Kitobni o'qish: «Оставленный. Книга 1»

Name: Оставленный. Книга 1
Author: Кирилл Александрович Чернов

Shrift:

В оформлении обложки была использована фотография, сделанная мной, автором книги (Кириллом Черновым), и взятая из моих личных файлов.

Пролог.

Вертолёт приземлился неподалёку от МКАДа. Из него незамедлительно вышел отряд. Командир оценил обстановку и достал рацию.

– База, приём, говорит майор Колосов. Мы на месте, жду указаний.

А в ответ донеслось:

– Двигайтесь в центр и ожидайте там прибытия подкрепления в течение двух-трёх часов.

Майор убрал рацию и обратился к группе.

– Собираемся и выдвигаемся через десять минут, ребята.

Бойцы сложили оружие и занялись своими делами.

Всего в отряде было пятнадцать человек: новички-рядовые по большей части. Все опытные солдаты были сразу направлены в наиболее опасные места. Отряд майора Колосова сейчас находился в столице, где обстановка уже начала накаляться.

– Что теперь, товарищ майор? – спросил рядовой.

– Мы должны защищать стратегически важные объекты от угрозы заражения. Эта зараза распространяется слишком быстро. И, к тому же, превращает человека в самого настоящего, как его там… ах, да, зомби. Как в типичном фильме ужасов, не правда ли? Суть в том, что сейчас правительство ещё может контролировать ситуацию, а мы должны следить за тем, чтобы так всё и оставалось.

– Если болезнь охватит весь город, а это всё-таки больше десятка миллионов, если вся эта масса хлынет на нас, мы не справимся. Что тогда?

Майор пожал плечами и спокойно ответил:

– Молиться о чуде. А лучше просто выполнять приказ… потом уж как пойдёт.

Из-за спины раздался обеспокоенный голос радиста.

– Товарищ майор, сообщение от полиции: больницы почти переполнены, начинается паника.

– Много у них трупов?

– Несколько сотен!

– Кто-нибудь уже… превратился?

– Нет, пока что, но это, мне кажется, ненадолго.

Майор задумался на минуту.

– Где же подкрепление?.. – пробубнил он. – Здоровых уже должны были начать эвакуировать. Нужно идти в город и сказать, чтобы быстрее проводили эвакуацию, и помочь при необходимости. Рядовой Вилков, рядовой Смирнов, рядовой Комаров, рядовой Терентьев и… сержант Кулагин за старшего. Увидите этих живых трупов, стреляйте без предупреждения – хуже уже не будет. Что же ещё… будьте на связи, а если что-то случится – возвращайтесь. Мы направимся к Кремлю, и вы идите туда, как закончите. Удачи, парни!

Майор постарался приободрить своих подчинённых, но, видимо, безуспешно. Обстановка и так была неприятная, а тут ещё и появилась вероятность, что придётся убивать больных, но невинных людей. Людей ли?

Группа разделилась на две части. Та, что осталась с майором быстро погрузилась в грузовик, и машина тотчас скрылась в каменных джунглях.

Новоиспечённая команда сержанта Кулагина неторопливо взяла вещи и направилась вперёд по перекрытой дороге.

Сейчас город совсем не походил на тот, что был ещё несколько месяцев назад. Тогда на дорогах были тысячи машин, движение которых не прекращалось ни днём, ни ночью, и кому-то это очень даже нравилось; повсюду быстро сновали люди, которые тоже ни на секунду не прекращали своё движение; ярко горели фонари вдоль дорог; отовсюду слышалась весёлая музыка. Ну а сейчас большинство дорог было перекрыто, поэтому на улицах образовались огромные пробки. Машины пустовали, ведь отсюда уже успели вывести людей. Вокруг стояла пугающая тишина, только где-то вдали были слышны сирены, иногда раздавались крики. Парки начали казаться дремучими лесами, здания – домами с привидениями, а то и хуже.

Солдаты двигались тихо и медленно, вслушиваясь в малейшие шорохи. Некоторые из них уже сняли своё оружие с предохранителя. Услышав это, сержант почти шёпотом произнёс:

– Спокойно, парни. Это же просто пустое место. Восставших мертвецов пока что нет, помните? А если и появятся, то в какой-нибудь больнице, где с ними сразу разберутся.

Он постарался сказать это спокойно, но его голос дрожал. Ему ответил рядовой Смирнов.

– Ты сам-то в это веришь, сержант? Среди заражённых, наверное, нашлись и те, кто решил остаться в своём доме и спокойно там…

– Так! – усмехнулся сержант и жестом остановил всю команду. – Мы все немного перенервничали, не так ли? Но это просто самовнушение! Пока что ничего странного мы не видели и не слышали, так что возьмите себя в руки! Сейчас мы дойдём до отделения полиции, во всём разберёмся, и ничего плохого с нами не случится.

Только группа начала идти, как вдруг совсем неподалёку из какого-то двора раздался шум. Звук был такой, будто кто-то или что-то копалось в помойке.

Солдаты один за другим прижались к стене. Те, кто ещё не снял оружие с предохранителя, сделали это. На минуту воцарилась гробовая тишина. Сержант, тщетно пытавшийся разглядеть, что там происходит, отправил рядового Смирнова проверить. Тот хотел возразить, но, поймав суровый взгляд командира, глубоко вздохнул, положил палец на затвор и медленно завернул за угол многоэтажного дома.

За те пять минут, которые он там находился, не было слышно ни выстрелов, ни шагов, ни какого-либо шума вообще. Сержант сильно забеспокоился, поэтому заглянул за угол, но ничего там не увидел. Он начал звать Смирнова сначала шёпотом, потом почти криком.

Вскоре рядовой вышел с опущенным оружием и широкой улыбкой на лице.

– Чего там? Чего ты такой довольный? – нетерпеливо спросил сержант.

– Это просто собака, начальник, расслабься!

– Тогда что ты там так долго делал, Смирнов?! – рассердился командир.

– Я… играл с собакой, – растерялся рядовой. Он быстро вышел из двора и встал в строй.

Сержант стал задумчиво разглядывать мятую карту города. Его кое-что обрадовало.

– Есть хорошая и плохая новости. Сейчас мы сможем срезать путь почти на двадцать километров – это хорошая новость, а плохая заключается в том, что срезать придётся через кладбище.

– Да ты издеваешься! – крикнул Смирнов.

– Заткнись уже, Смирнов! Ты что-то сегодня многовато болтаешь! – резко ответил ему сержант.

– Рядом с кладбищем морг, – сказал из-за его спины рядовой Вилков, – вот его точно лучше обойти стороной.

– Мы не будем нигде обходить, ясно?! Мы потеряли уже кучу времени! В общем, просто держите оружие наготове, и всё будет нормально. Хватит ныть, парни!

– А у нас и выбора-то нет, – усмехнулся рядовой Комаров, – посмотрите-ка туда.

Он пальцем указал за спину сержанта. Примерно в километре от них лежала перевернувшаяся фура, которая заблокировала улицу по всей ширине. Другого пути не оставалось.

Солдаты неохотно пошли за сержантом в сторону кладбища.

Это место сейчас пугало больше обычного. Небо в этот день закрывали чёрные тучи, поэтому сквозь густую листву невысоких деревьев слабый свет еле доходил до земли. Тот шум, который хоть как-то подавал признаки жизни в этом полумёртвом городе, теперь не был слышен вообще. Мрак, тишина – как тут не занервничаешь.

Впереди показались первые могилы. Они были старые, ещё с прошлого века, а дальше всё новее и новее. В конце находились те, которые выкопали совсем недавно. Самое печальное, что тех могил, которые были выкопаны за последний месяц, было почти столько же, сколько и тех, которые появлялись на этом кладбище в течение нескольких десятилетий. Всё из-за этой мерзкой болезни.

Вдруг вся команда встала, раскрыв рты от ужаса и удивления. Одна из могил была выкопана, крышка гроба сломана, но самое страшное – мертвеца там не было.

– Всем молчать, – шёпотом скомандовал сержант, – быстро и тихо двигаемся к выходу. Помните, если увидите что-то, дайте знать остальным, а лучше сразу стреляйте. Теперь давайте выбираться из этого жуткого места.

Ни шороха. Бойцы медленно пробирались к заветному выходу сквозь гущу деревьев, могилы и саму тьму. Их сердца бешено бились, дрожали руки, со лбов лился пот.

Вдруг откуда-то сзади донёсся шорох. Вдалеке, среди кустов, рядовой Терентьев заметил ЕГО. Это был самый настоящий мертвец, который пристально посмотрел на солдат своими кровавыми безумными глазами, но через мгновение так же быстро скрылся в кустах. Рядовой Терентьев от испуга завопил на всё кладбище и бросился к выходу, оставив своих товарищей. Сержант пытался его остановить, но не успел. С этого момента всё пошло не так.

Командир приказал бежать за ним, но так как было темно, да и повсюду были кусты, группа и вовсе разделилась.

Рядовой Комаров почему-то замешкался и не побежал, как все остальные, но, придя в себя, быстрым шагом пошёл вперёд. Несколько минут он блуждал среди деревьев, слыша только пульс в ушах. И вдруг он почувствовал сзади сильный удар, отчего повалился на живот. Комаров закрыл глаза, растерявшись, и ждал, что будет дальше. Когда кровь в ушах стала пульсировать тише, рядовой услышал голос из-за спины.

– Прости, Коля, я… я думал эта та тварь! Прости, дружище.

Комаров медленно перевернулся на спину и увидел перед собой Смирнова, в глазах которого был ещё больший страх. Смирнов помог ему встать, и они вместе пошли вперёд.

Метрах в пятидесяти к западу от них раздались автоматные очереди. Определённо стрелял кто-то из своих. Потом снова настала тишина. Через минуту стал слышен голос сержанта. Он и рядовой Вилков стояли возле большого дуба. У их ног лежал растерзанный труп Терентьева. Вокруг всё было в свежей чёрной крови.

– Это я виноват, – тихо сказал сержант.

– Что произошло?! – тут же спросил Комаров.

– Мы успели поглядеть на эту тварь, – ответил рядовой Вилков. – Когда мы нашли её, она уже разрывала труп Терентьева на куски. Начали стрелять по ней, но… я не знаю почему, но тварь не подыхала. Да и сейчас не сдохла, а просто уползла в свою нору.

Помолчав минуту, Комаров, обратился к сержанту.

– Ладно тебе, у нас не было другого пути. Но ведь мы уже почти дошли! Осталось всего несколько метров. Веди, командир.

– И то верно, Комаров, – кивнул сержант, – но труп придётся оставить здесь, нет выбора. А теперь вперёд!

Вскоре четверо бойцов нашли тропинку и вернулись в пока что живой мир. Через несколько минут они были в полицейском участке.

– Армия? Неужели? – возмущённо спросил начальник полиции. – Мы-то думали, что про нас совсем забыли!

Сержанта, видимо, разозлили его слова, и тогда он схватил полицейского за галстук, пристально посмотрел ему в глаза и грозно сказал:

– Слушай меня внимательно! Ты даже не представляешь, через какое… через какие ужасы прямо сейчас мы прошли. Вот, скажи, сколько вы человек потеряли, а? Нисколько! А вот наши парни отдали уже десятки жизней только за эти несколько недель! Мы, к примеру, всего двадцать минут назад потеряли человека!

Сержант отпустил его и сел в кресло.

– Ну, так что там с гражданскими? – продолжил он.

– Больше половины гражданских успели вывести, – тихо продолжил полицейский. – Потом откуда-то появились эти жуткие твари и стали нападать на людей. Люди, само собой, и здоровые, и больные хотели выбраться из города. Их были толпы… огромные толпы. Нельзя определить, кто здоров, а кто болен, понимаете?

– Что с тварями?

– Нам было приказано продолжать оттеснять людей, а сами солдаты ушли разбираться с тварями. Больше мы их не видели.

Сержант закрыл глаза и замолчал. Молчал он так долго, что можно было подумать, что он уснул. Спустя пару минут командир открыл глаза и прервал тишину своим громким голосом.

– Вот, как мы сейчас поступим: вы продолжите эвакуацию несмотря ни на что. Здоровые или больные – неважно! Главное – живые. Если кто-то сойдёт с ума или превратится в эту тварь, просто пристрелите и не заморачивайтесь, ведь никому до этого уже нет дела. Когда закончите эвакуацию, убирайтесь сами, а те, кто не успеет, пусть идёт к Кремлю. Ну, а мы… мы возьмём у вас немного патронов и пойдём искать наших – тех, которые пошли разбираться с тварями и не вернулись. Кстати, куда они пошли?

– Кажется, в сторону Филевского парка. Но… я, возможно, смогу доставить вас туда быстрым способом. Что если вы доберётесь на метро?

– Так метро вроде закрыто? – удивился сержант.

– Значит, откроем… для вас, парни. Если хотите успеть до темноты, согласитесь.

На том и остановились. Для них подогнали вагончик и за несколько минут перевезли через половину города. Пешком такой путь занял бы у них два-три часа.

Парк казался огромным лабиринтом, и находиться в нём было гораздо страшнее и, наверное, опаснее, чем на кладбище. У ворот его было тихо и безлюдно, но поблизости были припаркованы десятки машин, а значит, внутри можно было встретить как обычных людей, так и кое-то пострашнее.

– А оно того стоит? – спросил рядовой Комаров.

– Конечно, стоит, – ответил сержант. – Своих мы не бросаем. Ну а если они уже мертвы, заберём хоть их грузовик. За этим, вообще-то, мы сюда и пришли. Перед входом, придётся разделиться на две группы, иначе не успеем найти их до ночи. Так вот, я пойду с Вилковым направо, а вы, парни, идите налево. Помните, у каждого есть рация, так что в случае чего, сразу говорите. Ладно, вы уже не школьники, чтобы проводить вам инструктаж. Ни пуха ни пера, парни, заходим!

Внутри парк вовсе не внушал страха: над тропинками не нависали кроны деревьев, поэтому всё было хорошо видно и слышно.

– Ты тут раньше бывал? – спросил Смирнов, как только сержант и рядовой Вилков пропали из виду. – Я впервые в Москве. Приятный, знаешь ли, город, тихий.

– Всё шутишь? – улыбнулся Комаров. – Я тут бывал пару раз. Я много где бывал, но в Москве понравилось больше всего. Сейчас всё как-то слишком резко изменилось. Раньше повсюду шумели машины, люди постоянно куда-то торопились, и вдруг что-то случилось… будто в один момент.

Спустя долгие минуты молчания Смирнов спросил:

– Думаешь, мы выживем? Вернёмся домой?

– А как иначе? Меня больше интересует, зачем мы всё это делаем? Сегодня мы рискуем жизнью за страну, а завтра страны может и не быть.

– Бездельничать тоже не вариант. Насмотришься всякой постапокалиптической мути и наберёшь себе в голову проблем. Ты бы лучше смотрел… – Смирнов остановился и уставился вперёд, – по сторонам…

– Ты чего? Увидел что-то? Только не молчи, скажи хоть что-нибудь!

– Так точно. Давай-ка лучше где-нибудь спрячемся. Только тихо, не паникуй.

Они медленно свернули с тропинки.

– Так что там? – шёпотом спросил Комаров.

– Метрах в двадцати к северу что-то лежит. Может быть, труп кого-то из пропавшей группы.

– Что же мы тогда сидим? Давай проверим! – сказал Комаров, поднимаясь с места.

Смирнов тут же положил ему на плечо руку и посадил обратно.

– Не всё так просто. Там же сидела и одна из тех живых тварей. А может и не одна.

Комаров задумался.

– Если там действительно что-то лежит, придётся выяснить, что именно. Я предлагаю этих мертвецов завалить.

– Ты разве не слышал сержанта?! Эта тварь разорвала на куски Терентьева, а после того, как в неё сделали пару десятков выстрелов, просто взяла и скрылась! Так как же ты собрался разбираться с несколькими сразу?

– Хорошо, у меня есть идея! – сказал Комаров. – Я отойду на расстояние и сделаю несколько выстрелов, чтобы их отвлечь, а ты пойдёшь туда. Жди меня там, я прибегу сразу, как смогу.

Комаров не стал дожидаться его ответа и убежал. Через минуту из глубины парка прогремела автоматная очередь, и твари, как и ожидалось, пошли в ту сторону. Смирнов добежал до места и действительно обнаружил труп одного из пропавшей группы. От тела в неизвестном направлении уходил кровавый след.

Вдруг из кустов выскочил, запинаясь, Комаров.

– Надо уходить отсюда… немедленно! – закричал он. – Ты что-нибудь нашёл?

– Да, за мной! – ответил Смирнов.

След привёл к выходу из парка. Там они увидели грузовик погибшей группы, но за ним слышались какие-то странные звуки.

Смирнов достал рацию.

– Приём, сержант, как слышно?

– Слышу хорошо, Смирнов, – тут же раздалось в ответ, – говори быстрее, приём.

– Мы нашли одного из группы… мёртвого, к сожалению. Зато сейчас видим грузовик, приём.

– Да что ты! – усмехнулся сержант. – Мы уже минут десять на него смотрим. Тут штук двадцать этих тварей, причём… так… нас заметили, слышишь? Нас заметили! Садитесь в грузовик, если у вас есть такая возможность. И ещё я был бы очень признателен, если бы по дороге вы захватили нас.

Твари, а точнее, большая их часть отвлеклась, так что пробраться в салон было нетрудно. Комаров взял на себя управление.

– Товарищ сержант, приём, где вы? – спросил Смирнов.

Ответа не было.

– Приём, товарищ сержант, ответьте, где вы?!

Снова молчание.

– Товарищ сержант…

– Они схватили его! – закричал вдруг командир. – Они схватили Вилкова! Быстрее сюда, я…

– Бросьте его! Их слишком много, бегите к углу!

Комаров со всех сил надавил на газ, и огромная тяжёлая машина с шумом поехала вперёд.

Через несколько метров они увидели сержанта. Он бежал, а за ним целая куча тварей. Смирнов открыл дверь и окликнул его. Как только командир взял его за руку и прыгнул, одна из тварей схватила сержанта за ногу.

– Газуй!!! – истошно завопил он.

Комаров резко нажал на газ, но, кем бы эти твари ни были, отпускать они не стали. Из-за этого сержанту оторвало ногу почти по пояс, но это и спасло ему жизнь. Он кричал, как бешенный и чуть ли не плакал, но продолжал из последних сил забираться в грузовик.

Всё, в конце концов, обошлось. Они втроём ехали к Кремлю в полном молчании. Комаров, не отводя взгляда от дороги, продолжал вести машину, Смирнов помогал сержанту остановить кровотечение.

Вдруг у них на пути возникла ещё одна толпа тварей. Сначала, кроме Комарова, её никто не заметил. Однако он, не останавливаясь, поехал прямо на таран. В сторону стали разлетаться куски плоти и кости мертвецов, стёкла забрызгала кровь. Проехать удалось, однако через несколько километров пришлось остановиться, потому что эти самые останки забились в радиатор.

Комаров тихо выругался и виновато объяснил ситуацию. Смирнов взял автомат и неохотно вылез из машины.

Уже начало темнеть. Рация молчала: никто не интересовался, где они, живы ли они ещё. Может быть, все уже мертвы: и полиция, и армия, и даже правительство. Может, они втроем – последние живые люди в этом городе? Если это так, то вряд ли смогут долго протянуть два рядовых и калека с кровотечением.

– Твари на горизонте! – крикнул Комаров.

– Я ещё не закончил! – возмутился Смирнов, склонившийся над радиатором. – Мы не сможем ехать! Коля, ты должен закончить за меня, а я лучше буду отстреливаться сколько смогу.

Они поменялись местами. Быстрее от этого работа, однако, не пошла. А в скором времени мертвецы уже подошли к ним вплотную. Смирнов выпускал по несколько очередей на каждого, но толпу это не останавливало. Патроны очень скоро стали заканчиваться, а на звук выстрелов сбегалось всё больше и больше мертвецов. Обернувшись, он понял, что Комаров не успеет, поэтому сказал ему:

– У нас нет выбора, их слишком много. Спрячьтесь оба, они вас ещё не заметили, а я их уведу. Не надо спорить, ладно? Будем считать, что я возвращаю те пять тысяч, которые занимал в прошлом году! Бывай, дружище.

Смирнов побежал обратно к парку, выкрикивая ругательства и периодически стреляя в воздух, чтобы увлечь за собой тварей, и ему это удавалось.

Комаров, наконец, закончил. Машина могла двигаться дальше. Рядовой сел обратно, переглянулся с сержантом, и они поехали. Толпа мертвецов и Смирнов остались далеко позади, вновь на улицах царила тишина.

Кремль, к их счастью, ещё держался. Солдаты из последних сил оборонялись от сотни сбежавшихся сюда мертвецов.

К ним навстречу вышел майор Колосов.

– Я знал, что вы вернётесь, – сказал он усталым голосом. – А где… неважно. Комаров, помоги ему добраться до бункера!

Как только они отошли, майор взял рацию и громогласно скомандовал:

– Срочно вызываю авиаудар! Мы спускаемся.

Глава 1. Спасение.

Прошло два долгих года с начала апокалипсиса. Все они к тому времени ушли: армия, остатки правительства, которое уже никогда не будет ничем править. Они отправились доживать свой век куда-то на восток в более приятные места, чем это. А может быть, никто из них и не добрался до места назначения, ведь кто сейчас только не водится в лесах. Какие-нибудь ужасные, мутировавшие от болезни существа. Да и не только в лесах: кто-то стал пожирать мертвецов в городе. Это, конечно, хорошо, но одну проблему заменила другая.

Кремлёвский бункер был соединён с другими, поэтому их жители смогли объединить усилия для создания лучшей жизни. Тем не менее, здесь осталось всего несколько десятков человек, возможно, последних в этом городе. А уж после того, как ушли защитники, вылазки стали совершать всего пять человек: двое гражданских, бывший сотрудник полиции, а также Николай Комаров, отказавшийся уходить, и сержант Кулагин, но тот, как известно, был не в лучшем состоянии, хотя протез ноги ему всё-таки достали. Эти пятеро из последних сил старались прокормить выживших женщин, детей и стариков.

Припасы заканчивались, а в полуразрушенной бомбами Москве стало ещё опаснее. В таких условиях долго прожить было невероятно сложно.

Когда пятёрка была в городе, убежище сторожил Виктор Беркутов. Ему было всего двадцать лет. Надо сказать, что ни ростом, ни силой, ни какими-либо ещё особыми качествами он не блистал, но и хилым не был. Зато в прошлом – студент МГУ. В день, когда город захватили мертвецы, он был на Красной Площади. Зачем туда пошёл в такой день – не знает сам, но это, скорее всего, спасло ему жизнь. С тех пор в город Виктор выходил всего пару раз. Но с настоящей опасностью ему каким-то образом ещё не довелось столкнуться.

В тот день группа спустилась в бункер через старый, давно не используемый вход под ветхим пятиэтажным домом. Это, как выяснилось, было глупо. Старый механизм двери был в нерабочем состоянии, поэтому закрыть её не удалось. К тому же, как назло, попытки что-то предпринять только усугубляли положение.

Николай Комаров (он получил прозвище “Волк”), ставший здесь главным, отправил Виктора следить за тем, чтобы твари не подобрались к тому самому выходу, а также механика, чтобы тот снова предпринял попытку починить дверь. Сам Комаров куда-то исчез на некоторое время.

– Починить сможешь? – спросил Виктор механика.

– Сам ещё не знаю, – ответил тот, – могу только сказать, что всё очень плохо.

Виктор замолчал на минуту, чтобы послушать, что происходит наверху. Механик прервал тишину.

– Это, похоже, конец. Я-то уже отжил своё, а вот ты молодой ещё. Жалко мне тебя, парень.

– Нет, дед! Сегодня я умирать не собираюсь! – твёрдо заявил Виктор.

– Кого я обманываю! – выругался механик. – С моими инструментами только велосипед можно починить! Как бы я ни старался, дверь не сдвинется с места. Странно, что её вообще открыли!

– Хоть попытайся, прошу тебя! Не зря же я тут с тобой стою!

Спустя ещё минуту молчания, механик снова заговорил.

– Может, они не придут? Может, они не слышали?

– Они придут, будь уверен. Просто это вопрос времени.

Где-то вдалеке заскрипел пол, будто кто-то медленно шёл на звук своими тяжёлыми шагами.

Виктор насторожился. Когда скрип неожиданно прекратился прямо у него над головой, он шёпотом сказал механику:

– Уходи отсюда. Скажи Волку, что они здесь.

Старик, несмотря на свои недавние слова о том, что умирать он не боится, собрал свои инструменты и послушно удалился.

Наступила тишина. Заряжая автомат, Виктор случайно выронил магазин, и тот глухо ударился о бетонный пол. Снова стали слышны шаги, но в этот раз не двух ног, а четырёх… шести… восьми и больше. То дальше, то всё ближе, но, в конце концов, уже совсем рядом раздалось эхо шлёпающих по лестнице тяжёлых лап.

Трудно представить, что испытывает человек, встречающий в одиночку тварей нового мира. Наверное, страх, волнение. Люди ведь боятся неизвестного – так было и будет всегда. А уж в этом мире не удастся прожить долго и спокойно, не повстречавшись лицом к лицу с какой-нибудь тварью.

В этот момент на лестнице показались сразу семь мертвецов. Виктор впервые увидел, что это за существа. С первого взгляда можно было заметить, что они очень напоминают людей. Людей, которые искупались в кислоте. Глаза их были красными от крови, на руках выросло что-то вроде когтей. Самое страшное, что эти твари ничуть не напоминали классических зомби из американских фильмов. Те просто вытянут руки и медленно, запинаясь, пойдут вперёд. Нет, эти совсем не такие. Они умеют охотиться за добычей, умеют прятаться, думать, а ещё очень быстро передвигаться. Жутковатое зрелище. Странно, что люди после такого продолжают совершать вылазки.

Виктор собирался открыть огонь, как вдруг услышал сзади:

– Не стреляй! Живо уходим отсюда!

В дверном проёме показался Волк. Они побежали, не оглядываясь назад, прямо к кремлевскому бункеру. Толпа безумных монстров рванула за ними, так что не оставалось времени даже на то, чтобы закрывать за собой двери.

Впереди уже стояли наготове почти два десятка вооружённых людей. Среди них и женщины, и дети, и старики, и вообще все, кто мог держать в руках оружие. Как только Виктор и Волк заняли место в их рядах, завязалась долгая и кровопролитная битва за жизнь.

Скольких бы тварей сейчас не убили, казалось, что оставалось ещё бесконечное множество. Монстры всё появлялись и появлялись в дверях один за другим. Виктор, оглушённый громким эхом от сотен выстрелов со всех сторон, сейчас слышал только биение своего сердца. И это хорошо с одной стороны: ничего не мешало ему сосредоточиться на стрельбе. А стрелял он именно туда, откуда твари появлялись. Казалось, вокруг всё слилось в единое целое: люди и монстры. Сейчас он их совсем не различал, но всё равно продолжал упорно стрелять вперёд. Он даже не услышал, когда у него закончились патроны, всё продолжая давить на затвор.

Виктор пришёл в себя, когда встретился взглядом с тварью, которая была всего в паре метров от него и продолжала надвигаться. Само собой, было слишком поздно. Чудовище сбило его с ног. Автомат, как назло, выпал из рук и как сквозь землю провалился. Оставалось в надежде на спасение пытаться удерживать монстра голыми руками. Это было трудно настолько, что сравнимо с противостоянием огромному медведю. Казалось, что это конец. Но в этом бункере осталось ещё довольно много живых людей, продолжавших обороняться, кто-то из них ещё мог помочь. И действительно откуда-то сбоку прикатился окровавленный топор. Помощь это была или кто-то просто выронил оружие, но именно это спасло Виктору жизнь.

Он с трудом дотянулся до топора. Немного оттолкнув тварь ногами, Виктор размахнулся и со всей силы вонзил инструмент прямо в голову безумного существа.

Только сейчас Виктор понял, что у него остался один лишь пистолет с единственным полным магазином, а тут его, к тому же, приметили ещё две твари. Тогда он накрыл себя телом убитого монстра и остался лежать на холодном и сыром бетонном полу. Что ж, зато живой.

Откуда-то сзади раздался скрипучий звук. Похоже, кто-то открыл дверь. Очевидно, теперь нужно было бежать туда. Виктор осмотрелся и понял, что быстро встать ему всё равно не удастся, поэтому он снова лег и задумался, сколько человек уже погибло: десять… двадцать… или почти все. Все, кроме Волка, разумеется. Виктор его очень уважал и считал его практически непобедимым. К тому же, в дальнем конце комнаты всё ещё были слышны выстрелы.

Вдруг, кто-то его схватил за руки и потащил к выходу – это было неожиданно. Виктор вполне мог идти сам, но не успел опомниться. Повернув голову, он заметил металлический протез, ударяющийся со звоном о пол. Его спас не кто иной, как Сержант (его звание прижилось как прозвище). Выстрелы до сих пор гремели, монстры издавали свой дикий крик. Но вдруг раздался громкий хлопок, и в одно мгновение всё это закончилось.

Виктор, закрыв глаза, всерьёз начал думать, что его уже разорвали на части, что наступил конец. Тишина, молчание, ни единого звука.

– Витя, ты в норме? – раздался совсем рядом голос Волка.

– Я умер, да? – пробубнил Виктор.

– Контузило что ли? – удивился Сержант.

Далее последовал диалог между какими-то людьми, который Виктор, конечно, не разобрал. И тут ему дали сильнейшую затрещину. Это заставило его прийти в себя. Рядом сидели Сержант и Волк, раздражённо глядя на него.

– Где мы сейчас? – удивлённо спросил Виктор. – Что случилось?

– Пришлось выходить из бункера, – тихо сказал Волк, – но не все успели…

– И что теперь?

– У нас не остаётся выбора. Пора повидать мир… или то, что от него осталось.

Виктор аккуратно поднялся и сел в круг с остальными. Кроме него здесь было всего семь человек: Волк, Сержант, Алекс, он же Алексей Журавлёв – бывший сотрудник полиции, Андрей, тоже один из тех, кто ходил с Волком на вылазки. А из женщин: Маша, младшая сестра Алекса, и жена Андрея, имя которой Виктор забыл. Также спасся десятилетний Федя, сын Андрея. Вообще, этой семье крупно повезло: только что погибли десятки человек, а они сумели спастись все. Что может быть сейчас лучше?

– Мы тут не можем оставаться, – сказал Алекс, – через несколько часов стемнеет, похолодает, а мы без одежды и припасов. Мы в полной… в ужасном положении. И куда теперь?

– Есть тут поблизости парочка пустых и тёплых домов, – ответил Волк. – Останемся на ночь там, а завтра я всё скажу. Всех это устраивает?

Люди одобрительно закивали, а затем встали, взяли своё оружие и дружно отправились в пустой мёртвый город.

Темнело. Погода, как назло стояла мерзкая: шёл мелкий дождь, повсюду были лужи, дул сильный и холодный ветер. Казалось, что их настроение создало такой день.

Сегодня Виктор впервые увидел Кремль с тех пор, как спустился в бункер. Впечатление было сильное. Сейчас эти вековые стены почернели от времени, местами были разрушены, поросли какой-то травой – примерно так и должна выглядеть классическая постапокалиптическая картина. В целом, город изменился до неузнаваемости. Старые добрые улочки выглядели теперь как какие-то катакомбы, не иначе. Не было слышно ни звука, ни даже малейшего шороха. Как ни странно, поблизости не было ни единого живого существа, кроме них самих. Может, так только казалось, а где-то под ними, в канализации, прямо сейчас бегают сотни крыс размером с котов.

Через некоторое время Волк жестом остановил всех. Перед ними был некогда красивый девятиэтажный дом. Он был в превосходном состоянии, если не считать сантиметровый слой чёрной грязи на стенах. Волк и Сержант зашли внутрь. Шло время, люди начали волноваться. Спустя час после их ухода, Виктор проявил инициативу и пошёл в одиночку искать. Глупо, конечно, но он понял это слишком поздно.

Первое, что ему бросилось в глаза – это наличие в доме холла. И этот просторный холл был по большей части окутан мраком, из-за чего казался бесконечным чёрным пространством. Шаги здесь не отдавались эхом, да и звук был какой-то приглушённый. Может, из-за обилия мебели, а может, из-за чего-то жуткого и странного.

Виктор достал свой новенький ПМ, щёлкнул предохранителем, осветил комнату тусклым светом фонаря и продолжил медленно идти к лестнице. Только сейчас он заметил, что под ногами у него был самый настоящий ковер. Наверное, когда-то за него могли отдать круглую сумму. Сейчас ковёр придавал этому мрачному месту хоть немного уюта. В луч фонаря попало большое кожаное кресло – самый настоящий трон. Уже сейчас можно было понять, что этот дом когда-то был уделом богатых, ведь здание находилось в центре Москвы. Ну а теперь каждый желающий мог насладиться этой роскошью.

Когда перестали слышаться разговоры людей, стоявших на улице, начали подводить нервы. Что-то тихо хрустнуло слева. Очень тихо, будто кто-то аккуратно наступил на хрупкие осенние листья. “Это всё из-за страха”, – думалось Виктору. И не удивительно, ведь человек под адреналином способен и на большее.

Луч фонаря осветил левую часть комнаты. Там никого не было. Если бы это была какая-нибудь тварь, она бы непременно издавала всякие звуки: дышала, будто какой-то паровоз, ходила туда-сюда, скреблась и тому подобное. Виктор постоял так несколько минут и, ничего не увидев, решил, что это были мыши.

Теперь он, наконец, дошёл до лестничной клетки. Поднявшись до третьего этажа, услышал, как кто-то копается в чём-то прямо над ним. Он поднял пистолет и как можно тише стал подниматься. Когда Виктор подошёл совсем близко, шум резко пропал, наступила напряжённая тишина. Тогда он набрался храбрости и выскочил прямо туда.

Такие поступки Виктор всегда считал глупыми и старался не попасть в подобную ситуацию. До этого момента ему успешно удавалось. Сейчас же он стоял, тупо уставившись вперёд, с поднятым пистолетом. Напротив него стоял точно в таком же положении Сержант. Спустя одну долгую минуту, оба вздохнули и опустили оружие.

– Ты… чего тут делаешь? – заикаясь, спросил Сержант.

– Вас пошёл искать, – ответил Виктор. – А ты что делаешь?

– Сам посмотри. Нашёл тут ящик с инструментами.

Неожиданно из тёмной комнаты вышел Волк.

– Там чисто, давай… – обратился он к сержанту, но потом заметил Виктора и нахмурился. – А ты что тут делаешь?

– Вас долго не было и я… – виновато оправдывался Виктор.

– Я же просил ждать на улице! Ты ещё и в одиночку сюда пришёл!?

Волк замолчал.

– Мы тут закончили, можно всех звать, – добавил он после долгой паузы.

Уже стемнело. Время близилось к ночи. За окном начался настоящий ливень, так что сейчас было самое худшее время для того, чтобы находиться на улице. Группа забаррикадировалась на третьем этаже. Костёр в тесном помещении разводить не стали, чтобы не привлекать внимание, но повесили на стенку фонарик для небольшого освещения и задвинули шторы. Некоторые сразу легли спать, и только четверо остались сидеть дальше: Виктор, Андрей, Сержант и Волк.

– Так что будет завтра? – спросил Андрей.

Волк глубоко вздохнул и угрюмо ответил:

– Завтра будет трудный день. Возможно, труднейший из всех, что нам доведётся пережить. Если, конечно, мы сможем его пережить. Я скажу всё утром, а пока не стоит об этом даже думать.

Тут к разговору присоединился Виктор:

– Вы, наверное, уже всё распланировали, но у меня есть идея. Может, поедем на какую-нибудь военную базу, возьмём оружие, да и жить там, наверное, можно будет. Это я так… теоретически.

Наступило напряжённое молчание. Казалось, будто никто не согласен с его идеей, но и отвергать её не хотят. Наконец, тишину прервал сержант.

– Молодой ты ещё, пацан. Жизни пока не видел.

Снова наступило молчание. Это с недавнего времени стало сильно раздражать Виктора, поэтому он заговорил.

– Все вы уже много раз бывали в городе, но так ничего и не рассказали об этом. Может, кто-нибудь… хоть кто-нибудь…

– Да нечего там рассказывать! – сразу же ответил Волк. – Вот ты сегодня один зашёл в тёмное безлюдное здание с одним лишь пистолетом, с одним магазином. Что ты чувствовал?

– Я…

– Вопрос риторический, – резко перебил Волк. – Страх перед неизвестным, напряжение по всему телу, а палец так и тянется к затвору. Представь, что ощущаешь это каждую долгую минуту.

Волк сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а потом тихо продолжил:

– Мы-то уже привыкли к этому. Видимо, и ты скоро привыкнешь, все они привыкнут. А теперь пора спать, парни, завтра силы пригодятся.

Андрей согласно кивнул и, переваливаясь с ноги на ногу, отправился в соседнюю комнату. Виктор резко почувствовал, как и на него накатила усталость. Он нашёл в комоде колючее шерстяное одеяло и закутался в него в углу. Засыпая, он слышал разговор Сержанта и Волка.

– Как думаешь, он выжил тогда? – спросил Сержант.

– О ком это ты?

– Ты прекрасно знаешь о ком.

Кто-то из них зевнул.

– Сколько были в городе, людей не встречали, – ответил Волк.

– Да, но всё же…

– Кто знает, может, выжил.

Дальше Виктор не слышал, ведь его всё-таки скосил сон.

Проснулся он оттого, что кто-то случайно наступил на палец его вытянутой руки. Но, кто бы то ни был, он сразу извинился. Сквозь шторы уже проникал яркий свет красной зари. Почти все уже проснулись и в тишине шептались. Волка и Алекса здесь не было. Видимо, они ушли с утра пораньше на разведку.

Виктор поднялся и почувствовал, как у него заболела спина из-за твёрдого пола. А ещё от одеяла жутко чесалось всё тело, до сих пор клонило в сон. Ему казалось, что хуже он себя чувствовать уже не будет. Виктор хотел открыть баночку говяжьих консервов, но через пару минут вспомнил, что еды у них нет вообще.

– Что, малой, голоден? – понимающе спросил Сержант. – Мы тут все такие.

– Ты знаешь, где Волк… и Алекс?

– Пошли искать машину, а ты всё проспал, – он заметил удивлённый взгляд Виктора. – Что-то не так?

– Все мы не поместимся в одно авто. А если бы и поместились, то не смогли бы проехать, ведь дороги заблокированы этими самыми машинами вдоль и поперёк.

Сержант подошёл к нему и присел рядом.

– Ты же не глупый. Пораскинь мозгами. Короче говоря, если мои сведения были верны, то и в одну машину мы поместимся, и сможем проехать. Они должны вернуться уже в течение получаса. Там всё и поймёшь.

Сержант вернулся к остальным. Виктор задумался, затем прилёг обратно на пол и почему-то уснул. Настолько сильно он не выспался.

В скором времени его разбудил Волк, который, видимо, только что вернулся.

– Проснись ты уже! – говорил он. – Мы там работаем в поте лица, а ты спишь? Вставай, говорю.

Виктор моментально поднялся и прижался спиной к стене.

– Внимание всем! – заявил Волк. – Есть хорошая и плохая новости. Плохая: еду мы не смогли найти…

Все нахмурились и переглянулись.

– Ну а машину вы нашли? – спросил Виктор.

– Да, нашли. Это, кстати, хорошая новость.

– Что за машина?

– Военный “Урал”, на котором мы с Сержантом спасались в тот день. Грузовик ещё на ходу и прямо сейчас припаркован у входа. Все ясно? Так что сейчас же собираемся и едем.

В машину все поместились, к счастью.

Дальше всё было как-то странно. Виктор был единственным, кто выглядывал на улицу. А странным он считал то, что никаких признаков жизни во всём городе не было. Хотя в центре наоборот твари должны были по логике встречаться в каждом дворе. По словам Волка, иногда приходилось даже идти на таран, ибо мертвецы выскакивали прямо на середину дороги. А в этих местах, какими бы странными они ни были, как бы сильно ни ревел мотор грузовика, было абсолютно пусто. Всё это очень настораживало. Но, в целом, на дороге, по которой они сейчас ехали, лишь изредка попадались препятствия в виде машин.

Была в этом забытом городе какая-то страшная тайна, только вот знать её никто не желал.

Глава 2. Тайны мёртвого города.

