения: в данном случае это сигнал, напоминание кошки и настоятельная просьба не забывать удовлетворять ее потребности. В этом нет никаких признаков патологии.

• Спровоцировала ли неуклюжесть кошки опасную для нее ситуацию? Кошки, как и многие собаки, страдают от несчастных случаев, вызванных синдромом Hs-Ha: «кошки-парашютисты», часто падающие с балконов, что нельзя назвать случайностью, кошки, проглатывающие несъедобные предметы из-за избыточного аппетита и нехватки внимания и осторожности. Большинство ветеринаров общей практики и хирургов всегда предупреждают хозяев о девиантности такого поведения и необходимости лечения.

С Нугой мы еще не на этом этапе… она наблюдает за мной, свесившись с телевизора. Я пошевелил ручку, лежащую на столе, и она молниеносно оказывается рядом. Анжель предупреждает: «Будьте осторожны, когда она играет, она превращается в тигра…» Ага, ну привет, большая кошка! Я провоцирую Нугу – прячу руку под стол, шкрябаю по нему снизу и затем на мгновение показываю кончики пальцев. Кошке это напоминает классическое поведение добычи, которая прячется, но в какой-то момент показывается из норки. Нуга быстрая как молния, она набрасывается на мою руку, выпустив когти и обнажив зубы. Любое взаимодействие с ней приводит к легким травмам, и это ненормально. Если котята правильно развиваются, во время игры они способны контролировать свои зубы и когти: имитация хищного поведения является частью процесса обучения, но это игра, и она не причиняет вреда. Нуга, в свою очередь, пускает в ход когти и зубы в полную мощь, и Аньес с Анжель признались, что больше не играют с ней, чтобы не пораниться. Поскольку с кошкой никто не играет, Нуге приходится стимулировать себя самостоятельно. Художественный беспорядок, царящий в этой квартире, превратил ее пространство в кошачий рай: в ней множество укромных мест и масса возможностей использовать все три измерения сразу. Нуга вела себя, мягко говоря, странно: подпрыгнула и спряталась в картонной коробке (ничего особенного, это любимая игра многих кошек), а уже оттуда бросилась на упаковочную ленточку, спокойно лежавшую рядом. Схватила ее лапами, разметала на куски и ускакала в конец коридора, откуда послышался звук падающего на пол предмета. И вот с той же скоростью она мчится обратно и снова запрыгивает ко мне на колени. Я постарался погладить ее как можно нежнее и медленнее, но прикосновение моей руки вызвало моментальную ответную реакцию: Нуга схватила ее обеими передними лапами, выпустила когти и сильно укусила меня. При этом ничто в ее поведении не указывало на агрессию. В том, что это игра, сомнений не было, но, увы, все ее действия снова характеризовались почти полным отсутствием самоконтроля. Чтобы подтвердить свою теорию, я повел себя как кошка, воспитывающая котенка, и несколько раз легонько хлопнул по ее мордочке кончиками пальцев. Тот, кто когда-либо наблюдал за воспитательным процессом мамы-кошки, знает, как терпеливо, решительно и последовательно они учат котят контролировать когти и зубы. Делают это по-разному. Когда мы снимали очередной эпизод научно-популярной телепередачи «Мир Жейми» [2], посвященный развитию котят и щенков, объектом нашего наблюдения стала кошка породы нибелунг¹² Летти и ее приплод. Съемка велась непрерывно несколько дней, и нам удалось увидеть, что мама-кошка уделяет очень много времени контролю за поведением своих котят. Хотя она и делала это ненавязчиво и мягко, поблажек не было, когда котенок хулиганил и бесцеремонно набрасывался на мать, Летти зажимала его между лап и обездвиживала на несколько секунд, а затем отпускала, но сильно никого из котят она не наказывала. Получив такой тактильный сигнал, котята быстро понимают, что им нужно замереть и ждать, пока беззлобные материнские оплеухи или захваты прекратятся. Но Нуга отреагировала совершено иначе, и стоило мне протянуть руку, чтобы тихонько стукнуть ее пальцами, она со всей силы отбила ее лапой и оцарапала меня до крови. Еще раз подчеркну, ее действия наводят на мысль, что в них есть место агрессии, но их последовательность больше похожа на игру или неконтролируемую реакцию на весьма умеренное наказание.

И о каком самоконтроле может идти речь?

Вернемся к Нуге. Аньес воскликнула: «Видите, мы ничего не можем с этим поделать. Она прыгает на нас, кусает, и все попытки поиграть с ней заканчиваются разодранными до крови руками. Это невыносимо для Анжель, ведь она инвалид и постоянно принимает лекарства».

Подруга Анжель пожаловалась на непрекращающиеся атаки котенка. Я предложил ей одно упражнение, которое могло помочь понять способности Нуги к обучению: она начинает играть с кошкой, и как только та выпускает когти, я прошу остановить игру, сомкнуть руки над головой, принять своеобразную позу «дерева», замереть и даже не смотреть на маленького агрессора. Аньес охотно подхватила эту инициативу. Нуга начинает наскакивать на нее и кусать за руки… по моему знаку Аньес превращается в «дерево», прекращает шевелиться и даже моргать. Животное удивилось, но в условиях, когда жертва неподвижна, кошки более находчивы, чем собаки, поэтому Нуга быстро нашла способ ее обойти. Подошла к Аньес и сильно цапнула ее за лодыжку. Девушка, естественно, среагировала и начала двигаться, провоцируя тем самым новые наскоки со стороны кошки. Эту партию можно считать проигранной… Хотя это всего лишь тигр не больше двух килограммов живого веса…

Продолжая наблюдение, мы выяснили, что поведение Нуги соответствует всем критериям синдрома гиперчувствительности-гиперактивности 2-й стадии. Ее прожорливость можно назвать булимией и, конечно же, она отъявленная воришка. Спит очень мало и постоянно находится в движении или в засаде. Сегодня мы знаем, что делать с такими кошками: комбинированный поведенческо-медикаментозный подход дает очень хорошие результаты, позволяя интегрировать питомцев в жизнь семьи. В те времена, когда верхняя поверхность телевизора еще была достаточно широкой, чтобы служить взлетно-посадочной полосой для котят, я не решился сразу назначить четырехмесячному котенку психотропный препарат. В основе этого дефекта развития лежит нарушение выработки некоторых нейромедиаторов, особенно серотонина, и одним из способов выправить ситуацию является флуоксетин¹³. К сожалению, этот препарат имеет ужасную репутацию и всегда найдется тот, кто принимал его с весьма неоднозначными последствиями. Мы используем его в качестве контрольного препарата, он спас жизнь тысяч собак и кошек, позволив им, всегда в паре с поведенческой терапией, восстановить способность самоконтроля. В то время существовала теория, что для использования флуоксетина необходимо дождаться окончания периода взросления, то есть не раньше 6–8 месяцев. Поэтому Нуге было назначено другое лечение, не дававшее результатов, а Анжель с Аньес больше не могли сносить укусы и царапины, которые могли привести к плачевным последствиям. Только несколько недель спустя я узнал, что Нугу отдали другу, у которого был загородный дом. Причины такого решения я понимал и не осуждал. Но не стоит радоваться раньше времени: при отсутствии самоконтроля продолжительность их жизни не очень высока.

Истории Нуги уже больше десяти лет, но она навсегда осталась в моей памяти как предостережение, а обсудив ее с нашими проверенными временем друзьями-психиатрами, мы решили, что ранее установленные возрастные ограничения для приема препаратов более нерелевантны. Сегодня, когда речь идет о спасении жизни котенка и если это обусловлено определенными симптомами, я без колебаний назначаю флуоксетин с 3–4 месяцев.

Отсутствие самоконтроля не вина котенка: теперь мы знаем, что причина заболевания Нуги таится в генетической предрасположенности и условиях развития, а также что психически устойчивая мать – решающий фактор в обретении навыков самоконтроля.

Давайте не будем забывать, что в лице домашней кошки с нами повседневно соседствует дикая природа. Важно это помнить.

Кошки не маленькие собачки, их поведенческий репертуар очень разнообразен, а история Нуги ярко это иллюстрирует и напоминает о том, что любой дисбаланс развития может рано или поздно проявиться.

Феликс 007 по стопам каменного века

Давайте вспомним…

Спустя 20 тысяч лет после того, как первые собаки прибились к человеку и стали жить вместе с ним, еще один хищник решил осчастливить людей своим присутствием в их жизни.

Если собаку и человека в первую очередь объединяли тесная социальная структура и общие интересы, то новый обитатель был принят в коллектив в качестве искусного убийцы. Люди сказали: ты можешь жить у нас, иногда подбирать наши объедки, есть молоко наших коров, наслаждаться теплом нашего очага, но взамен ты должен избавить нас от мышей и крыс, которые уничтожают наш урожай. Кошка сблизилась с человеком, только когда тот стал оседлым и занялся земледелием. Ее появление – результат радикального изменения образа жизни людей. Человек научился уживаться с представителями семейства кошачьих, несмотря на отсутствие взаимного доверия.

Вы когда-нибудь представляли себя на месте наших далеких предков, живших в Азии или Африке, или даже здесь, во Франции, во времена, когда были сделаны наскальные рисунки пещер Ласко или Шове? Саблезубые тигры – кстати, они вымерли гораздо позже (10 тысяч лет назад), чем считалось раньше (500 тысяч лет назад) – или пещерные львы, населявшие эти знаменитые места, всегда ассоциируются с опасностью, коварством и риском смерти. Они очень сильны, действуют в одиночку, скрытно, а их клыки и когти не оставляют жертве шансов выжить. Этот атавистический страх, несомненно, до сих пор живет внутри человека, и, когда пушистая Мину вдруг решает, что она тигр или лев, в нас пробуждается животный ужас, словно мы – ее жертва.

