Kitobni o'qish: «Клуб друзей по убийствам»

Name: Клуб друзей по убийствам
Author: Кэтлин Уэст
ISBN: 978-5-04-252248-2

Кэтлин Уэст

Shrift:

Kathleen West

Making Friends Can Be Murder

ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящается моей маме, Мириам Уильямс, которая с самого начала полюбила этих персонажей

Глава 1

1 апреля 2023 года

За то время, пока все наконец собрались на уличное вязание, Сара успела найти через аккаунт «Проект: Сара Джонс» четырех новых клиентов на персональные тренировки. Неплохой результат! А ведь проект придумала девочка-подросток, с которой она познакомилась в первую же неделю после переезда в Миннесоту.

– Будет весело, – поделилась Сара с бабушкой по телефону тем утром, – и совсем немножечко странно.

– Страничка у тебя классная, – подбодрила бабушка Элли.

Разумеется, Элли одобрила нетривиальную попытку внучки завести друзей в новом городе. Она всегда верила в судьбу. А когда тебя зовут Сара Джонс, судьба напоминает о себе слишком уж часто. Письма, адресованные другим женщинам с теми же именем и фамилией, клиенты с чужими бонусными картами в местном книжном, новости выпускников некоего университета, которые к тебе не имеют никакого отношения… Ошибки и путаница на каждом шагу.

Поэтому было странно, но все же неудивительно, когда через три дня после переезда Сары из Вермонта и начала работы персональным тренером по бегу в фитнес-клубе «Спорт – это жизнь» ей в соцсетях пришло личное сообщение от девушки с таким же именем. Только теперь не случайно.

– Это судьба! – заявила Элли, и Сара не могла не согласиться.

Она испытывала легкое головокружение, пока ехала на первую встречу однофамилиц. На момент вступления Сары в клуб тезки успели собраться дважды. И очень тепло приняли новенькую. Брайан, бывший жених Сары, пугал, что на поиск новых друзей вдали от дома уходят месяцы. Но вот она уже едет на встречу с пятью женщинами – точнее, с четырьмя женщинами и одной семнадцатилетней девочкой, – и все они полные тезки. А «Проект: Сара Джонс» всего за месяц набрал массу подписчиков в соцсетях, благодаря чему и список клиентов Сары пополнился. После сегодняшнего обвязывания легендарного тополя в парке Ферма Кросби¹ их наверняка станет еще больше. Когда группа подкинула Pioneer Press идею для статьи, газета прислала репортершу – настолько молодую, что, похоже, это было ее первое задание. К счастью для всех, неделя выдалась ничем не примечательная, и у компании тезок появился реальный шанс попасть в местные новости.

– Помните, – крикнула подругам Сара-Пэтрис Джонс или «Старшая», шестидесяти девяти лет, приседая у ствола дерева, – надо натянуть полотно и сделать простой стежок!

Сара – «Тридцатилетняя», как ее звали новые подруги, поскольку все именовались по возрасту, чтобы не запутаться окончательно, – разгладила двойной шов пряжи и улыбнулась семнадцатилетней, Саре Младшей.

– Как же замечательно… – прошептала она.

Девочка сияла.

– Знаю. Не верится, что это мое наказание.

Сара рассмеялась. Вся эта затея родилась после того, как Младшая допустила несколько серьезных ошибок в соцсетях. Католическая монахиня, директриса академии «Святого сердца», где училась девочка, предписала ей заняться общественно полезным делом, чтобы подумать над своим поведением.

– Так правильно? – спросила та, которой было сорок четыре, наматывая еще один слой ткани.

Сара прикрыла рукой шов, которым занималась, и присмотрелась к работе.

– Конечно нет! – ответила Старшая. – Я точно все измерила. Мы ведь тренировались, помните? Или ты в самый ответственный момент отвлеклась на селфи?

Сары переглянулись, и та, которой было тридцать девять, решила вмешаться. Слова ее прозвучали приглушенно из-за толстой вязальной иглы, зажатой в уголке рта:

– Ну, нам же надо поддерживать аккаунты в соцсетях! Мы с Сарой Сорок-Четыре – единственные учительницы-тезки во всем регионе из девяти штатов! Которые к тому же носят одинаковые наряды!

– Конечно-конечно, – съязвила Старшая, поправляя квадрат из пряжи.

Сара улыбнулась, продолжая пришивать.

– Странная компания, – рассказывала она впоследствии бабушке Элли, – очень они забавные. И добрые! Другими и быть не могут, верно? Иначе на такое не согласились бы.

Старшая, которая так виртуозно вязала, год назад вышла на пенсию с должности корпоративного юриста, а еще вела довольно популярный блог с разборами сериала «Она написала убийство»². Сара Сорок-Четыре и Сара Тридцать-Девять преподавали в начальной школе в соседних кабинетах. А Сара Двадцать-Семь, ближайшая подруга Тридцатилетней в городе, получала докторскую степень по социологии в университете Миннесоты.

– Я здесь из академического интереса, – сказала она, когда появилась в проекте через неделю после Сары. – Похоже на судьбу, правда? Целый клуб имени меня! Группа, посвященная тем, кто носит самое распространенное имя в мире!

На первой встрече Младшая внимательно изучила водительские права новенькой. «Нельзя допускать самозванок, – настаивала девочка. – Это сделает проект менее привлекательным».

– Оно даже не самое распространенное в штате, – заметила Младшая, приподняв бровь, возвращая права Саре Двадцать-Семь. – Есть еще Джеймсы Джонсоны и Джеймсы Смиты. И те и другие встречаются чаще, если считать на душу населения.

– Ты же понимаешь, о чем я? – улыбнулась новоприбывшая остальным женщинам. Она была ослепительно красива, длинные каштановые волосы идеально ниспадали на плечи. – Когда замечают, что ты, типа, седьмая по счету Сара Джонс в их жизни?

Младшая оглядела новенькую с подозрением, а затем выдала историю того, как появилась идея проекта.

– Еще есть Джонс из моей баскетбольной команды, – призналась девочка, – но она ужасная, к тому же имя у нее неправильное.

– Почему неправильное? – спросила Сара Двадцать-Семь.

Тезка-двойник Младшей оказалась поистине странным человеком.

– Ее зовут Серафина.

– Боже правый, – тихонько рассмеялась Сара Двадцать-Семь, и Тридцатилетняя отметила ее ослепительно-белые зубы и красивый кулон с буквой «С». – То есть она С-Е-Р-А? Ее не приглашали, надеюсь?

– Ни в коем случае!

Младшая поставила кофе и скрестила руки на груди.

– Я строгих правил. – Она закатила глаза к потолку, обдумывая сказанное. – В хорошем смысле.

И вот теперь они здесь, выполняют тщательно спланированную миссию. Подруги не обсуждали, что будет с группой дальше, но все согласились взять перерыв на весенние каникулы, чтобы Младшая смогла подтянуть оценку по биологии, а остальные – заняться тем, чем обычно занимаются нормальные взрослые люди. Сары кружили вокруг тополя, у каждой была собственная хозяйственная сумка. Репортерша из Pioneer Press стояла рядом, строча заметки между вопросами вроде: «Сколько Сар Джонс вы встречали за свою жизнь?» и «Почему именно вязание?»

– Это же так необычно! – отвечала Младшая. – Межпоколенческий проект с позитивной общественной ценностью.

Фразу она явно отрепетировала.

– Мы ведь потом поедим, да? – прошептала Сара Двадцать-Семь, разглаживая участок с рельефным узором.

– Разумеется! – поддержала Тридцатилетняя.

Они пойдут в привычное место – в кафе напротив ее квартиры в Миннеаполисе, всего через один дом к северу от того, где тридцать пять лет назад жила ее мама, когда переехала в город. Сара разглядывала окно третьего этажа – вероятно, мамино. Ей нравилось представлять, как Эйнсли приводила туда отца Сары после посещения одного из многочисленных крошечных театров города. Судьба забрала маму, когда Сара училась в шестом классе, однако Эйнсли успела рассказать ей бесчисленное множество историй о своей жизни в Миннеаполисе. И пусть Брайан уверял, что вся эта затея обречена, Тридцатилетняя ни разу не пожалела о переезде – особенно с тех пор, как они с Сарой Двадцать-Семь стали практически неразлучны в первый же месяц дружбы.

– Так было суждено, – подметила Элли. – Эйнсли гордилась бы тобой.

И, глядя на дерево, на его ствол, украшенный тканью, Сара не могла не согласиться. Эйнсли точно одобрила бы – она ведь обожала проводить время с бойскаутским отрядом дочери, мастерить с ними поделки, а еще любила записывать отрывки стихов в тетрадях на пружинке.

– Безумно красиво! – заметила Младшая, придерживая лестницу, на которую взобралась Старшая, чтобы пришить последние лоскуты. – Цвета просто волшебные!

– Давайте без лишнего пафоса, – попросила Старшая, и ее походный ботинок глухо стукнул по нижней ступеньке.

Когда все спустились на землю, шесть Сар и репортерша отошли от круга из древесной щепы, обрамлявшего ствол тополя. Выбранные ими цвета – лоскуты синего, лавандового, золотисто-желтого и изумрудно-зеленого – покрывали кору шахматным узором, местами сквозь них проступали сучки дерева. Ветви тянулись к небу, будто гигантские подзорные трубы.

Младшая вздохнула, сложив руки на груди, словно в молитве.

– Получилось.

– Прекрасно! – Сара похлопала Старшую по плечу. Та стояла, уперев кулаки в бока, и на глазах у нее блестели слезы. Дерево вызывало странное волнение – взрыв цвета среди буйства весенней листвы.

– Это необычно и поистине прекрасно, – согласилась Сара Тридцать-Девять. – Моим первоклашкам такое понравится.

Она повернулась спиной и сделала селфи, Сара Сорок-Четыре встала рядом. На ней была такая же толстовка с эмблемой начальной школы и надписью «Листон Хайтс».

– Становитесь к дереву, – сказала Младшая, сгоняя всех в кучу и протягивая свой телефон репортерше. – Сфотографируете нас?

Тридцатилетняя провела рукой по стволу, прежде чем повернуться к камере. Рука Сары Двадцать-Семь обвила ее талию. Девушка склонила голову на плечо подруги, почувствовав тепло ее щеки.

Сара, улыбавшаяся в камеру в тот момент, и не подозревала, чем все обернется.

Глава 2

Видеозапись Сары Джонс, семнадцати лет

29 мая 2023 года

Здравствуйте. Я хочу прочитать выдержки из своего дневника (возможно, когда-нибудь он будет опубликован) о событиях весны двадцать третьего года и о том, как они связаны с моим начинанием под названием «Проект: Сара Джонс». Скажу сразу – я и представить не могла, что все зайдет так далеко.

Формально – после той акции с пряжей в парке, о которой, кстати, написали газеты Миннеаполиса, Сент-Пола и еще парочка местных изданий, – я прошла чистилище, отдав долг обществу.

В тот понедельник я чуть ли не прыгала от радости, входя в кабинет сестры Марии Терезы, зная, что справилась с испытанием. Все: никаких больше наказаний, чувства вины и исповедей.

Когда я создала тот первый аккаунт и разместила злополучные мемы, я не думала, что все закончится именно так. И, возможно, стоит подчеркнуть, что данное видео никак не связано с академией «Святого сердца». Там о нем даже не знают. Ну, надеюсь, что не знают.

Здравствуйте, сестра. Клянусь, мои намерения чисты.

В то утро после нашей акции у Марии Терезы на столе лежала раскрытая газета Pioneer Press. Вот мы, во всей красе – подруги разных возрастов, обнявшись, стоим перед деревом. Я не могла поверить, как здорово все вышло – как красиво дерево выглядело со стороны, какие аккуратные получились квадраты. Пряжа напоминала волшебное трехмерное лоскутное одеяло, а ветви простирались к небу, словно щупальца существа из какого-нибудь древнегреческого мифа.

– Вы только посмотрите, как здорово вышло! – сказала я сестре, а затем достала телефон, чтобы показать ей и другие фотографии, включая крупные планы швов и квадратиков.

– Полагаю, это достойное применение телефону.

Прозвучало строго, но в уголках ее рта играла улыбка. Сестра не такая суровая, какой хочет казаться.

Я просто честна с вами, сестра, как вы меня и учили.

Статьи, публикации, отклик в соцсетях вроде как доказали, что мой проект – «создать причудливый интернет-перформанс, собрав женщин разного возраста для исследования подлинной дружбы», – и правда сработал. Материал в Pioneer Press начинался с такого заголовка: «Семнадцатилетняя девушка с чрезвычайно обычным именем и ее необычайное сообщество». Я думала, все просто прекрасно.

Сестра сказала:

– У тебя получилось.

Хочу уточнить – до того как «Проект: Сара Джонс» продлился на второй сезон, все считали это прекрасной идеей.

– Ты создала нечто значимое и поделилась этим с людьми. – Мария Тереза широко улыбнулась, полезла в карман одеяния, где нашла две желтые конфетки, мои любимые, и бросила их на стол, как игральные кости.

– Значит, я обелила себя? – спросила я.

– Я сниму взыскание. И сама напишу тебе рекомендацию для колледжа. Люди… – она подняла палец, и я хором с ней договорила: – Способны расти и меняться.

Тогда я не думала, что будет дальше с Сарами Джонс. Мы не говорили о роспуске или чем-то таком, но Сарам, которым было тридцать девять и сорок четыре, явно хватало забот, они ведь трудились в школе. Самая старшая из нас организовала кружок вязания и блог, о котором постоянно рассказывала. Тридцатилетняя и Сара Двадцать-Семь стали, типа, лучшими подругами, что меня бесило, ведь Тридцатилетняя казалась мне кем-то вроде старшей сестры, плюс она подтягивала меня по биологии. Однако мне полагалось дружить со сверстниками. После той истории с мемами, из-за которой Мария Тереза заставила меня отбывать наказание, явно стоило начать налаживать социальные связи.

Вот почему, когда мне пришло сообщение от @Rubyyyyyy_13, я так быстро ответила. Сообщение гласило: «Когда я только о тебе услышала, мы с моей няней сошлись во мнении, что у тебя нет друзей и ты странная».

Нормальное такое начало, да? Впрочем, оба определения были точны. Может, друзей и нет. И я странная. Зато осознанная!

Руби продолжила: «Сейчас я рассматриваю ваше дерево, и оно реально выглядит круто. Ты вроде как знаменитость. Не могу поверить, что моя няня тоже принимала участие. Она, кстати, та самая Сара Двадцать-Семь».

Это я уже знала. Начальницу Сары Двадцать-Семь тоже звали Сара Джонс. Так они и познакомились. Почему Сара к нам не присоединилась? Она работала в миннеаполисском отделении самой что ни на есть Федеральной резервной системы, с кучей безумных общественных обязанностей. Как выразилась Сара Двадцать-Семь (и как я точно не могла сказать Марии Терезе, потому что мы не должны говорить плохие слова), у той не было «ни единого, черт возьми, шанса» присоединиться к нашей компании.

А еще мне писали настоящие подростки, заинтересовавшиеся проектом. Заинтересовавшиеся мной!

«Вы принимаете новых участников? – спросила Руби. – То есть я понимаю, меня зовут не Сара Джонс. А подобные акции с пряжей еще будут?»

Я полагала, что история с группой завершена. Ведь я отбыла свое наказание за травлю Серафины Джонс. Сары стали популярнее, и всех это устраивало. Старшая упомянула, что нашла нового спонсора для своего блога про «Она написала убийство». Сестра осталась довольна и результатами проекта, и положительными отзывами в прессе. Она даже разрешила директору по коммуникациям «Святого сердца» разместить мое фото в основном аккаунте школы.

И, хотя мне хотелось наконец подружиться с кем-то из ровесниц, потерять Сар я не могла. Вся моя социальная жизнь вращалась вокруг них.

«Новые участницы не по имени Сара для второго сезона? – написала я в ответ Руби. – По-моему, идея неплохая».

Откуда мне было знать тогда, что всего через четырнадцать дней все перевернется с ног на голову? Я и представить не могла, что мы с Руби и все Сары окажемся втянуты в новый, куда более серьезный проект. Расследование убийства! Верите? Не то чтобы между убийством и вязанием много общего, правда?

Клянусь Богом – Отцом, Сыном и Святым Духом, – ничто из этого не было спланировано заранее.

Глава 3

3 апреля 2023 года

– Ты, должно быть, Найтингейл, – сказала старший специальный агент Вэнс. – Добро пожаловать в Миннеаполис.

Не отрывая глаз от папки на столе, начальница жестом пригласила Джорджа пройти в кабинет.

– Спасибо. – Джордж вдруг осознал, что держит спину неестественно прямо, как на выпускном из академии.

– Я так понимаю, ты – единорог? – Она захлопнула папку.

В глазах Вэнс вспыхнул знакомый огонек. Он уже видел такой у инструкторов из Куантико³, у людей из академии ФБР, – они могли без предупреждения превратить учебный допрос о мошенничестве в симуляцию вооруженного ограбления. Вспомнив о тренингах, Джордж машинально скользнул рукой по кобуре.

– Единорог?

За последние четыре месяца обучения такого термина он не слышал.

– Миннеаполис предложили тебе в первую очередь, и ты выбрала именно его, – заметила Вэнс и уставилась на новичка.

В первую же неделю в Куантико Джордж посмотрел и оценил все пятьдесят шесть полевых офисов ФБР. Старший агент рассказал курсантам, что зачастую выпускников академии распределяют в города, стоящие на пятом или даже шестом месте в их личном списке. Джордж даже подумывал вписать Миннеаполис на пятое место, но понимал, что бюрократическую систему так просто не обмануть. Во время собеседования специалист по кадрам спросил, зачем Джордж в мае девятнадцатого года закупил оптом патроны для игрушечного пистолета, а также потребовал объяснить нарушение правил дорожного движения, которое он совершил через неделю после получения прав в две тысячи восьмом. На дорогу тогда выскочил олень, хотя до того, как бесстрастный специалист об этом упомянул, Джордж и не вспоминал о происшествии десятилетней давности.

