Kitobni o'qish: «Сосед, который не здоровается»
Да, интуиция срабатывает, но не всегда.
И порой первое впечатление ошибочно.
Так бывает.
Стоя однажды на остановке общественного транспорта, на той, от которой направлялся на работу почти каждый будний день, я увидел пожилого мужчину в очень неприглядном виде. Казалось, уже всех знаешь, кто в этот час присутствует на остановке, в ожидании свое транспорта, с кем-то переглядываешься, и тебя также встречают знакомые глаза, в которых читается: да, привет, тоже на работу? Не плохая погода сегодня, приятель, верно? Или: тебе тоже все осточертело? В один и тот же утренний час, одни и те же лица, все друг друга знают, многие даже догадываются, где ты работаешь, хоть вы и встречаетесь только утром и всего на 15-20 минут в течение двух – трех лет. Но этот мужчина, в обносках, с каким-то немыслимым количеством сумок, пакетов, весь заросший, не бритый был здесь впервые, по моему мнению, и первое что пришло в голову, исходя из его внешнего вида – бомж. Решил бесплатно проехать, чтобы не тащить все свои пожитки, в другой район в поисках бутылок, или ещё чего, чтобы сдать в пункт приема вторсырья и купить очередную бутылку. Я даже поделился своим наблюдением с родными, таким необычным и выбивающимся из общей утренней картины нашего остановочного пункта он мне показался. Почему нашего, да потому что, все здесь были свои, несколько молодых людей: две девушки – студентки медицинского университета, каждое утро настолько бурно обсуждающие предстоящие занятия, что не сложно было догадаться, где они учатся. Один старый знакомый по уличному баскетболу, с которым мы не всегда здоровались, порой я специально делал вид, что не заметил его или не узнал, порой тоже я видел на его лице и был рад, что он не посмотрел в мою сторону специально, чтобы кивком головы выразить приветствие. И это не было не приязнью друг к другу, просто мы оба понимали, что поздоровайся мы вслух, или за руку, нам все равно нечего обсудить, нет тем для разговора. Когда-то вместе или друг против друга играли в любимый командный вид спорта, не более того. Также здесь через раз присутствовали несколько работяг из близлежащих промышленных предприятий. Кто-то заканчивал ночную смену, кто-то отправлялся на дневную, при этом передавая последние новости со своего рабочего участка. Один старый военный, периодически появлялся на нашем остановочном пункте, правда не понятно куда он ехал, ведь часть в которой он служил или преподавал, находилась в другой стороне, еще одно учреждение для военной подготовки всего в километре или полутора отсюда, буквально на следующей остановке, и жил в паре сотне метров от дороги. Несколько пенсионеров, одной из них была невысокого роста женщина вечно с ярким макияжем, вся одета в, на первый взгляд, дорогие вещи, но с очень недовольной физиономией, как будто её насильно тащили куда-то каждое утро. Бывали конечно редкие экземпляры, видимо не здешние, но совсем не приметные личности, в отличие от этого бездомного. Он выбивался из общего настроения нашей остановки своим видом, шумом издаваемым его пожитками. Как мне виделось, все обратили на него внимание, так обычно бывает с бродягами, особенно если они при этом издают действительно сногсшибающий аромат своей бездомной жизни. Конечно же, их нельзя в этом упрекнуть, кто знает, что стряслось у человека, почему он оказался без крыши над головой. Этот экземпляр, правда, не издавал неприятных запахов, по крайней мере, с расстояния четырех – пяти метров. И все же он мне запомнился. Я о нем рассказал и на работе, и домашним, что стало поводом для разговора. Кто-то вспоминал каких причудливых бездомных встречал на улице, кто-то в общественном транспорте, как от них люди шарахались и освобождали половину автобуса лишь бы не дышать одним с ними воздухом, кто-то вспомнил о старых знакомых, которые по воле случая оказались на улице, без гроша в кармане, но при этом не принимали подачек ни от кого, а просто побирались, рыскали по мусорным бакам.