Первые животные из семейства кошачьих появились около 12–13 млн лет назад, и 37 видов семейства Felidae¹⁴ по сей день сохранили очень схожие с ними черты. Даже лучшие специалисты могут спутать череп льва с черепом тигра… Выделяют три рода. Все представители рода Panthera умеют издавать громкий рык. Как известно, только гепарды не умеют втягивать когти, они и составляют род Acinonyx. Что касается всех остальных «маленьких» кошек, то они относятся к роду Felis.

Кошки всегда сами по себе. Сегодня они являются самыми популярными домашними питомцами, но, за исключением очень малого круга специально выведенных пород, термин «одомашненные» по отношению к ним использовать не совсем корректно. Он применим скорее к видам, которые зависят от человека в вопросах размножения, разведения и ухода. Одомашнивание меняет морфологию вида, делая его все менее похожим на древний вид. Но даже несмотря на постоянные усилия многих любителей и хозяев кошек, их размножение по-прежнему не может контролироваться человеком. У меня была возможность написать свои мысли по этому поводу [3], но для тех, кто их не читал, считаю нужным повторить: мы идем по неверному пути, навязывая массовую, тотальную стерилизацию домашних кошек. Если утвердят готовящиеся поправки в законодательство, нам останутся только племенные или приютские котята.

Гипертипы… человеческая глупость

Сегодня я, как и многие мои коллеги, не могу не замечать ущерб, нанесенный абсурдным процессом селекции, который привел к появлению гипертипов¹⁵. Даже если современная тенденция движется в сторону улучшения породы, я без энтузиазма отношусь к идее доверить будущее вида заводчикам. Вы, наверное, даже не в курсе, но было время, когда на выставках персидской породы наград удостаивались животные с вогнутыми внутрь мордочками, то есть кошки, у которых нос буквально находился глубже уровня глаз. А ведь в этом случае у животного затрудняется дыхание и резко падает качество жизни. Мы, ветеринары, стоим на страже благополучия наших питомцев, но зачастую не имеем права голоса в племенных клубах, и все наши предупреждения чаще всего остаются без внимания и приводят к отстранению от осмотра.

У нас несколько лет жила кошка породы сфинкс Галинетт. Мы очень ее любили, она была уникальной, озорной, ласковой, и мы долго оплакивали ее уход. Но с моей точки зрения она не была кошкой: несмотря на то что она имела возможность выходить во внешнюю среду, это было для нее настоящим испытанием. Ее красивые голубые глаза не выносили солнечного света, а что уж говорить о коже… от любого контакта с растениями она начинала чесаться и покрывалась ранками. Галинетт самостоятельно свела свои вылазки на улицу к минимуму…

Сказав, что она не была кошкой, я проявил излишнюю резкость. Она все же была прекрасным хищником, но совсем не похожим на других – мне удалось поднять настроение нескольким поколениям ветеринаров, посмотревшим, как она играет в симулятор охоты на IPad, причем обычно больше четверти часа кряду… Кажется, однажды она набрала больше 2000 очков в «Игре для котов».

Если я, как и ветеринары всего мира [4], и выступаю против этой оголтелой селекции, то только потому, что она множит страдания. Галинетт страдала с юных лет. Мы взяли ее, потому что она заболела кальцивирозом¹⁶ и стала непригодна для продажи заводчиком, но это не было связано с ее породой. Она прожила недолго, всего четыре года, и умерла от аналога болезни Шарко, мышечной атрофии, подтвержденной лабораторией Сан-Диего (Калифорния), что, вероятно, могло быть следствием селекции. Она каждый день испытывала дискомфорт, напрямую связанный с особенностями ее породы. Как я уже упоминал, отсутствие шерсти сделало ее кожу очень нежной, а из-за жирной себореи, частого спутника «лысых» кошек, она перепачкала все ткани в доме хозяев так, что пятна было невозможно вывести. Несмотря на ее уязвимость, а иногда и благодаря ей, наша связь была очень прочной.

Мне кажется, что она была счастлива, а мы помним ее веселой, очень игривой и ласковой. Хотя Галинетт была удивительным созданием, ее порода является оскорблением достоинства кошачьего племени. Сейчас некоторые страны начали разрабатывать законы, запрещающие разведение ряда пород кошек (и собак, конечно), в которых выделение гипертипа приводит к ухудшению здоровья животного. Необходимость прибегать к букве закона всегда вызывает у меня одновременно сожаление и опасение: это может привести к торговле животными на черном рынке, где никто не будет думать об их здоровье и благополучии.

В Бельгии в феврале 2021 года валлонский Совет по защите животных призвал к срочному запрету четырех пород: шотландской вислоухой, у которой много почитателей, мэнкса, манчкина, твисти (или кенгуру) с атрофированными или искривленными конечностями.

Совет также инициировал создание специальной комиссии в отношении следующих четырех пород: персидской, экзота, сфинкса и девон-рекса. Если бы подобная организация существовала раньше и была создана во Франции, невероятная кошка с голубыми глазами и светлой кожей так и не появилась бы на свет, но была бы избавлена от невыносимых страданий.

Я пишу это для того, чтобы донести до вас, что доверять будущее вида кошачьих только заводчикам неразумно. И все же подавляющее большинство из них питают настоящую страсть к своим кошкам, и не сомневаюсь, что мы все можем и должны работать сообща, чтобы сделать жизнь всех породистых кошек лучше, существенно снизив риск возникновения патологий, связанных с гипертипами.

Такое долгое ожидание

Кошек и котов из приютов, конечно же, нужно забирать домой, но ни для кого не секрет, что риск возникновения у них поведенческих расстройств гораздо выше.

Прежде всего потому, что от некоторых из них отказались из-за проблем с приучением к туалету или проявлений агрессии (в 80 % случаев эти причины являются поводом обращения к поведенческой терапии кошек). В приютах коррекцию проводят очень редко: в этих особенных для животного условиях симптомы часто не проявляются или остаются незамеченными – местные ветеринары или волонтеры не обучены ни диагностике, ни терапии.

Даже если в приют попадают кошки без поведенческих проблем, жизнь в стесненных условиях может привести к их появлению. Контроль территории, обустройство различных зон деятельности являются важнейшим фактором поддержания эмоционального равновесия кошки¹⁷, и, несмотря на все усилия волонтеров и руководителей фондов, часто эта миссия невыполнима.

Объективные признаки депрессии

Если вы однажды окажетесь в приюте, то увидите там целые стаи кошек, делящих пространство между собой. Работники приютов говорят, что драки случаются часто. Мои собственные наблюдения были тому подтверждением.

С другой стороны, признаки депрессии не всегда очевидны, в основном в таких местах вы встретите и спокойных животных. Но от более опытного взгляда не скроются кошки со всклокоченной, свалявшейся шерстью, свидетельствующей о том, что животные сильно сократили время, которое тратили на уход за собой. Так проявляется то, что в экспериментальной психологии получило название «приобретенная покорность«, или «выученная беспомощность»¹⁸. Это понятие было описано в середине 1960-х годов Мартином Селигманом и Стивеном Майером [5] в ходе экспериментов над собаками, которые никогда больше не должны быть повторены. Судить о прошлом, опираясь на современные знания и ценности, всегда сложно. В любом случае их работа показала, что для наступления выученной беспомощности необходимы три условия: отсутствие вариантов развития событий (попытки предпринять действия не влияют на ситуацию), наличие познавательных способностей и поведенческая реакция. Опыты ученых на собаках, воспроизведенные на других животных, могли бы доказать наличие у них автономного мышления (познания) и вероятность депрессии, но, увы, время не позволило им этого сделать. Если живое существо оказывается в ситуации, когда его действия больше не влияют на окружающую среду (отсутствие вариантов развития событий), и оно это понимает (познание), оно может демонстрировать отстраненное или другое обусловленное потерей смысла поведение. Игнорирование ухода за собой является одним из таких проявлений, как и общее поведенческое торможение. Если посмотреть на это с точки зрения психопатологии, мы увидим явные симптомы депрессивного состояния, а работы Селигмана и Майера широко использовались в психиатрии человека в контексте депрессии.

Когда решаешь взять кошку из приюта, всегда рискуешь принести домой комок депрессии, особенно если животное было в приюте довольно долго.

Если бы я был из тех, кто считает, что для восстановления психического равновесия достаточно всего лишь сменить обстановку, я бы воскликнул: «Вперед! Никаких проблем…». Но я считаю, что психика кошек устроена намного сложнее, поэтому лучше скажу: «Вперед! Спасите одну из этих кошек, но знайте, что ее психике могла быть нанесена серьезная травма».

Конечно, некоторые особи обладают запасом природной устойчивости, которая позволит им восстановить психическое равновесие, но сколькие из них никогда больше не смогут доверять и никогда не излечатся от патологической подавленности?

Сенсибилизация и заторможенность

Это вторая составляющая природы наших кошек. Как мы выяснили, они хищники, но в то же время добыча, что обуславливает их предрасположенность к двум типам патологических процессов: сенсибилизации и торможению. Мы будем возвращаться к этой теме на протяжении всей книги, поскольку она является ключом к пониманию многих трудностей наших пушистых питомцев.

Поведенческое торможение – один из трех вариантов возможных реакций на пугающий или вызывающий неприязнь раздражитель. В английском языке это называется правилом трех F: flight, fight or freeze – беги, бей или замри. Сами по себе эти три поведенческие реакции не являются чем-то аномальным, во многих случаях они даже могут гарантировать выживание, но иногда становятся симптомами поведенческого расстройства. Мы выделили три фактора, комбинации которых позволяют определить разницу между нормой и патологией, которые довольно сложно разграничить в нашей области медицины: отсутствие адаптивности, отсутствие непроизвольной обратимости мыслительного процесса и страдание.

Возьмем, к примеру, само определение депрессивного состояния: необратимое естественным путем состояние подавленности и заторможенности, препятствующее адаптации индивида к окружающей среде и причиняющее ему ежедневные страдания.