Пришлось усвоить, что от ФБР не ускользнет ничего. Про патроны он объяснил: понадобились для «Соловьиной трели». По вечерам детишки любили играть в войнушку в летнем лагере, который Найтингейлы держали четыре поколения, – по крайней мере, до тех пор, пока Джордж не оставил семейное дело. С первых дней обучения он понял: каким бы медлительным, методичным и на вид неэффективным ни было ФБР, пытаться обыграть систему не стоит.

– Да, мэм, – сказал Джордж новой начальнице.

– Ценю, что следуешь протоколу. – Агент позволила себе улыбку. – Но терпеть не могу, когда мэмкают. Можешь звать меня просто Вэнс.

Она уперлась ладонями в стол.

– Или босс.

– По́нято, – сказал Джордж, употребив любимое слово отца. Как-то летом сотрудники лагеря даже сделали футболки с этой надписью. У Джорджа до сих пор где-то валяется такая, с дыркой под правой подмышкой.

– Определяем тебя в группу по мошенничеству, – заявила Вэнс. – Ты, наверное, в курсе, что назначение не постоянное. Будешь подменять Хаверфорда.

– Хаверфорда не заменит никто, – сказал Джордж.

Джеральд Хаверфорд был старшим специальным агентом в Миннеаполисе больше двадцати лет – срок неслыханный. За это время он раскрыл десятки громких дел.

И, пожалуй, самое громкое из них оставил нераскрытым.

– Да уж, тридцатидвухлетний младший спецагент без опыта полевой работы точно не заменит Хаверфорда, – сказала Вэнс. – Нет, неверно выразилась. – Она покачала головой, и Джордж заметил маленький шрам у правого виска. – Я очень рада, что ты попал к нам, и мне не нужен новый Хаверфорд. Благодаря ему появилось вакантное место.

– Я буду… – Джордж побоялся продолжить. Он хотел взяться за незавершенное дело Хаверфорда, попасть в ту самую группу.

– Ты будешь заниматься мошенничеством, – повторила Вэнс.

– Мошенничеством, – эхом отозвался Джордж.

– Подхватишь следствие, которое начала детектив из полиции Чикаго. Теперь им заниматься нам, потому что преступник пересек границу штата.

Джордж взглянул на папку, но Вэнс снова покачала головой.

– Это твое личное дело, Найтингейл. Лагерь «Соловьиная трель», да?

Она постучала пальцами по картонной обложке. Джордж прикинул толщину. Страниц двадцать? Там, наверное, его академические и полевые отчеты из Куантико (одинаково блестящие), описание процесса отбора… И что еще? Психологическая оценка? Протокол нарушения пятнадцатилетней давности?

– Наверное, вы знаете, что у нас семейный бизнес… был, – пояснил он про лагерь.

– Ага. И благодаря такому опыту у тебя высокие оценки в межличностных отношениях.

На этом акцентировали внимание на собеседованиях и во время обучения. Джордж всегда умел заводить друзей, располагать к себе детей и вожатых. Люди ему доверяли. Такое качество будет полезно в ФБР.

– Через пару лет твои навыки помогут тебе работать под прикрытием.

Вэнс повторила оценки, которые Джордж получил на тренировках. Если он будет раскрывать дела и получит хорошую характеристику, у него появится шанс попасть на курс продвинутой подготовки, который проходят те, кто работает под прикрытием.

– А до тех пор, – продолжила она, – будешь вербовать информаторов. Понадобится для первого же дела. Мошенничество мелкое, раскрыть будет легко. Позвони чикагскому следователю. Возможно, тут замешаны наркотики. Держи меня в курсе.

Преступления, связанные с наркотиками, интересовали Джорджа еще меньше, чем мошенничество. Он мечтал заниматься насильственными преступлениями и особо опасными преступниками.

Вэнс кивнула в сторону двери:

– Детали дела в компьютере.

Джордж вернулся к отведенной ему кабинке, вошел в систему и пробежался по делу, которое включало заметки чикагского детектива и аналитика из миннеаполисского офиса, занимавшихся сбором данных для ФБР. Мошенничество осуществлялось с помощью подменной личности. Женщина использовала псевдоним – то же имя, что и у жертвы, – втиралась в доверие, сближалась настолько, чтобы украсть документы и выудить пароли, а затем присваивала изрядную сумму сбережений. Чикагский детектив передала дело окружному прокурору, но тот вернул его за недостатком доказательств. Для предъявления обвинений не хватало улик, хотя было очевидно, что подозреваемая, Габриэлла Джонсон, виновна. Требовалась конкретика: банковские выписки, номера счетов, история звонков. Работа Джорджа подразумевала методичный подход, – он должен был наблюдать и документировать, что позволило бы закрыть дело. И, как он надеялся, приблизиться к отделу тяжких преступлений.

Джордж делал заметки в абсолютно новом блокноте. Удалось собрать следующую информацию: Габриэлла Джонсон исчезла из Чикаго, потом засветилась в Хадсоне, штат Висконсин. Ошибка? Система, которая использовалась в ФБР для сбора доказательств, зафиксировала номерной знак «Тойоты-Камри» на следующий день, после чего след потерялся недалеко от Сент-Пола. Преступница находилась либо в Сент-Поле, либо в Миннеаполисе, прямо в новой юрисдикции Джорджа.

Он снял трубку и набрал чикагский номер.

– Детектив Саттон, – ответила женщина.

– Детектив Саттон, – повторил Джордж. – Специальный агент Джордж Найтингейл из полевого офиса ФБР в Миннеаполисе.

Плечи Джорджа облегченно опустились – он произнес должность без запинки.

– По́нято, – сказала Саттон, и Джордж не мог отделаться от мысли, что получил знак. – Вы, наверное, по поводу дела Джонсон?

– Мне только что его поручили, хотелось бы разобраться в ситуации.

«Разобраться в ситуации?» Так тоже обычно говорил отец.

Саттон вздохнула.

– Мы почти собрали достаточно доказательств для обвинения, а она смылась из города. Это очень плохо скажется на моих показателях раскрываемости.

– Сожалею. – В академии много говорили об этих самых показателях, о том, как важно раскрывать дела. И общественность, и законодатели ждали чудес.

– Рада, что вы за это взялись, – продолжила Саттон. – Дело не такое уж и значительное, но очень личное. Джонсон лезет в души несчастных женщин.

– Женщин? – Джордж пролистал документы. Он читал только об одной жертве, Грейс Смит, которая потеряла пятьдесят четыре тысячи долларов – всю сумму трастового фонда. Ее украли, использовав учетные данные жертвы, и перевели на счет-однодневку.

– Да, – подтвердила Саттон. – Хотя не уверена на сто процентов, есть только догадки.

Джордж знал, что интуиция решает все. Именно интуиция помогла ему во время контрольного испытания. Он сумел предвидеть, что их заставят отрабатывать ограбление. Так в личном деле Джорджа появилась пометка об «исключительной пригодности».

– Можете рассказать о похожих преступлениях?

– Есть еще одно дело с потерпевшей по имени Аннабет Сильвер, которая сообщила о краже, – объяснила Саттон. – Схожая сумма и схожие обстоятельства. Тоже трастовый фонд. Наследство.

В трубке было слышно, как Саттон перелистывает страницы.

– Она и рассказала нам большую часть подробностей. Ее подруге кто-то угрожал. Подруга – я на девяносто пять процентов уверена, что это и была Габриэлла Джонсон, – говорила, что ей нужно скрыться.

– Сильвер не назвала имя? – Джордж вспомнил ребят из лагеря, которые оказывались в кабинете директора; явно испуганные, они все же не желали сдавать товарищей.

Он чувствовал то же самое, когда его сосед по комнате в Куантико в один из выходных дней нарушил строгий запрет. Джордж гадал, не проверка ли это – посмотреть, выберет ли он дружбу или протокол. Он выбрал первое, а инструкторы так никогда и не упомянули тот инцидент.

– Звонок принимал мой напарник. Сильвер в слезах рассказала, что вор – ее близкая подруга. Коллега. Я немного покопалась и определила, кого она имеет в виду. Габриэлла Джонсон, бывшая учительница, внезапно уволилась примерно два с половиной года назад.

– Мы не знаем, почему она уволилась?

– Нет. Сильвер говорила о какой-то угрозе, но деталей не предоставила. В итоге она вообще не стала сотрудничать: отказалась подавать заявление.

– Она выбрала верность, – кивнул Джордж.

– Джонсон, похоже, мастерски умеет втираться в доверие и заводить друзей, – продолжила Саттон. – Возможно, она попробует то же самое в Миннеаполисе.

– Известно, как она выбирает жертв? – Джордж запросит сведения в базе, найдет машину, пробьет данные сотовых вышек. Скорее всего, подозреваемая пользуется одноразовыми телефонами.

– По словам Грейс Смит, они подружились в прошлом году, вскоре после смерти ее матери. Джонсон появилась в студии пилатеса, куда ходила жертва, и сказала, что недавно переехала в город. Как мы знаем от Аннабет Сильвер, это ложь. Настоящей Грейс казалось чудом найти подругу с точно таким же именем. Теперь мошенница возьмет себе имя, как у следующей жертвы. Кстати, она заставляла Грейс Смит забирать за нее посылки.

– А что в посылках? – поинтересовался Джордж.

Неплохая идея – просить кого-то другого выполнять подозрительные поручения. В сети камер наружного наблюдения, к которой Джордж получит доступ, чтобы попытаться вычислить местоположение Габриэллы, она явно светилась не часто.

– Не знаю. Смит никогда их не открывала.

– Что-нибудь запрещенное? – спросил Джордж. Вэнс упоминала о возможной связи.

– Не исключено, хотя я думаю, что краденые вещи.

– Из дома Грейс Смит что-то пропало?

– Да. И из дома Сильвер тоже. В обоих случаях – фамильные драгоценности.

– Что-то из украденного мелькало в продажах? – Джордж перешел на вторую страницу нового блокнота.

– Ничего конкретного, – признала Саттон. – У нас не было возможности проверить рынок антиквариата, но вы-то – ФБР.

Только вот Джордж понятия не имел, как к этому подступиться.

– Спасибо. Вы мне очень помогли.

– Самые качественные снимки, которые удалось найти, уже в деле, – сказала Саттон на прощание.

Джордж промокнул лоб манжетой сорочки и открыл изображения Габриэллы Джонсон. Первое – школьное фото, молодая учительница с длинными волнистыми каштановыми волосами. Миловидная, со светлыми искрящимися глазами, в прозрачных пластиковых очках и блузке. Фотограф поймал ее прекрасную улыбку.

Следующая картинка – размытое селфи, предоставленное Грейс Смит. Женщины прижались друг к другу щеками, и Габриэлла смотрела куда-то выше камеры. Мало что можно разобрать, но система должна выдать хотя бы несколько совпадений.

Джордж засунул руку в карман и нащупал уголок старой карточки с покемонами Генри О’Нила. Он всегда носил эти карточки в бумажнике. Мелкое мошенничество с парой жертв – не то расследование, на которое он надеялся, хотя едва ли ожидал, что в первую же неделю работы будет составлять портрет похитителя своего друга.

Раскрыть дело Джонсон, безупречно оформить его и представить прокурору – именно такой успех создает репутацию. Джордж будет приближаться к людям, которые занимаются делом О’Нила, шаг за шагом.

Глава 4

7 апреля 2023 года

Джорджу даже не верилось, что система сбора доказательств настолько эффективна. В ней использовался искусственный интеллект, и казалось чудом, что кто-то вообще ухитрялся уйти от правосудия. Система собирала биометрию, финансовые данные и IP-адреса. Уже на пятой минуте первого рабочего дня Джордж получил новый номер, который Габриэлла Джонсон повесила на свою «Тойоту». Благодаря этому удалось отследить ее перемещения. Она дважды была в миннеаполисском «Старбаксе», четыре дня ездила в Университет Миннесоты, а три других – в училище Миллера. К пятнице Джордж решил, что пришло время наружного наблюдения.

Главная страница сайта училища Миллера, одной из самых фешенебельных подготовительных школ, пестрела видео с дрона в высоком разрешении, а в разделе часто задаваемых вопросов, который еще пришлось поискать, указывалась годовая плата за обучение в тридцать пять тысяч долларов.

Габриэлла провела там в совокупности тридцать пять минут в понедельник, вторник и четверг на прошлой неделе. «Притворюсь родителем, который забирает ребенка, – подумал Джордж. – Будем надеяться, в пятницу никто не заметит незнакомца». Когда он припарковал ничем не примечательный «Додж-Чарджер» ФБР в дальнем конце школьной парковки без пятнадцати три, очередь растянулась на шесть машин. Джордж глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Ему уже приходилось работать в поле во время учебы в Куантико, но это была его первая настоящая оперативная задача.

Когда пробило три, к машинам начали подходить родители и няни. Большинство автомобилей были премиум-класса – сплошь «Теслы» и другие электрокары, – и Джордж вздрагивал каждый раз, когда появлялась «Камри». Наконец он заметил темно-синюю машину и настроил бинокль. Женщина за рулем была в солнечных очках, на голове – небрежный хвостик. Две девочки-подростка сели в машину у тротуара перед главным входом.

Джордж завел двигатель и направился к выезду. Он преследовал машину минут пятнадцать, пока та не остановилась перед солидным домом в винтажном стиле возле одного из миннеаполисских озер. Притормозив через два дома, Джордж наблюдал, как троица скрылась за парадной дверью.

Дом уже фигурировал в системе. Согласно записям, ипотеку на него оформили Кейден Кэмпбелл и Сара Джонс – последнее имя было настолько обычным, насколько это вообще возможно. Он вспомнил гипотезу детектива Саттон о следующей жертве Габриэллы.

Джордж понаблюдал за окнами, ничего не увидел и уехал. В офис он прибыл в пятнадцать минут пятого, успев к концу первой недели закончить всю бумажную работу и отчитаться перед Вэнс. Новая информация по делу Джонсон казалась ощутимым прогрессом, и он сгорал от нетерпения, пока собирал досье на домовладельцев. Сара Джонс являлась председателем миннеаполисского отделения Федеральной резервной системы. Очень хорошая должность. Лакомый кусочек для няни-мошенницы.

Джордж кашлянул и постучал в дверь кабинета Вэнс. Она подняла глаза и слегка улыбнулась.

– Первая неделя позади.

– Да, – кивнул Джордж. – В деле есть подвижки.

– Докладывай. – Вэнс сдвинула очки для чтения на лоб.

– Я сверил данные по «Камри» с системой распознавания лиц и зафиксировал Габриэллу Джонсон в трех местах, – сказал Джордж. – В Университете Миннесоты, в «Старбаксе» на окраине города и в училище Миллера.

– В самой крутой частной школе? – Вэнс прищурилась, глядя в потолок. – Так она няня?

– Точно, – согласился Джордж.

– А университет? – задумалась начальница. – Зачем туда ездить?

– Думаю, она придерживается легенды – простая студентка, – предположил Джордж. – Это моя рабочая версия.

Вэнс моргнула.

– Хорошо.

– О! – Джордж забыл упомянуть самое главное. – Кажется, я нашел третью жертву.

Вот он, прорыв. Вэнс захлопала в ладоши.

– Рассказывай!

– Мы начали обзванивать участки на Среднем Западе, и кое-что совпало в Пеории.

Джордж с практикантом разделили между собой полицейские департаменты крупных городов и описали почерк Габриэллы Джонсон. Они искали нераскрытые дела о мошенничестве с участием женщины с самым обычным именем. Кэтрин Андерсон из Пеории познакомилась с тезкой в кафе, где работала над диссертацией. Счастливая случайность!.. А потом наследство Андерсон испарилось.

Временные рамки совпали, и Джордж опросил потерпевшую. Они с Джонсон знали друг друга три месяца. «Три довольно насыщенных месяца, – призналась Кэтрин. – Чтобы пережить потрясение, посещаю психолога». Женщина описала, как Габриэлла однажды попросила пароль от вайфая и, вероятно, увидела, где Кэтрин хранит учетные данные. Когда жертве пришло сообщение о выдаче денег, Габриэллы и след простыл.

– Молодец, Вожатый, – похвалила Вэнс. – Тщательная работа почти всегда к чему-то да приводит. Посредственные следователи называют это везением. Хорошие видят в счастливой случайности награду за то, что предусмотрели все варианты.

Джордж не смог сдержать улыбки.

– А что в Миннеаполисе? Удалось определить следующую жертву?

– Хозяйка дома, где она работает няней, – сказал Джордж. – Сара Джонс. Председатель миннеаполисского отделения Федрезерва.

Брови Вэнс взлетели вверх.

– Такая работа, наверное, хорошо оплачивается?

– Еще бы, – согласился Джордж. – Плюс семья мужа – коренные жители в четвертом поколении. Отец и дед были именитыми партнерами местной юридической фирмы. Членство в загородном клубе, международные поездки – полный набор.

– Семейные деньги… – Вэнс прикусила губу. – Готова на все ради хотя бы малой толики такого богатства.

Джордж мог бы работать в лагере и жить в доме, который его дед построил на берегу озера Белый Крюк. Однако предпочел другую карьеру – ушел в национальную безопасность. Он выбрал одного ребенка – Генри О’Нила, похищение которого так и не было раскрыто, – вместо сотен, что приезжали в «Соловьиную трель» каждое лето.

– Почти уверен, что женщина, за которой я слежу, – та самая, что действовала в Чикаго и Пеории, – сказал Джордж. – Временные рамки, псевдонимы, данные – все сходится. Мы можем ее арестовать?

