Kitobni o'qish: «Путь практика. Книга третья»

Глава первая. Марионетки и новости

Марионетки:

Возвращение в секту Парящих Журавлей всегда начиналось с ветра.

Он бил в лицо, когда я поднимался над последним хребтом, отделявшим владения секты от остального мира. Холодный, чистый, с запахом снега и далёких кедровых лесов, он пах домом. Я летел на диске, и восемь продвинутых камней душ в его гнёздах тихо гудели, расходуя драгоценную энергию. Позади остался город Небесного Озера с его шумными рынками, аукционными залами и усадьбой на семнадцатом уровне Небесного Пика, которую я теперь мог называть своей. Впереди, за пеленой облаков, поднимались белые пики, и над ними, маленькими точками, кружили журавли. Их крики падали в долину вместе с эхом, и в этом звуке было что-то, от чего внутри становилось теплее. Я возвращался домой после подписания союзного договора с главой города Лоу Ваном, практиком высокого уровня Ядра и его советниками.

Диск шёл ровно, плавно, и я позволил себе расслабиться. Последние недели были насыщенными. Аукцион, где я продал технику «Вихрь» за семьсот двадцать тысяч малых камней душ, едва не лишившись дара речи от ажиотажа. Покупка усадьбы. Закупка трав, ядер и пилюль для секты. Встреча с Лань Сюэ, которая после своего прорыва на высокий уровень Ядра смотрела на меня иначе — с уважением, похожее на благоговение. Она больше не кричала на меня. Не обвиняла в разрушении секты. Она просто была рядом, готовая помочь, готовая учиться. И это было правильно.

Я сбавил скорость у внешних врат. Стражи, двое молодых практиков уровня Основы, вытянулись, увидев меня. Один из них, тот, что помоложе, с испугом посмотрел на мою ауру. Я не скрывал свою силу. Наоборот. Пусть видят. Пусть знают, что их великий старейшина — это не просто титул. Это сила. Настоящая. Та, которую я заработал сам.

— Великий старейшина! — хором произнесли они, кланяясь низко, почти до земли.

Я кивнул, не останавливаясь. Диск плавно пронёс меня над вратами, над дорожками, над пагодами, и я чувствовал на себе взгляды. Ученики останавливались, когда я пролетал мимо. Мастера поднимали головы. Кто-то кланялся. Кто-то просто смотрел, широко раскрыв глаза. Слухи обо мне уже разлетелись по всей секте. О том, как я выгнал стариков. О том, как кто-то убил посланников Теней Ветра. О том, как сам предок Лао ДзяДзы спустился с пика и благословил меня. О том, как я летал в дикие леса с учениками, и они возвращались оттуда сильнее, намного сильнее.

Я поднялся к своей пещере на третьем ярусе от вершины. Ци здесь была густой, плотной, почти осязаемой. Она текла по стенам ровным потоком, и золотое ядро в моей груди тихо отозвалось на неё. Я активировал печати, вошёл внутрь и только тогда позволил себе выдохнуть. В пещере было тихо и прохладно. Пахло камнем, травами и старыми свитками. Я разложил вещи, проверил запасы, и моё внимание привлекла табличка с очками.

Шестьсот семьдесят очков. Остаток от турнира. Я не тратил их, потому что не было нужды. Но теперь нужда появилась. Я вспомнил разговор с Гуань Хайем перед его уходом в медитацию. Он рассказывал мне о марионетках. О том, как их делают. О материалах, о формациях, о ядрах. И он оставил мне табличку с основами. Я хотел изучить это искусство. Не потому, что мне было нечем заняться. А потому, что марионетки могли стать моими помощниками. Моими слугами. Они могли убирать пещеру, поливать травы, следить за порядком, пока я медитирую или отсутствую. Они не уставали, не жаловались, не предавали. Идеальные слуги.

Я вышел из пещеры и полетел в Павильон Нефритовой Защиты. Тот самый, где я когда-то купил «Печать Девяти Небесных Слоёв». Старик за прилавком, казалось, ничуть не изменился. Те же усталые глаза, те же цепкие пальцы, тот же спокойный взгляд человека, который видел всё.

— Очки, — сказал он, не поднимая головы от книги.

— Шестьсот семьдесят.

Он поднял на меня глаза и сильно удивился, не ожидая меня здесь. Долго смотрел. Потом медленно поклонился мне. Я кивнул.

— Великий старейшина. Что вы ищите?

— Запчасти для марионеток. И пару ядер третьего уровня.

Старик хмыкнул. Отложил книгу. Встал.

— Идёмте, все есть.

Он провёл меня вглубь павильона, к полкам, где лежали не артефакты, а материалы. Дерево, металл, кости зверей, куски формаций. Пахло пылью и старым лаком. Старик ходил вдоль полок, брал какие-то детали, откладывал их в сторону. Потом достал из-под прилавка два небольших ядра. Тёмные, с тусклым свечением внутри. Третий уровень.

— Это всё? — спросил я.

— Всё, что нужно для марионеток уровня Основы, великий старейшина — ответил он. — Плюс табличка с инструкцией. Но у вас же есть такая от Гуань Хай. Зачем вам ещё одна?

— Пусть будет. Лишней не будет точно.

Он кивнул и добавил к куче ещё одну нефритовую табличку. Потом пересчитал всё, что я выбрал, и назвал цену.

— Шестьсот пятьдесят очков, великий старейшина.

Я кивнул. Отдал табличку с очками. Он провёл по ней пальцем, и цифры на поверхности потускнели, изменились. Теперь у меня оставалось двадцать очков. Мелочь. Но мне было всё равно. Я получил то, что хотел.

Я вернулся в пещеру и разложил всё на столе. Деревянные заготовки. Металлические суставы. Кости зверей. Ядра. Табличка с инструкцией. И знания Гуань Хай, плюс мои собственные знания, которые я помнил из прошлой жизни. Я никогда не делал марионеток сам, но я видел их. Знал, как они устроены. Знал, какие формации в них вкладываются. Знал, как их программировать. Это было не так сложно, как казалось. Нужно было только терпение. И время.

Две недели.

Я закрылся в пещере и начал.

Первые дни я просто читал табличку. Изучал каждую линию, каждый символ, каждую схему. Гуань Хай был хорошим учителем. Он записал всё подробно, понятно, с примерами. Я вникал в тонкости. Как соединять детали. Как вливать ци. Как создавать формацию, которая будет управлять марионеткой. Как программировать её на последовательные действия. Это было похоже на алхимию, но сложнее. Тоньше. Требовало больше концентрации.

На третий день я начал собирать первую марионетку.

Это была кропотливая работа. Каждая деталь должна была встать на своё место. Каждый сустав — двигаться свободно, но без люфта. Я работал медленно, аккуратно, проверяя каждое соединение. Дерево, металл, кости. Всё это складывалось в фигуру, похожую на человека. Ростом мне по грудь, с длинными руками и ногами, с пустым лицом, на котором я позже собирался вырезать простые черты.

Потом пришло время ци.

Я сел напротив марионетки, скрестив ноги, и закрыл глаза. Направил ци в её тело. Осторожно, тонкой струйкой, как учил Гуань Хай. Ци входила в дерево, в металл, в кости. Она заполняла пустоты, соединяла детали, создавала что-то вроде нервной системы. Я чувствовал, как марионетка отзывается. Слабо. Неуверенно. Но отзывается. Она была живой. Не в полном смысле. Но живой. В ней теплилась искра.

На пятый день я вложил в неё ядро.

Это был самый ответственный момент. Ядро третьего уровня. Тёмное, с тусклым свечением внутри. Я поместил его в грудь марионетки, в специальное углубление, и активировал формацию. Ядро вспыхнуло. Свет разлился по всему телу марионетки, и она дёрнулась. Один раз. Другой. Потом замерла.

Я открыл глаза и посмотрел на неё. Она стояла передо мной. Неподвижно. Ждала.

— Подними правую руку, — сказал я.

Она подняла.

— Опусти. Подними левую. Опусти. Поверни голову влево. Вправо.

Она выполняла всё. Точно. Беспрекословно. Я улыбнулся.

— Хорошо. Очень хорошо.

Я потратил ещё два дня на вторую марионетку. Она получилась почти такой же. Чуть менее удачной, но всё равно хорошей. Я вложил в неё второе ядро, активировал формацию, и она ожила. Две марионетки. Два слуги. Два помощника.

Теперь оставалось самое интересное — программирование.

Я сел перед ними и начал вливать ци в их формации. Медленно. Вдумчиво. Я создавал последовательности действий. Первая марионетка должна была убирать пещеру. Подметать пол, вытирать пыль с полок, мыть котёл, следить за порядком. Вторая — ухаживать за травами. Поливать, рыхлить землю, срезать сухие листья, следить за светом. Это были простые задачи. Но они освобождали моё время. Время, которое я мог потратить на медитацию, на тренировки, на дела секты.

Программирование заняло ещё три дня. Я вливал в них ци, создавал команды, проверял, как они работают. Иногда что-то шло не так. Марионетка замирала, не понимая команды. Или выполняла её слишком буквально. Или сбивалась с последовательности. Тогда я останавливался, исправлял формацию, и начинал заново. Медленно. Упорно. Как всегда.

К концу второй недели всё было готово.

Две марионетки стояли передо мной, и их пустые лица смотрели на меня. Я вырезал на них простые черты. Глаза, нос, рот. Ничего особенного. Но они выглядели живыми.

— Первая, — сказал я. — Убери пещеру. Подмети пол. Вытри пыль. Всё должно блестеть.

Первая марионетка кивнула — я научил её этому жесту — и пошла за метлой. Я смотрел, как она работает. Медленно, но аккуратно. Каждое движение было выверенным, точным. Она не уставала. Не отвлекалась. Просто делала свою работу.

— Вторая, — сказал я. — Полей травы. Все. По расписанию, которое я тебе дал.

Вторая марионетка кивнула и пошла к полкам с травами. Я наблюдал за ней. Она брала лейку, набирала воду, подходила к каждому горшку, и поливала. Ровно столько, сколько нужно. Ни больше, ни меньше.

Я улыбнулся. Устало. Но искренне.

— Готово, — сказал я вслух.

Я встал, потянулся, размял затёкшие плечи. Две недели в пещере. Две недели напряжённой работы. Но результат того стоил. У меня были слуги. Идеальные слуги. Которые не устают, не жалуются, не предают. Которые делают то, что им говорят. Всегда.

Я убрал инструменты, сложил оставшиеся материалы в сумку. Потом вышел из пещеры. Пора было заняться делами секты. Я слишком долго отсутствовал. Пора было узнать, что произошло за эти две недели.

Доклад:

Пагода старейшин встретила меня тишиной. Она была пуста. Старейшины занимались своими делами, а те, кто должен был быть здесь, отсутствовали. Я сел в своё кресло — то самое, которое завоевал в честном бою, — и достал табличку. Направил в неё ци, произнёс имя. Лао Цзы.

Он прилетел через десять минут. Вошёл быстро, поклонился низко, почти до земли. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась готовность. Готовность докладывать. Готовность служить.

— Великий старейшина, — сказал он. — Рад видеть вас. Мы ждали вашего возвращения.

— Садись, — сказал я. — Докладывай.

Он сел напротив меня. Достал нефритовую табличку с записями. Провёл по ней пальцем, и на поверхности проступили тонкие линии. Цифры. Имена. Даты.

— Начну с приёма новых учеников, — сказал Лао Цзы. — Мы приняли двенадцать ежегодных учеников. Это те, кто пришёл в секту в этом году. Двое из них — пятого уровня концентрации ци. Это минимум для вхождения без экзамена. Трое — второго и третьего уровней. Остальные — четвёртого. Их заселили в общие бараки. Выдали мечи и одежды. Ознакомили с правилами. Все они уже начали тренировки.

— Хорошо, — сказал я. — Дальше.

Лао Цзы кивнул и продолжил.

— Внешние ученики. Их триста семнадцать человек. Они усердно работают и тренируются по новым стандартам. И есть уже ощутимая разница. Уровни стали набираться. Плюс ваши выезды и выезды старейшины Лань Сюэ дали потрясающие результаты. Уровни внешних учеников выросли в среднем на три уровня за последние два месяца. Из трёхсот семнадцати человек средний уровень у них составляет девятый уровень концентрации.

Я кивнул. Это было хорошо. Очень хорошо. Когда я только пришёл в секту, внешние ученики были на пятом уровне. Теперь — на девятом. Прогресс был налицо.

— Понял, — сказал я. — Дальше.

— Внутренние ученики, — продолжил Лао Цзы. — Их оставалось двести восемьдесят девять человек. Средний уровень у них был от тринадцатого уровня концентрации ци. Теперь общий уровень подрос и стал в среднем низким уровнем Основы. Из них четверо — высокого уровня Основы. Мы следим за их развитием.

— Хорошо, — сказал я. — Далее.

— У старейшины Мо Юаня ежедневно работают на плантациях и в садах тридцать учеников. В среднем десятого уровня концентрации. Сам старейшина ведёт с ними занятия. Ему помогают пара мастеров. Пока новички не научатся правильно следить за травами и посадками на полях.

— Хорошо. Продолжай.

Лао Цзы сделал паузу. Посмотрел на табличку. Потом снова на меня.

— По личным ученикам, — сказал он. — Их осталось после последней проверки только одиннадцать учеников. Все высокого уровня Основы. Для преодоления рубежа на уровень Ядра им ещё нужно от полугода времени. Так как они долго просидели на основе, не делая толком ничего. А теперь, видя, что секта меняется, хотят в этих изменениях поучаствовать, тренируются и медитируют теперь сами, готовясь в дальнейшем к переходу.

— Значит, у нас одиннадцать личных учеников, которые в теории через шесть месяцев смогут перейти на Ядро, и четверо внутренних учеников — сказал я. — Я правильно понял?

— Да, великий старейшина, правильно.

— Хорошо. За их развитием следить. Если им что-то будет нужно — решить. Но в меру. Секта не обязана всё предоставлять на блюдечке по первому требованию. Сначала они себя показывают, потом секта помогает. Только так. Никаких любимчиков больше.

— Понял вас, великий старейшина, — сказал Лао Цзы, и в его голосе не было ни тени сомнения.

Он сделал ещё одну пометку в табличке и продолжил.

— Старейшина Гуань Хай всё ещё в медитации. Уже три недели. Ждём его повышения. Следующим по списку отправится Дзя Мин. Он уже собирает для себя травы. Летал в город, там заказал себе дополнительные пилюли перехода. Переживает, что может не хватить тех, что предоставила секта.

Я усмехнулся.

— Наш мастер по связям перестраховывается. Это хорошо. Значит, точно перейдёт. Меня это радует. Всегда может пойти что-то не так.

Лао Цзы кивнул, соглашаясь. Потом его лицо стало серьёзнее. Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Далее, великий старейшина, — сказал он. — Знакомые из секты Теней Ветра, с которыми работает Дзя Мин, передали любопытную информацию о наших выгнанных старейшинах.

Я подался вперёд.

— Говори.

— Оказывается, они там живут как приглашённые старейшины. В пагоде. Их обслуживают и кормят. К ним постоянно прилетает мастер секты Лунь Мо. И они долго о чём-то беседуют. Этот Лунь Мо метит в старейшины. И он скользкий, как жук. Передал мне Дзя Мин. Он сказал, что вы поймёте, о чём идёт речь.

Я кивнул. Прекрасно понимая, что эти выкормыши стариков там делают. Ох, прекрасно понимал. Они рассказывают. Всё, что знают. О секте. О её слабостях. О её учениках. О её ресурсах. Они продают информацию. Продают за пагоду, за еду, за обслуживание. Продают за иллюзию того, что они всё ещё что-то значат.

«Похоже, мне пора сделать туда, — подумал я. — Покошмарить немного эту секту. Совсем обнаглели уже.»

— Далее, — сказал я. — Продолжай.

Лао Цзы снова посмотрел в табличку.

— В казне секты осталось ресурсов примерно на месяц, — сказал он. — После ваших зачисток лесов ресурсов прибавилось ещё на две недели жизни. Но при той скорости роста и обучения учеников, если она сохранится, то ресурсов хватит на сорок-сорок пять дней. А дальше начнётся опять нехватка.

Он сделал паузу.

— Нужно готовить быстрее команду для зачистки зверей. И отдельно команду для добычи ядер. Если через месяц эти две команды наберутся, то половина проблем секты будет решена точно.

Я кивнул. Это было логично. Это было правильно. Это было то, о чём я думал сам.

— Я тебя понял, — сказал я. — Можешь быть свободен. Мне нужно подумать.

Лао Цзы поднялся. Поклонился. Вышел.

Я остался один в пагоде. Сидел в кресле великого старейшины и смотрел в окно. За окном шумел ветер. Где-то далеко кричали журавли. Их крики падали в долину вместе с эхом.

«Всё постепенно выравнивается, — думал я. — Ученики растут. Старейшины работают. Секта меняется. Но проблем всё ещё хватает.»

Я думал о двух командах. Одна — для зачистки зверей. Другая — для добычи ядер. Это решило бы финансовые проблемы секты. Но для этого нужны были сильные ученики. Опытные. Те, кто может постоять за себя. Те, кто не побежит при первой опасности.

«Я могу их подготовить. Могу вывезти в лес. Могу научить. Но это займёт время. А времени у меня не так много.»

Я думал о Тенях Ветра. О выгнанных стариках. О том, что они рассказывают. О том, что они планируют. Они не остановятся. Они будут плести интриги. Будут искать способы отомстить. Будут искать союзников. И Тени Ветра — идеальный союзник для них.

«Пора навестить эту секту. Самому. Посмотреть, что там происходит. Покошмарить немного. Пусть знают, что я не забыл. Пусть знают, что я слежу.»

Я улыбнулся. Холодно. Спокойно.

«А заодно проверю, как там наши старикашки. Как им живётся в новой пагоде. Как их обслуживают. Как их кормят. Как они рассказывают.»

Я встал. Подошёл к окну. Посмотрел на долину. На облака. На небо.

«Пора, — подумал я. — Пора навести порядок. Везде. В своей секте. В чужой секте. И в своей голове.»

Я вернулся к столу. Достал карту. Разложил её. Нашёл секту Теней Ветра. Она была далеко. На северо-востоке. Среди перевалов Северного Неба, недалеко от города Высоких Скал. Три дня пути на диске. Может, больше.

«Что ж. Значит, три дня. Не так уж и много. Зато результат того стоит.»

Я убрал карту. Сел в кресло. Закрыл глаза. И начал медитировать. Мне нужно было собрать силы. Подготовиться. Настроиться.

Завтра я вылечу и навещу Теней Ветра. Я покажу им, что значит связываться с сектой Парящих Журавлей. И с её великим старейшиной.

А пока — пока я медитировал. Ци текла по меридианам. Золотое ядро тихо гудело. Я подошёл к пределу Ядра достаточно близко. Ещё немного — и пик, и тогда я смогу прорваться на Зародыш. Но пока рано. Фундамент должен стать ещё крепче, как можно крепче.

«Скоро, — подумал я. — Скоро. Предки не будут вмешиваться, и мое время придет.»

Я открыл глаза. Посмотрел в окно. На долину, на облака. На небо.

«Работаем, — подумал я. — Как говорил предок. Покрепче держим всех. И что-то там про жёлтый снег, не помню.»