Но через несколько дней я о нем забыл. Появись он еще раз за прошедшую неделю на остановке, возможно, я о нем заговорил бы снова на работе или дома, а может он стал бы частью нашей остановки, этакой неприятной ее частью, от которой никак не отказаться, просто потому, что она есть.
Но каково, было мое удивление, когда через пару месяцев я встретил того же бездомного выходящего из моего подъезда. Правда, одет он был в туже самую непонятного цвета куртку, темные широкие штаны, какие-то высокие, похожие на старые истрепанные походные сапоги. Но уже был как будто бы выбритым. Легкая щетина присутствовала, он не был заросшим и уже не казался бездомным, как тогда на остановке. Я опешил, остановился у входа в подъезд, проводил его взглядом, не веря своим глазам. Он же, в свою очередь, опустив голову себе под ноги, устремился в сторону остановки с очень сосредоточенным лицом, будто у него впереди уйма дел и нечего отвлекаться на прохожих, откровенно пялящихся в его сторону. И опять же я пересказал увиденное всем, кто о нем уже слышал. Многие лишь посмеялись надо мной. Как так, не разглядел своего соседа утром на остановке, принял за бездомного. Я же был очень удивлен, и не верил, что этот мужчина живет в моем подъезде. Вероятно, он просто к кому-то приезжал, может, помогал кому, ведь в тот раз у него было столько сумок и пакетов. Не могло быть такого, чтобы в течение почти трех лет, которые я прожил в этом доме не знал бы в лицо своего соседа по подъезду из пяти этажей по три квартиры на этаж. Да я даже с женщиной из соседнего подъезда сдружился, что живет за моей стеной благодаря общему ненавистному соседу снизу, у которого будильник вечно играл утром по выходным и очень продолжительное время. Знал тех, кто снимал квартиры в нашем подъезде, люди приезжали и уезжали, но новые лица быстро запоминались. Этот же удивил, так удивил.
Ладно, подумал я, может чей-то родственник, приехал в гости пару раз. Ну, ошибся, приняв за бездомного, с кем не бывает. Но вскоре я увидел его на лестничной площадке и, оказывается этот мужчина мой сосед за стеной. В этот раз я поднимался уже на этаж, оставался один лестничный пролет, как вижу его, закрывающего дверь, слева от моей квартиры. Думаю нужно исправить ситуацию хотя бы внутри себя, ведь я так плохо о нем подумал. И с улыбкой непривычно громко поздоровался с соседом, когда тот уже обернулся и начал спускаться по лестнице мне на встречу. Но этот мужчина вновь меня удивил, ничего не ответив мне, лишь мимолетом посмотрев в мою сторону, поспешил по своим делам. Ничего себе подумал я, что это было, он не расслышал, что я сказал? Нет, не может быть, я довольно громко и четко сказал «Здравствуйте», не «здрасте», а именно «Здравствуйте» как будто поприветствовал большого начальника. Может быть, ему не до меня, может у человека какие-то семейные неурядицы, проблемы на работе, он чем-то обеспокоен, что не может ни о чем больше думать, как о своих навалившихся со всех сторон делах. Такое тоже бывает, по себе знаю, можно так закрутиться в повседневных проблемах, быть максимально сосредоточенным на каком-либо предстоящем событии, что боишься отвлечься и можешь не замечать того, что происходит у тебя под носом. Можно пропускать любые слова в свой адрес даже в процессе беседы, потому что на мгновение вспомнил, то, что хотел сделать и вдруг забыл, не говоря уже о том, что какой-то незнакомец с тобой поздоровался.