Вэнс покачала головой:

– Если бы. Вот было бы здорово – взять дело, над которым уже работал полицейский, разложить все по полочкам и получить плюсик в статистику.

Джордж покраснел.

– Прокурор в Чикаго отказался от обвинений, и дело в Пеории тоже заглохло. Нам нужно, чтобы все факты сложились в единую картину. – Вэнс опустила очки и взглянула на монитор, давая понять, что разговор окончен. – Следи за Джонсон, вживую и в сети. Все фиксируй. Когда она сделает перевод со счетов жертвы, немедленно запроси банковские выписки. Чтобы комар носа не подточил.

– Чтобы не подточил, – кивнул Джордж.

– Доказательства должны быть неопровержимыми. Стань свидетелем. Так мы работаем с мошенничеством. – Она щелкнула мышкой. – Что ж. Ущерб не слишком велик. Несколько жертв. Один подозреваемый.

Джордж почувствовал прилив оптимизма. Дело Габриэллы Джонсон – беспроигрышный вариант.

Глава 5

11 апреля 2023 года

– В каком смысле «придется все отменить»? – Сара постучала карандашом по столу в фитнес-клубе, бросив взгляд на часы в правом верхнем углу экрана.

– Мне нужно забрать посылку в Листон-Хайтс, а потом вернуться в университет на встречу с научным руководителем. – Тридцатилетняя представила Сару Двадцать-Семь, ее спокойное лицо с характерной складочкой в левом уголке рта. – Все успеть не получится.

Сара окинула взглядом зал. Ее клиентка, чемпионка по спортивной ходьбе, которой было далеко за семьдесят, уже делала выпады в зоне растяжки. Пятнадцать минут назад она закончила разминку, как и планировалось. Сара любила тех, кто следует правилам. Джойс показала ей большой палец и принялась делать махи ногами.

– Может, удастся что-нибудь придумать? – предложила Сара, уже предвкушая запланированный обед – пиццу из дровяной печи.

Сара Двадцать-Семь на том конце провода рассмеялась.

– Что? – спросила Сара.

– Да так, знаю тебя всего месяц, а уже понимаю, что ради пиццы ты на все готова.

В груди у Сары потеплело. Вообще-то подруга знала не только про любимые блюда. Всего через неделю после знакомства Сара пригласила ее на ужин в свою новую квартиру. Отличный повод наконец обустроить гостиную: купить ковер, расставить на книжной полке коллекцию кристаллов, установить самый энергетически сильный кусок розового кварца прямо напротив фотографии матери. Снимок был сделан на фоне знаменитой скульптуры «Мост-ложка и вишня»⁴, украшающей все открытки Миннеаполиса.

Когда Сара нашла эту фотографию в коробке у бабушки Элли, всего за десять дней до того, как ее отношения с Брайаном рухнули, это показалось ей знаком. Таких знаков за годы набралось множество. Сара вела их список в ежедневнике, на странице ближе к концу, под заголовком «ПоМ» – «Привет от мамы». Одним из самых важных знаков была разбитая фамильная фарфоровая чашка во время разговора с Брайаном о том, чего он хочет от жизни. Он быстро перечислил: «трое детей», «бассейн для родов», «экологически чистый огород», – и она разбила чашку. После этого все завертелось, и вот теперь Сара в Миннеаполисе, мечтает о пицце с новой лучшей подругой.

– У меня нет клиентов с двенадцати до двух, – сказала девушка, – так что свободная минутка найдется. Хочешь заберу посылку вместо тебя?

– Там нужен документ… – начала Сара Двадцать-Семь и снова рассмеялась.

– Что? – вновь спросила Сара, пока Джойс послушно выполняла упражнения.

– Собиралась сказать, что для получения посылки нужно предъявить удостоверение личности, но у нас ведь одно имя.

Тренер улыбнулась. ПоМ. Все складывалось как надо.

– Скинь адрес. Я мошенническим путем заберу посылку и встречусь с тобой возле универа ради вкусного-превкусного хлеба с сыром.

– Ты уверена? – уточнила Сара Двадцать-Семь. – Не хочу тебя обременять.

Сара вспомнила разбитую чашку, осколок стекла, на который она наступила, кровь, капнувшую на кухонный пол, и свой обычный в таких случаях обморок. Вот это настоящее обременение. А безобидная просьба? Сделать одолжение настоящей подруге и потом пойти пообедать? Сплошное удовольствие.

– Ты меня очень выручишь! – завершила разговор Сара Двадцать-Семь.

Поручение вызвало странное чувство. Посылка была не для Сары, и в то же время – для нее. Она предъявила документ, и равнодушный клерк протянул небольшую квадратную коробку. Когда Сара зашла в ресторан, подруга уже заняла столик и заказала для Тридцатилетней простую пиццу «Маргарита» с салатом и газировку.

– До сих пор не могу поверить, что ты пьешь эту гадость, – сказала Сара Двадцать-Семь, указывая на жидкость кислотного цвета.

– Во всем нужна умеренность, – усмехнулась Сара.

Подруга открыла хозяйственную сумку, засунула туда посылку и принялась расспрашивать Тридцатилетнюю о ее любимой теме: о потенциальных поклонниках в спортзале. Сара еще не рассказала ей про парня, который по утрам занимается в футболке с надписью «Дартмут»⁵; прядь волос у него постоянно выбивается и закрывает левую бровь.

– Не стоит встречаться с качками, – заметила Сара, вспоминая того парня на тренажере для приседаний.

– Мне и не надо, – согласилась Сара Двадцать-Семь. – Сейчас мы говорим о тебе.

Глава 6

11 апреля 2023 года

Вэнс утверждала, что в таких делах все решает счастливая случайность. И тут как раз возникла организованная школьницей группа Сар Джонс, чьи пятнадцать минут славы начались после того, как они обмотали пряжей восточный тополь, занимавший пятое место в списке самых знаковых деревьев Сент-Пола.

– Целых семь газетных статей! – воскликнул Джордж, сидя в своей кабинке. Фотография Габриэллы Джонсон на фоне дерева была не идеальной – солнцезащитные очки, волосы закрыли лицо. И все же сомнений почти не оставалось.

«Почти уверенность» привела молодого агента ФБР к дому в винтажном стиле и председателю местного отделения Федрезерва. Фотография украшенного пряжей дерева – оно, кстати, выглядело довольно симпатично, ветви, словно пальцы в перчатках, тянулись к небу, – могла помочь ему найти информатора. И снова опыт вожатого подготовил Джорджа к подобной задаче: он знал, что такое уличное вязание. Даже посещал в «Соловьиной трели» тематический кружок и сидел рядом с одинокой девочкой, которая приехала в лагерь впервые и боялась купаться в озере.

– Только представьте, сколько народу узнали про этот проект через соцсети! – сказал Джордж начальнице на очередной планерке.

– Должно быть, приятно располагать временем для встреч с друзьями и планировать арт-проект. – Вэнс махнула рукой в сторону своего компьютера, указывая на систему хранения файлов, где лежали два с лишним десятка ее дел, не считая целевой группы по делу О’Нила.

Расследование похищения, в центре которого оказался друг детства Джорджа, было полноценной работой практически для всего офиса. И тем не менее они его не раскрыли.

Вэнс пробежалась глазами по статье о проекте на служебном телефоне Найтингейла.

– Полагаю, ты уже заглядывал в их аккаунт?

Заглядывал. И даже пробил каждую из Сар.

– Группу основала подросток, которую курирует монахиня из школы. У них тут посыл необычайного единения. И знаете, кто только что написал в чат с просьбой присоединиться к группе?

– Кто? – Вэнс начала что-то печатать.

– Руби Кэмпбелл, – сказал Джордж. – Дочь председателя Федрезерва. Она оставила несколько новых комментариев, все после выхода газетных статей.

– Подростки читают газеты? – спросила Вэнс.

– Газета анонсировала материал в соцсетях. Шесть женщин с одним именем обвязывают дерево пряжей? Такое привлекает внимание.

– Неужели? – Вэнс опустила очки.

– Да. Самый высокий показатель вовлеченности за неделю именно у этого поста.

Начальница закатила глаза.

– Плевать на изменение климата или мир на Ближнем Востоке! Зато дерево в нитках – ого-го!

– Итак, – начал Джордж, стараясь унять сердцебиение. – Мне понадобится информатор, верно? Вы сами говорили. Что, если… какая-нибудь Сара Джонс из их компашки?

– Согласна, – кивнула Вэнс.

Джордж расслабился. Он справится. Он же единорог, отличник, выпустившийся с особыми почестями.

– Джонсон крупно повезло. – Джордж старался не звучать слишком воодушевленно. – Она взяла на прицел председателя Федрезерва – а тут, на ее счастье, нашлась компания женщин-тезок.

– Похоже на удачное стечение обстоятельств, – повторила Вэнс.

Джордж внимательно подмечал такие вещи – любимые конфеты, какие люди выбирают брюки и зависит ли выбор от дня недели, закономерности в том, что едят на обед… Такая наблюдательность казалась излишней, – пока он не попал в ФБР. Он не то чтобы верил в судьбу, но эта работа и вправду будто создана для него.

Найтингейл замер. Начальница взвешивала риски. Пока что он действовал безупречно. Следственная работа, выход на третью жертву, председателя Федрезерва. Дело будет раскрыто в рекордные сроки.

– Следующая жертва – одна из них, – продолжил Джордж. – Если я вычислю ее, то смогу отследить переводы. У нас будут все необходимые доказательства.

– Какую из Сар Джонс ты имеешь в виду? – спросила Вэнс. – Бабушку?

Джордж уловил ее насмешливый тон.

– Вообще-то, самый подходящий вариант – персональный тренер.

– Вот эта? – Вэнс указала на фото. – Ухоженная молодая блондинка?

Начальница явно посмеивалась. И даже закатила глаза. Джордж не хотел соответствовать нелестным стереотипам. Но, в самом деле, у него куда больше поводов встретиться с тридцатилетней спортсменкой, чем с учительницей начальных классов средних лет или бабушкой-блогером.

– Она марафонец. – Джордж заставил себя не краснеть. Несколько занятий в Куантико были посвящены тому, как сохранять хладнокровие, минимизировать физические симптомы стресса. – И я уже записался в спортзал, где она работает. «Спорт – это жизнь» в Сент-Луис-Парке.

Зал был недалеко от квартиры Джорджа и в паре минут от офиса.

– По-моему, я даже видел ее за стойкой.

Еще одна удача.

– Э-э, простите… – В дверях появился специальный агент из отдела по наркотикам.

– Так что, я запишусь на прием к фитнес-тренеру? – не унимался Джордж.

– Ладно, – сказала Вэнс, уже переключаясь на следующее дело. – Жду регулярных отчетов.

Джордж ухмыльнулся. Он считал, что разбил отцу сердце, когда сказал, что уходит из лагеря в бюро. Считал, что подвел целые поколения Найтингейлов и, возможно, лишился семейной земли. А что теперь? Легко раскрываемое дело и перспективный информатор. Джордж явно на своем месте.

Глава 7

29 мая 2023 года

Видеозапись Сары Джонс, семнадцати лет

Позвольте мне вернуться немного назад. Если говорить честно – а я клялась своей матери, сестре Марии Терезе и Пресвятой Деве, что отныне буду совершенно честна, – ничего этого не случилось бы, если бы Серафина Джонс не влетела прямиком в основной состав баскетбольной команды «Святого сердца».

– Я Сера Джонс, – заявила она в первый день летних тренировок год назад. Заявила уверенно, будто именно ей место на центральной площадке спортзала имени Матери Марии.

У меня отвисла челюсть. Потому что я – Сара Джонс. И я в «Святом сердце» целую вечность.

– Перевелась в одиннадцатый класс, – продолжила Серафина. – Легкий форвард.

Из-под спущенной на плечи футболки виднелись трицепсы. И они демонстрировали ту раздражающую рельефность, которая бывает только при наличии отличных генов в совокупности с миллионом отжиманий.

– Забавное совпадение! – Тренер Паттерсон указал на меня. – У нас уже есть Сара Джонс.

Новенькая едва заметно кивнула.

– Да, – сказала она. – В интернете видела.

Я вспомнила свое фото на сайте команды. Скромные статистические данные в таблице под невзрачным снимком. Во втором сезоне я в среднем набирала всего одно целое и семь десятых очка за игру.

– Но я – Серафина, – сказала новенькая, делая акцент на второй половине имени. И затем произнесла по буквам: – Меня зовут С-Е-Р-А.

Буду честна. Она мне сразу не понравилась. Может, дело в снисходительно изогнутой брови? К тому времени, как официально начались отборочные игры в октябре, я ее уже практически ненавидела.

Вы, наверное, уже об этом догадались, так что подтверждаю: проблема была в зависти. С-Е-Р-А нарушала статистику по курсу биологии и отлично делала трехочковые. Четверо девчонок, игнорировавших меня все прошлые годы, чуть ли не кричали о том, как много Серафина для них значит, на выездном тренинге для одиннадцатиклассников. На третьей неделе учебы моя классная руководительница – женщина, которая должна была меня защищать! – спросила, не хочу ли я использовать второе имя, чтобы двух Сар Джонс в одном классе никто не путал.

– Нет, спасибо, – ответила я, вытирая пятно от горчицы с белой форменной блузки. – Я появилась тут раньше.

Так оно и было. Мама записала меня в «Святое сердце» в тот же месяц, когда мой отец ее бросил – больше десяти лет назад. Она думала, что монахини смогут хорошо на меня повлиять.

Поскольку сестра Мария Тереза научила меня молитве «Слава» и Десяти заповедям, а также пришла в ужас, когда на исповеди я призналась, что нарушила кодекс чести, что и привело к этой самой видеозаписи, полагаю, мама оказалась права.

Но вернемся к Серафине Джонс. Не то чтобы я никогда не встречала других Джонс. В «Святом сердце» было шесть никак не связанных между собой тезок. И это, как я узнала в третьем классе на уроке по проекту «Иисус любит меня», пятая по популярности фамилия во всей стране. Согласно переписи населения США, в Америке почти два миллиона людей с такой фамилией, а в Великобритании – еще больше. Мы повсюду, и, предположительно, Иисус любит нас всех.

Сара – не самое уникальное имя. Меня назвали в честь бабушки, а родители Серафины дали ей такое имя, потому что после четырех сыновей икс-хромосома показалась им божественным даром. Ее назвали так из-за созвучия с серафимами.

Однако гораздо важнее та баскетбольная позиция, которую Сера заняла в день нашего знакомства. Именно это и послужило причиной моего не самого лучшего поведения. Третьим номером должна была стать я. Я ждала три года, пока Астрид Нильсон окончит школу. Проводила в зале каждый чертов день. Сидела на скамейке запасных, завороженно смотрела за играми и болела за своих. Мы с тренером обсуждали мое будущее в школьной команде «Феникс». Мы оба представляли меня в стартовой пятерке.

Если бы так и случилось, я никогда бы не создала аккаунт под названием «Феникс фигня». И не стала бы снимать такие видео. Не перестала бы общаться с Элли и Али. И мне не понадобились бы Сары Джонс.

Вот почему я говорю, что все началось с Серафины.

Кроме того, если бы я не выставила Серафину на посмешище, Мария Тереза и моя мама никогда бы не подумали, что мне стоит организовать «проект в социальных сетях с позитивным влиянием». И, хотя я не проявила особого восторга от наказания как такового, думаю, я была благодарна, что есть хоть какой-то способ обелить репутацию. «Проект: Сара Джонс» – целиком и полностью моя идея, вдохновленная самой причиной, из-за которой я попала в переделку. Я сказала маме и сестре, что проект станет «причудливым интернет-представлением, созданным для исследования подлинной дружбы». Я завела новый аккаунт, где выкладывала милый контент о том, как тусуюсь с другими людьми – вполне адекватными взрослыми, которые носят такое же имя.

Теперь мы знаем, что после тополя все пошло наперекосяк. Однако сначала моя идея всем понравилась. Моя мама, директор по рекламе, сказала, что это «прекрасный сторителлинг, который отвечает на потребность в принадлежности в постпандемийный период». Да, идея хороша, несмотря на то что потом она приняла такой опасный оборот.

Глава 8

18 апреля 2023 года

– Значит, ты не умерла. – Нельзя сказать, что в голосе бывшего жениха Сары звучало облегчение.

– Нет, не умерла.

Если бы Брайан позвонил после одиннадцати, она, не задумываясь, отклонила бы вызов, но по утрам чувство вины за разрыв помолвки обладало особой силой.

– Я увидел новости. – Брайан шмыгнул носом. – Сара Джонс в Миннеаполисе недавно скончалась. Вроде бы вчера вечером.

– Что?

Сперва испугавшись, Сара тут же вспомнила, что все пять знакомых ей Сар Джонс отмечались в общем чате вчера в десять вечера. Младшая прислала подборку последних материалов про их акцию с тополем. Все ответили, особенно выразительно высказалась Старшая, заявив, что проект – одно из ее величайших достижений на пенсии. Женщина вышла на пенсию всего шестнадцать месяцев назад.

– Ничего такого не слышала, – сказала Сара Брайану. – Жутковато.

Нужно снова проверить, как дела у подруг.

– Ну, просто решил, что следует позвонить.

– Спасибо. Я с тобой свяжусь…

Он уже положил трубку, и внезапная тишина показалась обидной. Однако у Сары не было времени сомневаться в правильности расставания с возлюбленным. Вместо этого она быстро отправила сообщение в общий чат: «Через пятнадцать минут у меня занятие с новым клиентом, но вы видели новости? Какая-то Сара Джонс умерла. Сара Двадцать-Семь, очень надеюсь, что не твоя начальница».