Я усмехнулся про себя. Встал. Подошёл к выходу. Активировал печати. Вышел наружу.

Ветер ударил в лицо. Холодный. Чистый. С запахом снега и далёких кедровых лесов. Я вдохнул полной грудью. И полетел.

Сначала — в свою пещеру. Проверить марионеток. Убедиться, что они работают. Потом — в лес. Проверить, как идут дела у учеников. Потом — к старейшинам. Обсудить планы. И потом — к Теням Ветра. Навести порядок.

Я летел над сектой и смотрел вниз. Ученики тренировались. Мастера работали. Старейшины занимались своими делами. Секта жила. Секта дышала. Секта менялась.

И я был её сердцем. Её душой. Её великим старейшиной.

«Да здравствует секта Парящих Журавлей, — подумал я. — Да здравствует Вэй Кан.»

Я вернулся в пещеру. Марионетки всё ещё работали. Первая мыла пол. Вторая поливала травы. Я оглядел пещеру. Чисто. Аккуратно. Всё на своих местах. Я улыбнулся.

— Хорошо, — сказал я. — Очень хорошо.

Я сел на каменную плиту. Закрыл глаза. И начал медитировать. Мне нужно было собрать силы. Подготовиться к завтрашнему дню. К завтрашнему полёту. К завтрашнему разговору.

«Тени Ветра, — подумал я. — Вы хотели войны? Вы её получите. Но не ту, которую вы ждали. Не ту, которую вы планировали. А ту, которую я вам устрою.»

Я улыбнулся в темноте.

Глава вторая. Броня и тени на
горизонте

Лес:

Утро выдалось ясным.

Я вылетел из пещеры, когда солнце только поднялось над восточными пиками, и его первые лучи зажгли снежные шапки дальних вершин. Воздух был холодным, прозрачным, с запахом хвои и мокрого камня. Диск шёл ровно, плавно, и восемь продвинутых камней в его гнёздах тихо гудели, расходуя драгоценную энергию. Я летел на восток, к лесу Большого Дерева, где старейшина Лань Сюэ уже почти три дня тренировала двадцать пять учеников.

Путь был неблизким. Полдня лёта на моей скорости. Но я не спешил. Мне нужно было подумать. О секте. О старейшинах. О Тенях Ветра. О выгнанных стариках, которые теперь жили в чужой пагоде, ели чужую еду, рассказывали чужие секреты.

«Интересно, — думал я, — как они себя чувствуют? Как приглашённые старейшины. Не полноправные. Не с правом голоса. Просто… приглашённые. Гости, которых терпят, пока они полезны. А потом… потом их выбросят. Как использованную тряпку.»

Я усмехнулся. Холодно. Спокойно.

«Они это заслужили. Они предали секту. Продали её. За пояса и пилюли. За обещания, которые никто не собирался выполнять. И теперь они платят за это. Своей свободой. Своей гордостью. Своей жизнью.»

Я летел над горами, и они проносились внизу, как волны застывшего моря. Реки вспыхивали серебром и исчезали позади. Леса сливались в зелёные полосы. Где-то далеко, у горизонта, темнели тучи. Близилась гроза. Или что-то похуже.

Лес Большого Дерева показался впереди к полудню.

Он раскинулся внизу зелёным океаном — бескрайним, тёмным, живым. Кроны деревьев смыкались так плотно, что с высоты казались единым полотном, наброшенным на землю. А в самом центре, пронзая полотно, поднималось оно. Огромное дерево. Не дерево — исполин. Колонна из бурой коры, уходившая в небо так высоко, что её вершина терялась в облаках. Ветви раскинулись на сотни метров, а между ними висели облака, зацепившиеся за сучья. Под ним, в его тени, мог бы уместиться целый город.

Я сбавил скорость и начал спускаться.

Поляна у подножия исполина была пуста. Но я слышал звуки боя. Глухие удары. Треск ломаемых веток. Короткие вспышки ци. И крики. Крики боли. Крики страха. Крики ярости.

Я опустился на широкую ветвь Большого Дерева, скрестил руки и посмотрел вниз.

Лань Сюэ стояла на краю поляны, и её лицо было напряжённым. Рядом с ней стояли двадцать учеников — те, что не участвовали в бою. Они смотрели вперёд, и в их глазах был страх. Настоящий, животный страх.

А в центре поляны пятеро учеников сражались со зверем.

Я узнал его сразу. Каменный лев. Огромный, с тёмной шерстью, отливавшей серебром, с гривой, похожей на корону из острых шипов. Его аура была плотной, тяжёлой. Высокий уровень Основы. Опасный. Очень опасный.

Пятеро учеников — трое внешних, двое внутренних — окружали его. Они были быстрыми. Они были смелыми. Но они были слабыми. Их удары не пробивали шкуру льва. Только злили его.

Лев взревел и бросился вперёд. Один из учеников — парень с длинными волосами — не успел увернуться. Лапа ударила его в грудь, и он отлетел в сторону, крича от боли. Кровь брызнула на мох.

Второй попытался ударить льва в бок. Тот развернулся и сбил его с ног. Третий бросился на помощь — и тоже получил удар.

Лань Сюэ напряглась. Я видел, как её рука легла на рукоять меча. Она хотела вмешаться. Хотела спасти их. Но что-то её останавливало. Может, гордость. Может, понимание, что они должны справиться сами.

Я крикнул, чтобы она не вмешивалась и сам выпустил свой меч.

Мой меч вылетел из ножен с тихим звоном. Лунный Клинок — с духом внутри — рванулся вниз, как серебристая молния. Я направил в него ци, и клинок вспыхнул голубовато-золотым светом.

Лев не успел даже понять, что произошло. Меч ударил сверху, в основание черепа. Клинок вошёл глубоко, и зверь замер. Потом рухнул. Земля дрогнула.

Пятеро учеников стояли, глядя на мёртвого льва, и их лица были белыми. Они не понимали, что случилось. Не понимали, кто их спас.

А потом в их головах раздался голос.

— Вы — идиоты.

Юэ Хань. Мой дух-меч. Он возник рядом со мной, полупрозрачный, с улыбкой на лице. И его голос звучал в головах учеников. Громко. Чётко. Беспощадно.

— Пятеро против одного. Один лев. Высокий уровень Основы. И вы не справились. Вы даже не попытались его окружить. Вы просто стояли и смотрели, как он вас убивает. — Пауза. — Мне стыдно. Мне, духу-мечу, стыдно.

Ученики опустили головы. Их лица были красными. Не от боли. От стыда.

— Вы думали, что вы сильные? — продолжал Юэ Хань. — Вы думали, что вы готовы? Вы думали, что можете сражаться с настоящими зверями? Вы ошибались. Вы — кучка неумелых, неопытных, самонадеянных щенков. Вы бросились вперёд, как стадо баранов. Без плана. Без тактики. Без мозгов.

Он сделал паузу. Долгую. Тяжёлую.

— Вы не использовали ничего их техник. Вы просто размахивали мечами, как дети палками. И лев вас раскидал, как котят. Если бы не великий старейшина, вы бы сейчас лежали в кустах, и лев доедал бы ваши кости.

Ученики молчали. Их руки дрожали. Их глаза были полны слёз. Но они не плакали. Не позволяли себе. Они стояли и слушали. Потому что знали: каждое слово — правда.

— В следующий раз, — сказал Юэ Хань, и его голос стал тише, но от этого не менее жёстким, — я не буду вас спасать. Я просто посмотрю, как вы умираете. Может, тогда до вас дойдёт. Может, тогда вы начнёте думать. Может, тогда вы станете сильнее.

Он замолчал. Меч вернулся ко мне. Я убрал его в ножны и посмотрел на Лань Сюэ.

Она стояла на краю поляны, и на её губах играла лёгкая улыбка. Та самая, которую она обычно прятала от учеников. Та самая, которая говорила: «Я знала, что ты это сделаешь».

Я опустился на поляну. Подошёл к ученикам. Они стояли, понурив головы, и не смели поднять на меня глаза.

— Живы? — спросил я.

— Да… да, великий старейшина, — пробормотал один из них. Тот самый, с длинными волосами. У него была разбита губа, кровь текла по подбородку, и рана на руке.

— Хорошо. — Я обвёл их взглядом. — Травмы — рабочие. Это часть программы. Без боли не бывает роста. Вы это знали. И теперь вы это запомните лучше.

Я повернулся к Лань Сюэ.

— Как они?

Она подошла ближе. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость. Приятная усталость. Усталость от работы.

— Растут, — сказала она. — Медленно, но растут. За эти три дня они убили двенадцать зверей основы. Кабанов, волков, змей. Они стали осторожнее. Стали думать. Стали действовать вместе. — Пауза. — Но с этим львом не справились, много самонадеянности. Да и лев был слишком сильным для них.

— Он был высокого уровня Основы, — сказал я. — А они — среднего и низкого. Это не их уровень. Это был урок. Урок, который они запомнят.

Она кивнула.

— Запомнят.

Я повернулся к ученикам.

— Вы слышали, что сказал мой меч. Вы слышали каждое слово. И вы знаете, что это правда. Вы были глупыми. Вы были самонадеянными. Вы были неумелыми. Но вы живы. И это главное. Потому что, пока вы живы, вы можете учиться. Можете становиться сильнее. Можете исправлять свои собственные ошибки.

Я сделал паузу.

— А теперь — садитесь. Пора восстанавливаться.

Они сели в круг. Лань Сюэ достала сосуд с живой водой. Она светилась изнутри мягким голубым светом, и от неё исходила такая сила, что воздух вокруг дрожал.

— Это живая вода, — сказал она. — Она поможет вам переработать животную ци в чистую.

Крики. Стоны. Плач. Двадцать пять учеников корчились на земле, и их тела выворачивало от боли. Животная ци, смешиваясь с живой водой, очищалась. Процесс был мучительным. Очень мучительным.

Но они терпели. Стиснув зубы. Сжав кулаки. Они знали, что это нужно. Что это теперь их путь.

Я сидел в стороне и смотрел. Лань Сюэ сидела рядом.

— Они справятся, — сказала она тихо.

— Справятся, — ответил я.

Она помолчала. Потом посмотрела на меня.

— Вэй Кан.

— Да?

— Ты когда-нибудь жалеешь о том, что мы делаем? О том, что мы заставляем их проходить через эту боль?

Я задумался. Долго. Потом сказал:

— Нет. Не жалею. Боль — это учитель. Лучший учитель. Она запоминается. Она делает сильнее. Без боли нет роста. Без боли нет силы. Без боли нет пути.

Она кивнула. Медленно. Задумчиво.

— Я знаю. Я просто… иногда думаю. О том, что мы могли бы быть мягче. Добрее. Могли бы не заставлять их страдать.

— Мягкость — это роскошь, — сказал я. — Роскошь, которую мы не можем себе позволить. Война приближается. Тени Ветра собирают силы. Выгнанные старики продают наши секреты. Нам нужны сильные ученики. Нам нужны воины и те, кто выживет. А для этого нужна боль и нужна практика. Нужны настоящие бои. Настоящие травмы и настоящие страхи.

Я помолчал.

— Если мы будем мягкими, они умрут. Все до единого. И тогда секта падёт. И всё, что мы строили, рухнет.

Она посмотрела на меня. Долго. Внимательно. Потом кивнула.

— Ты прав. Ты всегда прав.

— Не всегда, — сказал я. — Но в этот раз — поверь, точно.

Мы сидели и смотрели, как ученики корчатся от боли. Как их тела выворачивает. Как они кричат. Как они плачут. Как они терпят.

А потом боль начала отступать. Медленно. Постепенно. Их крики стали тише. Их тела перестали корчиться. Они начали дышать ровнее. Их лица разгладились.

— Молодцы, — сказал я, когда всё закончилось. — Вы справились. Теперь — отдыхайте. Завтра у вас будет новый день. Новые звери, новые боли и новые травмы.

Я встал.

— Лань Сюэ, — сказал я. — Я улетаю. У меня дела в городе. Вернусь в секту через три-четыре дня.

Она кивнула.

— Хорошо. Я присмотрю за ними, мы почти закончили тренировку, остался один день.

— Присмотри. И не давай им расслабляться. Они должны стать сильнее. Намного сильнее.

— Поняла.

Я поднялся в воздух. Диск уже ждал меня. Я встал на него, направил ци, и он плавно поднялся. Лес Большого Дерева остался позади. Внизу проплывали зелёные кроны, тёмные стволы, серебристые ручьи.

Новая броня:

Я летел в город Небесных Островов.

Путь занял полдня. Диск шёл ровно, плавно, быстро. Горы внизу проносились, как волны застывшего моря. Реки вспыхивали серебром и исчезали позади. Леса сливались в зелёные полосы.

Город показался на закате. Он возвышался над равниной, как белый корабль, оставленный посреди зелёного моря. Тысячи крыш блестели под солнцем, узкие улицы вились между ними, словно реки, а над всем этим поднимались пагоды с изогнутыми крышами.

Я спустился у городских ворот, убрал диск в сумку и смешался с толпой. На мне были старые одежды бродяги. Потёртые, тёмные, без всяких знаков. Никто не должен был знать, что я великий старейшина. Никто не должен был знать, зачем я здесь.

Я шёл по улицам, и внизу копошились люди, сновали лодки, и где-то далеко, над озером, кружили птицы. Город жил своей жизнью. Большой. Шумный. Живой.

Мне нужен был мастер. Хороший мастер. Тот, кто сможет переделать мою броню.

Я помнил Улицу Мастеров — узкую, шумную, забитую кузницами и мастерскими. Там пахло металлом, дымом и горячим маслом. Я шёл вдоль неё, заглядывая в каждую дверь, и искал того, кто сможет сделать то, что мне нужно.

Я нашёл его в конце улицы. Его мастерская была маленькой, но чистой. Над дверью висела вывеска: «Молот и Пламя». Внутри стоял стол, заваленный инструментами, и горн, в котором горел огонь. Мастер был старым — седые волосы, морщинистое лицо, руки, покрытые шрамами от огня и металла. Он посмотрел на меня, когда я вошёл, и кивнул.

— Что нужно господину?

Я выложил на стол броню. Тёмно-синюю, с серебристым отливом, с тонкими узорами — следами чешуи змея. Она была хорошей. Но она устарела. Слишком слабая защита. Слишком тонкие формации.

Рядом я положил ядро. Одно из тех пятнадцати, что остались у меня после раздачи старейшинам. Седьмой уровень. Тёмное, пульсирующее, с искрами внутри.

— Переделать, — сказал я. — Сделать сильнее. Вставить ядро.

Мастер взял броню в руки. Повертел. Постучал по ней ногтем. Потом посмотрел на ядро. Его глаза расширились.

— Седьмой уровень, — прошептал он. — Где вы это взяли?

— В море.

Он хмыкнул. Но не стал спрашивать больше. Просто кивнул.

— Могу. Но это будет дорого.

— Сколько?

Он помолчал, считая в уме.

— Двадцать четыре тысячи малых камней.

Я кивнул. Достал сумку с камнями. Отсчитал. Он пересчитал. Убрал в ящик.

— Через два дня. Приходите.

Я вышел из мастерской. На улице было прохладно. Солнце уже клонилось к западу, и тени становились длиннее. Я нашёл постоялый двор, снял комнату, поел и лёг спать.

Два дня пролетели быстро. Я медитировал, собирал ци, готовился к новым делам. А на третий день — вернулся в мастерскую.

Мастер ждал меня внутри. На столе лежала броня.

Она была другой. Не той, что я помнил. Она стала темнее, плотнее, тяжелее. По поверхности бежали тонкие светящиеся линии — следы усиления. В центре груди мерцало ядро — седьмого уровня, тёмное, пульсирующее. Броня была живой. Она дышала.

— Готово, — сказал мастер. — Забирайте.

Я взял её в руки. Она была лёгкой, почти невесомой. Но когда я надел её, она села идеально — как вторая кожа. Я почувствовал, как ци внутри меня отзывается на неё. Как она усиливает меня. Как она защищает.

— Хорошая работа, — сказал я.

— По-другому не умею, — ответил мастер гордо.

Пора было возвращаться в секту.

Я поднялся в воздух на диске. Ветер ударил в лицо, и я улыбнулся. Горы внизу проносились, как волны застывшего моря. Реки вспыхивали серебром и исчезали позади. Леса сливались в зелёные полосы.

Я летел в секту. И думал.

«Пора, — думал я. — Пора навестить Теней Ветра. Пора посмотреть, что там происходит. Пора показать им, что значит связываться с сектой Парящих Журавлей.»

Собрание в секте:

Я вернулся в секту на закате пятого дня.

Пик Парящих Журавлей встретил меня знакомым холодом камня и запахом горного тумана. Я прошёл под аркой внешних врат, не спеша, ровным шагом. Ци я держал спрятанной.

Я поднялся на свой третий ярус, прошёл через защитные печати, и только когда каменная дверь сомкнулась за спиной, позволил себе выдохнуть. В пещере было тихо и прохладно. Марионетки работали. Первая мыла пол. Вторая поливала травы по расписанию. Я оглядел пещеру. Чисто. Аккуратно. Всё на своих местах.

Я сел на каменную плиту. Закрыл глаза. И начал медитировать. Мне нужно было собрать силы. Подготовиться к завтрашнему дню. К завтрашнему собранию. К завтрашнему разговору.

Утро началось с тишины.

Я вышел из пещеры, когда солнце только поднялось над восточными пиками. Воздух был холодным, прозрачным. Я поднялся в воздух и полетел в пагоду старейшин.

Они уже ждали. Все. Лань Сюэ. Гуань Хай — только что вышедший из медитации, улыбавшийся шире всех, с новой силой в глазах и средним уровнем Ядра. Мо Юань. Хэ Цин. Дзя Мин. И новые старейшины — Лао Цзы, Чжан Мин, Ван Ху, Чжао Линь, Сунь Янь, Линь Чжэнь.

Я сел во главе стола. Оглядел их. Одиннадцать старейшин. Одиннадцать сильных практиков, которые верили в меня.

— Итак, — сказал я. — Спасибо, что пришли. Я знаю, у каждого из вас есть дела. Но то, что я хочу обсудить, важнее любых дел.

— Для начала я хочу поздравить тебя Гуань Хай, с новым уровнем, ты заслужил его, секта гордится тобой! — сказал я.

Гуань Хай встал и молча поклонился с задумчивым видом.

Я сделал паузу и продолжил.

— Как стало известно Дзя Мину от своих друзей, наши выгнанные старики: Мин Лао, Дзя Мо, Чжао Синь, Сунь Вэнь и Линь Чжэнь. Они не просто ушли. Они нашли приют в секте Теней Ветра. И они не просто сидят там. Они рассказывают. Всё, что знают о секте, о её слабостях. О её учениках и о её ресурсах. То есть о всех нас.

Старейшины замерли. Их лица изменились. Кто-то побледнел. Кто-то нахмурился. Кто-то сжал кулаки.

— Они сдали всё, — продолжал я. — Все наши планы. Все тропы. Всех учеников. Всё. И теперь Тени Ветра знают о нас больше, чем мы хотели бы. Да, их сведения немного устарели.

Я сделал паузу.

— Но мы все равно должны быть готовы. Мы должны усилить защиту. Мы должны продумать пути. Мы должны знать, что они планируют. И мы должны быть готовы к нападению.

Старейшины молчали. Потом Лань Сюэ заговорила.