Остановились в сыром подвале полуразрушенного дома. Ночью трое дежурили, остальные спали в том, что было.

В позднем часу Виктор проснулся оттого, что нечто задело его плечо. В прошлый раз его разбудили почти так же, но это было случайно, поэтому он не стал придавать этому особого значения. А глаза его заставило открыть не что иное, как ужасные звуки, напоминавшие голоса тварей. Откуда, казалось бы, им здесь взяться, однако Виктор всё больше осознавал, что это не сон. Он уже собирался подняться, как вдруг твёрдая рука зажала ему рот и придавила к полу. Что бы здесь сейчас ни происходило, это до жути пугало.

– Тише… тише… – раздалось шёпотом над ухом. Потом руку медленно убрали ото рта.

– Кто это? – так же тихо спросил Виктор.

– Заткнись! – прошипел голос. – Тихо встань и иди на свет.

В одном из верхних углов была небольшая щель между стеной и фундаментом. Сквозь эту щель сочился бледный лучик лунного света.

Виктор встал и на цыпочках пошёл туда.

– На людей не наступи, – послышалось рядом.

Под ногами, действительно, кто-то спал. Виктор прижался к стенке и пошёл вдоль неё приставными шагами, будто по краю пропасти. Когда он дошёл до угла, услышал дыхание человека, стоявшего рядом.

– Что происходит? – спросил Виктор. – Скажи, кто ты?

Человек подошёл к лучу тусклого света, и теперь Виктор смог разглядеть лицо. Это была Маша – сестра Алекса.

– Лёша… – она запнулась, – он встал ни с того ни с сего посреди ночи. Я как раз сейчас дежурю. Ну, так вот, я сидела рядом, старалась не задремать, поэтому и услышала: он пошёл к двери и… всё бормотал, что сейчас же откроет для кого-то ворота. Он пошёл туда и теперь просто стоит и ничего не делает.

– А это он…

– Издаёт эти странные звуки? Видимо, да.

– Нужно будить Волка! – схватился за голову Виктор.

– Нет! Повезло ещё, что нас не слышно. Мне просто… очень страшно от этого. Я ведь боюсь за него! Может он этот… как там его… лунатик?

– К такому я не был готов, – сказал Виктор и достал пистолет.

– Есть идеи? – спросила Маша.

– Подойду к нему, а если что-нибудь случится, вырублю, идет?

Виктор уже не пытался идти тихо, но Алекс, к которому он подходил всё ближе, даже не шевелился, не реагировал даже на свет фонаря.

– Алекс, – позвал он шёпотом и положил руку на плечо, но тот всё стоял как статуя. – Алекс, ты слышишь меня?

Наконец, он повернулся. В глазах его был ужас и какое-то бессмысленное отчаяние. Казалось, что взгляд был не его. Будто силой заставили этого человека скорчить такую гримасу. Он открыл рот и издал нечеловеческий стон.

– Это я, Алекс, – вновь окликнул Виктор. – Ты в норме?

В ответ молчание и всё то же глупое выражение лица.

– Алекс…

– Ты не знаешь, что случится, – резко заговорил он, – и никто не знает. Он рядом, нам не спастись. Я должен… подчиниться ему.

Говорил Алекс, как зомбированный. Эти слова однозначно ему не принадлежали. Вдруг, выражение его лица изменилось, будто очередная личность заняла рассудок. Теперь в его глазах был самый настоящий ужас.

– Он заберёт меня! – чуть ли не плакал Алекс. – Мне страшно…

Сказав это, он с грохотом упал обратно на своё одеяло и просто уснул.

Виктор стоял в ступоре, шокированный произошедшим, и не знал даже, что и думать. Неожиданно сзади раздался голос Маши, заставивший его вздрогнуть.

– Эй, что произошло?

– Я не знаю…

– Я слышала грохот, что ты сделал?!

– Ничего, правда! Он… просто вырубился. Я ни причём тут.

– Ладно, пусть побудет здесь до утра. Думаю, что лучше его не трогать…

– Верно, – перебил Виктор, – слушай, иди спать, а я подежурю. Всё равно теперь не усну.

– Как знаешь, – пожала плечами Маша, – только приглядывай за братом, и следи, чтобы с тобой того же не случилось.

Она ушла, и Виктор снова остался один в тишине, в темноте, с головой погружённый в свои мысли.

Он сам не заметил, как пришло утро. Лунный свет, падавший из той мелкой щели, сменился солнечным. Вскоре, будто по часам, проснулся Волк и удивлённо уставился на Виктора.

– А ты-то чего тут сидишь? – сонно спросил командир. – Насколько помню, Маша сегодня дежурит.

– Мне просто… не спалось. Вот я и решил заняться делом.

– Раз уж я проснулся, ты можешь подремать часок-другой.

От этого бессмысленного сна ему стало только хуже. Почувствовалась усталость, головная боль и ещё большая сонливость, но сейчас его беспокоило совсем другое.

Алекс, как ни в чём не бывало, сидел на столе и полировал свой нож, весело насвистывая старую песенку. Виктор чуть было не решил, что это всё ему просто приснилось.

– Ты в норме? – спросил он, подойдя ближе. Странно, но вопрос прозвучал как-то глупо, ведь теперь перед ним был, казалось бы, самый обычный Алексей Журавлёв.

– Конечно, а что? – удивлённо спросил тот, не отводя взгляда от своего занятия.

– Просто… ты ночью случайно не вставал никуда?

– Нет, – твёрдо ответил Алекс. – Спал, как убитый, видел сны и всё такое. Почему спрашиваешь?

– Уже неважно, забудь.

Алекс окинул его удивлённым взглядом, но Виктору ничего не оставалось, кроме как уйти, стыдливо промолчав.

Сразу после этого он пошёл к Маше.

– Это был не сон, – заявила она.

– Что же тогда это было? – спросил Виктор.

– Не знаю! Говорю же, сомнамбулизм какой-нибудь.

Тут Волк крикнул из другого конца комнаты, прервав их разговор:

– Выходим через десять минут!

Снова шёл дождь. Выходить никому не хотелось, но всё-таки пришлось. Оказавшись на улице, все в ужасе замерли. Бронированный военный “Урал” лежал на боку, стекла были разбиты, оторванная крыша кабины находилась метрах в двадцати от машины, а три колеса вовсе пропали. Виктор сразу вспомнил и про то, что кто-то пожирает мертвецов по ночам, и про то, что случилось с Алексом. Все эти события имели какую-то странную связь.

Пришлось пересесть в легковые автомобили, которые ещё были на ходу. Уместились в два внедорожника. Договорились дважды мигнуть, если что-нибудь случится или нужно будет остановиться.

Виктор поехал за рулём машины с Сержантом и Машей. По дороге никто из них не решился обсуждать произошедшее, но Виктор затронул иную тему.

– Расскажи про Волка, – попросил он, – про то, каким он был раньше.

– Да тут и рассказывать нечего, – улыбнулся Сержант. – Он как был смелым и рассудительным, так таким и остался. А вот про его жизнь до армии я уж, прости, ничего не знаю, ведь мы тогда и знакомы-то не были.

Наступило молчание. Минут через тридцать Сержант ткнул пальцем в окно:

– Смотри, студент, твой МГУ по правому борту.

– Я заметил, – Виктор поморщился.

– Ах, чудесное место, – чувственно сказала Маша, – по крайней мере, было раньше. Зачем же город бомбили, если эти твари до сих пор живы?

– Вот и я не понимаю, – согласился Сержант.

Вдруг машина, ехавшая впереди, подала условный сигнал, и все остановились.

– Что случилось? – спросил Сержант, выглянув в окно.

– Нам позарез нужна еда, – ответил Волк. – Здесь, насколько мне известно, отличный бункер. Там должны быть припасы.

Он достал из карманов две рации.

– Закат через пять часов, – сказала Маша. – Почему мы не можем остаться в бункере?

– На нас охотится какая-то жуткая тварь, причём, ещё с ночи. Нельзя больше терять транспорт, и без еды нельзя, так что придется пойти. К тому же, внизу нас, скорее всего, будут ожидать, так сказать, местные жители, понятно?

Больше возражений не было, и Волк продолжил:

– Хорошо, тогда слушайте план. Я, Алекс, Сержант и Витя пойдём туда, остальные останутся здесь и будут следить за горизонтом. Андрей, тебе тоже придётся остаться. Возьми рацию и автомат, будь на связи, а если тварь какая-нибудь вылезет, убей. План очень простой. Ну, удачи нам и удачи вам. Ах да, если мы не вернёмся до темноты, уезжайте и даже не думайте идти за нами. Ни в коем случае!

Виктор вытащил из багажника запасной автомат и на всякий случай соединил магазины с помощью изоленты, чтобы во время боя, быстро перезарядить оружие.

– Надеюсь, ты сможешь нас тут быстро провести, – шепнул ему Волк.

– Я ведь никогда не был в бункере.

– Значит, сейчас побываешь.

Они вошли в холл роскошного здания. Сразу было видно: никого здесь не было всё это время. Мебель покрылась слоем пыли, блестящие гладкие полы огрубели. К тому же, с потолка что-то сыпалось. И всё-таки время губительнее любого оружия и беспощаднее любого монстра.

Вся эта картина нагоняла тоску и печаль на Виктора, который почему-то почувствовал вину за то, что не был здесь в тот день и не успел в последний раз окинуть взглядом эти почти родные для него стены. Пройдя дальше, они заметили на полу осколки огромной стеклянной люстры, которая, видимо, упала во время бомбёжки.

Виктор остановился у сравнительно небольшой двери, за ним остальные. Волк, в свою очередь, приложил к этой двери ухо и прислушался, жестом попросив остальных не издавать лишних звуков. Убедившись, что комната пустая, он указал: “там никого, можно зайти, только тихо”. Виктор сначала аккуратно толкнул дверь – не поддалась. Попытался надавить на неё всем своим весом и силой – снова не открылась. Алекс, поддержав общение жестами, предложил выбить дверь, но Волк замотал головой. Виктор, подойдя поближе к командиру, шёпотом сказал:

– Если хотим сделать всё бесшумно, придётся открывать ключом.

– Ты знаешь, где он? – так же тихо спросил Волк.

– Точно не уверен. Либо на вахте, до которой добраться не составит труда, либо в кабинете ректора, но в этом случае будет проще выбить дверь…

– Значит, посмотрим на вахте.

Виктор пошёл в одиночку, но будучи уверенным в себе, он знал, что делает. К счастью, ключ он нашёл.

За закрытой дверью находились массивные ворота бункера, которые были открыты. Прежде чем они перешли порог, Виктор сказал:

– Как я уже говорил, дальше не смогу быть проводником.

Командир понимающе кивнул и отправился вперёд, в тёмный и жуткий коридор. Вот, наверное, почему Волк и стал лидером группы: он не боялся идти в такие места, как это, но самое главное – он заходил первым. Эти качества человека, как показал опыт, стали дороже всего в новом мире.

Тусклый луч света карманного фонарика легко прыгал по бетонным стенам, полу и потолку. Периодически можно было заметить вентиляционные и канализационные решётки, несколько раз встречались наглухо закрытые, проржавевшие до самых петель двери, но серый бесконечный коридор всё продолжался и продолжался, поворачивая и ветвясь. Спустя какое-то долгое, как им казалось, время, четвёрка увидела перед собой очередную массивную дверь, которая, как и первая, была слегка приоткрыта. Выше неё было что-то написано краской, но из-за времени надпись почти стёрлась.

– Мы на месте, – почти шёпотом сказал Волк. И неспроста. Место, конечно, казалось абсолютно пустым, без признаков жизни, но всех четверых не покидало ощущение, что вот-вот откуда-нибудь появятся бледнокожие мертвецы.

Проверив, заряжено ли оружие, Волк глубоко вдохнул и потянул тяжёлую дверь.

Внутри царил всё тот же мрак, но теперь можно было точно понять, что они не в узком коридоре, а в весьма просторной комнате. Слышалось, как где-то во мраке капает вода, иногда в свет фонаря попадали испуганные крысы, спешившие вернуться в свой уголок. Больше ничего не было слышно.

Поиски не заняли много времени. Они обнаружили не менее двух десятков ящиков нетронутого провианта. Судя по всему, людей здесь не было всё это время.

– Берите столько, сколько сможете унести, – сказал Волк.

Виктор заполнил свой рюкзак пакетами с едой и взял в руки один целый ящик. Остальные сделали то же самое.

Как только они отошли, башня из оставшихся ящиков вдруг рухнула. Ничего хорошего, само собой, это не сулило. Звук эхом отскочил от бетонных стен, пола, высокого, как оказалось, потолка. Вскоре далеко из темноты раздались до боли знакомые крики.

– Бежим! – быстро скомандовал командир.

Они направились к выходу. С тяжёлыми сумками, с ящиками в руках, но они бежали. Один за другим перепрыгнули через высокий порог входа. Виктор на мгновенье замешкался, но тут же поспешил догнать группу.

Теперь этот тёмный, грязный и узкий коридор казался гораздо длиннее. До сих пор не было видно заветного выхода, а сзади стремительно приближались, шлёпая своими лапами, монстры.

После того, как коридор немного повернул, вдалеке появился небольшой квадратик света – выход.

– Быстрее, парни, быстрее! – крикнул Волк.

До выхода оставались считанные метры, а первый монстр почти их догнал.

На пол с глухим стуком упала граната. Виктор ускорился, заметив её у себя под ногами. Через несколько секунд прогремел оглушающий взрыв, и пламя озарило тёмный коридор до самого его конца. Взрывная волна с огромной скоростью разошлась в обе стороны.

Довольно скоро все, кроме Виктора, выбежали из коридора. Выйдя, прижались к стене, чтобы взрыв не задел. Волк уже готовился при первой же возможности подать Виктору руку и закрыть эти ворота. Он, казалось, что-то говорил, но шум в ушах, да и гулкое эхо взрыва не позволяли расслышать.

Как только Виктор сделал длинный прыжок через дверной проём, волна с огромной силой толкнула его вперёд, прямо в стену. Но, к счастью, он выбрался живым. Расплывчатая картинка, которую он наблюдал, прежде чем отключиться: Волк с огромным трудом закрыл эту дверь, не позволив оставшимся тварям выбраться. В этот момент настала тишина, будто кто-то выключил звук. Ни шума, ни взрыва, ни криков больше не было.

Очнувшись из-за громкого разговора через некоторое время, Виктор не сразу понял, что к чему. Спиной к нему стоял Алекс, державший автомат, а перед ним Волк и Сержант, смотревшие на первого с недоумением и беспокойством. Изо рта Алекса капала кровавая слюна, а сам он припадочно трясся. “Неужели снова?”, – подумал Виктор.

– Вы… не… понимаете, – бормотал Алекс, – он хочет… он просит… убить вас… для него.

– Да что с тобой?! – нервно выкрикнул Волк. – О ком ты, твою мать, говоришь?

– Я, покорный раб твой, готов принести тебе жертву, король… мертвецов – безумно проговорил Алекс, закатив глаза.

Виктор встал на ноги и понял, что у него у него ужасно болит голова, а в ушах до сих пор звенит.

Тут Алекс медленно положил палец на затвор, готовясь выстрелить. Виктору ничего не осталось, кроме как сделать первое, что придёт в голову. Он молниеносно вытащил из кобуры заряженный пистолет и выстрелил прямо в затылок Алексу.

Прошло какое-то время, прежде чем кто-либо смог опомниться. Они просто сидели на холодном полу, закрыв глаза.

Виктора охватывало чувство вины. Ему казалось, что он мог поступить иначе. Это было его первое настоящее убийство – убийство живого человека, причем, не какого-то бандита, а своего друга. Но сейчас его беспокоило другое – что сказать Маше и как она это воспримет? В голове мелькали сотни мыслей, будто добро и зло боролись за то, чтобы занять его сознание. Злая сторона всё напоминала о том, что он теперь убийца, и это клеймо с ним до конца жизни; добрая же говорила, что это было необходимо, дабы спасти двоих друзей, к тому же, другого выбора он не нашёл.

Между тем, за окном темнело. Вернувшись в реальность, Виктор услышал, как из рации доносится обеспокоенный голос:

– Волк, пожалуйста, ответь! Мы должны убираться!

Звук был тихим, потому что рация по каким-то причинам откатилась в дальний от них угол комнаты.

Виктор поспешил доползти до неё и ответил:

– Андрей, мы ещё живы. Скоро будем.

– Витя… ох, как же вы нас напугали! Что произошло? Ладно, потом поговорим, выбирайтесь оттуда. Может, вам нужна помощь?

– Нет, не нужно… мы скоро будем.

Будучи ещё в шоке от случившегося, Волк пробубнил:

– Что это такое было?

– Мне кажется, эта та тварь, – ответил Виктор. – Да, эта та тварь, что пожирает мертвецов, разрывает на части машины, а ещё, получается, контролирует рассудок. Король мертвецов, так он его назвал?

– Пора идти, – траурным тоном произнёс Сержант.

– Мы просто оставим его здесь?! – возмутился Виктор.

Волк взял с пола какой-то брезент, накрыл мёртвое тело, а затем произнёс, склонившись:

– Алексей Журавлёв, ты был замечательным человеком, замечательным… другом. И пусть твоя душа, что бы с ней ни случилось, покоится с миром.

– Пойми, парень, – вдруг сказал Сержант, – мы не можем взять тело по десятку причин.

Виктор промолчал.

Они, наконец, вышли на воздух. Над головой уже навис яркий месяц, но где-то вдали, на западе, ещё слабо багровело заходящее солнце, постепенно угасая в ночной тьме. Рядом с дорогой стояли их нетронутые машины, все были живы и готовы ехать.

Первой, само собой, их встретила Маша, окинув всех троих обеспокоенным взглядом. Она будто спрашивала: “где он? Что с ним?”. Сержант помотал головой, мол: ”не вернулся”, и, запинаясь, пошёл к остальным.

По щеке её скатилась горькая слеза. Она посмотрела на Виктора.

– Как он… умер? – дрожащим голосом тихо спросила Маша.

Виктор раскрыл рот.

– Эти твари его забрали, – ответил за него Волк. – Он не успел. А теперь, возвращаемся в машины и едем. Больше никаких вопросов, разговоров, остановок.

Маша, чтобы не показывать слёз быстро села в машину и уткнулась носом в окно. Виктор сел вперед, переглянулся с Сержантом, который теперь был за рулём, и тоже уставился в окно.

На фоне красного заката виднелись мрачными скелетами высотные дома, постепенно уходящие за размытую линию горизонта. Проехав немного по МКАДу, машины свернули на пустующую трассу. Час спустя город остался позади как страшный сон. К тому времени ночь уже властвовала в полную силу. Тем не менее, они всё ехали и ехали, пересиливая невыносимую усталость. Всё, чтобы оказаться хотя бы за сотню километров от этого ужаса.

Виктор, выпучив глаза, разглядывал беспросветную мглу. В голове всё крутился тот момент, когда его палец лёг на затвор. Это воспоминание, казалось, грозило перерасти в вечные муки, не дающие покоя днём и порождающие кошмары в ночи. Спустя какое-то время он нашёл в себе силы вернуться в реальность. Как оказалось, уже давно обе машины стояли на обочине с заглушенными моторами. Все спали, откинув головы на спинки кресел. Виктор тоже лёг спать.

Его сон не был кошмаром, но навевал тоску и грусть. Перед глазами ясно предстали лица тех, кого уже не вернуть: лица друзей, лицо некогда любимой девушки, отца и матери, сестрёнки… и Алекса. Тот вовсе не был зол, печален или сломлен. Совсем наоборот, он улыбался, смотря куда то вдаль. Виктор будто сам стоял там, не в силах сделать шаг навстречу им, не в силах издать малейшего звука. Откуда-то заиграла чудесная тихая мелодия; под эту мелодию все они взялись за руки и, одарив Виктора последней печальной улыбкой, ушли вдаль. В этот момент сон резко изменил своё течение: Виктор теперь оказался в какой-то тёмной комнате. Тускло горела единственная лампочка, а свет её падал на массивный дубовый стол. В общем, это было что-то вроде комнаты для допросов. Виктор сидел на стуле, близко придвинутом к столу, а напротив него был человек, лицо которого скрывала тьма.

– Ты всё ведёшь себя как ребёнок, – сказал неизвестный.

Голос его был будто искажён, как, опять же, на сеансе допроса, но определённо принадлежал мужчине.

– После всего пережитого ты продолжаешь бояться, – продолжал голос, – продолжаешь жалеть, грустить…

– Кто ты? – Тихо промямлил Виктор.

– Продолжаешь сомневаться, – беспристрастно продолжал свою речь неизвестный. – Ты не готов ко всему, что грядёт. Да уж, многое грядёт, очень многое!

– Да о чём ты вообще говоришь?! Ответь! – сорвался Виктор.

– Я говорю всего лишь то, что ты знаешь сам. Всегда помни вот что: не стоит тянуться к мёртвым, нужно держаться за живых. А теперь… проснись.

Словно по щелчку открылись глаза. Солнце уже поднялось над горизонтом, и по его положению можно было определить, что сейчас примерно восемь часов утра. Вокруг был лес и ничего больше. Словом, города и след простыл. Зелёные кроны за окном покачивались в такт под дуновения ветра, поовсюду пели птицы. Само это место, казалось, осталось нетронутым ни людьми, ни порождёнными ими существами. Это был один из немногих оплотов старого доброго мира, каким его помнили.

Все ещё спали, храпя и посапывая. Чтобы не сидеть просто так, Виктор, проверив количество патронов в магазине, медленно вылез из машины и тихо прикрыл за собой дверь, поэтому никого не разбудил. Свежий утренний ветерок тут же ударил в лицо, принеся за собой приятные запахи лесных ягод и молодой листвы. Пройдя немного по просёлочной дороге, Виктор вскоре дошёл до трассы, забитой до отказа машинами тех, кто пытался покинуть город тогда, в дни эпидемии. Москва, по-видимому, осталась действительно более чем в сотне километрах, ведь впервые за долгое время не было видно ни единого, даже самого высокого, здания.

Налюбовавшись умиротворяющим пейзажем, Виктор вернулся к машинам, где все до сих пор спали. Но, не желая садиться обратно в душный салон, он продолжил свою прогулку, и в этот раз направился дальше в лес. Виктор поднялся на небольшой холм, где увидел лесную реку. Вода в ней была чистейшая и стоила того, чтобы считаться питьевой. Он присел на край и окунул в неё руку. Всё это отлично успокаивало нервы. И он мог бы любоваться этим всем ещё долгие минуты, может даже часы, сидя в тишине и водя руками по водной глади, но случилось нечто неожиданное. Сзади вдруг резко хрустнула ветка, и прежде чем Виктор обернулся, вблизи щёлкнул предохранитель. Раздался незнакомый голос:

– Не поворачивайся! Медленно вставай и руки за спину!

Мужчина надел на Виктора наручники, мешок на голову и добавил:

– А теперь ты пойдёшь со мной.

Глава 3. Цивилизация.

Мешок сняли и тут же бросили Виктора в какую-то камеру. В этом месте было очень сыро и грязно, а в углу, к тому же, разлагалась мёртвая крыса. Впрочем, учитывая всё то, что сейчас произошло, это были сущие пустяки. Вскоре Виктор, наконец, осознал всю серьёзность ситуации и почувствовал прилив страха, удерживаемый ранее, разве что, шоковым состоянием. Он присел на холодный пол и попытался сосредоточиться, но вместо своих мыслей слышал только свой пульс.

За ржавыми прутьями решётки был длинный и тёмный коридор. Разумно было полагать, что это какая-то тюрьма или, по крайней мере, “обезьянник”, однако других заключённых здесь определённо не было. Вот и всё, что удалось выяснить.

Позже, спустя довольно долгое время, пришли люди и, снова надев мешок на голову Виктора, увели его. Так он оказался в маленькой тёмной комнате (прямо как во сне). Напротив него, за столом, сидел полный мужчина тридцати лет.

– Итак, я тебя слушаю, – начал тот. – Кто такой? Куда ехал? Где остальные? На кого работаешь?

Виктор задумчиво помычал, не найдя ответов на неожиданные вопросы.

– Чего ты мычишь?! Думал, мы тебя за путешественника примем?

Допрашивающий сделал короткую паузу, но затем с новым упорством продолжил:

– Откуда ты? Ты из этих… бандитов?

Неожиданно для всех, в том числе и самого себя, Виктор заговорил резко и прямо:

– Я не понимаю, о чём Вы говорите. Я и моя группа из Москвы, и мы только прошлым вечером выбрались оттуда.

Мужчина, видимо, пришёл в недоумение, непроизвольно приоткрыв рот.

– Перерыв… – пробормотал он и вышел из комнаты.

Виктор сидел в безмолвной тишине, погружённый лишь в свои мысли. Хотелось ему думать о друзьях, о том, что они намерены делать с его таинственным исчезновением, но волнение мешало сосредоточиться.

Вдруг скрипнула и распахнулась дверь, и на мгновение в глаза ударил яркий и тёплый солнечный свет. В комнату вошли на этот раз трое. Высокий, солидный и довольно молодой мужчина сразу же заговорил. Говорил он очень красиво и лаконично, а в его голосе слышались нотки сарказма и фальши.

– Прошу простить моего коллегу за его доверчивость и невежество. Вы, как я понял, пытаетесь нас убедить, что из Москвы, но ведь все мы понимаем, что это глупейшая отговорка из всех. Так на кого Вы работаете, молодой человек?

– Да правду я вам сказал! Не понимаю, на каком основании Вы отказываетесь мне верить.

– Что за идиотизм!? – сорвался первый допрашивающий. – Хотя бы из-за того, что в Москве нет людей! А если и были, то уже давно погибли!

Виктор сделал паузу и сдержанно сказал:

– Если не верите мне, можете подождать мою группу, которая явится за мной… в течение двух-трёх часов. Не волнуйтесь, воевать с ними не придётся, если Вы, конечно, будете благоразумны.

Все трое переглянулись, и тот, что молодой, сказал, нервно ударив по столу:

– Хорошо, ради нашего общего интереса подождём три часа, но если за тобой не явятся, у тебя будут серьёзные проблемы!

После этих слов все трое вышли, оставив Виктора одного в темноте, прикованного к столу.

Время, как это всегда бывает, тянулось неимоверно долго. Прошедший час скорее походил на все четыре. И вот его снова куда-то повели. Словом, не день, а сплошное движение.

Чувствовался лёгкий летний ветер, отовсюду слышался шелест листвы и иногда пение птиц. Вывод напрашивался сам собой – это был всё тот же лес, по которому ещё утром гулял Виктор.

– Покажите его! – раздался откуда-то спереди грубый мужской голос, в котором Виктор сразу узнал Волка. Мешок сняли, и его предположение оправдалось: это действительно был командир, а с ним и Сержант.

– Так откуда Вы? – выкрикнул высокий молодой мужчина, являющийся, по-видимому, здесь главным.

– Из Москвы, – не задумываясь, ответил Волк и, заметив растерянность на лице собеседника, добавил:

– Что-то не так?

– Не знаю, верить Вам или нет, – мужчина задумался. – Ну а как вы так быстро нашли наше убежище?

– Человек, которого Вы держите в заложниках, позаботился о том, чтобы оставить за собой своего рода след…

На минуту наступило напряжённое молчание, потом Волк сказал:

– Уж не знаю, почему Вы не верите, что мы из Москвы, но у меня с собой есть кое-что.

Он достал из своей потрепанной сумки коробку с недавно добытыми консервами и толкнул её собеседнику.

– Что это?

– Это консервы, которые мы только вчера достали. На коробке всё написано. Надеюсь, это весомый аргумент.

Мужчина пробубнил:

– Производство… так, доставлено в…

– Ну что, теперь верите?

– МГУ?! – удивлённо дочитал тот. – Но ведь в Москве не должно быть людей!

Мужчина кивнул, и Виктору развязали руки.

– Мы можем забыть этот инцидент, – хитро протянул Волк.

– Конечно, конечно, вы все можете остаться. Добро пожаловать в убежище!

Из-за деревьев вышли оставшиеся члены группы с автоматами в руках, которые, видимо, готовились к худшей развязке.

Следующие несколько часов для Виктора стали самыми приятными за последнее время, несмотря на то, что его не так давно держали за решёткой вместе с крысами. Этих людей всё же можно было понять.

– Как Вас называть, уважаемый? – поинтересовался Волк.

– Моя фамилия Архипов, можете звать меня так.

– Меня все зовут Волком, с Виктором Вы уже знакомы, а с остальными, если нужно, я Вас позже познакомлю.

– Само собой, – нетерпеливо выдавил Архипов. – Первым делом мне хочется понять, как вы так долго жили в Москве? Ужаснее места не представить!

– Ничего, привыкли за это время. Очень уж там много человекоподобных тварей, к тому же, именно из-за них мы были вынуждены покинуть убежище…

– Убежище, но не город, – перебил Архипов. Сделав небольшую паузу, он продолжил, – вы знаете, почему в Москве не осталось людей? Почему на такую “гору” добычи никто не бросается. Не это ли заставило вас покинуть город?

Волк растерянно опустил голову. Тут Виктор сказал:

– Это всё какое-то нечто с телепатическими способностями…

– Верно, вот только это не нечто, а живая тварь, – с дрожью в голосе говорил Архипов, – тварь, способная контролировать разум, а то и вовсе уничтожить рассудок и превратить человека в одного из этих живых мертвецов. Никто из тех, кто видел монстра, не вернулся…

– Король мертвецов, – вспомнил Виктор. – Мы потеряли одного человека. Он говорил что-то такое.

– Что ж, – пожал плечами Архипов, – хорошо ещё, что не всех.

– Расскажите лучше, что происходило в мире людей в наше отсутствие, – раздражённо сменил тему Волк.

– Всех людей вывезли в убежища. В крупных живёт по две-три тысячи человек, как и в нашем. Ну что сказать… живём тихо, мирно. Ведём внутренние и внешние дела. В общем, всё, как и раньше. Простите, что так сразу это говорю, но если хотите остаться, придётся работать наравне со всеми и получать зарплату. Ах да, и последнее: существуют у нас в России так называемый бандитский клан, так что смотрите внимательнее, чтобы не попасться им на глаза. Поверьте, это ужасные люди! Мы, конечно, способствуем… так сказать… их уничтожению, но…

– Спасибо за всё, – кивнул Волк и пожал руку Архипову.

Ночь для Виктора была крайне тяжёлой и практически бессонной. А утром он встал раньше всех остальных. В это время жизнь уже кипела на улицах: торговцы всякой всячиной раскладывали свои товары, время от времени вооружённые отряды проходили мимо, местные зеваки занимались своими делами. Убежище походило, скорее, на самый настоящий маленький город. Хотелось бы описать здешнюю архитектуру, но её, как таковой, здесь не было вовсе. Всюду стояли лишь самодельные одноэтажные домики, тесные вагончики и простые палатки.

Неожиданно Виктора со стороны окликнули. Это был Архипов, который по какой-то случайности проходил мимо в это самое время.

– Эй, доброе утро! Виктор, верно? Раз уж мы встретились, я хотел бы извиниться за то, что допрашивали. Надеюсь, понимаешь, почему?

Пока Виктор думал, что ответить, Архипов продолжил с тем же энтузиазмом:

– Я смотрю, ты ранняя пташка. Если хочешь позавтракать, сходи в закусочную “Надежда”, она находится рядом с воротами. Пётр Евдокимович великодушно согласился покормить гостей бесплатно. А можно вопрос: почему ваш командир такой суровый? За вчерашний вечер, помнится, ни он, ни ты даже не улыбнулись.

Виктор долго молчал, не желая отвечать, но потом, заметив неугасаемое любопытство Архипова, сухо сказал:

– Были трудные времена.

Архипов понимающе кивнул и спешно скрылся за первым поворотом. Не найдя других вариантов, Виктор поплёлся к закусочной. Это место, как оказалось, даже не было помещением. Всего лишь пять столиков, тесно ютившихся под брезентовым навесом. Сама “кухня” находилась тут же, в небольшом, выстроенном на скорую руку, сарайчике. Никого, кроме хозяина, худого старика, одиноко читающего старые газеты, здесь не было. Появление Виктора не осталось незамеченным.

– Утро доброе, молодой человек, – улыбнулся старичок. В его глазах Виктор увидел понимание, доброту и неугасаемую бодрость

– Да уж, за последнее время это утро, возможно, добрейшее.

– Вы, наверное, один из наших гостей! В этих местах новые лица, знаете ли, появляются не часто.

– Так вы и есть Пётр Евдокимович?

Старичок весело кивнул и поднялся со своего места.

– Он самый, – пробубнил он. – Присаживайтесь, а я приготовлю омлет.

Пётр Евдокимович зашёл в сарайчик и принялся с энтузиазмом готовить.

– Можно вопрос? – поинтересовался Виктор, присев за столик. – Почему Вы так назвали свою закусочную?

– Надежда – это имя моей дорогой покойной жены. Надя… Надюша…

– Ох, прошу прощения, – смущённо сказал Виктор.

– Не стоит, молодой человек. Она умерла своей смертью, а не от этой болезни.

– Вы так просто об этом говорите…

– Здесь нечего бояться. Вы, наверное, считаете, что проще всего унять боль и скорбь – не вспоминать о человеке, замкнуться в себе, не поделившись ни с кем своими эмоциями. Это неправильный подход, друг мой. Я открыто говорю обо всём, что чувствую, поэтому, в моём-то возрасте, не имею проблем с сердцем… хе-хе. Попомните моё слово.

Виктор промолчал, но эти слова человека, который, наверное, повидал многое, не прошли мимо, даже заставили задуматься.

Старик принёс тарелку с небольшой порцией омлета бледно-жёлтого оттенка, но, тем не менее, весьма вкусного. Виктор поел в полном молчании, а когда закончил, сказал:

– Большое спасибо, Пётр Евдокимович.

– Захотите ещё порцию, молодой человек, возвращайтесь.

– Омлет был замечательный, но я говорю про беседу. Давно я так ни с кем не говорил.

Его собеседник коротко улыбнулся.

– Ах да, ещё вопрос, – запинаясь, вспомнил Виктор, когда уже собирался уходить, – с кем нужно поговорить по поводу работы?

– Вы можете обратиться к Архипову, но он редко бывает на месте, так что спросите в его офисе секретаря, он Вам и нужен.

Офис Архипова был, пожалуй, самым благоустроенным местом из всех: стены были обклеены обоями, с потолка свисала стеклянная люстра, также здесь была сравнительно новенькая мебель. Глава, как и предупреждал Пётр Евдокимович, отсутствовал. Пройдя в соседнюю, не столь комфортную комнату, Виктор увидел низкого и весьма хилого по своему телосложению человека, который увлечённо работал.– Мне сказали, что нужно подойти сюда по поводу работы, – настойчиво произнёс Виктор, стараясь привлечь внимание.

– Какую специальность предпочитаете? – беспристрастно спросил секретарь.

– Может, Вы хотя бы на минутку прервётесь? – нервно прошипел Виктор.

– У меня слишком много работы, – ответил тот, но, задумавшись на мгновение, пробубнил:

– Только быстро! Что вам: уборка, перевозки грузов, охрана?

– А есть что-нибудь более серьёзное?

– Самое серьёзное, что могу предложить – охота. Архипов говорил, что с оружием вы, приезжие, обращаться умеете.

– Хорошо, охота так охота, – протянул Виктор.

– За крупную добычу можно получить до тысячи рублей.

– Тысяча… это много или мало по вашим меркам?

– В ближайший день, скажем так, от голода не умрёте. Хотите больше – собирайте всякую полезную всячину, серебро, золото, медь, целые патроны и тому подобное. Есть люди, готовые за них платить. А теперь, если позволите, я вернусь к своим делам.

Перед отправлением Виктор ещё раз осмотрел поселение: людей стало меньше, только владельцы торговых лавок с сонными лицами продолжали ждать покупателей. Свою группу Виктор нигде не обнаружил: ни в доме, ни на улицах.

С собой он взял свой пистолет и автомат. Патроны оказались платными, к тому же их можно было купить только у торговца, что очень сильно усложняло ситуацию. И всё же ему повезло: кто-то оставил для него пару магазинов. Кто бы то ни был, Виктор был неимоверно благодарен ему… или ей.

Для Виктора, едва привыкшего к мёртвому городу, лес казался чем-то неизведанным, и потому он шёл медленно, изучая местность и оставляя зарубки. В лесу, тем не менее, он чувствовал себя довольно хорошо. Воздух тут был чист, прохладен, пели птицы.

Эти места неспроста считались охотничьими угодьями: каждые пять минут на глаза попадался какой-нибудь зверь. Преследуя уже пятого крупного зайца, Виктору пришлось пройти немалое расстояние, так что обратную дорогу он бы нашёл с трудом. И тут чаща леса перед ним вдруг резко прервалась, и впереди показался невысокий обрыв, у подножия которого протекала какая-то речка – неглубокая, зато довольно широкая и чистая. Виктор присел на край, чтобы отдышаться. Однако налюбоваться красотами природы он не успел.

Заяц, за которым он гнался, сидевший до сего времени внизу, у реки, вдруг угодил в капкан. В этот момент послышался звон колокольчика, который, видимо, являлся сигналом для охотника. Виктор тут же лёг, спрятавшись в высокой траве. Из-за деревьев с другого берега реки вышел человек – рыжеволосый, невысокий, худой. На вид он был молодой, как Виктор или немного младше. Из оружия у того был только самодельный лук со стрелами. Человек перешёл реку, достал из капкана тушку зайца и принялся свежевать.

Уж не знал Виктор, что и думать, но в тот момент он зарядил свой пистолет и молниеносно скатился по крутому склону к реке. Охотник, заметив вооружённого человека, появившегося из ниоткуда, само собой, вздрогнул и выронил зайца из рук. Рыжеволосый замер в испуге и недоумении, не в силах издать и звука.

– Кто ты и откуда? – резко спросил Виктор.

– Я… я… – растерялся парень.

Такое состояние вполне объяснимо для этой ситуации, и Виктор это понимал, поэтому не стал его торопить и угрожать, а спокойно ждал ответа.

– Я… – сглотнул охотник, – я из убежища 203. Охочусь здесь. Простите… простите, пожалуйста, если я Вам что-то сделал! Пожалуйста, только не стреляйте!

– Эй, не кричи! – рявкнул на него Виктор. – Я не хочу никого убивать. Это просто меры предосторожности.

Виктор обыскал незнакомца с ног до головы, но, к счастью, кроме старого ножа и лука со стрелами ничего не нашёл.

– Тише, ладно, – повторил Виктор, – я тоже из этого… как его там его… убежища 203.

Буквально за секунды выражение лица незнакомца переменилось на удивление и какую-то необоснованную радость.

– Ну конечно! – воскликнул тот. – Я же тебя видел! Ты из тех ребят, что пришли из Москвы, да? Ну ты даёшь, мужик.

Виктор спрятал пистолет в кобуру и присел, облегчённо выдохнув; охотник уселся рядом.

– Эй, – начал Виктор, – прости, что пистолет наставил.

– Да, я… гм… это было страшно, признаюсь. Охотишься себе спокойно два года, и тут раз…

– Второй раз извиняться не стану, – хмуро пробубнил Виктор.

– Я, кстати, Игорь, – дружелюбно протянул руку охотник.

Виктор посмотрел на него пару секунд и, с нежеланием пожав руку, сухо представился.

– Ну и как там? – с явным интересом спросил Игорь.

– Где?

– В Москве…

– Скучать не приходится, уж поверь. Сколько тебе лет, парень?

– Мне восемнадцать. Только школу закончил, отлично сдал экзамены, планировал поступить в МГУ, и тут все покатилось…

– Я сам в МГУ учился, – ободрительно сказал Виктор, – и поверь, это не так-то просто.

Вдруг из леса послышались звуки шагов.

– Здесь охотится кто-то ещё? – шёпотом спросил Виктор, медленно перевесив автомат.

Игорь уставился на него с недоумением.

– Сегодня я должен быть здесь один…

– Тогда нам лучше спрятаться.

В несколько прыжков Виктор оказался наверху склона и вновь спрятался в высокую траву. Игорь поспешил присоединиться к нему.

– Что ты слышал? – испуганно спросил рыжеволосый.

– Человеческие шаги, – прошептал Виктор.