Умершая Сара Джонс должна быть известной личностью, чтобы попасть в новости. Значит, Сара Джонс из Федрезерва, мать подростков, о которых постоянно рассказывала подруга. Про нее точно написали бы в новостях… Бедные девочки. Сара почти каждый день слышала истории о Руби и Луле.

– Доброе утро.

Сара вздрогнула и подняла глаза.

Это был Брайс, инструктор по кросс-фиту, обтягивающий топ которого выгодно подчеркивал пресс. Он помахал рукой, но не остановился, чтобы поболтать. Большинство сотрудников фитнес-клуба казались какой-то другой породой специалистов по здоровью, нежели в Вермонте. Сара чувствовала себя не в своей тарелке с того момента, как заняла руководящую должность, хотя, как признавала ее новая начальница, она была «исключительно квалифицированна». Даже в модных спортзалах не многие персональные тренеры могли похвастаться степенью магистра по геномике, сертификатом парамедика и шестилетним опытом.

«Спорт – это жизнь» был не чета «Центру фитнеса Эйса Бликсона», ее спортзалу на востоке. Там с Сарой занимались в основном пожилые люди, желавшие получше играть в гольф, и заскучавшие работники на удаленке, искавшие, куда бы сходить днем. Ивонн, например, записывалась к Саре каждую среду в полпервого и все, чего хотела, – лежать в позе трупа под пожелтевшей фотографией основателя зала. Звезда футбольной лиги в семидесятых. Плакат запечатлел его известную фразу: «Умереть лучше накачанным».

Сара в принципе соглашалась с Эйсом. В конце концов, она бегала шесть дней в неделю и даже заглядывала на занятия Брайса по кросс-фиту. А вот мать Сары хорошая форма не спасла. Прошло девятнадцать лет, а Сара до сих пор помнила, как Эйнсли стояла в позе дерева за несколько часов до смерти. Гибкость не предотвратила отслойку плаценты и сильную кровопотерю.

Телефон Сары завибрировал, и она подумала, что пишут подруги, но вместо этого пришло автоматическое напоминание о новом клиенте. Она сунула руку в карман и сжала отполированный кусок габбро – камня с крапинками фиолетового и черного, который выбрала тем утром из унаследованной коллекции кристаллов, как обычно, перед встречей с новым клиентом. Согласно кривоватому почерку матери, этот камень должен был заземлить Сару, помочь в решении проблем. Пока что срабатывало. Начальница впечатлилась ее растущим списком клиентов, а посещаемость бегового клуба выросла за последний месяц на пятнадцать процентов.

«Исключительно квалифицированна», – прошептала Сара самой себе и открыла систему бронирования, чтобы просмотреть профиль новенького. Джордж Найтингейл. Тридцать два года. Намного моложе ее обычных клиентов, к тому же мужчина. Большинство мужчин выбирали Брайса или другого накачанного тренера. Однако в графе «цели» Джордж написал: «Быстро пробежать первый марафон». Сара идеально подходила для подобных тренировок.

Вообще, помимо довольно необычной для тренера учебы в медицинском, Сара получила работу в «Спорт – это жизнь» благодаря беговому опыту. Недавно она установила личный рекорд в марафоне – три часа десять минут. А еще она подготовила онлайн пятьдесят шесть квалифицированных участников Бостонского марафона. Фитнес-клубу требовалась более сильная беговая программа, и Сара чувствовала, что ее место тут. Помогать людям бегать было уж точно лучше, чем лежать в пластиковом домашнем бассейне, который он показывал, прежде чем она разбила фамильную чашку, порезала ногу и упала в обморок.

Сара досмотрела анкету Джорджа Найтингейла. Отличная скорость на дистанции в десять километров, к тому же парень бегал пять дней в неделю. Неплохая подготовка. И все же человек с такими данными скорее скачал бы программу с какого-нибудь сайта и занимался бы сам. За первоначальным возбуждением в мысли Сары закралось легкое подозрение. Хватало странных типов, которые думали, что женщины-тренеры – возможность воплотить в жизнь свои извращенные секс-фантазии.

На заключительный вопрос анкеты «Что еще стоит знать вашему тренеру?» Джордж написал: «Я выбрал Сару Джонс, потому что в ее биографии сказано, что она способна пробежать марафон за три часа десять минут». Также он добавил: «У меня много друзей-бегунов, и я не хочу ударить в грязь лицом. Меня безжалостно засмеют, если я не покажу приличный результат».

Ладно. Он ей уже нравился. Хотя Джордж не походил на сексуального маньяка, она еще проверит, когда тот придет. Сара успела впечатать «Джордж» в строке поиска, как к стойке администрации подошел высокий широкоплечий мужчина с обаятельной улыбкой, одетый в футболку с надписью «Дартмут».

ПоМ. Единственный симпатичный парень, которого она и раньше замечала в зале, оказался ее новым клиентом.

– Доброе утро!

Сара выглянула из-за стойки, выискивая беговые кроссовки. На месте. Плечи расслабились.

– Вам помочь?

Он поднял руку в немного неловком приветствии.

– Я Джордж Найтингейл. У меня назначена встреча с…

Сара сложила руки в жесте, который, по словам бабушки Элли, напоминал ей об Эйнсли.

– Вы мой клиент на семь.

– Да, извините. Я пораньше.

У него покраснели мочки ушей?

– Должно быть, мы родственные души. Тоже всегда прихожу заранее.

Сара тут же пожалела о сказанном, но Джордж улыбнулся. Густые кудри упали на лоб и подчеркнули темно-карие глаза.

– Итак. – Сара щелкнула своей любимой шариковой ручкой и повела мужчину к высокому столику в лобби. – Вы готовитесь к первому марафону и хотите быть на высоте.

– Верно.

Джордж снова неловко улыбнулся.

– У меня много друзей, которые занимаются бегом, и я не могу оказаться худшим. Вообще-то… – Он прищурился и сделал паузу. – В серединке тоже не хотелось бы.

– Поняла. – Сара презирала посредственность. – Расскажите о вашем последнем забеге.

На лбу Джорджа, прямо под самой крупной прядкой, появилась морщинка.

– Десятка. Я уже несколько лет бегаю по десять километров каждый август.

– За сколько пробежали? – Она читала в анкете, но лучше перепроверить. – Просто чтобы я поняла, с чего мы начинаем.

Джордж прокашлялся.

– За тридцать семь.

– Недурно. – Она переменила позу на стуле, стараясь не улыбаться слишком широко. Когда Сара объявила о переезде в Миннесоту, одним из многих аргументов Брайана «против» было то, что у нее уйдут месяцы на формирование клиентской базы. Однако Джордж оказался даже не первым в списке тех, кто потенциально способен пробежать марафон за три часа.

Джордж вытащил из кармана вибрирующий телефон.

– Прошу прощения. По работе.

Взгляд Сары вежливо скользнул за его плечо, к одному из десятков телевизоров на стенах клуба. Ведущий новостей сурово смотрел в камеру.

Не успел новый клиент положить трубку, как через лобби прошла Эллисон, прижимая телефон к уху.

– Нет, она здесь!

Начальница явно злилась.

– Я смотрю прямо на Сару Джонс. Она передо мной. – Эллисон добавила шепотом: – Я же говорю вам, она не мертва! Она. Прямо. Здесь.

Затем сунула телефон Саре.

– Боже правый! Эта женщина не похожа на пожилого человека, но утверждает, что она твоя бабушка, и, кажется, у нее галлюцинации.

– Прошу прощения! – сказала Сара. – Бабушка?

– О боже, и правда ты, – вздохнула Элли.

– Бабушка, я на работе, что происходит?

– Ты смотрела новости?

Сара прищурилась и прочла бегущую строку на телевизоре в лобби.

Там снова было ее имя, и стало понятно, что дело приобрело федеральный масштаб.

– Да. Брайан уже звонил. Но речь не обо мне. Я здесь и в порядке. И недостаточно знаменита, чтобы моя смерть попала в новости.

– Слава богу. Я не про то, что ты недостаточно знаменита, – сказала бабушка Элли, – если ты, конечно…

– Перезвоню, хорошо?

Сара положила трубку на стол и прикусила внутреннюю сторону губы. Странно. Она знала пять других Сар Джонс в городе. А теперь одна из них мертва. Ее нашли не так далеко от места, где подруги обычно встречались. И недалеко от фитнес-зала. По рукам Сары побежали мурашки, когда в строке появились слова: «Насильственная смерть».

– Все в порядке? – спросил Джордж.

Сара моргнула.

– Простите, – протянула она. – Утро выдалось довольно странным. Моя тезка умерла. И…

Они оба уставились на телевизор.

– Неужели убийство?

Глава 9

18 апреля 2023 года

– План меняется? – прошептал Джордж в трубку, пока сидевшая напротив Сара вежливо отводила взгляд.

– Кто мог предсказать, что одна из них умрет? Не похоже на Джонсон, – деловито произнесла Вэнс.

Затылок Джорджа взмок от пота.

– Думаете, это не связано? – прошептал он. – Совпадение?

– Маловероятно. – Было слышно, как на том конце провода Вэнс перебирает бумаги. Простое дело о мошенничестве внезапно стало совсем не таким простым. – Как бы то ни было, работай так, как работал. План тот же. Поговорим, когда вернешься.

Начальница положила трубку, и Джордж расправил плечи. Он чувствовал себя неуверенно. Обучение в ФБР как раз и готовило к возможным неопределенностям, к мгновенной перемене обстановки. Но все же это его первое дело, первая попытка завербовать информатора. А теперь он внезапно оказался вовлечен в громкое убийство, привлекшее внимание федеральных СМИ.

Тело погибшей женщины обнаружили всего за несколько часов до его встречи с Сарой Элизабет Джонс из Вермонта. ФБР сообщили о ситуации, когда новость уже попала к журналистам.

– Простите, – сказала Сара, когда Джордж положил телефон. – Звонила бабушка.

Бабушку Сары звали Элизабет Маккенна Монтегю, это Джордж знал. Она тоже жила в Вермонте.

– Я переехала сюда пару месяцев назад, и вот теперь… – Сара указала на телевизор, где крутили новости. – Пришлось доказывать бабуле, что я жива.

Ни разу во время обучения в Куантико Джордж так не нервничал.

– Вы недавно в городе? – с трудом выдавил он.

– Начинаю привыкать к местному говору. – Сара постучала кончиком ручки по планшету, подражая стереотипному северному акценту, знакомому всем по фильму «Фарго»⁶. Настоящий профессионал, она каждый день работала с нервничающими новичками. – И вы один из первых моих клиентов, кто нацелен на марафон за три часа.

Сара выглядела такой довольной, что Джордж с удивлением почувствовал укол вины за свой обман. Почему-то очень хотелось ей довериться. Пришлось бороться с импульсом выпалить всю свою подноготную: что он записался на прием после того, как Габриэлла Джонсон сменила личность и начала охоту на ту самую Сару Джонс, которая только что умерла. Когда он рассказал несколько деталей о деле своей сестре Би, та заявила, что работать под прикрытием – плохая идея. Весьма разумное опасение, ведь в школе он всегда проигрывал в прятки.

– Это не совсем работа под прикрытием, – возразил Джордж. – Просто у Сары будет возможность делиться определенной информацией. В какой-то момент я скажу ей, что я из ФБР.

Вот только он не представлял, когда именно.

– Блестящая идея! – фыркнула Би. – Ты же прирожденный лжец! В прошлом году ты задекларировал в налоговой подарок от дедушки на Рождество.

Основной задачей Джорджа было расположить Сару к себе, завоевать ее доверие. Он справится, даже если придется кое-что утаить. «Легенда» вполне подходящая. Джордж действительно ходил в спортзал. И тренировался здесь еще до того, как узнал о Саре.

– Давайте проведем пару тестов.

Сара встала и повела Джорджа в зал. Он продемонстрировал приседания на одной ноге, подъемы таза, стабильность бедер…

– Впечатляет, – сказала Сара после того, как он дошел до становой тяги с сотней кило.

Она хлопнула его по плечу, и у Джорджа побежали мурашки. Хотя он провел как минимум час, разглядывая фотографии Сары, ее милые веснушки вживую оказались заметнее.

На нескольких телеэкранах в зале новостные каналы показывали фотографии умершей Сары Джонс. Когда они подошли к беговой дорожке, оба остановились, чтобы прочитать субтитры.

– Такая успешная женщина… – вздохнула тренер, пока журналист рассказывал про дипломы Стэнфорда и Уортона.

– Вряд ли она могла пробежать марафон за три часа и десять минут, – парировал Джордж.

Сара рассмеялась, и он почувствовал облегчение – удалось сгладить неуклюжее начало.

– Может, должность в Федрезерве, образование в лучших университетах и предполагаемая кандидатура в сенат США компенсировали недостатки в беговой подготовке? – Сара указала на дорожку. – На сегодня закончим здесь. Последний рывок, ладно?

Джордж нажал кнопку ускорения. Он гадал, что делает сейчас Вэнс в офисе, как идут переговоры с местными копами о юрисдикции, создали ли уже совместную целевую группу по расследованию убийства… Джордж покачал головой и разогнался до двенадцати километров в час. Надо сосредоточиться на последнем испытании от Сары. Он ее завербует, впечатлит своим отличным потенциалом бегуна. Вэнс велела быть идеальным клиентом. После сегодняшнего дня Сара должна ждать его визитов.

С ней совсем не сложно найти контакт. У нее тоже есть природная способность легко сходиться с людьми. Она забавная всезнайка, как и он. Сара краснеет от своих же дурацких каламбуров («Вы склонны увеличить уклон дорожки?»). Из нее вышел бы отличный вожатый в «Соловьиной трели», для которой дети собирали бы глупые шутки. Джордж постарался выкинуть из головы образ Сары в красном купальнике спасателя.

В конце часа, после того как он поразил ее быстрым восстановлением и сильным кором (Сара отметила пару граф в планшете восклицательными знаками), она сказала, что с нетерпением ждет встречи на следующей неделе.

– Как думаете, сработаемся?

Джордж распознал в этом вопросе ключевой момент. Он видел напряжение в пальцах Сары, сжимавших розовую ручку, отметил, как она прикусывает губу, отчего на подбородке появляется ямка. Она хотела, чтобы он сказал «да», и Джордж был готов. В лагере он давал всем «пять» и писал ободряющие записки. Здесь ставки куда выше. Тело, найденное тем утром у основания моста Хеннепин-авеню⁷, вполне могло означать, что Габриэлла Джонсон перешла от мошенничества к убийствам и ее дальнейшие действия непредсказуемы.

– Да… думаю, сработаемся.

Сара нахмурилась, и Джордж пожалел о том, что сделал паузу.

– Чувствую, что все правильно, – поспешно добавил он.

Глаза Сары заблестели.

– Отлично. – У Джорджа мелькнула мысль, что между ними что-то произошло. Искра. Впрочем, в конце концов, оба просто выполняли свою работу. – На следующей неделе я подготовлю персональный план тренировок. Надо обсудить и работу с весом, и, возможно, предварительный график забега.

Пару дней назад марафон был всего лишь уловкой, предлогом для сближения, но, проведя час с Сарой, Джордж решил, что можно и правда его пробежать.

– У вас получится сделать пятьдесят километров на этой неделе?

– Конечно, – сказал Джордж, ухмыляясь. А еще он специально будет побольше заниматься на дорожке, чтобы как можно чаще встречаться с Сарой.

– Жду не дождусь. – Сара вытащила телефон из кармана шорт. – Ого. Меня просто завалили сообщениями. Видимо, новость встревожила не только бабушку Элли.

Она постучала по экрану.

– Но я не умерла.

Оба рассмеялись от абсурдности этого заявления. Джордж задумался, станет ли вербовка информатора легче или сложнее оттого, что она объективно так очаровательна.

– Нас, Сар Джонс, много, знаете? – спросила тренер. – Нет, наверное, не знаете. В США больше шести тысяч человек с такими же именем и фамилией. В Британии – еще больше.

– Правда? – Джордж насторожился. В конце концов, именно в этом его работа – поймать мошенницу и, возможно, убийцу, а не флиртовать со своим первым информатором. – У вас есть знакомые тезки?

– О, тут интересная история. – Сара сунула телефон обратно в карман. – И немного странная.

Джордж наблюдал за ее лицом, когда она заметила кого-то у него за спиной. К сожалению, глаза девушки загорелись так же искренне, как когда они поздоровались утром. Сара, вероятно, была любимым тренером у клиентов, – так и Джордж очаровывал всех, кто приезжал в его лагерь.

– Сейчас освобожусь, Элис! – крикнула Сара.

– Что странного? – переспросил Джордж.

– Да так… – Сара протянула ладонь для рукопожатия. – Вообще-то я знаю сразу несколько Сар Джонс. Многие из этих сообщений – от них. Мы все, как выяснилось, живы. Ну, кроме той, что действительно умерла.

Джордж склонил голову, выражая интерес.

– Группа тезок – это школьный проект одной девочки-подростка.

Она жестом подозвала ожидающую клиентку.

– Мы знали о Саре из Федрезерва, но лично так и не познакомились. Долгая история. Расскажу на следующей неделе, ладно? Мне пора на тренировку с Элис.

Сама того не понимая, Сара дала наводку на Габриэллу Джонсон. И согласилась рассказать больше. Все шло как надо – даже лучше, чем Джордж ожидал. Зато его встревожило неожиданное теплое чувство, возникшее между ними. Неоспоримая искра. Если бы Сара не была потенциальным информатором, он позвонил бы Би и спросил совета, как нетривиально пригласить своего тренера на свидание.

Глава 10

18 апреля 2023 года

«Ты в порядке?» – написала Тридцатилетняя Саре Двадцать-Семь после клиента на восемь часов.