Это удел многих запертых в клетках кошек, но не причина не забирать их домой, а порой даже дополнительная мотивация, основанная на владении информацией по этому вопросу.

Гудини – кот, который никогда не сдается

К тому же чудеса случаются… некоторым кошкам удается вырваться из этого порочного круга. При мысли о приютских животных я всегда вспоминаю о Гудини! Несколько лет назад я побывал в одном парижском приюте, настолько прекрасном, насколько необыкновенно преданный своему делу персонал работает в нем. На каждой собачьей клетке висит карточка с историей и поведенческими характеристиками животного, а в крыле для кошек, к своему удивлению, нахожу целое отделение для кошек с серьезными и заразными вирусными заболеваниями. На вопрос зачем это, получаю ответ менеджера: «О, да с ними не так уж и сложно. У нас есть целая «клиентская база» для таких кошек. Некоторые люди говорят: „Дайте мне кошку, которую никто не забирает по причине болезни, я живу в отдельной квартире и у меня нет других животных, она может быть хоть сто раз носителем любого кошачьего вируса. Я буду о ней заботиться и обеспечу самые хорошие условия жизни“». Вот так то, что могло бы стать непреодолимым препятствием, становится своего рода инвестиционным активом. Едва я оправился от удивления, одна из сотрудниц сказала мне: «Осторожно, за этой дверью Гудини! Подойдите тихонько к дверному окошку и увидите, что он уже на низком старте и готов сбежать». Когда я почти бесшумно подкрался к двери, передо мной предстал образ кота, всерьез замышляющего побег.

Когда большинство сдается, меньшинство не сдается никогда.

Гудини бесчисленное количество раз ускользал от своих опекунов, он был грозой новичков и предметом восхищения опытных работников. Как только кот слышал приближающиеся шаги, он тут же прятался в слепую зону, а стоило двери приоткрыться, Гудини мгновенно оказывался снаружи. Поскольку он был очень умен, то никогда не стартовал с одной и той же точки. Я даже представил, как он, слившийся со стеной тонкий лист папиросной бумаги, стоит наготове, чтобы протиснуться в самую мизерную щелочку…

Конечно, Гудини не страдал от депрессии, но далеко не все кошки отличаются свободолюбивым и сильным характером, как у Мотылька или «короля холодильника», капитана Вирджила Хилтса, которого блестяще сыграл Стив Маккуин в «Большом побеге»¹⁹. Гудини никогда не сдавался, он был ярким доказательством тезиса о том, что все плохое не вечно, но, чтобы пережить изоляцию и не покориться судьбе, необходимо обладать исключительными способностями к сопротивлению, стойкостью и неисчерпаемым запасом надежды. С тех пор я о нем больше не слышал, но по-прежнему помню…

Домашние? Никогда…

Нет, я не считаю, что кошек можно брать только у заводчиков или из приютов. Запрещать ответственным владельцам иметь потомство от их домашних кошек, цивилизованных, уживчивых с собаками, другими кошками, кроликами, детьми, было бы серьезным нарушением свобод и контрпродуктивно с научной точки зрения.

Покуда есть еще котята

В наше время во Франции все еще можно иметь помет от своей домашней кошки. Для этого нужно заявить о себе как о заводчике, а значит, взять на себя обязательства по обеспечению хороших условий содержания животного. После появления на свет котятам ищут новых заботливых хозяев, а заводчику рекомендуется прибегнуть к стерилизации. Вызывает опасение существующая вероятность принятия закона о запрете на выведение потомства для частных владельцев, а также о возможности завести только стерилизованное животное. Такая практика уже введена для большинства племенных пород кошек, «доступных» только стерилизованными, в основном в целях снижения риска конкуренции.

Кошки живут с нами, но при этом их нельзя в полной мере назвать одомашненными…

Несомненно, именно на этом аспекте базируется интерес к ним человека, и как точно заметил Виктор Гюго в эпиграфе к этой главе, взять кошку в свой дом – значит впустить в него дикого зверя. Иначе говоря, вступить в контакт с другим существом, одновременно таким близким и таким непостижимым. Писатель Батист Моризо [6] пишет об этом так: «Стоит открыть глаза, сразу понимаешь, что существо, представшее перед ними, является одновременно инопланетянином и близким родственником». Это истинная правда! Вот они, наши любимые домашние кошки, предсказуемые, дружелюбные и трогательные, но все меняется по щелчку пальцев, и поведение их перестает поддаваться каким-либо логическим объяснениям…

По опыту моего наблюдения за такого рода изменениями в поведении, напоминающими сейф о пяти замках, которые невозможно взломать, я подготовил для вас пять ключей, по одному в каждой из пяти глав, и надеюсь, что они помогут вам достичь понимания кошачьего племени в целом, и в особенности того их представителя, с кем вы общаетесь ежедневно.

Первый ключ, возможно самый важный, влияющий практически на все сферы взаимодействия, – это понимание двойственной природы кошки, которая одновременно и добыча, и хищник.

Кошки – настоящие чемпионы в том, что может происходить одновременно…

Действительно, редкому представителю животного мира удавалось довести до совершенства парадокс сочетаемости двух диаметрально противоположных особенностей своего поведения: одновременно быть эффективным и грозным охотником, но в мгновение ока переключаться на стратегию защиты от предполагаемого хищника или угрозы.

Описанную далее сцену я наблюдал в своем саду. Эти несколько секунд многому меня научили, а учителями стали наша молодая кошечка Чикита (без сомнения, одна из моих лучших наставниц) и кролик породы карликовый баран²⁰, который очень любил резвиться на газоне. Чикита, которой тогда было всего четыре месяца, увидела кролика Овсянку, гуляющего по травке… Припала к земле и начала красться, как львица к антилопе в саванне, с подветренной стороны. Кролик, весивший в три-четыре раза больше котенка, за плечами которого уже был опыт общения с несколькими кошками, краем глаза заметил ее приближение. Овсянка опередил Чикиту, уже приготовившуюся к прыжку, и ситуация приняла совершенно другой оборот. Теперь уже кошка вынуждена была уносить ноги от представшей перед лицом угрозы. Чикита всю свою жизнь была олицетворением уравновешенности, и этот эпизод не стал для нее травмирующим, а всего лишь продемонстрировал ее потрясающую способность моментально переключаться: быть искусным охотником, в любой момент способным защититься, если сам становишься предметом охоты, учитывая скромный размер. В этом кошки похожи на секретных агентов: их лицензия на убийство также подразумевает, что они сами могут быть убиты…

Эта, казалось бы, банальная жизненная зарисовка, иллюстрирует истинную природу кошек. Они наделены всеми особенностями поведенческого репертуара хищника, но в то же время всеми адаптационными инструментами его добычи. Именно это делает их столь сложными, интересными и уникальными. Мне это немного напоминает игровое поле лото. Предположим, что у хищника 20–25 основных форм поведения, у жертвы примерно столько же. Затем представим, что примерно из десяти основных типов личностей каждое животное получает один тип в результате случайной комбинации генов (которые мало что говорят о виде, но многое о происхождении и самой особи). Таким образом, получившаяся комбинация и 5 основных форм поведения, которые определяют так называемый доминирующий поведенческий фенотип этого животного, то есть его индивидуальность, по сути является розыгрышем 5 моделей поведения из 49 (или 50), присущих добыче и хищнику, плюс особенности личности самого животного. Это дает чуть более 20 миллионов вероятных комбинаций. Поэтому каждая кошка уникальна, и это знает каждый, кто держал в доме одновременно несколько усатых. У Чикиты, которая многому меня научила, от эмпатии до двойственной природы хищник-добыча, было три котенка: рыжий Рон, полосатый Гарри и черепаховая Гермиона. Они были абсолютно разными, и поведением отличались кардинально. Дочь уравновешенной мамы, сестра двух спокойных и смелых котиков, Гермиона всегда была пугливой. Она жила с нами и со своей матерью в полной безопасности. И все же… она всегда выглядела так, будто ей угрожает большая опасность. Конечно, Чикита была чересчур заботливой матерью. Судя по всему, если дистанция между матерью и котятами слишком мала, процесс их развития затормаживается, и в итоге животное вырастает менее зрелым эмоционально и менее независимым. В любом случае эти три котенка и их мать (мы не имели чести знать отца) продемонстрировали очень широкую палитру кошачьего поведения и имеющую место быть корреляцию между характером котенка и семейной генетикой.

Каждая кошка уникальна и неповторима, но каждая из них формируется под влиянием притяжения обоих полюсов. Многие расстройства кошачьего поведения возникают из-за обострения поведенческих особенностей, присущих статусу добычи, но и внутренний хищник способен пагубно повлиять на их жизнь. Вспомните хотя бы Нугу и последствия, к которым привели ее бесконтрольные игры: то, что для нее было просто игрой, оказалось травмоопасным и даже угрожающим здоровью ее хозяйки. Игра для кошки всегда является обучением или повторением жизненно важных моделей поведения. Когда кошка играет в хищника, она превосходно имитирует последовательность действий, но при том (в этом заключается сам принцип игры) никогда не должна забывать, что это «понарошку» – использовать всю мощь когтей и клыков неприемлемо.

Натура хищника может проявляться не в полную силу еще в двух случаях:

• в обедненной стимулами среде;

• при наличии аффективного расстройства.

Это демонстрирует, что один и тот же симптом, поведение хищника, может быть следствием очень разных факторов (нарушение развития, например гиперактивность, неблагоприятная среда или аффективное расстройство), и что крайне важно купировать не сам симптом, а выяснять причины его возникновения.

Пустыня Тартари

Наиболее часто это связано с окружающей средой, в которой отсутствует хотя бы минимальный набор стимулов. А для кошки роль хищника, будь то даже охота за игрушкой, является основополагающим фактором, способствующим ее благополучию и высокому качеству жизни. Чем больше качественная разница между средой, в которой изначально развивалась кошка, и средой, в которой кошка живет в данный момент, тем более выраженными будут симптомы.