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю подумать, — сказал я. — Каждый из вас. Подумать, как усилить своё направление. Как защитить секту. Как узнать о нападении вовремя. Я улетаю в секту теней ветра, а как вернусь, мы соберёмся снова, и вы расскажете мне, что придумали.

Они кивнули. Медленно. Задумчиво.

— А пока, — сказал я, — посмотрю сам, что у них происходит. Своими глазами. Вернусь через три-четыре недели.

Старейшины переглянулись.

— Это опасно, — сказала Лань Сюэ.

— Знаю, — ответил я. — Но это необходимо. Я должен знать, что они планируют. Должен знать, как они готовятся. Должен знать, когда они нападут.

Она помолчала. Потом кивнула.

— Хорошо. Будь осторожен.

— Постараюсь.

Я встал.

— А теперь — идите. Готовьтесь. Думайте. А я — я полечу. И Дзя Мин, ты же следующий на очереди?

— Да великий старейшина, я готов и сегодня же ухожу в медитацию.

И они вышли. Я остался один в пагоде. Сидел в кресле великого старейшины и смотрел в окно. За окном шумел ветер. Где-то далеко кричали журавли.

«Пора, — подумал я. — Пора навестить Теней Ветра. Пора посмотреть, что там происходит. Пора показать им, что значит связываться с сектой Парящих Журавлей.»

Я встал. Подошёл к выходу. Активировал печати. Вышел наружу. Ветер ударил в лицо. Холодный. Чистый. С запахом снега и далёких кедровых лесов. Я достал из сумки новые одежды бродяги. Те, что купил в городе. Потёртые, тёмные, без всяких знаков. Снял старые. Надел новые. Они сели идеально. Теперь я никто, просто одинокий странник.

Я достал диск. Восемь продвинутых камней уже были в гнёздах. Я встал на тёмную поверхность, направил ци, и диск плавно поднялся в воздух.

Я летел на северо-восток. К перевалам Северного Неба. К секте Теней Ветра.

Сначала — в город Высоких Скал. Тот самый, где, по слухам, сначала жили выгнанные старики. Потом — к их секте. Посмотреть. Разведать. Понять.

Я летел над горами, и они проносились внизу, как волны застывшего моря. Реки вспыхивали серебром и исчезали позади. Леса сливались в зелёные полосы. Где-то далеко, у горизонта, темнели тучи. Близилась гроза. Или что-то похуже.

«Тени Ветра, — думал я. — Вы хотели войны? Вы её получите. Но не ту, которую вы ждали. Не ту, которую вы планировали. А ту, которую я вам устрою.»

Глава третья. Новые мечи и аукцион

Город Высоких Скал:

Два дня пути прошли в разговорах.

Я летел на диске над горами, и Юэ Хань, мой дух-меч, не умолкал. Он возникал рядом со мной — полупрозрачный, в старых серебристых одеждах, с лицом человека, который слишком долго наблюдал за миром и теперь наконец дорвался до собеседника. Ветер трепал его призрачные волосы, но он, казалось, не замечал.

— Ты слишком медлишь, — сказал он, когда мы пролетали над очередным хребтом. — У тебя двадцать пять мечей. Двадцать четыре в Веере и основной. Это хорошо. Но это мало.

— Я знаю, — ответил я, не отрывая взгляда от горизонта. — Но хорошие мечи стоят дорого. А деньги уходят быстрее, чем приходят.

— Вот именно! — Юэ Хань всплеснул руками. — Деньги! Ты сидишь на горе сокровищ и жалуешься на бедность! У тебя есть знания. У тебя есть техники. У тебя есть память о том, что этот мир забыл. Продай что-нибудь! Запиши технику! Продай на аукционе! Ты же умеешь.

Я усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто техники можно штамповать, как пилюли.

— А почему нет? — он пожал плечами. — Ты знаешь десятки техник. Сотни. Ты помнишь то, что эти старики и мечтать не могут. Запиши одну. Хорошую. Не самую ценную, но такую, за которую заплатят. Продай. Купи мечи. Или материалы для мечей. Или ещё что-нибудь. Ты слишком осторожен. Слишком медлителен. Ты мог бы стать сильнее в два раза быстрее, если бы не боялся рисковать.

— Я не боюсь рисковать, — сказал я. — Я боюсь потерять всё, в том числе секту.

— А что ты можешь потерять? — спросил он. — Секту? Она и так на грани. Учеников? Они и так слабы. Себя? Ты и так уже умирал однажды. Что ты можешь потерять, чего у тебя ещё нет?

Я помолчал. Он был прав. Как всегда. Но я не собирался это признавать.

— Я подумаю, — сказал я. — Когда закончу с Тенями Ветра.

— Вот! — воскликнул он. — Опять откладываешь! Сначала Тени. Потом война. Потом Зародыш. Потом Вопрошание. У тебя всегда найдётся причина подождать. А время уходит. Каждый день, который ты тратишь на разговоры и разъезды, — это день, который ты мог бы потратить на тренировки. На создание мечей. На поиск ресурсов. На то, чтобы стать сильнее.

— Я занимаюсь сектой, — сказал я.

— Ты занимаешься ерундой, — ответил он. — Секта — это инструмент. Инструмент для того, чтобы ты стал сильнее. А ты тратишь на неё больше времени, чем на себя. Зачем? Чтобы что? Чтобы они тебя любили? Чтобы они были тебе благодарны? Они не будут. Они забудут тебя, как только ты уйдёшь. Они забудут всё, что ты для них сделал.

— Может быть, — сказал я. — Но пока я здесь, они растут. Они становятся сильнее. И это моя заслуга.

— Тщеславие, — сказал Юэ Хань. — Чистое тщеславие.

— Может быть, — повторил я. — Но это моё тщеславие. И я не собираюсь от него избавляться.

Он замолчал. Ненадолго. Потом снова заговорил — тише, спокойнее.

— Ладно. Я понимаю. Ты хочешь оставить след. Хочешь, чтобы после тебя что-то осталось. Это по-человечески. Но не забывай: ты не сможешь оставить след, если тебя убьют. А тебя убьют, если ты не станешь сильнее. Сильнее — значит больше мечей. Больше мечей — значит больше денег. Больше денег — значит больше техник. Больше техник — значит больше силы. Круг. Понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда действуй. Когда прилетишь в город — найди мастера. Закажи мечи. Хорошие. Из тех ядер, что у тебя остались. У тебя же есть ядра седьмого уровня? Четырнадцать штук? Вот и используй их. Не храни. Не откладывай на потом. Потом может не наступить.

Я кивнул.

— Хорошо. Я закажу мечи.

— И ещё, — сказал он. — Найди деньги. Любым способом. Продай что-нибудь. Запиши технику. Ограбь кого-нибудь. Мне всё равно. Но найди деньги. Потому что без денег ты никто. Без денег ты просто ещё один практик, каких тысячи. С деньгами ты — сила.

— Я понял, — сказал я. — Ты повторяешься.

— Потому что ты не слушаешь.

Я усмехнулся и прибавил ходу. Диск рванулся вперёд, и ветер ударил в лицо, заглушая слова духа. Но я всё равно слышал его тихий смех.

— Ладно, — сказал он. — Летим. Посмотрим, что там за город. Может, там будет что-то интересное.

Город Высоких Скал показался на третий день.

Я увидел его издалека — высокий, серый, с пагодами, врезанными прямо в скалы. Он стоял на склоне горы, и его стены поднимались из камня, как продолжение скал. Над городом висел лёгкий туман, и в его глубине угадывались белые крыши и тонкие шпили.

Я спустился у городских ворот и смешался с толпой.

Здесь было шумно. Торговцы кричали, зазывали, хватали за руки. Пахло жареным мясом, специями, дымом и влажным камнем. По улицам текли люди — практики, торговцы, простые горожане, дети.

И ученики секты Теней Ветра.

Я узнал их сразу. Чёрные одежды с серебряными нашивками. Серебряные вихри на груди. Они ходили группами по два-три человека, и их лица были спокойными, почти надменными. Они чувствовали себя здесь хозяевами. И, судя по всему, они ими и были. Город Высоких Скал находился ближе всех к секте Теней Ветра, и это было их территорией.

Я спрятал свою ци. Полностью. Так, как учили в прошлой жизни. Так, чтобы даже опытный практик уровня Ядра не почувствовал меня, если не будет искать специально. Для всех, кто смотрел на меня, я был просто бродягой. Одним из многих. Никем.

Я шёл по улицам, внимательно осматриваясь. Мне нужен был аукцион. Место, где продают редкие вещи. Место, где можно узнать, что покупают ученики Теней Ветра. Место, где можно найти деньги.

Я спросил у старика, продававшего у фонаря горячие лепёшки.

— Почтенный, где здесь аукцион?

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Аукцион? Есть такой. «Дом Скрытых Артефактов». На улице Тихого Света. Но он будет только через два дня.

Два дня. У меня было два дня.

— А где можно снять жильё? — спросил я.

— На постоялом дворе у восточных ворот. Там чисто и недорого.

Я кивнул, поблагодарил его и пошёл дальше.

Постоялый двор был небольшим, но чистым. Я снял комнату за 2 малых камня, поднялся наверх, закрыл за собой дверь и только тогда позволил себе выдохнуть.

В комнате было тихо и прохладно. Я сел на кровать и закрыл глаза. Ци потекла по меридианам, ровно, спокойно. Золотое ядро тихо гудело.

«Два дня, — подумал я. — Два дня до аукциона. Нужно найти мастера. Нужно заказать мечи. Нужно подготовиться.»

Мастер:

Я встал, вышел из комнаты и направился к Улице Мастеров.

Она была шумной, как и везде. Звон молотов, шипение пара, запах горячего металла и дыма. Я шёл вдоль неё, заглядывая в каждую дверь, и искал того, кто сможет сделать то, что мне нужно.

Я нашёл его в конце улицы. Его мастерская была большой, с высоким потолком и широкими окнами. Над дверью висела вывеска: «Клинки Высоких Скал». Внутри стояли столы, заваленные инструментами, и горны, в которых горел огонь. Мастер был старым — седые волосы, морщинистое лицо, руки, покрытые шрамами от огня и металла. Он посмотрел на меня, когда я вошёл, и кивнул.

— Что нужно бродяге?

Я выложил на стол остатки частей змея и рыб. Чешую, кости, плавники, клыки. Потом достал ядра. Восемь штук. Седьмой уровень. Тёмные, пульсирующие, с искрами внутри.

— Мечи, — сказал я. — Из этого. Восемь штук.

Мастер посмотрел на всё это. Долго. Внимательно. Потом взял одно ядро в руки, повертел, поднёс к свету. Его глаза расширились.

— Седьмой уровень, — прошептал он. — Восемь штук. Где ты это взял?

— В море.

Он хмыкнул. Но не стал спрашивать больше. Просто кивнул.

— Могу. Но это будет дорого.

— Сколько?

Он помолчал, считая в уме.

— Двадцать восемь тысяч малых камней. И семь дней, устроит?

Я кивнул. Достал сумку с камнями. Отсчитал. Он пересчитал. Убрал в ящик.

— Через семь дней. Приходи.

Я вышел из мастерской. На улице было прохладно. Солнце клонилось к западу, и тени становились длиннее.

Два дня до аукциона. Семь дней до мечей. У меня было время.

Я вернулся в свою комнату, сел в медитацию и провёл два дня, собирая ци, укрепляя ядро, готовясь к новым делам. Я подошёл к пику высокого уровня Ядра так близко, как никогда. Ещё немного — и я смогу прорваться на Зародыш. Но пока рано, переход — это серьезно.

«Скоро, — думал я. — Скоро.»

На третий день я вышел из комнаты, умылся, оделся и направился к «Дому Скрытых Артефактов».

Аукцион должен был начаться в полдень.

«Дом Скрытых Артефактов» стоял в глубине квартала, окружённый высокими фонарями из белого нефрита. Его крыша была выгнута, как крылья огромной птицы, а перед входом горели два ряда синих огней. Люди входили внутрь группами и поодиночке — торговцы в дорогих одеждах, практики с мечами, монахи, молодые ученики сект, одинокие странники с усталыми лицами.

Аукцион:

Я вошёл вместе с ними.

У входа меня встретил управляющий — немолодой мужчина с длинной седой бородой и спокойным лицом человека, который видел на этих торгах всё.

— Выставить лот или участник? — спросил он, не поднимая глаз от книги.

— Да. Выставить, шесть ядер седьмого уровня.

Он поднял на меня глаза. Долго смотрел. Потом кивнул.

— Хорошо. Записываю. Условия стандартные: десять процентов с продажи. Приходите к началу. Вот маска.

Я надел свою маску — чёрную, с прорезями для глаз и вошел внутрь.

«Шесть ядер седьмого уровня, — думал я. — Хороший лот. Управляющий сказал, что море далеко, и такие лоты редкость. Стартовая цена — от пятидесяти тысяч. Может, уйдёт за сто. Может, больше.»

Зал был полон. Люди сидели рядами, и их лица были напряжёнными. Я видел учеников Теней Ветра — они сидели группой в первых рядах, и их лица были спокойными, почти надменными. Я видел практиков в масках — они сидели в разных концах зала, и их глаза были внимательными. Я видел богачей в дорогих одеждах, с слугами, стоявшими за их спинами.

Я сел подальше от всех, в тени, и стал ждать.

Ученики Теней Ветра переговаривались между собой. Я слышал обрывки их разговора.

— В секте неспокойно, — сказал один из них, молодой парень с длинными волосами. — Старейшины нервные. Ученикам достаётся чаще.

— Это всё из-за приглашённых старейшин, — ответил другой. — Никто не понимает, зачем они здесь. Они сидят в пагоде, едят нашу еду, пьют наше вино. А толку от них?

— Говорят, они из секты Парящих Журавлей. Их выгнали оттуда.

— Выгнали? За что?

— Кто знает. Может, за предательство. Может, за глупость.

— А ещё пропали несколько старших учеников, — сказал третий. — И даже один старейшина. Куда — никто не знает. Только слухи.

«Это я их убил, — подумал я. — Неплохо. Расшевелил улей. Разворошил. Будут знать.»

Я улыбнулся под маской.

Управляющий вышел на сцену. Он поднял руку, и зал затих.

— Уважаемые гости! — произнёс он. — Добро пожаловать на аукцион! Сегодня у нас много интересных лотов. Но начнём мы с особого сокровища. Шесть ядер зверей седьмого уровня! Добыты в Серединном море! Редкость! Такие лоты у нас не часты! Начальная цена — пятьдесят тысяч малых камней!

Зал загудел.

Я сидел и смотрел. Ставки посыпались одна за другой.

— Шестьдесят!

— Семьдесят!

— Восемьдесят!

— Сто!

Цена росла быстро. Я видел, как ученики Теней Ветра переглядываются. Как их лица становятся напряжёнными. Как они считают в уме. Как они решают.

— Сто двадцать! — крикнул один из бродяг в задних рядах.

Зал замолчал. Но ненадолго.

— Сто шестьдесят! — крикнул ученик, повыше, с серебряной нашивкой на груди.

Я видел, как он сжал кулаки. Как его лицо покраснело. Как он хотел эти ядра. Любой ценой.

— Сто семьдесят! — крикнул кто-то из первых рядов. Практик в маске.

— Сто восемьдесят! — снова крикнул ученик.

Зал замолчал. Никто не стал больше торговаться. Цена была более чем высокой. За шесть ядер седьмого уровня на рынке дали бы от силы сто двадцать тысяч, если бы они там были. Но здесь, на аукционе, где собрались те, кто хотел получить всё и сразу, цена была другой.

— Сто восемьдесят тысяч раз! — сказал управляющий. — Два! Три! Продано!

Молоток опустился.

Ученики Теней Ветра сидели довольные. Они обсуждали, куда потратят ядра. На какие вещи. На какие пилюли.

Я сидел и смотрел.

«Хорошо, — подумал я. — Очень хорошо.»

Следующие лоты мне были неинтересны. Травы, артефакты, пилюли. Всё это у меня было. Я сидел спокойно, ждал конца аукциона и думал, что меня уже ничем не удивить.

И тогда вынесли в центр целую кучу обломков и запчастей.

Я не сразу понял, что это. Металлические детали. Кусочки дерева. Обрывки формаций. Всё это лежало на подносе, и от него исходило слабое, едва заметное свечение.

Управляющий поднял руку.

— Уважаемые гости! Это особый лот! Запчасти от древних марионеток! Их нашли в древней пагоде, среди обвалов и камней! Опознать их невозможно — таких механизмов никто не делает давно, знания утрачены! Но дом аукционов всё равно продаёт их недешёво, понимая ценность таких находок! Продаём все оптом, одним лотом! Начальная цена — тридцать тысяч малых камней!

Зал загудел. Цена была и правда высокая за древний мусор.

Я смотрел на запчасти и думал.

«Марионетки. Древние марионетки. Я как раз изучаю марионеток. Мне нужны запчасти. Но я не планировал делать много и сильных. На это нужны знания и другие запчасти, которых неоткуда взять.»

— Бери, — сказал Юэ Хань в моей голове. — Лишними не будут. Пригодятся.

«Зачем тебе марионетки? — подумал я. — Да ещё запчасти от них?»

— Не задавай глупых вопросов. Просто бери. Потом разберёшься.

«Ладно. Уговорил.»

Цена дошла до шестидесяти тысяч и остановилась. Похоже, остальные думали так же, как я: где взять технику для древних механизмов и ещё кучу запчастей к ним?

— Шестьдесят тысяч раз! — сказал управляющий. — Два!

Я поднял руку.

— Шестьдесят пять тысяч, — сказал я лениво. — Делаю одолжение. Беру никому ненужные запчасти.

Некоторые покупатели посмотрели на меня недоуменно. Управляющий посмотрел на меня. Потом начал отсчёт.

— Шестьдесят пять тысяч раз! Два! Три! Продано!

Молоток опустился.

Я забрал свои камни — сто три тысячи пятьсот с учётом покупки и комиссии. Потом забрал запчасти. Они были тяжёлыми. Очень тяжёлыми. Я убрал их в сумку и вышел из зала.

«Зачем я это купил? — думал я. — Не понимаю. Но уже поздно думать. Уже куплено.»

Я вернулся в свою комнату, сел в медитацию и провёл несколько дней, собирая ци, укрепляя ядро, готовясь к новым делам. Я подошёл к пику высокого уровня Ядра так близко, как никогда. Меня распирало от мощи и переполненной ци. Я понимал: скоро нужен переход. Но не сейчас. Пока я не готов. Нужно много времени. Год. Может, десять лет. С переходом на Зародыш всегда неясно.

«Нужно сделать дела, — думал я. — Всё передать. Подготовить секту. А потом — прорываться.»

Прошли семь дней.

Я пришёл в мастерскую, когда солнце уже клонилось к западу. Мастер ждал меня внутри, создавая чей-то заказ. На столе лежали мечи.

Восемь клинков. Одинаковых. Ровных. Острых. Опасных. Они лежали рядами, и от них исходила тихая, ровная сила. Я взял один в руки. Он был лёгким, почти невесомым. Ци внутри меня отозвалась, и клинок дрогнул — едва заметно, как живой.

— Хорошая работа, — сказал я.

— Да, иди уже, не мешай, не мог еще позже придти — ответил со злостью мастер.