В расписании образовался перерыв, достаточно долгий, чтобы разобраться в сорока восьми сообщениях, разрывавших ее телефон. Пока Сара занималась с Джорджем, она осознала, что погибшая действительно была начальницей Сары Двадцать-Семь.

«Не в порядке, – ответила подруга. – Я в гостиной с девочками. Они лежат на диване, переплелись ногами и за последние двадцать четыре минуты не произнесли ни слова. Я засекаю».

В то утро, когда упала Эйнсли, приехала «скорая». Сара до сих пор видела перед глазами лужу крови и даже могла представить запах. Спустя годы – множество обмороков при виде крови во время практики парамедика, катастрофические две недели, заставившие ее отказаться от мечты всей жизни о карьере в медицине. Оказывается, врачи не имеют права падать в обморок каждый раз, когда берут кровь из пальца.

«У вас полиция?» – спросила Сара.

«Да».

«Тебе нужно с ними разговаривать?»

«Да, – написала Сара Двадцать-Семь. – Нам всем нужно».

Тридцатилетняя вздохнула. Последние пару месяцев они общались почти каждый день. Подруга рассказывала милые и забавные истории о детях. У девочек был свой запас конфет в центральном подлокотнике «Камри» Сары Двадцать-Семь. И Тридцатилетняя постоянно заимствовала оттуда парочку, когда садилась на переднее сиденье.

«Полицейские с тобой в гостиной?»

«Ага».

За сообщением последовало фото. Тридцатилетняя увидела ноги подруги в носках «Найк» и профиль офицера – женщины в форме, которая выглядела лет на шестнадцать.

«Все плачут. Я плачу. Велели оставаться на месте, пока не дадим показания».

«Давай приеду, – написала Сара. – Отменю клиента на одиннадцать. Скинь адрес».

Она не так давно знала подругу, но уже обожала ее. Люди теряются и не понимают, что говорить в такие моменты. А Сара понимала. Она отлично справлялась с подобными ситуациями.

«Спасибо, – ответила Сара Двадцать-Семь, – но, наверное, не надо. Девочки. Не знаю».

Сара уставилась на огромные потолочные вентиляторы над эллиптическими тренажерами.

«Как скажешь».

«Буду держать в курсе. Может, сделаем маникюр. Это странно?»

Сара вспомнила карты Таро, которые она с бабушкой раскладывала в часы после трагедии, закутавшись в одно из лоскутных одеял Элли. Помимо «Тройки мечей», символизирующей разбитое сердце, им выпали «Солнце» и «Колесо фортуны». Предсказание казалось жестокой шуткой и одновременно дарило слабую надежду. В жизни Сары выпадало еще множество счастливых моментов, включая состояние полного покоя, когда она лежала на новой кровати в своей миннеаполисской квартире.

Все так или иначе наладится. Со временем.

«Это не странно, это ужасно и грустно, – ответила Сара. – Делай все, что считаешь нужным».

Тридцатилетняя открыла общий чат проекта и прочитала переписку других женщин. История с пряжей осталась позади. Обсуждался совместный ужин, чтобы посмотреть на фотографии дерева в соцсетях. Сара списалась с матерью Младшей, заверив ее, что продолжит репетиторство до экзамена по биологии десятого мая. После этого появилась еще целая куча новых сообщений; все были потрясены, что одна из них упала с моста, и ее нашли случайные спортсмены на утренней пробежке.

«Похоже, нам стоит все обсудить, – написала Старшая. – Понимаю, не хотелось бы лезть в криминал. Такого сейчас пруд пруди. Но это же… это же мы!»

Сара Тридцать-Девять отправила фото с увеличительным стеклом – наверняка из своего класса.

«Я была бы не против второго сезона…» – написала Сара Сорок-Четыре.

Тридцатилетняя не смогла сдержать улыбку, несмотря на горе, которое испытывала Сара Двадцать-Семь. Группа тезок и правда напоминала реалити-шоу. Бабушка Элли даже завела альбом с вырезками об акции с тополем. «Конечно, все посты не распечатать, – сказала она Саре на прошлых выходных. – Однако есть приложения, которые это упрощают».

«Сара Двадцать-Семь, твоя начальница… – написала Младшая в чате. – ТЫ В ПОРЯДКЕ?»

«Бедные девочки…» – добавила Старшая.

Подруга не отвечала. Невозможно участвовать в виртуальном кофе-брейке, где все обсуждают новости, которые ты видишь в режиме реального времени в виде двух убитых горем подростков, медленно погружающихся в отчаяние на угловом диване.

«Встречаемся сегодня вечером, – написала Младшая, после чего чат надолго утих. – У меня сообщение от особого гостя, не-Сары, которая хочет войти в группу или хотя бы с нами пообщаться».

Сара открыла компьютер. Хотя она старалась избегать нездорового любопытства, накатило желание узнать подробности о смерти. В новостях говорили, что женщину нашли у опор моста. Могла ли она упасть? Она пила? У человека на такой должности, должно быть, много врагов?

Час до следующего занятия Сара провела за расследованием, начав с двух крупнейших местных газет, писавших о дереве в Кросби-Фарм, а затем переключилась на сайт местной радиостанции. Детали произошедшего она записывала.

Биография погибшей совпадала во всех источниках: очень впечатляющее академическое резюме, всю жизнь жила в Миннеаполисе, кроме времени учебы, замужем за профессором колледжа, две дочери-подростка. Смерть на сайте радиостанции описывалась как «подозрительная». Star Tribune сообщали, что «полиция подозревает насильственную смерть». Рука Сары дрожала, когда она записывала эту фразу в блокнот. Наконец она зашла в Pioneer Press. Там и наткнулась на самую зловещую цитату. Ее произнесла сестра погибшей, некая Гретхен Джонс: «Полиция пока молчит, но Сару определенно убили, и я ожидаю полного, широкомасштабного расследования».

Закончив записывать цитату, девушка почувствовала, как вибрирует телефон.

«Говорят об убийстве», – написала Сара Двадцать-Семь.

Тридцатилетняя затаила дыхание: на экране сразу же появилось многоточие, означавшее, что та все еще печатает.

«Я сейчас разговариваю с детективами».

«Без адвоката не надо», – промелькнуло в голове у Сары, однако написала куда более сдержанное: «Волнуюсь за тебя».

«Поверить не могу, – ответила подруга. – Кажется, я последняя, кто видел ее… живой. Стоит об этом сказать?»

«Нет. Просто отвечай на вопросы, ничего лишнего, – напечатала Сара. – На всякий случай».

Допрос полиции Миннеаполиса Сары Кристины Джонс (она же Сара Двадцать-Семь)

Детектив: Сюзанна Бартер

18 апреля 2023 года

Сюзанна Бартер: Назовите, пожалуйста, свое имя для протокола.

Сара Кристина Джонс: Сара Джонс.

СБ: Вы с погибшей тезки.

СКД: Если честно, именно поэтому я и получила работу. На доске объявлений в университете контактным лицом значилась Сара Джонс, и, не знаю… Показалось, будто так и надо. А теперь… не знаю…

СБ: Не торопитесь. Вы в шоке.

СКД: Боже мой. Девочки. Не могу поверить.

СБ: Какие у вас отношения с девочками?

СКД: Мы отлично ладим. Мне нравится эта работа. Мне нравятся Лула и Руби. С ними легко.

СБ: Муж погибшей, мистер Кэмпбелл, говорит, что вы работаете в семье с начала второго семестра, правильно?

СКД: Их постоянная няня уехала учиться по обмену в Венгрию. Я устроилась на семестр.

СБ: Ага. Что вы делали прошлой ночью? Где находились?

СКД: Ну, вы же это уже знаете, да? Из разговора с семьей? Мы ужинали с Сарой, как обычно и делали раз в две недели. Как всегда, пошли в кафе «Милл-Сити».

СБ: Вы с Сарой ужинали вместе раз в две недели? Не слишком ли она занята для таких встреч?

СКД: Она утверждала, что это помогает не терять контроль над детьми. Она очень много работала. Няня оставалась на полный день, пока дети не пошли в среднюю школу. Сара всегда говорит – говорила, – что воспитатель – все равно что третий родитель.

СБ: Как обычно проходили эти ужины?

СКД: Ну, Сара была довольно щепетильной. Как и полагается при такой должности. Встречи всегда проходили однообразно – она хотела, чтобы я готовила заметки. Минут по пятнадцать я рассказывала про каждую девочку: учеба, социальная жизнь, дополнительные занятия, наблюдения. Саре удавалось строить блестящую карьеру и при этом оставаться хорошей матерью.

СБ: Выходит, ужин длился тридцать минут?

СКД: Потом мы просто болтали. Так она это называла.

СБ: Общались?

СКД: Да. Болтали. Тусовались…

СБ: Вы упомянули, что считали Сару хорошей матерью.

СКД: Да.

СБ: Просто хорошей? Не отличной?

СКД: Нет, я не это имела в виду. Она была отличной. Я имела в виду, что она очень старалась, несмотря на занятость.

СБ: А девочки, они ладили с ней?

СКД: Насколько вообще подростки ладят с родителями?

СБ: Во время последнего ужина вы не заметили ничего необычного?

СКД: Ну, мы встретились довольно поздно. Ее что-то задержало.

СБ: Мы уже уточняем насчет ужина. Она задержалась дома?

СКД: Не уверена. Просто написала и перенесла встречу.

СБ: Где вы находились в это время?

СКД: У себя в квартире.

СБ: Одна?

СКД: Я живу одна. Недавно переехала. Учусь. Перевелась.

СБ: Откуда?

СКД: Из небольшого колледжа в Иллинойсе.

СБ: Хорошо. Итак, ужин начался позднее обычного. В котором часу вы вышли из ресторана?

СКД: Думаю, в половине десятого.

СБ: Вы пили алкоголь за ужином?

СКД: Я выпила коктейль, а Сара пару бокалов вина.

СБ: Она обычно столько и пьет?

СКД: Наверное.

СБ: Пожалуйста, здесь важно вспомнить точно. Пара бокалов вина была для погибшей нормой, и это то количество, которое она выпила прошлой ночью?

СКД: У вас есть данные об уровне алкоголя в крови или что-то такое? Вы же будете делать анализы, да? Не помню точно, что она заказывала, но Сара любила вино.

СБ: Мы ждем отчет судмедэксперта. Как вы думаете, она принимала что-нибудь?

СКД: Что например?

СБ: Препараты, помимо алкоголя.

СКД: Вы считаете, что председатель Федрезерва употребляет? Сара рассматривала возможность выдвижения в сенат!

СБ: Мы обсуждаем все возможные варианты, мисс Джонс. Кто-то может подтвердить ваше местоположение после ужина?

СКД: Я уже сказала, что живу одна.

СБ: Вы не контактировали с соседями или кем-то еще?

СКД: А должна?

СБ: Когда вы в последний раз видели погибшую?

СКД: Мы попрощались у ресторана.

СБ: Вы не поехали вместе.

СКД: В этот раз не поехали. Из-за того, что задержались.

СБ: Как вы считаете, мисс Джонс была в состоянии вести машину?

СКД: После вина?

СБ: Да.

СКД: Иногда она любила прогуляться после ужина. Так она говорила. Прогулка. Возможно, действительно решила пройтись. Это может объяснить…

СБ: Объяснить что?

СКД: Ну, разве она не оказалась на мосту?

СБ: Вы видели мисс Джонс на мосту Хеннепин-авеню?

СКД: Нет.

СБ: Вы уверены?

СКД: Простите?

СБ: Можете подтвердить для протокола, где именно вы находились, когда в последний раз видели погибшую?

СКД: На тротуаре у кафе «Милл-Сити».

СБ: Рядом со входной дверью?

СКД: На углу. Я припарковалась в паре улиц от кафе.

СБ: Почему так далеко?

СКД: Искала место, у меня не очень с параллельной парковкой.

СБ: Хм.

СКД: Есть же другие свидетели? Кто-нибудь видел ее?

СБ: Пока мы занимаемся опросом.

СКД: Но пока не нашли?

СБ: На данный момент вы – последняя, кто видел Сару живой. Нам важно, чтобы вы согласились сотрудничать. Пообещайте, что не покинете штат до закрытия дела.

СКД: Что?

СБ: Вы должны оставаться в городе.

СКД: Я не планировала уезжать.

СБ: И не планируйте.

Глава 11

19 апреля 2023 года

Эта встреча ощущалась иначе – экстренный сбор в ночи. Подруги собрались спустя несколько часов после того, как Сара Двадцать-Семь заявила: она последней видела погибшую живой. Тридцатилетняя натянула черную футболку с длинным рукавом и поняла, что выглядит так, будто соблюдает траур.

В первый раз, когда она пришла на встречу, организованную Младшей, ей было весело. Она получила очень милое сообщение, где подросток намекала, что Саре могут понадобиться «друзья не только в спортивных костюмах», раз она работает в «шикарном спортзале». Тогда Тридцатилетняя даже рассмеялась.

В тот первый день Сара рассказала Брайану о проекте, когда он позвонил спросить, как она устроилась.

– Ты вступаешь в секту для людей по имени Сара Джонс? – спросил он.

– Это не секта.

Сара вспомнила, как приложила указательный палец к куску селенита на подоконнике своей квартиры. Мама говорила, что кристалл помогает избавиться от негативной энергии.

– Основательница называет это «причудливым социальным экспериментом», – сказала она тогда Брайану.

– Конечно! – фыркнул он. – Сначала эксперименты, а потом тебе перерезают бедренную артерию.

Девушка вздрогнула, вспомнив его комментарий. Бывший словно предсказал гибель одной из них. Когда Тридцатилетняя свернула на парковку перед домом Младшей – они вместе ездили на встречи, – руки у нее дрожали.

Однако подросток беспечно плюхнулась в ожидающую машину.

– Между прочим, следует запирать двери, когда стоишь с работающим двигателем, – сказала она, пристегиваясь.

Сара бросила на нее взгляд.

– Всегда пожалуйста! Не забывай, что я тебя подвожу, юная леди.

– Даже Мария Тереза не называет меня «юной леди». – Сестра стала одной из любимых тем разговоров Сары – та монахиня, которая одобрила проект в соцсетях, вместо того чтобы настаивать на замечании в личном деле, та монахиня, что носила конфетки в переднем кармане облачения рядом с четками. – Сестра, кстати, передает привет.

– Ей понравилось, как завирусилась наша акция в соцсетях?

– Еще бы, – кивнула Младшая. – Мое фото даже разместили в основном аккаунте школы. Мной можно гордиться – я решила не писать, как иронично стать знаменитой в соцсетях из-за того, что травила кого-то в интернете.

– Мне нужно познакомиться с сестрой. Я ведь ей нравлюсь, да? Можно сказать, любимица?

– Она считает тебя крутой и ценит, что ты со мной занимаешься… – Младшая замолчала.

– Но? – подтолкнула Сара.

– Но, – продолжила девочка, и ее голос стал веселее, – мне пришлось рассказать ей о красоте Сары Двадцать-Семь.

Тридцатилетняя закатила глаза. Подруга была объективно прекрасна: завораживающие каштановые волосы, волнами спадающие на плечи, безупречные стрелки, слегка вздернутый нос и миллион пар модных сережек. Это могло раздражать, если бы она не являлась еще и одной из самых добрых, самых искренних женщин, которых Сара когда-либо встречала.

«Она идеальная подруга», – рассказывала Сара бабушке Элли.

Тридцатилетняя свернула на парковку «Старбакса». Учитывая, что темой сегодняшней встречи стал труп, им бы больше подошло заведение с лицензией на алкоголь, однако пока основательница клуба – ребенок, с этим были проблемы.

– Кстати. – Сара вспомнила предупреждение Младшей о неожиданном госте. – А кто к нам присоединится? Не в твоем стиле принимать новых участников. Без обид, но ты вроде как…

– Тщеславная и уникальная? – парировала девочка.

– Ну…

– Допустим, я повышаю ставки. – И Младшая бодро выпорхнула из машины, подметая тротуар спортивными штанами с эмблемой «Святого сердца».

Сара Двадцать-Семь стояла у стойки и ждала заказанный латте без кофеина. Тридцатилетняя подошла к подруге, обвила рукой ее талию и приобняла.

– Ты в порядке? – спросила она, сознавая, что вопрос неуместен.

– Пришлось разговаривать с полицией, – прошептала Сара Двадцать-Семь.

– Ужасно?

– Ужасно.

Волосы подруги пахли изумительно. Она пользовалась шампунем с травами, и запах напоминал Саре о средней школе. Если бы у нее тогда была такая подруга, как Сара Двадцать-Семь, то, возможно, Брайан не завладел бы всем ее вниманием. Однако история не знает сослагательного наклонения. Сара, как никто другой, понимала, каким образом нужно поддерживать людей в тяжелые времена.

– Что сказала полиция?

Подали латте без кофеина, и Сара направилась к кассе, где собиралась заказать себе ромашковый чай. Подруга слегка приникла к ней. Сара была знакома с подобной слабостью – после школьных кроссов ноги товарищей по команде превращались в макаронины, и она помогала друзьям дойти до палатки. Сара не могла позволить себе упасть без сил и всегда приберегала немного на всякий случай.

– Они сказали… – промолвила Сара Двадцать-Семь так тихо, что Тридцатилетняя едва расслышала. – Сказали, что мне не следует уезжать из города.

Сара сжала плечо подруги.

– Подожди, что? – Дыхание перехватило, и она почувствовала, как Саре Двадцать-Семь страшно.

– Знаю, – прошептала она. – Будто я какая-то…

– Подозреваемая, – сказали женщины хором.

Сары расположились в дальнем зале за привычным столом на своих местах. Возглавляла заседание Младшая.

– Позвольте мне констатировать очевидное, – сказала она, когда все уселись, а Сара Сорок-Четыре отхлебнула чудовищный фраппучино с огромной горкой взбитых сливок. – Одна из нас умерла. И полиция считает, что это убийство.