Люцифер – милый черный котенок, которого Угетт подарили внуки, чтобы заглушить ее горе от потери кошки Мину. Они забрали Люцифера из приюта, куда он попал после двухнедельного выживания под крышей начальной школы.

Так Люцифер попал в дом Угетт. Она простилась с Миной несколько месяцев назад, ей было очень тоскливо, но заводить нового питомца она не хотела: Угетт ведет достаточно уединенный образ жизни, по ее мнению, лишенный каких-либо стимулов для развития кошки. В основном Угетт каждый день сидит за столом и занимается мелкой ручной работой: шьет, делает гобелены, вечно колдует со своими иглами, а также делает бесконечные записи и оплачивает счета. В общем, ее образ жизни таков, что рано или поздно они с котом обязательно окажутся у меня на консультации.

Люцифер любит запрыгнуть на стол, затаиться и резко наброситься на руки Угетт, которая в этот момент держит в руках иглу или ручку. Сначала она воспринимала его проделки с юмором, принимала за игру, чем это, по сути, и было, но очень скоро ее руки начали серьезно страдать от этих нападений, и ситуация требовала немедленного вмешательства. Как только хозяйка приняла меры и дала физический отпор своему коту, произошла эскалация конфликта между Угетт и Люцифером, и его выходки стали еще более агрессивными.

Фактически, Люцифер живет в среде, не обеспечивающей ему даже минимума стимулов, необходимых для уравновешивания его внутренней природы добычи и хищника. Поэтому свою хищническую сущность он может проявлять только в процессе взаимодействия с лодыжками и руками Угетт. Все хозяева кошек, склонных к такому поведению, рассказывают приблизительно одно и то же. Они хорошо знают места, где может затаиться их питомец, чтобы стремительно наброситься и атаковать своего хозяина. Поначалу это будет неожиданностью, но постепенно домашние перестают удивляться, заметив кошку, например, за ножкой комода в коридоре. Стоит лишь попытаться пройти мимо, как этот домашний тигр выпрыгивает из засады, хватает передними лапами за ноги, кусает, а иногда даже яростно молотит по ним задними лапами.

То же самое происходило и с Угетт: в тот момент, когда она садилась за шитье, гобелены или бралась за письма, Люцифер стремительно нападал и больно кусался. Поскольку в предложенной среде обитания у него не было возможности проявить свои охотничьи инстинкты, он направлял их на единственную доступную мишень – Угетт.

Группа ученых однажды сняла сюжет о походке человека, в частности женщин, и показала, насколько она может быть похожа на прыжки птиц, особенно, если речь идет о ходьбе на высоком каблуке.

Надо признаться, что это немного притянуто за уши или кошачьи усы! Тем не менее очевидно, что любое движение в среде, лишенной других стимулов, является идеальным спусковым крючком цепи реакций хищника для кошек. Таким образом, эти нападения являются прямым следствием обедненного ареала жизни. Раньше это называлось неврозом кошки в замкнутой среде, так как причиной расстройства зачастую становился переход из открытой среды обитания, в которой кошка могла свободно охотиться, в закрытую, в которой охотиться было уже невозможно.

Дома или на улице?
Стереотип, внимание, опасность

На этом моменте следует заострить внимание, чтобы моя позиция стала более понятной. Все вышесказанное совершенно не означает, что живущая в доме кошка не может быть достаточно эмоционально уравновешенной. Для этого у нее должно быть вдоволь игрушек, на которые можно поохотиться, или самой побыть добычей. Но еще важнее обеспечить те же условия новому животному, которое окажется в кашей квартире после. Это сильно облегчит процесс адаптации. Вполне очевидно, что кошке, привыкшей охотиться в естественной среде, будет труднее адаптироваться к замкнутому помещению.

Студентка нашего факультета психиатрии в рамках своей научной работы провела очень интересное исследование [7]. Мы хотели проверить вполне разумный и популярный среди многих ветеринаров и педагогов тезис о том, что доступ на улицу и свободный выгул снижают частоту поведенческих расстройств.

Уже тогда эта идея казалась нам сомнительной, но из-за отсутствия точных данных делать какие-либо выводы было затруднительно.

Исследование было довольно обширным – в нем участвовали более 350 котов и кошек из 9 ветеринарных клиник. Это исследование показало, что у животных, имеющих возможность свободного выгула, наблюдаются те же поведенческие расстройства с той же частотой, что и у не имеющих доступа к улице кошек.

Две основные жалобы были связаны с приучением к туалету или с проявлениями агрессии. По статистике, количество подобных жалоб одинаково как в отношении живущих на улице кошек, так и в отношении животных с ограниченным доступом к свободному выгулу или вовсе без него. Были отмечены некоторые различия в определенных поведенческих моделях, связанных, в частности, с употреблением проточной воды. Классика жанра для наших домашних усатых питомцев: они упорно сидят у водопроводного крана в ожидании, когда же их человек откроет его и даст им напиться проточной воды. В наше время эту проблему помогают решать специальные питьевые фонтанчики для животных. Почти пятнадцать лет назад потребность в доступе к проточной воде была более выражена у кошек, живущих в ограниченном пространстве квартиры, чем у имевших выход на улицу, где они быстрее и проще могли удовлетворить эту потребность.

По двум основным показателям, агрессивной реакции на раздражители и нечистоплотности в виде мочеиспускания в непредназначенных для этого местах или привычки метить территорию, данные были вполне сопоставимы. Разница была лишь в том, что владельцы домашних кошек спокойнее относятся к уборке за своими питомцами, нежели те, чьи питомцы привыкли справлять нужду на улице.

Прекрасный чертенок

Вернемся к Люциферу.

Ежедневно ближе к вечеру или с наступлением темноты (по наблюдениям Угетт), он хищно набрасывается на руки хозяйки, которая принимает кроворазжижающие препараты, поэтому это угрожает ее здоровью. Угетт сокрушается: «Мне очень нравится этот котенок. Я точно знаю, что он хочет играть, но не понимаю, почему он все время причиняет мне боль». То, что раньше называлось «тревожным расстройством замкнутого пространства кошек», сегодня называется термином «аплутобиотопатия». Это означает, что биотоп, то есть среда обитания кошки, играющий огромную роль в появлении поведенческих расстройств кошачьих, не обеспечивает животному ведение полноценного образа жизни. Кошка, лишенная стимулов, обеспечивающих ее эмоциональное равновесие, сама себе их придумает. То есть начнет видеть их в самых незначительных и, на первый взгляд, совершенно безобидных манипуляциях, например в движении ручки, иглы или даже ходьбе в тапочках. Конечно, люди, контактирующие с таким животным, будут стараться избегать его нападок и в большинстве случаев захотят его наказать. Кошка ответит постепенным наращиванием агрессивного поведения. Как только она будет наказана, ее отношения с хозяином ухудшатся, станут более натянутыми, агрессия возрастет. Но больше всего пострадает ее связь с человеком – она ослабеет, исчезнут гармоничные отношения между двумя антагонистами. Ситуации, похожие на историю Люцифера и Угетт, требуют вмешательства ветеринара. Если их возникновение, как это было описано выше, связано с неблагоприятной средой обитания, патологическое поведение проявится очень быстро. Специалист сможет выявить у животного тревожное расстройство, в большинстве случаев продуктивное, то есть сопровождающееся нежелательными поведенческими реакциями, такими как проблемы с туалетом, агрессия или подавленное тревожное или даже депрессивное состояние, которое можно наблюдать у приютских кошек, чья среда обитания не обеспечивает им достаточное количество стимулов.

Лечение тревожных расстройств

У сотрудника, ежедневно выполняющего монотонную работу или подвергающегося притеснениям на службе, скорее всего разовьется патологическая тревожность или депрессия, от которых невозможно излечиться, просто убрав провоцирующие факторы, – человеку придется пройти курс терапии. Кошки, живущие в похожих условиях, также нуждаются в экологичных методах реабилитации, то есть не только в обустройстве биотопа в соответствии с требованиям их вида, но и в медикаментозном лечении, в основном для восстановления их сенсорного гомеостаза²¹, эмоционального равновесия и физического здоровья.

Очень важно не забывать об этом – вспомните Угетт! Она говорит как большинство пожилых людей, столкнувшихся с подобными трудностями: «Я знала, я слишком стара для этого. Не надо было заводить новое животное. Я больше не могу дать ему то, в чем он нуждается». Это неправда! Повторю еще раз: даже в замкнутом помещении можно обеспечить кошку всем необходимым, например трехмерным пространством, включающим когтеточку и многоуровневый кошачий комплекс, по которому она сможет лазать. Эти приспособления не решат всех вопросов, но точно повысят качество жизни животного.

Кошкин дом

Идеальный дом складывается из множества элементов, отвечающих удовлетворению базовых потребностей кошки. Во-первых, многоуровневый комплекс. Он позволит кошке выбирать комфортное для нее место в зависимости от ситуации. Также важно наличие нескольких укрытий, домиков или полочек с высокими бортиками, с которых можно скрытно шпионить за происходящим в доме, что очень нравится многим кошкам. Опорные столбики часто обвивают джутовой веревкой, выполняющей функцию когтеточки. А если это своего рода кошачье дерево разместить рядом с окном, удастся создать для животного наблюдательный пункт, который станет ключом к благополучной жизни вашего питомца…

В любом случае лечение должно быть комплексным.

Первое и самое важное – помощь хозяевам в понимании сложившейся ситуации в целом. Хозяин, владелец и друг кошки, должен понимать, что с ней происходит. Поэтому мы начали с подтверждения того, о чем говорила сама Угетт: среда обитания Люцифера нуждается в обогащении, но это не потребует больших финансовых или физических вложений.