Я убрал мечи в сумку. Теперь их у меня было тридцать три. Один основной и тридцать два в Веере. Я вежливо попрощался и вышел.

И чего он такой злой в своей мастерской, на улице прохладно, выйди, освежись если жарко. Я не понимал таких людей. Я поднялся в воздух на диске и полетел на северо-восток. К перевалам Северного Неба. К секте Теней Ветра.

У меня осталось четыреста семь тысяч малых камней и триста девять продвинутых. Пока хватало. Но я знал: если начать тратить на секту, на расходники, на пилюли, на травы, — этих денег хватит на пару хороших закупок и все. Нужно снова зарабатывать. Снова искать деньги любым способом.

«Тени Ветра, — думал я. — Вы хотели войны? Вы её получите. Но не ту, которую вы ждали. Не ту, которую вы планировали. А ту, которую я вам устрою.»

Глава четвертая. Охота и полет

Охота на тени:

Форма сидела идеально.

Чёрная ткань, лёгкая и прочная, с серебряными нашивками на рукавах. Серебряный вихрь на груди — знак секты Теней Ветра. Маска, гладкая и тёмная, скрывала лицо. Я стоял на мече, и ветер трепал края одежды, и ничто во мне не выдавало чужака. Для всех, кто смотрел на меня, я был учеником секты Теней Ветра. Низкий уровень Основы. Один из многих. Никем.

Я летел вдоль границ их территории, и секта простиралась внизу — тёмное гнездо среди перевалов Северного Неба. Каменные пагоды, врезанные в скалы. Тёмные мосты, перекинутые через пропасти. Тонкие шпили, уходящие в облака. Всё строгое, суровое, без излишеств. Никаких цветущих садов, никаких резных колонн. Только камень, ветер и тень.

И ученики.

Их было много. Больше, чем в секте Парящих Журавлей. Намного больше. Я видел их повсюду — на тропах, на мостах, на площадках для тренировок. Чёрные одежды с серебряными вихрями. Спокойные, уверенные лица. Они не боялись. Не прятались. Зачем? Они были дома.

Я считал их уровни.

За три часа полёта вдоль границ секты — на расстоянии около ста километров от неё — я насчитал восемь учеников высокого уровня Основы. Восемь. Только за три часа. Это было много. Очень много. В секте Парящих Журавлей таких было всего пятнадцать. А здесь — восемь за три часа. И это только те, кого я видел. Сколько их было всего?

Я летел дальше, и моё сердце билось ровно. Спокойно. Я знал, что делаю. Знал, зачем я здесь. Разведка. Наблюдение. Понимание.

А потом я увидел их.

Поляна в лесу. Пятеро учеников. Они стояли кругом и что-то обсуждали. Двое — на высоком уровне Основы. Трое — на низком уровне Ядра. Сильная команда. Очень сильная.

Я замедлил полёт и стал снижаться.

«Похоже, они геноцидили местных животных, — подумал я. — В двух часах полёта от секты. Какие молодцы.»

Я подлетел ближе. Хотел узнать, что и как у них в секте происходит. Хотел услышать их разговоры. Хотел понять, что они планируют.

Я опустился на поляну, и они заметили меня сразу.

— Ты кто такой? — спросил один из них, тот, что был на низком уровне Ядра. Высокий, широкоплечий, с грубым лицом. — Что тебе здесь нужно?

— Я… — начал я.

— Ты мудак, — перебил он меня. — Убирайся подальше, пока мы тебе по твоей тупой башне не настучали. Если прямо сейчас не свалишь.

Я замер. Этот пренебрежительный тон старших учеников по отношению к младшим. Эти слова. Давно меня так не прогоняли. Словами. Дерзко. Нагло.

— Я просто хотел…

— Ты просто хотел? — второй ученик, тоже на уровне Ядра, усмехнулся. — Ты, низкий уровень Основы, хотел что-то узнать? Ты никто. Ты мясо. Ты пыль под нашими ногами. И ты стоишь здесь и что-то хочешь?

— Может, он шпион, — сказал третий. — Может, его послали из другой секты.

— Шпион? — первый хмыкнул. — Этот слабак? Да он даже меч держать не умеет. Посмотри на него. Дрожит.

Я не дрожал. Но они этого не видели.

— Ладно, — сказал первый. — Хватит с ним разговаривать.

Он поднял руку. Ци вспыхнула вокруг его ладони. Техника. Он собирался ударить меня. Унизить. Показать, кто здесь главный.

Я не стал ждать.

Когда техника полетела в меня — тонкая дуга ци, острая, как лезвие — я увернулся, отбил, усилил её и отправил им обратно. Моя ци влилась в его технику, и она развернулась. Полетела обратно. В них.

Взрыв.

Их собственная техника раскидала всех пятерых в разные стороны. Они полетели, как тряпичные куклы, и их крики смешались с проклятиями в адрес их друга.

— Ты что, идиот?! — кричал один. — Это же твоя техника!

— Я не знаю, что произошло! — кричал другой. — Она же должна была ударить его!

Я стоял и смотрел. Улыбался под маской.

Они поднимались. Медленно. Неуверенно. Их лица были злыми. Их глаза горели.

— Ты, — сказал первый, тот, что на уровне Ядра. — Ты унизил нас. Ты, слабак, унизил нас. Мы убьём тебя. Медленно. Больно.

Они атаковали все вместе.

Пять учеников. Трое на уровне Ядра. Двое на высоком уровне Основы. Сильная команда. Опасная. Для кого-то другого.

Для меня — нет.

Я не хотел их убивать. Правда не хотел. Я хотел узнать, что происходит в их секте. Хотел услышать разговоры. Хотел понять их планы. Но они напали на меня. Фактически на своего младшего брата. Ученика. Своего. Они подписали себе приговор в тот момент, когда решили, что могут меня убить.

Пять секунд.

Первый упал, когда мой меч прошёл через его горло. Второй — когда клинок вошёл в его сердце. Третий — когда я отсёк ему голову. Четвёртый и пятый — почти одновременно. Их тела рухнули на землю, и их лица были удивлёнными. Они не понимали, что произошло. Не понимали, как слабак на низком уровне Основы смог их убить.

Я стоял над телами и смотрел.

«Вот что такое война, — подумал я. — Старейшины, когда подписывались на неё, не понимали, что пострадают сначала ученики. Потом мастера. И только потом они сами.»

Я забрал их сумки. Обыскал тела. Потом сжёг их. Огонь вспыхнул, и через несколько минут от пятерых учеников остался только пепел, который ветер развеял по поляне.

Я сел на камень и открыл сумки.

Части животных. Много. Ядра третьего и четвёртого уровня. По восемь штук каждого. Травы. Много трав. И камни. У старшего группы было немало. Я пересчитал. Девяносто восемь тысяч малых камней. Хорошо. Очень хорошо.

А ещё — табличка.

Нефритовая. Гладкая. С вырезанными на поверхности символами. Я провёл по ней пальцем, и ци внутри неё отозвалась. Тихо. Ровно. Как ключ, который ждёт своего замка.

«Табличка-ключ, — подумал я. — С указанием закрытого места в каких-то дальних землях. Место выделено кружочком. До которых лететь даже с моей скоростью отсюда семь дней.»

Я убрал табличку в сумку. Похоже, место интересное. Туда собирались отправить группу старших учеников. Значит, там было что-то ценное.

«Ладно, — подумал я. — Потом разберусь.»

Я поднялся в воздух и полетел дальше. К секте. Пора было пощипать их. Поставить на уши. Проредить учеников высокого уровня. Я долетел до секты и остановился в тридцати километрах от неё. Здесь начинались леса, скалы, ущелья. Здесь охотились их ученики. Здесь собирали части зверей. Здесь тренировались. Я начал охоту.

Первый день.

Две группы. Собирали части зверей в лесу. Я убил их быстро. Тихо. Без лишнего шума. Забрал сумки. Сжёг тела. Двенадцать учеников. Высокий уровень Основы. Средний. Низкий. Не важно. Все мертвы.

Второй день.

Одна группа. Подальше. У скал. Зачищали летающих тварей уровня Основы. Я убил их, когда они спускались после боя. Уставшие. Расслабленные. Не ждали нападения. Шесть учеников. Все высокого уровня. Мертвы.

Три группы не вернулись в срок. Двадцать три ученика.

Третий день.

За ними отправили двух мастеров. На поиски. Сначала в лес. Там они ничего не нашли. Потом вылетели дальше. К скалам.

Здесь было далеко от секты. И я убил обоих.

Они подлетели ко мне, пока я бродил здесь. Думали, что я один из команды зачистки. Ученик. Свой. Они узнали, что я не тот, только когда голова одного из мастеров отделилась от тела.

Второй даже не стал пытаться сражаться. Сразу рванул к секте. Его низкий уровень Ядра позволял ему убежать. Так он думал. Но я его не отпускал. Мой меч нагнал его, и клинок срубил голову.

Я стоял над телами и смотрел.

«Вот что такое война, — подумал я снова. — Старейшины, когда на неё подписывались, не понимали, что пострадают ученики. Потом мастера. А потом очередь дойдет и до них.»

Дальше оставаться здесь было нельзя. Когда мастера не вернутся, будет тревога. А мне пока светиться нежелательно. Пусть гадают, что происходит. Может, это город Небесного Озера напал на них. Пусть гадают. Я хорошенько так растревожил этот улей за три дня.

Я сжёг тела всех двадцати пять человек и все возможные улики. Следов нет. Забрал у мастеров обе сумки. И полетел в сторону дальних земель. Посмотреть, что там такое. Зачем туда собирались отправить сильный отряд.

В сумках было не так много интересного. Двадцать восемь пилюль восстановления. Сорок шесть тысяч малых камней. Ядра зверей низких уровней. Их я забрал себе. Остальное продам.

Двадцать пять сумок с разной ерундой. Травы, части зверей, какие-то артефакты. Всё это можно было сбыть на рынке. Но не сейчас. Потом.

Я летел на северо-восток, и в моей сумке лежало пятьсот пятьдесят одна тысяча малых камней. Уже лучше. Я перестал чувствовать себя нищим. На время.

А в секте Теней Ветра начиналась паника.

За три дня она потеряла двадцать три практика высокого уровня и двух мастеров. Двадцать три ученика. Два мастера. Для секты, где такие практики всегда на пересчёт, это была серьёзная потеря. Они стали значительно слабее. Чтобы восстановить силы и подобрать новые команды, им нужно было не меньше месяца. А чтобы подросло следующее поколение учеников, не меньше трех. Чтобы они стали достаточно сильными, чтобы заменить павших.

Я летел и улыбался.

«Тени Ветра, — думал я. — Вы хотели войны? Вы её получили. Но не ту, которую вы ждали. Не ту, которую вы планировали. А ту, которую я вам устроил.»

Я летел в дальние земли. К закрытому месту, которое охранялось табличкой-ключом. Туда, куда собирались отправить сильный отряд. Туда, где было что-то ценное.

Я не знал, что меня там ждёт. Не знал, какие опасности. Не знал, какие сокровища. Но я знал одно: я должен туда попасть. Должен узнать. Должен найти.

Я летел над горами, и они проносились внизу, как волны застывшего моря. Реки вспыхивали серебром и исчезали позади. Леса сливались в зелёные полосы. А я продолжал лететь.

Город Зеленых Трав:

Разговор начался, как только секта Теней Ветра скрылась за горизонтом.

— Денег пока достаточно, — сказал Юэ Хань, возникая рядом со мной. Его полупрозрачная фигура летела вровень с диском, и ветер трепал серебристые одежды, которых не было. — Но это пока. Ты же понимаешь, что это ненадолго.

— Понимаю, — ответил я, не отрывая взгляда от горизонта.

— Тогда сделай запас. Пилюль и ядер для секты. Если ты в ближайшее время уйдёшь на переход на Зародыш — а ты уйдёшь, я это чувствую, — секта останется без тебя. Надолго. Может, на год. Может, на десять лет. Ты сам говорил: с переходом всегда неясно. А без тебя им будет тяжело. Особенно сейчас, когда Тени Ветра ослаблены, но не разбиты. Они могут попытаться отыграться. Могут напасть. И тогда твои ученики, твои старейшины останутся одни. С тем, что ты им оставишь.

Я усмехнулся.

— Ты решил меня доставать ядрами и пилюлями?

— Я решил напомнить тебе о том, что ты сам знаешь, — ответил он спокойно. — Запас карман не тянет. Ты же не хочешь, чтобы твоя секта рухнула, как только ты уйдёшь?

— Не хочу.

— Тогда делай запас. У тебя есть деньги. Их достаточно много. Потрать часть на пилюли и на ядра. На то, что нужно для роста учеников. Пока есть возможность, пока ты здесь.

Я помолчал. Он был прав. Как всегда. Но я не хотел снова признавать.

— Ты слишком много думаешь о секте, — сказал я.

— Это ты слишком много о ней думаешь, — парировал он. — Я просто озвучиваю твои мысли. Ты сам знаешь, что нужно делать. Просто откладываешь. Как всегда.

Я засмеялся. Искренне. Он был невозможен.

— Ладно, — сказал я. — Уговорил. Найду город. Продам барахло. Куплю пилюли и ядра. Доволен?

— Пока нет. Но буду, когда увижу результат.

Я прибавил ходу, и диск рванулся вперёд. Ветер ударил в лицо, и слова духа утонули в его свисте. Но я всё равно слышал его тихий смех.

Я летел на северо-восток, и подо мной проносились земли. Деревни. Мелкие секты, где было по сорок-пятьдесят практиков. Озёра, блестевшие под солнцем. Реки, вившиеся между холмами. Всё это было чужим. Незнакомым. Но красивым по-своему.

Я не останавливался. Не смотрел по сторонам. Просто летел. Вперёд к своей цели.

Через два дня я увидел город.

Он лежал на равнине, окружённый полями и лугами. Небольшой. Уютный. С домами, крытыми зелёной черепицей, и узкими улочками, вившимися между ними. Над городом висел лёгкий туман, и в его глубине угадывались белые крыши и тонкие шпили.

Город Зелёных Трав.

Я знал о нём. Слышал от торговцев. Здесь продавали травы. Много трав. Целые улицы, забитые лавками травников. Здесь можно было купить всё — от простых кореньев до редких цветов, растущих только в закрытых землях.

Я спустился у городских ворот и смешался с толпой. На мне были одежды бродяги. Никто не должен был знать, кто я.

Город встретил меня запахом трав. Густым, тёплым, почти осязаемым. Он висел в воздухе, как дым, и от него кружилась голова. Я шёл по улицам, и по обеим сторонам тянулись лавки. В корзинах лежали корни, стебли, цветы и семена. В стеклянных сосудах светились эликсиры. На полках сушились грибы, листья и кусочки коры.

Мне нужно было избавиться от барахла. Двадцать пять сумок с разной ерундой. Травы, части зверей, какие-то артефакты. Всё это можно было сбыть здесь. Быстро. Оптом.

Я нашёл крупную лавку в конце главной улицы. Хозяин был старым, с усталыми глазами и цепкими пальцами. Он перебрал всё, что я принёс, и назвал цену.

— Пятьдесят четыре тысячи триста малых камней.

Я кивнул.

— Согласен.

Он отсчитал камни, и я убрал их в сумку. Потом посмотрел на травы, которые у меня оставались. Те, что я собирал в лесах. Те, что забирал у убитых. Их было много. Очень много.

— А на пилюли обменяешь? — спросил я. — Простые. Для Основы.

Он посмотрел на травы. Долго. Внимательно. Потом кивнул.

— Сто пилюль.

— Идёт.

Он ушёл в подсобку и вернулся с большим флаконом. Внутри лежали пилюли. Круглые, матово-зелёные, слабо светящиеся. Простые. Но хорошие. Для учеников уровня Основы. То, что нужно.

Я убрал флакон в сумку. Потом достал камни, которые получил за барахло. Пятьдесят пять тысяч. У меня был бюджет. И я собирался его потратить.

— Ещё двести пилюль для Основы, — сказал я. — И сто ядер третьего уровня.

Хозяин поднял брови. Но не стал спрашивать. Просто кивнул и ушёл.

Он вернулся через полчаса. С двумя большими флаконами и мешком ядер. Я пересчитал. Всё было на месте.

— Сколько? — спросил я.

— Пятьдесят четыре тысячи двести.

Я заплатил. У меня осталось сдача восемьсот камней. Мелочь. Но мне было всё равно.

Я вышел из лавки. Теперь у меня было триста простых пилюль, более ста ядер третьего уровня и восемнадцать четвертого. Достаточно. На улице было прохладно. Солнце клонилось к западу, и тени становились длиннее. Пора было лететь дальше.

Я поднялся в воздух на диске. Ветер ударил в лицо, и я улыбнулся. Город Зелёных Трав остался позади. Впереди были дальние земли. Закрытое место. Табличка-ключ.

Закрытая формация:

Я летел ещё четыре дня.

Подо мной проносились земли. Горы сменялись равнинами, равнины — лесами, леса — снова горами. Иногда я видел внизу деревни. Иногда — мелкие секты. Иногда — одиноких путников, бредущих по дорогам. Я не останавливался. Не смотрел по сторонам. Просто летел. Вперёд. К цели.

Я сверялся с картой. Табличка-ключ лежала в сумке, и я чувствовал её тепло. Она ждала. Как ключ, который ждёт своего замка.

На пятый день я сменил камни в диске. Восемь продвинутых камней, которые уже почти истощились, заменил на новые. Диск снова гудел ровно, и его скорость была такой, что горы внизу сливались в размытые полосы.

К вечеру я увидел место.

Оно лежало внизу — скалы, ущелья, тёмные леса. Ничего особенного. На первый взгляд. Но карта показывала, что я здесь. В нужном месте.

Я спустился ниже. Начал искать вход.

Сначала я просто летал. Кружил над скалами, заглядывал в ущелья, осматривал уступы. Ничего. Потом ходил пешком. Бродил между камнями, трогал стены, прислушивался к ци. Ничего. Полдня. Полдня я летал и ходил, но всё было тщетно.

Я сел на камень и закрыл глаза. Медитация. Максимально раскрыть свою ци. На всю территорию. Я почувствовал всё. Животных, которые шарахнулись и разбежались кто куда, подальше от меня. Птиц, которые взмыли в небо. Змей, которые заползли в норы. Всё живое бежало. Боялось. Пряталось.

А потом я почувствовал одну сильную ауру. Она была далеко. В пятидесяти пяти километрах от меня. На грани чувств. Животное. Сильное. Очень сильное. Высокий уровень Ядра. Почти пик.

Я увидел его. Волк. Огромный, с тёмной шерстью и горящими глазами. Он стоял на скале и смотрел в мою сторону. Спокойно. Без страха. С интересом. Но не нападал. Слишком далеко. Не его территория.

«Он тоже думает, — подумал я. — Далековато бежать. И результат непонятен. Стоит ли?»

Волк смотрел ещё несколько мгновений. Потом развернулся и ушёл. Растворился в скалах.

Я продолжил чувствовать. Искать. И в одном месте была пустота. Не скала. Не камень. Не ущелье. Пустота. Как будто такого места нет. Хотя скала была. И в ней был небольшой уступ. А чувство показывало пустоту.

«Вот оно, — подумал я. — Похоже, я нашёл.»

Я встал. Подошёл к скале. Уступ был небольшим, едва заметным. Я залетел на него и увидел плёнку.