Несмотря на стресс от поздней встречи и откровений Сары Двадцать-Семь, Тридцатилетняя едва не улыбнулась. Младшая всегда была слишком милой, не прикладывая никаких усилий.

– Вот это новость! – Очки Старшей сползли на нос, и она смотрела поверх оправы. – Мне написала просто толпа людей, чтобы спросить, жива ли я. Как будто моя смерть попала бы в новости, даже если бы меня нашли бегуны на пешеходной дорожке.

– Не на дорожке, – поправила Младшая. – Именно поэтому тело обнаружили только утром. Там кусты и какая-то коммунальная будка.

– Откуда ты знаешь? – спросила Сара Сорок-Четыре.

Они с Сарой Тридцать-Девять, как обычно, делали наброски-конспекты – заметки, рисунки, обрывки фраз – на противоположных страницах блокнота. После каждой встречи подруги выкладывали, что получилось, в общий аккаунт «Училки-близняшки из Миннеаполиса» вместе с селфи в одинаковых нарядах. Сегодня на них был мерч, который делала Старшая, – розовые футболки с культовой цитатой Джессики Флетчер: «Возможно, я ошибаюсь, но, честно говоря, вряд ли»⁸.

– Не хочу хвастаться, – сказала Младшая, – но у меня есть внутренний источник.

– Твой неожиданный гость? – уточнила Сара Двадцать-Семь. Она все еще была бледна и сидела ссутулившись.

– Да. Удачное стечение обстоятельств. Меня можно назвать везучей?

– Еще бы, – вставила Старшая.

– Она написала мне в личку после акции с тополем. Я согласилась, чтобы гостья пришла на встречу, потому что она с нами связана.

– Связана? – Сара с подозрением взглянула на девочку.

– Увидите, – отмахнулась та. – Последние события указывают, что нам не следует сворачивать проект. Кому, как не нам, расследовать убийство Сары Джонс?

– Просто жуть, что одна из нас мертва. – Сара сразу же смутилась от простоты и очевидности своего комментария, будто это она среди них школьница.

Старшая повернулась к ней.

– Ты имеешь в виду, что мы начали встречаться три месяца назад как группа Сар Джонс, чтобы помочь нашей дурочке не схлопотать запись в личном деле, – она указала большим пальцем в сторону Младшей. – Мы получили свои пятнадцать минут славы, а теперь, всего две недели спустя, одна из нас, черт возьми, мертва?

Удивительно – на глаза Сары неожиданно навернулись слезы. Ее мать тоже была мертва.

– В двух словах, – сдавленно произнесла Тридцатилетняя. – Похоже, что-то тут нечисто.

Слезы навернулись и на глаза Сары Двадцать-Семь.

– Именно это я и пытаюсь сказать! – воскликнула Младшая. – Мы будем расследовать дело. И во всем разберемся.

Сара Тридцать-Девять слегка кашлянула, ставя чашку.

– Мы не полиция. У нас нет нужных навыков.

– Зато есть инсайдерская информация!

Младшая топнула ногой, кроссовки выглянули из-под мешковатых спортивных штанов.

– Няня погибшей. – Она указала на Сару Двадцать-Семь, которая нервно сглотнула. – Ты все еще работаешь там, да? Вхожа в дом? Слушаешь разговоры семьи?

– Мне неудобно… – начала Сара Двадцать-Семь, когда в дверном проеме появилась еще одна девочка-подросток. На ней были широкие джинсы и кроссовки с тремя полосками. Груда ожерелий ниспадала на серую толстовку.

– Руби! – воскликнула Сара Двадцать-Семь и вскочила.

У Тридцатилетней отвисла челюсть. Весь день она заново переживала последствия смерти Эйнсли. Эта девочка жила в настоящем кошмаре, не прошло и суток с момента трагедии!.. Сара тоже хотела встать, обнять Руби.

– Привет, – сказала девочка. – Я Руби Кэмпбелл.

– О господи, бедняжка, – вздохнула Сара Сорок-Четыре. – Я читала о тебе в сети. Ты в порядке? – Почти тут же она выразительно помахала рукой перед лицом. – Господи, какой глупый вопрос! Конечно нет. Что тебе принести? – Она поднялась, бросив маркер на стол. – Сара Тридцать-Девять, принеси ей горячего шоколада. Быстро!

Вторая учительница выглядела совершенно обескураженной.

– Хорошо, а кто…

– Дочь погибшей Сары, – прошипела Старшая, отвечая за всех, затем повернулась к Младшей и сказала нормальным тоном: – Что она здесь делает?

– Я сама напросилась, – уверенно вступила Руби. Лицо девочки казалось каким-то плоским, несмотря на блестящие тени для век, которые можно было разглядеть через весь зал. – Я отправила Младшей сообщение еще до того, как все случилось, и мы стали переписываться. У полиции нет ничего…

– Ничего? – спросила Сара Двадцать-Семь, слегка повысив голос. – У них нет ничего? И, милая, как ты сюда добралась?

Руби закатила глаза.

– Ты когда-нибудь слышала про такси? И ты никогда не называла меня «милой». Давай не начинать.

– Видите? – не унималась Младшая. – У полиции ничего нет, семья хочет…

– Откуда ты знаешь, что у них ничего нет? – вновь спросила Сара Двадцать-Семь.

– Сама знаешь, что нет. – Руби по-прежнему стояла в дверях. – Единственный вывод – ты последняя видела ее живой, – усмехнулась девочка. – Преподнесли это папе, будто невероятно важную деталь, но какого черта? Ты была, по сути, ее лучшей подругой. Мать вечно твердила, какая ты находка. Вряд ли ты столкнула лучшую подружку с моста!

– Садись. – Младшая отодвинула стул рядом с собой, и Руби с размаху на него плюхнулась.

Сара едва могла дышать.

– Лучшая подружка? – прошептала она Саре Двадцать-Семь, у которой потекли слезы.

Тридцатилетняя положила руку ей на спину, отгоняя неуместную ревность. У ребенка умерла мать, а Сару волновало, что у ее приятельницы, возможно, есть две лучшие подруги?! И все же она почти не упоминала свою начальницу в их разговорах за последние несколько месяцев. Все истории касались только девочек.

– Это точно была не я, – выдавила наконец Сара Двадцать-Семь.

– Правильно, – согласилась Руби, – поэтому я здесь. Вы, женщины, умеете классно работать. Своим вязанием, или как там оно, вы привлекли общественное внимание. У вас есть подписчики. Я знаю, что тру-крайм сейчас популярен.

– Руби, мы просто группа случайных людей с одним именем, – заметила Старшая. Она выглядела серьезной, даже сосредоточенной, и Сара могла представить ее за столом переговоров.

– А я просто ребенок, – заметила Руби, – который смотрит, как дело о гибели матери бездарно сливают.

Сара отметила, что Руби рассуждает и говорит отнюдь не как ребенок. С другой стороны, и Младшая тоже. Наверное, такие сейчас дети.

– Видите? – обратилась Младшая к тезкам. – У нас есть цель. Сестра Мария Тереза могла бы даже сказать, что это предопределено. Надо помочь одной из нас.

– Мы будем расследовать убийство? – ахнула Сара Двадцать-Семь.

– Вряд ли мы и правда способны расследовать убийство, – заметила Тридцатилетняя.

– Ты ошибаешься, – неожиданно возразила Сара Тридцать-Девять. Из собравшихся она меньше всех походила на человека, которому эта идея придется по душе. – Мы с Сарой Сорок-Четыре целыми днями твердим детям, что они могут изменить мир. Если полиция не справляется, это наш гражданский долг.

– Аминь, – подытожила Сара Сорок-Четыре, записывая «гражданский долг» в свой блокнот.

– Мы должны вмешаться, – сказала Младшая Саре Двадцать-Семь. – Если, конечно, ты не хочешь сесть в тюрьму за убийство.

Глава 12

20 апреля 2023 года

Вэнс заглянула в кабинку Джорджа.

– Пойдем со мной, – бросила она и вышла, не дожидаясь ответа.

Джордж стер со щеки крошки от энергетического батончика и поспешил следом. Волосы после спортзала так и не высохли. Он пробежал пару километров на дорожке в надежде увидеть Сару. Девушки там не оказалось, зато он помахал ее начальнице, которая, кажется, узнала его. Эта встреча была полезна, что он и задокументировал в отчете.

– Куда направляемся? – спросил Джордж, подходя к лифтам.

– Пора допросить Кейдена Кэмпбелла. – Вэнс нажала на кнопку и, когда двери закрылись, поправила лацканы пиджака.

– Мужа председательницы Федрезерва? – Джордж снова вспотел в предвкушении своего первого настоящего допроса. – По поводу юрисдикции у нас все улажено?

На самом деле не было никаких «нас». В полевой офис ФБР поступала лишь самая минимальная информация. Специальные агенты – Джордж все еще не мог поверить, что его теперь тоже так называют, – не обсуждали свои обязанности у кулера. «В лагере похожая иерархия», – подумал Джордж, следуя за Вэнс к черному «Чарджеру». Только у инструкторов по стрельбе из лука были ключи от сарая со стрелами. Когда Джорджа повысили до помощника директора, перед ним открылся целый мир. Внезапно он получил доступ к медицинским документам отдыхающих, отчетам о работе персонала и налоговым декларациям. До повышения Джорджа все подобные детали держал в голове отец. Чувство вины за отказ от семейного дела еще очень долго преследовало Джорджа.

– В ФБР не берут по объявлению, – сказал Пол Найтингейл, когда сын впервые заикнулся о своем намерении. Отец оторвался от таблицы, и лишь по едва заметному изгибу брови Джордж понял, что он, должно быть, хотел пошутить.

– Вообще-то берут. – Джордж повернул телефон к отцу, чтобы тот увидел официальную печать на странице набора кандидатов. – И сейчас нехватка квалифицированных специалистов из-за распространения внутреннего терроризма и насилия в полиции…

Он замолчал, когда отец щелкнул по следующей ячейке таблицы. Пол Найтингейл переживал о белых экстремистах не меньше любого другого, однако без Джорджа семейный бизнес перестал бы быть семейным.

Садясь в машину рядом с Вэнс, Джордж внезапно понял, что давно не писал отцу. Стоит спросить, успешно ли идет набор персонала – этой работой обычно занимался сам Джордж.

Вэнс выехала с парковки офисного здания семидесятых годов и направилась к винтажному дому Кэмпбеллов.

– Что говорит судмедэксперт? – спросил Джордж.

– Она сопротивлялась, – ответила Вэнс, стиснув зубы.

До сих пор Джордж никогда не видел свою начальницу расслабленной. Пол Найтингейл тоже не умел отдыхать.

– Сара не прыгала сама, – продолжила Вэнс. – Возможно, ее столкнули или она поскользнулась, но с ней точно был кто-то еще. Может быть, и не Габриэлла. Раньше она никогда не прибегала к насилию, и такое изменение почерка весьма неожиданно. Я создала бы целевую группу, однако с полицией Миннеаполиса не так-то просто договориться.

Попадет ли он в целевую группу, раз уже начал расследование дела Габриэллы Джонсон?

– Вы обошли миннеаполисских копов, чтобы получить доступ к мужу? – спросил наконец Джордж.

– Звонили из Белого дома.

Погибшая занимала не последнюю должность, поэтому расследование контролировали на высшем уровне. Колоссальная ответственность! Габриэлла Джонсон была самой посредственной воришкой. Джордж надеялся предъявить ей обвинения в течение трех месяцев и перейти в отдел похищений. Он планировал поговорить об этом с Вэнс после того, как блестяще завершит свое первое дело.

Джордж засунул руку в карман и провел пальцем по верхнему краю бумажника, где нащупал мягкие и потертые уголки карточек с покемонами. Отец сразу понял, что решение сына пойти в ФБР связано с его пропавшим другом Генри О’Нилом.

– Даже если ты станешь спецагентом, это его не вернет, – сказал он.

– Принимают лишь каждого пятого, и то не факт, – возразил Джордж, меняя тему. Он провел ладонью по бицепсу, заметно окрепшему за месяц укладки валунов и установки причала. При сдаче тестов на выносливость ему точно дадут десять очков за подтягивания. – А для программы, которая меня интересует, отбор еще жестче. Я и в «Дартмут» поступил каким-то чудом.

Поступление туда тоже было маловероятным, но Джордж открыл сайт, и рассыпавшиеся по экрану цифровые конфетти точно совпали с отцовским поло, украшенным логотипом «Соловьиной трели».

– У меня есть опыт программирования, – добавил Джордж, – плюс базовый арабский. Довольно неплохо…

Разговор тогда прервал сигнал заднего хода продуктового грузовичка.

– Черт! – воскликнул отец. – Я не подготовил морозилку!

Он помчался к столовой, и Джордж не смог уволиться.

Вэнс остановилась перед бежевым домом с красивой башенкой. Во дворе целая бригада садовников выгребала остатки прошлогодних листьев из влажных клумб. Засохшее соцветие гортензии прошелестело по дорожке, ведущей к парадным ступеням.

– Он знает, что мы придем? – спросил Джордж.

– Знает. – Вэнс решительно вышла из машины.

Не успели они постучать, как дверь открыла девочка-подросток с ободком в виде кошачьих ушек.

– Вы федералы? – спросила она.

Вэнс показала значок.

– Джейн Вэнс. – Джордж вздрогнул. Он ни разу не слышал ее имени. – А это Джордж Найтингейл.

Она протянула руку, но подросток отвернулась.

Проходя по коридору, Джордж внимательно смотрел по сторонам – привык к наблюдению. Инструкторы Куантико вели себя дружелюбно, однако и требовали многого. Вместо стрельбы из лука и серфинга были огневая подготовка, лекции по юриспруденции и гражданским правам, тактическое планирование и симуляции. Джордж прошел через все это в серой футболке с трафаретной надписью «Найтингейл» на спине. Он подбадривал других и болтал с ребятами после отбоя, получил особые отличия в беге на длинные дистанции и в академических дисциплинах. Если бы зачисление в ФБР не было вопросом жизни и смерти, его обучение походило бы на то лето, когда он получил значок «Американский лучник» и стал капитаном четырехдневного сплава на каноэ по реке Кроу-Уинг⁹.

– Здесь. – Провожатая с кошачьими ушками указала на огромный угловой диван. На одном конце дивана сидел осунувшийся мужчина с взъерошенными волосами и грудой папок на коленях.

На другом конце лежала под пледом еще одна девочка, ее глаза были закрыты, но она не спала. На встроенных полках напротив дивана в каждом отсеке аккуратно хранились памятные вещи: футбольный кубок, фамильный фарфор, стопка книг в твердом переплете, на которой стояла антикварная чайная чашка.

Плечи Вэнс будто округлились, шаги стали короче.

– Мистер Кэмпбелл?

Джордж и не думал, что она способна говорить так мягко и учтиво.

Лежащая на диване приоткрыла глаза.

– Это Джейн Вэнс, – объявила девочка с ушками. Джордж предположил по аксессуару, что перед ними младшая дочь.

– Полицейские только что уехали, – произнес Кэмпбелл.

– Спасибо, что уделили время. Я понимаю, вам очень тяжело. – Вэнс указала на кресло у журнального столика. – Не против, если я присяду?

Мужчина кивнул, а Джордж тихонько удалился в угол. С этой точки оказалось прекрасно видно кухню – весь холодильник был увешан магнитами и фотографиями. Девочка с ушками побрела туда.

– Можно задать вам несколько вопросов? – Вэнс взглянула на ребенка под пледом. Так она намекнула – отец может попросить несовершеннолетних выйти.

– Расскажем все, что сможем, – согласился он. – Девочки уже слышали. Я звонил знакомой с кафедры психологии в колледже. Она сказала, что нет смысла пытаться оградить их, когда газеты пестрят новостями. Сара всегда была публичной фигурой.

Он замолчал. Джордж наблюдал за девочкой на диване; ее волосы наполовину прикрывали глаза, плед касался нижней губы.

– Что вам известно о том, где находилась ваша жена вечером в понедельник?

– Я все сказал полиции. Сара, как обычно, ужинала с няней. Ей казалось это важным – общаться с нянями, она говорила, что…

Кэмпбелл положил папки на диван рядом с собой и наклонился, уперев локти в бедра.

– Она говорила, что так заботится о детях, – подсказала девочка на диване. – Мама не все успевала, и ей всегда кто-то помогал нас воспитывать.

В утверждении сквозили обида и обвинение. Кэмпбелл моргнул.

– Мы работали, каждый строил карьеру, – пояснил он. – Ее была успешна, Сара трудилась в Вашингтоне… а потом появились девочки.

– И помешали ей стать политиком, – встряла дочь.

– Руби! – повысил голос отец. Теперь Джордж понял, что девушка на диване – старшая, шестнадцати лет. А девочка на кухне – четырнадцатилетняя Лула.

– Ваша мама была очень важным человеком, – сказала Вэнс. – Держу пари, тяжело, когда такая трагедия у всех на виду.

Руби пожала под пледом плечами.

– По крайней мере, учителя сейчас не нагружают домашкой.

– Они ходят в училище Миллера, – объяснил Кэмпбелл. – Учеба там непростая.

– Разве что для Руби, – сказала Лула, вернувшись в комнату с банкой колы.

Джорджа это удивило. Казалось, в таком доме не должны пить газировку.

– А мне нравится школа! – Лула подняла подбородок.

– Мне тоже нравится, глупышка. – Руби сдула волосы с лица.

– Ладно. – Вэнс не сводила глаз с Кэмпбелла. Задачей Джорджа было замечать все остальное. – Значит, она ужинала с няней, как обычно.

– Не как обычно, – заметила Руби. – Ужин перенесли из-за какой-то там работы. Вот о чем нужно подумать. Что за работа ее задержала? И с кем она встречалась после ужина?