Действительно, через пару минут стали отчётливо слышны шаги, а ещё через минуту голоса. Группа людей приближалась к ним, и пока что ничего хорошего это не сулило. Из леса один за другим вышли десять человек: все в бронежилетах и с автоматами, которые в свою очередь были оснащены увеличенными магазинами, глушителями, лазерными указателями, штурмовыми прицелами, а один даже подствольным гранатомётом.

– С огнестрелом обращаться умеешь? – спросил Виктор.

– Нет!

Несмотря на отрицательный ответ Игоря, Виктор достал пистолет и вложил его в руку своему новому знакомому.

– Я не… – хотел возразить Игорь.

– Тшшш! – зажал ему рот Виктор. – Учитывая то, какое у них снаряжение и сколько их, пистолет и старый автомат мало чем помогут, так что будем сидеть тихо, но на всякий случай… держи при себе.

Следующие десять долгих и тяжёлых минут они пролежали на одном месте, не издав ни единого звука.

Всего Виктор насчитал девять человек. Среди них были и мужчины и женщины, но мужчин больше. Судя по их разговорам, ещё трое пошли куда-то на разведку.

– Да кто они такие? – хрипло спросил Виктор. Ответа не последовало.

– Игорь, ты знаешь их или нет? – переспросил Виктор.

– Я понял, – спустя время ответил Игорь, – это наши. Что-то такое я слышал… какие-то секретные дела. Так что… лучше нам не высовываться.

Тут подошли те самые три человека, и они были в масках. Тот, который, видимо, был главным, дал приказ собираться.

Девять человек последовали примеру и тоже надели маски, зарядили свои автоматы, и друг за другом пошли. А шли они на север, прямо вдоль реки.

– Какие-то подозрительные ребята, – сказал Виктор, – я за ними.

Игорь даже закашлялся.

– Ты чего, твою мать, такое задумал?! Ты хоть представляешь, что будет, если нас заметят.

– Ты можешь возвращаться к своим делам, если хочешь, – абсолютно спокойно ответил Виктор.

Игоря этот вариант разозлил ещё больше, но он, как это всегда бывает, пошёл за Виктором, бормоча себе под нос: ”Я за это дорого заплачу… очень дорого”.

Они шли не меньше получаса, пробираясь через траву и колючие кусты, зацепляясь за каждую третью ветку. А каково было Игорю, который явно не привык к таким делам. Виктор, конечно, тоже не слыл профессиональным шпионом, но это глупое детское любопытство не давало ему покоя.

Бойцы дошли до небольшой лесной полянки, через которую пролегала узкая поросшая травой просёлочная дорога. Вскоре по этой самой дороге подъехали две машины, а из них вышли до ужаса неприятные люди: бородатые, грязные, неотёсанные – это были бандиты.

– Показывай, – скомандовал приезжий.

Люди в масках привели женщину и ребёнка с мешками на головах.

– Что… за… – пробубнил Виктор.

Бандит был явно недоволен.

– Почему только двое, урод?! – рявкнул он.

– Если приведём больше, нас заметят и…

– Это не мои проблемы, понял?! Чтобы такое было в последний раз! Папочке это ох как не понравится, ты же знаешь!

Он какое-то время пристально смотрел в глаза человека в маске, а потом кивнул своим людям и добавил.

– Сколько мяса, столько и товара.

Бандиты принесли два ящика с оружием.

– Мы так не договаривались, это слишком…

– Заткнись! Здесь я решаю, что много, а что мало, уяснил? Если тебе что-то не нравится, я могу всё это забрать…

– Да, да, простите. Сколько мяса… столько товара, я помню.

Бандиты забрали женщину и ребёнка и уехали. Было видно сразу, что обращались с ними не как с людьми, а как с какими-то вещами.

Люди в масках переглянулись. Их главный, который только что унижался перед неотёсанным дикарём, расслабленно вздохнул и открыл своё лицо, за ним и все остальные.

То, что увидел Виктор, повергло его в неописуемый шок и недоумение. Главным среди этих людей был не кто иной как Архипов. Но не это так сильно пугало. Пугало то, что по левую руку от Архипова стоял Волк.

Глава 4. Туман.

– Да погоди же ты! Не делай глупостей! К тому же, мы знакомы всего пару часов.

Виктор остановился.

– Я не собираюсь делать глупостей. Тут что-то нечисто, и я не смогу заснуть, пока не пойму что…

Через час они вернулись в убежище. К этому времени уже наступил конец рабочего дня, и на тесных улочках был самый настоящий час пик. У торговых лавок толпились сонные люди. Кто-то торговал рыбой, а охотники – мясом и шкурами. Несколько часов ушло у Виктора, чтобы продать всё добытое, после чего он устало поплёлся в дом. К тому моменту вернулись все, кроме Волка и Маши.

Эти люди выглядели уставшими после тяжёлого дня, но счастливыми.

Виктор тяжело рухнул на кровать и сонным голосом спросил:

– А где Маша?

– Мы не знаем, – ответил Сержант, – а тебя разве не интересует, где Волк?

– Я… то есть мы сегодня… виделись.

– Так где он?

– Он?.. – Виктор думал что ответить. – Думаю, он скоро вернётся.

И в этот момент в комнату зашёл Волк: весь грязный и очень злой, даже злее, чем обычно. Поздоровавшись со всеми, он вышел на веранду. Тут-то Виктор и подошёл к нему.

– А, Витёк, это ты… протянул Волк, – как день прошёл?

– Неплохо, а у тебя? Я смотрю, ты весь в грязи.

– Да, это… как тебе сказать… работа в полевых условиях.

Волк поспешил отвязаться от этой темы и слегка повысил тон:

– Слушай, у меня был нереально тяжёлый день, так что будь добр займись своими делами.

– Конечно, конечно, просто я тебя видел сегодня в лесу и… – Виктор сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию своего собеседника.

– Твою ж… – Волк выпучил глаза и стал лихорадочно смотреть по сторонам.

Виктор хотел начать задавать ему вопросы, но собеседник прикрыл ему рот рукой. Волк погасил единственную лампу, освещавшую веранду, и ещё раз осмотрелся. Совсем недавно стемнело, и на улицах стало тихо и малолюдно, так что сейчас их разговор мог быть хорошо слышен каждому редкому прохожему.

Не отрывая глаз от тёмной улицы, Волк шёпотом сказал:

– Делай вид, что смотришь вперёд и слушай внимательно. В четыре часа утра ты достанешь из-под моего матраса пистолет, спрячешь его и пойдёшь в лес, к пруду на северо-востоке от убежища. Возьмёшь с собой рыболовные снасти, на выходе скажешь, что идёшь рыбачить. Я буду ждать тебя на месте. Ты всё понял? А сейчас возвращайся в дом. И ещё: никому ни слова.

Виктор робко кивнул и вернулся в дом. Волк зашёл не раньше, чем через десять минут.

– Ты не в курсе, где Маша? – спросил Сержант, увидев его.

– Маша разве не сказала? – улыбнулся Волк. – Она работает в ночную смену, так что видеться будем не часто… что тут поделаешь…

Переодев куртку, он добавил:

– Я оккупирую бар, так что… рано не ждите.

Сержант усмехнулся и спокойно продолжил чистить свои ботинки.

Выходя из дома, Волк бросил назад короткий, но суровый, многозначительный взгляд, и дверь за ним захлопнулась.

Уснуть этой ночью Виктор так и не смог. Его мучили вопросы, вновь и вновь всплывающие догадки. Что делал Волк тогда в лесу с ними? Почему Архипов вообще ведёт дела этими бандитами? Может, это какой-то заговор? И может ли Маша быть как-то связана со всем этим? Как говорится, “меньше знаешь, крепче спишь”, но опыт показал, что не сможешь уснуть, пока не узнаешь.

В мертвенно-бледном свете луны маленькая, еле заметная стрелка доходила до четырёх часов. Всё это время Виктор, погружённый всей душой в мысли, неподвижно лежал на спине, уставившись в потолок. Увидев время, он быстро и тихо оделся, подошёл к пустующей кровати Волка, приподнял матрас и действительно нашёл там массивный АПС с глушителем и запасным магазином к нему. Виктор хотел оставить глушитель, ибо тот занимал лишнее место и увеличивал вес, но вспомнил, что лес – место опасное, особенно ночью, особенно после конца света. Вероятность встретить какое-нибудь неприятное существо была немалая, так что если уж стрелять, то тихо.

По пути Виктор взял со склада рыболовные снасти, первую попавшуюся удочку, которая, по сути, была просто длинной палкой с леской на конце.

– Эй, куда собрался, приезжий? – спросил охранник у ворот.

Виктор дружелюбно улыбнулся и поднял руку, в которой держал удочку.

– Давно не рыбачил! А я рыбак тот ещё!

– Ну-ну, рыбак, ты бы хоть спиннинг взял, а не это…

– Походные условия, друг мой, – всё с тем же энтузиазмом оправдывался Виктор, – надо привыкать к ним.

– В любом случае, ночью в лесу всякая мерзость бегает, так что я не могу тебя пропустить.

– Я… там это… вчера убежище себе оборудовал, так что не пропаду…

– Прости парень, не могу… – покачал головой охранник.

– Рассвет всего через час… да ладно тебе, может, как-нибудь договоримся.

Виктор ожидал, что тот снова станет отнекиваться, но охранник призадумался и тихо, почти шёпотом, сказал:

– Пятьсот…

– Чего, чего?

– Пятьсот или проваливай.

Как бы ему не хотелось потратить половину полученной зарплаты более рационально, он заплатил и, уходя, обиженно пробубнил себе под нос:

– Мерзкий взяточник!

В лесу этой ночью было холодно и сыро после прошедшего недавно дождя. Близилась осень, и дни становились всё короче и мрачнее; ночь всё более тёмной и долгой. Ещё месяц назад в это время, забравшись на какой-нибудь холм или высокое дерево, с которого открывается чудесный вид на лес и дальний горизонт, можно было встретить прекрасный желтовато-багряный рассвет. Сейчас же лес был объят мглой и густым туманом, вселявшим ужас в сердца одиноких путников, которые оказались здесь по воле случая.

В тёмном небе пока что не было ни единого отблеска зари, поэтому Виктор был вынужден воспользоваться старым фонариком, который он купил не менее трёх лет назад, как сувенир. Батарейки почти сели, но тот продолжал отчаянно светить своим тусклым светом. Пару раз Виктор чуть не сбился с пути, но каким-то образом снова находил тропу. Казалось, сама судьба благоволила ему сейчас: ни тьма, ни препятствия не мешали ему, но самое главное – ему до сих пор не встретились чудовища, о которых местные рассказывали байки.

Совсем скоро впереди показался внушительных размеров водоём. Густой туман создавал иллюзию, что этим мутным тёмным водам нет края. Сразу возникал вопрос: бывали ли здесь люди до того как произошло… то, что произошло? Убежище же осталось далеко позади, а свет прожекторов на постах охраны давным-давно перестал быть виден.

Сзади вдруг раздался голос, заставивший Виктора вздрогнуть.

– Тебе бы следовало лучше смотреть по сторонам.

– Здешние зверушки, вероятно, очень шумные, так что их можно услышать за километр, – не поворачиваясь, сказал Виктор.

Волк обошёл его и прижался спиной к дереву.

– Как ты выбрался из убежища? – спросил Виктор.

– Ох, хватит! – сказал Волк. – Давай сразу к делу!

– Хорошо, тогда скажи, почему Архипов отдал невинных людей бандитам, которых он, по его же словам, должен ненавидеть? И что там делал ты?

Волк какое-то время хмуро глядел на Виктора, а потом, встав с ним лицом к лицу, заговорил своим низким грубоватым голосом.

– Думаешь, ты так просто это увидел?! Думаешь, ты теперь профессиональный шпион?!

Наступило напряжённое молчание.

– Это я оставил тебе патроны, – более спокойно продолжил Волк, – и это я убедил Архипова позволить тебе охотиться. Лес ведь огромен, и ты мог быть где угодно, но оказался в нужном месте в нужное время. А теперь послушай меня. Архипов тот ещё засранец! Он заранее узнал, кто мы и откуда. Не знаю, как… и всё же он узнал. А утром заставил меня пойти с ними, ничего толком не объяснив. Но я был вынужден пойти, а знаешь почему? Этот урод держит в плену Машу! И он угрожает мне тем, что если я не буду его слушаться или расскажу об этом кому-то ещё, на месте той женщины и ребёнка окажется она. Меня лично не устраивает такая перспектива, а тебя?

– Тогда почему ты говоришь всё это мне? – задумчиво протянул Виктор.

– Не глупи! Они следят за мной, за всеми нами. Но ведь ты был на охоте, когда увидел всё сам, и об этом никто не знает. – Он слегка подался вперёд. – Послушай меня, дружище, я два года следил за тем, чтобы мы жили хорошо, чтобы мы… не упали на самое дно. Теперь твоя очередь, больше некому. Теперь только ты можешь всех нас спасти.

– Почему я?! Почему ты просто не позвал сюда Сержанта… или Андрея?

– Даже если бы нам и удалось поговорить наедине, что тогда? У Андрея семья, он не может бросить её, а Сержант… он уже не молодой, к тому же…

– Нога… да, точно.

Снова наступило молчание.

– И как же я могу всех нас вытащить отсюда? – спросил Виктор.

– Тебе нужно уйти, а ещё лучше – умереть.

– Что, прости? – удивился Виктор.

– То есть они должны так думать, понимаешь?

Виктор кивнул.

– И что дальше?

– Послушай, ты должен найти одного человека. Он… ты ведь помнишь историю, которую я рассказывал? Историю о том, как мы оказались в Москве. Так вот, я уже упоминал его имя – Александр Смирнов. Не знаю, может, он уже мёртв, но надеюсь, это не так. Но всё же если это так… тебе придётся придумать что-нибудь… или хотя бы спастись самому.

– Да что ты… такое… говоришь? – запинаясь, сказал Виктор.

– Ах да, возьми с собой своего нового дружка. Думаю, этому типу можно доверять. Его мать они убили пару месяцев назад, а парню не сказали. В общем, нечего ему терять. Отправляйтесь завтра же. У меня всё.

Виктор застыл, переполненный смешанными чувствами. Он считал себя ещё слишком неопытным и слабым для подобных дел, но в то же время осознавал, что Волк прав, что больше некому.

Командир вскоре отправился обратно в убежище, а уходя, сказал:

– Побудь здесь ещё час-другой. И поймай хоть несколько рыбок!

И он ушёл, но напоследок издалека крикнул, уже не оборачиваясь:

– Прости, что не брал тебя с нами на вылазки…

Виктор сел на камень и стал задумчиво смотреть то на воду, то в ещё тёмное небо.

Между тем близился рассвет, но туман всё не рассеивался. Где-то вдалеке пели птицы, над прудом жужжали стрекозы.

Виктор душой слился с природой и ни о чём другом думать не хотел. Он насадил на крючок червя, начал рыбачить, тем самым вспоминая детские годы, когда отец будил его ранним утром, мама делала им в дорогу бутерброды и горячий чай, а потом они вдвоём отправлялись на речку близ какой-нибудь деревушки. И они сидели, рыбачили, говорили о своём, и никто им не мешал. Странное дело: ведь раньше ему нравилось, когда вокруг нет лишних людей, только тишина и природа.

Но тут его умиротворение прервал далёкий громогласный вопль, и он не принадлежал ни человеку, ни даже тварям. Виктор насторожился и стал вглядываться в туман – туда, где должен был находиться противоположный берег водоёма.

Нервы напряглись, удочка с глухим стуком ударилась о камень. Всё внимание Виктор устремил туда, в туман, откуда исходили ужасные звуки, раздающиеся с каждым разом всё ближе. Рука непроизвольно потянулась за пистолетом, а другая к ножу.

Между тем, крики слышались уже совсем рядом, на какое-то время стали слышны шлёпающие звуки огромных и тяжёлых лап, шагающих вдоль берега – прямо к Виктору. Но неожиданно, когда неизвестное существо было не более чем в полусотне метров от него, наступила абсолютная тишина. К тому времени сам он уже держал наготове заряженный пистолет и был готов выстрелить, услышав хотя бы один шорох.

Вдруг порывом накинулся холодный и сильный осенний ветер, который развеял туман.

Существо, стоявшее впереди, повергло Виктора в кошмар и перевернуло его представление о живом. Это было что-то вроде медведя, только мутировавшего от болезни. Глаза его были кроваво-красные, без зрачков, из пасти торчал длинный язык и жёлтые клыки, шерсть почти полностью выпала, лапы стали широкими и плоскими. Только вот было это чудище примерно в полтора раза больше медведя, да и, как выяснилось, намного злее.

От страха Виктор тут же высадил монстру в голову полмагазина, но это, само собой, только разозлило монстра. Виктор рванул к убежищу, петляя между деревьями, ухабами и камнями. Однако этому существу преграды не особо мешали: оно сносило всё на своём пути.

Возможно, Виктору удалось бы убежать от этого медведя-мутанта, возможно, нет, но по воле случая той ночью он остался жив. В какой-то момент среди деревьев промелькнули два смазанных, но довольно крупных пятна. Виктор обернулся: это были точно такие же медведи-мутанты. И своей целью они почему-то выбрали громадного монстра, а не беззащитного человека. И пока эти существа дрались между собой, Виктору удалось тихо ускользнуть.

Дрожащие от усталости и шока ноги еле передвигались, глаза уже ничего не различали в темноте, но он всё бежал и бежал, пока чудовищные вопли из лесу не остались лишь шумом в ушах, пока впереди не засияли прожекторы убежища, весьма скверного, но, тем не менее, пока что безопасного.

Добежав до ворот, он свалился от усталости. К нему тут же вышли охранники и затащили его внутрь.

– Ну что, рыбак, нарыбачился? – спросило знакомое лицо.

– Там… эта тварь… огромная… и… ужасная… тварь.

– Я ведь предупреждал.

– Это ещё мелочи, – заметил другой охранник, – эти псевдоживотные, как бы то ни было, очень пугливые. Да-да, пугливые! Они выползают из нор только ночью и не выходят со своей территории. Ну, а от убежища они вообще стараются держаться подальше. Совсем другое дело у южной стены: вчера вечером там видели мертвеца, представь себе. Эта человекоподобная тварь в одиночку разгуливала вдоль стены, пока её не уложили.

Первый охранник удивлённо уставился на напарника.

– Быть того не может? Чтобы эти твари… и так далеко от города?!

– Вот-вот! А уж какие они мерзкие… представь, что ты сидишь ночью у себя дома в темноте, слышишь шорох в углу, оборачиваешься…

– Да, я тебя понял, – прервал первый.

Охранники пошли дальше вдоль стены, беседуя о своём, и забыли про Виктора. Он тем временем отдышался и вернулся в дом. Несмотря на то, что уже было довольно светло, а на улицах уже были люди, Виктор пошёл досыпать, даже если на это оставалось всего два-три часа.

Проснулся он через целых пять часов, но с чувством, что за это время всего на мгновение прикрыл глаза. В этот день было пасмурно и до сих пор туманно, тем не менее, жизнь кипела, а за окном то и дело проходили люди, погружённые в свою работу. Пошатываясь от головокружения и недосыпа, Виктор поплёлся обратно за ворота, с целью найти Игоря.

В лесу, южнее убежища, не чувствовалась опасность: наверное, потому что встретить мутантов днём практически невозможно. В эту часть леса охотники, как выяснилось, ходили чаще, поэтому под какой-нибудь елью то и дело можно было найти ловушку для зайцев; пару раз на пути попадались охотничьи лагеря с палатками и дымящимися кострищами тех, кто любит уходить в лес на целый день. Однако, даже прислушавшись, не удалось уловить ни единого шороха. А в сердце туманных охотничьих угодий, и вовсе пропадали следы человека.

Тем не менее, Виктору удалось обнаружить почерк своего знакомого: на земле лежала стрела, наконечник которой был в ещё не засохшей крови. С того места, где она лежала, начинался еле заметный кровавый след. Виктор пригляделся. На земле отпечатались следы – следы кабана. Игорь ранил его, но животное было ещё в силах убегать, оставляя за собой кровавую полосу потерянной крови. Этот самый след вёл до черничных кустов и уходил дальше в заросли. Видимо здесь Игорь упустил добычу.

Протоптанная дорожка вела левее. Двигаясь по ней, Виктор все реже замечал следы до тех пор, пока они не прекратились вообще. Здесь-то он и встретил Игоря, хотя и при необычных обстоятельствах. Тот сидел на ветке дерева, навалившись от усталости на ствол. Заметив Виктора, он сразу оживился и с надеждой посмотрел на него. Его лук, сломанный на несколько частей, упал в траву. Ну а сидел Игорь там потому, что вокруг дерева ходил раненый озлобленный кабан, который всеми силами пытался зацепить ненавистного человека. Услышав сзади шаги, животное повернулось и уставилось на Виктора, готовясь напасть. Кабан сделал рывок и за полсекунды оказался в десятке метров от Виктора. Тот в свою очередь успел выхватить пистолет и сделал один точный выстрел. Тяжёлая туша животного рухнула прямо у его ног с простреленной головой.

– Рад тебя видеть… – протянул Игорь, спрыгнув с дерева.

– Давно ты тут?

– Как видишь… пару часов точно! – Игорь усмехнулся. – Спасибо, конечно! Ну а ты ведь сюда не спасать меня шёл?

Виктор кивнул.

– Ну… если подумать, то именно за этим я и пришёл!

Игорь быстро глянул на тушу кабана, затем с недоумением и опаской уставился на Виктора.

– Пойдём, – бодро сказал Виктор, заметив искру интереса в глазах собеседника, – есть одно дело…

Глава 5. Край былых времён.

Всё началось на следующий день. Погода как всегда стояла дождливая, пасмурная, небо затянули чёрные тучи, а севера дул противный холодный ветер. Впрочем, ничего особенного – самое обычное начало сентября в этих краях. Оно и к лучшему, ведь никто не станет в такой день выходить из тёплого дома без причины и следить за двумя людьми, которые, по сути, и не выглядят даже подозрительно. Обычные охотники, которые вынуждены работать день за днём и при любой погоде, лишь бы прокормить себя. И уж точно никому не было дела до того, кто они, и куда направлялись.

Провернув в лесу некоторые махинации, чтобы их действительно считали мёртвыми, они отправились в путь. И сейчас их целью был ближайший населённый пункт, который, тем не менее, находился более чем в сотне километров на северо-запад – фермерское поселение.

– Тут всё просто, – говорил Виктор, – дойдём до дороги, возьмём машину…

– Погоди… – пробормотал Игорь, – я забыл кое-что прояснить. Я согласился с тобой пойти, только чтобы ты помог мне добраться до этого поселения, а я помог тебе. Дальше я пойду своей дорогой, а ты своей.

Виктор удивлённо на него уставился.

– Неожиданно. Ну и куда ты собираешься идти?

– Не могу сказать, но я давно хотел это сделать. Однако одному идти опасно.

– Теперь понимаю, почему ты так сразу согласился.

До самой дороги они шли в полном молчании. И ничто не прерывало эту тишину. Словом, их путь начался очень даже благоприятно.

На заброшенной, поросшей травой трассе в том месте, куда они вышли, как раз стояла машина – ржавеющий от влаги внедорожник. В салоне стоял ужасный запах гнилой плоти и чего-то ещё. На переднем сиденье сидел мёртвый мужчина, который, видимо, был заражён и даже стал одним из этих чудовищ… на какое-то время. Выбраться из машины он не смог, потому что был пристёгнут. Так и сидел, пока окончательно не издох от голода и недостатка кислорода. Его действительно было жаль, впрочем, как и миллионы людей по всему миру, которые точно так же умерли от голода и зноя крайне мучительной смертью. В глазах бедняги больше не блистала искра жизни, лишь мерзкие личинки, которые и от глаз-то ничего не оставили.

Они с отвращением смотрели на всю эту картину. В конце концов мертвеца пришлось вытащить, а машину проветрить, и, как ни странно, она оказалась на ходу. Попыхтев полчаса над “реставрацией” внедорожника, они отправились в путь. Встречная полоса была почти пуста, в то время как соседнюю заняла огромная пробка из проржавевших, испорченных, непригодных автомобилей, тянущихся беспрерывной цепью от самой Москвы.

– Ты дорогу-то знаешь? – спросил Виктор у сидевшего за рулём Игоря.

– Как бы и да, а как бы… нет. Если бы мы весь путь могли двигаться по трассе, сомнений и проблем бы не возникло.

– Но?.. – настороженно спросил Виктор.

Игорь сделал паузу и откашлялся – он собирался рассказать что-то длинное.

– Когда была эвакуация, нас везли по этой дороге. Где-то в пятидесяти километрах отсюда находится мост, на котором тогда было невероятно огромное скопление машин…

– Так ты считаешь это проблемой? – перебил Виктор.

– Дослушай ты! – возмутился Игорь. – Проблема далеко не в этом, а в том, что из-за большой тяжести старый мост рухнул в реку. Вот это и есть проблема.

– Вот оно что! Раз уж ты знаешь местность, надеюсь, у тебя есть ещё варианты.

– Нормальная дорога, если мы, конечно, хотим по ней ехать, пролегает непосредственно через Москву…

– Что уж тут нормального! – снова перебил Виктор. – Поверь, я знаю, о чём говорю. Ещё варианты есть?

– Есть, вот только я плохо знаю ту дорогу, да и не нравится она мне.

– Всё лучше, чем город, едем!

Через полчаса вдалеке показался разрушенный мост. Речка, в которую он обвалился, была узкой и неглубокой, но склоны её берегов были крутыми. Конечно, перейти её пешком не составило бы труда, но тогда они лишились бы автомобиля, а до поселения, по меньшей мере, было сорок километров.

Тут Игорь сделал резкий поворот налево, на просёлочную дорогу. А мгновением позже они вновь оказались в мрачных объятиях леса.

– И куда ты пойдёшь дальше? – тихо спросил Игорь.

– Мне нужно кое-кого найти. Хотя… – Виктор поник, – можно ли найти одного человека в целом мире? А если и нет, попробую спасти всех в одиночку

– Да уж, – протянул Игорь, – как-то не очень…

– Ну а других идей у меня пока нет. Что поделать, буду импровизировать!

– Да я не про это, – задумчиво сказал Игорь, будто даже не заметив слов Виктора, – как-то тихо мы едем, даже не смотря на то, что я чуть ли не на сотню жму. Ох, нехорошо это, не-хо-ро-шо!

– Ну конечно, гений! – усмехнулся Виктор. – Ты хоть видел, по какой грязи мы едем?

– Ох, точно! Ну ладно, едем и то хорошо.

– Чего уж тут хорошего? Выезжай на траву.

Игорь вывернул руль и дальше они ехали тихим ходом, огибая деревья, пока впереди не показалась развилка. Правый путь вел напрямую к той же самой речке, которая до сих пор скрывалась за гущей деревьев и кустов. Через неё пролегал старый деревянный мостик, по которому, видимо, почти никто не ездил и в лучшие времена, вот он и почернел весь от сырости. Тем не менее, несмотря на свой хлипкий внешний вид, внедорожник с двумя людьми он выдерживал, хоть и издавал оглушительный и крайне противный скрип. Мост, наконец, остался позади, и Игорь облегчённо выдохнул.

Но, не смотря ни на что, до прямой и ровной трассы оставалось ещё несколько километров, которые предстояло проехать всё через тот же мрачный лес. И вдруг где-то впереди у этой, казалось бы, ничем не примечательной дороги, открылась крайне странная и в то же время леденящая душу картина. Вдоль заросшей колеи на протяжении трёх-четырёх сотен метров был вырыт значительной глубины ров. Но вот что пугало: во рву по всей его длине лежали десятки трупов – людей и убитых (или умерших от голода) мертвецов. Среди них были и мужчины, и женщины, и совсем маленькие дети. Вдалеке, по ту сторону рва, показывались среди деревьев деревянные дома: полуразрушенные и поросшие растительностью. Всё это наводило на самые шокирующие, невероятные мысли. Но нельзя было точно описать то, что произошло здесь когда-то.

– Жутковатая картина, да? – спросил Игорь почти шёпотом, будто сам он чего-то страшился. – Говорил же, что не нравится мне эта дорога.

Виктор вопросительно посмотрел на него.

– Даже не спрашивай, – ответил Игорь, прочитав вопрос по глазам Виктора, – я и сам не знаю…

Дальше, до самой трассы они ехали молча, задумчиво. Виктор устало глядел в окно, Игорь всё так же хмуро глядел на дорогу и выглядел совершенно спокойным, казалось даже, что он засыпал, хоть и вцепился напряжённо двумя руками в руль. Машина шла всё так же тяжело, даже когда ехала по траве. На трассе и вовсе стал слышен какой-то стук. Будто не замечая этого, они ехали так некоторое время, но потом Виктор, ни с того ни с сего, скомандовал:

– Сворачивай!

– Что? – ошеломлённо пробубнил Игорь.

– Сворачивай на заправку.

– У нас почти полный бак.

– Я знаю. Сворачивай… на… заправку.

Игорь бросил в его сторону холодный недоуменный взгляд, но, тем не менее, послушался.

Виктор молниеносно выскочил из машины и отошёл. Спустя минуту он вернулся с колесом в руках.

– Что ты делаешь?! – взорвался Игорь.

– Колесо менять умеешь?

– Что, прости?

– Нам нужно сменить колесо. Ты что, не слышал стук?

Игорь робко кивнул.

– Хорошо, тогда будь добр, смени… колесо. Я тут осмотрюсь.

В помещении было темно. Ни звука, кроме тех, что издавал Игорь с улицы, не было слышно. Виктор достал пистолет, включил фонарик и осторожными шагами пошёл вдоль стеллажей минимаркета. Время от времени он брал, что ему нужно: немного еды, батарейки, даже кепку. В дальней стороне магазина почему-то было разбито окно, что зачастую не означало ничего хорошего в подобных местах: людей здесь больше нет. Атмосфера накалилась ещё сильнее, когда Виктор заметил тянущийся от этого окна прерывистый почерневший от времени кровавый след. А тянулся он до самой кассы, перед которой спиной к Виктору стоял… живой мертвец. Он был бледный, как сама смерть, местами кожа его была покрыта противными красными наростами. Ужаснее всего то, что кровавый след на полу оставили его внутренние органы, а брюхо мертвеца, видимо, вспороло разбитое стекло. Теперь же из-под нависавшего слоя кожи торчали рёбра. Виктора бросило в жар от неожиданного прилива ужаса. Он быстро выключил фонарь и спрятался за стеллажом, закрыв одной рукой рот, чтобы не вскрикнуть. Да, он не впервые видел такую тварь, но сейчас, в этой атмосфере, когда он один, встреча с живым мертвецом пугала в разы сильнее.

Тварь стояла неподвижно, подобно статуе. Вдруг, на улице раздался громогласный выкрик – ругался Игорь. Неясно, что у него там произошло, но этот крик услышал мертвец, с глухим хрустом развернул отвердевшее тело и, запинаясь, поплёлся в сторону выхода. Виктор всё той же бесшумной походкой зашагал за ним. Дойдя до стеклянной двери, мертвец тупо упёрся в неё. Это выглядело скорее печально, чем смешно. Мертвец неожиданно прекратил упираться в дверь и полминуты на что-то внимательно смотрел. Виктора, само собой, насторожила выходка “безмозглой” твари, поэтому он достал пистолет. Послышалось рычание, подобное тому, что издаёт обозлённая кошка, сначала тихо, потом всё громче. И вдруг мертвец молниеносно развернулся и набросился на Виктора, повалив его на пол. Теперь тот изо всех сил старался удерживать тварь руками, но получалось с трудом. Виктор, опираясь на свой малый опыт, хотел потянуться за ножом, но вспомнил, что именно в этот раз решил оставить своё любимое оружие в машине; пистолет был всё ещё при нём, но достать его было невозможно, ведь тогда он не удержал бы обезумевшего мертвеца. Что же теперь оставалось? Сдаться и умереть?..

Случайность спасла его. Размахивая ногами, в надежде на чудо, Виктор добился своего. Он зацепил левой ногой стеллаж, стоявший позади. Раздался звон бьющегося стекла, на который, несомненно, отреагировала тварь. И в то мгновение, как мертвец обернулся, Виктор успел вытянуть из куртки пистолет Стечкина, оставленный ему Волком, и высадил полмагазина магазин в голову мертвеца. Не успев издать и звука, тварь, рухнула без половины головы.

Виктор даже не взглянул на поверженного противника, а ещё несколько минут лежал на полу с закрытыми глазами и тяжело дышал. Затем, когда он встал и вернулся к кассе, произошло ещё кое-что. Ни с того ни с сего мертвецки-бледная рука вылезла из-под стола схватила его за ногу. Виктор тут же отпрянул и сразу приготовил пистолет. Из-за кассы вылез мертвец в форме кассира, коим он раньше, по-видимому, и являлся. Прицелившись, Виктор готов был выстрелить, но его опередили. Со стороны выхода в голову твари прилетела пара-тройка пуль. Стрелял Игорь, конечно.

– Ты чего так долго? – спросил он.

– Зачистка, – отрезал Виктор, улыбнувшись.

Игорь удивлённо посмотрел на собеседника.

– Ну… колесо… я поменял. Ты был прав, теперь идёт замечательно.

Вернувшись в транспорт, Виктор сел за руль. Только сейчас он заметил, что отсюда уже открывался вид на московские небоскрёбы – проклятые каменные джунгли. Зрелище завораживало, но никак не ассоциировалось с былыми временами. Отсюда город казался таким тихим и безобидным, но ведь все знают, что теперь это не что иное, как одна огромная клетка, скрывающая в себе ад. Виктора передёрнуло от одного лишь воспоминания.

Заревел мотор, зазвучала музыка, и они как ни в чём не бывало поехали вперёд, навстречу зелёному горизонту.

Меньше, чем через час они доехали. Поселение было небольшое, населяло его меньше сотни человек. Все друг друга знали, дружили, общались, жили спокойной жизнью вдали от всего. Жили эти люди, однако, даже лучше тех, кто в убежище. У каждого был свой относительно большой дом, огород, у многих даже домашний скот. С былых времён здесь поменялось лишь то, что появилась стена, ограждающая поселение от внешнего мира.

– Ты только молчи, я сам всё скажу, – шепнул Виктор Игорю.

– А разве нам есть, что скрывать? – спросил второй.

– Нет, но в правду могут и не поверить. А вдруг об этом вашем убежище всякие слухи ходят…

– Какие ещё слухи?!

– Неважно. Просто помни, если что, мы всего лишь путешествуем.

У входа сидел, откинувшись на спинку стула, охранник – человек тучный с ярко выраженной деревенской внешностью: суровое морщинистое лицо, редкие седые волосы и щетина. Он укутался старую рабочую фуфайку и мирно дремал, сложив ноги на стол.

– Уважаемый, проснитесь! – с насмешкой позвал Виктор.

Охранник громко буркнул, приоткрыл глаза и оценивающе поглядел на приезжих.

– Вы кто?.. Откуда?..

– Мы тут проездом. Идём к своим на север.

– Путешественники что ли? – усмехнулся охранник.

– Да… вроде того.

Мужик засмеялся.

– Да ладно, мне фиолетово, кто вы такие. Заходите, если есть деньги на ночлег.

Внутри чувствовалась самая настоящая давно утерянная деревенская атмосфера. Люди здесь были улыбчивые, гостеприимные. Ни одного косого взгляда не было обращено в их сторону. Из дворов доносилось мычание и лай, на улицах спокойно щипали траву козы, у заборов примостились откормленные куры.

Виктор свернул к сарайчику с надписью “торговля/обмен”. Внутри за столом сидела немолодая женщина с лицом, измазанным машинным маслом, и что-то перебирала.

– О, неместные! – воскликнула она грубым низким голосом, заметив посетителей, озирающихся по сторонам. – Чем могу помочь?

Виктор положил перед ней две канистры бензина, батарейки и всякие безделушки, которые он нашёл на заправке.

– Интересно… – задумчиво пробубнила женщина, – может, у вас и машина есть? С ценой бы не обидела…

– Не продаётся! – отрезал Игорь откуда-то сзади.

– За это могу дать… девятьсот, не больше.

– Я бы обменял это на патроны к АК-74 и… ночлег.

Торговка улыбнулась и положила на стол восемь магазинов к автомату.

– Пройдёте до конца улицы и увидите кирпичный дом. На заднем дворе есть спуск в подвал, там, где написано “нора”. Найдёте внизу бармена, покажете ему… вот это.

Она вырвала блокнотный листок и что-то на нём написала.

– Это, значит, и есть ночлег… – протянул Виктор, – и на том спасибо.

Вернувшись на свежий воздух, они продолжили свой путь по узкой деревенской улочке, пока не дошли до её края, где она ограничивалась двухметровой стеной. Слева от себя они действительно обнаружили один из немногих кирпичных домов в деревне. Тот был довольно приличного вида, создавалось даже впечатление, что хозяин не жалеет средств на роскошную жизнь. С переднего двора дома на задний вела протоптанная тропинка, проходившая через небольшой сад. По обе стороны от этой тропинки росли самые разнообразные деревья, цветы и всё, что только можно выращивать в этих краях. В стене дома, под густой кроной одного из крупнейших деревьев, Игорь заметил небольшую приоткрытую дверцу. На стене рядом болталась картонная табличка с надписью “нора”.

Подвал этот по своей структуре больше напоминал катакомбы: длинные узкие коридорчики, тусклое освещение, низкие сводчатые арки. Однако это место в отличие от катакомб было сухими, чистым и, что самое главное, тёплым. В середине коридора, где была открыта дверь, находился довольно просторный бар.

Бармен оказался молодым человеком, может, чуть старше Волка. Он всё время занимался своими делами, которые, собственно, и свойственны самому обыкновенному бармену. За стойкой к этому времени уже сидели трое. Двое из них, слегка покачиваясь, допивали, судя по всему, уже не первую кружку; третьего к этому времени уже сморил сон, и он скромно сложил руки и голову на стойку.

Бармен бросил короткий хитрый взгляд на путников, и когда они примостились за стойкой, торопливо спросил:

– Чего желаете?

– Две комнаты, – ответил Виктор, показав ему обрывок тетрадного листа.

– Прямо по коридору, последние две двери. Располагайтесь.

Игорь тяжело поднялся, потянув за собой сумку, и, уходя, утомленно сказал:

– Я спать…

Виктор, взглянув на своего приятеля, отбросил свою сумку в сторону и решительно заявил:

– Воды, пожалуйста!

Бармен молниеносно принёс стакан воды и ещё более хитрым взглядом посмотрел на Виктора.

– Вода бесплатно, но, может, чего-нибудь покрепче? – спросил он тихо.

Выпив залпом свой напиток, Виктор неуверенно ответил.

– Вообще… мне бы не помешала некоторая информация про… одного человека. Зовут Александр Смирнов. Знакомое имя?

Хитрость в глазах бармена тут же сменилась задумчивостью.

– Смирнов… Александр… нет, не слышал.

– Да уж, другого я и не ждал услышать, – сломлено произнёс Виктор.

– Дать совет? В наше время старая личность человека вместе с его прошлым, а самое главное именем угасает. Может и твой человек из этих… из тех, кого называют по прозвищу. Он может быть в Питере как и остальные… ну те, кто хочет скрыться от всяких проблем.

– Да кто ж его знает…

До конца вечера Виктор просидел в баре, задумчиво глядя в пол. И за это время он не проронил больше ни слова.

Утро следующего дня началось для него не то в шесть, не то в десять часов. Режим за последние дни совсем сбился, а ещё в этой комнате не было окон, и день не отличался от ночи.

Игоря он с утра нигде не застал: ни в баре, ни в комнате. Тогда Виктор присел за стойку и снова заказал стакан воды.

– Ты ведь того парня ищешь? – спросил бармен. – Как же его… Игорь, да?

Виктор тут же поднял на него глаза и кивнул.

– Он ушёл рано утром. Оставил записку и ушёл.

– Записку?

Бармен достал клочок смятой бумаги. То есть, это была даже не бумага, скорее салфетка. На ней едва разборчивым почерком было написано:

Спасибо, что помог добраться. Но мне уже пора уходить, так что не попрощаемся. Тебе ведь было интересно, куда я иду? Я возвращаюсь домой – туда, где у меня всё ещё есть семья (надеюсь, что есть). И я возьму машину, так как мне она нужнее.

Удачи тебе в твоих поисках!

Последняя фраза была выведена крупными буквами посреди листа.

Виктор снова смял листок и яростно выбросил его.