Второй, не менее важный момент, – это необходимость создать атмосферу взаимопонимания как с хозяином, так и с кошкой. Не знаю, нападали ли или охотились ли на вас когда-нибудь кошки, но поверьте, что это неприятно и больно. Даже если ее действия больше похожи на игру, чем на агрессию, вы все равно будете чувствовать себя в опасности. Особенно это касается пожилых людей, как Угетт, принимающих кроворазжижающие препараты, увеличивающие риск осложнений от ран, нанесенных кошачьими когтями. Отнестись к Угетт с пониманием – значит признать, что она расстроена и испытывает определенные опасения. А также незамедлительно донести до нее, что, какими бы «добрыми» ни были намерения Люцифера, нельзя позволять ему нападать! В данном вопросе трудность часто заключается в спорах вокруг необходимости наказания. Угетт, как и многие наши клиенты, убеждена: животное должно быть наказано, иначе не поймет, что совершило проступок.

Прерывание, а не наказание

Первое, что рекомендуют поведенческие терапевты, – прекратить наказания. К ним относятся не только физические наказания, но и крики с угрозами. Насилием ничего не решить, оно всегда только усугубляет ситуацию. Эта проблема достаточно сложна: наши социальные и образовательные нормы, особенно для людей определенного возраста, веками основывались на наказании и репрессиях. У собак, лошадей и детей модели обучения всегда строились на наказании: удар линейкой по рукам школьника, удар хлыстом всадника по крупу лошади или палкой по холке собаки, именно поэтому кошки так долго считались неспособными к обучению. С кошками эти методы не работают: стоит один раз причинить им боль или сильно напугать – мы еще вернемся к этой теме чуть позже, – ваши отношения могут быть испорчены раз и навсегда. Что же получается – им нужно запрещать, не наказывая, но как это сделать? Существует ли способ предотвратить нападения, не прибегая к болезненным наказаниям или запугиванию? Решение есть, и оно называется прерыванием (способ остановить нежелательное поведение без вызывающих отвращение и ужас действий или жестокого обращения). Например, можно просто направить струю воздуха или воды на приготовившуюся к броску кошку: никакой опасности или сильного испуга это за собой не повлечет. Вот почему, если вы вдруг окажетесь в гостях у моих клиентов, особенно из окрестностей Тулона, то обнаружите милых дедушек и бабушек, разгуливающих по квартире с водяным пистолетом в кобуре, как у короля вестернов Джона Уэйна. В момент, когда кошка готовится атаковать, выпрыгнув из укрытия, ее потенциальная жертва выхватывает свой водяной пистолет, пульверизатор или баллончик со сжатым воздухом для прочистки клавиатуры и делает короткий пшик. Этот звук очень похож на угрожающее шипение кошки и является для нее абсолютно понятным сигналом, не причиняющим при этом боли и не вызывающим беспокойства. Таким образом, мы снижаем риск нападения на человека, одновременно перенаправляя энергию хищника на игрушку, перышко или удочку-дразнилку, на все, что угодно, способное спасти хозяйские ноги, и не препятствуем проявлению характерного поведения. Постепенно травмы станут реже, и необходимость в наказании отпадет. Страх животного и человека рассеется, между ними восстановится гармония, и кошка сможет остаться в доме своего человека. Ведь если этого не произойдет, она рискует оказаться брошенной по совету детей или врачей, считающих ее присутствие угрожающим здоровью пожилого человека.

Важность приема медикаментов

В случае с Люцифером и Угетт мы начали с уменьшения частоты агрессивных импульсов и терапии тревожного состояния кота. Этот подход требует согласия на медикаментозное лечение. Сегодня для этого у нас в арсенале есть целый ряд средств, некоторые из которых особенно эффективны для кошек.

Некоторые из них отпускаются без рецепта, например феромоны, биодобавки или ароматерапия. Иногда приходится прибегать и к психотропным препаратам, но строго по назначению ветеринара. Существуют лекарственные средства для животных, но в отдельных случаях приходится прибегать и к человеческим.

Ветеринарам повезло: они могут корректировать дозировку в зависимости от тяжести симптомов и сложности обращения с кошкой. Решение всегда можно найти!

Но порой мы все еще сталкиваемся с сопротивлением. Иногда хозяева не могут увязать образ кошки, которая живет как хочет, с необходимостью влить в нее «свои же капли», чтобы избежать всплесков эмоционального поведения. К счастью, ситуация довольно быстро меняется в лучшую сторону. Кошачья медицина добилась огромных успехов во всех областях: кардиологии, дерматологии, инфекционных заболеваниях и так далее, психиатрия тоже не отстает.

Люциферу я назначил психотропное средство, которое успешно подавляет импульсивность, и проследил, чтобы Угетт могла ему его давать. Она полна оптимизма на этот счет: «Он спокойно относится к приему лекарств… Именно поэтому мне было непонятно, почему временами он становился таким злым, но все наконец встало на свои места… А теперь подскажите мне, какой комплекс для кошек вы могли бы посоветовать приобрести?» Благодаря лекарству, импульсивность и тревожность кота обязательно уменьшатся. Также крайне необходимо параллельно с лечением начать обогащать окружающую среду питомца.

Обогатить окружающую среду

Мы с Угетт подобрали комплекс, который подходил по размерам для ее квартиры, а также отвечал всем заявленным требованиям. Водяной пистолет Угетт заменила на свой пульверизатор для растений, ибо ей не очень хотелось играть в ковбоев и индейцев. А затем мы предложили Люциферу кучу приманок для хищников, прицепив их к палочке-дразнилке, перьев и маленьких плюшевых мышек. Важно найти то, что действительно доставляет удовольствие конкретному животному. Усатый зверь должен получать удовольствие от погони за предметом и восполнять базовую потребность этого маленького хищника в охоте.

Угетт выполнила все требования. Она не хотела расставаться со своим другом с грозными когтями и зубами, и одновременно компаньоном, который приходил по вечерам и ложился рядом, или внезапно запрыгивал на колени, сворачивался клубочком и некоторое время тарахтел как дизельный мотор, прежде чем вернуться к своим кошачьим играм.

Два месяца спустя Люцифер уже не царапал хозяйку до крови. Он превратился в игривого, веселого и озорного кота, у которого в доме была масса укромных местечек, и Угетт этому безумно радовалась. Они оба прекрасно поладили. Люцифер – яркое подтверждение того, что психотропные препараты не меняют личность индивида, но позволяют – в данном конкретном случае – контролировать и подавлять чрезмерную импульсивность. Угетт тщательно следит за режимом питания своего кота (минимум шесть раз в день), играет с ним и поддерживает сбалансированный образ жизни. Через три месяца мы смогли начать плавный процесс отмены препарата. Через шесть – Люцифер перестал принимать лекарства. Квартира Угетт к тому моменту была полностью обустроена так, чтобы удовлетворять потребности питомца, которому удалось восстановить свой гомеостаз и способность к адаптации. Люцифер научился гораздо лучше контролировать свои когти, и он по-прежнему демонстрирует способности хищника, но только на предназначенных для этого объектах. Он также научился принимать во внимание Угетт и ее искусное владение пульверизатором, которые сводили на нет все его попытки выскочить из засады. Более того, спустя несколько недель необходимость ходить по квартире с пульверизатором наперевес вовсе отпала. Короче говоря, их жизнь наконец-то обрела гармонию, и лечение было прекращено, а Угетт теперь прекрасно понимает, что, если «нападения» вдруг повторятся, все можно будет исправить. А также Угетт не преминула поделиться этой информацией с окружающими. А еще она радостно поведала мне, что прочитала лекцию своему врачу, посоветовавшему бросить кота, что существуют другие решения проблем, более гуманные к животным и уважительные по отношению к ним.

Не все истории заканчиваются одинаково хорошо (взять, хотя бы, ситуацию с Нугой), но наши удачи помогают продолжать крестовый поход за гармоничное сосуществование и взаимное уважение между людьми и животными.

Нугатин и Катрин: лечение расстройств настроения

Некоторые из наших пациентов и их экстраординарных хозяев преподают нам особенно значимые уроки: их миссия – научить нас фундаментальным основам врачебной практики, наша – придумать новые способы лечения и ухода. Кошка Прима исполнила главную партию в моем умении обращаться с кошачьими, а вот Нугатин и Катрин стали важной вехой в моем умении излечивать аффективные расстройства этих животных.

Нугатин стала первым случаем биполярной дистимии кошек, который я смог диагностировать, лечил и наблюдал в течение многих лет. Это животное приоткрыло мне дверь в «безумие» кошек, а ее хозяйка показала, как сочувствие и терпение вкупе с твердой решимостью не бросать своего питомца позволяют жить рядом с животным с тяжелым расстройством.

В то время я имел общую ветеринарную практику в Тулоне и один-два раза в месяц по четвергам, в свой выходной, отправлялся на выездные консультации по ветеринарной психиатрии в Ниццу. В основном я принимал в клиниках, но иногда, в особых случаях, выезжал на дом.

Однажды в августе, в прекрасном районе Музыкантов, я познакомился с Нугатин, молодой сиамской кошечкой с очень своеобразным поведением.

Дело было очень давно, Нугатин уже нет с нами, но некоторые эпизоды этой истории прочно отпечатались в моей памяти. Вся семья, во главе с Катрин, поведала мне о многочисленных напряженных моментах и неожиданных нападениях, причем при совершенно определенных обстоятельствах.

Я застал эту кошку в ее «плохой период», за последние несколько дней она нападала на хозяев много раз. Стоило мне сесть за кухонный стол, как через несколько минут Нугатин запрыгнула мне на колени, а Катрин предупредила: «Будьте осторожны, малейшее движение может спровоцировать атаку». Некоторым клиентам доставляет особое удовольствие предостерегать ветеринара и заставлять бояться их питомца, но не в этом случае. Молоденькая кошка, сидящая у меня на коленях, вибрировала, как натянутая струна, и я понимал, что угроза совершенно реальна. У меня в практике был похожий случай, когда во время обострения кошка забиралась на полку с посудой над столом, и даже малейшее движение могло спровоцировать ее на атаку. Тогда отец семейства произносил: «Никому не двигаться, положить столовые приборы на стол и не шевелиться». В этой семье уже случались нападения с серьезными последствиями, и все знали, что только полная неподвижность может помочь избежать их.