Она дрожала в воздухе. Тонкая, почти невидимая. Если отойти подальше — не увидишь. Если подойти вплотную — заметишь. Формация. Древняя. Живая.

— Действуй, — сказал Юэ Хань. — Не тормози. И так уже день потеряли на поиск.

Я усмехнулся. Достал табличку-ключ. Она была тёплой. Почти горячей. Она чувствовала формацию. Чувствовала вход.

Я поднёс её к плёнке. И плёнка дрогнула. Медленно. Плавно. Как занавес, который отодвигают в сторону. В скале открылся проход. Тёмный. Глубокий. Он уходил внутрь, и оттуда тянуло холодом. Древним. Забытым.

Я шагнул внутрь. Проход сомкнулся за мной.

Я стоял в темноте. Абсолютной. Осязаемой. Я достал светящийся камень, и его свет выхватил из мрака стены. Каменные. Гладкие. Покрытые резьбой. Древней. Полустёртой.

Я пошёл вперёд. Медленно. Осторожно. Прислушиваясь к каждому звуку.

Где-то далеко капала вода. Медленно. Размеренно. Как сердцебиение горы.

Я шёл. И чувствовал, как ци вокруг становится гуще. Плотнее. Тяжелее. Здесь было что-то. Что-то древнее. Что-то сильное. Что-то, что ждало.

Глава пятая. Блуждание и результат

Под горой:

Первый день под горой был похож на блуждание в чреве древнего зверя.

Тоннели уходили вниз. Всё глубже. Всё темнее. Стены были гладкими, покрытыми резьбой, которую время почти стёрло. Кое-где попадались обломки старых формаций — треснувшие камни с потухшими символами, разбитые печати, обрывки энергетических нитей, давно превратившихся в пыль. Ловушки. Мёртвые. Но я всё равно обходил их стороной. Слишком хорошо помнил, что бывает с теми, кто недооценивает древние механизмы.

Главный коридор вёл вниз. Я думал, что он главный. Он был шире остальных. Глубже. Сильнее пахло древностью. Но через несколько часов он начал разветвляться. Влево. Вправо. Вверх. Вниз. Тоннели уходили во тьму, и я не знал, куда они ведут.

Я шёл по главному. Или по тому, что считал главным.

Первый день. Тоннели. Ответвления. Комнаты. Пустые. Камни, пыль, мох. Ничего. Второй день. Тоннели. Ответвления. Комнаты. Пустые. Камни, пыль, мох. Ничего.

Я не останавливался. Не отдыхал. Только иногда садился на камень, закрывал глаза и прислушивался к ци. Она текла вокруг. Густая. Древняя. Живая. Она была везде. Но не было ничего, что указывало бы на сокровища. На артефакты. На техники. На что-то, ради чего стоило бы здесь находиться.

К концу второго дня я начал думать, что зря сюда пришёл.

«Может, здесь ничего нет, — думал я. — Может, это просто старая гора, изрытая тоннелями, которые ведут в никуда. Может, те, кто строил это место, забрали всё ценное с собой. А то, что осталось, — просто пустые камни.»

Юэ Хань молчал. Он не спорил. Не подначивал. Просто летел рядом, полупрозрачный, и его лицо было задумчивым. Он тоже не чувствовал ничего. И это его беспокоило.

На третий день я вышел в большую пещеру.

Она была огромной. Свод терялся в темноте, и свет моего камня не доставал до потолка. Стены были гладкими, отполированными временем. А в центре лежало озеро.

Небольшое. Тёмное. Неподвижное. От него тянуло энергией. Странной. Непонятной. Не ци. Что-то другое. Что-то древнее. Что-то, что я не мог определить. Я подошёл ближе. Табличка-ключ в сумке потеплела. Едва заметно. Но потеплела.

«Здесь ещё один вход, — подумал я. — И он явно внутри озера.»

Я сел на камень у воды. Посмотрел на тёмную гладь. Она была спокойной. Слишком спокойной. Как будто в ней не было жизни. Как будто она была мёртвой.

«Но что-то там есть. Ключ чувствует.»

Я встал. Снял одежду. Убрал её в сумку. Остался только меч. Лунный Клинок. И 32 клинка в сумке. На всякий случай.

Я подошёл к воде. Наклонился. И тогда оно случилось.

Из озера вынырнула голова.

Огромная. С большими зубами. С глазами, горящими холодным светом. Рыба. Огромная рыба. Я еле успел отпрыгнуть.

Она взмыла в воздух, и вода взметнулась вокруг неё, как стена. Её тело было длинным, покрытым тёмной чешуёй, с плавниками, похожими на крылья. Она была в своей стихии. В воде она была быстрее. Сильнее. Опаснее.

Она ушла на глубину. Мгновенно. Растворилась в темноте. И ждала. Ждала меня.

Я стоял на краю и смотрел в воду. Она была тёмной. Неподвижной. Но я чувствовал её. Чувствовал, как она кружит на глубине. Как ждёт.

«Что ж, — подумал я. — Не буду заставлять её ждать.»

Я нырнул. Вода была ледяной. Она обожгла кожу, и на мгновение я потерял ориентацию. Но только на мгновение. Потом я открыл глаза и увидел её.

Она шла снизу. Быстро. Очень быстро. Её пасть была открыта, и зубы блестели в свете моего камня. Она хотела сбить меня. Сожрать. Уничтожить.

Я ушёл в сторону. Едва успел. Её тело пронеслось мимо, и я почувствовал, как вода дрогнула от её движения. Она развернулась. Пошла на второй заход.

Я выпустил мечи.

Тридцать два клинка рванулись к ней. Их лезвия светились голубым. Они ударили одновременно, с разных сторон. Она взревела. Не от боли. От ярости. Её голос был оглушительным. Он ударил по ушам, и на мгновение я ослеп. Но мечи продолжали резать. Шинковать. Пробивать её защиту.

Она металась. Билась. Пыталась уйти. Но мечи не отпускали. Они резали её снова и снова. Пробивали чешую. Входили в плоть. Кровь текла в воде, и вода становилась тёмной.

Три минуты. Три минуты я держал её. Три минуты мечи резали её. Три минуты она боролась.

А потом затихла.

Её тело медленно опустилось на дно. Я подошёл ближе. Достал нож. Вырезал ядро. Шестой уровень. Тёмное. Пульсирующее. Хорошее. Я убрал его в сумку. Потом посмотрел вниз.

Техника марионеток:

На дне мерцала плёнка. Вход. Здесь. Под водой. В озере. В самом низу.

«Странно, что его не нашли, — подумал я. — То ли не опускались на дно. То ли боялись рыбы. То ли не исследовали этот коридор. Ходили другими тоннелями.»

Я достал ключ. Поднёс его к плёнке. Начал подбирать пароли. Медленно. Терпеливо. Как всегда. Без воздуха я мог сидеть долго. Пару часов точно. На моём уровне это было не проблема. Ключ работал. Искал. Перебирал. И наконец нашёл.

Плёнка дрогнула. Расступилась. Я залетел внутрь.

Мир качнулся. Я оказался на равнине.

Не в пещере. Не под землёй. На равнине. Под открытым небом. Но небо было странным. Серым. Безоблачным. Без солнца. Без звёзд. Просто серым. Как будто кто-то натянул над миром плотное полотно.

А вокруг были руины.

Сломанные пагоды. Старые усадьбы. Разрушенные стены. Поваленные колонны. Всё это тянулось до горизонта, и не было конца этим развалинам.

Я пошёл вперёд. Первая пагода. Разрушена. Пусто. Вторая. Разрушена. Пусто. Третья. Четвёртая. Пятая. Все пустые. Камни, пыль, мох. Ничего.

«Странно, — думал я. — Формация хоть и слабая, но работает. А значит, хоть что-то здесь быть должно. Не может быть, чтобы всё было пусто. Не может быть, чтобы те, кто строил это место, не оставили ничего.»

Я ходил от одного сломанного дома к другому. Долго. Упорно. Не сдавался.

И наконец дошёл. Домик был небольшим. Но он был целым. Почти. Стены держались. Крыша не провалилась. А на двери была печать. Синеватые всполохи защитной формации. Живой. Работающей.

Я остановился.

«Вот оно, — подумал я. — Вот то, что я искал.»

Юэ Хань возник рядом. Полупрозрачный. С улыбкой на лице. Он потирал руки.

— Ну наконец-то, — сказал он. — Не тупи. Бей в полную силу. Не как обычно.

— Я не туплю, — ответил я.

— Тупишь. Я тебя знаю. Ты всегда сначала пробуешь слабо. А потом удивляешься, почему не работает.

Я усмехнулся. Он был прав. В этот раз попробуем действительно ударить как следует.

— Ладно, — сказал я. — Бью в полную силу.

Я ударил. Снова. И снова. И снова.

Меч в моей руке светился голубовато-золотым, и каждый удар врезался в печать, как молот в наковальню. Синеватые всполохи дрожали. Мерцали. Но держались.

Я собрал всю силу. Всю ци. Без остатка. Направил её в клинок. Лунный Клинок вспыхнул ярче, и я ударил.

Печать треснула. Едва заметно. Тонкая линия пробежала по её поверхности. Потом ещё одна. И ещё.

Я увидел это. И продолжил. С удвоенной силой. С удвоенной яростью. Я бил, и трещины становились глубже. Шире. Они покрывали печать, как паутина. Как сеть. Как трещины на льду перед весенним паводком.

Час. Час я бил. Руки устали. Плечи горели. Дыхание сбивалось. Но я не останавливался. Не мог. Не хотел.

Ещё полчаса. И печать поддалась.

Она взорвалась. Не громко. Стеклянным звуком. Как будто лопнула хрустальная чаша. Синеватые всполохи разлетелись, погасли, растворились в воздухе. Дверь открылась.

Я сел на ближайший камень и перевёл дыхание. Путь в дом был свободен.

— Меч, — сказал я. — Вперёд.

Лунный Клинок вылетел из моей руки. Он рванулся в дом, пролетел три этажа, и через несколько секунд вернулся.

— Ничего, — сказал Юэ Хань. — Никого. Ни одной живой души. Ни одной ауры. Пусто.

— Странно, — сказал я. — Дом целый. Печать работала. А внутри — ничего?

— Я тоже удивился. Но это так.

Я встал. Подошёл к двери. Вошёл.

Первый этаж был пустым. Я облазил его весь. Камни, пыль, сломанная мебель. Ничего. Второй этаж. То же самое. Пусто. Третий этаж.

Я поднялся по скрипучей лестнице. Здесь было темнее. Много пыли. Запах был другим. Не просто пыль. Что-то ещё. Что-то древнее.

Я вошёл в комнату. Небольшую. С одним окном, забранным решёткой. В центре стоял стол. Сломанный. Треснувший пополам. А внутри него, в щели между досками, что-то светилось.

Фиолетовым.

Я подошёл ближе. Заглянул. И увидел табличку.

Нефритовую. Гладкую. В форме человечка. Она светилась изнутри, и от неё исходила такая сила, что воздух вокруг дрожал.

— Ты не заглядывал в стол? — спросил я.

— Нет, — ответил Юэ Хань. — Я летел быстро. Проводил осмотр. Искал врагов. Но не нашёл их. А в стол не заглядывал. Извини.

— Ничего.

Я взял табличку в руки. Она была тёплой. Живой. Я влил в неё ци. И замер.

Внутри были механизмы. Странные. Сложные. Непонятные. Но я видел их. Видел каждую деталь. Каждую шестерёнку. Каждую формацию. И правила их использования. Методы сборки. Усиления. Необходимые запчасти. И главное — возможность их замены.

Марионетки. Древние марионетки. Я показал табличку Юэ Ханю.

— Это механизмы древности, — сказал я. — И техника марионеток. Полная. Со всеми схемами. Со всеми правилами.

Дух засмеялся.

— А я говорил! — воскликнул он. — Я говорил тебе на аукционе! Бери запчасти! Они точно пригодятся! И вот результат! Никогда не знаешь, где что найдёшь!

Я усмехнулся. Он был прав. Как всегда.

— Ладно, — сказал я. — Ты был прав. Доволен?

— Очень. Но не расслабляйся. Нам ещё нужно отсюда выбраться.

Я убрал табличку в сумку. Встал. Вышел из дома. Закрыл дверь. И пошёл обратно. К выходу. К озеру. К свету.

Больше здесь ничего не было. Мой ключ молчал. Он не чувствовал ничего. Ни в доме. Ни в руинах. Ни на равнине. Всё было пусто.

Ученики секты Громового Клинка:

Я дошёл до портала и прыгнул в него. Снова оказался в воде, вынырнул из нее. Оделся. И полетел обратно. В сторону выхода.

И тогда я увидел их.

Трое мастеров. Уровень Ядра. Двое на низком. Один на среднем. Они шли по тоннелю прямо в мою сторону. Спокойно, неспешно. Разговаривали. Смеялись. Они не боялись, похоже знали эти ходы. Бывали здесь раньше. Исследовали.

Их выдала одежда. Серые полотнища. Серебряные молнии. Секта Громового Клинка. Старшие ученики.

Я остановился. Я для них был высоким уровнем Основы. В одеждах секты Теней Ветра. Я успел переодеться. Пока они не видели меня.

«Посмотрим, что скажут, — подумал я. — Посмотрим, какие они.»

Я не стал прятаться. Не стал убегать. Просто шел навстречу и ждал. Через час меня увидели. Они ускорились. Решили понять, что я тут делаю. Подлетели. Остановились в пяти метрах. Встали передо мной.

Лидер — тот, что на среднем уровне Ядра, — вышел вперёд. Высокий, широкоплечий, с суровым лицом.

— Ты кто такой? — спросил он. — Чего тут делаешь один? Где остальные твои друзья из секты Теней?

— Я один, — сказал я. — По заданию секты. Исследую проходы. Ищу, что можно найти. Но ничего не нашёл. Возвращаюсь обратно. Доложу, что пусто.

Они переглянулись. И улыбнулись.

— Один, — сказал лидер. — Слабак. Высокий уровень Основы. И ты ходишь тут один? Не боишься?

— Боюсь, — сказал я. — Но задание есть задание.

— Задание, — усмехнулся один из низких. — Слышали? У него задание.

— Разве умный ученик из другой секты не должен оказать старшим ученикам почтения? — спросил лидер. — Поклониться? Отдать что-то из сумки? В знак почтения и благодарности, что на него тратят время сами старшие мастера?

— Где моё уважение к вам? — спросил я.

— Вот именно! — воскликнул второй низкий. — Где почтение? Чему только учат в вашей секте таких бестолочей, как ты?

Они стали подходить ближе. Медленно. Уверенно. Они хотели дать мне леща. Забрать сумку. Вдруг я что-то всё-таки нашёл.

«Ну приплыли, — подумал я. — Опять, как всегда. Старшие отнимают вещи младших.»

— Я слабый ученик, — сказал я. — Умею только хорошо исследовать. Меня ценят за мозги в секте, а не за мускулы.

Они заржали.

— За мозги? — лидер покачал головой. — Откуда ты такой убогий взялся нам на пути? За ум меня ценят в секте! — передразнил он. — Слышали? За ум!

Они снова заржали. Громко. Раскатисто. Смех эхом прокатился по тоннелю. А потом лидер схватил мою сумку.

Он заглянул в неё. И его глаза расширились.

Камни. Пилюли. Таблички. Куча артефактов. Очки чести. Мечи. Ядра. Одежды. Всё это лежало в сумке. Всё это было там.

Он побледнел. Буквально. Кровь отхлынула от лица. Он смотрел на сумку, и его руки дрожали.

— Откуда это всё? — прошептал он. — Кого ты ограбил? У кого это всё забрал? Здесь же вещей как для целой секты!

Он схватил меня за грудки. Поднял над собой. Закричал.

— Откуда?! Говори!

Я висел у него на руках. Спокойно. Смотрел ему в глаза.

— У вас украл, — сказал я. — Вот прям сейчас и украду.

И засмеялся. Мой смех прозвучал дико в этом закрытом тоннеле. Глубоко в горе. Странно. Жутко.

Двое других не понимали, что происходит. Почему их лидер такой белый. Они только увидели нашу быструю схватку. Когда сначала он меня поднял, держа за одежду. А потом он стал падать, а его голова отлетела в сторону.

Они выхватили мечи. Двенадцать мечей. Направили их на меня. Я отбил их своими двенадцатью. Остальные запустил в них.

Через десять секунд их защита треснула. Мечи пронзили их насквозь. Они упали. Молча. Без крика. Сила удара практика высокого уровня Ядра никогда не сравнится с низким уровнем Ядра. Никогда.

Я забрал их сумки. Тела оставил как есть. Накидал немного рванья с одежды от секты Теней Ветра. Пусть старшие из секты Громового Клинка прибудут сюда. Раз ученики вошли — значит, и те смогут. Видно, что не первый раз проходят. И найдут тела своих учеников. С одеждой от секты Теней.

Как будто была схватка и Тени победили. Своровали сумки. Добавлю им развлечений. Лишний враг Теням не помешает. Пусть дальше обе секты веселятся между собой. А мы пока становимся сильнее.

Я вылетел в сторону своей секты. Мне предстояло лететь неделю. И я смотрел в сумки трёх учеников секты Громового Клинка. Там было что взять.

Камни. Много камней. Пилюли. Артефакты. Ядра. Травы. Таблички с техниками. Всё это лежало в сумках, и всё это я отдам в секту, еще усилю ее.

«Наконец-то, — подумал я. — Наконец-то что-то нормальное попалось. Не зря нарвался на старших практиков.»

Я летел и улыбался. Ветер бил в лицо, и горы внизу проносились, как волны застывшего моря. Где-то далеко, у горизонта, темнели тучи. Близилась гроза. Или что-то похуже.

Но мне было всё равно.

«Тени Ветра, — думал я. — Громовой Клинок. Вы хотели войны? Вы её получили. Но не ту, которую вы ждали. Не ту, которую вы планировали. А ту, которую я вам устроил.»

Возвращение и разговор:

Я летел в сторону своей секты.

Позади остались тоннели, озеро, руины и три тела в одеждах секты Громового Клинка. Я не оглядывался. Не было нужды. Сделанного не воротишь, а то, что я сделал, было правильным. Старшие ученики Громового Клинка решили, что могут безнаказанно унижать слабого. Решили, что могут отбирать. Решили, что они — хозяева положения. Они ошиблись. И теперь их тела лежали в древнем тоннеле, а рядом валялись обрывки чёрной ткани с серебряными вихрями.

«Представляю, что старейшины Громового Клинка подумают, — думал я, летя над горами. — Какова будет их ярость в сторону Теней. Вот будет сюрприз этим обеим сектам. Пусть грызутся.»

У них и так накопилось достаточно претензий друг к другу. Смерть учеников — это лишь повод. Так всегда было в моё время. Искали повод. Или создавали его сами. Здесь же я воспользовался ситуацией. Не более.

«Да и убивать я их не хотел. Сами начали.»

— Ну чего ты раскис? — раздался голос Юэ Ханя. — Убил и убил. Подумаешь, трагедия. Наглецов наказать — это всегда правильно. Давай ещё раз через секту Теней пролетим. Найдём пару мастеров. И накажем снова.

Я усмехнулся.

— Ты какой-то кровожадный стал. Всё хочешь наказать всех.