Что ж, и этот случай со временем забылся. Я принял факт существования нового соседа и забыл о нем, так как видел его уже только из далека, выходящего из подъезда, в противоположную от меня сторону. Так что мы даже не пересекались, чтобы поприветствовать друг друга. Прошло какое-то время, прежде чем мы вновь встретились лицом к лицу, в это раз он выходил из подъезда и я снова первым поздоровался. В это раз он никуда не спешил. И, снова меня проигнорировал, лишь медленно посмотрел на меня с удивленным выражением лица, как на дурака, даже немного повернул голову в мою сторону когда уже прошел мимо. После этого я был зол на него. Как же так. Ведь ты меня видел, не первый раз, я поприветствовал, второй раз, и уж точно ты живешь здесь дольше меня, знаешь, что мы соседи, но при этом вызывающе игнорируешь. К чему это все взрослому человеку, я не мог взять в голову. Этот мужчина живет за моей стеной, вместе со своими сыновьями, двумя парнями лет на пять младше меня, с женой и вероятно матерью. Все приветливые люди, парни очень улыбчивые и доброжелательные, мать их плоховато слышит, немного медлительна, но также улыбается при встрече и здоровается, даже несколько раз перекинулись с ней парой слов о соседях сверху, что снимают квартиру надо мной. Он же прямо противоположная личность. Не здоровается, всегда либо угрюмый, либо очень сосредоточенный взгляд. Что ему мешает жить в нормальном контакте с социумом, стало для меня загадкой. Однажды мы с ним встретились взглядами, когда я снова входил в подъезд, а он выходил. Оба мы шли не спеша, он выносил мусор, а я возвращался из магазина. Я выждал долю секунды, чтобы он понял, что вот, я твой сосед, мы встретились и сейчас я с тобой поздороваюсь, так принято между людьми, живущими по соседству. И вот я с внимательным устремленным в его глаза выражением лица говорю, как и предыдущие разы «Здравствуйте», на что получаю, чтобы вы думали, все туже реакцию, провожающий взгляд и молчание в ответ. После чего я делаю два шага, останавливаюсь у двери в подъезд и с удивлением, и негодованием оборачиваюсь в надежде либо наброситься на него с ругательствами, либо проследить, что же он будет делать: пойдет дальше по своим делам – выбрасывать мешок в мусорный контейнер вместе с моим чертовым приветствием, либо обернется и посмотрит, как на идиота, которому до сих пор не вошло в голову, что с ним не хотят здороваться. Показалось, что время растянулось, я не мог решить, как поступлю когда увижу его спину, удаляющуюся от меня, или лицо с ухмылкой. Обернувшись, я вижу, что и мой сосед, приостановившись, оборачивается, смотрит на меня, но молчит. Тут уж я не выдержал, но не был резок. Выпали следующее, когда мы снова встретились взглядами: «Говорю, здравствуйте» -сказал специально громко. «Не здороваетесь!» – добавил я с сердитым лицом. На что в ответ, ни за что не догадаетесь, что я услышал! Ничего! Легкая улыбка и несколько удивленное выражение лица. Ну, думаю, ты выдал, старик. Тебе сделал замечание, парень, который годится тебе в сыновья, что ты проявляешь неуважение. Можно было хотя бы сделать вид, что не расслышал первого приветствия и поздороваться в ответ. После этой его улыбки, я подумал, что именно этого и следует ожидать, но не тут-то было. Я был, конечно же, раздосадован наличием таких соседей, вроде в одной семье и такие разные люди живут. И даже после этого события, я с ним еще раз поздоровался, уже на лестничной площадке, так уж я воспитан, видимо. Стараешься ко всем относиться с уважением, ведь не сделал он мне ничего плохого, в конце-то концов. В этот раз я обогнал его жену на первом этаже, мы с ней поздоровались, он пропустила меня вперед по лестнице, сказав, что я все равно хожу быстрее, и она меня будет тормозить, за что я с улыбкой ее поблагодарил, и специально замедлил шаг, приближаясь к нему вновь поприветствовал, и вновь же не услышал в ответ ничего. Невзрачный сосед, которого я принял за бродягу, даже не посмотрел в мою сторону. Теперь же я решил, что не буду с ним здороваться, Возможно, даже при встрече специально взгляну ему в глаза и демонстративно промолчу. Вдруг он, таким образом, поймет, что поступал некрасиво и глупо.
Но этого не произошло, ни через неделю, ни через месяц, когда я сделал то, что хотел, не стал его приветствовать и проигнорировал, глядя прямо ему в глаза. Так что я вновь позабыл о нем и даже не замечал его, с чувством выполненного морального долга.