– Чёрт с ним, – буркнул он. – Есть тут у вас кто-нибудь, кто ездит на север?

Бармен на минуту задумался, затем с какой-то опаской ответил:

– Есть один. И он довезёт тебя прямиком до Питера…

– Но?..

– Придётся кое-что сделать. Грязная работа.

Глава 6. Безумный культ.

Необъятный покров чёрной ночи охватил небосвод. Серые тучи скрывали и без того тусклое сияние белой луны. Тьма заполнила собой всё, стерла саму линию горизонта.

Сухой и холодный осенний воздух пропитался запахами старого леса. Лёгкий южный ветер нёс их над полями, реками, дубравами и березняками прямиком на север, как след, многие километры тянущийся за одиноко движущейся машиной.

Тихий грохот колёс, скачущих по кочкам и ухабам, сопровождался гулким рёвом мотора. В салоне сидели двое и вели равнодушный разговор.

– Что я должен сделать? – спросил первый.

– Проникнуть туда, забрать то, что нужно, – ответил второй.

– Могут возникнуть сложности?

– Могут…

Свет фар озарил одиноко стоящее здание. Оно было довольно высоким, хотя разглядеть точные его очертания не удалось.

Машина остановилась перед запертыми воротами, связанными тяжёлой чёрной цепью. Дверь открылась, и из блестящего немецкого седана вышел Виктор. С водительского кресла поднялся человек, которого звали Дубенский. Доктор Дубенский. Это был немолодой, в пределах шестидесяти лет, мужчина поистине богатырского телосложения с седовато-серой бородкой, зачёсанными назад волосами и усами.

– Есть ещё вопросы? – спросил доктор.

– Давайте-ка уточним, – Виктор указал пальцем на тёмное здание. – Я пойду туда, возьму, что нужно и бегом к машине?

– Всё верно. Принесите мне сумку с лекарствами, и считайте, что оплатили себе дорогу на север.

– Как мне до сумки добраться?

– Это самое интересное! Здание, вероятно, кишит этими идиотами. Проберётесь через канализацию или подземные ходы. Затем Вам остаётся лишь подняться на пятый этаж и найти там мой бывший кабинет. Сумка внутри.

Виктор кивнул и поплёлся к входу, волоча за собой автомат.

Холодный ветер старательно пытался вырвать ржавые ворота, издающие протяжный скрип. Виктор протиснулся в узкую щель в металлической ограде.

Мощёная тропа вела через еловую аллею прямиком к гигантскому зданию. Теперь его очертания были видны отчётливо. Это было огромное семиэтажное строение с множеством секций и корпусов. Когда-то это место можно было считать больницей и, наверное, очень хорошей. В некоторых окнах действительно горел свет. Доктор говорил только про каких-то “идиотов”, занявших это здание. Но, ясное дело, мертвец не смог бы включить, выключить свет, однако признаков жизни не наблюдалось, стояла мёртвая тишина.

Поодаль еле заметен был спрятанный среди деревьев выход вентиляционной шахты, проходящей через подвальные помещения. Оттуда доносился один лишь гул ветра.

Виктор бросил тоскливый взгляд вниз, во тьму. Спустив вниз автомат, он, скользя между стенками вентиляции, спустился сам. Пути назад не оставалось.

Фонарь безнадёжно освещал длинную узкую шахту. Ржавые стенки были покрыты слоем чёрной грязи, всюду был до ужаса противный помёт грызунов. Чем дальше он полз, тем чаще встречались ему и мёртвые крысы и их гнездовья, откуда зачастую выбегало по дюжине существ.

Наконец, впереди показался выход. Отодвинув решётку, Виктор выполз в тесную комнату. Здесь, видимо, не было людей, по меньшей мере, пять лет. Всюду была паутина, ржавчина, в углу разрастался гриб, стояло дикое зловоние, смешанное, к тому же, с духотой. Вдоль стен проходили водопроводные трубы, но, несмотря на то, что со временем они износились и образовались дыры, оттуда даже не капала вода.

За дверью простирался уходящий вдаль коридор, образованный сводами из красного кирпича. Из него исходили десятки мрачных ответвлений и комнат: складские помещения, инвентарные, котельная и тому подобное – всё, что можно найти в подвале.

На секунду Виктору показалось, что вдалеке раздались лёгкие человеческие шаги и крики, донёсшиеся эхом до другого конца коридора. Больше это не повторялось, но вскоре он услышал другое: глухие стоны, кашель, вой. Звуки доносились из-за двери совсем рядом. Виктор приготовил автомат и заглянул в комнату. Увиденное ужасало. В полу были клетки, в стенах были клетки, с потолка тоже свисали клетки – прямо как в средневековой темнице. И в этих клетках были люди – больные, исхудавшие, грязные. Многие из них, видимо, подвергались жесточайшим пыткам и умирали: от голода, от боли, но только не от старости. Никто из живых заключённых не обращал внимания на Виктора, не будучи в силах даже открыть глаза. Неожиданно откуда-то снизу вновь донёсся хриплый и болезненный кашель. Виктор присел. За решёткой в полу, по пояс в грязной и холодной воде сидел человек без одной руки. Заметив, видимо, нависшую над собой незнакомую тень, он зашевелился, бросил наверх взгляд, полный боли и страдания и схватился своей единственной рукой за решётку.

– Беги пока можешь!.. – говорил он голосом, полным отчаяния. – Уходи, а то и тебя схватят. Они… маньяки, они… каннибалы! Докторов ради забавы… заживо резали! Беги!.. Беги!..

Виктор обеспокоенно отпрянул. Он вернулся в коридор.

Вскоре впереди показалась канализация. Из неё, согласно планам, можно было подняться в здание. Но здесь взору предстала ещё более страшная картина. Отовсюду с потолка капала кровь, окрасившая сточные воды. На цепях свисали повешенные люди, связанные по рукам и ногам. В стороне и вовсе лежала целая гора трупов: обезглавленных, четвертованных, а так же тех, чью ужасную смерть не описать словами. На всех был вырезан один и тот же, не знакомый Виктору символ – что-то вроде звезды внутри треугольника, и это сопровождалось странными иероглифами.

Двигаясь вдоль течения сточных вод, Виктор, наконец, добрался до лестницы, которая вела в какой-то тёмный закуток.

За дверью кладовки находился внушительных размеров холл, украшенный настенными рисунками, картинами, фресками, но было заметно, что никто и не пытается поддерживать эту красоту. Отсюда выходило множество коридоров, наверх вели нерабочие лифты и лестницы.

Поднимаясь, Виктор украдкой заглядывал за дверь каждого этажа: не видно ли кого-нибудь. Кто бы здесь ни обитал, они как сквозь землю провалились – ни следа, ни шороха! Пятый этаж ничем не отличался от других, хотя тут было уютнее: стены были обклеены обоями, местами стояли диваны и торшеры, окна были закрыты занавесками. В конце тихого и уютного коридора, там, где, видимо, начинался другой корпус, из последних сил догорала старая лампа, то и дело, мигая или отключаясь. Вдруг в тени от её света показались еле заметные человеческие очертания. Эти люди двигались совершенно бесшумно, будто призраки.

Недолго думая, Виктор юркнул в первую попавшуюся дверь и закрыл её, как смог, чтобы в случае чего обеспечить себе время для побега. Крупная комната была забита столами с трупами на них, всяческим медицинским оборудованием, а также здесь было довольно холодно. Не оставалось сомнений – это морг.

Почти бесшумные шаги в коридоре не прекратились, но и не приблизились. Оставалось время, чтобы осмотреться.

Многие тела, лежавшие здесь, в своё время были подвержены действию инфекции, оставив от человеческого облика только бледную кожу, кости да голову на плечах. Виктор взглянул на один труп. Нет, он его не знал, но мог восхищаться работой доктора: аккуратными надрезами. А какая сила нужна, чтобы проткнуть иглой мутировавшего мертвеца, и уж тем более резать его. Рядом, на тумбочке, лежала запечатанная папка с некоторыми интересными файлами.

Отчёт от 07.03.2016.

Специалист: хирург, вирусолог, химик – профессор Г. Л. Белов.

История болезни: заражение вирусом ВМ-0.1 – симптомы соответствуют. Пациент (И.И. Абрамов) инфицирован воздушно-капельным путём.

Вскрытие дало результаты. Сердце, пропуская через себя заражённую кровь, не может работать стабильно, из-за чего начинает биться в ускоренном темпе – происходит износ. Большая часть заражённого мозга отключается, работает только нервная система. Часто проявляются усвоенные при жизни рефлексы.

Зрачок не виден – глазное яблоко заливается кровью. Мышцы постоянно напряжены. Обострён слух и обоняние. Повышенная раздражимость. На коже может проявляться аллергическая реакция – красные наросты.

Инкубационный период: 5-7 дней.

Время от инфицирования до смерти: более 1 года.

Для полного отчёта необходимо иметь оборудование

и прибегнуть к помощи специалиста.

Ниже кривым почерком было приписано:

Кажется, я смогу усовершенствовать антидот из О-47.

Виктор перечитывал документ несколько раз, так как тот казался ему необычайно важным, будто частью чего-то большего. Он свернул его и аккуратно убрал за пояс.

До кабинета Дубенского оставались считанные метры. Он был уже за углом – стоит только повернуть…

И как только он приоткрыл скрипучую дверь, всего в двадцати метрах от него промелькнула чёрная тень. Посреди коридора стоял освещаемый одной из немногих рабочих ламп человек в чёрных рваных одеяниях, лицо его скрывала странная маска какого-то неизвестного существа. Стоял он твёрдо, не шевелясь, и не отводил от Виктора мёртвого и бесчувственного своего взгляда. Но стоило Виктору потянуться к автомату, лампа над незнакомцем вдруг погасла, и тень молниеносно скрылась.

Виктор, не мешкая, зашёл в кабинет и заперся, насколько это было возможно. В этом кабинете было темно и пыльно. Никто им не пользовался после ухода Дубенского. По словам самого доктора, он бежал в спешке, оставив здесь половину нужных вещей и оборудования. Было в кабинете довольно уютно: книжные полки, переполненные сверху донизу, стояли у стены, закрыв её всю; в ближнем углу находился дорогостоящий письменный стол с кучей бумаг на нём; гладкий, но грязный паркет застилал бледно-коричневый ковёр, придававший этому месту некоторый уют. Рядом с дверью стояла кушетка для пациентов, а на ней лежал старый пыльный тонометр.

Виктор окинул суровым взглядом весь кабинет и под столом заметил саму сумку с лекарствами. Но зачем они были нужны психиатру?

Покинув кабинет, Виктор увидел перед собой около дюжины людей в балахонах. Все они держали в руках какое-то серповидное оружие, а их безумные, голодные взгляды сверлили незваного гостя, но сами они чего-то ждали…

Какое-то время Виктор стоял спокойно, не двигаясь, но потом, словно по щелчку, резко поднял автомат и начал без разбора стрелять в безумцев. Те, не боясь огнестрельного оружия, всей толпой яростно хлынули на нежданного гостя.

Виктор побежал по коридору, иногда оборачиваясь и отстреливая преследователей по одному. Из-за углов не единожды выскакивали люди в масках, многие даже пытались вонзить серп в его голову. В конце концов, когда он, уставший от бега, задыхающийся, добежал до третьего этажа, его окружили. Толпы людей в балахонах становились всё больше и больше, пока не отрезали ему путь вовсе: безумцы стояли и спереди и сзади, шаг за шагом приближаясь к беззащитному гостю. Предстояло сделать выбор – рискнуть или умереть. Умереть долгой и мучительной смертью или использовать совсем небольшой шанс на спасение. Выбор был очевиден. И Виктор, отбросив все сомнения и страхи, разогнался и выпрыгнул в окно.

До земли было примерно двенадцать метров. Падение с такой высоты не сулило ничего хорошего, но нередко люди выживали, хоть и ломали себе ноги, руки. Но судьба в этот раз ему не благоволила. Ветки деревьев замедлили падение, но оставили после себя множество порезов. В итоге приземление всё равно оказалось довольно жёстким, к тому же, Виктор ударился головой. И он потерял сознание…

Удара Виктор не помнил, так как тот произошёл во время падения, соответственно и всего, что было после, он не видел. Очнувшись, первым делом он услышал, как совсем рядом человеческие голоса в унисон повторяли одну и ту же фразу на не известном никому языке. Приоткрыв глаза, Виктор понял, что свисает с потолка вниз головой в знакомом ему подвале. Стены комнаты были будто пропитаны кровью мучеников, всюду были беспорядочно разбросаны части человеческих тел. Осмотревшись, он заметил людей в чёрных балахонах, но в этот раз лишь пятерых. Один из них рисовал что-то на полу кровью Виктора, капающей из порезов. Ужасная церемония была не чем иным, как жертвоприношением кому-то… или чему-то поистине тёмному. Конец был близок. Окровавленная рука безумца совершила какой-то жест и выхватила блестящий резной кинжал.

Но вдруг откуда-то сзади прогремели автоматные очереди, отдававшиеся оглушающим эхом. Безумцы в балахонах один за другим повалились на пол с простреленными головами. Из темноты вышел доктор Дубенский.

– Вам повезло, молодой человек, что я предпочитаю всякую работу контролировать лично.

Виктор облегчённо выдохнул.

– А сумка? – спросил он хриплым голосом.

– Я нашёл её в кустах, – ответил Дубенский, – так что задание можно считать выполненным. Сейчас нам следует отсюда побыстрее убраться.

Крепкие оковы ослабли, и Виктор смог выбраться. Только сейчас он заметил, что остался без обуви и куртки. Дубенский достал из сумки какие-то обноски и кинул ему под ноги.

Они спокойно выбрались из подвалов, причём вдалеке от самой больницы. Отсюда она казалась такой тихой и безжизненной, но душу до сих пор охватывал леденящий ужас. И никто за ними не гнался. Может, они вовсе не покидают это здание; или может, Дубенский в одиночку перебил их всех, что было бы хорошо, но маловероятно. Как бы то ни было, Виктор больше не вспоминал об этом месте.

Доктор повёз его прямиком в Санкт-Петербург.

– Я наткнулся на одну интересную вещь, – Виктор показал Дубенскому документ. – Вы что-нибудь знаете об этом?

Доктор украдкой глянул на записи и быстро перевёл взгляд обратно на дорогу.

– Григорий Леонидович… – задумался он, – да, я знал его.

– Он жив? Или его схватили как остальных врачей…

– Два года назад, – начал Дубенский, – когда началась эпидемия, весь персонал был обязан остаться в больнице для оказания помощи заражённым. Само собой, ситуация начала выходить из-под контроля. А через год – раз… и всё: связи не стало, радио замолчало, новые больные перестали поступать. И что же ты думаешь? Нам, принесшим клятву людям, приходилось убивать заражённых. А что оставалось делать? Это всё же был лучший из вариантов. Короче говоря, смысла оставаться в больнице не было. Часть из нас, включая меня, разумеется, ушла. Кто-то отправился искать семью, кто-то вернулся домой. Оставалось в больнице, если не ошибаюсь, около двадцати человек.

– А как насчёт Белова?

– Он остался. И оставил себе одну из этих тварей – опыты ставить. Григорий Леонидович, понимаете ли, вакцину хотел создать. Эх, великий человек был, великий!

– Так что с ним стало? – нетерпеливо спросил Виктор.

– Я не уверен… – пробормотал Дубенский. – Я связывался с ним по рации каждый день еще полгода, после того, как ушёл. Обсуждали последние новости, он рассказывал как там у них в больнице. Вот, кстати, я и попросил его собрать сумку с лекарствами, на случай чего. Ну, знаешь, чтобы быстро забежать и забрать.

Он прервался.

– Потом он сказал мне, что у него начались проблемы. Мертвеца пришлось уложить, а ещё говорил, что по ночам психи из этого… культа окружают больницу и… делают всякие… свои… безумства, короче говоря. Он-то человек не глупый – сказал, что выбрал момент и сбежал, пока ещё можно. И после этого мы не связывались. Кто ж знает, может, он сейчас уже мёртв.

Наступила тишина. И весь оставшийся путь они ехали молча.

На удивление Виктора, город сохранил свой достойный вид, чего нельзя было сказать о Москве. Само убежище находилось в Петропавловской крепости, а свою небольшую площадь оно компенсировало неприступностью. Кроме того, здесь процветал рыбный промысел: на Неве и в заливе были десятки рыбацких судов.

– Это и есть северное убежище? – восхищённо спросил Виктор.

– Вроде того, – кивнул Дубенский. – Раньше оно было примерно в пятидесяти километрах от города, но потом эти люди всей толпой вернулись домой и отстроили город заново. Удивительное дело, не так ли? Я уж не говорю про их “армию”! Военная техника, обученные солдаты, даже бывшие корабли Балтийского флота у них в распоряжении!

До острова Виктор добрался по реке на лодке, управляемой худым молчаливым юношей. Людей в крепости было не так много, зато у них был свой театр, цирк, церковь – культура, которой не хватало в других убежищах.

В поисках Александра Смирнова Виктор пошёл в местный бар – место, которое обычно хранит в себе все местные слухи, факты и всяческую информацию. Местный бармен, маленький неприятный человечек, бросил на Виктора свой высокомерный взгляд, ожидая, когда тот сделает заказ.

– Чего-нибудь прохладного, пожалуйста.

Когда бармен принёс заказ, Виктор наклонился вперёд и быстро спросил:

– Скажите, Вы знаете кого-нибудь по имени Александр Смирнов?

Тот поначалу опешил, а потом, слегка отпрянув, осуждающе посмотрел на Виктора своими маленькими глазками, но так ничего и не ответил.

Тут Виктор почувствовал на себе косые взгляды окружающих, за спиной послышался обеспокоенный шёпот. Охранники, стоявшие в стороне, медленно, не показывая виду, двинулись в его сторону. Это имя было знакомо местным!

Виктор торопливо допил кружку и молча отошёл. Озираясь по сторонам в надежде на что-то, Виктор сам не заметил, как наткнулся на кого-то. Это был довольно худой человек средних лет, с серьёзным круглым лицом, проплешиной на голове и толстыми очками на носу. При столкновении он выронил из рук стопку книг. Виктор виновато извинился и присел, чтобы помочь ему. И тут этот хилый человек ни с того ни с сего крепко схватил его за руку и тихим твёрдым голосом сказал:

– Вы что, сумасшедший?! Зачем Вы ищете этого человека?!

Виктор удивлённо посмотрел на него.

– Меня послал его старый друг…

Мужчина выругался и осторожно осмотрелся.

– Возьмите половину этих книг и следуйте за мной.

Глава 7. Нокс.

Они не спеша плыли по Неве, и с двух сторон их окружал прекрасный город. Тем временем день подходил к концу, и водную гладь уже накрывало блестящее красное покрывало света заходящего солнца.

– Вы сами-то откуда? – спросил незнакомец в очках.

– Из Москвы, – ответил Виктор.

– Правда? Слышал, там никого нет, да и соваться туда лишний раз никто не хочет.

– Да… это длинная история… – ответил он задумчиво. – Ну а кто Вы такой?

– Меня зовут Феликс. Я учёный. Точнее раньше им считался.

– А Александр Смирнов? Какой он? Я пока что даже представления не имею, кого ищу. Имя только и знаю.

– Он… человек особенный! Я знаю его уже больше года. Он тогда вытащил меня из… окружения заражённых. Что ещё? Его поведение, я бы сказал, не подчиняется логике и каким-либо нормам. В общем, да, Вам стоит с ним познакомиться.

– А чем это он местным не угодил?

Феликс поправил очки.

– По его словам, когда-то он там натворил что-то такое, из-за чего его выгнали из убежища. В подробности, честно говоря, я не вдавался.

Наконец, правый борт глухо ударился о самодельный деревянный причал.

Феликс легко поднялся на тротуар и без всякой осторожности зашёл в одну из дверей пятиэтажного дома. Далее, поднявшись по лестнице, они оказались на самом чердаке. Здесь было очень просторно и довольно уютно. Откуда-то играла тихая музыка, приятно пахло жареным. Из-за тонкой стенки слышался приятный мужской голос, напевающий мелодию, тихо поскрипывало кресло-качалка.

– Феликс, это ты? – послышалось за дверью, когда они к ней подошли.

Учёный заглянул за дверь и твёрдо ответил:

– Да, Александр Иванович, я. Привёз книги, которые Вы просили, и хлеба на неделю.

– Спасибо. Можешь пока побыть здесь – сегодня мертвецы, по-моему, особенно активные.

– Нет, мне действительно нужно ехать, иначе будут проблемы…

– Тогда семье привет от меня.

– Непременно. Я тут, кстати, привёл к Вам гостя…

Судя по звукам, мужчина вскочил с кресла, его голос стал жёстким и суровым.

– Что я говорил? Никто не должен знать, где я!

– Помню, но он сказал, что от вашего старого друга, – объяснился учёный. Мужчина ничего не отвечал, тогда Феликс вновь попрощался и поспешил удалиться, бросив попутно на гостя какой-то сочувствующий взгляд.

Дверь медленно открылась. На пороге стоял светловолосый мужчина в халате. На вид он был того же возраста, что и Волк, однако борода и морщины старили его лет на пять. Мужчина быстро окинул Виктора оценивающим и крайне настороженным взглядом.

– Из Москвы, значит? – спросил он.

– Но я ведь не упоминал этого! – удивился Виктор. – Откуда Вы знаете?

– Это не знание, а умозаключение, – коротко ответил мужчина. – Прошу, входи.

В комнате было очень красиво, и всё лишь потому, что на стенах висели картины из самого Эрмитажа. Впрочем, кому они ещё нужны?

– Так Вы и есть Александр Иванович?

Мужчина улыбнулся.

– Да… был когда-то…

Виктор восторженно вскинул руки.

– Вы не представляете, сколько я Вас искал и через что прошёл!..

– Так зачем ты меня искал? Учти, что это явно не лучшая идея.

– Я… мне нужна помощь, – робко объяснялся Виктор. – Мои друзья… там такое дело…

– Архипов, да? – резко перебил Александр Иванович. – Знаю я, чем он там занимается. Не понаслышке знаю. И поэтому учти, что в это дело я ввязываться не буду.

– Но Вы не дослушали! Это он меня к Вам отправил – Волк!

– Не знаю такого…

– Ах да, конечно. Значит, Вы знаете его, как Николая Комарова!

Наступила напряжённая тишина. Александр Иванович задумчиво глядел на одну из картин, повернувшись спиной к Виктору.

– Николай Комаров, говоришь?.. Он выжил?…

Последнюю фразу мужчина сказал с каким-то удивлением и скрытой радостью.

– Да, выжил. И сержант тоже выжил. И я знаю историю про тот день… в Москве.

– Значит, одноногий чёрт тоже выкарабкался…

Мужчина бросил суровый взгляд на Виктора.

– Я тебе верю. Да, я передумал. Помогу, чем смогу. И всё же на успех не рассчитывай… прости, как тебя?..

– Виктор.

– Ну, ты понял, Виктор. И, будь добр, не обращайся ко мне на Вы: я всего на несколько лет тебя старше.

Он откашлялся, затем продолжил.

– Есть несколько правил, которым ты должен будешь следовать, ясно? Первое – ты делаешь то, что я тебе скажу. Не думай, однако, что мои слова лишены смысла! Нет, я не сумасшедший. Второе – ты нигде не станешь задерживаться дольше, чем нужно, иначе останешься один. И последнее – не называй меня по имени. В последнее время меня называют “Нокс”. Это значит “ночь” в переводе с латыни.

Виктор положил руки на голову и отрывисто сказал:

– Но… я же… еще не изложил… суть проблемы…

– Это потом, – быстро ответил собеседник, – хотя я уже и так понял. Сейчас тебе стоит выспаться, а на рассвете мы выйдем. Ах да, аптечка у двери.

Поймав его взгляд, Виктор приподнял окровавленную футболку и посмотрел на множественные порезы на своём теле. Некоторые из них, как оказалось, уже воспалились. Но только сейчас он почувствовал дичайшую боль.

Усталость тоже не заставила себя ждать. Истратив на себя почти весь пузырёк со спиртом, Виктор скромно примостился на полу у окна и мгновенно уснул.

Во сне он вновь оказался в тёмной комнате с мужчиной, лицо которого было скрыто во мраке.

– Снова ты? – спокойно спросил Виктор. – Но кто…

– Ты же понимаешь, что я – это ты. Кто же ещё может явиться к тебе во сне. Я – есть твоя сущность.

– Ты хочешь мне что-то сказать?

– Только то, что ты знаешь сам. Ты начинаешь сходить с ума! Это неизбежно, а знаешь, почему? Прямо сейчас ты споришь с самим собой.

– Но я не сумасшедший!

Мужчина покрутил пальцем.

– Тебе, наверное, стоит подумать об этом. А теперь… пора проснуться.

– Что? Уже утро? Но я же…

Фразу закончить Виктор не успел, так как в этот момент старые настенные часы громко пробили шесть утра. Осмотревшись, он заметил, что Нокс уже готов к выходу.

Медленно поднявшись, Виктор обнаружил на полу новую одежду.

Тем временем неистово яркий красный рассвет уже сиял над прекрасным городом, слепя глаза своими первыми лучами.

– Красиво, да? – спросил Нокс, восхищённо глядя в окно. – Когда ты в последний раз вот так сидел в абсолютной тишине и смотрел на рассвет?

Виктор только посмотрел на него сонным взглядом, но ничего не ответил.

– Пойдём, – сказал Нокс через какое-то время, – заглянем по пути в одно местечко.

Виктор снова плыл по Неве. Казалось, только так здесь все и передвигаются. Оно и верно, ведь таким образом можно себя обезопасить от мертвецов, которые, само собой, есть в городе. Но вокруг было тихо. Никого.

Петербург разительно отличался от Москвы. Здесь не чувствовалась опасность за спиной, которая будто приближается к тебе с каждой секундой; здесь не были слышны леденящие душу выкрики порождений нового мира. Местные жители, как выяснилось, зачастую даже не брали оружия на вылазки.

Красивые постройки былых веков остались позади, проплыли мимо серые непримечательные дома, и город вскоре стал лишь большим светлым пятном на горизонте. Они всё плыли и плыли, даже не разговаривая. Виктор настороженно глядел по сторонам; Нокс стоял подобно статуе, устремив свой каменный взгляд куда-то вперёд. По обе стороны от реки рос тёмный и высокий сосняк, бросающий свою тень на мирных путников. Было так спокойно здесь, что клонило в сон.

Но вдруг Нокс резко дёрнул руль, развернув лодку чуть ли не на девяносто градусов. Виктор, ушедший целиком в себя, пошатнулся и резко вцепился в левый борт. На берегу, куда они вскоре причалили, не было ничего примечательного: всё тот же лес вокруг, всё та же сырая земля под ногами. Однако отсюда уходила в лабиринт деревьев еле заметная тропинка. Нокс, будто это для него обычное дело, быстрым шагом пошёл прямо по ней, не раздумывая и не мешкая ни секунды.

Спустя некоторое время подъёма в горку, путники вышли к бугристой лесной поляне. А на поляне была старая заброшенная, но никем не тронутая деревушка. Нокс остановился.

– Ты знаешь, где мы?

– Нет… – ответил Виктор и поднял автомат.

– Тебе это пока что не пригодится, – помотал головой Нокс, украдкой взглянув на оружие. – Помнишь, что я говорил? Иди за мной и ни в коем случае не отставай, иначе останешься здесь навсегда. Это место… оно особенное.

Виктор с опаской взглянул в глаза напарника и увидел в них твёрдость, уверенность, спокойствие и долю настороженности.

Походным шагом они зашагали в сторону деревушки.

– А откуда у тебя это прозвище? – спросил Виктор.

– Это… долго объяснять. Расскажу когда-нибудь, если время будет.

– Так что это за место?

– Это место, в котором не бывает ни людей, ни тварей, ни обыкновенных животных. Тут даже фонарики не работают. Интересно, да?

– Что-то вроде аномальной зоны?

– Нет ничего такого: никакой биологической или радиационной угрозы. Мне как-то раз пришлось остановиться тут почти на неделю. И тут неподалёку есть могилка… но, в общем, хватит говорить. Зайдём вот сюда.

Он указал пальцем на ветхий деревянный домик по левую сторону улицы. Внутри и снаружи, в сравнении с другими домами в деревушке, он выглядел наиболее ухоженным и надёжным. В единственной комнате, само собой, было темно, но вместо фонаря Нокс, на удивление Виктора, достал откуда-то толстую и отчасти растаявшую свечу. Тем не менее, её пламя ярко озарило помещение. Здесь было весьма уютно: вся мебель осталась на местах; более того, она вовсе не была поедена насекомыми и покрылась совсем тоненьким слоем прозрачной пыли. Казалось, ещё не больше полугода назад здесь жили люди. Приглядевшись, Виктор заметил на широком бежевом диване внушительных размеров пятно засохшей чёрной крови; светлая ткань пропиталась ею.

Нокс бесшумно подошёл к уголку, где располагались иконы, аккуратно стёр оттуда пыль и поставил туда свечку так, будто она была невероятно хрупка. Он выпрямился и замолк на несколько минут. Когда Нокс повернулся, Виктор спросил понимающе:

– Молишься?

– Я… вроде того. Один замечательный человек, с которым я сюда пришёл, был глубоко верующим и даже в такие времена никого не убил. А что я? В лучшие дни тоже ходил в церковь, но теперь… можно ли мечтать о Рае после стольких убийств. Хотя все эти люди и нелюди заслуживали смерти, так что… я не знаю. Просто хочу почтить его память.

Они вышли во двор и отправились дальше по улице. По пути им попалась одиноко стоявшая могилка безымянного человека, у которой они остановились.

Тихим траурным голосом Нокс произнёс:

В лесу забытом дуб стоит; В тени его могила. В могиле этой друг мой спит Холодным сном уныло…

Он поправил самодельный крест, и они ушли.

За лесом, скрывавшим в себе безымянную мёртвую деревушку, их ждала машина, накрытая брезентом.

Массивный чёрный грузовичок легко завёлся, и они поехали прямиком в сторону убежища 203.

– У нас есть план? – спросил Виктор.

– По поводу?..

– По поводу захвата убежища?

– Кто говорил про захват?

Виктор замолк от удивления.

– А как же ещё?

– Ну, теоретически, достаточно убить лишь двоих человек, чтобы избавить страну от этих бандитов. Но у нас выйдет чуток больше… на тридцать-пятьдесят человек…

– Я не смогу убивать. Я делал это один только раз и до сих пор страдаю из-за этого.

– Ничего, привыкнешь. Тем более, мы сделаем одолжение очень многим, разобравшись с этой… проблемой.

– Мы ведь едем не по той дороге. Так куда мы едем?

– Прямиком в лапы врага!

Уже стемнело, хотя часы ещё недавно показывали восемь часов вечера. Что ж – такова осень. Ночной ветер задувал отовсюду, отчего становилось холодно в машине, и о спокойном сне можно было только мечтать. Где-то вдали, среди неразличимых контуров какого-то хлама, заблестело несколько еле заметных огоньков.

– Вот и они… – сказал Нокс хриплым голос, какой обычно бывает, если подолгу ничего не говоришь.

Как позже выяснилось, это был небольшой бандитский лагерь. Народу здесь было мало, а больше бы и не вместилось. Откровенно говоря, весь лагерь – это небольшая железнодорожная станция грузовых поездов. Здесь осталось лишь несколько вагонов, брошенных давным-давно на ржавых рельсах. Конечно, иногда прослеживались какие-то сооружения для того, чтобы люди там жили: палатки или хрупкие укрытия. Всего через несколько часов должна была наступить ночь, а ночью, известное дело, люди спят – замечательный момент для нападения.

На одном из вагонов висел рваный, потёртый флаг. Виктор узнал в нём точно такую же эмблему, как и на той машине бандитов, которую он видел в лесу тогда.

– Что теперь? – тихо спросил Виктор.

– Я возьму на себя охрану, а ты – смотрителя на вышке. После этого встретимся и начнём по очереди убивать тех, кто спит.

Машина остановилась среди деревьев на безопасном расстоянии от лагеря. Ровно в полночь Виктор первым выполз из машины. Напоследок Нокс ему сказал:

– И ещё… не бойся убивать. Рано или поздно всё равно придётся.

Виктор, подойдя ближе и спрятавшись в кустах, оценил обстановку. Двое охранников совсем неподалёку молчаливо сидели на ящиках, лениво озираясь по сторонам, и уже клевали носом. Ничего бы не мешало сейчас подойти к ним с боку, и быстрыми движениями перерезать обоим глотки. И всё же вдалеке, на одном из вагонов стоял смотритель, который, к сожалению, пристально за всем следил, особенно за двумя сонными бесполезными охранниками.

Виктор пробирался сквозь колючие ветви кустов ползком, дабы не быть замеченным. Но особенно ему в этом способствовали завывающий ветер и темнота. Добравшись до вагона, он тихо поднялся наверх и встал прямо за спиной смотрителя. Виктор всё думал, готов ли он совершить это убийство, хватит ли ему на это духа? Или, может, сейчас он завалит всю операцию и погибнет сам. Как бы то ни было, в правой руке он уже держал нож и нервно крутил его. В этот момент обстоятельства заставили его принять решение: смотритель, окинув взглядом рельсы, уходящие вдаль, наконец, повернулся. Заметив чужака, он потянулся к пистолету и уже сделал глубокий вздох, собираясь заорать что-то во весь голос. И тут Виктор почти непроизвольно со всей силы вонзил острое лезвие ножа в горло бандита. Тот издал хрипящие отрывистые звуки и умер. В конце концов, Виктор не посчитал этот поступок таким уж плохим, вспомнив, что эти бандиты делали со слабыми и безобидными людьми. Ненависть взяла верх, и с этого момента он готов был делать “то, что нужно” не мешкая.

Из кустов вдалеке бесшумно вышел Нокс и, обойдя охранников на ящиках со спины, лёгким движением перерезал обоим глотки. Поймав его всё тот же абсолютно спокойный взгляд, Виктор кивнул и спустился к нему.

– Осталось меньше двадцати человек, – протянул Нокс.

– По-тихому разберёмся с каждым?

– Нет, есть другая идея!

Он хитро ухмыльнулся.

– Какая идея? – с недоумением спросил Виктор.

Нокс ткнул пальцем в стоявшие поблизости канистры с бензином.

– Слишком шумно, слишком ярко, – отрезал Виктор.

– Именно! Суть в том, что когда мы подожжём два из пяти жилых вагонов, остальные бандиты выбегут посмотреть, что произошло. Ну, мало ли, вдруг возгорание, несчастный случай. И тут свою роль сыграет именно то, зачем мы устроим всё это – твари… множество тварей, которых я случайно заметил в селе поблизости, бросятся всей толпой сюда и закончат начатое.

– Как мудрёно… – протянул Виктор, – а почему бы не перестрелять их, когда они всей толпой и без оружия выбегут на улицу?

– Кто говорил, что они выбегут без оружия? Откуда нам знать, что они подумают. К тому же, разве тебе хочется тратить столько патронов? Разве у тебя их как грязи?

Виктор смиренно опустил голову. Нокс продолжил:

– Но самое главное, что таким образом мы не только прикончим всех обитателей этого лагеря, но и уничтожим сам лагерь! А теперь за дело…

И они разошлись. Дотащив тяжёлую канистру до ближайшего вагона, Виктор аккуратно отодвинул массивную дверь. Внутри все спали, отовсюду слышался нездоровый тихий храп. В условиях абсолютной темноты двигаться аккуратно, бесшумно и не наступая ни на кого было крайне трудно. И всё-таки Виктор запнулся о чью-то руку или ногу… однако пронесло. Дойдя до самого конца вагона, он начал медленно двигаться назад, волоча за собой канистру, из которой лился бензин, тянувшийся следом за Виктором. Сзади послышался сонный низкий голос, заставивший его, само собой, сильно вздрогнуть.

– Что такое… кто там?

Виктор, не теряя голову, быстро, но тихо положил канистру на пол и обернулся. В свете луны, падавшем из-за открытой двери вагона, возникли тёмные очертания бритой человеческой головы. Виктор быстрыми шагами приблизился к бандиту, зажал, что было сил, ему рот и начал душить. Процесс этот был долгим, зато тихим. Бандит размахивал руки, пытался кричать, вырывался, даже ударил Виктора в печень. Но минутой позже бритоголовый сдался: крики прекратились, руки расслабленно повисли, и, наконец, дыхание остановилось. От шока ноги дрожали, в ушах был слышен громкий пульс, резко бросило в жар, но Виктор закончил дело: дотащив с трудом канистру до выхода, он спрыгнул на траву.

Нокс, стоявший у соседнего вагона, дал сигнал начинать. Поджегши целый коробок спичек, Виктор бросил его через плечо, не глядя, и побежал, запинаясь к машине.

Минутой позже они оба уже сидели в грузовике и наблюдали, как за деревьями ночное небо озарило яркое пламя. Вдалеке слышались крики, ругань, топот… в общем, всё шло по плану.

– И пусть всё будет так, как должно быть… – довольным голосом сказал Нокс и завёл машину.

Сна после такого, конечно, не было. Душу переполняли смешанные чувства, но только не терзания. Виктор хотел и был полностью готов убивать этих бандитов десятками и сотнями. Уверенность давала ему силы. Почувствовав всё это, он легко улыбнулся.

Вскоре наступило утро. Мимо проплыли размытые очертания московских небоскрёбов, и вскоре они приехали. Впереди стали видны каменные стены убежища 203.

Глава 8. По обе стороны реки.

– Что-то тут слишком тихо… – настороженно заметил Нокс.

Действительно, на подступах к убежищу не стояли охранники, пустовали и смотровые вышки. Однако кое-что отметить удалось: воздух пропитался лёгким запахом дыма.

Походив вокруг стены, они обнаружили, что южные ворота были слегка приоткрыты, замок сломан. Первым внутрь осторожно ступил Виктор. С прошлого раза, когда он был здесь, всё изменилось и, надо заметить, не в лучшую сторону. Ветхие деревянные строения остались лишь пеплом на сырой земле; все оставшиеся каменные и массивные деревянные постройки подгорели лишь частично и покрылись чёрным слоем копоти. Помимо этого, дороги повсюду были забрызганы кровью. Людей не было совсем. Но что могло произойти здесь за такой короткий срок?

– Мать природа распорядилась! – хрипло усмехнулся Нокс.

Под его ногами лежала убитая сотней выстрелов тварь; неподалёку распластался труп женщины, которую эта самая тварь растерзала.

– Неужели все мертвы, – запинаясь от горя, сказал Виктор.

– Я так не думаю, – тут же ответил Нокс и оценивающе посмотрел по сторонам.

Они пошли вглубь убежища. Из-за белого дыма, который то и дело слепил глаза, ничего не было видно в радиусе двух метров. Каждые несколько секунд приходилось переступать через обгорелые трупы людей и тварей. Прошли мимо домика, где жил Виктор и Волк и все остальные. Это деревянное строение было одним из немногих уцелевших. Внутри, разумеется, никого и ничего не было. У Виктора возникло чувство безумной тревоги, растерянности и страха – он будто потерял цель своей жизни.

Где-то за углом прохрипел нечеловеческий болезненный голос. А минутой позже из дымовой завесы вышел живой мертвец. Именно вышел, ведь бежать он не мог, потому что всё его тело было покрыто множеством ожогов (больше, чем обычно). Тварь, несмотря на свою слабость и, казалось бы, безобидность, отчаянно тянулась к свежему человеческому мясу. Нокс спокойно вытащил из-за спины топорик, подбросил его пару раз, и, подойдя ближе к несчастному мертвецу, всадил инструмент ему прямо между глаз. Больше живых мертвецов они здесь не встретили, хотя, судя по количеству обгоревших безжизненных тел тварей, совсем недавно их здесь было десятки. Странно, конечно, ведь ещё не так давно они встречались только в крупных населённых пунктах.

Дом Архипова остался нетронутым. Дверь была открыта. Хозяина нигде не было, но за столом в одной из комнат был обнаружен труп его секретаря с простреленной головой. Вот ещё одна загадка.

Нокс, осмотревшись в доме, подошёл к стене, приподнял угол ковра. А там, на полу, на удивление Виктора, был люк, ведущий в подвал, откуда исходили ужасно противные запахи. Именно тут, как выяснилось, Архипов держал неугодных ему, а также невинных людей для продажи их как рабов. Здесь, конечно, было множество трупов, гниющих прямо в камерах, прикованных цепью к потолку. По логике, здесь должны были держать и Машу. Но, то ли к счастью, то ли к несчастью, её нигде не нашли, зато нашли кое-кого другого.