Нугатин была не так опасна, но ее атаки доставляли не меньше беспокойства.

Кто никогда не жил с питомцем, страдающим аффективным расстройством, вряд ли сможет это понять. Классический совет, который дают окружающие в такой ситуации, – избавиться от кошки, а значит, и от опасности. В некоторых случаях это единственный выход, но случай с Нугатин и многими другими ее соплеменниками свидетельствует о том, что есть и другой путь. Естественно, он требует терпения и осторожности. Ведь Нугатин страдает биполярной дистимией.

Ярко выраженная нестабильность поведения – симптом биполярного расстройства

Это практически стопроцентный эквивалент биполярного расстройства человека, когда изменение настроения может быть вызвано активным вмешательством окружающей среды, без видимой на то причины. Жизнь с питомцем, страдающим этим заболеванием, очень неспокойна: его поведение непредсказуемо. Еще минуту назад это был абсолютно нормальный, милый, ласковый и ластящийся пушистик, как вмиг превратился в дикую кошку, безжалостно бросающуюся на вас с выпученными глазами, оголенными когтями и зубами…

Несложно представить, скольких усилий требуется от членов семьи, чтобы оставить такое животное в доме. При условии отсутствия лечения, конечно. К счастью, методом проб и ошибок, найден ряд лекарств, оказывающих умеренный, но устойчивый эффект. Животное, страдающее биполярной дистимией, полностью и окончательно излечить пока невозможно. Повышенная чувствительность и риск эмоциональных всплесков все равно сохраняются. Тем не менее, если мы имеем дело со средней степенью выраженности симптомов, а семья дает согласие, мы начинаем проводить терапию. Наша задача – обеспечить большую предсказуемость. Несмотря на то что поначалу действия кошки кажутся непредсказуемыми, обычно не доставляет особого труда определить так называемую фазу ауры, то есть характерные признаки приближения кризиса и того, что животное вот-вот станет опасным. В этот момент его невозможно контролировать или подчинить своей воле. Речь идет исключительно о том, чтобы изолировать питомца, заперев его в комнате без какой-либо зрительной или слуховой стимуляции, и укрыться самим, что позволит снизить тяжесть последствий, как в случае эпилептического припадка. На самом деле симптомы их очень схожи: в том и другом случаях приступ могут усугубить множество внешних факторов. Без сомнения, одной из величайших медицинских ошибок прошлого века является разделение неврологии центральной нервной системы и психиатрии: у обеих один и тот же орган-мишень, и порой граница дисциплинами стирается. Однако психоанализ разграничил тело и разум, а ведь еще не так давно эта область медицины называлась нейропсихиатрией²², и важность ее нельзя недооценить. К нашей великой радости, отсутствие речи у животных защитило ветеринарию от этой пагубной тенденции, но мы никогда не забываем о тесных связях между мозгом и другими органами, но это уже другая история…

Нугатин и Катрин навсегда

Сама дисциплина и способы терапии подобных тяжелых расстройств находились в зачаточном состоянии, когда я впервые увидел Нугатин. Катрин, ее хозяйка, была очень терпелива не только по отношению к своей кошке, но и к ветеринару, то есть ко мне, искавшему выход и делавшему все возможное, чтобы найти лечение и сделать возможной их дальнейшую совместную жизнь. Истинная радость – наблюдать, как после успешной диагностики и установления диагноза значительно снижается тревога хозяев! Теперь они понимают, с чем имеют дело. Неизвестные симптомы и проявления обретают черты конкретного заболевания, поразившего их питомца. Совсем недавно, во время первой волны самоизоляции из-за пандемии, я получил невероятный жизненный урок от одной женщины, попросившей о телефонной консультации, потому что никто другой не соглашался помочь ее собаке, страдающей биполярным расстройством. Оказалось, эта женщина работала медсестрой в отделении психиатрии и во время нашего разговора сказала: «Я знаю, кажется, я знаю, чем болен мой питомец, но каждый раз, когда я говорю об этом, слышу один ответ: есть только одно решение – усыпить. Вы представляете! А если бы мы поступали так же с людьми, если бы мы отправляли на эвтаназию всех пациентов с биполярным расстройством?.. Я отказываюсь верить, что с другими живыми существами нельзя обращаться так же, как с людьми».

Я полностью разделяю это мнение. И прекрасно знаю, что моя позиция может шокировать тех, кто считает, что между животными и человеком лежит огромная пропасть, и они не заслуживают такого же к себе отношения. Для некоторых людей сама идея консолидации видов в лечении психических заболеваний неприемлема по философским или религиозным причинам. Оставим это на их совести: меня шокирует совсем другое.

Порой мы сталкиваемся с чисто техническими сложностями, у нас не хватает средств, знаний, методов, позволяющих справиться с тем или иным расстройством, а в случае опасности, реальной угрозы для семьи, бываем вынуждены сдаться, переставая в этот момент быть человеком, призванным защищать животное. Но все же, с согласия семьи, нам нередко удается опробовать тот или иной вид лечения. Так было с Нугатин.

В то время мне на тестирование попал препарат, который, как предполагалось, обладает тиморегуляторным, то есть регулирующим настроение, действием. Нашей целевой группой были собаки с тревожными расстройствами. Хотелось бы подчеркнуть, что в ветеринарной фармацевтике существует крайне мало медикаментов, разработанных исключительно для кошек, не говоря уже о психотропных препаратах. Нам остаются только наши экспериментальные исследования, публикации экспертов и, в первую очередь, согласие хозяев кошек, которые – в качестве жеста доброй воли и последней надежды – позволяют нам сворачивать с проторенных путей.

Дистимии, как следует из самого названия, представляют собой расстройства настроения, такие как депрессия (некоторые формы которой в медицине человека тоже называются дистимиями).

Поэтому с согласия Катрин я опробовал на Нугатин новый препарат, тиморегулятор, анксиолитик, нейропротектор, не давая при этом никаких гарантий.

Я был не первым, кто пытался помочь Нугатин. Ветеринары общей практики, которые лечили ее, в то время были одними из немногих специалистов, интересовавшихся поведенческими расстройствами, и они уже опробовали несколько медикаментозных подходов. Бензодиазепины и морфолины либо не давали никаких результатов, либо, наоборот, усугубляли состояние в момент обострения.

Демонстрируемые кошкой симптомы поражали воображение: волна ужаса (синдром перекатывающейся кожи, или RSS), подергивание хвостом (во время припадков хвост начинает сильно биться), асоматогнозия²³ (очень часто эти кошки перестают узнавать свой хвост и нападают на него).

Такие приступы вызывают стойкие страдания питомца: кошки не могут этого сказать, но, поверьте, в эти моменты им тяжело не только физически, но и морально.

Как только диагноз установлен, становятся понятны механизмы, лежащие в основе приступов, и с этого момента человек больше не испытывает чувства вины, ибо знает, что у его питомца не зависящее от него душевное расстройство, и ему можно помочь, не неся на плечах бремя ответственности за его появление. Например, семья Нугатин незадолго до ее появления в доме потеряла другого питомца, а однажды Катрин с тревогой сказала: «Из-за этого мы слишком сильно ее опекали». В своей книге «Рискуя полюбить» [8] я уже касался важности проблемы того, как новая собака или кошка становятся суррогатом ушедшего недавно животного. Но никогда до того момента я не наблюдал спровоцированной этим биполярной дистимии! В данном случае чувство вины выросло из ложной причины, состояние Нугатин было спровоцировано только ее болезнью…

Ей было предложено так называемое гуманное лечение: препарат выпускается в больших таблетках, которые кошке трудно проглотить, но Катрин и ее семья в итоге справились с этой задачей. Часто этот фактор становится непреодолимым препятствием, но за годы практики я усвоил, что сильная мотивация позволяет преодолевать многое и резко повышает изобретательность хозяев таких животных, даже если они сталкиваются с активным противостоянием со стороны питомцев.

Нугатин проходила свой курс лечения, и ей становилось лучше. Но расслабляться не стоило, она не излечилась полностью. Появление в доме нового человека, внучатой племянницы, через несколько дней спровоцировало новый приступ, хотя всем казалось, что все наладилось. Во время одного из контрольных визитов Катрин произнесла такую фразу: «Раньше это было несовместимо с жизнью, сейчас все стало вполне терпимо». Конечно, кто же не любит громких заявлений о больших победах, но в случае с диагностированным психическим расстройством даже такая малость вселяет большую надежду. Ведь это означает, что мы отвоевали у болезни право продолжать лечение, искать более оптимальные способы его проведения для обеспечения высокого качества жизни кошки и ее семьи.

До меня еще долго доходили вести от Нугатин: она прожила всю свою кошачью жизнь с болезнью, взятой под контроль, окруженная заботой, пониманием и любовью ее семьи, и отблагодарила им тем же. Если та самая медсестра когда-нибудь прочитает эти строки, я хотел бы вселить в нее уверенность, что все больше и больше людей разделяют нашу точку зрения: мы не знаем, как вылечить все болезни, но это не мешает нам лечить, наблюдать и поддерживать нормальное качество жизни тех питомцев, у хозяев которых порой опускаются руки.

Позже в книге вы прочитаете о других случаях, которые позволяют сделать предположение о существовании психиатрической патологии у кошек, как это было сделано ранее у собак.

В этой главе мы разобрали все стимулы и раздражители, подпитывающие хищническую природу кошки. Некоторые проблемы довольно просты и могут быть решены обычным обогащением окружающей среды и смягчением эмоционально напряженного состояния пациента, другие требуют более комплексного лечения, либо с позиции дефицита самоконтроля, либо потери контакта с реальностью. Но даже в сложных случаях мы можем добиться не гарантированных, но вполне реальных результатов!