По прошествии некоторого времени, краем уха, прицепляя свой велосипед к маленькому заборчику возле подъезда после прогулки на спортивную площадку, я услышал от младшего его сына в адрес старшего следующие слова:
– Послушай, не забывай о его контузии, как бы он не старался жить нормальной жизнью, то ранение и все что он пережил, хорошенько его прижало.
– Да, ты прав, но порой он так отгораживается от всех нас, что сложно сдерживаться и не винить его – ответил старший брат.
Далее я сложил дважды два, да и спросил у соседа со второго этажа о нашем молчаливом «бродяге», и выяснил, что вовсе он не бродяга. А ветеран, был контужен в бою, в той войне, о которой многие не желают вспоминать, потому как развязана была по глупости, очень многое потеряла в то время страна: хороших солдат, военачальников, не говоря уже о технике. А сосед пострадал, спасая ребенка от пуль своих же сослуживцев по ошибке принявших маленького, но рослого мальчика за солдата противника. Узнавая это, я все же не понимал, почему старший брат винит своего отца, ведь не сам он пожелал получить такое ранение, которое перечеркнуло его дальнейшее нормальное существование, но только до слов, о добровольцах, в ряды которых записался мой сосед, уже имея одного малолетнего ребенка и беременную жену. Обо всех подробностях произошедшего на войне с отцом двух отличных парней мой сосед со второго этажа узнал от сослуживцев, которые, если можно так сказать доставили своего товарища до дома и семьи после госпиталя. Они и поведали всю историю, рассказали, что он после того как встал на ноги отстранился от всех, даже не однократно уходил в самоволку, что ему прощалось высшим по званию руководством. Его семью и соседа, хорошего товарища по двору предупредили о его состоянии, о том, что он может уходить в себя и никак не контактировать с окружающими, что ему просто нужно время иногда побыть одному. Уж лучше так, чем лезть в бутылку, как сказал один из его сослуживцев. Сосед был патриотом и ни в коем случае не собирался отсиживаться дома, пока друзья погибают на войне, – так он объяснял жене свое желание послужить родине. Может это и сломало его: стремление помочь стране, своим друзьям, защищая и прикрывая их спины, и как награду за это получить ошибочные действия своих же ребят, послужившее тяжелейшим ранением, из-за которого он потерял голос, а также получил страшнейшие головные боли, накрывающие его в любой момент, слабо поддающиеся лекарствам. Поэтому, а возможно, от поникшего и изредка укоризненного взгляда жены и детей он уезжал жить за город. Ближе к лесу, тишине, где никто и ничто не могло его потревожить, где он мог собрать все свои мысли, расставить по полкам в израненной душе, сходить на рыбалку, или наоборот, разбросать их по лесу в молчаливом вскрике, что как ком копится в горле, и нет ему привычного выхода. Поэтому я так редко его видел и удивился, узнав, что он живет по соседству. Быть может он не хотел сорваться на своих домашних и уезжал восстановить то хрупкое эмоциональное равновесие, которое с трудом когда-то получилось поддержать врачам-мозгоправам и в большей степени друзьям и товарищам по службе.
Таким вот образом справлялся с нелегкой жизненной историей бродяга с остановки. И как же мне в тот момент было стыдно, слушая подробности его потрясений. Более я не осмеливался не то что поздороваться с ним, но даже понимающе кивнуть при встрече с ним взглядом. Я просто не знал, как можно исправить сложившуюся ситуацию.
Вот так бывает, что первый взгляд, первое впечатление ошибочно. Недаром говорят, что встречают по одежке, пусть здесь и не совсем уместно продолжение – а провожают по уму, но именно так я и поступил, оценил человека по внешнему виду, не зная его истории. А истории у каждого из нас свои, уникальные, и никто не может в точности сказать, что понимает вас и знаком с подобными обстоятельствами и ситуациями, встречающимися по жизни. Хотя бы потому, что каждый человек мыслит по-своему и принимает решения на свое усмотрение, живет и делает или не делает выводов из произошедших событий.