Большинство камер было закрыто, и все несчастные, оставшиеся там, выглядели одинаково ужасно. Именно поэтому не сразу удалось заметить в этом месте живого человека! Самое странное – он не был связан или ранен; дверь его камеры была слегка приоткрыта. Виктор долго всматривался в его лицо, скрытое полумраком, пытаясь узнать в нём кого-нибудь. И лишь через несколько минут, набравшись сил, человек с трудом повернул голову. Половина его лица пострадала при пожаре, а другая половина выражала боль и страдание. По чёрной от грязи и копоти щеке катилась одинокая прозрачная слеза. Ещё раз вглядевшись, Виктор осознал, что знает этого человека. Знает его очень давно. И этот человек – Андрей.

– Витёк… – сказал он тихим дрожащим голосом, – ты ли это?.. Я схожу с ума? Ты мёртв… я видел.

У Виктора будто застрял ком в горле.

– Я это. Живой.

– Куда ты пропал? Тебя похоронили и… оплакивали. Все считали мёртвым…

– Не все. Волк помог мне выбраться. И я… я привёл помощь!

Андрей закрыл глаза, и отвернулся, снова скрыв своё лицо во тьме.

– Как видишь… – он покашлял, – не нужна больше помощь.

– Что тут произошло? Пожалуйста, расскажи всё, что можешь. Что было, когда я ушёл.

– Машу… долго не видели. Я знал… знал, что это как то связанно с этими мутными делами, в которые Волк ввязался, и с этим мутным типом…

– Именно поэтому я и ушёл за помощью, – перебил Виктор. – Прости, рассказывай дальше.

– Архипов знал, что мы из Москвы. Он просто притворялся, что помогает таким, как мы и истребляет бандитов. Нет, всё… наоборот! И мы долго ничего не подозревали.

Андрей снова покашлял и продолжил.

– Как-то раз нарочно или случайно на южных воротах кто-то повредил замок. И вот как всё… плохо сложилось. Твари, которые не могли найти добычу в городе, день за днём всё больше окружали убежище. Да… это было тяжёлое время: сидели в окружении, еды не хватало, медикаментов тоже. Ох, сколько людей погибло! А потом прорвало! Ворвались внутрь, начали поглощать всё, что движется. А эта крыса – Архипов – скорее ради своей репутации, чем ради сотен жизней, приказал сжечь всё, лишь бы компромата на себя не оставить. А эти гады сожгли больше невинных людей – всех, кто им мешал; всех, кто не успел покинуть свои дома… заживо сожгли!

Виктор присел рядом и понимающе кивнул.

– Но где все остальные?

– Меня разделили с остальными, поэтому я начал… бунтовать, – после этих слов он зарыдал сильнее прежнего, – и они убили мою… семью. Вот так, у меня на глазах! Верочке пулю в затылок пустили, а Феденьку… моего дорогого Феденьку… ножом. ЗА ЧТО ТАК СО МНОЙ, ЗА ЧТО-О-О-О?!

– Тише, тише, – Виктор положил ему руки на плечи и настойчиво попросил. – Мне, правда, очень жаль это слышать, но ты ведь ещё можешь спасти остальных! Скажи, где они.

– Я не уверен… но говорили, что Архипов забрал их с собой, как заложников. Но ты же убьёшь его? Ты сожжёшь его заживо, как он сжигал их? Пустишь ему пулю в голову? Или вырежешь ему сердце?

– Я найду его…

– Нет, нет! Пообещай, что он умрёт, страдая… пожалуйста.

– Я… обещаю, что он умрёт, страдая.

– Хорошо… это хорошо… – Андрей удовлетворённо улыбнулся. В этот момент он незаметно для всех достал откуда-то пистолет и, не раздумывая, убил себя.

Виктор вскрикнул от неожиданности и замолчал, с испугом уставившись на труп своего товарища.

Сзади послышался голос Нокса, про которого Виктор к этому времени почти забыл.

– И я через это прошёл. Помнишь ту могилу в деревне? Знаешь, к этому, наверное, нужно просто привыкнуть. Всё-таки выживает только сильнейший. А теперь пойдём, у нас много дел.

Вот так умер ещё один замечательный человек, примерный семьянин и просто хороший друг. Ещё долго после его смерти Виктор не мог сосредоточиться на чём-либо ещё.

Похоронив Андрея и его семью со всеми почестями, разумеется, они уныло отправились дальше в путь.

– Скажи, что знаешь, куда они пошли, – с надеждой спросил Виктор.

– Знаю, – немедленно ответил Нокс, – эта собачонка возвращается к своему хозяину… на Урал.

– В каком смысле?

– На Урале главная база бандитского клана – непреступная крепость, я тебе скажу. Архипову, собственно, больше некуда идти. Так что… вот. Впереди у нас очень и очень долгий путь.

Дорога лежала, в первую очередь, через Русскую равнину. Почти вся её территория была покрыта лесами, за исключением, конечно, южной части, где была жаркая и сухая степь. Но, в целом, если без лишних остановок и поворотов двигаться по трассе, можно было добраться за пару дней… теоретически. Но путь они рассчитывали пройти примерно за неделю. Единственное и довольно значительное препятствие – это Волга. Переправа через такую широкую реку могла занять очень много времени, если, конечно, ещё удастся раздобыть лодку; переправа же по мосту могла занять ещё больше времени за счёт того, что ради этого самого моста пришлось бы делать большой крюк.

Всё это только половина пути. За рекой равнина не заканчивается, но климат в тех краях более суровый. Дальше, лишь у истоков Камы, начинались Уральские горы. Там их поначалу, правда, почти не видно, но зато дальше они становятся высокими непроходимыми препятствиями. И всё бы ничего, но крепость стояла в горах среднего Урала, а на машине прямиком туда не добраться. Следовательно, примерно треть пути предстояло преодолеть своими силами.

Архипов, как выяснилось, отправился на восток пять дней назад. Ещё можно было догнать его группу, но с великим трудом, истощив последние свои силы.

Итак, они вернулись в фургон и лениво покатились на восток. Пока Нокс вёл машину, Виктор, не спавший этой ночью, тихо сопел, уронив голову на стекло. И в этот раз ему не снилось ничего. Тяжёлая чёрная пелена усталости накрыла его с головой. Сладкий пустой сон продлился почти до вечера. И когда Виктор открыл глаза, он увидел перед собой только голый лес. Уже наступили сумерки, которые всего через пару часов переросли в ночь.

– Я смотрю, ты начинаешь привыкать… – заметил Нокс.

– К чему привыкать? – сонно спросил Виктор.

– К смертям. Раньше ты, наверное, не мог уснуть после того, как увидел чью-то смерть. Не так ли?

– Я… не знаю… нет, вроде мог. А тебе разве не хочется на боковую? Сколько ты не спал: день или два?

– Четыре, вообще-то… но мне не хочется. Приходится, так сказать, всё время быть начеку. Я, помнится, не спал почти неделю, когда был совсем один.

Виктор зевнул.

– Ну а дорогу-то ты знаешь?

– Более чем, – улыбнулся Нокс. – Я всё это время не отдыхал. Поговорил с Феликсом, составил карту.

– Как это ты с ним говорил? Он же за тысячу километров отсюда… или я чего-то не понимаю.

– Что ты, он всё ещё на севере! Но не забывай, что Феликс – человек учёный. Он пару месяцев назад принёс мне рацию. Чёрт знает, где он её взял, но это очень упростило мне жизнь.

В этот момент в двух десятках метров от машины дорогу перебежало какое-то существо. Может, человекоподобная тварь, а может, какое-нибудь лесное существо. Нокс резко выпрямился, его руки слегка дёрнулись, но движение он не прекратил. Когда Виктор выглянул в окно, этого существа уже не было. Оно успело скрыться в кустах.

Спустя пару минут на дорогу выскочило ещё одно существо, но на этот раз оно оказалось медленней грузовика. Мертвец угодил прямо под колёса, и грузовик, словно по кочкам, проехал по нему. Нокс покраснел, лоб его заметно блестел от пота, руки нервно сжимали и разжимали руль, но машину он так и не остановил.

Подобное повторялось ещё несколько раз. Иногда выскакивали даже по две-три твари. Тогда Нокс осмотрелся и, не заметив поблизости больше мертвецов, свернул на обочину и заглушил мотор.

– Послушай меня внимательно, – тихо сказал он. Его голос слегка дрожал. Казалось, что он боялся. – Мы уже доехали до Волги… и за рекой есть поселение… там люди. Нужно только перебраться туда.

– Что происходит?! – испуганно спросил Виктор.

Нокс сделал глубокий вздох.

– Слышал когда-нибудь про Ясеневый берег? Нет? Если выберемся, я расскажу одну байку. Но… видимо это, всё-таки, не просто байка…

– Ты боишься чего-то, да? Я вижу.

Нокс замолчал на минуту, а потом завёл мотор и сказал:

– Будь готов ко всему. Особенно к тому, что живыми не выберемся…

Последние несколько минут тянулись долго. Так бывает, когда хочешь, чтобы всё поскорее началось и закончилось.

Машина неслась по тёмному берегу реки, пока вдалеке не показался слабый, еле заметный свет с другого берега. Они остановились на холме. Оттуда открылась взору самая будоражащая и наводящая страх картина. У подножия невысокого холма была обширная лесная поляна, где местами росли молодые ясени. Эта поляна просто кишела всякими монстрами: от человекоподобных тварей до огромнейших инфицированных лесных существ. Там, у берега внизу, бился о берег и колыхался на лёгких речных волнах небольшой деревянный плотик. Никто, видимо, так и не смог им воспользоваться.

– И что, будем отстреливаться? – спросил Виктор.

– Нет, конечно, их тут сотни! Хотя… других идей пока что нет.

– Ну ладно, попробуем тихо пройти…

Виктор сделал решительный шаг вперёд и почувствовал, что земля под ногами провалилась. Провалилась с таким шумом, что, несомненно, каждое существо здесь это услышало. Виктор покатился с крутого склона, ударился пару раз головой и шлёпнулся, в конце концов, прямо в грязь.

Откуда-то сверху зазвучал голос Нокса:

– Вставай и беги… вставай и беги! Отстреливайся, сколько сможешь!

Виктор поднялся так быстро, как смог и осмотрелся. Десятки светящихся бледных нечеловеческих глаз смотрели на него отовсюду. И смотрели они как будто прямо в душу, ибо Виктор почувствовал необъяснимую, аномальную боль внутри – на сердце. Вокруг будто царил дух зла: тьма навсегда поглотила это место.

Он быстро поднял прикатившийся сверху магазин, выхватил автомат и… не смог выстрелить! Руки будто стали ватными, даже ноги перестали подчиняться. Боль внутри незаметно угасла, и её заменило его некое блаженное чувство. Виктор почувствовал какую-то… привязанность к этому месту, жалость. Оно будто всегда было для него родным, а остальной мир… просто больше не мог существовать. И все обитатели этой поляны будто приветствовали его. Они медленно сновали от дерева к дереву, лишь изредка бросая свои блестящие взгляды на Виктора, но никто из них и не пытался напасть на человека. Более того, Виктор почувствовал себя одним из них! И он пошёл прямо во тьму, дальше от реки, от своего напарника. Наступило блаженное забвение…

И тут Виктора что-то резко потянуло за руку. Он не хотел уходить, но ноги сами вели его. По лицу прилетела тройка сильнейших ударов – Виктор очнулся. Обитатели этого места вдруг хором издали разъярённый протяжный вой, блеснули своими бледными глазами и оскалились. Контроль над телом и разумом полностью вернулся к Виктору, и он с ужасом и недоумением посмотрел на Нокса, стоявшего рядом.

– ПОТОМ, ВСЁ ПОТОМ! СТРЕЛЯЙ ЖЕ! – прокричал напарник. – ОСТАЛОСЬ ЕЩЁ ЧУТЬ-ЧУТЬ И…!

Он прервался, бросив короткий взгляд назад, и тут же продолжил стрелять.

Виктор последовал его примеру, и начал беспорядочно, яростно стрелять в тварей. И продолжалась эта битва очень долго. Через десять минут (или это был целый час) они уже стояли по колено в холодной воде, так как прогнивший плот развалился прямо у них под ногами; но напарники продолжали отстреливаться. А твари всё наступали и наступали. Казалось, конец всё-таки настанет…

Однако откуда-то сзади стал слышен рёв мотора быстро приближающейся моторной лодки. Мгновением позже оттуда же застрочила пулемётная очередь, разносившая головы мертвецов одного за другим.

Нокс хлопнул Виктора по плечу и запрыгнул в приблизившуюся лодку. Истратив последний магазин, Виктор тоже сел в лодку. И они благополучно уплыли из этого проклятого места. Но позади ещё долго слышался дикий вой сотен мертвецов, ещё долго блестели в ночной тьме их глаза. Ясеневый берег… отныне наводил дрожь. И очень часто воспоминания о нём не давали уснуть ни Виктору, ни даже такому ветерану апокалипсиса, как Нокс.

У противоположного берега, куда они только что прибыли, стояла небольшая деревушка. В слабом свете фонарей Виктор увидел лицо человека, спасшего их. Это был немолодой седобородый мужик, одетый в потёртую заводскую телогрейку и шапку-ушанку. В зубах у него дымилась сигарета. Всё это придавало ему действительно “русскую” внешность.

– Вы задержались… – тихо возмутился Нокс.

– Эта старая колымага не хотела заводиться! – мужик толкнул буркающий моторчик. – Ну а вы чего?! Зачем сюда пришли этой дорогой? Самоубийство же! Тьфу…

– Мы… торопимся. Слишком сильно, чтобы задержаться ещё на несколько дней.

Мужик усмехнулся, бросил сигарету в реку и добавил:

– Торопитесь… хе-хе. Куда это можно торопиться в наши годы? А вообще, советую вам зайти в местный бар, выпить, расслабиться. Знаете, Петрович у нас тут такую настойку делает! Нельзя не попробовать.

Нокс что-то ответил, но Виктор не услышал, так как погрузился в размышления о случившемся, а очнулся только тогда, когда они уже сошли на берег.

Небольшая рыбацкая деревушка была довольно хороша, вопреки своему статусу и… географическому положению. Жители прекрасно устроились: наловят утром рыбу и продадут за хорошие деньги. К тому же здесь выстроили даже свой небольшой портик. У каждого жителя был собственный кирпичный дом. Вот только местное население составляли по большей части люди преклонного возраста. Раньше, как-никак, это была простая бедная деревушка, и молодёжь, если и была здесь, старалась уехать в крупные города. Теперь же это место, наверное, мечта многих, которая уже вряд ли осуществится, ведь миграция нынче – опасное дело. Вот такой парадокс!

Нокс слегка толкнул Виктора.

– Добрый вечер, мечтатель! Мы вообще-то приехали! Пошли-ка в бар, а то ты будешь ходить с таким лицом ещё неделю.

Они зашли в просторное тёплое помещение, где было много народу, играла музыка. Действительно, такую позитивную атмосферу редко где встретишь. Присели за столик в тёмном углу. Тут же Нокс сменил выражение лица с весёлого на суровое, угрюмое.

– Самое время для легенды?

– Да, я слушаю…

– Так вот, когда конец наступил, всех, конечно, начали пихать в убежища. Здесь всё поначалу было так же: собрали людей с округи, отправили их за город. Угадай, куда именно! Говорят, что убежища там так и не успели построить, поэтому огородили поляну лишь тонким деревянным заборчиком. И говорят людям, мол: “спите одну ночь в палатках и мешках, а уж завтра будет вам крыша над головой…”. В общем, что-то в этом роде! Суть в том… угадай что. Когда на следующий день туда направилась бригада строителей, НИ ОДНОГО ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА НЕ НАШЛИ – все были мертвы. И ведь никто так и не узнал, из-за чего они ВСЕ погибли. Да и я не большой любитель строить догадки. И до сих пор, говорят, ходят там духи умерших, утягивая за собой любого живого бедолагу, которому не посчастливится забрести сюда. Вот такая легенда.

– Так ты считаешь, что их души желали утянуть меня за собой?

– Ты знаешь, я сторонник научного подхода, но… вынужден признать, всё это меня порядком напугало и озадачило. Меня!

– Две, пожалуйста! – обратился к работнику этого заведения Виктор, когда тот проходил мимо. Тот вежливо кивнул и с молодецкой скоростью зашагал к стойке.

– Так вот, я не смогу это объяснить! Мои взгляды на мир полностью перевернулись…

– Да уж, – Виктор опустил голову, – повезло ещё, что нас услышали с того берега…

– Да что ты! Как они могут услышать что-то отсюда! Об этом я позаботился заранее. Рация, помнишь?

– Вот оно что…

Тем временем, официант принёс выпить.

Виктор, не смотря на то, что обычно не пьёт алкоголь, с унылым видом заглотил целых пять кружек пива. При всём этом он бормотал себе под нос одно и то же весь вечер, пока не уснул там же, за столом в баре – уставшим, напуганным, разочарованным.

– Ясеневый берег. Ясеневый… берег…

Глава 9. Кровавый вторник.

Утро началось не то чтобы чудесно. Головную боль, вызванную недосыпом и последствиями вчерашнего вечера, дополняло дикое чувство голода. Но самое главное – с чего началось это утро. Ни с того ни с сего на голову Виктора вылили ведро холодной воды. Он резко выпрямился, из-за чего стало больно спину, и ударился обо что-то. В глазах помутилось, поэтому он не смог разобрать, что происходит вокруг. Над ухом прогремел раздражённый голос:

– Вставай, алкаш! Выметайся отсюда, пока хуже не стало!

Виктора схватили за одну руку, куда-то поволокли и, в конце концов, бросили. Он пролежал около пяти минут, прежде чем пришёл в себя. Помутнение прошло, голова начала соображать, и он понял, где находится. Это хозяин бара вытащил его из заведения и бросил прямо посреди улицы. Теперь люди, проходившие мимо, с отвращением и осуждением поглядывали на него, спешили пройти мимо. Но кое-кто остановился. Бородатый мужчина склонился над Виктором и громко засмеялся.

– Нокс? – прошипел Виктор.

– Ну а кто же ещё? Хе-хе…

– Чего смешного? Мне так плохо…

– Конечно, будет плохо! А чего ты ожидал, парень? Зато… ты меня повеселил! Эх, ну ладно, нам следовало бы быстро отсюда убраться. Слышал, какой-то местный тип на тебя зуб точит.

– Правда? За что же?

– Полагаю, за то, что ты отказался уходить с его места и, к тому же, уснул там. А вообще, нам тут все не рады. Что тут поделаешь?

Виктор, приложив большие усилия, всё-таки поднялся на ноги и, пошатываясь, поплёлся за Ноксом.

– И теперь всё заново, – вздохнул Виктор, – меня все ненавидят, машины нет, а если и найдётся, то за ней придётся долго-долго идти пешком.

– Да уж, это ужасно! Однако хорошо, что появился другой вариант.

Нокс быстрым шагом прошёл половину улицы и прижался к стене двухэтажного особняка, на которую падала чёрная тень. Не дожидаясь объяснений, Виктор быстро, насколько это было возможно, повторил за ним.

– Видишь ту машину? – спросил Нокс, бросив короткий взгляд на старый ржавеющий пикап. – Вчера в баре я слышал, что какие-то мужики собираются сегодня отвезти товар куда-то на восток. Понимаешь, о чём я?

– Насколько я понял, просто попроситься с ними не получится. Выходит, поедем как груз?

– Да, не класс люкс, но оно того стоит… наверное.

Какое-то время они стояли всё там же, в тени, и ждали торговцев. Те пришли в течение часа: два толстых мужичка, которые, судя по всему, вечерами прикладывались к кружке. Они неторопливо погрузили товар и, наконец, втиснулись в кабину.

– Ну и как мы туда попадём незаметно? – с недоумением спросил Виктор.

– Очень просто. Смотри!

Долгое время машина стояла на месте, мотор не заводили. Тем не менее, дело было не в этом. Торговцы с трудом вылезли из машины, покашливая и хрипя. Они шли очень медленно, неохотно, но вскоре скрылись за углом.

– Что… что такое? – удивился Виктор. – В чём дело?

– Дорога дальняя у них, верно? Тут нужно иметь при себе хотя бы две канистры с бензином. Да, я слил из их бака больше половины бензина, спрятал канистры, которые они припасли заранее, что, кстати, было очень глупо с их стороны, ведь кто угодно мог на моём месте поступить так же. Теперь, пока они пошли запасаться, у нас появилось время, не так ли? Живее, живее!

Друг за другом они залезли под брезент. Там было очень сыро, грязно и сильно пахло рыбой. Что ж, предстояло несколько часов езды, так что сейчас всё это лишь цветочки. Через несколько минут торговцы вернулись, заполнили бак и неторопливо отправились в путь.

Дорога, как и ожидалось, оказалась невыносимо ужасной уже в первые тридцать минут. Помимо всего, что они терпели, лёжа прямо рядом с кучей рыбы, дул сильный ветер, который шумел в ушах и не давал сосредоточиться. А ещё было очень холодно, даже брезент не спасал.

Виктор слегка приподнял накидку. Деревня давно уже осталась позади, а вокруг был только лес и ничего кроме леса. Более того, совсем недавно началась метель, поэтому видимость оставляла желать лучшего.

– Так куда они едут? – спросил Виктор.

– Я… этого не знаю. Расслабься, пока можешь!

– Как при таком холоде можно расслабиться? А как мы выберемся отсюда в нужный момент?

– Спрыгнем, когда машина замедлит ход. Просто это…

Нокс прервался и испуганно раскрыл рот.

– Вот уж… да, – протянул он, – мы кое-что забыли…

– Я, помнится, всё взял. Хотя… о нет, патроны! Я совсем забыл, что всё истратил! И ты тоже…

– Сам знаю, – отрезал Нокс. – Но ведь у тебя ещё есть пистолет. Сколько там патронов? Лично у меня, кроме ножа, ничего не осталось.

– Всего пять осталось. Придётся экономить.

Метель усиливалась. Такая погода, кстати, не характерна для первых дней ноября, но и такое случается. И теперь видимость ухудшилась до радиуса двух-трёх метров. Лес скрыло белой пеленой, небо слилось с землёй.

Долгие два или три часа они ехали и ехали. Мороз пробрал обоих до мозга костей, так что они даже замолкли, дабы не тратить последнюю энергию. Единственным спасением для них оставалась куча рыбы, которая хоть как-то укрывала от холодного северного ветра; а брезент не спасал вовсе. Им уже был безразличен рыбный дух, который, вероятно, основательно впитался в их одежду.

– Смотри! – дрожащим голосом сказал Виктор, заметив на обочине покосившийся указатель поворота к некоему городу.

– Что?

– Там какой-то город! Мы можем укрыться там или умереть от холода здесь. Как хочешь, а я пойду!

Тем временем машина как раз замедлила ход, объезжая глубокие ямы на дороге. Виктор воспользовался такой удачной возможностью, взял волю в кулак и выкатился из кузова. Он в полной мере почувствовал, насколько морозной была погода, насколько сильным был ветер. При падении он каким-то образом травмировал колено, так что подняться на ноги для него было непростой задачей. И что же он увидел? Ничего и никого, вокруг была лишь метель, было слышно одно только унылое завывание ветра. Виктор испуганно глядел вдаль, куда, по его мнению, уехали торговцы, а вместе с ними и Нокс. Разве мог напарник так поступить? Разве мог бросить? Ведь он предупреждал Виктора, чтобы тот ничего самостоятельно не предпринимал.

Тогда Виктор испуганно пошагал в сторону города, ведь больше ему теперь ничего не оставалось. Вдруг, совершенно неожиданно, сзади ему прилетела сильная затрещина, заставившая его даже вскрикнуть.

– Надеюсь, ты осознаёшь свою вину! – гневно крикнул Нокс. – Или тебе напомнить правило первое?! А может, ты все три позабыл?!

– Прости! Прости! Я помню эти твои правила, но ведь… это невыносимо! Я ног не чувствую! А там… там можно согреться!

Нокс схватил Виктора за куртку и всё так же гневно, но уже тихо сказал:

– Я бы мог тебя сейчас бросить, если бы не две вещи: во-первых, мы слишком далеко прошли, чтобы бросать дело; во-вторых, я не знаю, сколько отсюда ехать до следующего города или… деревни или… короче, ты меня понял!

Виктор виновато кивнул. Нокс смягчился и своим обычным тоном сказал:

– Идём же. Нечего нам тут стоять и мёрзнуть.

Вскоре они дошли до того самого указателя. Название города совсем стёрлось, хотя возникало ощущение, что это небольшой населённый пункт. До самого городка отсюда они дошли за десять минут, однако тянулись они скорее как все шестьдесят. Первыми их встретили силуэты покосившихся частных домиков, в которых остановиться не получилось, ведь, как ни странно, они либо были полуразрушены, что никак не спасло бы от холода и ветра, либо заселены ещё живыми тварями, на которых сил не оставалось. Городок действительно был небольшим, ведь самой высокой постройкой здесь оказался бывший элеватор, грозно возвышавшийся откуда-то из центра. Были здесь и пятиэтажки, но и они располагались ближе к центру, до куда идти просто-напросто не хватило бы сил. Уже сейчас энергии у них оставалось только на то, чтобы осмотреть ещё пару домов. Неподалёку они вдруг увидели некую стену, которая не являлась городским строением. Это могло быть убежище, или военная база, или ещё что-то, но Нокс наотрез отказался идти туда, по крайней мере, сейчас. Тем более, подходящий для привала домик они всё-таки нашли. Крыша у него была на месте, мертвецов внутри не обнаружили.

Виктор быстро сконструировал из подручных материалов небольшую печь, разжёг огонь и оставил жариться рыбу, взятую из машины торговцев. Нокс тем временем сидел где-то в углу и точил свой нож.

– Думаю, метель утихнет не раньше, чем к вечеру, – сказал он, – так что… мы никуда не торопимся. Можно даже подремать пару часов.

– Что насчёт той стены? – пробубнил Виктор, склонившись над печкой. – Это какое-то убежище?

– А чего ты меня спрашиваешь? Я тоже не всезнающий. Схожу туда и посмотрю, когда возможность появится. Ну а пока…

Нокс отложил нож, закрыл глаза и упёрся затылком в стенку. Очень скоро он заснул. Виктор до вечера просидел перед самодельной печкой, пытаясь согреться. Даже когда огонь погас, он продолжил сидеть на полу, скрестив ноги и задумчиво глядя на раскалённый пепел. Стояла прекрасная умиротворяющая тишина, спокойствие. Может, поэтому Виктора и скосил сон незадолго до наступления темноты.

Вновь снился человек, чьего лица не было видно. В прошлый раз он представился Виктору, как его “сущность”.

– И снова ты… – разочарованно сказал Виктор. – Это вообще нормально?

– Видимо, нормально для тебя… хотя, если подумать, можно ли тебя называть нормальным? Твой мозг всё же – единое целое, поэтому ты, как полагается, должен знать то же, что и я. Но ведь это не так!

– Снова хочешь навесить на меня ярлык сумасшедшего?

– Я ведь предупреждал! Предупреждал, что ты сходишь с ума! А что потом что? Начнёшь спорить с голосами в голове, а может, и того хуже – будешь видеть призраков, которых нет!

– Так чего ты от меня хочешь?! – сорвался Виктор.

– Перестань травмировать свою нервную систему! Ты только всё усугубляешь и, к тому же, вредишь нам обоим! Но пока что… и ты, и я – управляемы единым разумом, и он считает, что пора уже проснуться!

Человек в тени щёлкнул пальцами, и Виктор открыл глаза. Он поднялся на ноги и осмотрелся. Комки бумаги, которые он подбросил в печь, прежде чем уснуть, превратились в холодный чёрный пепел, и тепло больше оттуда не исходило. За окном полностью стемнело, а завывающий ветер и метель, наконец, прекратились.

– Нокс, ты где? – крикнул он в темноту. Ответа не последовало, поэтому он позвал снова, но и тогда не услышал ответ напарника.

В итоге, Виктор решил сослаться на то, что Нокс в одиночку пошёл к загадочной стене. Этот поход однозначно занял бы не меньше часа. К тому же, стоило ли беспокоиться за Нокса? Тогда Виктор, приложив большие усилия, вновь разжёг свою печь и долгое время лежал рядом, задумчиво глядя в потолок.

Прошёл час, другой, третий, а Нокса всё не было. Время, если подумать, уже близилось к утру. Виктор испуганно смотрел в окно, надеясь встретить напарника, хотя в такой густой тьме и, к тому же, без единого фонаря особо осмотреться не получалось.

– Да ну эти правила! – решительно заявил Виктор сам себе и отправился туда, куда, по его мнению, отправился Нокс.

Снаружи было всё так же холодно, хотя особо противный ветер почти прекратился. Дороги и крыши домов накрыло гладкое снежное покрывало, и только следы одного человека, не считая Виктора, прерывали эту гладь. Видно было, что Нокс двигался осторожно, прикрываясь тенью домов. Виктор медленно и неохотно пошёл по следам. Он вспомнил, что практически безоружен и, к тому же, на фонарике сели батарейки, но ему пришла в голову идея, от которой он сам был не в восторге – сделать факел из подручных материалов. Он действительно его сделал, вот только пламя было чересчур ярким, да и не могло надолго хватить такого факела.

Дорога была для него невыносимо тяжёлой. Факел пришлось погасить, когда вдалеке, прямо посреди улицы, вырисовался силуэт мертвеца. Тот, однако, быстро скрылся во дворах. Дальше твари встречались нечасто, но даже одна из них вполне могла бы убить безоружного Виктора, если бы заметила его. Единственным источником света, к большому счастью, оставалась полная луна, которая не имела бы значения, будь этим вечером метель. Так он шёл очень и очень долго, хотя расстояния изначально казалось небольшим.

И вот он оказался перед пятиметровым забором. Эта ограждённая территория, по-видимому, являлась военной базой… по крайней мере, когда-то. Сейчас этот комплекс был либо заброшен, либо заселен кем-то другим, но точно не военными. В целом, признаков жизни здесь даже не наблюдалось, поэтому Виктор считал, что зря тратит время, но вот он дошёл до главных ворот.

Откуда-то сверху ударил яркий свет прожектора.

– Стоя-я-я-ть! – крикнул голос. – Руки вверх, чтобы видно было! Теперь повернись!

– Эй, там, наверху! – крикнул в ответ Виктор. – Я без оружия… почти!

Луч прожектора стал заметно слабее. Снова послышался голос сверху:

– Нечасто тут люди бывают! Час назад пришёл ещё один. Не твой ли товарищ? Ладно, заходи, он внутри!

Одна из дверей слегка приоткрылась так, чтобы Виктор смог туда протиснуться. Внутри горел слабый свет, вкусно пахло жареной картошкой. Стоило ему войти внутрь, как перед ним уже стояли пять или больше человек. Вот только дружелюбно и гостеприимно они не выглядели, а некоторые ещё и ехидно улыбались. Виктор насторожился, слегка отступил, а рука его непроизвольно потянулась к ножу. Но сделать он ничего не смог – сзади по голове ударили тупым предметом.

Казалось, прошло много времени, так как организм давал знать, что он полон сил, настроен на плотный завтрак. Вот только завтрака, видимо, не будет, как, вероятно, и обеда, и ужина. От удара сильно болела голова – это, возможно, сотрясение. Все прочие части тела были в порядке, правда, руки отчего-то затекли.

Виктор неохотно открыл глаза и болезненно осмотрелся. Он сидел, точнее, лежал в большой и довольно мрачной комнате. Стены и потолок её были покрыты засохшей кровью, а единственным источником света здесь было небольшое окошко на железной двери, из которого, однако, лился яркий бледно-жёлтый свет. Просторной комната всё же не казалась, так как здесь было еще не меньше пятнадцати человек, и многим не хватало места даже чтобы присесть. Все выглядели измученными, уставшими и напуганными. Многие походили на ходячий скелет, потому что, очевидно, страдали от голода. Тем не менее на каннибализм не было и намёка. Так что же это за место?

На Виктора, который только что поднялся на ноги, никто даже не обратил внимания, и никто не сдвинулся с места, пока он пробирался к двери. За окошком был довольно уютный и светлый по сравнению камерой коридор, уходящий далеко влево и далеко вправо, так что конца ему видно не было. Осмотревшись, Виктор обернулся и с высоты стоящего человека стал вглядываться в лица сидевших и лежавших сокамерников. Вот только Нокса среди них не было. Всё же взгляд остановился на одном человеке – молодая девушка, выглядевшая на двадцать-двадцать пять лет. Что же больше привлекало внимание: её короткие чёрные растрёпанные волосы, которые так неестественно, но чудесно блестели в свете из окошка; или, может, её взгляд, который в отличие от остальных ещё был наполнен жизнью и как-то хитро следил за Виктором? Не было похоже, что она измучена временем, проведённым в этой камере. Сама она, вероятно, попала сюда тоже не так давно и ещё не познала голода. Виктор присел рядом с ней, но первая заговорила она:

– Тяжёлый день… или, может, это уже четвёртый… или пятый. Тут нет времени.

– Что это за место? Что с ними? – Виктор окинул внимательным взглядом остальных сокамерников, которые, видимо, даже не слышали разговора.

Ответа не последовало. Девушка только склонила голову.

– Это ведь клан, я прав? Бандитский клан… – продолжил Виктор.

– Это… – девушка удивлённо посмотрела на Виктора, – нет, не бандиты. Что-то тут… другое. Я… я не знаю! Они не так давно уводили мужчину. И я… я, кажется, слышала его крики. Ужасное место! Вот я дура… думала, что здесь убежище! Думала, что помогут!

Она закрыла лицо руками.

Виктору пришла вдруг мысль, что это мог быть его товарищ.

– Мужчину, говоришь? Опиши его.

– Он был… – она задумалась, – низким, худым. Не самой приятной внешности человек. У него была такая лысина, которая прямо таки старит любого. Что еще? Одет, помнится, был в чёрную куртку. Что? Борода? Нет, бороды у него не было – это я точно помню!

Нокс не соответствовал ни одной характеристике. Это Виктора успокаивало, но вопрос о том, где сейчас его напарник, настораживал ещё больше.

Дни всё шли, время тянулось очень долго. За это время многие сокамерники Виктора умерли от голода, сам он сильно исхудал, ведь еду подавали всего раз в день, да и то лишь порцию для одного человека. О Ноксе не было ни единой новости. Более того, Виктор даже не был уверен, какой сейчас месяц. Но вот, спустя много-много дней, что-то, наконец, началось…

В коридоре вдруг раздался гулкий скрип железной двери. Это каким-то образом повлияло на всех обитателей камеры: стоны, шёпот и всякие другие звуки затихли; черноволосая девушка с раскрытым ртом смотрела на дверь и тоже молчала. Из коридора доносились приближающиеся шаги двух, по меньшей мере, пар ног. Вскоре в окошке показались силуэты человеческих голов – и открылась дверь.

Первым делом Виктор выглянул за открытую дверь, но ничего особенного там не увидел. Всего пришедших было трое: двое высоких крепких мужчин и сравнительно низкий пожилой человечек. Старик, который, видимо, был главным, задумчиво осмотрел заключённых. Его взгляд остановился на Викторе, из-за чего последний сильно занервничал. Но, почесав подбородок, старик помотал головой, ещё раз взглянул на всех заключенных и хрипло сказал:

– Пожалуй, нужно всё же чаще кормить, а то столько человеческого материала пропадает. Что ж… ничего уже не поделаешь! Всех, кто лежит в расход! Остальных забираем.

Двое его громил достали из-за пояса пистолеты-пулемёты и без раздумий перестреляли всех лежавших, так что те даже звука издать не успели. И всё-таки это была половина находившихся здесь людей.

Виктор почувствовал шок. Он видел всё это так: этих невинных людей схватили, морили голодом, возможно ещё и пытали, а теперь, ко всему прочему, их совершенно бесцеремонно расстреляли. Пожалуй, даже бандиты не прибегают к таким зверствам.

Задумавшись, он совсем не заметил, как к нему подошёл громила. Тот ударил его пару раз в печень, по лицу и потащил к двери. Скорее даже заставлял его идти самостоятельно, а тащили только тех, кто был совсем плох.

Головокружение, боль, затруднённое дыхание и помутнение в глазах совсем сбили Виктора с толку. Тем временем мимо пронеслось уже несколько комнат, которые разглядеть не вышло. Почувствовался свежий воздух. Их определённо вывели на улицу. В глаза били яркие солнечные лучи, на лицо падал лёгкий прохладный снег. Вскоре остановились.

Когда трясти перестало и помутнение прошло, Виктор увидел прямо перед собой его – Нокса. Тот был побит, прикован наручниками к железной трубе. Он совершенно равнодушно озирался по сторонам и молчал. Как кстати, что все охранники в этот момент куда-то отошли. Тогда Виктор заговорил:

– Нокс, где мы?! Что нам делать?

– Ну… как бы тебе объяснить… – он задумался. – В общем, они отлавливают людей, чтобы ставить на них опыты… или что похуже. Ты, кстати, попал в число тех, кого собираются сейчас казнить. Не расстрелять, конечно, – это, по их мнению, пустая трата боеприпасов. Но… я так понял, тут рубят головы. Ох уж эти средневековые методы, не так ли?

– Ты… как можешь быть таким спокойным?! А тебя сюда зачем привели?

– Меня? Не знаю. Вероятно, с той же целью, что и тебя. Хотя, какая разница, – он грустно улыбнулся.

– Так у тебя есть план спасения? – с надеждой спросил Виктор.

– Может быть, да… может быть, нет…

– Ты можешь говорить нормально?! Что нам нужно сделать?

– Нам – ничего. Пора бы тебе самому научиться принимать решения, как думаешь? Я предоставляю тебе возможность придумать план. Удачи…

– Что?! – выкрикнул Виктор. – Ты с ума сошёл! Пожалуйста…

Но тут сзади подошёл громила, снова побил Виктора, только с еще большей силой, и толкнул его в сторону. Снова помутилось в глазах, так что даже стало плохо. Вдруг совсем рядом раздался хриплый шепчущий голос:

– Эй, пацанчик! Надо валить отсюда побыстрее, да? Ты со мной? Давай, тут ещё пять мужиков готовы делать ноги, ты седьмым будешь.

Виктор ещё даже не разобрал, кто с ним говорил, но слух его не подводил. И он не мог упустить такой шанс на спасение, поэтому дрожащим голосом выдавил из себя тихое “да”.

– Тогда жди сигнала, а потом… ломай, круши, забирай оружие и убивай всех этих ублюдков! В общем… вперёд к свободе, понял? Тогда всё круто. Ага, видать начинается месиво.

Собеседник отодвинулся. Виктор, наконец, рассмотрел того, кто с ним говорил. Это был довольно высокий бритоголовый. Как и остальные он стал тощим в этой дыре, хотя, судя по размеру его явно висящей одежды, когда-то он был таким же, как здешние громилы.

И вот началось. Прогремел один выстрел в воздух, и изнемогающая толпа в один миг затихла. На каменную площадку медленно поднялся, отчеканивая каждый свой шаг, высокий и, пожалуй, самый мускулистый из всех, кто был здесь, человек – палач. Лицо его скрывала какая-то странная маска и капюшон. За собой он волок тяжёлую и поистине большую, будто средневековую, секиру, которая блестела так пугающе для каждого пленного. Бритоголовый рядом с Виктором тихо выругался, но звучало это подобно испуганному стону. Прямо за палачом поднялся тот старик, который приходил в камеру и так бесчеловечно обошёлся с пленными. Зато сейчас по сравнению с этим гигантским человеком он выглядел таким жалким и немощным. Но на него, видно, никто и не обратил внимания.

Первых в ряду пленников притащили к плахе. Бедняги кричали, отбивались, хотя и не имели на это сил. У них и, наверное, у многих других шансов на спасение совсем не оставалось, но до последнего люди продолжали верить в чудо.

Секира взмахнула вверх, ещё раз блеснув ослепляющим серебристым блеском, и тяжело упала на шею пленного. И полетели головы – ужасное, душераздирающее зрелище, которое в действительности куда страшнее, чем показывали в кино. Одно за другим на холодную землю валились десятки мёртвых тел, с плах скатывались окровавленные головы.