Глава 2
Территория и страдания

Я люблю кошек, потому что люблю свой дом – и мало-помалу они становятся его видимой душой.

Жан Кокто

Итак, вот наш дом, в нем живем мы и наш с таким трудом обузданный хищник, который периодически превращается в дикое животное. Тем не менее нам нравится жить и контактировать с ним, и в подавляющем большинстве случаев мы не хотим отказываться от этого удивительного сожительства. Делить свой дом с одной или несколькими кошками – значит принимать их инаковость, ежедневно доказывать, что даже очень разные существа способны жить в гармонии, если научатся принимать особенности другого и организовывать совместный быт, чтобы даже самый маленький уголок общего пространства всегда служил местом, где испытываешь настоящую радость встречи с близкими.

Найти друг друга – значит научиться органично разделять жизненное пространство. В этом и заключается суть второго этапа нашего путешествия, второй ключ к разгадке царства кошек: гармонизация среды обитания, возможность обустроить ее по их вкусу с соблюдением нескольких фундаментальных требований – вот что составляет основу их эмоционального равновесия.

Как несложно догадаться, несоблюдение этих простых правил является причиной многих поведенческих расстройств наших усатых друзей.

Принцесса Пуша

По словам ее хозяйки Кароль, Пуша – истинная принцесса.

Они живут в квартире в одном из районов Парижа, куда периодически приезжает пожить дочь Кароль. Их совместная жизнь полна нежности и гармонии. Пуша любит вздремнуть на кровати своей хозяйки или в шкафу. Она очень чистоплотна, все свои потребности справляет строго в лоток.

И вот наступает пандемия и вынужденный период самоизоляции. Чтобы он прошел более комфортно, Кароль решает провести его на юге страны в доме своих родителей. В нем гораздо больше места. Туда же приезжает дочь, а еще сын с девушкой и приятелем. А через несколько дней, к большому огорчению Кароль, которой было очень важно сохранить порядок в родительском доме, Пуша перестает ходить в лоток – она описала кровать, затем диван и кресло.

Принцесса превратилась в замарашку.

У ее хозяйки было только одно, вполне разумное объяснение: у кошечки «стресс» из-за спешного переезда. Присутствие в доме новых людей только усугубило ситуацию. Со слов хозяйки, ее сын не является близким человеком для Пуши, и она не чувствовала себя в безопасности. Тем не менее дальнейшая беседа не выявила признаков развития тревожного расстройства, а нечистоплотность Пуши была не чем иным, как простым хождением в туалет в неположенном месте, а не желанием пометить территорию.

Необходимое уточнение

Остановимся на этом вопросе подробнее, так как эта информация очень важна для правильной постановки диагноза.

Жалоба клиента на нечистоплотность кошки по существу ни о чем нам не сообщит – требуется собрать больше информации о животном.

С помощью простой анкеты почти всегда можно разграничить желание животного справлять нужду в неположенном месте от желания метить территорию.

Справляющее нужду животное становится уязвимым: все нужно сделать тихо, точно, и потом замести следы. Метка – это сообщение для других соплеменников, в ней заложено сразу несколько каналов связи.

Необходимость дифференциальной диагностики этих двух состояний носит не только теоретический характер: метка является спутником тревожного расстройства, и необходимо найти его причины. Мочеиспускание в неположенном месте в первую очередь происходит, когда зона, где стоит лоток, претерпела изменения, и с точки зрения вашего питомца она стала непригодна для использования.

Напомню, история Пуши разворачивается во время первой волны самоизоляции, и с ее хозяйкой мы общаемся по видеосвязи. Во время нашего разговора кошка забирается на кресло напротив Кароль и замечательным образом демонстрирует полное соответствие поведению, характерному мочеиспусканию в неположенном месте. Вот оно, одно из неоспоримых преимуществ этого современного способа консультирования, допустимого в строго определенных случаях: оно позволяет наблюдать за поведением, которое в других обстоятельствах нам не удается зафиксировать только со слов хозяев. Я попросил Кароль провести мне видеоэкскурсию по дому, в первую очередь показав зоны отдыха, кормления, наблюдения, взаимодействия, а также расположение лотка.

Посещение ванной комнаты, где поставили лоток Пуши, все объяснило. В спешке переезда никто не догадался взять с собой мешок с привычным для кошки наполнителем. Кароль нашла ему какую-то замену в ближайшем сельском магазинчике, но Пушу он не устроил. Вы думаете, принцесса капризничает? Вовсе нет.

Организация жизненного пространства является ключевым элементом эмоционального равновесия кошек, не подлежащим обсуждению пунктом этологии. Они не будут терпеливо ожидать, пока им принесут то, что им понравится, дезорганизация жизненно важных областей их биотопа выводит кошек из равновесия.

Когда нам удалось найти для Пуши подходящий наполнитель, мы добавили к ее рациону успокаивающую пищевую добавку, чтобы этот сбой в программе не спровоцировал эмоциональный дисбаланс, и чтобы ограничить риск возникновения тревожного расстройства. Кароль даже не успела дать этот препарат своей кошке, и как только в лотке появился привычный наполнитель, нечистоплотность как рукой сняло.

Для того чтобы снова стать принцессой, замарашке потребовалось всего ничего!

Кошка, зеркало наших ценностей

В наши дни многие пытаются возвести кошек в разряд царственных особ [1], но это все равно что пытаться сделать из олимпийского чемпиона по дзюдо маленькую балерину. Чем дольше кошки живут рядом с нами, тем больше информации, распространяемой о них, не имеет ничего общего с элементарным уважением к особенностям этого вида: им приписываются человеческие недостатки и качества (антропоморфизм), о них судят, опираясь только на свойственные человеку проявления характера, что придает остальным видам более низкий статус (антропоцентризм).

Именно этих двух ловушек мы постараемся избежать, даже если я порой сам уступлю желанию сделать мир этих прекрасных животных более доступным, сравнив его с нашим. Мы должны всегда помнить фразу Витгенштейна²⁴ о другом большом животном из семейства кошачьих: «Если бы лев мог говорить, мы бы все равно не смогли его понять». Мы, люди, всегда пропускаем то, что видим, через систему человеческих убеждений, ориентиров и ценностей. Кошки заплатили за это очень высокую цену в те времена, когда за необычное поведение их приравнивали к исчадиям ада и ведьмам, в наше же время их возводят на пьедестал, так как ровно такое же поведение соответствует современными культурными ценностями.

Кошка не царь зверей, но она уже близка к победе (по крайней мере, во Франции и Германии) в битве за популярность среди домашних животных.

Просто представьте, в начале моей профессиональной деятельности в конце 1980-х годов во Франции было более 10 миллионов собак и менее 8 миллионов кошек. Сегодня, в начале 2020-х, эта цифра перевалила за 15 миллионов и сделала Францию первой страной, где на 1 кошку приходится 5 жителей, не говоря уже об одном интересном факте: количество домашних кошек более чем в два раза превышает количество собак (15,2 против 7,5).

Такого нет больше нигде в мире, и, хотя армия поклонников кошачьих огромна и продолжает расти, поразительно то, что во Франции популярность кошек растет именно за счет уменьшения популярности собак.

Тому есть несколько, связанных именно с собаками, причин: я думаю, что закон о так называемых опасных породах и освещение этого вопроса в СМИ ввели многих в заблуждение относительно их реальной опасности и тягу к заведению лучшего друга человека. Хорошая, но не сильно влияющая на ситуацию, новость: вспышка коронавируса оказала впечатляющее воздействие на желание завести собаку. Во многих странах, во Франции в том числе, повышенный спрос на щенков вызвал их нехватку. У щенков в условиях самоизоляции тоже могут возникать поведенческие проблемы, но это уже другая история. Временное и, надеюсь, обратимое снижение численности собак лишь отчасти объясняет демографический скачок у кошек.

Этому вторжению кошек в тихоокеанский регион способствовали два фактора:

• кошка – идеальная тема для обсуждения в чатах;

• кошка прекрасно вписывается в новый образ жизни.

Звезда Интернета

Первая причина чисто эстетическая, и это надо признать: нет ничего прекраснее котенка. Они чемпионы миловидности, звезды интернета и социальных сетей. Иногда это доводит до отчаяния ветеринаров, которые пытаются разнообразить веб-сайт своей клиники научными статьями, не пытаясь вызвать при этом никакого ажиотажа, но даже малюсенькая фотография новорожденных котят обрушивает им трафик. И взрослые особи становятся суперпопулярными. Кто, например, не знаком с историей кошки по кличке Соус Тартар, получившей прозвище Сердитое Лицо. Брат ее хозяйки, Табаты Бундесен, был фотографом и разместил фото ее питомца в сети, которые мгновенно приобрели популярность и стали героями мемов с подписями, соответствовавшими угрюмому выражению мордочки кошки.

Сердитый Кот²⁵ во всем мире стал символом недовольства и даже презрения, чем позабавил миллионы пользователей интернета. Но это не просто история вирусного распространения изображения, а также впечатляющий пример успешной монетизации. Хотя ее хозяин официально это не подтвердил, но, похоже, Сердитый Кот заработал на рекламе, сопутствующих товарах и исках о плагиате, около ста миллионов долларов [2].

Эта история во многом примечательна: универсальность образа этой кошки, помноженная на миллионы негативно-эмоциональных посланий, нашла отклик в сердцах людей на всех континентах, и это важно. Сердитый Кот – символ насмешек и сарказма.