— Конечно, — ответил дух без тени сомнения. — Тебе уходить в длительную медитацию. А кто в это время будет учеников защищать? Вот кто? Ты подумал об этом?

Я помолчал. Он был прав. Как всегда.

— Ну так-то ты прав. Непонятно, насколько я уйду. И что может произойти, пока меня нет.

— Вот именно. Поэтому нужно проредить их сейчас. Пока есть возможность. Пока ты здесь. Пока ты можешь.

— Вот бы мирное время было, — сказал я, глядя на проплывающие внизу равнины. — Хотя… я даже не помню, а были ли вообще мирные времена.

— Не было, — сказал Юэ Хань. — Не могу вспомнить. Всегда с кем-то воевали. Всегда. Это природа практиков. Природа сект. Природа этого мира.

— Да, — согласился я. — Всегда.

Я летел над деревнями и равнинами, и внизу проплывали поля, леса, реки. Обычная жизнь. Люди работали, торговали, растили детей. Они не знали о войнах сект. Не знали о практиках, которые убивают друг друга за камни и техники. Они жили в своём мире. Маленьком. Тихом. И, наверное, счастливом.

«Может, им повезло, — подумал я. — Может, не знать — это счастье.»

Но я знал. И не мог забыть.

Я добрался до города Зелёных Трав к вечеру третьего дня. Город встретил меня знакомым запахом трав и шумом торговых рядов. Я не стал задерживаться. Нашёл лавку, где скупали всё подряд, и выложил на прилавок барахло из трёх сумок учеников Громового Клинка.

Хозяин — тот же старик с усталыми глазами — перебрал всё, что я принёс. Долго. Внимательно. Потом назвал цену.

— Двадцать четыре тысячи малых камней.

Я кивнул.

— Согласен.

Он отсчитал камни. Я убрал их в сумку. Потом достал камни, которые были в сумках учеников. Сто двадцать пять тысяч. Пересчитал. Сложил.

Сто сорок девять тысяч малых камней. Плюс пилюли, ядра, артефакты, техники. Всё это я отдам в секту. Всё это усилит мою секту. Всё это поможет им, пока меня не будет.

Я вышел из лавки. На улице было прохладно. Солнце клонилось к западу, и тени становились длиннее. Я поднялся в воздух на диске и полетел на запад. К секте Парящих Журавлей.

Путь занял несколько дней. Я летел над горами, лесами и реками. Иногда останавливался, чтобы дать ци восстановиться. Иногда — чтобы просто посидеть на камне и посмотреть на закат. Небо было алым, как кровь, и облака плыли медленно, тяжело, как корабли без парусов.

«Скоро, — думал я. — Скоро я вернусь. И тогда… тогда я начну готовиться к переходу.»

Я знал, что это будет долго. Год. Может, десять лет. Может, больше. С переходом на Зародыш всегда неясно. Никто не знает, сколько времени это займёт. Никто не знает, что ждёт внутри. Никто не знает, выйдешь ли ты оттуда живым.

Но я знал, что должен попробовать. Должен стать сильнее. Должен подняться выше.

«Ради себя, — думал я. — Ради секты. Ради тех, кто верит в меня.»

Я вернулся в секту на закате седьмого дня.

Пик Парящих Журавлей встретил меня знакомым холодом камня и запахом горного тумана. Я прошёл под аркой внешних врат, не спеша, ровным шагом. Ци я держал спрятанной. Для всех, кто смотрел на меня, я был просто учеником, вернувшимся после долгого отсутствия.

Я поднялся на свой третий ярус, прошёл через защитные печати, и только когда каменная дверь сомкнулась за спиной, выдохнул.

В пещере было тихо и прохладно. Марионетки работали. Первая мыла пол. Вторая поливала травы. Я оглядел пещеру. Чисто. Аккуратно. Всё на своих местах.

Я сел на каменную плиту. Закрыл глаза. И начал медитировать. Мне нужно было отдохнуть. Собрать силы. Подготовиться к разговору.

Утро началось с тишины.

Я вышел из пещеры, когда солнце только поднялось над восточными пиками. Воздух был холодным, прозрачным. Я поднялся в воздух и полетел в пагоду старейшин.

Они уже ждали, они знали, что я вернулся вчера. Десять старейшин. Лань Сюэ, Гуань Хай, Мо Юань, Хэ Цин, Лао Цзы, Чжан Мин, Ван Ху, Чжао Линь, Сунь Янь, Линь Чжэнь.

Я сел во главе стола. Оглядел их. Их лица были спокойными, но в глазах читалось ожидание. Они знали, что я вернулся не просто так. Знали, что я принёс что-то важное.

— Итак, — сказал я. — Спасибо, что пришли. Я вернулся. И у меня есть новости.

Я сделал паузу.

— Сначала, — наш старейшина Дзя Мин, я так понял еще не вышел из медитации, хорошо, ждем его с хорошими новостями и отправляем следующего по списку.

— Теперь, что я узнал. Наши выгнанные старики теперь живут в секте Теней Ветра. Они приглашённые старейшины. И они сдали всё. Все наши планы. Все тропы. Всех учеников. Всё, что знали.

Старейшины замерли. Их лица изменились. Кто-то побледнел. Кто-то нахмурился. Кто-то сжал кулаки.

— Я был у них, — продолжил я. — Не в самой секте, но рядом. Наблюдал. И я могу сказать: Тени Ветра готовятся к войне. Они собирают силы. Они вербуют бродяг. Они блокируют дороги. Они убивают тех, кто им не нравится.

Я сделал ещё одну паузу.

— Но это не всё. Я проредил их. За три дня я убил двадцать три практика высокого уровня и двух мастеров. Они потеряли много. Им нужно не меньше трёх месяцев, чтобы восстановить силы. Может, больше. Пока они не восстановятся, они не нападут. Но когда восстановятся — нападут. Это лишь вопрос времени.

— Так же я стравил их с сектой Громового Клинка, и как минимум они выскажут друг другу претензии, как максимум, начнут между собой грызться. Что тоже нам на руку.

Старейшины молчали и переглядывались.

— Продолжу, с нами щедро поделились ученики секты теней — сказал я засмеявшись.

— Вот что я принес из своего путешествия, — выкладывая на стол подарки, сказал я.

— Каждый из вас берет то, что необходимо его направлению и думает, как правильно распределить ресурсы между учениками. Распределить так, чтобы секта росла и усиливалась равномерно и методично, ясно?

Они кивнули. Медленно. Задумчиво, смотря на все эти вещи, лежавшие на столе.

— Разбирайте кому сколько нужно, лишнее под опись и мастерам, — сказал я.

И выложил все остатки, из сумки на стол: сто двадцать пять тысяч малых камней, ядра третьего уровня — сто штук, ядра четвертого — сорок восемь, ядра пятого уровня — восемнадцать, пилюли восстановления простые — 89 штук, пилюли перехода основы простые — триста пятьдесят штук, пилюли основы продвинутые — сорок, пилюли перехода на уровень ядра простые — тридцать, артефакты: мечи, браслеты, серьги. И таблички с техниками секты Громового Клинка.

— Как видите, наша секта еще немного усилилась, и теперь часть нужд закрыто на ближайшие пару месяцев. От себя добавлю еще двести тысяч малых камней дух, тоже отдайте мастерам, пусть принимают и закупят все что еще осталось, — сказал я.

Старейшины, посмотрев на меня, потом на друг друга, живо обсудили кому сколько нужно, у кого явная нехватка ресурсов, у кого с этим обстоит дело получше и посовещавшись пару минут, стали быстро разбирать все что лежало на столе.

Остатки ресурсов, отдали мастеру, которого вызвали, и он, забрав все что осталось, поклонился и вышел.

— Какие наши дальнейшие планы, великий старейшина, — спросил Гуань Хай.

— Планы простые, — сказал я, — Продолжаем усиливаться сами, усиливаем секту по действующему плану, и закрываем дыры, образованные предыдущими стариками. Наша задача, через год стать сильной сектой, имеющей крепкую базу.

— Лань Сюэ, ты подготовила две группы учеников для сбора ядер? — спросил я.

— Да, обе группы готовы, по пять человек в каждой, каждая усиленная одним мастером, потом надобность в мастерах надеюсь отпадет, — сказала Лань Сюэ слегка взволнованно.

— Отлично, пусть покажут результаты, а дальше посмотрим, сколько еще групп можно добавить на сборы, — сказал я, — Только Лань Сюэ, не забывай про отчеты, пусть в деталях отчитываются по результатам своих действий, пока не научатся. И нам спокойнее.

— Ясно, сделаем.

— Все, три дня меня не беспокойте, а после я полечу с пятью учениками в город Небесного Озера, добывать ядра морских зверей, поэтому, подготовьте их заранее. Все, свободны, работаем, — сказал я.

Глава шестая. Марионетки, море и ученики

Пещера, три дня тишины:

Три дня я не выходил из своей пещеры.

Три дня я сидел, скрестив ноги, над древней нефритовой табличкой, найденной в забытой обители. Вход в пещеру был запечатан, марионетки-слуги работали беззвучно, и только ровный гул ци, стекавшейся по стенам, нарушал тишину. Я погрузился в изучение техники марионеток, и это было сродни погружению в бездонный колодец древних знаний.

Техника была сложной. Невероятно сложной. Она оперировала понятиями, которые в современном мире культивации были забыты или считались ересью. Она не просто описывала, как собрать механизм и вложить в него ядро. Она учила, как создать искусственную душу, как сплести формацию, которая будет имитировать меридианы, как заставить неживое тело откликаться на ци хозяина, словно продолжение его самого.

В ней были схемы марионеток разных уровней. От простых слуг, которых я уже создал, до боевых машин, способных сражаться на уровне Ядра и выше. А на самых последних страницах, в схемах, которые больше походили на карты звездного неба, чем на чертежи, описывались марионетки уровня Зародыша. Существа, способные сравниться с великими старейшинами, ходячие крепости, созданные из редчайших материалов и наполненные силой, сопоставимой с силой древних богов.

Но для их создания требовались ресурсы, которых не было в этом мире. Сердцевина Мирового Древа. Слеза Небесного Дракона. Кость Изначального Зверя. Названия этих материалов звучали как легенды, как сказки, рассказанные у костра. Найти их было невозможно. Я это знал. И все же, чем глубже я изучал технику, тем сильнее становилось желание создать хотя бы несколько по-настоящему сильных марионеток. Не для служения по дому. Для войны. Для защиты.

На третий день, когда я уже мог с закрытыми глазами нарисовать любую формацию из таблички, я уперся в непреодолимую стену. Мне не хватало частей. Тех самых запчастей, которые я купил на аукционе в городе Высоких Скал, было слишком мало. Для одной марионетки среднего уровня Ядра не хватало нескольких ключевых компонентов: стабилизаторов ци, проводников для формаций, сплавов для суставов.

Я отложил табличку. Пора было действовать.

Полет в город:

Я вышел из пещеры, когда солнце стояло высоко. Ветер ударил в лицо, и я на мгновение зажмурился. После трех дней в затворничестве мир казался особенно ярким.

На площади меня уже ждали. Пятеро учеников. Их отобрала Лань Сюэ. Двое на пике уровня Основы, трое — на высоком. Все с серьезными лицами, все в новеньких, чистых формах секты. Они знали, что их ждет. И боялись. Это было видно по тому, как они стояли, как сжимали рукояти мечей, как старались не смотреть друг на друга.

Рядом с ними стояла Лань Сюэ. Она выглядела спокойной, но я видел в ее глазах беспокойство.

— Великий старейшина, — сказала она, кланяясь. — Пятеро лучших из тех, кто готов к настоящим испытаниям. Бай Чжу и Ван Чан — стоят на пике Основы. Остальные — Линь Фэн, Су Мэй и Юэ Лин на низком.

Я кивнул, оглядев их. Знакомые имена. Линь Фэн и Су Мэй были со мной еще на турнире. Юэ Лин была из их компании. Хорошо. Значит, они уже знали друг друга, умели действовать вместе.

— Готовы? — спросил я.

— Да, великий старейшина! — ответили они хором, но в их голосах не было уверенности.

Я достал диск. Восемь продвинутых камней уже были в гнездах. Диск повис в воздухе, темный и гладкий.

— Садитесь.

Они сели. Неуверенно. Я встал в центре, направил ци в диск, и мы взлетели. Ветер ударил в лицо, ученики схватились за края диска. Лань Сюэ осталась внизу, провожая нас взглядом.

Мы летели на восток, к городу Небесного Озера. Путь был неблизким, но я не спешил. Мне нужно было подумать.

«Пятеро учеников, — думал я. — Двое на пике Основы. Я хочу, чтобы они перешли на Ядро. При мне. Тогда я смогу быть уверен, что они не погибнут в первой же схватке. Дальше они смогут сами добывать ядра. Но сначала... сначала им придется пройти через ад.»

Город Небесного Озера, усадьба и рынок:

Город показался на закате. Я спустился у ворот, убрал диск в сумку и повел учеников через город к своей усадьбе на семнадцатом уровне Небесного Пика. Они шли молча, оглядываясь по сторонам. Для них этот город был чужим, огромным и полным опасностей.

— Вот, — сказал я, открывая дверь усадьбы. — Здесь вы будете жить. Отдыхайте. Завтра начнем.

Они вошли внутрь, и их глаза расширились. Просторные комнаты, вид на озеро, водопад, падавший с верхних ярусов горы. Для них это было роскошью, о которой они могли только мечтать.

— Великий старейшина... — начал Бай Чжу.

— Отдыхайте, — перебил я. — Это приказ.

Они кивнули и разошлись по комнатам. А я вышел обратно на улицу. У меня было дело.

Рынок встретил меня привычным шумом. Я шел по улицам, заглядывая в лавки, где продавали запчасти для артефактов и механизмов. Мне нужны были материалы для марионеток. Тех самых, которых не хватало.

Я нашел часть в одной лавке, часть в другой. Но ключевых компонентов не было нигде. Я уже начал думать, что придется заказывать их у мастеров, что заняло бы недели, если не месяцы.

И тогда я нашел его. Лавка стояла в конце улицы, неприметная, забитая хламом. Хозяин, старик с руками в ожогах, долго смотрел на мой список. Потом почесал затылок.

— Стабилизаторы ци есть, — сказал он. — Но не те, что ты ищешь. Другой эпохи. Они слабее. Но если заменить вот эту часть... — он ткнул пальцем в схему, — и вот эту... — он провел ногтем по другой строке, — то качество не пострадает. Даже наоборот. Они будут работать стабильнее.

Я задумался. Замена материалов — это всегда риск. Но выбора не было.

— Покажи, — сказал я.

Он достал несколько деталей. Я осмотрел их, проверил ци, прикинул в уме. Он был прав. Эти материалы были старыми, но качественными. Они подходили.

— Беру, — сказал я. — Все. И еще пилюли восстановления для уровня Основы.

Он пересчитал все, что я выбрал, и назвал цену. Три тысячи четыреста малых камней. Я заплатил, убрал все в сумку и вышел. Теперь у меня было все, что нужно для создания нескольких сильных марионеток.

Усадьба, раздача пилюль и первый урок:

Я вернулся в усадьбу, когда уже стемнело. Ученики сидели в главном зале, тихо переговариваясь. Увидев меня, они встали.

— Слушайте внимательно, — сказал я, выкладывая на стол пять мешочков. — В каждом — двадцать пилюль восстановления. Это ваш запас на пять дней. Не больше четырех пилюль в день. Если будете жадничать — ци переполнится, и вы сгорите. Понятно?

— Да, великий старейшина, — ответили они хором.

— Завтра мы начинаем охоту. Мы полетим в прибрежные воды, где водятся звери низкого уровня Ядра. Вы будете убивать их и добывать ядра. Я покажу, как это делается. А потом вы будете делать это сами.

Я обвел их взглядом.

— Это будет больно. Это будет страшно. Но это единственный способ стать сильнее. Отдыхайте.

Первый бой:

Утро выдалось ясным. Мы вылетели из города на рассвете и направились к прибрежным водам. Я летел на диске, ученики — на мечах. Они держались вместе, как я велел.

— Ищем в радиусе тридцати километров от города, — сказал я. — Не дальше. Там могут быть звери посерьезнее.

Мы летели около часа, пока не почувствовали первую ауру. Низкий уровень Ядра. Морской змей. Небольшой, но достаточно сильный, чтобы убить неопытного практика Основы.

— Смотрите, — сказал я.

Я спустился ниже, к самой воде. Змей вынырнул из глубины, и его пасть раскрылась. Я ударил мечом — коротко, точно, в основание черепа. Змей замер и рухнул в воду. Я вытащил его на отмель и показал ученикам, как вырезать ядро.

— Теперь вы, — сказал я, указывая на воду. — Найдите своего.

Они нашли через час. Небольшая рыба, низкий уровень Ядра. Пятеро учеников окружили ее и начали бой.

Это был ужас.

Они лупили по бедному зверю, кто куда попадет. Мечи вонзались в чешую, соскальзывали, оставляли глубокие порезы, но не убивали. Рыба металась, била хвостом, и ученики получали удары, которые могли бы быть смертельными, если бы зверь был чуть сильнее.

— Идиоты, — сказал Юэ Хань в моей голове. — Они бьют по чешуе. Чешуя — это броня. Надо бить в жабры. В глаза. В плавники.

Я молчал. Пусть сами дойдут.

Они добили рыбу через десять минут. Туша была похожа на отбивную. Но ядро уцелело.

— Молодцы, — сказал я, подходя. — Плохо, но справились. Ядро цело. Теперь слушайте, что вы сделали не так.

Я разобрал их ошибки. Каждую. Медленно. Подробно.

— Ошибка была их сюда брать, — проворчал Юэ Хань. — Я бы на твоем месте оставил их дома. Пусть бы учились на кошках.

Я усмехнулся.

— Второй зверь, — сказал я. — Попробуйте снова.

Второй бой и начало:

Второй бой был лучше. Они действовали по схеме, которую я им показал: один отвлекает, второй загоняет, третий заходит сбоку. Рыба успела ударить учеников два удара хвостом и нанести им несколько порезов, но ученики справились. На твердую тройку.

— Уже лучше, — сказал я. — Третий.

К концу первого дня они убили семь рыб. Семь ядер низкого уровня Ядра. Бай Чжу, старший группы, складывал их в свою сумку.

— За неделю соберете тридцать ядер четвертого уровня и одно пятого, — сказал я. — Это ваш план.

Они кивнули. Усталые, грязные, но с огнем в глазах.

Дни охоты:

Второй день был похож на первый. Они находили рыб, убивали их, собирали ядра. Я следил за ними, но не вмешивался. Иногда, когда я думал, что они не справятся, они справлялись сами. Иногда получали удары, которые я мог бы предотвратить, но не стал. Боль — это урок. Боль запоминается.

К концу второго дня у них было одиннадцать ядер. Вечером они сидели у воды, корчась от боли, пока живая вода очищала их меридианы от животной ци. Юэ Хань летал над ними и комментировал каждое их действие. Цензурных слов было много.

Третий день прошел почти без травм. Они стали осторожнее, умнее. Да и желание снова выслушивать ругательства моего духа, сделали их собраннее. Они собрали еще шесть ядер. Итого — семнадцать.

На четвертый день произошло то, чего я ждал. Бай Чжу и Ван Чан, оба на пике Основы, прорвались на низкий уровень Ядра. Они сидели в пагоде, тяжело дыша, и их ауры были другими. Плотнее. Сильнее.