В какой-то момент Виктор краем глаза заметил, что Нокс исчез. Столб, к которому тот был прикован, пустовал. Как он смог выбраться так бесшумно, чтобы до сих пор никто этого не заметил? Как он вообще смог выбраться? Хотя, в действительности, этот человек проделывал и более эффектные трюки. Но теперь его нигде не было видно.

Вот и подошла очередь идти к плахе. Бритоголовый хитро улыбнулся Виктору и незаметно кивнул кому-то позади. Первого на плаху толкнули бритоголового, а Виктора до сих пор держали сзади двое громил. На какое-то время наступило полное молчание. Сердце бешено колотилось, всё тело дрожало. Палач занёс топор и… тут бритоголовый свистнул, что было сил. Ряды пленников, тех, кто был в силах сражаться, дружно нахлынули на громил. “Началось!” – подумал Виктор, и, поймав момент, когда те, кто держал его, отвлеклись, вытащил у одного из кобуры пистолет. Не жалея патронов Виктор последовал порыву гнева и прострелил головы громилам позади него и пустил несколько пуль в старика. Что ж, пожалуй, он того заслужил. А бритоголовый в свою очередь достал откуда-то заточку и яростно заколол палача.

С этого момента началась ужасная кровопролитная битва. Конечно, пленные были в меньшинстве и, к тому же, без сил и собственного оружия. Поражение казалось неизбежным, но этого времени вполне хватало на побег.

Бритоголового и черноволосую девушку, которой точно не рубили голову, Виктор больше не видел. Он сделал первое, что показалось ему верным: направился туда, где, по его мнению, был выход. В переулке прямо перед ним из-за угла выбежали двое громил с автоматами. Как назло, патроны у Виктора давно закончились. Громилы на мгновение опешили, но тут же подняли автоматы и… раздались оглушающие выстрелы.

Виктор открыл глаза через несколько секунд и провёл рукой по груди, по животу – он не был ранен. Зато перед собой он увидел два трупа, истекающих кровью. Впереди стоял Нокс с автоматом. Никогда, наверное, Виктор не возносил этого человека, как в этот момент – и не удивительно!

– Живой? – тихо спросил напарник. – Хорошо, тогда пойдём…

Они зашли в тёмное помещение, где пахло машинным маслом. Нокс нажал на какую-то кнопку на стене, и перед ними открылись тяжёлые ворота – заветный выход из этого ужасного места. Находились они в гараже, где к счастью стояла машина.

– Поехали… наконец-то, – улыбнулся Нокс и завёл мотор.

Вскоре вернулись в дом, где остановились в прошлый раз. Всё также посреди пустой комнаты стояла самодельная печь, в углу запылились рюкзаки, забитые всякой всячиной, на газетном листе лежала протухшая недоеденная рыба.

Виктор только что заметил, что в машине с ними был ещё один человек с мешком на голове. Нокс привёл его в дом, толкнул в угол и открыл его лицо.

– Что за дела? – удивился Виктор. – Кто это вообще?!

– Надеюсь, я не зря рисковал, вытаскивая его. Это – наш джек-пот! Это – один из людей Архипова.

Глава 10. Голоса.

– Я задам тебе пару вопросов, – начал Нокс. – Я знаю, что ты работаешь на Архипова. Так каким образом ты попал в плен? Как давно?

Пленник не ответил.

– Как глупо… – ухмыльнулся Нокс, – глупо не щадить себя самого. Ты столько лет рос, учился, даже выжил в апокалипсис. Неужели ты готов наплевать на всё это из-за своего неоправданного упрямства? Считаешь, я буду восхищаться тобой? Твоей храбростью? Чувством долга? Бесстрашием перед лицом смерти? Но ведь я могу и не убивать тебя…

Нокс схватил топорик со стола и молниеносно отрубил ему палец. Тот взвыл от боли, жестом и смиренным взглядом умолял остановиться.

– Я верю, верю! – простонал схваченный. – Да и нет смысла уже молчать. Мы тогда месяца два, вроде, шли через лес. И эти левые ребята в чёрном выскочили из кустов. Ну, ясное дело, отстреливаться начали. Я уже тогда знал, что мы проиграем, ведь этих больше. В конце концов, начали бегом отступать. Я в тот момент ногу подвернул, поэтому идти бы всё равно не смог. Ну и что ты думаешь? Меня просто-напросто кинули. Но если интересно, я нёс сумку со всей нашей едой, так что меня даже пытались вытащить.

– Так они ещё здесь? Твоя группа… здесь?! – спросил Нокс. – Говори!

– Да… нет… ушли они пару дней назад, когда им согласились вернуть их… сумку, будь она проклята!

– Хорошо, идём дальше…

– У меня кровь, мужик, пусть подождут твои эти вопросы.

Нокс яростно отвесил ему пощечину и схватил его двумя руками за ворот.

– Неужели, тебя это беспокоит, идиот? Я скоро начну шинковать тебя. И я здесь решаю, что произойдёт, а что не произойдёт, тебе ясно?!

– Ладно, начальник, не кипятись. Так что тебе ещё надо?

– Только информацию. Сколько пленников в группе Архипова.

– Кажется, десять. Все из убежища, кроме… какого-то типа. Мы его по дороге подобрали.

– А бойцов сколько?

– Теперь… – он усмехнулся, – теперь двадцать один стало.

– Хорошо… – улыбнулся Нокс, – так куда идёт группа Архипова?

– Вы и сами знаете, раз находитесь здесь.

– Конечно, но я хочу услышать это от тебя.

– Они… идут в так называемую крепость. Это где-то на Урале… точно не вспомню.

– Что планируют делать с пленниками, когда дойдут до… крепости?

– Ну а что, по-твоему, борода, делают с пленниками БАНДИТЫ? Нет, вообще-то не знаю. Это не моё дело. Я всё сказал, начальник, отпусти!

Нокс помотал головой.

– Разве я могу? Нам сейчас лишний риск ни к чему, знаешь ли. Поэтому…

Он достал пистолет и приставил к голове бандита.

– Чего ты ещё хочешь?! – отчаянно закричал пленник. – Я же всё сказал… всю правду!

– Бандит остаётся бандитом – это повод убить тебя. По крайней мере, меня утишает, что ты это заслужил. Сладких снов!

Нокс без промедлений выстрелил ему в голову, но бандит, в свою очередь, успел перед смертью в последний раз вскрикнуть, да так громко, что ударило по ушам.

Пять дней, которые они провели в глуши, скрываясь от преследования и ремонтируя машину, у Виктора ужасно болела голова – последствие побоев. Более того, у него начала повышаться температура, поэтому ему пришлось провести почти весь этот день в состоянии покоя. Все дела фактически делал только Нокс.

Некоторое время спустя они отправились дальше на восток, хотя состояние Виктора всё также удручало.

– Да у тебя сотрясение! – заметил Нокс.

– Именно, – пробубнил Виктор в ответ. – Температура… прошла, хотя голова раскалывается.

– Тут я бессилен! Терпи и надейся, что по пути нам попадётся укрытие.

На следующие два часа Виктор погрузился в некий транс. Он уставился вперёд, широко раскрыв глаза, а на каждой кочке вздрагивал. Нокс даже бросил на него несколько косых взглядов, но так ничего и не сказал. Сам Виктор даже забыл про него. Ему отчего-то казалось, что вот-вот что-то появится на линии горизонта. Что-то большое, тёмное, неподвижное – чей-то размытый страшный силуэт. Его травмированный разум даже начал самостоятельно выкладывать эту картину перед глазами, как вдруг… хлоп! Виктор вздрогнул сильнее, чем раньше. По крайней мере, это вернуло его назад в реальность. И только сейчас он заметил, что машина остановилась на заправке, а этот звук – Нокс, видимо, хлопнул дверью. Виктор медленно и тяжело выполз из машины, и у него на несколько секунд потемнело в глазах. Дальше ему показалось, что за заправкой он слышит какой-то шёпот. Виктор осторожно, но спокойно направился туда. Повернув за дальний угол, он сначала остолбенел и не мог ничего сказать, поэтому отчаянно вскрикнул и попятился назад. А увидел он перед собой мертвеца. Вот только немного в другом смысле. Этот выглядел прямо как живой, если бы не одна деталь – несколько раз простреленная голова. Он стоял и до ужаса злым взглядом смотрел на Виктора, но больше ничего не делал. И это был не кто иной, как тот старик из крепости, которого Виктор своими руками убил. Так почему же он здесь… с простреленной головой?

В эту секунду подбежал Нокс, попутно выхватив из-за спины автомат.

– Что? Что случилось? – кричал он, нервно оглядываясь по сторонам.

– Это он… – абсолютно спокойно ответил Виктор, – но… как? Я точно убил его! Прострелил голову.

Тут Нокс опустил автомат и задумчиво посмотрел вперёд. Вскоре он сказал:

– Парень… там никого нет…

– Прямо перед тобой! И… и он смотрит мне в глаза! Убей, убей, убей его, пожалуйста!

– Эй, эй, угомонись уже! Выходит, что у тебя галлюцинации. Ох, не хорошо видеть такое средь бела дня! Очень не хорошо. Просто отвернись и смотри мне в глаза, ясно? Только… мне… в глаза.

Виктор нехотя, но послушался его приказа. Повернувшись, он тут же почувствовал, что вот-вот настигнет его опасность сзади.

– Насколько я знаю, от обычного сотрясения такого не бывает. Может, у тебя с головой что-нибудь?

– Ну… вообще-то, да. Давным-давно один доктор сказал, что у меня проблемы с нервами, и что любая невыносимая для нервной системы нагрузка только усугубляет положение. Сам понимаешь: конец света, первое убийство и… столько смертей. Просто кошмар!

– Пойдём, парень. У меня предчувствие, что скоро доберёмся до людей.

Он увёл Виктора обратно в машину и сел сам.

– Знаешь в чём вся ирония? – задумчиво сказал Виктор. – Я не чувствую себя плохо, не считая головной боли. Не смотря на это, я прямо сейчас гляжу на заднее сидение и вижу человека… прямо как живого. А его нет на самом деле. Точнее, нет, он есть, но, если подумать, физически он никак не может там оказаться.

– И кто же там, на заднем сидении? – спросил Нокс, украдкой посмотрев назад.

– Это я.

За дорогой Виктор дальше не следил, так как общался с самим собой, вновь упрекающим его в срыве нервной системы. Нокс будто вообще отсутствовал. Он сидел тихо, откинувшись в кресло. Впрочем, и на него Виктор внимания не обращал. Появилась ещё одна проблема – голоса в голове… десятки голосов всех тех, кто остался в его памяти. Каждый из них говорил о чём-то своём. И как при всём этом разберёшь, где чей голос? Их бессвязная речь ужасно раздражала. И, в конце концов, Виктор вскрикнул, схватившись за голову. Нокс беспокойно покачал головой и спросил:

– И как оно?

– Ужасно, – пробубнил Виктор, заикаясь, – невыносимо, я бы сказал. Я сошёл с ума! Я заключён в клетку своего разума! А-а-а, как же больно! Они… разрывают изнутри – эти голоса! Я вижу призраков… всех… одного за другим! Пожалуйста… помоги мне!

Нокс задумчиво молчал около минуты, а затем ответил:

– Хорошо тебе тогда досталось! Тебе бы выспаться, парень. И будем надеяться, что скоро приедем.

По обе стороны дороги, тянущейся в горные дали, развернулся живописный пейзаж. За пустынными полями стеной тянулся тёмный лес, и с каждым километром он приближался и приближался к дороге до тех пор, пока высокие сосны не склонили свои густые кроны над трассой, норовя утянуть это человеческое творение в свой дикий мир природы. Небо уже не первый день было затянуто облаками, а солнце стало еле различимым тускло-светлым пятном над головой и уже не несло с собой прежнего тепла. Тихая мрачная обстановка не настораживала, но навевала тоску.

Нокс молчал, и Виктор молчал, закрыв глаза. Вероятно, он тогда задремал в тепле. Во сне можно делать, что угодно, говорить с кем угодно, и это, понятное дело, считается нормальным даже у здоровых людей.

Слегка тряхнуло. Виктор не заметил, но Нокс в этот момент будто ожил. Он увидел где-то в дали ферму, а на ферме трудился в одиночку человек. Человек тоже заметил машину, даже прекратил работу и, прихрамывая, направился к дороге. Виктор к тому времени уже пробудился и бешено глядел по сторонам.

– Приятель, не подскажешь, где мы? – крикнул Нокс подбежавшему мужичку. Тот был довольно полный, весь испачканный землёй от долгих работ на ферме. А пахло от него чем-то ужасно знакомым – деревенским запахом, всплывающим из далёкого детства.

– Конечно, подскажу! – улыбнулся мужик. – Раньше эти края назывались Удмуртией, а теперь… ну, сами посудите.

– Вот как! – Нокс бросил короткий взгляд на Виктора. – А ты тут один живёшь или… поселением?

– Мы с женой здесь вдвоём, но, если вас интересует, тут неподалёку есть деревня… с людьми, разумеется.

– Там есть врач? Моему другу… нужна помощь.

– Врач… нет, – мужичок опустил голову, – люди, если кому нужно, сами лечатся.

– Ни единого врача поблизости? Серьёзно?

– А знаете, есть вообще-то один. Это старик… колдуном его даже кличут. Чем-то уж очень мутным он там занимается. Какими-то… духами, всякой аурой и тому подобное. Но, знаете, некоторые всё ещё считают его методы врачевания хорошими. Лично я думаю, что старый колдун с ума сошёл совсем. Но… если хотите, я вас к нему провожу.

– Да, пожалуйста!

Мужчина что-то крикнул жене и уселся на заднее сиденье. Всю дорогу он то и дело говорил Ноксу, что нужно поворачивать или ехать прямо. В подробности Виктор не вдавался. По дороге его будто отключило. Так крепко он, возможно, ещё никогда не спал. Соответственно, проснулся он, будучи не в курсе последних событий… и не в курсе, где он сам.

Виктор открыл глаза и осмотрелся. Он был в каком-то небольшом домике, вроде хижины. Окна были основательно заколочены, поэтому свет сюда вообще не проникал. Однако, несмотря на небольшие размеры постройки, потолок находился довольно высоко, а также здесь было две, по меньшей мере, комнаты. Из соседней как раз доносился чей-то голос. Он говорил что-то на неизвестном языке. Вдруг голос смолк, не закончив свою речь, и человек тяжело потопал прямиком к Виктору. В дверном проёме показался невысокий сгорбившийся силуэт с тростью в руках.

– Ты проснулся… это уже хорошо, – сказал низкий хриплый голос. Человек присел напротив Виктора и зажёг перед собой пять свечей.

Впервые удалось разглядеть его лицо. Старик был худой, с длинной седой бородой. Одет он был в лохмотья, которые и одеждой-то назвать было трудно.

– Так вы… доктор? – спросил Виктор.

– Я не доктор, потому что не стану тебя лечить, – ответил он спустя минуту, – но я научу жить с этим…

– С этим?

– Болезнью… благословением… все называют это по-своему.

Старик начал что-то бормотать на своём странном языке, склонившись над свечами. Виктор, измученный своими видениями, наблюдал за ним без малейшего удивления и испуга. В какой-то момент старик что-то выкрикнул, и показалось даже, что всего на мгновение пламя свечей вспыхнуло ярче обычного.

– Что беспокоит тебя, странник? – спросил колдун нечеловеческим голосом.

– Души… усопших, – ответил Виктор, настроившись на манеру общения старика.

– Какими они тебе предстают? Чего духи жаждут?

Виктор представил себе призрак того старика, что он видел на заправке.

– Он был зол… нет, он был в ярости! Хотя… это ведь я его убил…

– Нет! Не он тебя беспокоит, ведь ты сам призвал его… пускай ты пока не понимаешь этого. Нет, я чувствую, есть другой – зло, которое ты выпустил на волю. И этот дух хочет, чтобы ты потерял разум! Он будет тебя мучить, будет пытаться подчинить… и вы с ним… так давно связаны. Кто он? В каком обличии предстаёт тебе?

Виктор оцепенел. Дрожь пробежала по его телу. В тусклом сиянии свечей он всего на миг заметил за спиной старика лицо злого духа – своё лицо.

– Это я… – пробормотал в ответ Виктор.

– Вот как… значит, твой страх – сойти с ума, даже представить себя сумасшедшим. Всё ведёт к тому, что боишься ты самого себя. Но ты ещё не сошёл с ума, нет! Никогда не думай так, а то станет только хуже. Пока ты сохраняешь рассудок, твоя душа жива.

– А что насчёт этого… злого духа, который хочет, чтобы у меня крыша поехала? Или что вы там говорили?

Старик долго молчал. Виктор подумал, что тот не расслышал вопрос, но вдруг колдун поднял голову и тихо ответил:

– Ты должен бороться с ним! Ты должен… противиться ему! Никогда с ним не соглашайся, спорь, кричи… всё что угодно, только не слушай его!

Виктор поднял голову и тихо вскрикнул. Прямо рядом со стариком сидел очередной призрак – простая галлюцинация, но… не такая уж она была и простая. Этим призраком был отец Виктора. После стольких лет разлуки с родителями он вдруг появился здесь, будто настоящий. Лицо его было хмурое, печальное, но не злое. В целом, был он точно таким же, как и в последнюю встречу с Виктором.

– Что такое? – спросил колдун, – кого ты видишь?

– Своего отца, – робко ответил Виктор. – Я не виделся с ним почти три года. И я… не знаю, что с ним и с мамой случилось. Просто… а может, они живы?

Старик не ответил, и задал свой вопрос:

– Убивал кого-нибудь?

– Да, человек двадцать примерно, а что?

– Тебя преследуют духи умерших, но только тех, в чьей смерти ты уверен. Вопрос в том, сможешь ли ты запомнить лицо каждого убитого тобой?

Виктор помотал головой.

– Вот именно. Скоро ты не сможешь отличить живых от мёртвых, если только…

Старик отошёл на несколько минут, а вернулся с каким-то стаканом, наполненным тёмно-красной жидкостью.

– Это… средство. Ты первый, кто узнает об этом. Оно… успокаивает нервы и тебе поможет. Давай же, выпей! Ты перестанешь слышать голоса в голове… или это просто больше не будет тебя беспокоить.

– Спасибо, – кивнул Виктор, – спасибо за…

– Нет! Я не доктор, и я не лечил тебя, а… наставил на путь истинный! А теперь уходи… ну же!

Наконец, Виктор покинул хижину. На дворе была глубокая ночь, что странно, ведь приехали они сюда не позже девяти часов утра. Так сколько же он там пробыл? К счастью стояла приятная погода. Температура, судя по всему, не упала ниже минус пяти градусов, метели не было. Была приятная ночь. И она была бы прекрасна, если бы Виктор сейчас был в каком-нибудь надёжном убежище с друзьями… или с родными. Но он не знал даже то, где находится. Возвращаться в хижину ему совсем не хотелось – уж слишком это пугающее место. И тут он обнаружил в кармане сложенную записку.

Уж не знаю, что с тобой стало, но это только создаёт проблемы. Надеюсь, этот поехавший старик хоть чем-то тебе поможет. Хотя, если ты это читаешь, значит, он тебя не порезал на ингредиенты для своих зелий или отваров… или чем там он занимается – уже хорошо! Я буду ждать тебя в деревне (около десяти километров на северо-восток). В общем, постарайся вернуться побыстрее, так как мы должны поторопиться, сам знаешь.

Ах да, чуть не забыл, в твоей куртке я оставил твой ПМ. Ну, знаешь, мало что там за эти десять километров может произойти. На этом всё.

Н.

В кармане куртки он действительно нашёл свой старый добрый пистолет. И всё-таки ночь – опаснейшее время для любого путника, оставшегося в тёмное время за стеной тёплого и крепкого убежища. Твари обычно начинали блуждать сразу после заката, а что уж говорить про лесных существ, готовых выбраться из своих нор на безлюдные земли, как только засияют на небе первые звёзды. Это был их мир – мир, жизнь в котором подвластна смерти.

– И… ты боишься, – раздался голос в голове, – ну надо же! Что теперь?

Виктор увидел позади себя свою злобную воображаемую копию.

– Снова ты? Узнал я кое-что о тебе… плохое, так что отныне я тебя не слушаю.

Призрак стоял молча несколько секунд, но потом углы его губ медленно поднялись, и он усмехнулся.

– А сколько ты без меня протянешь? И с чего ты взял, что я – само зло? Я ведь хочу тебе помочь… и уже столько раз тебе помогал, помнишь?

– Раньше ты был просто голосом в голове! И всё равно ничем ты мне не помогал! От тебя одни проблемы! Всё, ты свободен, отстань от меня!

– Ты же сам понимаешь, что это невозможно. Нет, я буду идти за тобой, хочешь ты того или нет, я буду преследовать тебя! Я же твоя галлюцинация! Кстати, куда держим курс, капитан?

Виктор недовольно поморщился и быстрым шагом направился в деревню. Никогда раньше ему так не хотелось повстречать какого-нибудь мертвеца, как сейчас.

– Туда, где ты ничего не значишь! – ответил он, наконец.

Призрак бросил на Виктора хитрый взгляд и медленно растворился в воздухе.

Тем временем хижина старика-колдуна осталась далеко позади. В эту ночи дороги, к великому счастью, были пустые. Встретилась парочка слепых мертвецов, которых очень просто удалось обойти. До деревни оставались считанные минуты ходьбы, как вдруг посреди дороги Виктор увидел довольно свежий труп. Это был худой мужчина с бледным лицом. Одет он был, что весьма интересно, как один из людей Архипова. Причина его смерти была очевидна – прострелена голова. Но почему совсем свежий труп бандита лежит здесь? Впрочем, Виктор бросил раздумывать уже через пару минут и трусцой побежал до деревни.

Совсем скоро за поворотом показалась стена, за которой сиял приятный свет. Виктор негромко постучал в ворота, боясь привлечь тварей. Смотритель ждать себя не заставил и, бросив изучающий взгляд на Виктора, открыл ворота. Здесь, к счастью, никто не собирался бить его по голове тяжёлым предметом. На первый взгляд здесь вообще никого не было.

Его проводили в какой-то домик, где он и встретил Нокса. Тот сидел, сложив ноги на стол, и что-то напевал себе под нос.

– О! Я думал, ты мёртв, но раз так… замечательно! Всё-таки больше двенадцати часов отсутствовал! Что там вообще можно так долго делать?

Виктор улыбнулся и уселся в кресло напротив.

– А это и неважно. Есть одно дело! По пути я увидел труп, лежащий на дороге…

– Труп человека Архипова, – закончил за него Нокс. – Я знаю, ведь это я его убил. Этот идиот Архипов, просто избавляется от каждого раненного бойца! Глупо… очень глупо! Кто его спасёт, когда я… мы доберёмся до него?

Он потушил свет и продолжил:

– А знаешь, сейчас всё лучше некуда! Бандиты, видимо, где-то задержались, поэтому мы их почти догнали. Сам понимаешь, нужно выезжать как можно скорее! Так что… пора на боковую, а рано утром поедем. Впереди, как говорят местные, очень жуткие места. Чувствую, будет весело…

Глава 11. Объект-47.

Путь продолжился. Оставшееся расстояние можно было преодолеть всего за суки, но не было никакой уверенности, что не случится что-нибудь ещё. Это уже было в порядке вещей. Тем временем они добрались до Урала. По краям дороги возвышались крутые склоны пока невысоких гор. Со временем они становились всё выше и выше.

Эти края разительно отличались от Московской области. Здесь довольно редко встречались даже берёзовые рощи – повсюду была тёмная высокая тайга. Температура была невероятно низкая (разумеется, для тех, кто к ней не привык), да и погода была неприятная – метель не позволяла видеть дальше, чем в радиусе двух метров. Вдобавок к этому был ужасный гололёд, и машину то и дело мотало из стороны в сторону на поворотах. Хуже всего было бы заглохнуть посреди этого ужаса… особенно ночью. Что ж, единственным плюсом было то, что на сотню километров не встречалось ни одной машины, следовательно, и не единого препятствия на пути.

– Как там твои галлюцинации? – начал Нокс разговор.

– А? Да-да, чудесно. То есть, нет… то есть, да… то есть этот колдун дал мне какое-то лекарство, чтобы голоса в голове не беспокоили. А галлюцинации? А чёрт с ними, меня беспокоят более серьёзные вопросы.

Нокс усмехнулся.

– Вот тебе и друзья, и собеседники нашлись. Скучать точно не будешь…

– Возможно, ты и прав, – задумчиво сказал Виктор, глядя в окно. – А где это мы едем?

Нокс пожал плечами и внимательно посмотрел по сторонам.

– Надо же! А ведь вплоть до нашего отъезда погодка была лучше некуда. Что ж, это закон подлости, как говорится.

– И где же эти твои… жуткие места? Сам говорил, что местные…

– Да, я прекрасно помню. Но, если ты забыл, я здесь тоже впервые. Не знаю… думаю, стоит немного потерпеть, а потом что-нибудь будет.

Они всё ехали и ехали, но ничего не менялось. Казалось, что даже край света остался далеко позади – в той деревне, и они были среди бесконечных лесов, двигались по бесконечной дороге, ведущей в никуда. Метель ослабевала по мере их продвижения к сердцу Урала, но так и не утихала. Довольно скоро, как Виктору показалось, стемнело. Фары, как назло, отказывались работать, поэтому приходилось ехать медленно, освещая дорогу простым фонариком. И вот ещё одна проблема – примерно к полуночи закончился бензин, и машина заглохла прямо посреди пустой, мёртвой дороги. Ничего не оставалось, кроме как дожидаться рассвета и идти пешком. Сколько вообще им придётся пройти, чтобы обнаружить хотя бы какой-нибудь старый мотоцикл?

Нокс долго сидел, грозно глядя вперёд, и молчал. Спустя пару часов он вдруг опустил своё кресло и уснул. Виктор же практически не спал. Приблизительно к трём часам ночи ему удалось задремать, но громкий кашель напарника среди ночи помешал отдыху. Так он и сидел в темноте, глядя в окно.

– Привет, папа! Это ты? – шёпотом спросил он, увидев во тьме светлый призрачный силуэт.

– Я, сынок, – прозвучало эхом в голове.

– А я как раз тебя вспоминал. Что ты здесь делаешь?

Мгновеньем позже призрак оказался на заднем сидении машины.

– Как же? Сам говоришь, что вспоминал меня – я и пришёл.

– Ты мне просто мерещишься, но всё же… приятно видеть тебя. Приятно… вспомнить хотя бы твоё лицо. Может быть ты ещё жив?

Призрак пожал плечами.

– Тебе решать, сынок. Я ведь всего лишь галлюцинация, верно? Посчитаешь, что я жив – я исчезну. Но… я сейчас здесь, как видишь. Не отрицай, что ты склоняешься к тому, что я мёртв.

Виктор печально склонил голову.

– Да, видимо так и есть. А если бы я вернулся домой тогда всего на недельку раньше, то знал бы точно, и я был бы со всеми вами.

Призрак с печальной улыбкой на лице исчез. Виктор взял фонарик и ещё раз посмотрел, что за окном. Метель не прекращалась. Видимость, казалось, стала лучше, но в целом ничего не изменилось. Тайга есть тайга – дикая глушь. И вдруг на склоне горы появился человеческий силуэт. Было заметно, что тот от яркого света закрывает глаза. Когда Виктор немного отвёл в сторону луч, человек медленно направился к машине.

– Нокс! – крикнул Виктор. – Проснись, Нокс! У нас проблемы!

Напарник быстро поднялся и схватил пистолет Виктора.

– Что? Кто? – сонным голосом спросил Нокс.

– Кто-то идёт сюда. Не знаю… вроде человек, но…

Нокс выхватил фонарик, надел капюшон и вышел из машины. Виктор, вытащив нож, последовал за ним. Вновь в свете фонаря показался человек, но уже гораздо ближе. Странно, что он вообще преодолел такое расстояние меньше чем за минуту.

– Ты кто?! – крикнул Нокс. – Назовись, а то стрелять буду!

Человек активно замахал руками.

– Не стреляйте! Я вам помочь хотел!

Вскоре тот подошёл. Это был низкий мужчина с бородой гораздо длиннее, чем у Нокса. На бандита он и близко не походил, к счастью.

– Заглохли, мужики? – спросил тот. – Я тут живу недалеко, так что можете пойти со мной… или оставайтесь тут и ждите кого-нибудь ближайшую сотню лет!

Незнакомец жил уединённо в горах, охотился, выживал. Дом его стоял почти на вершине не очень высокой горы. Его тесная хижина была защищена прямо как какой-нибудь стратегический объект: два ряда заборов, а перед крайним рядом был довольно глубокий ров; повсюду стояли ловушки и деревянные колья. Сама хижина была весьма уютна. В единственной комнатке стоял старый мягкий диван, а также стол и полупустой книжный шкаф.

– Охотник значит? – спросил Виктор. – Так ты на охоту так поздно собрался?

– На охоту. Но я далеко отсюда охочусь по известным причинам. А вы что на время не смотрите? Уже шесть часов доходит!

Виктор удивлённо взглянул на напарника.

– А к чему такое… бомбоубежище… или как это ещё можно назвать?

Охотник ответил с насмешкой в голосе:

– Меры предосторожности. Ах да, вы же городские! То есть… неместные. Видите ли, в нескольких километрах отсюда находится… исходная точка.

– Точка?..

– Да, исходная точка. Засекреченная правительственная лаборатория, откуда и появился весь этот… вирус. Я и сам там работал, сам принимал участие в его разработке.

Нокс широко раскрыл глаза, а его безразличие сменилось пылким интересом.

– С этого места поподробнее!

Охотник задумался на секунду и присел в кресло.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Два года назад я работал там, как микробиолог. Мы разрабатывали биологическое оружие … то есть, да, вирус. Его задача была в том, чтобы в течение некоторого периода постепенно убивать клетки мозга человека. Все прекрасно понимали, что это, пожалуй, одна из самых опасных разработок двадцать первого века, но приказ есть приказ. А что же это я? Возьмите на шкафу зелёную тетрадь и прочтите тридцать четвёртый пункт.

Толстая зелёная тетрадь была исписана вдоль и поперёк, но найти нужную запись не составило труда.

П.34. Характеристики Прототипа 719.

Вирус. Инкубационный период 23-25 дней. После этого начинает действовать: постепенно убивает клетки мозга в течение 1 месяца, после чего наступает смерть объекта.

ПРИМЕЧАНИЕ: если мозг объекта больше рассчитанного, то поражаются не все клетки мозги, из-за чего объект остаётся активен (доработать).

ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ: заливание глаз кровью, выпадение шерсти/волос, красные высыпания на коже.

П.35. Прототип 719.2.

Доработанная версия Прототипа 719. Инкубационный период уменьшен до 5-7 дней. Время поражения мозга уменьшено до 10-15 дней.

ПРИМЕЧАНИЕ: если мозг объекта больше рассчитанного, то поражаются не все клетки, из-за чего объект остаётся активен (недоработка). Вирус довольно быстро умирает без носителя.

ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ: см. П.34.

– А что было потом? – спросил Нокс, бросив тетрадь на стол.

– Начали испытания на людях… на всяких серийных убийцах, разумеется. Я в то время сильно заболел, поэтому оставался в деревне – это такой небольшой жилой комплекс для сотрудников, который находится к северу от лаборатории. Дальше началось что-то непонятное. Лежал я себе в кровати и вдруг приятель мне пишет, что у них там вирус вырвался якобы по неосторожности, а все, кто был поблизости в радиусе ста километров заражены. Слава Богу, меня спасло то, что деревня находилась почти за две сотни километров, да ещё и на вершине довольно высокой горы – в изолированном, короче говоря, месте, так что… сами понимаете, вирус просто не смог бы туда попасть. А как это всё разошлось по России, спросите вы? Очень просто – через облака, потом через людей. Вирус был в капсуле в газообразном состоянии, поэтому… он попал в тропосферу, когда капсула лопнула. Страшное дело, конечно. Воздействию вирусного дождя подверглись близлежащие города и деревни, а оттуда вирус стали переносить люди. Знаете, раньше ведь эта зараза передавалась воздушно-капельным путём. Факт в том, что выжили тогда только те, кто имел иммунитет. Ещё будут вопросы?

– А этот вирус… он ещё активен? – спросил Нокс.

– И да, и нет. В организме вирус живёт до самой смерти носителя, и может передаваться через кровь, что, кстати, очень плохо, ведь… какой бы там у вас ни был иммунитет, он не спасёт от заражения. Видите ли, мы выяснили, что в организме носителя вирус мутирует и становится сильнее, так что… смотрите, чтобы вас твари не укусили.

– А из подопытных кто-нибудь выжил? – спросил Виктор.

– Конечно, четверо из пяти сразу умирали, но… да-да, я точно помню, что двое выжили. Один, полагаю, до сих пор обитает на нижних этажах лаборатории – ужасное существо, настоящий кошмар! Мне даже не хочется описывать его. По крайней мере, он заперт и не представляет опасности. А вот второй опасен как никто другой! Слышали страшилки про снежного человека? Это огромное существо, немного похожее на обезьяну, покрытое шерстью. Так вот это оно и есть, только быстрее, умнее, сильнее и куда уродливее. Все эти укрепления сделаны только для защиты от него. Я, честно говоря, его пока что не встречал. Не знаю, может быть, он уже мёртв, но всё же примите к сведению…

– А эта лаборатория… – перебил его Нокс, – там ведь есть оружие?

Охотник раскрыл рот от удивления.

– Думаю, да, кое-что… солдаты припасли…

– Чудно! Виктор, собирайся. Выйдем на рассвете, то есть… максимум через час.

Спорить Виктор не стал. Всё-таки он понимал, насколько они спешат, поэтому лишний отдых был непозволительной роскошью.

– Так вы… уже уходите? – удивлённо спросил охотник. – Но вы пришли всего час назад!

– Думаю, мы вернёмся, – ответил Нокс, – а если нет, значит, мы погибли в попытке отобрать оружие у трупов.

Прошёл час. Уже почти рассвело, и теперь природа казалась совсем другой. Отсюда, с вершины горы, Урал был просто прекрасен. Впрочем, самое страшное всё равно было впереди.

Несколько часов они шли по сугробам, с большими усилиями огибали скалистые горы. Только во второй половине дня нашли это место. Внизу, у подножья горы, на которой они стояли, большим серым пятном была видна лаборатория, занесённая снегом. Ничего особо не настораживало, но когда пока они спускались, откуда-то из-под земли словно землетрясение раздался странный звук, из-за которого с соседней горы сошла лавина. Чем-то он напоминал рёв или вой. Уж не был ли это тот кошмарный монстр, обитающий в подземельях?

Высокую стену, ограждавшую объект от внешнего мира, преодолеть было не сложно, так как уровень снега здесь достигал двухметровой отметки. Хорошо было уже то, что они не провалились.

Признаков жизни за стеной не наблюдалось. Складывалось впечатление, что они оказались на военной базе. Чего только не было во дворах: и ящики с патронами, и танки, и артиллерия, и даже три вертолёта Ми-24. Нокс даже пожалел, что не пошёл в вертолётчики, ведь всего одна такая “птичка” сейчас могла бы выручить их как никогда.

Вход внутрь самой лаборатории, к счастью, закрыть не успели, и они смело вошли. Дальше пришлось петлять по узким тёмным коридорам, которым, думалось, нет конца. За закрытыми стеклянными дверьми можно было разглядеть комнаты, забитые современным оборудованием, но, тем не менее, пустые и абсолютно бесполезные для единственных живых людей в этом месте. Стояла тишина и глухая пустота, но всё-таки Виктор не находил покоя. Сердцем он чувствовал, что что-то ещё здесь есть… или кто-то.

Впереди они заметили кое-что занятное – широко открытые двери в самую большую комнату. Что ж, она оказалась более привычной для простого человека, так как из оборудования здесь был лишь один компьютер в углу комнаты, а вот большую часть места занимал длинный стол. При первом взгляде на него через луч фонаря, Виктор резко отпрянул назад, но тут же успокоился. Дело в том, что на каждом из двадцати стульев сидели мёртвые учёные. Нокс, недолго думая, сказал:

– Да уж, тут всё очевидно. Думаю, можно не беспокоиться, что они оживут.

– Что произошло?

– После того, как все, кто находился на базе в момент… высвобождения вируса, были заражены, эти, ребята собрались здесь…

– Погоди, – вдруг сказал Виктор, – слышал что-нибудь?

– Нет…

– Хорошо, тогда продолжай.

– Так вот, они собрались здесь и приняли важное решение – покончить с собой, чтобы не стать одними из них. Как видишь, все поддержали это предложение. И… что-то я ещё хотел. Кажется… ах да, дверь в эту комнату до недавнего времени была закрыта, так что твои опасения, скорее всего, верны. А ещё у одного из учёных откушена нога, а значит… да, кто-то из остальных учёных или охранников не пожелал убивать себя. Но пока что вроде тихо, так что хочу тебе показать ещё кое-что.

Нокс взял со стола пожелтевший листок бумаги и сдул с него пыль. Аккуратным почерком здесь было написано послание от учёных.

Уважаемый живой человек!

Если вы нашли это письмо, значит, произошла катастрофа глобального масштаба, способная в считанные дни уничтожить жизнь. В противном случае вам бы не удалось сюда проникнуть, если вы, конечно, не работник лаборатории.

Я, Сергей Анатольевич Башмаков, от лица всех сотрудников Объекта-47 приношу извинения за трагичные происшествия. При возможности прошу передать нашим семьям о нашей смерти.

В том случае, если вы ищете антидот, спуститесь на минус третий этаж и возьмите его в комнате Е-9. Заметьте, что действует он только на организм, заражённый не более двух часов. Более совершенную версию, как нам известно, разрабатывал профессор Г.Л. Белов, который, по последним данным, работал в какой-то подмосковной больнице.

С наилучшими пожеланиями,

Совет учёных О-47.

– Профессор Белов? – удивлённо спросил Виктор. – Я слышал о нём, когда… по пути в Питер.

– Ты знаешь, где этот Белов?

– Нет, но кое-что о нём я собрал. Думаю, стоит его найти, когда… закончится всё это.

Вдруг Нокс резко выхватил нож и вскрикнул:

– Там! Я точно видел тварь. Кажется, пора заняться делом!

Он подбежал к открытой двери и быстро захлопнул её.

– Другого выхода отсюда нет, – заметил Виктор.

– Ошибаешься! Здесь должна быть вентиляция. А! Она прямо над нами.

Из-за двери послышались сначала тихие шорохи, потом стук, который спустя некоторое время перерос в настоящее безумие: около десятка тварей ломились в комнату, издавая свои нечеловечески вопли, а хрупкая дверь всё норовила сломаться.

Высокий потолок сильно затруднял подъём. Нокс помог Виктору забраться первым, а сам еле успел: толпа обезумевших мертвецов ворвалась в комнату. В общем, пути назад им пока что не оставалось. Дальше они двигались молча, так как говорить было очень тяжело. Передвигаясь по шахте, соединяющей все комнаты О-47, они немного познакомились с этим местом, изучили планировку на случай, если придётся выбираться отсюда бегом. Они долго петляли по этому лабиринту, но склад оружия так и не нашли.

– Достало меня это! – сказал Нокс и выбил первую попавшуюся решётку. – Давай сюда!

Они спустились в очередной тёмный коридор, который никак не отличался от прочих. Было тихо: твари остались где-то очень далеко. Медленно двигаясь вперёд, они не встречали ничего кроме пары пустых комнат.

– Почему именно сюда? – прошептал Виктор.

– Интуиция… – задумчиво ответил Нокс. – Ага! Быть может, я и не ошибся.

В конце коридора они наткнулись на дверь, забаррикадированную всем, чем только можно. Влево уходил ещё один, более узкий, коридор. Рядом, на стене, висела табличка:

Не входить

А ниже было приписано:

Никому и ни при каких условиях

– Вот оно! – улыбнулся Нокс. – Выходит, эта тварь существует! Хорошо, что она там, верно?

– Ну и что? А где склад оружия? Причём тут вообще это?

– А дело в том, парень, что разумные люди поместили бы своё оружие поближе к главному источнику опасности. И я не думаю, что к ним часто приходили гости извне. Понимаешь, к чему я веду?

– Тогда где склад?

Нокс осмотрелся.

– Третья дверь слева!