Вэнс спокойно кивнула девочке: мол, совершенно нормально, что та просто лежит, натянув плед до шеи, во время допроса.

– Поняла. – Вэнс сделала пометку и взглянула на отца. – Когда вы в последний раз общались с женой?

– Мы обменялись сообщениями в начале шестого. – Кэмпбелл указал на телефон на кофейном столике. – Полиция спрашивала, и я специально проверил. У вас же есть доступ к их данным, да? Сара сказала, что будет дома до десяти.

– Вы не заметили ничего необычного? Она часто возвращалась домой в десять?

Кэмпбелл покачал головой и шмыгнул носом:

– Жаль, что я не написал ей что-то еще. Что-то по-настоящему важное.

– Ваша дочь упомянула работу. Сара конфликтовала с кем-нибудь? Ей желали зла?

– На такой работе нередко возникают конфликты, это ведь банковская сфера, – пожал плечами Кэмпбелл. – Однако ничего серьезного.

– Она не выражала беспокойства по поводу каких-либо ссор на работе? – настаивала Вэнс.

– Ничего из ряда вон выходящего.

– Кроме предвыборной кампании в сенат, – встряла Руби. – Тут совсем другое.

– Совсем другое, – согласился Кэмпбелл.

– Сара боялась за свою безопасность? – спросила Вэнс.

– В том-то и дело, – ответил вдовец. – Нет. В целом все шло хорошо.

– А какие были отношения между вашей женой и няней? – Вэнс мельком взглянула на Джорджа, и тот сжал челюсти.

– С Сарой? Ах да, их обеих зовут Сара. Вообще-то, по случайному совпадению, они тезки. Саре – моей жене – она нравилась.

– Значит, она давно работает в семье?

– Честно говоря, нет. – Кэмпбелл без энтузиазма приподнял бумаги на столе перед собой и снова позволил им упасть. – Она начала работать на последней неделе января. Наша постоянная няня учится за границей. Мы наняли эту девушку на небольшой срок.

Лула села на подлокотник дивана рядом с головой сестры.

– И мы сразу подружились, – сказала младшая девочка. – Что бы вы там ни говорили, это не она.

– Где вы были вчера около девяти вечера? – Вэнс спросила как бы невзначай, но Джордж знал, что это очень важный вопрос.

– Мы с девочками поужинали, а потом сидели дома. Мы были дома, когда… – Он закрыл глаза, и Руби всхлипнула.

– Не торопитесь, – попросила Вэнс, глядя в блокнот. Затем она понизила голос так сильно, что едва не перешла на шепот, и продолжила: – Ваша жена не вела себя странно? Может, какие-то разногласия с друзьями?

Кэмпбелл покачал головой:

– Я все пытаюсь вспомнить что-то, что натолкнет вас на след… Нет, все было нормально.

Лула отхлебнула колу. Руби выдохнула, и плед снова приподнялся.

– У вас есть родственники в городе?

– Сестра Сары, Гретхен, живет в Вудбери. – Пригород Сент-Пола, в добрых тридцати минутах езды от того места, где они сидели. – Мы видимся нечасто.

Вэнс прикусила губу.

– Судя по прессе, Гретхен уверена, что смерть Сары была насильственной.

– Мы все так думаем, – вновь заговорила Руби. – Если поразмышлять, так и есть. А что же еще? Типа, наша мама сиганула с моста?

– Сама? – добавила Лула, не отрывая губу от банки с колой.

Вэнс кивнула, оставаясь невозмутимой:

– Ваши предположения вполне логичны. Не пропало ли что-нибудь из вещей Сары?

– Полиция тоже спрашивала меня об этом, – сказал Кэмпбелл. – Кажется, нет.

– На прошлой неделе она потеряла ожерелье, – вставила Руби.

– Какое ожерелье? – Кэмпбелл повернулся к дочери, явно удивленный.

– То самое ожерелье, – пояснила девочка. – Бабушкино.

Вэнс склонила голову и просто ждала.

– Она не говорила мне… – Кэмпбелл моргнул и положил руку на одну из папок. – Наверное, надо обратиться в страховую, – пробормотал он. – Сара, вероятно, была в отчаянии.

– Вещь дорогая? – спросила Вэнс.

– Ну да. – Кэмпбелл закрыл глаза. – Какая уж теперь разница.

Лула соскользнула с края дивана, подошла к полкам, возле которых застыл Джордж, и взяла фотографию, стоявшую рядом с абстрактной скульптурой. На ней улыбающаяся Сара Джонс была одета в черный костюм, а на элегантной шее виднелось необычное ожерелье с крупным желтым бриллиантом по центру. Лула и Руби, еще маленькие, стояли по обе стороны от матери, прижавшись головами к ее талии. Все выглядели счастливыми. Лула принесла фото Вэнс и наклонила, чтобы та разглядела ожерелье.

– Красивое, – кивнула Вэнс. – Ваша мама не предполагала, что могло с ним случиться?

– Она нам не говорила, – ответила Руби. – Но мы знаем, кто это сделал.

– Знаете? – Голос Вэнс оставался ровным, а вот сердце Джорджа отчаянно заколотилось.

– Нет, не знаем! – Лула топнула ногой и уронила фотографию на пол. Все, кроме Вэнс, вздрогнули. Та наклонилась и подняла снимок. Стекло треснуло в углу.

– Девочки… – прошептал Кэмпбелл.

Руби снова натянула плед до носа.

– Я должна сказать! Мы знаем, кого мама подозревала. Только вот она ошибалась.

Лицо Лулы покраснело. Девочка так и стояла в центре комнаты. Джордж очень много работал с детьми и знал: ее гнев вот-вот вырвется наружу. В «Соловьиной трели» Джордж помог бы ребенку отвлечься, сунул бы набор для плетения браслетов дружбы или скакалку. Но сейчас он замер.

– Это не она! – Глаза Лулы полыхали, она с силой смяла банку колы. – Руби, боже!

Газировка пролилась на ковер. Джордж быстро окинул взглядом всю комнату, как спасатель на причале, оценивая состояние каждого присутствующего. Кэмпбелл напрягся. Он был готов вскочить и броситься к разозлившейся дочери.

– Мы ведь обещали! – завизжала Лула.

Вэнс протянула руку к бицепсу Кэмпбелла, пытаясь удержать его, не дать прервать эту тираду. Тело Руби не шелохнулось. Она наблюдала за сестрой из-под завесы волос.

– Мама думала, что виновата тетя Гретхен, – бесстрастно произнесла Руби. – Она подозревала, что та тайком ходит к нам домой.

– Гретхен? – повторил Кэмпбелл.

Лула, кажется, успокоилась. Как ни в чем не бывало она вернулась к дивану и села на подлокотник.

– Тетя из Вудбери? – переспросила Вэнс.

Руби высвободила руку из-под пледа и откинула волосы со лба.

– Тетя и мама ненавидели друг друга.

Джордж чувствовал: что-то не так. Лула ожидала, что Руби назовет совсем другое имя.

– Ненавидели, – подтвердила Лула. Она выпустила банку, хлопок эхом отозвался в тихой комнате. – Они ненавидели друг друга.

– Знаете… – Кэмпбелл встал. – Думаю, на сегодня достаточно. Пожалуйста, поймите, нам нужно… нужно время. И я все думаю… разве это не могло быть случайностью?

Вэнс долго смотрела на вдовца, прежде чем дать знак Джорджу.

– Только десять процентов убийств происходят случайно, а ее сумочку нашли при ней. Ограблением и не пахнет.

Кэмпбелл издал вздох на грани всхлипа. Сумочка лежала под телом погибшей.

– Мы с вами свяжемся, – сказала Вэнс.

Пока они шли к двери, Джордж думал, что Кейден Кэмпбелл понимает – это только начало. Впереди еще больше неудобств и вмешательства в их жизнь. Когда Джордж был ребенком, он верил, что дело Генри О’Нила будет раскрыто в ближайшее время, к концу выпуска новостей. Однако череда следователей тянулась бесконечно. И безуспешно.

Здесь все было иначе. Тело Сары Джонс нашли у основания моста, с которого она упала, менее чем через двенадцать часов. Да, непонятно, как она там оказалась, от чего сломались кости и раскололся череп, но семья получила немедленное, пусть и ужасное, завершение истории.

Джордж на секунду застыл, положив руку на пассажирскую дверь «Чарджера». Генри О’Нил и Сара Джонс оба мертвы. И это навсегда. Они останутся мертвыми на следующей неделе, в следующем месяце, через двадцать лет. Окончательность и бесповоротность смерти все еще поражали Джорджа.

Одним плавным движением Вэнс пристегнула ремень безопасности и завела двигатель. Опытные агенты были эффективны без особых усилий. Их ноги ступали быстрее, чем у новоиспеченных, они идеально и быстро лавировали в потоке машин.

– Ты заметил? – спросила она.

Если это проверка, то довольно легкая.

– Заметил ли я, что Руби сказала совсем не то, что хотела?

Вэнс кивнула, и ее глаза под солнечными очками прищурились.

– Она не собиралась говорить «тетя Гретхен», – подчеркнул Джордж. – Тут я даже не сомневаюсь.

– Девочки все заранее спланировали, – согласилась Вэнс. – Они намекнули на то, что дали кому-то слово.

Джордж вспомнил, как Лула кричала на Руби, разозленная тем, что та стала действовать не по плану.

– Кого они защищают? – спросил он.

– Няню? – предположила Вэнс. – Кэмпбелл явно ничего не знал. Все спланировали девочки.

Джордж вспомнил, как Лула пошла на кухню, чтобы взять колу, пока Руби лежала в ступоре на диване. Никто даже не пытался быть вежливым, а Кэмпбелл оставался безучастным к их поведению. Хотя судить о мотивах людей в такой острой стадии горя не стоит. Все ведут себя по-разному. Джордж видел своих одноклассников, видел отца Генри О’Нила, застывшего в магазине перед полкой с хлопьями. И свою учительницу, которая до конца года делала лишнюю копию каждого задания, будто не могла поверить, что парта Генри так и останется пустой.

– Как заставить девочек рассказать, что они на самом деле думают? – спросил Джордж начальницу.

– Мы еще вернемся, – сказала Вэнс. – Если не завтра, то послезавтра. Подождем отчетов от криминалистов, включая банковские данные. Будет больше информации, копнем глубже. Надеюсь, продвинемся с целевой группой. Полиция Миннеаполиса уже опросила кучу людей, включая твою няню. Скорее всего, дети защищают именно ее.

Она сказала «мы», а потом «твою». Джордж старался не улыбаться.

– Чем мне следует заняться?

– Ты разве не должен бежать на тренировку? – усмехнулась Вэнс.

Он что, выдал свою симпатию к тренеру Саре Джонс? Джордж покраснел. Ему следовало узнавать о Габриэлле от Сары, находиться достаточно близко, чтобы видеть махинации мошенницы, собирать улики, которые невольно предоставит информатор.

Джордж подумал о девушке из спортзала, о ее бабушке, о марафоне. А затем – о фотографиях с места преступления, о шее мертвой Сары, ее безжизненной руке в засохшей луже крови.

– От мошенничества до насильственного преступления, – заметила Вэнс. – Неплохой первый месяц, Найтингейл.

Общий чат группы «Проект: Сара Джонс»

20 апреля 2023 года

69: Наверное, так нельзя… И все же никак не могу выкинуть эту мысль из головы. Полагаю, нам надо разобраться сообща.

44: Об этом же думали и мы с 39 за обедом.

17: Хватит интриг. Выкладывайте.

39: Ты переписываешься в школе? Уверена, монахини не одобрят.

17: Т-с-с. Миссис О’Лири окончательно слетела с катушек, рассказывает про обрезание, на которое намекает Маккавеи или что-то в этом роде. Она не заметит.

69: По-моему, нам стоит спросить… Сара Двадцать-Семь, ты знаешь, что случилось с Мертвой Сарой? Или лучше называть ее Сара из Федрезерва, менее мрачно? В общем, я насмотрелась детективов и знаю: иногда достаточно просто спросить, и человек, который, возможно, случайно что-то сделал…

44: Ага. Мы тоже об этом подумали. Тебя последней видели с ней. Ты ее убила?

27: Погодите. Чего?

30: Девочки, да ладно вам!

69: Мы обязаны спросить. Мог произойти несчастный случай…

44: Ты могла разозлиться. Оступиться? Толкнуть ее?

17: Ну?

27: Даже не верится, что вам пришло в голову такое спросить!!! НЕТ. Мы разошлись после ужина, и я пошла домой.

69: Кто-нибудь видел тебя, когда ты пришла?

27: Ты что, коп?

69: Подожди, тебя допрашивала полиция?

27: Нас всех допрашивали. Вернее, семья давала показания. Никакой это не допрос.

44: А ты не семья.

30: Ладно, хватит.

27: Не знаю, что вам сказать. Вы серьезно? Нет, нет, нет! Это была не я.

69: Спросить стоило. Идем дальше. Я изучаю сеть камер наблюдения у моста. Вряд ли они что-то зафиксировали. Напомни свой адрес. Может, видно, как ты шла домой или типа того.

17: Мы прямо настоящие следователи!

69: Знаю. Кто бы мог подумать, что мой блог с разборами «Она написала убийство» окажется так полезен!

30: Обсудим все на встрече на следующей неделе. Мы же встречаемся на следующей неделе, да?

17: Да.

30: Мы верим тебе. Мы на твоей стороне.

27: Конечно. Спс.

Глава 13

25 апреля 2023 года

Джордж проснулся в предрассветной темноте в холодном поту. Из головы не выходили глаза, смотрящие прямо на него из щелей между досками. Генри не снился ему с тех пор, как он получил назначение в ФБР.

– Его здесь нет, – прошептал Джордж, отлепив мокрую насквозь футболу от торса.

Стояло весеннее утро. Джордж спустил ноги с кровати и уперся ступнями в пол. Деревянная поверхность была твердой и слегка прохладной, совсем не похожей на покрытые мхом бревна, по которым он карабкался, когда они искали пропавшего друга. Тогда он шел за отцом по лесу, уворачиваясь от веток. Джордж приложил руку к щеке, к тому месту, куда хлестнула ветка белого дуба.

– Не отвлекайся, – сказал отец.

Он не извинился за то, что не придержал ветку. Джордж помнил, как прижимал пальцы к царапине, когда вернулся домой. Никаких следов Генри в лесах вокруг «Соловьиной трели» они не нашли. Мама намазала рану мазью, и Джордж заснул, укутавшись в спальник у изножия родительской кровати. Он спал с ними в одной комнате до начала шестого класса, когда родители заявили – все, вырос. Тогда Джордж и его спальник перебрались в коридор за дверью Би.

Джордж зажмурился, а затем сосредоточил взгляд на пальцах ног, которые явно принадлежали взрослому мужчине. Генри тут ни при чем, это все мертвая Сара Джонс, целевая группа, в которую его только что назначили, переговорная комната в подвале полицейского управления Миннеаполиса и его информатор, которая теперь будет предоставлять информацию об убийстве, а не о мошенничестве. Джорджу повезло получить своего рода повышение.

Сорок минут спустя Джордж ждал Сару в фитнес-клубе. Он пришел раньше назначенного времени тренировки, поэтому взял коврик и лег на спину, вытянув руки над головой. Вэнс ясно дала понять: по утрам работать над этой частью дела. Никаких отвлекающих факторов. Проверив обычные новостные сайты и аккаунты Сар в соцсетях, которые подозрительно притихли, Джордж оставил телефон в раздевалке и продумывал план, как ему направить разговор с информатором в нужное русло.

– Еще одна ранняя пташка, – сказала тренер, когда ее лицо появилось в поле зрения. – Здорово.

– Ну, я же Найтингейл, – пошутил он. – Соловей то есть.

Она на миг замерла, а потом ее глаза весело прищурились.

– Ах да!.. Туплю. А еще вы сова: Эллисон сказала, что видела вас на дорожке по вечерам. Бегали после работы? Выполнили свою норму?

– Пятьдесят семь километров, – подтвердил Джордж. Она говорила про пятьдесят.

– Даже перевыполнили. – Тренер присела рядом с ним.

– Пустяки. – Джордж поднялся. – Просто чтобы вы знали, что я настроен серьезно.

Неужели он с ней флиртует?

Сара слегка улыбнулась и выгнула левую бровь, будто отвечая на флирт.

– Я и не сомневалась. Чем вы занимаетесь? Имею в виду, по работе?

– Тружусь в сфере национальной безопасности, – сказал Джордж, и его сердце екнуло. Вот оно. Он должен ей рассказать. Она станет добровольным информатором.

– Типа ЦРУ? – рассмеялась Сара. – Агентство национальной безопасности? А у обычных людей бывают такие работы?

– Я из ФБР. – Шеки Джорджа покраснели. Это звучало как хвастовство. – Работа самая настоящая. Только я приступил совсем недавно.

Придурок.

Глаза Сары округлились.

– Ого, это что-то новенькое! Я тренировала парочку полицейских и еще одного частного детектива, но настоящего агента еще не встречала. Или, может, мои клиенты не признавались. – Она отступила на шаг, подняла ладони вверх. – Такое же обычно скрывают, да? Расскажите мне поподробней, пока будете разминаться.

Когда она повела Джорджа к беговой дорожке, он заметил рельеф ее икр, силу мышц бедер. Вот кто настоящий профессионал.

Сара сразу увеличила скорость тренажера.

– Для вас – легкая трусца.

Каждое ее движение было энергичным и отточенным, в то время как Джордж на своей работе тыкался, как слепой котенок. Его информатор – вылитая Вэнс, только в сетчатых шортах. Сара раскачивалась на пятках у тренажера, и фитнес-клуб был целиком и полностью ее стихией.