— Молодцы, — сказал я. — Отдыхайте. Завтра проверим, чего вы стоите.

Последние дни и зверь пятого уровня:

На шестой день я не помогал им. Сидел на скале, смотрел.

— Если сдохнете на уровне Ядра, — сказал я, — туда вам и дорога. Значит, тупость не лечится.

Они послушали, поговорили между собой, распределили роли. И начали охоту.

Первую рыбу они убили за шесть секунд. Нашинковали на части, прежде чем она успела понять, что происходит. Ядро собрали. Молодцы.

За полных шесть дней они собрали тридцать девять ядер четвертого уровня. Отличный результат для новичков.

На седьмой день, в тридцати пяти километрах от города, они зацепили зверя пятого уровня Ядра.

Я видел его. Здоровенный, с темной чешуей и злыми глазами. Он не атаковал сразу. Смотрел на них, думал: почему эти мелкие люди не улетают?

Ученики не улетели. Они решили атаковать.

Один отвлекал, убегая. Другие поливали зверя техниками и мечами. Зверь кидался за одним, за другим, но не мог догнать всех сразу. Он злился, ревел, истекал кровью. Но ученики тоже не могли его добить, не хватало сил и умений. А зверь потом понял, что пора отступить, иначе будет поздно. Он развернулся, чтобы нырнуть.

Меч не дал ему это сделать и проткнул его голову. Ученики отнесли тушу к скалам и вырезали ядро. Пятый уровень.

Я подошел к ним.

— Если будете придерживаться такой тактики, — сказал я, — ядер с сильного зверя не добудете. Но зато останетесь живы. Что тоже неплохой результат.

Возвращение:

Итог семи дней: сорок три ядра четвертого уровня, одно ядро пятого. Двое учеников на низком уровне Ядра, трое — на среднем уровне Основы. Я в целом остался доволен.

Уставшие, но довольные, мы полетели в секту.

Я сидел на диске и смотрел на них. Они спали, прямо в воздухе, держась за края диска. Их лица были изможденными, но спокойными. Они сделали это. Они прошли через ад. И выжили.

«Неплохо, — подумал я. — Совсем неплохо.»

Впереди была секта. Впереди были новые дела. И марионетки, которых я наконец смогу собрать.

Возвращение в секту:

Диск мягко опустился на площадь перед пагодой старейшин. Ученики, сонные и изможденные, сползли с него и встали, пошатываясь. Их одежды были покрыты солью и кровью, но глаза горели тихим огнем удовлетворения. Они сделали это. Они выжили.

— Идите к старейшине Лань Сюэ, — сказал я. — Доложите ей обо всем. Каждую деталь. Каждую ошибку. Каждый успех. Она выслушает и решит, что с вами делать дальше.

Они кивнули и, поддерживая друг друга, побрели к пагоде наставницы. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. Хорошие ребята. Упрямые. Глупые. Но хорошие.

Я поднялся в воздух и полетел к своей пещере. Ветер бил в лицо, и я чувствовал, как усталость наваливается на плечи. Семь дней в море, постоянное напряжение, слежка за учениками, а до этого — три дня изучения техники марионеток. Я заслужил отдых.

Но отдых пришлось отложить.

Едва я вошел в пещеру и активировал печати, как почувствовал его. Аура Дзя Мина. Она изменилась. Стала плотнее, глубже, увереннее. Он прорвался. Средний уровень Ядра.

Я улыбнулся и достал табличку-связи.

— Дзя Мин, — сказал я, направляя в нее ци. — Поздравляю. Вижу, ты не терял времени даром.

Его голос ответил почти сразу, и в нем слышалась гордость, которую он даже не пытался скрыть.

— Благодарю, великий старейшина. Ваши пилюли и артефакт сделали свое дело. Я вышел из медитации два дня назад. Чувствую себя... иначе. Сильнее. Увереннее.

— Хорошо. Очень хорошо. Теперь наша секта сильнее. — Я сделал паузу. — Но у меня есть для тебя новое задание.

— Слушаю, великий старейшина.

— Мне нужно знать, что происходит между Тенями Ветра и Громовым Клинком. Воюют они или пока только на стадии возмущения? Ты же знаешь своих знакомых. Выясни. Все детали. Кто напал первым, сколько погибших, как отреагировали старейшины. Мне нужна полная картина.

— Понял, великий старейшина. Сегодня же вылетаю. У меня есть люди в городе Высоких Скал, которые знают все слухи. Через три-четыре дня доложу.

— Хорошо. Действуй.

Связь прервалась. Я убрал табличку и сел на каменную плиту. Дзя Мин справится. Он был скользким, как угорь, и умел находить общий язык с кем угодно. Если кто и сможет выведать, что происходит в стане врага, так это он.

Теперь ученики. Я снова достал табличку.

— Лань Сюэ.

Она ответила почти мгновенно. Ее голос был спокойным, но я слышал в нем нотки беспокойства.

— Великий старейшина. Ваши ученики вернулись. Я их выслушала. Они рассказали мне все. И про зверей, и про переход, и про ваши методы обучения.

— И что скажешь?

Пауза. Долгая. Я слышал, как она дышит. Как подбирает слова.

— Они живы. Это главное. И они стали сильнее. Намного сильнее. Двое на уровне Ядра. Трое на среднем уровне Основы. Это... впечатляет.

— Но?

— Но они измотаны. Им нужно время, чтобы восстановиться. И.… — она замялась. — Они боятся вас. Не в плохом смысле. Они уважают вас. Но боятся.

— Это хорошо, — сказал я. — Страх — это учитель. Пусть боятся. Пока боятся — будут думать. Будут осторожны. Будут жить.

— Я понимаю, — сказала она тихо. — Что мне с ними делать?

— Поговори с ними. Подробно. Пусть доложат тебе все, что узнали. Каждую деталь. Каждую ошибку. Ты опытнее, ты сможешь их научить тому, чему я не смог. А через несколько дней... — Я задумался. — Через несколько дней отправь их в город Небесного Озера. Они уже тянут зверей четвертого уровня сами. Пусть охотятся. Но только до города их нужно сопроводить. Разбойники на дорогах. Опасно потерять учеников.

— Поняла. Я все решу. Сопровожу их сама, если нужно.

— Хорошо. Действуй.

Связь прервалась. Я отложил табличку и посмотрел на марионеток, которые все это время беззвучно работали в углу пещеры. Две штуки. Простые слуги. Уборка, полив трав, готовка. Они справлялись. Но для защиты их было недостаточно.

Я достал древнюю табличку с техникой марионеток. Два уровня Основы у меня уже были. Теперь я хотел сделать еще три. Уровня Ядра. Для защиты. На случай войны. На случай, если кто-то решит напасть на мою пещеру, пока меня нет.

Две недели. Две недели я собирался посвятить только этому.

Две недели создания:

Первые дни я просто раскладывал материалы. Запчасти, купленные в городе. Ядра, которые у меня оставались. Дерево, металл, кости. Все это лежало на полу пещеры, и я ходил вокруг, прикидывая, как собрать из этого трех одинаковых бойцов.

Техника была сложной. Каждая деталь должна была встать на свое место. Каждый сустав — двигаться свободно, но без люфта. Каждый проводник ци — быть идеально выверенным. Я работал медленно, аккуратно, проверяя каждое соединение. Дерево, металл, кости. Все это складывалось в фигуры, похожие на людей. Ростом мне по грудь, с длинными руками и ногами, с пустыми лицами, на которых я позже собирался вырезать простые черты.

Потом пришло время ци.

Я садился напротив каждой марионетки, скрестив ноги, и закрывал глаза. Направлял ци в ее тело. Осторожно, тонкой струйкой. Ци входила в дерево, в металл, в кости. Она заполняла пустоты, соединяла детали, создавала что-то вроде нервной системы. Я чувствовал, как марионетка отзывается. Слабо. Неуверенно. Но отзывается. Она была живой. Не в полном смысле. Но живой. В ней теплилась искра.

На пятый день я вложил в первую ядро.

Это был самый ответственный момент. Ядро зверя высокого уровня. Тёмное, с тусклым свечением внутри. Я поместил его в грудь марионетки, в специальное углубление, и активировал формацию. Ядро вспыхнуло. Свет разлился по всему телу марионетки, и она дёрнулась. Один раз. Другой. Потом замерла.

Я открыл глаза и посмотрел на нее. Она стояла передо мной. Неподвижно. Ждала.

— Подними правую руку, — сказал я.

Она подняла.

— Опусти. Подними левую. Опусти. Поверни голову влево. Вправо.

Она выполняла все. Точно. Беспрекословно.

Я улыбнулся.

— Хорошо. Очень хорошо.

К концу первой недели у меня было три марионетки. Они стояли в ряд, и их пустые лица смотрели на меня. Я вырезал на них простые черты. Глаза, нос, рот. Ничего особенного. Но они выглядели живыми.

Теперь оставалось самое интересное — программирование.

Я сел перед ними и начал вливать ци в их формации. Медленно. Вдумчиво. Я создавал последовательности действий. Первая марионетка должна была защищать меня. Вторая — атаковать врагов. Третья — поддерживать первых двух, блокировать удары, отвлекать.

Это было сложнее, чем программирование слуг. Слуги выполняли простые команды. Эти должны были думать. Оценивать ситуацию. Принимать решения.

Я вливал в них ци, создавал команды, проверял, как они работают. Иногда что-то шло не так. Марионетка замирала, не понимая команды. Или выполняла её слишком буквально. Или сбивалась с последовательности. Тогда я останавливался, исправлял формацию, и начинал заново. Медленно. Упорно. Как всегда.

К концу второй недели всё было готово.

Три марионетки стояли передо мной, и их пустые лица смотрели на меня. Я вырезал на них простые черты. Глаза, нос, рот. Ничего особенного. Но они выглядели живыми.

— Первая, — сказал я. — Защищай меня.

Первая марионетка кивнула — я научил их этому жесту — и встала передо мной. Вторая и третья тоже двинулись. Но не ко мне. Они двинулись друг к другу.

И напали.

Я замер. Смотрел, как две марионетки, которых я создавал две недели, сцепились в борьбе. Они били друг друга, блокировали удары, пытались обойти с флангов. Первая стояла передо мной, и ее голова поворачивалась то к одной, то к другой, как будто она не понимала, что происходит.

— Стоп! — рявкнул я.

Марионетки замерли. Медленно. Неохотно. Их руки опустились, и они снова встали в ряд.

Я смотрел на них, и внутри поднималось раздражение.

— Идиоты, — сказал Юэ Хань. — Ты напортачил в программе. Они восприняли команду «защищай» как «защищай от всех». Включая друг друга. И тебя. И вообще всё, что движется.

Я выругался. Долго. Витиевато. На нескольких языках, которые знал из прошлой жизни.

— Ещё два дня, — сказал я, когда закончил. — Ещё два дня, чтобы всё переписать.

Переписывание:

Два дня я сидел над формациями. Разбирал, анализировал, исправлял. Я создавал четкие иерархии. Первая марионетка — главная. Она защищает меня. Вторая и третья — подчиненные. Они защищают первую и меня, но не друг друга. Они атакуют врагов, но не союзников. Я прописывал каждую команду, каждую последовательность, каждую реакцию на каждую возможную ситуацию.

Это было утомительно. Но необходимо.

На второй день, к вечеру, я закончил. Марионетки стояли передо мной, и их лица были спокойными.

— Первая, — сказал я. — Защищай меня.

Она встала передо мной. Вторая и третья остались на месте. Они ждали.

— Вторая, — сказал я. — Атакуй стену.

Вторая повернулась и ударила по стене. Камень треснул.

— Третья, — сказал я. — Блокируй вторую.

Третья метнулась вперед и встала между второй и стеной. Она подняла руки, готовясь блокировать удар.

Я улыбнулся. Устало. Но искренне.

— Готово.

Пагода старейшин:

Я вышел из пещеры, когда солнце стояло высоко. Ветер ударил в лицо, и я на мгновение зажмурился. После двух недель в затворничестве мир казался особенно ярким.

Три марионетки шли за мной. Они двигались бесшумно, их шаги были легкими, почти невесомыми. Уровень Ядра. Они были быстрыми. Сильными. Опасными.

Я поднялся в воздух, и марионетки взлетели следом. Они не нуждались в мечах. Они могли летать сами. Я направил ци в диск, но не стал его использовать. Сегодня я хотел, чтобы меня видели. Чтобы видели их.

Мы полетели к пагоде старейшин.

Они уже ждали. Все. Лань Сюэ, Гуань Хай, Мо Юань, Хэ Цин, Дзя Мин, Лао Цзы, Чжан Мин, Ван Ху, Чжао Линь, Сунь Янь, Линь Чжэнь. Одиннадцать старейшин. Они сидели за круглым столом, и их лица были спокойными, но в глазах читалось любопытство.

Я вошел первым. Марионетки вошли следом. Медленно. Плавно. Их пустые лица смотрели прямо перед собой.

Старейшины замерли.

— Великий старейшина... — начала Лань Сюэ, но я перебил ее.

— Это марионетки, — сказал я. — Уровень Ядра. Я создал их за две недели.

Тишина.

Я обвел их взглядом. Их лица были разными. Кто-то был шокирован. Кто-то — впечатлен. Кто-то — испуган.

— Первая, — сказал я. — Подай чай старейшине Лань Сюэ.

Первая марионетка кивнула и подошла к столу. Она взяла чайник, налила чай в чашку и поставила ее перед Лань Сюэ. Медленно. Аккуратно. Точно.

Лань Сюэ смотрела на чашку, потом на марионетку, потом на меня. Ее лицо было бледным.

— Это... это невозможно, — прошептала она. — Марионетки уровня Ядра. Это... это легенды. Никто не делает таких.

— Теперь делают, — сказал я. — Вторая, подай чай старейшине Гуань Хаю. Третья — старейшине Хэ Цину.

Марионетки выполнили приказ. Так же точно. Так же аккуратно. Старейшины сидели, не двигаясь, и смотрели на чашки, как на что-то сверхъестественное.

— Они будут защищать меня, — сказал я. — И секту. В случае войны. В случае нападения. Они не устают. Не боятся. Не предают. Идеальные слуги.

— Ваши марионетки просто совершенны, я таких никогда не видел, хотя занимаюсь ими уже десять лет, — сказал Гуань Хай, — Потрясающе.

Глаза Гуань Хайя смотрели на них с особым интересом. Я сел во главе стола. Марионетки встали за моей спиной.

— А теперь, — сказал я, — рассказывайте. Что нового в секте? Что с Тенями Ветра? Что с Громовым Клинком? Дзя Мин, ты выяснил?

Дзя Мин, который только что вернулся из своей разведки, поднялся. Его лицо было серьезным.

— Да, великий старейшина. Война началась. Тени Ветра и Громовой Клинок схлестнулись. Пока — стычки на границах. Но обе секты стягивают силы. Готовятся к большому сражению. Похоже, как вы и говорили, взаимных обид оказалось больше, чем мы думали.

Я удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Очень хорошо. Пусть грызутся. А мы пока... — я обвел взглядом старейшин, — мы пока будем становиться сильнее.

Я отпил чай. Он был горячим. Крепким. Идеальным. Я задумался.

Глава седьмая. Собрание,
марионетки и дорога в секту Теней

Пагода старейшин, утро:

Я сделал паузу. Отпил чай. Медленно. Смакуя.

— Я улетаю. Снова. В секту Теней Ветра.

Старейшины замерли. Кто-то переглянулся. Кто-то нахмурился. Лань Сюэ сжала чашку так, что побелели костяшки.

— Я наведу там шороху, — продолжил я. — Такого, что им будет не до нас. Как минимум на год. Может, больше. Они потеряют учеников, мастеров, ресурсы. Они будут заняты восстановлением. А мы будем расти.

Я сделал еще одну паузу.

— Я постараюсь добраться до старикашек. До Мин Лао и его компании. Убивать их не хочу. Но проучить нужно. Чтобы не болтали больше. Чтобы не рассказывали наших секретов. Чтобы знали свое место.

— Великий старейшина, — сказала Лань Сюэ, и ее голос был напряженным. — Это опасно. Очень опасно. Вы идете в логово врага. Один. Без поддержки.

— Я не один, — сказал я, — У меня дух, и у меня есть опыт. Я уже был там. Я знаю, как они думают. Как действуют. Как охраняют. Я вернусь.

Она хотела что-то сказать, но промолчала. Только сжала губы.

— Пока меня не будет, — продолжил я, поворачиваясь к Гуань Хаю, — я оставляю тебе моих марионеток. Они будут патрулировать секту. По той территории, которую ты им укажешь. Заряжать их можно продвинутыми камнями. Вот, — я достал из сумки небольшой мешочек и положил на стол, — здесь несколько штук. Хватит на первое время.

Гуань Хай поднялся. Его лицо было серьезным, но в глазах блестело что-то, похожее на восторг.

— Великий старейшина, — сказал он, кланяясь низко, почти до земли. — Такие марионетки... это честь для меня. Я сам буду ухаживать за ними. Следить. Это... это доставит мне удовольствие.

Я усмехнулся. Гуань Хай был специалистом по марионеткам. Для него это было не просто задание. Это было хобби. Страсть. Он будет с ними нянчиться, как с детьми.

— Хорошо, — сказал я. — Раз с защитой решили, теперь остальное.

Я повернулся к Лань Сюэ.

— Ты по-прежнему отправляешь две команды собирать ядра зверей в лесах. С мастерами. Для контроля. А сама лично лети с пятью учениками в город Небесного Озера. «Вот тебе моя табличка», —я достал из сумки нефритовую пластинку и протянул ей. — Живите в моей усадьбе. Пусть ученики еще неделю при тебе добывают ядра четвертого уровня. Потом решим.

Лань Сюэ взяла табличку. Ее пальцы дрожали.

— Я поняла, Вэй Кан. Сделаем.

Она поклонилась и вышла. Я смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась. Хорошая женщина. Надежная. Она справится.

— Остальные, — сказал я, поворачиваясь к другим старейшинам. — Меня не будет две-три недели. Все занимаемся своими делами. Кто следующий на очереди в медитацию?

— Мо Юань был, — сказал Гуань Хай. — Но он пока отказался. Не успевает с учениками. Сказал, попозже уйдет. Через пару месяцев.

— Ладно, — сказал я. — Тогда кто следующий?

— Я, — сказал Лао Цзы, поднимаясь. — Ухожу в медитацию через три дня. У меня еще дела, не ожидал, что очередь сдвинется. Доделываю и начну.

— Хорошо. Только... — я помолчал. — Понял. Даю добро. Очередь все свою знают. Заранее готовьтесь. Напомню: у каждого месяц. Его более чем хватает. Но если чувствуете, что вам нужно еще несколько дней — не переживайте. Эти несколько дней пагоды не сделают. Секта без вас выживет. Главное — перейдите на следующий уровень!

— Мы поняли, великий старейшина! — ответили они вразнобой.

Я встал.

— Тогда все. Собрание закончено. Работаем.

Прощание с марионетками:

Я вышел из пагоды вместе с Гуань Хаем. Марионетки шли за нами, безмолвные и плавные. Их шаги были легкими, почти невесомыми. Уровень Ядра. Они были быстрыми. Сильными. Опасными.

— Гуань Хай, — сказал я, останавливаясь. — Они твои. На две-три недели. Береги их.