В этой небольшой комнатке, к великому счастью, оружия было столько, что оно закрывало собой бетонные стены. Боеприпасов тоже хватало. Было заметно, что Нокс жадно разглядывал эту “золотую жилу”. Вероятно, он хотел забрать всё это, но после долгих раздумий схватил только самое важное для него: новый АК-74, РПК, СВД, несколько гранат и полный рюкзак патронов. Виктор взял автомат и патроны для ПМ, нашёл даже новый фонарик, а также взял “Сайгу”. Вообще-то он не был специалистом по оружию, но прислушался к словам своего напарника. Для Виктора же список “нормального” оружия ограничивался только теми, которыми пользовался он сам.

Вдруг в коридоре раздался отчётливый звук шлёпающих лап, причём с обеих сторон: мертвецы всё же учуяли их. Мгновенно Виктор и Нокс выскочили в коридор и встали спина к спине. Оба держали в руках массивные пулемёты, найденные на складе, но и они не могли дать отпор наступающей орде. Впрочем, со временем тварей становилось всё меньше, а оставшимся было тяжело перебираться через горы безжизненных тел себе подобных. Вдруг огонь за спиной Виктора прекратился, Нокс крикнул:

– Патронов нет! Хотя… сейчас приду.

Он бросил пулемёт и вернулся на склад.

– Эй! Эй, вернись, быстро! Ты чего?!

Мгновением позже Нокс выскочил из-за двери, гордо неся в руках… РПГ. Он не спеша прицелился и выстрелил прямо в приближающуюся толпу. Снаряд, всячески извиваясь, пролетел два десятка метров, освещая тьму, и попал в одну из тварей. Прогремел оглушающий громкий взрыв, который, несомненно, испепелил абсолютно всех тварей в той стороне. Взрывная волна слегка отбросила Виктора, который не успел укрыться на складе как Нокс.

– Ты чего творишь?! – возмущённо крикнул Виктор. – У меня же все патроны рассыпались, и кто теперь с оставшимися тварями разберётся? Заряжай снова…

– Не успею! Заходи сюда… живее!

Виктор торопливо заполз в комнату, и тяжёлая дверь за ним закрылась.

– Ты же видел, что я держал в руках РПГ, так почему сразу не отошёл? Или, может, ты ждал другого эффекта от ПРОТИВОТАНКОВОГО гранатомёта?

– Всё равно это уже не важно, давай лучше…

Земля вдруг содрогнулась, вновь раздался ужасающий вой страшного существа. Казалось даже, что этот монстр находится прямо под ними, а пол мог рухнуть в любой момент, и тогда они бы унеслись прямо в мрачную бездну кошмара. Было также слышно, как скребущиеся в дверь твари трусливо завизжали и помчались прятаться в свои норы.

Виктор и Нокс покинули склад только спустя десять минут, когда за дверью наступила абсолютная тишина.

Осмотревшись, Нокс шёпотом сказал:

– Забавное дело, друг мой, очень забавное. Видимо, наша зверушка услышала взрыв. Выходит громких звуков она не любит. Что ж, как ты я говорил, хорошо, что нам не нужно вниз.

Они покинули О-47, не встретив больше ни одного мертвеца. До дома охотника добрались на снегоходах, то есть очень быстро. Как выяснилось, в лаборатории они провели не больше трёх часов, а назад вернулись в тот же день через час после наступления темноты.

Хозяина дома не застали: он снова был на охоте. В любом случае, Виктор и Нокс не могли отправиться в путь уставшими и, к тому же, в такое позднее время. Они остались на ночь.

Незадолго до полуночи вернулся охотник, принеся с собой десяток кроличьих туш.

– Уходите утром, значит? – спросил хозяин.

– Однозначно! – решительно ответил Нокс. – Один вопрос: далеко ещё до бандитской крепости? Ты вообще знаешь, где она?

– Знаю, конечно, я лично её видел несколько раз. Идите прямо на восток, никуда не сворачивая, и часов через пять доберётесь, учитывая сугробы и всё такое. Вы только… осторожнее там. Я всего три часа назад видел на пути туда каких-то бандитов.

– Бандитов? – вдруг спросил Виктор. – С пленниками?

– Да, помню, что были пленники… примерно десяток. А бандитов, кажется, двадцать… да, точно, двадцать!

– Замечательно, выходит, мы их почти догнали! – воскликнул Нокс. – Скоро наступит великий день – финал всей этой истории. Надеюсь, судьба будет нам благоволить…

– О! – вдруг перебил охотник. – Вы, конечно, можете пойти в обход и, так сказать, обогнать их. Но… нет, думаю, вы не согласитесь.

Нокс пристально посмотрел на охотника.

– Как так?

– Понимаете, есть один туннель – это старая заброшенная шахта. И, если по этой шахте двигаться, можно значительно срезать путь через горы. Выход у неё, если не ошибаюсь, всего в тридцати километрах от крепости. Да, этим путём давно уже не пользовались, но… если вам так нужно…

Нокс медленно перевёл взгляд на напарника.

– Ты чего задумал? – раздражённо спросил Виктор.

– Понимаешь, нам нужно догнать их. И, если мы их догоним, начнётся битва, сам знаешь. А ты, как бы тебе сказать, в перестрелках с живыми людьми определённо не ас. Да и мне проще будет работать одному: возьму винтовку и бесшумно убью кого надо. Но, друг мой, дело в том, что я могу и не успеть их догнать. Поэтому тебе придётся срезать путь и дождаться их… или, надеюсь, только меня. Тебе придётся идти одному в шахту.

Впервые он ощущал такое сильное нежелание что-либо делать. Однако красноречивость Нокса пробудила в нём чувство долга, поэтому он лишь смиренно ответил:

– Да, я понимаю. Ну, а где вход в эту вашу шахту?

Охотник тяжело вздохнул.

– Это не самый приятный момент… – виновато сказал он. – Вход находится на самом нижнем этаже О-47.

Глава 12. Лабиринт.

– Нет! Ни за что я туда не пойду! Ты же сам видел ту записку на стене… и слышал эту… тварь.

– Виктор, пожалуйста, осознай всю серьёзность ситуации, – спокойно сказал Нокс. – Это всё равно лучший вариант. Если подумать, скорее погибну я, чем ты. И, если тебя это успокоит, эта тварь там одна, никаких других там быть не должно! Ты ведь помнишь, как эти мертвяки убежали от одного только голоса того монстра?

– Спасибо, утешил! – гневно крикнул Виктор. – Теперь только… страшнее. Ну ладно, но с тебя должок. Только если меня там порвёт на части подземное нечто, виноват будешь ты!

– Какой ещё должок?! Это ты меня должен благодарить хотя бы за то, что я твоих друзей спасаю. Без меня ты бы вообще сюда не дошёл! Скажи-ка, сколько раз я спасал тебе жизнь, а? Я прошу тебя лишь раз сделать что-то самостоятельно, так что, будь так добр, не спорь!

Виктор не ответил. Впервые он видел, как Нокс злится, но ему не хотелось испытывать эту злость на себе.

– Знаешь что?.. – пробубнил Виктор, – я принесу тебе лапки той твари… или что там у неё. Я справлюсь, не сомневайся!

– Что ж, удачи, друг мой, – тихо сказал Нокс. – Тебе стоит выспаться, не считаешь?

Виктор лёг на пол, укрылся своей курткой и уснул. Нокс с хозяином дома долго сидели и что-то обсуждали.

Ночь прошла как мгновенье. После сотрясения Виктор не видел снов или просто не запоминал их. Однако открыв утром глаза, он в очередной раз заметил злого себя, сидящего рядом.

– Утро доброе, спящая красавица, – засмеялся злой клон.

– Оставь уже меня в покое! – сорвался Виктор.

– Ты слышишь это?.. тишина! Хозяин на охоте, а твой “друг” бросил тебя одного? Что будешь делать теперь?

Виктор дал себе пощёчину, и галлюцинация исчезла. Он встал и осмотрелся. В доме давно никого не было, двор тоже пустовал. На столе лежал обрывок жёлтой бумаги с надписью:

Я ушёл, и ты не задерживайся.

Виктор быстро перекусил и оделся. Он не забывал, что его ожидает впереди, поэтому трижды проверил, сколько у него осталось патронов, и взял ли он оружие вообще. За забором его ждал накрытый белой пеленой снегоход. Тщательно его почистив, Виктор отправился в путь.

На большой скорости всего за час он добрался до О-47. Больше в этом, казалось бы, жутковатом месте ничего не пугало, не настораживало, ибо все возможные ужасы находились не на верхних, открытых и доступных каждому, этажах.

Двигаясь по проторённому пути, Виктор моментально дошёл до оружейного склада и даже не привлёк внимание здешних обитателей. И вот он – вход. Все та же надпись Не входить до сих пор казалась убедительной и побуждала убраться отсюда скорее… как и всё в этом гиблом месте.

Довольно много времени пришлось потратить, чтобы разгрести заваленную всяческим хламом дверь. Причём делать это приходилось бесшумно. Когда Виктор закончил, перед ним появился вход в бункер, самый надёжный, самый мощный из всех, что он видел. И этот бункер не смогла бы взять ни ядерная, ни даже водородная бомба. Однако Виктор задумался лишь о том, что крики его оттуда определённо никто не услышит, если вообще кто-то кроме него, Нокса и охотника знает об этой лаборатории.

Виктор с трудом открыл дверь, и сразу же оттуда, из темноты, подул тёплый ветер, принесший с собой пугающее зловоние. Небольшая кучка крыс стремительно выбежала из подземелья, испуганно повизгивая. Теперь Виктор ещё больше не хотел туда идти, поэтому просто стоял на пороге и, тяжело дыша, глядел в темноту.

– Эй, чего уставился? – усмехнулся вдруг появившийся злой двойник.

Виктор вздрогнул.

– Что ж, видимо ты не самое противное, что могло со мной случиться.

– Наконец-то ты это понял! А теперь тебе пора встретить самое… противное, как ты говоришь. Давай же, заходи! Я буду прямо за тобой… или нет. Что ты, нет, конечно, я брошу тебя одного, чтобы ты окончательно сошёл с ума! Просто… хотел попрощаться. Удачи, и постарайся не умереть в первые пять минут.

На этом моменте злобная галлюцинация исчезла, голос её в голове перестал звучать, и Виктор вдруг услышал где-то далеко позади вой здешних тварей. Медлить больше было нельзя. Он сделал глубокий вдох, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Луч фонаря осветил узкую винтовую лестницу, ведущую в глубины бункера. Отсюда, сверху, конца её не было видно. Дрожащими ногами Виктор медленно зашагал вниз, попутно глядя по сторонам. С годами всё здесь покрылось пылью и паутиной, заржавело и сгнило, поэтому каждое, даже самое осторожное движение порождало противный скрип, отдававшийся громким эхом. Однако иных звуков не доносилось вообще: царила напряжённая тишина.

Наконец, Виктор почувствовал под ногами бетонный пол. Отсюда уходило три длинных тёмных коридора, и все они были абсолютно одинаковые. Каждый коридор обозначался своей буквой: левый – A, центральный – B, правый – C. Виктор очень долго стоял на месте и пристально вглядывался в каждый из них. Чуть слышно из коридора B доносились звуки капающей воды, которые, пожалуй, могли привлечь лишнее внимание. Идти направо Виктор отказался сразу же, так как стены этого коридора местами были забрызганы кровью. Оставался один вариант – тихий, спокойный, чистый коридор A. Он был длинным, петляющим, часто уходил вверх или вниз, имел множество ответвлений, но Виктор двигался строго прямо.

Конец коридора. Ещё одна винтовая лестница вела на этаж ниже. Туда же, вниз, вёл лифт, от которого теперь не было толку. Держа автомат наготове, Виктор осторожно спустился. Прежде всего, он заметил, что пол был залит водой, но не выше, чем на пару сантиметр. Влажность воздуха здесь была чрезвычайно высокая, температура – низкая. Виктор шёл аккуратно, но сейчас лишь ради того, чтобы не промочить ноги.

Этот этаж был самым настоящим подземным лабиринтом: повороты, двери, снова повороты, снова двери и так далее. Время шло, а выхода всё не было видно.

Завернув за очередной угол, Виктор остолбенел. В этом месте, видимо, пересекались два коридора, и на этом пересечении вдруг промелькнуло нечто кошмарное. Всего на мгновенье Виктор заметил огромный, почти трёхметровый, сгорбленный силуэт. Передние лапы существа были очень крепкими и длинными, а задние чем-то напоминали лошадиные, только были толще. За собой тварь волочила нечто вроде длинного хвоста. Как ни странно, такое тяжёлое существо двигалось почти бесшумно. Виктор тут же выключил фонарь и вжался в стену. Он ощутил приступ паники, из-за которого ему стало трудно дышать, а по всему телу пробежал холод и дрожь. Он хотел закричать, выплеснуть нахлынувший ужас, но очень боялся встретить эту тварь снова, здесь и сейчас.

Фонарь Виктор некоторое время решил не включать, поэтому пробирался на ощупь, шёл на цыпочках, изо всех сил вслушивался в тишину. Однако долго идти так не получилось: в конце концов, он упёрся в тупик, и ему всё-таки пришлось осмотреться. Включив фонарь, он вновь чуть не получил сердечный приступ: на этот раз в углу, всего в метре от себя, Виктор увидел обыкновенную человекоподобную тварь из тех, которые десятками встречаются на улицах. Как ни странно, этот мертвец не стал нападать, даже не оскалился, а просто вжался в угол и тихо взвизгнул. Этот страх был вполне обоснован даже для мертвеца. Виктор, пожалуй, и сам хотел сейчас куда-нибудь спрятаться и не привлекать никакого внимания.

– Боишься его, да? – прошептал Виктор. – Я тоже боюсь.

В ответ тварь посмотрела на Виктора своими кроваво-красными глазами и ещё больше вжалась в угол. И всё же Виктор достал нож, ибо нельзя знать наверняка, что творится в голове у нежити. Тварь снова взвизгнула, отпрыгнула в сторону и понеслась прочь по тёмным коридорам. Топот мертвеца становился тише и тише, пока не затих совсем. Но всего через полминуты вдалеке раздался истошный противный вопль этой самой твари. Сомнений не оставалось: она попалась в лапы монстру. Создание вопило всё громче, как будто просило помощи у Виктора, и длилось всё это довольно долго. В одно мгновение вопль прекратился, и туша мертвеца ударилась о бетонный пол с глухим шлепком.

Виктор пошёл дальше. Он старался держаться подальше от места, где всего несколько секунд назад был растерзан беспомощный мертвец, но всё равно дороги привели его туда. Когда он пришёл на то место, на полу уже лежали наполовину обглоданные кости, а сам монстр как сквозь землю провалился, хотя от убитой твари тянулся длинный кровавый след. И в этот момент Виктор услышал у себя за спиной леденящее душу хриплое рычание. Он побежал прямо по коридору на всей своей скорости. Монстр бежал за ним тяжёлыми длинными шагами и, судя по всему, даже догонял. Впереди показалось невысокое заграждение, через которое Виктор, не раздумывая, перескочил. Почти пять секунд он летел вниз, а конца этому колодцу не было видно из-за темноты. К великому счастью дно оказалось залито водой, и посадка была вполне мягкой.

Снова наступила тишина. Монстр, видимо, прыгать не решился, но это ещё не значило, что он не появится вновь. Виктор долго не мог понять, где оказался, но это место очень напоминало канализацию, да и пахло подобающе. Дальше путь был только один – широкий коридор, также залитый водой, который носил название сектор E. Виктор глубоко вздохнул и медленно поплыл вперёд. А спустя некоторое время сверху раздался оглушающий вой монстра, только теперь гораздо ближе и громче, чем раньше.

Вскоре коридор ушёл немного вверх, и уровень воды стал чуть ниже колена. По левую руку стояли через каждые двадцать метров небольшие заржавевшие от воды погрузчики. Справа были двери – снова всякие испытательные комнаты и, логично предположить, склады и хранилища.

Впрочем, одна комната действительно привлекла внимание Виктора. И ничего в ней не было особенного: всего лишь железная низкая дверь, запертая на дешёвый замок, но она носила невероятно знакомое название – Е-9. Что-то щёлкнуло в голове Виктора, заставив его остановиться. Он долго смотрел на эту табличку, пока, наконец, не вспомнил. Он быстро достал из рюкзака недавно найденный и уже смятый листок, развернул и прочитал: “Если ищете антидот… спуститесь на минус третий этаж и возьмите… в комнате Е-9”.

– Весьма и весьма занимательно, – задумчиво произнёс он, после чего одним сильным ударом приклада сломал замок. Дверь открылась сама.

Комнатка была размером как примерочная в магазине. Здесь не было ничего, кроме единственного обещанного приза. На безвкусном постаменте в самом центре стоял крохотный стеклянный сосуд, который содержал в себе заветное спасение для тех, кого ещё можно было спасти. Разумеется, Виктор его забрал.

Тем временем в коридоре до сих пор стояла тишина, но никак не отступало чувство, что это кошмарное создание уже где-то рядом, следит, прячется, выжидает. Вообще, если задуматься, в темноте на свет появляется множество человеческих страхов, они обостряются до такой степени, что просто сводят с ума. Тем не менее, инстинкт самосохранения тоже не дремал: что-то предупреждало, кричало о том, что не может этот монстр просто взять и забыть о своей добыче. Тут Виктор вспомнил, как бесшумно двигалось это существо при первой их встрече, отчего стало лишь тяжелее.

Бесконечный коридор вдруг сменился крайне необычной и непривычной обстановкой – пещерой. Бетонные стены сменились горной породой, пол резко пропал из-под ног, и остался один лишь довольно узкий мостик, свисающий в пяти метрах от пола пещеры, где, судя по звукам, бежал бурный ручей. Виктор внимательно осмотрел просторный грот, и в самом его низу заметил заколоченный гнилыми досками вход в шахту. Он быстрым шагом направился в его сторону, но тут ему начали слышаться какие-то посторонние звуки на фоне его шагов. Виктор остановился, достал автомат, осмотрелся – никого. Тихими шагами пошёл дальше, но снова, теперь более отчётливо услышал эти звуки. Он посмотрел по сторонам – снова никого, но стоило ему случайно поднять голову, как он увидел ЕГО. Кошмарная тварь нависала прямо над ним и жадно облизывалась. Теперь всего за какие-то секунды Виктор смог отчётливо разглядеть монстра: тело его было покрыто редкой чёрной шерстью, а кожа и вовсе была красной; задние лапы, как он уже заметил, и правда напоминали копыта, а передние, походившие на мускулистые человеческие руки, носили по пять длинных кривых когтей. Длинным хвостом монстр уцепился за какой-то уступ наверху, и потому сейчас свисал лицом вниз, прямо над Виктором. И это его лицо до ужаса напоминало человеческое, лишь только залитые кровью зрачки глаз приравнивали его ко всем остальным жертвам вируса. Кроме того Виктор заметил в нём ещё одну, ранее не отмеченную деталь – это рога, как у быка. В целом, образ этой твари напоминал мифического минотавра, и вся эта подземная лаборатория – его лабиринт.

И они смотрели в глаза друг другу, и продолжалось это всего каких-то пару секунд или, возможно, целую вечность. Но потом Виктор выхватил “Сайгу” и сделал несколько точных выстрелов прямо в лицо твари. Монстр взвыл от боли, совершенно обезумел: припадочно замотал головой и хвостом, отчего, конечно, рухнул прямо вниз. Виктор молниеносно отскочил, а тяжёлое тело твари проломило под собой старый хрупкий мост и тяжело рухнуло на пол. Вновь раздался оглушительный рёв, да такой силы он был, что стены пещеры задрожали, с потолка рухнула пара камней. Под ногами Виктора, стоявшего у самого края пропасти, вдруг обвалился пол. Когда Виктор покатился прямиком в лапы разъярённого чудовища, улыбка тут же пропала с его лица, а сердце бешено заколотилось. Монстр с небывалой скоростью набросился на обидчика и сильным толчком откинул его на несколько метров.

Когда у Виктора остались считанные секунды до ужасной смерти, он вдруг почувствовал сильнейший прилив адреналина, и время вокруг будто замедлилось. Он до сих пор сжимал в руке фонарик, который упорно светил прямо в окровавленное лицо монстра. Эта тварь действительно была огромна и, раз уж выстрелы в упор из дробовика не взяли этого гиганта, тогда на что оставалось надеяться. И всё же был шанс – надежда на то, что можно спастись и, к тому же, попытаться убить чудовище.

Прежде чем упасть вниз, Виктор успел заметить одну интересную деталь: с потолка пещеры свисали десятки, а может и сотни массивных сталактитов, которыми можно было, так сказать, воспользоваться. Он быстро поднялся и перед самым носом твари отскочил в сторону, отчего монстр всем своим весом врезался в камень. И тут Виктор выпустил автоматную очередь, но не в чудовище, а в потолок над ним. В ту же секунду, как и планировалось, сверху обрушился град острых как штыки “сосулек”. Они одна за другой вонзились в голову, руки, спину монстра, повалив его, в конце концов, наземь. Несколькими секундами позже Виктор подошёл к ещё живой твари, гордо, но с опасением посмотрел на поверженного врага. И в конце он приставил дуло автомата ко лбу беспомощного чудовища и окончательно его добил.

– Браво! – крикнул из-за спины злой двойник. – Ну почему ты такой самоуверенный? Ну почему ты не можешь просто сдаться? Однажды случай сыграет с тобой злую шутку, знаешь ли…

– Не сегодня, – коротко ответил Виктор и отвернулся.

На память он оставил себе небольшой трофей – рог этого самого минотавра. Взглянув ещё раз на тяжёлую тушу, Виктор самодовольно усмехнулся, удивляясь, что он смог повергнуть, возможно, тот самый и единственный кошмар, которого сторонился даже его могучий и бесстрашный напарник.

Виктор спокойным шагом пошёл дальше. Без труда сломались гнилые доски, скрывавшие старую шахту, и открылся путь прямиком к свету. Не оглядываясь назад, не сворачивая ни в какие ответвления во избежание неприятных встреч с какой-нибудь ещё тварью, Виктор довольно быстро дошёл до выхода. И вот, впереди уже был виден тёплый и, казалось, невероятно яркий свет солнца.

Чистейший горный воздух резко ударил в нос. Он нёс с собой морозную свежесть, приятный запах хвои. Виктор лёг на спину и закрыл глаза, тут же почувствовал, как на лицо его медленно опускаются и тают снежинки. Казалось ему, будто он только что выбрался из векового заточения во тьме, вернулся в мир, хотя на самом деле прошло, вероятно, не больше половины дня.

Виктор поднялся. С подножья невысокой скалистой горы, где он оказался, открывался не самый обширный вид на красоты Урала: вокруг были одни лишь горы, поросшие лесом. Солнце уже находилось в западной части неба, а значит, Виктор почти угадал время своего пребывания в подземельях (если он, конечно, не провёл там больше суток). Получалось, что Нокса, если тот выследил Архипова, оставалось дожидаться ещё несколько часов. Прогулявшись по местности, Виктор обнаружил тропу, ведущую на северо-восток. Здесь и стоило дожидаться… кого бы то ни было. Виктор забрался на ближайшую скалу и принялся за долгожданный обед, включавший в себя, правда, только уже наскучившие консервы да мелкий кусок жареной крольчатины.

Холод стоял собачий. Наверное, даже мертвецы в такую погоду не разгуливают, а сидят у себя в норах, выжидают. Уж слишком они были умны для существ, чьи мозговые клетки поражены вирусом. Главное, что сейчас никого из них не было рядом. Один только Виктор сидел там, на самом краю скалы, укутавшись в тёплый плед, и устало болтал ногами.

Темнело. Солнце уже скрылось за горами, но никто так и не появился. Мысль о том, что он здесь умрёт, переставала казаться Виктору такой глупой. Но в это время он, наконец, услышал шум шагов, доносящийся из-за деревьев. Нокс ли это? Звуки приблизились, и Виктор осознал, что там не один человек. Из этого следовало только одно…

Один за другим из леса вышли двадцать восемь человек. Вот только охотник был абсолютно уверен, что их тридцать. В чём же дело? Но Виктора интересовало совсем иное: состав этой группы. Он увидел их всех, и все они были живы: Волк, Сержант, Маша… и Игорь. Парнишка, который, сам того не желая, стал частью этой грандиозной истории и покинул её, как и многие другие, сейчас был здесь по каким-то причинам, хотя должен был отправиться в родной дом. За ними шли все остальные пленные, лица которых Виктор не знал, либо они были из тех “обычных” людей, которые не запоминаются в толпе. Все были побитые, грязные, дрожащие от мороза и изнеможения. Пленников со всех сторон сопровождали вооружённые бойцы, а во главе всей этой толпы с гордым видом шёл Архипов собственной персоной, который то и дело надменно поглядывал назад.

Виктор наблюдал за ними, спрятавшись в сугробе. А палец его так и тянулся к затвору при виде этого самовлюблённого труса Архипова. И в какой-то момент он действительно случайно выстрелил, вот только рука дрогнула. Бандиты, мягко говоря, бурно засуетились, один за другим выхватили свои автоматы. Оставшись без иных выходов, Виктор выстрелил очередью и сильно ранил одного архиповского бойца. На этот раз его не могли не заметить, потому он был вынужден спуститься вниз. Очень недолго, укрывшись за деревом, продолжал воевать. Но целый отряд всё же одержал победу над одним человеком.

Виктора окружили, и он вынужден был сдаться, бросить оружие, чего, конечно, и стоило ожидать.

– Так… и кто же тут у нас? – зловеще протянул Архипов.

Он окинул Виктора внимательным взглядом и засмеялся.

– Знаешь, а я ведь помню тебя. Ты, кажется, трагично… погиб на охоте, верно?

– Верно, от лап медведя, – спокойно ответил Виктор.

– Ох уж эти медведи. А ты хитрец малой! Сам догадался или… с чьей-то помощью?

Последние слова он особенно выделил и украдкой посмотрел на пленников. Виктор же взглянул на Волка. Тот смотрел на него. Хоть лицо Волка не выражало радости, в глазах вдруг засияла новая надежда, возможно, гордость, скрытое счастье. Они долго смотрели друг на друга, будто родные братья после долгого расставания.

– А какая теперь разница? – сказал Виктор.

Архипову подали пистолет, который он приставил к голове Виктора.

– Вот же совпадение: пару часов назад какой-то… снайпер убил двоих наших, а теперь – ты! Мы, видишь ли, шли себе мирно, и вдруг… непонятно откуда полетели пули! Может, хочешь мне что-нибудь рассказать?

Виктор сразу подумал о Ноксе. Его очень порадовала мысль, что напарника бандиты так и не вычислили, поэтому Виктор не смог скрыть улыбку.

– Всего лишь совпадение, – уверенно сказал он.

– Короче, – Архипов перешёл на серьёзный тон, – я не убью тебя… сейчас, но такое не прощается!

Двое бойцов притащили за руки худого человека с бледным окровавленным лицом, который еле стоял на ногах.

– Игорь… – тихо сказал Виктор.

Игорь с трудом поднял голову.

– Я… не сдал тебя. Не сказал, что… ты планируешь это.

– Но почему ты не пошёл домой? – дрожащим голосом спросил Виктор. – Ты же написал…

Игорь тихо усмехнулся.

– А я пошёл. Мой дом… здесь. Кто же знал, что они… пойдут сюда…

– Хватит болтать! – скомандовал Архипов. – Скажи “пока”…

– Что?! Нет, стой!!! – выкрикнул Виктор, но уже было поздно. Игорь лежал у его ног с простреленной головой.

Кровь в жилах просто вскипела. Это была последняя капля, и Виктор больше не мог терпеть такое пусть даже, казалось ему, ценой своей жизни. Обезумев, он кинулся на Архипова с яростными криками:

– Я убью тебя, слышишь?! Убью тебя!!!

Сзади тут же его кто-то ударил по голове, и он упал на колени прямо перед Архиповым. Виктор, схватившись за голову, пробубнил:

– Почему он? Да что он тебе сделал? Что…

– Заткнись! – вскрикнул Архипов. – Я думал оставить тебя в живых, но… не могу, ведь ты всё-таки довёл меня до такого! Теперь… я убью тебя, мелкая крыса!

Архипов бросил пистолет и достал из-за пояса окровавленный нож.

– Я буду убивать тебя медленно, – грозно протянул он.

Но тут неизвестно откуда началась стрельба. Виктор услышал свист пуль над головой, за спиной вскрикнул и повалился замертво человек, ударивший его по голове. Люди Архипова довольно долго смотрели по сторонам, пытаясь вычислить, откуда стреляют, а к тому моменту как вычислили, потеряли ещё одного. Архипов рвал и метал, был просто вне себя от ярости, из-за чего очень отвлёкся. Под шумок Виктор скрылся и по пути успел взять автомат.

Так он и не понял, откуда велась стрельба: из леса или, может, со скалы. Ясно было только то, что стрелял Нокс.

Человек Архипова, укрывшись за камнем, контролировал пленников, то есть приставил пистолет к виску Волка, чтобы остальные даже не пытались бежать. Виктор видел бойца и мог бы запросто убить его сейчас, но просто не успел: Архипов помахал рукой, и все его люди начали спешно отступать. Среди проходящих мимо пленников он ещё ближе заметил знакомые лица: Сержант… всё тот же брутальный одноногий вояка, который лишь отрастил бороду; и он заметил Машу. Его особенно сильно обрадовала весть, что именно она жива и здорова… как и его старые добрые друзья, разумеется, но почему-то именно она, её доброе невинное лицо успокаивало его сейчас.

Архиповцы скрылись, последний из пленников исчез за поворотом. Тогда и только тогда из леса, наконец, вышел Нокс. Лицо его и руки были уже красные от холода, тонкая куртка почти не спасала, но он, видимо, не придавал этому значения.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть здесь и сейчас! – воскликнул Виктор. – Эх, а пришёл бы ты минуткой раньше…

– Твой приятель? Да, печальное дело.

Гнаться за Архиповым не стали. Вместо этого, Нокс предложил присесть и немного отдышаться.

– Так ты уже убил кого-то из этих? – спросил Виктор.

– Заметил, что они устроили привал и воспользовался шансом – убил пару человек. А потом? Потом патроны на винтовке закончились и, как видишь, я от неё избавился. Эти трусы сразу побежали, я за ними, и вот… мы с тобой здесь. Сам-то как, как там наше чудовище?

Виктор не ответил. Вместо этого он показал добытый им трофей и гордо улыбнулся.

– Да уж, ты действительно его убил! – удивился Нокс.

– Ещё бы! Знал бы ты как я с этой тварью…

Он в подробностях описал всё, а где-то и приукрасил. Нокс только кивнул.

– Ты мог… просто взять гранатомёт и… упростить ситуацию. Но это уже неважно. Главное – мы сейчас здесь, оба живы, догнали этих.

Несколько минут они просто сидели и смотрели на бледную луну.

– И что будет дальше? – спросил Виктор. – Наведаемся всё-таки в крепость?

– Именно так! А теперь пойдём, скоро на звуки выстрелов сбегутся твари.

Глава 13. Начало конца.

Существует такое явление – затишье перед битвой. Существовало оно до, будет существовать после. Не поют птицы, не идут дожди, не дует ветер в лицо – словно время остановилось. Будто сама мать-природа позаботилась о том, чтобы человек остался наедине с близкими, друзьями или самим собой хотя бы на часок или на день в зависимости от того, насколько кровопролитная битва грядёт. И человек обязательно со всеми прощается, как бы настраивая всех, и себя в том числе, на то, что больше не вернётся. Лучше уж так, ибо излишняя самоуверенность часто приводит к боли, разочарованию, депрессии, даже к смерти.

Что-то подобное происходило и этим не столь морозным утром. Не шёл снег, вокруг не сновали мертвецы, и было так тихо. Сегодня двое напарников решили ударить по силам, с которыми прежде не сталкивались, но не с кем им было прощаться, не кому их было благословлять.

Однако стреляного воробья Нокса не беспокоило абсолютно ничего. Создавалось впечатление, что он и умрёт лишь тогда, когда сам того захочет. Любого человека в этом мире Нокс считал слабым и неопытным по сравнению с собой. Себя же он будто возомнил бессмертным, сильнейшим, величайшим человеком Земли. Что ж, пока что он это довольно успешно доказывал.

Виктор был разбужен напарником ещё до рассвета.

– Пора! – сказал Нокс. – Сейчас или никогда! Собирайся скорее.

Виктор неохотно послушался. И, собрав все нужные вещи, они отправились в путь.

– Слышишь это? – шёпотом спросил Нокс, прищурившись.

– Ничего я не слышу!

– Вот именно, тишина просто чудесна, – улыбнулся Нокс. – Вот уж точно затишье перед битвой!

– А это оттого, что в такую рань все ещё спят! – с иронией заявил Виктор. – Но мы-то почему-то должны просыпаться в пять часов!

– Пяти часов сна, по-моему, было предостаточно.

Виктор возмущённо посмотрел на него.

– В любом случае, когда мы доберёмся, наступит день, – сказал он.

Нокс загадочно улыбнулся.

– Чудесно, выходит, мы идём точно по графику. Дело в том, что нам нужно прийти… короче, потом поймёшь.

Виктор вопросительно посмотрел на напарника, но тот не придал этому значения.

Время шло. С вершины горы они увидели размытый контур высокой крепости. Наконец-то! вот то, к чему они так долго и упорно шли – крепость, убежище самых важных лиц огромного бандитского клана, судя по словам Нокса. До неё оставалось около пятнадцати километров, что было не так уж много по сравнению с тем расстоянием, которое они уже проделали.

Светало. Это означало, что было уже почти восемь часов утра. С вершины горы рассвет выглядел просто невообразимо прекрасно: ярко-красные лучи волной нахлынули на просторы Урала, а до небесного светила, казалось, можно было дотянуться рукой, стоит только захотеть. Из-за этого яркого сияния Виктор потерял из виду крепость, но оставался доволен тем, что вообще видит солнце после стольких ужасных часов, проведённых в темноте.

Когда спускались с горы, Виктор приметил покрытый снегом куст облепихи с сочными жёлтыми ягодами и решил вспомнить этот вкус.

– Нет! – крикнул Нокс. – Не ешь!

– Почему? Это же облепиха, я в этом уверен.

– Плохая память, а? Охотник говорил, что в радиусе ста километров все живые организмы заражены, и эти прелестные ягодки в том числе, понял? Если хочешь, давай, съешь отравленный плод, будешь как спящая красавица, только она-то уснула, а ты помрёшь или станешь одним из этих.

– Точно, спасибо, – смиренно сказал Виктор.

Более тревожных моментов, чем этот, впрочем, за весь оставшийся путь и быть не могло. Проходили мимо какой-то деревеньки, а там встретили парочку мертвецов. Те были слабые оттого, что пищи для них в этих лесах почти не было. Они, наверное, питались-то раз в месяц, когда какой-нибудь редкий зверь забредал сюда. Местных жителей, наверное, съели уже давно, или те умерли сами. В общем, не нужно было иметь много сил и навыков, чтобы разобраться с этими двумя.

В деревне ничего интересного не было. Во всех домах находили одно и то же: разнообразные предметы быта, одежду, гнилые продукты и ещё много всего бесполезного. Людей здесь, конечно, с самой эпидемии не было. Пробыв там двадцать минут, напарники отправились дальше.

Чтобы не было тишины, Виктор начал разговор.

– Ты как думаешь, за Уралом есть люди? Да и сколько вообще людей осталось в мире?

– Десять или двадцать, или несколько миллионов. Люди есть везде, только их становится всё меньше и меньше. Это уже не наш мир, но я пока что покидать его не собираюсь.

– Да, это точно.

Нокс внимательно посмотрел на Виктора и спросил:

– Ты ещё что-то хочешь спросить?

– Я? Нет… да… – замялся Виктор, – просто, может, расскажешь, где ты провёл эти два года?

– Ты вроде уже спрашивал. Расскажу когда-нибудь, но не сейчас.

Остаток пути прошли быстро и без остановок, а пришли ещё до полудня. Архипов, как и планировалось, остался где-то позади, но до его прибытия оставалось, вероятно, не так много времени.

Обитель элиты бандитского клана располагалась на утёсе, и имела пятиметровые каменные стены. Повсюду стояли смотровые башни, у подножия утёса были окопы с пулемётами. Подняться можно было только на одном из двух лифтов: ручном или автоматическом. Вход закрывали тяжёлые и крепкие ворота. Словом, защита была высшего уровня, и даже целая армия мертвецов не смогла бы взять крепость. Незаметно пройти тоже было невозможно. Однако окопы сейчас пустовали, вероятно, из-за отсутствия каких-либо “гостей”. До лифта вообще можно было дойти беспрепятственно.

– Постарайся выглядеть более… – сказал Нокс и взъерошил Виктору волосы, – вот так! А теперь пошли, и помни, что мы – одни из них.

– Что ты задумал? – спросил Виктор.

– Позже узнаешь.

Они вышли из тени и направились к лифту, Нокс шёл впереди, положив автомат на плечо, и насвистывал что-то знакомое. Виктор то осторожно смотрел по сторонам, то поглядывал на напарника, чтобы вести себя похоже. В одной из башен промелькнул силуэт.

“Смотритель, – думал Виктор, – похоже, за своих принял.”

Они не спеша обогнули окопы, и дошли до лифтов. Как ни странно, оба покрылись слоем снега, хотя снег шёл только пару дней назад. Автоматический вообще не работал.

– Еды у них там, похоже, предостаточно, – пробубнил Нокс, – или там так хорошо живётся, что даже выбираться не нужно. Сейчас посмотрим.

Ручной лифт оторвался от земли на пару сантиметров, но отказался подниматься дальше.

– Поднажмём! – через зубы проговорил Виктор, пытаясь тянуть за канат. Сделав секундный перерыв, напарники с ещё большей силой потянули за верёвку – лифт, наконец, поддался, утянув с собой не один килограмм снега. Медленно, но верно старая деревянная платформа двигалась вверх.

Тянуть стало легче, как только оторвались от земли. Точнее, дальше лифт шёл как по маслу и всего через пару минут достиг места назначения.

На утёсе было совершенно безлюдно. Повсюду лежал снег, но узкие тропинки всё же были протоптаны. Вокруг самой крепости росли высокие деревья, оголившиеся, согнувшиеся в странные и неестественные позы. Около стен стояло какое-то крупное сооружение, а именно виселица. Понять это было нетрудно: хоть само сооружение и выглядело не как в кино, на петлях раскачивались безжизненные тела, посиневшие от холода, отдалённо напоминающее скелетов. Словом, уже сейчас это, казалось бы, безопасное место не вызывало симпатий. Обычно в таких местах и разворачиваются многие страшные истории.

Виктор осознал, что все смотровые башни пустовали кроме, разве что, той, где он приметил смотрителя, но эта башня сейчас исчезла из поля зрения. На стенах цитадели, соответственно, тоже никого не было.

Нокс остановился и стал озираться по сторонам.

– Ты чего это? – спросил Виктор.

– Ничего… – задумчиво сказал Нокс, – пока…

Он осторожно пошёл дальше, но продолжал озираться по сторонам. Выглядел он абсолютно спокойным, но в глазах читалось какое-то напряжение. Едва заметно он потянул руку к автомату, но и выхватывать его не спешил.

– Да чего ты такой нервный? – снова спросил Виктор.

– Что-то не так здесь. Тут хоть и бандиты должны быть, но… что-то определённо не так.

Нокс остановился, и какое-то время бессмысленно смотрел на виселицу.

Виктор уже шёл впереди, так как нигде не видел опасности и ничего не слышал. Нокс догнал через несколько секунд. Он задержал дыхание, чтобы снова к чему-то прислушаться, но, видимо, безрезультатно.

Ворота крепости вблизи казались поистине огромными. Они были дубовыми, потемневшими от времени, но всё равно прекрасными, с искусной резьбой. Виктор так засмотрелся на это чудо, что окончательно потерял бдительность. Нокс тоже немного расслабился, перестал тянуться к оружию и озираться по сторонам. Но, видимо, зря.

Сзади раздались два быстрых лёгких шага, на которые никто не успел своевременно отреагировать. Мгновеньем позже нарочито громко щёлкнул предохранитель, раздался женский голос:

– Не поворачивайтесь, если хотите жить! Я не шучу, ясно?

Голос был мягким и звучным, какой обычно носят талантливые певицы. Но обладательница его определённо ещё была юная – четырнадцати-шестнадцати лет. Нокс это понял и улыбнулся.