Помимо этого, меня удивило, что никого не шокировала специфическая внешность этой кошки, отражающая одну из форм карликовости, что, совершенно очевидно, не соотносится с посланием мема и тем более не применимо к миру людей. Невозможно представить себе, что можно задействовать фотографию человека с ахондроплазией в мемах, особенно в Соединенных Штатах, стране, провозгласившей себя глашатаем толерантности, которая зачастую является мерилом уместности юмора. Мемы, эти забавные послания, не высмеивают деформированную мордочку кошки, а передают сообщение, соответствующее ее хмурому выражению, спровоцированному инвалидностью кошки. Эта несчастная малышка (да, это была девочка) умерла в возрасте 7 лет от почечной недостаточности. Меня не шокирует финансовая сторона вопроса (мы уже привыкли к финансовым успехам лидеров мнений из Интернета, и тот факт, что одним из них стала кошка, даже радует), но меня огорчает то, что послания, которые пересылались от ее имени несли в себе негативную эмоцию. Одним из последних, что я увидел спустя долгое время после ее смерти, было: «Доказано. Кошки не являются распространителями Covid, но они бы точно это сделали, если бы могли». Меня, как и большинство, порой забавляют некоторые смешные сообщения, но в то же время мне жаль, что они еще больше компрометируют образ кошки в глазах общества.

Истоки популярности

Трансформацию кривой численности домашних кошек к численности собак по крайне мере во Франции можно объяснить изменением образа жизни. Вспышка Covid-19 внесла значительные коррективы в нашу жизнь, и от своих коллег я в основном слышал о возрастающем интересе к обоим видам, чем о повальном переселении кошек из приютов во время самоизоляции. Давайте перемотаем время в начало 2020-х, что мы увидим? У многих французов скромное жилье в самом центре города, в котором практически нереально завести еще и собаку, да к тому же закон об опасных породах еще больше испортил их репутацию, что объясняет количественное превосходство кошек. Это буквально вынуждает человека забыть о его стремлении, потребности, необходимости жить рядом с другими видами живых существ, а ведь оно, по сути, почти всегда сулит добрые отношения, наполненные чувством привязанности, нежности и даже любви.

Наши домашние питомцы облагораживают нас, улучшают наше здоровье и увеличивают продолжительность жизни.

Звучит избито, но существует несколько сотен научных публикаций на этот счет, в том числе данные недавно проведенного мета – анализа, подтверждающие увеличение продолжительности жизни у владельцев собак [3].

О пользе, приносимой кошками, литературы очень мало. Конечно, кошки не требуют особенных физических усилий от своих хозяев и не расширяют круг их социальных контактов, ведь ученые как правило оценивают влияние на самочувствие и настроение через призму межличностных отношений. Человечество имеет за плечами совершенно разный опыт взаимодействия с кошкой и собакой. Это, казалось бы, очевидный факт, но именно он является источником большинства недоразумений. Например, многие исследования искажены данными, которые относятся исключительно к взаимодействию человека и собаки [4]. Люди, приютившие или купившие кошку только потому, что у них нет возможности завести собаку, но имеющие такие же ожидания от совместного проживания с усатыми, могут испытать горькое разочарование.

В любом случае урбанизация значительно поспособствовала увеличению численности домашних кошек. Но почему же Франция единственная страна, в которой существует столь значительная разница между количеством домашних кошек и собак?

С одной стороны, французы выбирают себе питомцев в зависимости от особенностей жилищных условий, но, помимо этого, с учетом своего рабочего графика. Франция – страна с самым большим количеством выходных дней в Европе, и, во всяком случае, до кризиса, сокращение рабочего времени, в часах или днях, способствовало формированию привычки часто отсутствовать дома, уезжать в мини-отпуск, который сложно планировать с собакой (или могут потребоваться дополнительные расходы). В то время как кошке достаточно купить автоматическую кормушку, вычистить перед отъездом лоток, и можно спокойно оставлять свою Мурку на два-три дня без каких-либо серьезных последствий.

Так что кошки не только красивы, но и практичны!

Но будьте осторожны, не стоит сильно рассчитывать на это! У большинства кошек начинают проявляться настораживающие симптомы именно когда их оставляют одних слишком надолго: навязчивое вылизывание до полного облысения, например, на животе или хвосте, проблемы с туалетом, формирование привычки метить территорию и многие другие признаки, указывающие на то, как важно регулярное взаимодействие Мурки с человеком.

Наконец, и это, пожалуй, самый важный аспект, кошки идут в ногу с основными тенденциями нашего времени и являются хранителями определенных ценностей:

• уважения к своему телу (не будем забегать вперед, но это еще один ключ);

• и «коконирования», то есть особого внимания к обустройству жилища, которое должно быть источником покоя и психическим ресурсом. Коконирование сближает нас с кошками, практиковавшими это искусство тысячелетиями.

Родина

Кот не особа королевских кровей, но зачастую его отношение к занимаемому жилищу воистину царственное, иерархическое, что невольно навевает мысли о величии и власти. Предлагаю воздержаться от этой некорректной интерпретации образа кота и воспользоваться нашими ключами. Вспомните первый: кошки – это одновременно добыча и хищник.

Теперь у вас есть и второй: их среда обитания имеет огромное значение. Давайте рассуждать по-кошачьи, будем следовать за красной нитью кошачьей логики, которая ведет нас по лабиринту их пушистых голов. Я буду часто просить вас поставить себя на место кошек, мыслить, не как человек, а постараться увидеть мир глазами кошки, осмыслить ее мозгом, пропустить через призму их восприятия и эмоций. Это трудное упражнение, почти невыполнимое. Чтобы воспринимать мир как кошка, нужно видеть, слышать, как кошка, иметь ее обоняние, вибриссы²⁶ и уметь анализировать получаемую от всех этих органов чувств информацию. Но, потренировавшись, вы все же сумеете поставить себя на место своего домашнего питомца. Возможно, он будет свергнут с трона, но оттого не перестанет быть таким же потрясающим.

Добыча и хищник, оснащенная разным набором чувств и приспособленная к этой двойственности, кошка всегда организует свое жизненное пространство так, чтобы соответствовать требованиям своей двойственной природы: уметь защитить себя и охотиться.

В описываемых мной клинических случаях почти всегда происходит нарушение гармонии между этими двумя полюсами, что создает дисбаланс. Проявляются соответствующие клинические симптомы, кошка показывает неспособность должным образом осваивать свою территорию.

Давайте сразу же уладим вопрос, вызывающий споры в ученой среде. Я буду использовать слово «территория», которое в данном случае нужно рассматривать в общепринятом, а не в этологическом смысле. Территориальные виды – это животные, защищающие все уголки своей территории, особенно от сородичей, за исключением своего полового партнера и потомства. Это определение не характеризует кошек: большинство из них, действительно, способны (да еще как!) защищать определенные участки места их обитания, но это не касается всего занимаемого ими пространства. Скорее наоборот, им иногда нравится делить определенные уголки их жилища с другими существами для игр, ласк и прочих взаимоотношений. И этот факт по сути исключает кошек из числа территориальных видов животных.

Очевидно настало время изменить привычное понимание термина «территориальность» и начать учитывать определенные нюансы и тонкости. Работа Винчиана Депре [5], посвященная птицам, все же сильно перекликается с нашей инициативой по пересмотру понятия территориальности. Перефразирую и радостно заявляю: «Необходимо перестать смотреть на кошек как на представителей мещанства».

Поэтому в этой книге термин «территория» иногда употребляется для обозначения места проживания, биотопа, жизненного пространства. Эти понятия для нас эквивалентны, поэтому слово «территория» на страницах этой книги не отсылает читателя к узкому определению территориального вида.

В любом случае залогом эмоционального равновесия кошки является комфортное жизненное пространство, которое позволяет ей чувствовать себя в безопасности, а также проявлять естественное для нее исследовательское, наблюдательское и охотничье поведение.

Но в таком случае можно ли поселить кошку в квартире, не нарушив при этом упомянутых базовых правил? Не становится ли она от этого животным, содержащимся в неволе, жертвой жестокого обращения, препятствующего ее естественному самовыражению?

Ответ категоричен. Да, кошка может пребывать в идеальном душевном и физическом равновесии, живя в квартире, если помещение будет оснащено всеми необходимыми ресурсами. Уверяю вас, выполнить это условие не так уж сложно, и подавляющее большинство кошек являются счастливым подтверждением возможности благополучного существования, богатого эмоциями и впечатлениями.

Это чувство, общее для многих практикующих ветеринаров, конечно, не является научным доказательством. Мы поговорим об этом подробнее ниже (Глава 4, с. 138), но и сейчас можно с уверенностью сказать, что ряд публикаций и исследований нашей кафедры ветеринарной психиатрии подтверждают, что частота возникновения поведенческих расстройств у кошек с возможностью свободного выгула и тех, кто не выходит за пределы квартиры, одинакова.

Пять основных потребностей

А пока давайте разберемся в строении кошачьего биотопа.

Запомните цифру 5. Это магическое число поможет нам понять кошек.

Они делят свое жизненное пространство на несколько зон. Будь то их обычная среда обитания, помещение или улица, бокс ветеринарной клиники или участок лужайки в 5 гектаров – все эти пространства можно поделить на 5 зон, отвечающих 5 основным потребностям.

5 зон среды обитания

Зона уединения: место, где кошка отдыхает, ухаживает за собой. Здесь она чувствует себя и максимально безопасно.

Зона кормления: место, где она получает пищу.

Туалетная зона: тщательно выбранное место для безопасного справления нужды и источник многих проблем с людьми.

Зона самостоятельной активности: здесь кошка может проводить много времени, наблюдая, охотясь, играя без привлечения партнеров.

Интерактивная зона: ее наличие не строго обязательно, но взаимодействие с хозяином может быть востребовано и даже необходимо нашими домашними питомцами. Обычно это происходит в определенное время в определенном месте.

Все зоны неразрывно связаны друг с другом и помечаются соответствующей меткой, феромонами.

Это специфическая особенность кошки: наряду с основной обонятельной системой у них существует дополнительная, предназначенная для обнаружения феромонов.

Таким образом, территория обитания представителей семейства кошачьих выстраивается в соответствии с пятью органами чувств и контролируется единственным регулятором, двухкомпонентным обонянием.

К вышесказанному нужно добавить и временные зоны. Такой уголок помещения никогда не используется в качестве зоны уединения утром, но днем пользуется большой популярностью.