Он посмотрел на марионеток, и в его глазах было что-то, чего я не ожидал. Не просто восторг. Благоговение. Как будто он смотрел на святыню.

— Великий старейшина, — сказал он тихо. — Я.… я даже не знаю, что сказать. Такие марионетки... это легенда. Я читал о них в древних свитках. Думал, что это сказки. А вы... вы создали их за две недели.

— Не за две, — поправил я. — За две недели и три дня до этого. И еще два дня на переписывание программы. Так что... почти три недели.

Он усмехнулся.

— Все равно. Это... это невероятно. Я буду заботиться о них, как о своих детях. Обещаю.

— Верю, — сказал я. — А теперь иди. У тебя есть дела. Патрули, ученики, медитации. Секта на тебе.

Он поклонился и ушел, уводя марионеток за собой. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. Три фигуры, безмолвные и плавные. Уровень Ядра. Мои телохранители. Теперь они защищают секту.

«Хорошо, — подумал я. — Очень хорошо.»

Я забрал свою защитную формацию из пещеры и вылетел в секту Теней.

Дорога к секте Теней:

Я поднялся в воздух на диске, когда солнце стояло уже высоко. Восемь продвинутых камней в гнездах тихо гудели, расходуя драгоценную энергию. Ветер ударил в лицо, и я улыбнулся. Свобода. Настоящая. Та, которую я любил больше всего.

Я летел на северо-восток. К перевалам Северного Неба. К секте Теней Ветра.

Подо мной проносились земли. Горы сменялись равнинами, равнины — лесами, леса — снова горами. Иногда я видел внизу деревни. Иногда — мелкие секты. Иногда — одиноких путников, бредущих по дорогам. Я не останавливался. Не смотрел по сторонам. Просто летел. Вперед. К цели.

Я летел уже несколько часов, когда почувствовал, что рядом кто-то есть. Знакомый. Полупрозрачный. С улыбкой на лице.

— Ну наконец-то, — сказал Юэ Хань, возникая рядом. — Я думал, ты никогда не закончишь со своими собраниями и разговорами. Скучно. Скучно. Скучно.

— Ты всегда недоволен, — ответил я, не отрывая взгляда от горизонта.

— Потому что ты всегда медлишь. — Он пожал плечами. — Ты мог бы быть уже там. Убивать. Грабить. Разрушать. А ты сидишь в пагоде и пьешь чай.

— Я не пью чай. Я планирую.

— Планируешь. — Он фыркнул. — Ты планируешь уже неделю. За это время можно было слетать туда и обратно два раза.

— Можно, — согласился я. — Но тогда бы я не создал марионеток. Не отправил Лань Сюэ с учениками. Не подготовил секту.

— Марионетки — это хорошо, — признал он. — Они пригодятся. Но ты слишком много времени тратишь на других. На секту. На учеников. На старейшин. А о себе думаешь в последнюю очередь.

— Я о себе и думаю, — сказал я. — Сильная секта — это моя сила. Сильные ученики — это моя армия. Сильные старейшины — это моя поддержка. Без них я никто. Одинокий практик, каких тысячи. С ними — я великий старейшина. Я сила.

— Тщеславие, — сказал он. — Чистое тщеславие.

— Может быть, — ответил я. — Но это мое тщеславие. И я не собираюсь от него избавляться.

И мы оба засмеялись. Он замолчал. Ненадолго. Потом снова заговорил — тише, спокойнее.

— Тогда действуй. Когда прилетишь в секту Теней — не тормози. Не жалей. Не давай им шанса. Убей столько, сколько сможешь. Забери все, что сможешь. И уходи. Быстро. Тихо. Без следов.

Я кивнул.

— Хорошо. Я сделаю.

— И еще, — сказал он. — Найди стариков. Они тебя не ждут. Они думают, что ты забыл о них. Что ты занят сектой. Что тебе не до них. Они расслабились. Они не готовы. Используй это.

— Использую.

— И не убивай их, — добавил он. — Ты сказал, что не хочешь. Я согласен. Смерть — это слишком просто. Пусть живут. Пусть мучаются. Пусть знают, что проиграли. Что они никто. Что они ничего не значат.

Я усмехнулся.

— Ты жесток.

— Я реалист. — Он пожал плечами. — Жестокость — это инструмент. Как меч. Как яд. Как слово. Главное — применять его правильно.

Я промолчал. Он был прав. Как всегда. Но я не собирался это признавать.

Город Высоких Скал, ночлег:

Я долетел до города Высоких Скал к вечеру следующего дня. Город встретил меня знакомым шумом и запахом камня и дыма. Я спустился у ворот, убрал диск в сумку и смешался с толпой. На мне были одежды бродяги. Потертые, темные, без всяких знаков. Никто не должен был знать, что я великий старейшина. Никто не должен был знать, зачем я здесь.

Я нашел постоялый двор у восточных ворот. Тот самый, где останавливался в прошлый раз. Снял комнату за два малых камня, поднялся наверх, закрыл за собой дверь и только тогда позволил себе выдохнуть.

В комнате было тихо и прохладно. Я сел на кровать и закрыл глаза. Ци потекла по меридианам, ровно, спокойно. Золотое ядро тихо гудело.

«Завтра, — подумал я. — Завтра я начну. Посмотрю, что там происходит. Разведаю. Найду стариков. И наведу шороху.»

Я открыл глаза и посмотрел в окно. На город. На пагоды. На темное небо, в котором зажигались первые звезды.

«Тени Ветра, — подумал я. — Вы хотели войны? Вы ее получите. Но не ту, которую вы ждали. Не ту, которую вы планировали. А ту, которую я вам устрою.»

Я улыбнулся. Холодно. Спокойно. И закрыл глаза.

Утро, разведка:

Утро началось с тишины.

Я вышел из комнаты, когда солнце только поднялось над восточными пиками. Воздух был холодным, прозрачным. Я спустился вниз, позавтракал в общей зале, слушая разговоры. Обычные сплетни. Торговля. Погода. Ничего важного.

Потом я вышел на улицу и пошел к рынку. Мне нужна была информация. Любая. О секте Теней. О их передвижениях. О их планах.

Я нашел лавку в конце рынка. Хозяин был старым, с усталыми глазами и цепкими пальцами. Он продавал травы и амулеты. И, судя по всему, знал всех в городе.

— Почтенный, — сказал я, подходя. — Мне нужна информация.

Он поднял на меня глаза.

— Информация стоит денег.

— У меня есть деньги.

— Тогда говори. Что нужно?

— Секта Теней Ветра. Что происходит? Говорят, у них война с Громовым Клинком.

Он помолчал. Посмотрел по сторонам. Потом наклонился ближе.

— Война, — сказал он тихо. — Да. Настоящая. Они схлестнулись на границах. Стычки каждый день. Обе секты стягивают силы. Готовятся к большому сражению.

— Кто напал первым?

— Говорят, Тени. Но кто знает. Может, Громовые. Может, провокация. Сейчас уже не разобрать. Слишком много крови.

— А что с их сектой? Тени Ветра. Они ослаблены?

— Ослаблены, — кивнул он. — Очень. Они потеряли много учеников. И мастеров. Говорят, кто-то убил двадцать три практика высокого уровня и двух мастеров. Прямо на их территории. Тени в ярости. Они ищут виновных. Но не могут найти.

Я усмехнулся про себя.

— А старики? — спросил я. — Те, что пришли к ним. Изгнанные из секты Парящих Журавлей.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— А ты кто такой? Почему интересуешься?

— Бродяга, — сказал я. — Ищу, где можно заработать. Слышал, Тени Ветра платят за информацию. За хорошую информацию. А я знаю много.

Он помолчал. Потом кивнул.

— Старики живут в пагоде на западном склоне. Их пятеро. Они приглашенные старейшины. Но не полноправные. Не с правом голоса. Просто... гости. Которые рассказывают секреты. И получают за это еду и кров.

— Они все еще там?

— Там. Куда им деваться. Они никто. Без секты Парящих Журавлей они ничто.

Я кивнул.

— Спасибо, почтенный.

Я заплатил ему. Несколько малых камней. Он взял их, даже не пересчитав. И отвернулся.

Я вышел из лавки. На улице было шумно. Торговцы кричали. Дети бегали. Пахло жареным мясом и специями.

«Значит, старики в пагоде на западном склоне, — подумал я. — Пятеро. Приглашенные старейшины. Не полноправные. Не с правом голоса. Просто гости. Которые рассказывают секреты.»

Я улыбнулся. Холодно. Спокойно.

«Ну что ж. Пора навестить их. Пора напомнить им, кто они. И кто я.»

Я поднялся в воздух. Диск гудел ровно. Ветер бил в лицо. Я летел к секте Теней Ветра. К пагоде на западном склоне. К старикам.

«Скоро, — подумал я. — Скоро они узнают, что значит связываться с сектой Парящих Журавлей. И с ее великим старейшиной.»

Перевоплощение:

Я переоделся в одежду секты Теней Ветра.

Чёрная ткань, лёгкая и прочная, с серебряными нашивками на рукавах. Серебряный вихрь на груди — знак секты. Маска, гладкая и тёмная, скрывала лицо. Я посмотрел на себя в отражение воды в чаше. Ученик секты Теней. Низкий уровень Основы, один из многих. Никто.

«Хорошо, — подумал я. — Очень хорошо.»

Я убрал старые одежды в сумку. Проверил меч. Проверил артефакты. Всё было на месте. Потом поднялся в воздух на диске и полетел в сторону секты Теней Ветра.

Два дня пути:

Два дня я летел над горами и лесами. Ветер бил в лицо, и я чувствовал, как внутри поднимается странное чувство. Предвкушение. Не боя, не тревоги, а именно предвкушения. Как перед боем, когда знаешь, что победишь.

Я не спешил. Мне нужно было время, чтобы настроиться. Чтобы вспомнить, как это делается. Как ведёт себя тот, кто приходит в чужой дом под видом друга. Тот, кто улыбается, кланяется, говорит вежливые слова — а сам держит нож за спиной.

«Я слишком долго жил, чтобы не уметь этого, — думал я. — Я слишком долго был великим старейшиной, чтобы не знать, как плести интриги. Я слишком долго был духом, чтобы не понимать, как важно быть незаметным.»

Я летел над горами, и они проносились внизу, как волны застывшего моря. Реки вспыхивали серебром и исчезали позади. Леса сливались в зелёные полосы. Где-то далеко, у горизонта, темнели тучи. Близилась гроза. Или что-то похуже.

Секта Теней Ветра:

Она показалась на третий день.

Чёрное гнездо среди перевалов Северного Неба. Каменные пагоды, врезанные в скалы. Тёмные мосты, перекинутые через пропасти. Тонкие шпили, уходящие в облака. Всё строгое, суровое, без излишеств. Никаких цветущих садов, никаких резных колонн. Только камень, ветер и тень.

Я сбавил скорость и начал спускаться к главным воротам. Охранная арка стояла на входе — высокая, каменная, с мерцающими символами. Она проверяла каждого, кто входил. Ци, ауру, намерения. Обычная защита. Обычная проверка.

Я подошёл к арке. Вместе со мной входили и выходили другие ученики. Много. Десятки. Сотни. Они шли группами и поодиночке, и никто не обращал на меня внимания. Обычный ученик. Каких здесь было полно. Половина в масках. Половина в чёрных одеждах. Половина — с серебряными вихрями на груди.

Арка мигнула, когда я прошёл под ней. Едва заметно. Но пропустила. У меня была табличка-пропуск, и я был для неё просто ещё одним учеником секты Теней. Низкий уровень Основы. Один из многих.

«Хорошо, — подумал я. — Очень хорошо.»

Я встал на меч и полетел по кругу, в сторону пагоды бывших старейшин. По описанию я примерно представлял, где она находится. Западный склон. Отдельный уступ. Чуть в стороне от главных зданий.

Я летел низко, почти касаясь камней. Не спешил. Не привлекал внимания. Просто летел. Как ученик, который возвращается с задания. Или идёт на задание. Обычный ученик, никто.

Встреча с практиком:

Я почти долетел до западного склона, когда меня остановили.

— Эй! Ты! — раздался голос сзади.

Я обернулся. Ко мне подлетал практик уровня Основы. Молодой, с длинными волосами, в чёрной одежде с серебряными нашивками. Его лицо было надменным. Как у всех, кто чувствует себя хозяином.

— Ты почему не на добыче ядер? — спросил он, подлетая ближе. — Ты что, не знаешь, что норма за день ядро? Ты не успеешь. Тебя накажут.

Я остановился. Спокойно. Посмотрел на него.

— Успею, — сказал я.

— Успеешь? — он усмехнулся. — Ты? Низкий уровень Основы? Ты хоть одного зверя сегодня убил?

Я достал из сумки четыре ядра. Четвёртый уровень. Тёмные, пульсирующие, с искрами внутри. Я показал их ему.

— Четыре, — сказал я. — Хватит?

Он замер. Его глаза расширились. Буквально. Я видел, как зрачки расширяются, как брови ползут вверх, как рот приоткрывается.

— Как... как ты это сделал? — прошептал он. — Ты же слабый. Низкий уровень Основы. Как ты убил зверей четвёртого уровня?

— Повезло, — сказал я. — Они дрались между собой. Я добил. «Вот», —я протянул ему одно ядро. — Держи. Тебе тоже повезло.

Он схватил ядро. Быстро. Жадно. Как голодный — хлеб.

— Спасибо! — сказал он. — Спасибо! Ты... ты нормальный. Я запомню.

И улетел. Быстро. Радостно. Даже не оглянулся.

Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за скалами. Потом усмехнулся.

«Значит, у них план для каждого ученика, — подумал я. — Добывать ядра. Но звери сильные. Как их добыть слабым ученикам? Какая у них смертность? Странная политика секты. Либо у них очень много пилюль, тогда так можно. Но где взять на тысячу учеников ежедневно столько пилюль? Это же тысячи пилюль ежедневно на траты. Ладно, потом узнаю, что у них происходит.»

Я полетел дальше. К пагоде на западном склоне.

Пагода стариков:

Она стояла на отдельном уступе, чуть в стороне от главных зданий секты. Небольшая. Каменная. С террасой, выходившей на запад. С окнами, забранными решётками. С дверью, у которой стояла печать. Слабая. Но работающая.

Я подлетел ближе. Остановился в двадцати метрах. Прислушался. Почувствовал.

Внутри были старики. Все пятеро. Мин Лао, Дзя Мо, Чжао Синь, Сунь Вэнь и Линь Чжэнь. Их ауры были спокойными. Расслабленными. Они не ждали гостей. Не готовились к бою. Просто отдыхали.

Я установил защитную формацию. Небольшую. Тихую. Она должна была заглушить звуки. Все звуки. Чтобы никто не услышал, что здесь будет происходить.

Формация встала. Медленно. Плавно. Ей нужен был час, чтобы раскрыться полностью. Час. У меня было время.

Я стоял на балконе в форме ученика секты с виноватым лицом и ждал.

Замечен:

Меня заметили через двадцать минут.

На террасу вышел Сунь Вэнь. Старик, вечно витавший в своих мыслях. Худой. С длинными пальцами. С глазами, которые смотрели сквозь тебя.

— Что тебе нужно? — спросил он.

Я поклонился. Низко. Почтительно.

— Меня послали старшие, — сказал я. — Охранять ваш покой. Пока неспокойно. Начинается война между Громовым Клинком и нашей сектой. Вы — приглашённые старейшины. Вас нужно защищать.

Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно.

— Ты слишком слаб, — сказал он. — Зачем нам такой защитник? Мы и без тебя справимся с любой угрозой. Вали к себе обратно. Чего встал?

Я уже думал свалить по-тихому. Не хотел поднимать шум. Думал попозже залечу, придумав что-нибудь другое. Как вышла вторая старейшина.

Старая Линь Чжэнь. Самая старая после Мин Лао. С дрожащими руками и злыми глазами.

Она посмотрела на меня. Потом на печать. Потом снова на меня.

— Мальчик слабый, — сказала она. — Но ему дали сильную формацию. Смотри, как он её поставил. Ради нас. Пусть остаётся. Раз ему приказали. — Она махнула рукой. — Проходи. Не стой.

Я даже удивился. Мягко говоря. Как она быстро увидела печать. Как сделала ошибочные выводы. Насчёт её и меня.

— Что тебе приказали, мальчик? — спросила Линь Чжэнь. — Говори.

Я обливался потом. Скрючил лицо от ужаса. Как будто боялся их. Как будто был просто запуганным учеником, которому дали важное задание.

— Охранять вас, — сказал я. — Выставить защитную печать. А потом меня сменят.

Она посмотрела на меня. Потом на печать. Потом снова на меня.

— Не стой, — сказала она. — Солнце загораживаешь. Здесь оно редко бывает. Мне его не хватает.

Меня отправили внутрь пагоды. В пустую комнату. Там переждать. Не мозолить глаза уважаемым людям.

Я кланялся. Как дурачок, которому повезло отсидеться. Как ученик, который рад, что не надо работать. С глупой улыбкой. Быстро покинул террасу.

«По-моему, я отыграл на все сто, — подумал я. — Шоу удалось. Меня не раскусили.»

Ожидание:

Я сидел в пустой комнате и слушал.

Старики вышли на террасу. Они переговаривались. Я слышал их голоса через стену. Приглушённые. Но разборчивые.

— Очень уж сложная печать, — сказал Дзя Мо. — Для такого слабого мальчишки. Как только такое сокровище ему доверили?

— Может, он не такой слабый, как кажется, — ответил Чжао Синь.

— Да брось, — сказала Линь Чжэнь. — Вы видели, как он обрадовался? Как сбежал в комнату? Лишь бы филонить. Лишь бы не работать. У нас в секте такие же были, знаю я их, лишь бы отсидеться подальше.

Они засмеялись. Громко. Искренне. Как люди, которые уверены в своей безопасности.

Я улыбнулся. Про себя. Тихо.

«Смейтесь, — подумал я. — Смейтесь, пока можете.»

Мин Лао был где-то внутри пагоды. В другом её конце. Он тоже меня чувствовал. Изучал. Аккуратно. Как будто не доверял никому. Но это и понятно. Он хотя бы проверяет.

«Не знаю, — подумал я. — Этот книжный червь может и увидеть мою маску. Кто его знает, какие секреты он скрывает.»

Я ждал. Тихо. Спокойно. Время шло медленно. Каждая минута казалась часом.

Формация завершилась:

Прошло ещё двадцать минут. Формация завершилась.

Я почувствовал это. Тихо. Плавно. Как будто кто-то закрыл дверь. Все звуки снаружи исчезли. Остались только звуки внутри. Дыхание стариков. Их шаги. Их голоса.

«Всё, — подумал я. — Теперь я готов.»

Но я не стал сразу действовать.

«Не буду спешить, — подумал я. — Сюда не скоро кто-нибудь придёт к старикам. Они балласт. Их и так сто раз допросили. Думаю, день-два будет тишина. У меня еще есть время.»

Я сидел в пустой комнате и ждал. Слушал. Думал.

«Мин Лао, — думал я. — Ты самый опасный. Ты книжный червь. Ты знаешь много. Ты можешь увидеть то, что другие не видят. Но ты стар. Ты устал. Ты не ждёшь гостей. И это твоя ошибка.»

Я улыбнулся. Холодно. Спокойно.