– Ты ведь не из бандитов, так? – спросил он

– Молчи, бородатый, не буду я с вами говорить! Ты, второй, открывай ворота и вперёд.

Виктор послушно толкнул двери и увидел восхитительную картину. Если бы это место не наводило на мысли о бандитском клане, его можно было бы назвать райским. В этой крепости-городке было всего три улочки, соединяющиеся прямо здесь, у ворот. Дороги почти полностью скрывал снег, но кое-где можно было заметь, что они вымощены резным камнем; и эти дороги в свою очередь освещались в ночное время десятками фонарей, протянувшихся цепочкой до противоположной стены, где улицы сходились вновь. Дома, выстроенные в английском стиле, были двухэтажные, но довольно низкие; все они были выкрашены по-разному: один красный, другой жёлтый, третий синий, и так далее. Всюду росли небольшие деревья, которые сейчас, разумеется, были голые, и они образовывали собой небольшие скверы, в одном из которых даже был прудик. Ничего особо примечательного здесь не было, кроме, разве что, явно выделяющейся главной башни в самом центре, но, учитывая небольшую площадь крепости, этого было более чем достаточно, чтобы позавидовать местным жителям. Вот только была одна проблема…

– А где же все обитатели этого… местечка? – спросил Виктор.

– Я же сказала, что не буду с вами говорить! – сказала девочка.

– Но ты уже… – тут же возразил Нокс.

– Хватит! – вскрикнула она, а затем слегка толкнула его дулом автомата, давая понять, что она сейчас здесь главная.

Дальше шли молча. Виктор встревожено смотрел по сторонам. “Что тут произошло?” – думал он. Многие дома оказались частично разрушены: у одних просто были разбиты окна, выбиты и разломаны двери; у других царила разруха на переднем дворе; у некоторых вообще была разрушена часть каменной стены. Заметно было и то, что по улице прошёл пожар, обгорела часть деревьев и деревянные строения. До ворот, откуда никакого ущерба заметно не было, пожар точно не дошёл, а значит, произошёл он зимой, в сезон снега и холодов, когда потушить его – быстрое дело. Но ведь даже не это настораживало, а то, что на дорогах несколько раз встретились мёртвые разлагающиеся твари, которые, будто, ещё недавно были людьми. Что здесь такое произошло? Но главное – как здесь оказались твари?

Они подошли к центру крепости. Главная башня стояла посреди улицы, и дорога огибала её, образуя кольцо. С первого же взгляда можно было сказать, что главному строению досталось больше всего. Большой фонтан, стоявший перед парадной дверью, если это можно было теперь назвать фонтаном, был полностью разрушен, и никто уже не смог бы вернуть ему прежний вид. Само здание высотой в три этажа можно было бы назвать красивым с точки зрения архитектуры, если бы весь его вид не портили разбитые, как и везде, окна, полуразрушенные колонны, сильно закопчённые стены.

– Сюда, – сказала девочка, – в эту дверь.

Виктор осторожно зашёл в здание. Внутри было темно, поэтому разглядеть зал не удалось. Это был именно зал, так как каждый шаг отдавался громким эхом от потолка, который находился как минимум в трёх метрах над ними. Пахло сыростью, довольно приятным запахом, который с детства обожал Виктор.

Вслепую они шли до первого поворота. А уже за ним была видна полоска света, исходившего из какой-то комнаты. Когда они зашли в неё, на них первым делом ошеломлённо посмотрела горстка людей. Они немного успокоились, когда увидели девочку, но потом всё равно перевели взгляды на её пленников.

Прежде чем кто-то что-то успел сказать, Нокс обратился к четвёрке людей перед собой:

– Кто здесь главный? Я хочу кое-что обсудить.

– Зачем ты их привела, дорогая? – обратилась к девочке женщина средних лет – её мать, судя по всему.

– Они поднялись на скалу!

Женщина взяла девочку за руку и с опаской посмотрела на Виктора и Нокса. Мужчина, сидевший от них дальше всех, который, видимо, был за главного, поднял голову и тут же спросил:

– Кто такие? Чего здесь надо? Бандиты, да?

– Не бандиты, – ответил Нокс, – как раз наоборот. И мы здесь, чтобы разделаться со всеми важными кадрами этой организации.

– Не с кем тут разделываться, как видишь. А правда ли вы здесь за этим?

– Я не знаю, что вы хотите в доказательство. Просто… это правда. А что… что произошло в этом месте?

Мужчина бросил пренебрежительный взгляд на Нокса, затем на Виктора.

– Месяц назад все кто был здесь – погибли. Да, даже самые важные персоны. Кто-то в крепость вирус занёс. Все заболели, стали тварями и начали крушить здесь всё подряд. Живые убирали за ними, тушили пожар, пока сами не стали такими же. Тогда пришли мы, добили оставшихся тварей и поселились здесь. Остальное неважно. Так зачем вы здесь?

– Он уже, кажется, сказал! – вмешался Виктор. – Это правда. Ну откуда мы могли знать, что тут такое…

– И что теперь с вами делать? Посидите-ка вы за решёткой, пока чего-нибудь не решим.

– Как угодно, – сказал Нокс, – но учтите, что уже сегодня сюда придёт большая группа с пленниками для передачи их главе… или главам бандитского клана. Что, думаете, будет, если таковых не обнаружится? Эти люди – настоящие бандиты, а мы, наверное, единственные, кто против них идёт. И мы сможем с ними справиться! А вы сможете? Думаю, нет, так что дайте нам подготовить план, чтобы спасти ваши же жизни!

Мужчина опустил голову и тихо сказал:

– Решим, что с вами делать, а пока… – он перевёл взгляд на мужчину, сидевшего рядом, – Дим, отведи их куда надо.

Этот мужчина был очень крепкий, бритоголовый, молчаливый, поэтому напоминал какого-нибудь серьёзного охранника. Он взял автомат и жестом скомандовал идти.

Перед уходом Виктор ещё раз посмотрел на людей в этой комнате. Человек, с которым говорил Нокс, был ниже, гораздо слабее и толще этого громилы. Он походил бы на обычного бывалого алкоголика, если бы не его поставленный голос. Помимо него, Дмитрия и девочки с матерью в этой группы была странная женщина тридцати-тридцати пяти лет. Она носила короткую стрижку, одевалась в кожаную куртку, и смотрела на всех так, будто думала, кого как лучше убить.

Их сопроводили в подвал – сырое и холодное место. Было здесь, конечно, темно. Вероятно, если бы удалось включить свет, то под ногами обнаружились бы толпы крыс или чего-нибудь ещё более омерзительного. Эха здесь, можно сказать, почти не было, слышимость была плохая. Удивляло, что сюда вообще проникал воздух.

– Да кто они вообще такие?! – тут же спросил Виктор.

– Какие-то левые ребята. Их здесь вообще не должно было быть, но… так, возможно, будет даже лучше.

– Думаешь, тот мужик сказал правду?

– Про болезнь-то? Думаю, да, – задумчиво ответил Нокс. – Они просто пытаются выжить любыми способами, как и мы, как и все в этом мире. Если они не бандиты, они нам помогут, будь уверен. Вот придёт Архипов, они к нам ещё за милостью приползут.

– Ну, допустим, выпустят нас, когда Архипов придёт, а дальше-то что? План у тебя есть?

– Уже думаю, и тебе, кстати, советую.

Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем Нокс заговорил снова. Прервав тишину, он хриплым голосом произнёс:

– Нужно кое-что проверить.

Он долго ходил вдоль стены с неизвестной целью. Виктор не мог видеть, что происходит, но прекрасно слышал, как он шагает, дышит, водит рукой по камням.

– Ищешь что-то? – спросил Виктор.

– Окно! Оно здесь, но… его, должно быть, замуровали.

Ещё несколько минут Нокс искал это окно, но тщетно. Он выругался и, срывая злость, ударил по стене. Виктор хотел его успокоить, но тот почему-то повёл себя ещё более странно – он засмеялся, причём, не безумно, а совершенно нормально.

– Не доводи себя, друг, – сказал ему Виктор, – а то будешь как я, с голосами в голове и покойниками перед глазами.

– Нет, нет, просто я… просто я кое-что придумал.

Нокс отошёл от стены, но тут же побежал обратно и ударил в неё ногой со всей силы. Удар, видимо, был достаточно сильный, чтобы снести половину каменной стены. В глаза тут же ударил дневной свет, и Виктор на секунду закрыл глаза рукой. Нокс самодовольно стоял у проделанной дыры и что-то разглядывал.

– Скоро вернусь, – сказал он, и тут же полез куда-то наверх.

Виктор и сказать ничего не успел, прежде чем потерял напарника из поля зрения. И остался в этой мерзкой, хотя уже светлой, камере один на неопределённый срок. Кто знает, что на уме у Нокса. Может, он пошёл посмотреть, не появился ли Архипов на горизонте; или решил послушать, о чём говорят те люди наверху; а может, он вообще решил пойти и убить этого самого Архипова в одиночку.

Зато теперь, когда появился источник света, Виктор смог осмотреться, чтобы понять хотя бы где он. Камера действительно была сырая, да настолько, что на полу даже образовались лужи. Это напомнило о подвалах О-47 – Виктора передёрнуло. Зато в остальном это место казалось очень даже уютным. Здесь имелось две койки, на которых даже были постелены матрасы, хоть и были покрыты чем-то мерзким. А уж крыс тут и в помине не было.

– Эй, – донеслось откуда-то, – кто здесь? Покажись!

Голос доносился из одной из соседних камер. Прислушавшись, Виктор понял, что говорят прямо за стенкой.

– Кто такой будешь? – спросил Виктор.

– Я… я заключённый, больше пока не могу сказать. Кстати, аналогичный вопрос!

– Аналогичный ответ!

– Я был поставщиком всякой всячины… когда-то. Три… или четыре месяца назад вот просчитался и не привёз один товар. Ну, ясное дело, здешние правители были недовольны, кинули меня, гады, сюда.

– А давно тут все умерли? – спросил Виктор.

– Так они умерли что ли?! – удивился человек. – Месяца полтора, наверное, назад. То-то, я смотрю, кормить перестали.

– И как ты выжил?

– А у них тут склад еды! Прямо, знаешь ли, под ногами. Вот я и… копнул немного вниз!

– А я вот сегодня пришёл, если не слышал. Тут какая-то группка лагерь себе устроила. Я им говорил… а они мне не верят! Ух, зло берёт просто! Ну… короче, вот и кинули сюда.

– Эй, друг, а откуда свет? – спросил через минуту человек. – Выключи, будь добр, а то я как-то поотвык.

– А не могу! Это видишь ли свет с улицы. Мы же дыру в стене проделали, как можно было не услышать?

– Так делай ноги из этой ямы!

Виктор ещё раз посмотрел на дыру и сказал:

– Не сейчас, я думаю. Может позже.

– А зря, – пробубнил сосед, – я бы ушёл…

Голос его затих. Стало ясно, что он уснул. Вот так сразу взял и уснул во время разговора. Да, бывают и такие люди – для них нет такой проблемы, которая бы действительно заставила их изменить свой привычный образ жизни. А Виктор был не такой. Наоборот он часто не спал ночами, размышлял о чём-нибудь, глядя на звёзды. Всё в этом мире для него имело значение. Вот и сейчас он сидел, задумавшись о чём-то, а чуть позже снова оживился.

– Эй, друг! – окликнул он соседа. Тот вздрогнул, что-то буркнул себе под нос.

– Чего?

– А там внизу еды много?

– А то! Если не жадничать, можно, наверное, вдесятером тут жить хоть целый год. А что, голоден?

– Нет, – тихо ответил Виктор, – можешь… спать дальше, мужик.

Давно было за полдень. Через несколько часов без активных движений Виктор начал замерзать. Нокса не было уже часа два, и возвращаться он, видимо, ещё не собирался. На лестнице вдруг послышались быстрые шаги. Открылась дверь, два человека направились прямиком к камере Виктора. Один из них – тот с кем они говорили; другой – тот, кто привёл их в эту камеру.

– Что это за дыра в стене?! – спросил главный. – И где второй?

Виктор растерялся, не сумев найти объяснения всему произошедшему. Громила начал сверлить его взглядом, потянулся к пистолету. Ситуация, казалось, была безвыходной, но тут из-за спины донеслось:

– Я тут!

Нокс подошёл к решётке и хитро посмотрел на пришедших.

– Я повторюсь, – повысил голос главный, – что со стеной?

– Стенка-то картонная, да и нервы у меня тоже не железные – сорвался, когда меня, честного гражданина, силой затолкали сюда!

– Повезло вам, вы были правы насчёт нападения. С запада приближается группа из двадцати пяти человек – бандиты. Если вы действительно можете с ними разобраться, я открою клетку.

Главный повернул ключ в замке, но не отвёл пристального взгляда от Нокса.

– Но учти, – грозно сказал он, – если решил меня обмануть, сильно пожалеешь!

На это Нокс коротко ответил:

– Мы, кажется, спешим…

Их, наконец, выпустили, проводили в тёплую и куда более чистую главную башню, даже накормили. На них всё равно смотрели как на чужаков, очень подозрительных типов. Виктор старался быть вежливым, периодически улыбался, хвалил приготовленный для них суп и просто пытался создать о себе приятное впечатление. Нокс, разумеется, как всегда был в своём репертуаре: своим видом и поведением показывал, что даже вкусный обед не скроет факт того, что его величество посмели посадить за решётку. Кроме того, он явно осознал, что раз в его руках план действий, то он здесь, можно сказать, главный.

Отобедав, вышли осмотреться. Как им и сообщили, группа Архипова двигалась с запада, а сейчас была уже меньше чем в пяти километрах от крепости. Нокс долго смотрел в бинокль то на бандитов, то куда-то ещё, пока его не прервал лидер здешней группы.

– Ну что, каков твой план?

– План… – Нокс прервался, – прости, мужик, как тебя?

– Денис Петрович.

– Хорошо, так о чём я? Ах да, план! Прежде всего, хочу знать, получится ли достать форму охраны крепости?

– Думаю, завалялось что-нибудь, – кивнул Денис Петрович. – Чего-то ещё?

– Одну, а лучше две снайперских винтовки, – коротко ответил Нокс.

– Да хоть звезду с неба, лишь бы они не прошли внутрь. Встретимся в главной башне через пять минут, расскажешь, что к чему.

Виктор и Нокс остались вдвоём.

– Ушёл… – выдохнул Виктор. – Я думал, мне придётся за тебя отдуваться, когда они пришли забрать нас из камеры.

– Как видишь, нет. Я заметил группу Архипова первым, а когда это сделали и остальные, я поспешил вернуться.

– Напугал ты меня, – сказал Виктор. – Так у тебя серьёзно есть план или… это уловка?

– О да, план есть! – ответил Нокс, посмотрев в бинокль ещё раз. – И пора этим планом поделиться.

Через пять минут, как и условились, собрались у дверей главной башни. Все уже были при оружии, что слегка удивило Нокса. Сам он, видимо, затевал какую-то хитрость. Подошёл Денис Петрович, державший в руках пыльную коробку с блеклой надписью форма, и двумя винтовками за спиной.

– Мы готовы начать, – сказал он, окинув взглядом свою группу, – рассказывай!

– Ну… гм… – замялся Нокс, – вы только не беспокойтесь, но план вас не порадует. Наша главная задача – не вызывая подозрений, провести группу Архипова сюда, прямо в крепость.

Глава 14. Война.

– Да ты умом тронулся! – вскрикнул Денис Петрович. – Я же человеческим языком тебе объяснял, что они не должны сюда пройти!

– Послушай, друг, – спокойно сказал Нокс, – у него заложники, которых нужно спасать. Этот твой страх обречёт их на гибель. Тебе этого хочется?

– Да ты… я даже не знаю, что сказать! Это, чёрт тебя дери, самоубийство! Их там двадцать пять, а нас…

– Нет, их всего пятнадцать, остальные – заложники. Теперь понимаешь, сколько людей мы обрекаем?

Денис Петрович смотрел на него с раскрытым ртом, пытаясь подобрать слова. Остальные недоуменно переглядывались между собой, шептались.

– Так, давайте все успокоимся! – сказал Нокс. – Мой план достаточно продуман, чтобы минимизировать потери, спасти заложников и, в конце концов, разобраться с бандитами. Или кто-то хочет предложить что-нибудь? Нет? Вот и чудно.

– Ну и каков план? – робко спросил Денис Петрович. – Он действительно сработает?

– О да, я в этом почти уверен. Два человека приведут бандитов в крепость. Тогда к Архипову подойдёт кто-нибудь третий и скажет, что пленники должны находиться за решёткой, а затем и уведёт их. Таким образом, заложники будут спасены. И что нам остаётся? Всего-навсего убить оставшихся людей Архипова. По-моему всё очень просто, не так ли? Если постараемся, всё у нас получится. Ну что, идёт?

Группа одобрительно закивала. Денис Петрович почесал подбородок, махнул рукой и сказал:

– Пусть так, но ответственность на тебе!

До прихода группы Архипова оставался почти час. Все куда-то разошлись. Нокс, к примеру, снова вышел за стену, чтобы что-то там посмотреть. А остальные, наверное, по каким-то своим делам отошли… хотя какая разница? Виктор остался один на лестнице у дверей главной башни. Погрузившись в свои мысли, он и не заметил, что вокруг никого, стоит тишина. В какой-то момент его раздумья прервало видение отца.

– О чём размышляешь, сынок?

– Да так, призраки перед глазами, – тяжело вздохнул Виктор.– Ты сейчас боишься? – спросил его отец. – Боишься сражения?

– Да, кажется, боюсь. Либо мы их сегодня, либо они нас, а третьего не дано, понимаешь? Ещё этот голос в голове, мой же голос, кричит: “убей себя, убей себя!”. Короче, совсем у меня крыша едет, пап.

– Так или иначе, скоро всё закончится. Продержись ещё чуть-чуть. Мы с мамой всегда любили тебя, всегда верили в тебя.

– Спасибо тебе, – сказал Виктор. – Мне пора. Пора разобраться с этими бандитами.

Виктор встал и быстрым шагом направился к воротам. Напоследок он посмотрел на отца, на его счастливую улыбку, в его добрые глаза, запомнившиеся с детства. Больше Виктор не оборачивался.

Нокс стоял в сторожевой башне и до сих пор смотрел в бинокль, периодически отрываясь, чтобы сделать в блокноте какие-то заметки. На пришедшего напарника он, казалось, даже не обратил внимания, хотя, когда Виктор подошёл ближе, Нокс сказал ему:

– Я тут подумал и понял, что нам, возможно, придётся импровизировать, если план провалится. Архипов, к сожалению, не такой уж глупый, поэтому может запросто заподозрить обман.

– Этот провал может нам дорого обойтись.

– Да, знаю. Я сделал всё что мог, остальное за госпожой удачей.

Нокс посмотрел на часы и удивлённо раскрыл глаза.

– Ух, как время быстро летит! Час почти прошёл, нужно готовиться к битве.

Вскоре подошли все члены группы, исполненные боевым настроем, храбростью, надеждой. Нокс с лёгкой улыбкой посмотрел на них и сказал:

– Ну что, готовы? Бандиты будут на месте всего через несколько минут. Давайте… пробежимся по плану снова. Денис Петрович, начинай.

– Мы с Димкой любезно встречаем гостей, провожаем их наверх.

– Хорошо, а ты? – Нокс посмотрел на женщину с короткой стрижкой, которая представилась как Леся.

– А я, типа, увожу заложников, так да?

– Всё верно. Ну а мы вдвоём сидим в засаде. Всем всё понятно? Хорошо, тогда удачи всем нам.

Нокс снова посмотрел в бинокль и попросил всех молчать. Только спустя пару минут он глубоко вздохнул и твёрдо сказал:

– Начинаем!

Группа разбежалась. Через минуту Денис Петрович и Дмитрий уже спустились и теперь действительно напоминали охранников на посту. Леся ждала своего выхода, сидя на скамейке. Нокс и Виктор выбрали место, откуда открывается обзор на улицы и дома внутри крепости, а также на территории за её пределами – это пятиметровая стена. И только девочка и её мать не принимали в этом участие, но их можно было понять. Итак, когда все приготовились, оставалось только ждать. Это были самые долгие минуты в жизни каждого.

И вот, началось. Денис Петрович со своим товарищем встретил группу Архипова. Отсюда, со стены, не было слышно, о чём они говорят, но, судя по всему, всё пока шло по плану. Подъем занял у них немало времени, так как всех сразу старый ручной лифт не выдерживал.

Всё действительно шло замечательно, но Виктор заметил, что Нокс обеспокоен. Точнее, не просто обеспокоен, а скорее на нервах. Редко подводило его чутьё, поэтому Виктор занервничал тоже.

Группа Архипова вошла в крепость. С такого расстояния было слышно все разговоры.

– Проводите меня к господину, – сказал Архипов, – я должен срочно с ним поговорить.

Денис Петрович не ответил. В этот момент подошла Леся и сказала:

– Этих рабов по крепости таскать запрещено! Здесь всё-таки живут важные люди!

– Да ну? – удивился Архипов. – В прошлый раз мне ничего не говорили. Это же подарок для…

– Да какая разница! – перебила его Леся. – У нас новые правила. Я сама отведу заключённых куда нужно!

Архипов странно посмотрел на неё.

– До сих пор держите рабов в подвалах главной башни? Или и тут у вас… что-то поменялось?

Нокс выпучил на него глаза и стиснул зубы.

– Нет, нет, нет! – прошипел он. – Этот гад что-то знает. Это уловка! Нет, нет, нет!

Леся немного растерялась, но робко сказала:

– Ну да, больше некуда. А теперь… – она взяла за локоть ближайшую пленницу, которой, конечно, оказалась Маша.

– Я так не думаю! – повысил тон Архипов. Он схватил Машу за другой локоть и притянул к себе.

– Эй, ты чего творишь?! – крикнул Денис Петрович, наставив на него автомат.

– А дело в том, что пленников никогда не держали в подвале главной башни. Для этого есть другое место. Что прикажете думать? Признайтесь, вы ведь не из охраны крепости? Тогда кто вы?

– Отпусти пленников по-хорошему или получишь пулю! – прорычала Леся.

Архипов покачал головой.

– Я так не думаю, милочка.

Он молниеносно вытащил пистолет и приставил к голове Маши. Его люди подняли автоматы.

Виктора бросило в жар.

– Я его убью! – прорычал он.

– Погоди ты с этим! – сказал Нокс. – Я же предупреждал тебя.

Стояло напряжённое молчание. Архипов оценивающе озирался по сторонам.

– Вот как мы поступим, – сказал он, – вы приведёте своего главного, и мы всё решим.

– Я главный! – тут же сказал Денис Петрович.

– О нет, я так не думаю! Итак, я жду. Решайте скорее или мои люди начнут убивать их одного за другим. Вот и выясним, действительно ли вам дороги их жизни. Десять… девять… восемь…

– Вот чёрт! – выругался Нокс. – Не высовывайся пока.

– Но… – начал Виктор, но напарник его остановил.

– Сиди здесь, говорю! Когда я кашляну, стреляй, понял? Сам поймёшь в кого именно.

Нокс быстро спустился. Архипов заметил его, и счёт тут же остановился. Все замерли, ожидая, что будет дальше.

– Меня ты хотел видеть? – крикнул Нокс. – Вот он я! Хотя я здесь вроде как не главный.

– Ну надо же! – протянул Архипов. – Такого я точно не ожидал. Знаете, кто это, парни? Да это же Нокс – главный убийца мира сего! Сколько людей ты стёр с лица Земли, Нокс? Раза в три, наверное, больше чем я. Да уж, вот это встреча!

– И тебе привет, Лаврентий.

– Давно меня так не называли. Ладно, проехали. Скажи, это ведь ты был тем снайпером в лесу?

– Может быть да, может быть нет, – загадочно протянул Нокс. – Давай сразу к делу!

– И то верно, – кивнул Архипов. – Где все жители крепости? Вы их убили?

– Нет, к огромному сожалению. Насколько мне известно, сюда пробралась зараза.

– Хотелось бы верить, – недоверчиво сказал Архипов.

Создавалось впечатление, что весь их разговор был каким-то противостоянием. Они поддерживали зрительный контакт и будто пытались разозлить друг друга, довести до срыва или просто выясняли, чей сарказм лучше. Это могло бы быть довольно забавно, но только не при таких условиях. Всем было не до шуток.

– Что ж, теперь о главном, – сказал Архипов. – У меня есть щедрое предложение, смотри не упусти его.

– Я слушаю.

– Вы забираете двоих пленников и все вместе уходите отсюда живыми. Что скажешь, Нокс?

Нокс задумчиво почесал бороду, а затем сказал:

– Я хочу увидеть друзей.

Архипов согласился, и его люди привели Сержанта и Волка. Приятно было видеть эту троицу в сборе, жаль только, что здесь и сейчас. Они долго молчали и просто смотрели друг на друга так, будто призрака увидели. Наконец, Волк тихо сказал:

– Ты жив… ты здесь…

Вскоре, смотря на них, Архипов раздражённо закатил глаза и приказал увести пленников.

– Ну что, решил? – спросил он.

– У меня есть встречное предложение. Вы оставляете всех пленников и полным, заметь, составом уходите. Все могут остаться живы.

Архипов скорчил фальшивую улыбку.

– Нет! Жаль, что ты отказался, но я дам тебе второй шанс. Сейчас мы убьём всех пленников, однако вы ещё можете покинуть крепость своей группой. Что ж, приступим к процедуре казни!

Одного из пленников ударили прикладом в затылок, отчего тот упал на колени и тихо застонал от боли. Человек в маске без всяких угрызений совести приставил ему нож к горлу. В этот момент Нокс кашлянул. Виктор осознал, что это был знак, но другие, к счастью, этого не поняли. И прежде чем невинный человек погиб, бандиту насквозь продырявила голову пуля.

Архипов застыл на мгновение от удивления, но тут же понял что к чему, отчего рассвирепел.

– Как же я мог забыть про него! – вскрикнул он.

Терять уже было нечего, потому-то и началась перестрелка. Со всех сторон летели пули, брызгала кровь, кричали люди. Почти половину пленников убили сразу. А сбежать смог лишь один – Волк. Он тут же выхватил чей-то автомат и теперь сражался плечом к плечу с Ноксом. Бандиты явно не ожидали такого сильного натиска, поэтому до сих пор не могли опомниться. Они начали отступать, а команда “хороших парней” наступала даже будучи в меньшинстве.

Виктор спустился со стены и встал вместе с остальными. До победы оставалось совсем чуть-чуть, но итог мог запросто измениться. Архипов до сих пор держал в заложниках Машу, Сержанта и других. Они были его страховкой на случай поражения, но можно ли было быть уверенным в том, что он не решится их убить.

Тем временем место действия перенеслось уже почти к краю скалы. Оставшихся шестерых бойцов было не так-то просто победить. Они больше не позволяли себя оттеснять. Однако и пойти в наступление у них не получалось. Долгие минуты обе стороны тщетно пытались уничтожить друг друга.

В какой-то момент Архипов что-то сказал своему человеку. Тот лишь кивнул и достал что-то из-за пояса.

– Граната! – крикнул Волк. – Ложись!

В следующую же секунду боеприпас приземлился рядом. Его взрыв мог убить всех их сразу. Хуже всех было Денису Петровичу, так как снаряд приземлился ему прямо под ноги. Но что можно было поделать? Пожертвовать собой, а может и всем отрядом, чтобы попытаться спасти одного человека; или же спастись вместе с большинством, но обречь на смерть одного человека? Конечно, все отскочили в стороны. Денис Петрович испуганно смотрел на гранату будто на нечто неизвестное науке. Он застыл, не мог ничего сделать, но кое-кто всё же смог. Этим кем-то был Дмитрий. История умалчивала о том, чем таким он обязан Денису Петровичу, что готов был спасти его от верной смерти, рискуя собственной жизнью. Он схватил гранату отбежал на пару шагов… но не успел отбросить её. На глазах у всех Дмитрия разорвало на части. Он погиб, будучи героем, ушёл по-настоящему красиво.

В течение минуты стояла тишина. Или, может, один Виктор ничего не слышал, так как взрыв довольно сильно оглушил его.

Дым рассеялся. Всё, что теперь осталось от Дмитрия – это огромная лужа крови. Смотреть на это было невыносимо, особенно, если представить, что на месте спасителя мог оказать кто-нибудь другой, включая и самого Виктора. Денис Петрович плакал, с ненавистью переводил взгляд на врагов и обратно. В его глазах горело пламя, а в голосе звучало безумие.

– Вы все покойники!!! – надрывался он. – Я вам головы отрежу, уроды, слышите?!

Говорят, хладнокровие и благоразумие – залог победы в любой битве. Видимо, здесь что-то пошло не так, ибо когда перестрелка возобновилась, бандиты просто побоялись выглядывать из укрытий. Быть может, дело в том же Денисе Петровиче, который бесстрашно вышел из укрытия и теперь, не жалея патронов, стрелял во всё, что движется.

Архипов явно был напуган грядущим поражением, поэтому, взяв с собой Машу и Сержанта, спустился со скалы. Оставшиеся его люди тут же утратили всякий оптимизм и стремление к победе. В конце концов, бандитов окружили и в те же секунды, не мешкая, перестреляли.

– Я должен догнать его! – твёрдо заявил Виктор.

– Погоди, – остановил его Нокс, – пусть он страдает ровно настолько, насколько страдали те, кого он погубил.

Виктор быстро кивнул и побежал за Архиповым. Не дожидаясь, пока поднимется ручной лифт, он спустился по верёвке до самого низа.

Близилась ночь. Уже темнело. Тем не менее, Архипов с заложниками направлялся прямо в лес. Впрочем, других вариантов у него не было. Даже зная, что звуки выстрелов и взрыва обязательно привлекут всех мертвецов в округе, он побежал туда, лишь бы попытаться спасти свою шкуру. Виктор не отставал.

Когда забежали в лес, шум ветра, крики и прочие посторонние звуки исчезли. Архипов понял, что его преследуют, и постоянно нервно оборачивался, держа дрожащей рукой пистолет, а иногда и вовсе стрелял в пустоту. Виктор пока что держал расстояние и по возможности скрывался среди деревьев.

Впереди показалась поляна, на которую ещё попадал свет угасающего дня. Дальше неё был довольно крутой склон, забраться на который было бы очень затруднительно. Для Архипова это был тупик. После недолгих тщетных попыток найти выход, он резко обернулся и снова приставил пистолет к голове Маши.

– Спокойно! – крикнул ему Виктор из леса. – Давай договоримся!

– Покажись, – с дрожью в голосе прорычал Архипов, – а то убью их!

Виктор медленно вышел на свет с поднятыми руками.

– Тише, я здесь, видишь? – сказал он. – А теперь давай всё обсудим. Послушай, ты проиграл, твои люди мертвы, и осталось очень много тех, кто желает тебе мучительной смерти. Хорошо, ты взял заложников, ну и что? Убьёшь их – тут же умрёшь сам. Идти тебе некуда, пойми. Если не сдашься, умрёшь в любом случае. Пожалуйста, отпусти их, и я отпущу тебя. Прошу тебя…

– Ты врёшь! – безумным голосом вскрикнул Архипов. – Если я их отпущу, ты убьёшь меня тут же! Я уйду с ними и точка!

Архипов сорвался, обезумел. В голосе его слышался страх и отчаяние. Эти чувства заставляли его дрожать. Однако даже сейчас он пытался найти какой-нибудь выход.

– Парень, убей его, – сказал Сержант.

– Заткнись!!! – тут же отреагировал Архипов.

– Тише, тише, – сказал Виктор. – Ты слышишь? Твари идут.

Со всех сторон доносились шорохи, треск веток и кошмарное рычание. Вскоре из темноты заблестело множество кроваво-красных глаз. Но пока никто не двигался, твари не нападали.

– Вот значит что! – прошипел Архипов. – Ты тянул время? Теперь все мы умрём! И ты, и я, и они, идиот!

– Прости, Виктор, – сказал Сержант, – и спасибо тебе за всё!

Архипов хотел что-то сказать, но тут одноногий резко подсел и толкнул его в сторону. Мертвецы хором издали жуткий вой и напали.

– Бегите! Бегите! – кричал Сержант. – Я клянусь, что он не уйдёт отсюда живым!

Маша побежала к Виктору, но тут произошло нечто ужасное: прогремел выстрел, прямо ей в спину попала пуля Архипова; она испуганно посмотрела на Виктора и упала. Сержант тут же сильным ударом сломал бандиту руку, отчего тот истошно вскрикнул. Основная часть мертвецов побежала на этот самый крик, поэтому появилась надежда выбраться отсюда, пусть даже не большая.

– Маша, Маша, ты меня слышишь? – обеспокоенно спросил Виктор, взяв её на руки. – Маша, прошу, не умирай!

Она открыла глаза и посмотрела на него.

– Мне страшно… мне так страшно, – тихо сказала она.

– Я знаю, знаю, но прошу, не теряй сознание! Тебе обязательно помогут, слышишь?

Он понёс её. Рука его зажимала её рану, но кровь так и бежала, оставляя след на земле. Виктор бросил последний взгляд на Сержанта: тот, не смотря ни на что, бил Архипова по лицу, но совсем скоро его окружила толпа тварей. Раздались последние крики его и бандита, полные нестерпимой боли, но уже скоро они прекратились. Виктор с болью в душе смотрел на всё это, но понимал, что не может останавливаться, что его главная задача – спасти Машу.

– Прошу, только держись, – снова сказал он.

Некоторые твари пытались напасть и на них. Насколько это было возможно, Виктор отбивался, но, держа на руках Машу, он не смог справиться со всеми сразу. Нахлынула резкая боль: клыки безумного мертвеца впились в его ногу. Он со всех сил оттолкнул тварь и, прихрамывая, побежал прочь.

На пути встречались разнообразные препятствия, резкие подъёмы и спуски. К тому же, было уже довольно темно, и Виктору лишь чудом удавалось обходить деревья. Хорошо было то, что мертвецы в темноте видят не намного лучше человека, но они всё равно никак не отставали.

Уже совсем скоро Виктор почувствовал, что ему становится плохо, в глазах темнеет.

– Маша… Маша… – тихо сказал он.

– Я тебя слушаю.

– Прости, пожалуйста, прости меня. Это… я убил твоего брата… я убил.

– Я знаю, – прошептала она, – Волк рассказал мне всё что там произошло. Я прощаю тебя…

– Ох, спасибо, – выдохнул Виктор, – это единственное, что я хотел услышать.

Лес вот-вот должен был закончиться, но как же долго тянулось время. Виктор с трудом дышал, ноги его заплетались, а глаза перестали различать контуры. Он шёл, ударяясь о каждое второе дерево, но не отпускал Машу, из последних сил зажимал её рану.

– Я должен сказать… – с трудом проговорил он, – я… тебя… люблю. Я люблю тебя, Маша, с самого начала…

Но она не отвечала.

– Прошу тебя, не умирай! Маша… Маша…

Вдруг впереди заблестел свет трёх фонарей. Оттуда доносились знакомые голоса.

– Вот они! Я их вижу! – крикнул кто-то.

Виктор почувствовал, что больше не может идти. Он сел на колени, аккуратно положил Машу на землю и упал сам. Всё было так размыто, мутно, не оставалось сил сфокусировать зрение. Он лишь мог слышать происходящее вокруг: крики, выстрелы, вой тварей.

– Эй, парень, как ты? – раздалось рядом.

– Нокс… меня укусили… но в рюкзаке…

– Хорошо, хорошо, только держись, – сказал Нокс.

– Нет! Сначала она… сначала… спасите её.

Сказав это, Виктор потерял сознание.

Мягкая кровать. Тёплое и очень светлое помещение. Откуда-то исходил запах свежих фруктов, ягод и ещё чего-то. Неужели это рай? Неужели он умер?

Виктор попытался подняться и тут же понял, что это не так: по всему телу пробежала острая боль, поэтому он вернулся в исходное положение.

Помещение было очень чистое, приятное. Всюду стояли пустые кровати, капельницы. Вероятно, это был какой-то лазарет.

– Эй, кто-нибудь! – прохрипел он.

– Я здесь, парень, – раздалось поблизости. Голос определённо принадлежал Волку.

Виктор с трудом повернул голову и увидел его, сидящего рядом. Волк выглядел очень уставшим, так как, по-видимому, пробыл здесь всю ночь. Глаза его покраснели, волосы были взъерошены, тело напряжено. В руках он нервно крутил связку каких-то ключей.

– Что случилось? – спросил Виктор.

– Ты, считай, жизнь себе спас. Вакцина, которую нашли в твоём рюкзаке, подействовала. Эх, как же странно сложились обстоятельства, да? Нет здесь профессиональных докторов, так что мы уж как-то своими силами старались. Вот чего получилось: тебя-то спасли…

– А её, ты мне скажи, её-то спасли? – с волнением в голосе спросил Виктор.

Волк долго не отвечал, но ответ читался в его глазах.

– Она потеряла много крови и…

Виктор знал, что всё так и будет, ещё тогда знал, в лесу, держа её умирающее тело на руках. По щеке его пробежала горькая слеза, оставив за собой влажный след, прямо как смерть Маши оставила тёмный отпечаток в его душе.

– Прости, я знаю, что… ты любил её, – продолжил Волк, – да и я всегда считал её частью своей… нашей семьи. А как больно, когда в семье кто-то умирает…

Виктор ничего не ответил. Волк посидел с ним ещё несколько минут, а потом, глубоко вздохнув, пробормотал себе что-то под нос и неторопливо вышел.

Эпилог.

– Ого, ты ещё жив! – улыбнулся Нокс. – Два месяца пролежал в койке, а сегодня решил прогуляться?

Виктор улыбнулся в ответ.

– И я рад тебя видеть. Ну… как дела обстоят?

– Чудесно!

– Звучит замечательно. А как там все остальные поживают?

– Тоже неплохо, – пожал плечами Нокс. – Все уже пришли в себя после… сам знаешь чего, кроме, разве что, Дениса Петровича. Да, я его так понимаю, ведь он… потерял сына.

– Сына, говоришь? – удивился Виктор. – Так Дмитрий был ему… сыном?! Какой ужас!

– Не то слово…

– Но я пришёл поговорить не об этом вообще-то… – сменил тему Виктор.

– Так говори же, – без интереса сказал Нокс.

– Когда нас с тобой бросили в эту тюрьму, и ты тут же оттуда выбрался, я обнаружил, что за стенкой сидит какой-то человек. Да, знаю, ты считаешь, что это снова мои галлюцинации, но нет, говорю тебе, он был настоящим! В общем, мы говорили по душам, кажется, почти до твоего прихода. Так вот, он сказал, что попал туда, чем-то там не угодив господину, и к нашему приходу сидел за решёткой уже три или четыре месяца. Говорит, что под этой тюрьмой находится пищевой склад, и он проломил пол, чтобы получить доступ к еде. Этот парень ещё хоть живой там?

Нокс поднял одну бровь и сказал:

– Гм… интересно. Это очень странно, ведь в тюрьме никого нет, и пол нигде не проломлен. Разве что… склад еды действительно находится под тюрьмой. А ты уверен, что говорил с реальным человеком?

Виктор уверенно кивнул.

– Что ж, – задумчиво протянул Нокс, – тогда я не знаю, кто он такой. Я, кстати, листал список заключённых, и в нём не было записано ни одного имени аж с прошлого года. Странно как-то это… очень странно.

Наступила долгая пауза. Нокс, сидевший в раздумьях, вдруг оживился и сказал:

– О, раз уж говорим об этом, я тоже хочу тебе кое-что рассказать. Выяснилось, что уже больше года никто не выходил из крепости и не входил в неё. Понимаешь, о чём я? Болезнь никак не могла сюда проникнуть месяц-два назад! Теперь я вообще сомневаюсь, что пожар был устроен случайно, и что умерли все жители крепости от болезни и лап мертвецов. Что-то… стоит за этим, поверь мне, и это что-то – рыбка куда более крупная, чем все бандиты.

– И что же это? – с беспокойством спросил Виктор.

– Не знаю, дружище, не знаю, – с таким же беспокойством ответил Нокс.

Они сидели на краю обрыва и смотрели вдаль. Уже наступила весна, и природа начала оживать, расцветать. Солнце теперь светило ярче, ветра стали теплее и нежнее. Это был символ долгожданной оттепели в жизни каждого из них после пережитой кошмарной зимы.