– Итак, ФБР! И вы утверждаете, что это правда.

– Именно. В основном кабинетная работа.

– И никакой слежки? Никаких толстых дел на личных тренеров Миннеаполиса? – Сара наклонилась, будто бы так их разговор мог стать конфиденциальным. Конечно, у Джорджа и правда было дело на нее – на нее и на других Сар Джонс, – но в таком явно не стоит с ходу признаваться.

– Я не так давно в ФБР, – пояснил Джордж. – Сейчас мы расследуем мошенничество.

И он не соврал, если не считать целевой группы.

– Мошенничество, – повторила девушка. – Значит, не убийство? Помните, на прошлой тренировке мне звонила бабушка, думая, что меня убили?

Когда она вспомнила то безумное утро, Джордж заметил в ее глазах огонек. С другой стороны, убийство – это очень захватывающе, если не рассматривать его вблизи.

– Помню. Вообще-то странное совпадение… Этим делом занимается моя начальница. Нас назначили в специальную целевую группу.

– Получается, убийство связано с мошенничеством?

– Начальница тоже в целевой группе. – В детали лучше не вдаваться. – Как бы то ни было, расследование только началось.

Джордж пожал плечами и увеличил темп. Пусть Сара решит, что он потеет из-за тренировки, а не потому, что нервничает.

– А что говорят другие Сары Джонс? – бросил он небрежно.

– Встреча прошла оживленнее, чем обычно.

Еще пару минут Сара рассказывала об уличном вязании. Джордж задал несколько вопросов, делая вид, что не читал все материалы про восточный тополь и его геометрический свитер.

Наконец Сара выключила дорожку.

– Может, я расскажу вам про расследование убийства, пока мы будем делать динамичные упражнения?

Джордж скривился.

– Они точно нужны для марафона?

– Вы должны стать выносливее. Марафон за три часа – не шутка. – Сара повела его к зоне работы с весами и протянула гантели по десять килограммов. – Обратный выпад с подъемом колена.

Ее собственная форма была безупречной. Когда шорты съехали к бедру, заиграл квадрицепс.

– Сначала на левую сторону с хорошей постановкой рук, как при беге. – Сара согнула локти под углом девяносто градусов, чтобы он мог повторить. – Затем поменяем сторону.

– Так что, ваша группа уже раскрыла убийство? – спросил Джордж, пока дыхание не сбилось.

– Подождите, – возразила она. – Вы точно знаете больше, чем я. Разве не с вас стоит начать?

Сара подмигнула, и Джордж почти потерял равновесие.

– Существование расследования – не секрет, – пояснил он, – однако некоторые детали – да. Так что, может, начнем с Сар?

– Мы ничего не знаем наверняка. Никто из нас не работает в национальной безопасности. – Тренер пожала плечами, слегка приподнявшись на носках, а затем опустившись обратно. – Только вот у нас на встрече был неожиданный гость, что вызвало некоторое напряжение.

Она покачала головой, и ее хвост перекинулся через плечо.

– Каким-то образом Младшая, наша основательница – мы обращаемся друг к другу просто по возрасту, – подружилась в соцсетях с дочерью погибшей, Руби.

Хоть Джордж и застыл на секунду, ему удалось прийти в себя. Информация поступала быстрее, чем ожидалось.

– Вау, – выдавил он, стараясь вести себя непринужденно. – И правда довольно странно.

Джордж знал, что они называют друг друга по возрасту, потому что прочитал каждый пост и сторис в профиле их группы, но Саре он сказал:

– Неплохо придумали с возрастами.

Она кивнула:

– Да, и вообще моя подруга, тоже Сара – ей двадцать семь – няня Руби. Так что в нашей маленькой группе аж две девушки, связанные с этой семьей. – Она моргнула. – Три, пожалуй. Имена ведь тоже важны. Младшая права – действительно кажется, будто мы должны расследовать дело. Типа, судьба. Не прекращайте выпады. Вы должны как следует устать.

Мозг Джорджа готов был взорваться. Он думал о том, зачем к Сарам присоединилась Руби, и при этом пытался произвести впечатление на тренера.

– Зачем Руби пришла на встречу? – спросил наконец Джордж, уже слегка запыхавшись. – Так можно? Она ведь не ваша тезка.

– Ситуация чрезвычайная, – сказала Сара. – Так что, думаю, нормально. Плюс она просто появилась, а потом сказала нам…

Она вдруг замерла и прищурилась.

– Погодите-ка.

– Что она вам сказала?

Сара подвела его к площадке для прыжков.

– Вы здесь по работе, да? Хотите выудить какую-нибудь информацию?

Она рассмеялась так сильно, что согнулась пополам.

– Извините. Можете себе представить? Я? И работаю с ФБР?

Джордж затаил дыхание и наблюдал за ходом мыслей Сары. Он попытался выиграть время, вытирая шею жестким накрахмаленным полотенцем.

– Но вы записались на тренировку до того, как она умерла, я видела вас в зале и раньше, так что…

– Просто совпадение, – поспешил сказать Джордж, слегка поморщившись от неприятной лжи. – Но теперь, когда я здесь, мы и правда сможем помочь друг другу.

– Серьезно? – Сара указала на снаряд. – Теперь вам нужно выполнить прыжки и отжимания. Начните с пяти, а потом будем уменьшать.

Она хлопнула в ладоши, будто тренер по футболу, а затем добавила:

– Зачем ФБР помощь от группы любителей?

Он начал прыгать, и говорить стало особенно сложно.

– У нас нет доступа ни к той, что видела погибшую последней, ни к дочери.

– Подождите, вы знаете об ужине Сары из Федрезерва с няней?

Джордж внезапно подумал, что называть ее так гораздо лучше, чем Мертвой Сарой.

– Конечно знаете, – продолжила девушка, когда он закончил первый подход. – Давайте вместе поотжимаемся. Носом в коврик, хорошо?

Она улыбнулась ему, повторяя движения. Затем подпрыгнула, коснулась снаряда, и Джордж тоже прыгнул. Они снова заговорили только после того, как он закончил подход, и оба опустились на колени, сделав последнее отжимание.

– Итак, Сара Двадцать-Семь и ужин, – повторила тренер. – Она же не подозреваемая на самом деле, да? Это потрясающая женщина, которая точно не могла никого убить. Руби волновалась, что вы возьмете ее в разработку.

Джордж с трудом переводил дыхание.

– О, забыла сказать: мы отлично поработали!

Она подняла большой палец вверх. Совсем как вожатая.

– Вы с нами? – спросил Джордж, смахивая мокрые волосы со лба. – Будете моим информатором по делу?

– Я подумаю, – протянула девушка. – Очевидно, мы действительно можем быть полезны друг другу.

Затем она ухмыльнулась, и он заметил, что ее передние зубы слегка повернуты друг к другу – милый изъян. И тут внезапно, не слишком задумываясь, Джордж выпалил приглашение:

– Может, как-нибудь вместе сходим на пробежку?

Это было не по плану. Впрочем, им понадобится больше времени, если он собирается копнуть глубже. Да и Сара выглядела такой милой: пряди волос выбились из хвостика, бейджик над логотипом фитнес-клуба на футболке слегка сбился.

– Свидание, тренировка или, типа, вы будете допрашивать меня про моих подруг Сар Джонс?

Джордж покраснел и замялся, не зная, как выйти из ситуации. В конце концов он развел руки в стороны и пожал плечами.

– Свидание. – Сара ответила на свой собственный вопрос.

Джордж не был уверен, что Вэнс это одобрит, зато почувствовал, как от радости распирает грудь.

– И, – продолжила Сара, – если возникнет конфликт, например свидание пройдет плохо, я передам вас Эллисон.

Она указала на стол тренеров.

– Эллисон тоже хороша.

После того как Джордж закончил приседания и упражнения на одну ногу, она протянула ему свою визитку и вывела на обороте номер мобильного.

– Напишите мне. Или как там говорят.

И снова подмигнула.

Джордж ухмылялся, пока шел обратно в раздевалку, и уже достал телефон из сумки, чтобы ввести ее номер, когда увидел сообщение от отца.

«Встретил Эндрю О’Нила. Сказал ему, что ты теперь федерал, и он хочет поговорить. Можно?»

Эндрю О’Нил. Джордж все еще помнил его перекошенный воротник на церковной службе по сыну Генри. Службе без гроба. Памятной церемонии без определенности.

«Я занимаюсь мошенничествами», – ответил Джордж. Пока не было смысла рассказывать родителям об убийстве.

«Значит, нет?» Отец редко отвечал так быстро. Должно быть, не выпускал телефон из рук.

«Нет, – написал Джордж. – То есть… да. Я с ним поговорю».

Общий чат группы «Проект: Сара Джонс»

25 апреля 2023 года

27: Знаю, мы расследуем убийство, но, прошу прощения, внимание всем! Тревога! Тревога!

44: У моего класса физ-ра. Выкладывай. Быстро.

39: Да, третьеклашки меня сегодня вымотали, а на обед рыбные котлеты, так что день уже испорчен. Порадуй новостями об убийстве.

27: Я же сказала, это не связано! [фото смущенной Тридцатилетней, прикрывающей лицо рукой]

69: Я сейчас пишу пост, так что хватит нагнетать, выкладывай. Мне надо блог вести.

27: А где Младшая?

44: Наверное, на математике.

69: Школа раньше не мешала ей писать. Или у нее там учительница строгая?

39: Не томите! У меня дети почти дочитали главу, а двое уже катаются по земле. В запасе секунд тридцать.

27: Окей! Вот что: наша Тридцатилетняя идет на СВИДАНИЕ! С клиентом!

69: Бо-о-оже.

39: А это, типа, этично?

30: Все нормально. А еще он кое в чем нам поможет, но расскажу при встрече.

44: Не сейчас? И фотку скинь.

30: У нас первое свидание! Я не фоткала.

39: Как его зовут? Мы найдем фотки в интернете.

30: Нет!

69: И ты не сняла его тайком, пока он тягал железо?

39: Что вы будете делать на свидании? Мне уже пора… ребенок только что стянул с себя футболку.

30: Бегать.

27: Что у тебя там за класс такой?

44: Нелегкая работа… Когда свидание?

39: Ой, блин. Бегать??? СЕРЬЕЗНО????? Ладно, присылай фото.

69: Когда мы с моим начали встречаться, то занимались нормальными вещами, например ходили в ресторан или музей.

30: Может, когда-нибудь и мы станем!!!

27: Ребята, она красная как рак.

17: Погодите! Вы переписываетесь в учебное время? Без меня?

Глава 14

26 апреля 2023 года

– Прости, что снова напрягаю! – Голос Сары Двадцать-Семь было не разобрать из-за помех. – Большое тебе спасибо.

– Да без проблем! – Тридцатилетняя откусила кусок протеинового батончика.

– Уверена, что тебе не сложно в обеденный перерыв забрать посылку?

– Абсолютно. – Сара зажала телефон между ухом и плечом и записала напоминание в блокнот. – Тут недалеко.

Ей хотелось спросить, что в посылке, но это как-то бестактно. Учитывая, что утром состоялись похороны.

– Знаю, странная просьба, – сказала подруга, – в прошлый раз ты меня выручила. Спасибо тебе еще раз.

– Ничего странного. И надеюсь, ты в порядке.

Сара поморщилась. Глупая фраза. Конечно, ее подруга не в порядке. Убийцу до сих пор не нашли, у полиции никаких зацепок, кроме того, что Сара Двадцать-Семь последней видела погибшую живой. Теперь ей приходится поддерживать двух девочек-подростков, которые оплакивают безвременно ушедшую мать.

– У меня сердце рвется, – сказала Сара Двадцать-Семь. – Не хочу жаловаться, но мне тяжело даже смотреть на Руби и Лулу. Страшно представить, что с ними будет.

– С ними все будет хорошо.

Сара знала, что это неправда.

В день похорон она положила в карманы несколько кристаллов с высокой энергией – аметист, розовый кварц, амазонит – в знак поддержки. Забирая посылку, Тридцатилетняя чувствовала, как они бьются друг о друга. Входя в отделение, она вообразила себя на каком-то секретном задании. Как Джордж. Хотя, наверное, сравнение с агентом ФБР не совсем уместно. Он ловит преступников, а она преступления совершает. Можно ли считать это преступлением? Вероятно, ведь смахивает на мошенничество. Сара даже хотела написать Джорджу и уточнить, но передумала. Наверное, в таких ситуациях они обязаны возбудить дело. Довольно глупо было бы не явиться на первое свидание из-за ареста.

«Забрала, – написала Сара, после того как убрала тяжелую квадратную коробку в центральный подлокотник своей машины. – Чувствовала себя секретным агентом».

«Ты лучшая! – Сара Двадцать-Семь сопроводила текст сердечком. – Обязательно выручу тебя, если что-то понадобится!»

Сара задумалась. Вряд ли ей когда-нибудь понадобится, чтобы кто-то прикинулся ею и мошенническим путем забрал за нее посылку. Жизнь вовсе не настолько захватывающая.

«Когда заберешь?» – спросила Сара.

«Могу заехать сегодня вечером?»

«Без пятнадцати семь буду дома. Если нужно раньше, приезжай в фитнес-клуб».

В послеобеденное время у Сары было плотное расписание. В ее новой жизни все налаживалось, и это казалось еще одним маленьким подарком от мамы.

«Да, отлично, – ответила Сара Двадцать-Семь. – Заеду после занятий».

Подруга участвовала в каком-то школьном исследовании про социальные и эмоциональные взаимоотношения. Что-то в таком духе.

«Увидимся! Жду не дождусь, – напечатала Сара. – Обнимаю».

Вернувшись в зал, она загрузила анкету клиентки, которая записалась на половину четвертого. Пятидесятидвухлетняя Сэм воспитывала троих подростков и мечтала победить младшего в армрестлинге на семейном пикнике в честь Дня труда. Саре пришлось поискать специальные упражнения на укрепление мышц запястий.

Спустя час, когда Сэм ушла, едва сдерживая дрожь в руках, а клиентка на половину пятого заканчивала выполнять становую тягу, Сара увидела на беговой дорожке Джорджа. Она помахала ему, и по телу пробежала странная дрожь. Джордж увеличил скорость и перешел с ходьбы на бег, намереваясь пробежать десять километров. Под футболкой проступали рельефные мышцы.

И только когда третий клиент, марафонец шестидесяти с лишним лет, приступил к разминке на пенопластовом валике, Джордж выключил дорожку. Одновременно с этим Сара почувствовала, как вибрирует телефон.

«Я приехала», – написала Сара Двадцать-Семь.

«Уже бегу», – ответила Тридцатилетняя.

Ей стоило лишь сделать небольшой крюк, чтобы столкнуться с Джорджем по пути к выходу из зала. Шагая ему навстречу, она чувствовала, как учащается пульс. Мужчина отхлебнул из матово-черной бутылки с водой и улыбнулся. У Сары перехватило дыхание. Будь он мультяшным персонажем, она разглядела бы солнце, бликующее на белоснежных зубах.

– Привет, – выдохнула Сара. – Удалось пробежать пять километров в нужном темпе? Как успехи?

Она прикусила губу и заметила у него за спиной подоспевшую подругу.

– Хорошо! Но, признаться честно, способности той дамы меня слегка демотивировали, – пожаловался Джордж. – Видели, как она приседает со штангой? Какой там вес? Килограммов сорок?

– Еще бы – чемпионка штата в своей возрастной категории по полумарафону! – сказала Сара. – Пройдемте?

Она кивнула в сторону своего стола, где ее уже ждали. Когда Джордж повернулся, они слегка соприкоснулись руками.

– Отпустили с работы пораньше? – спросила Сара. – Обычно вы до пяти не появляетесь.

– Пожалуйста, не сдавайте меня начальству! – пошутил Джордж.

– Ни в коем случае. Вы ведь занимались по моей программе. Сложно не оценить такую преданность. К тому же… – Сара подошла к подруге и улыбнулась ей. – Ваша работа требует хорошей физической формы?

– Именно так.

Он заметил поджидавшую их Сару Двадцать-Семь.

– Извините. Наверное, у вас следующий клиент?

– Ничего подобного! – Девушка была в рваных джинсах и коралловом топе с большим вырезом. Довольно странный образ для человека, который помогает со школьным проектом. – Это моя подруга. Сара Двадцать-Семь. Лучшая подруга. В Миннесоте.

На самом деле она быстро стала лучшей подругой Сары без всяких оговорок. Не говоря уже об имени! Судьба, не иначе.

– Сара! Ты как всегда вовремя.

Подруга многозначительно подняла бровь, оглядев Джорджа. Тренер едва заметно кивнула, подтверждая догадку, и пробормотала одними губами: «Знаю-знаю. Круто?» Как здорово, что подруга пришла именно сейчас. Сара сгорала от нетерпения – скоро они обсудят, насколько Джордж сексуален. Брайан тоже симпатичный, но он – худощавый, типичный ботаник. Женщины не сворачивали шеи, чтобы его разглядеть. А вот пресс Джорджа, который Сара видела пару раз во время тренировок, вызывал именно такой эффект.

– Познакомься – Джордж. Мой клиент.

Сара Двадцать-Семь протянула ему руку с идеальным розовым маникюром.

– Приятно познакомиться, – сказала она. – Сара.

– Одна из многочисленных Сар? – с удивлением спросил Джордж.

– Сара Джонс, да.

Тридцатилетняя открыла ящик стола, вытащила посылку и протянула коробку подруге. Она ничего не скажет про странную просьбу. Проверять ее законность явно не стоит.

– Ты меня просто спасла! И, кстати… – заметила Сара Двадцать-Семь, слегка опустив подбородок. – Мы действительно знамениты? Джордж знает про наш проект?

– Я услышал про гибель Сары Джонс, когда занимался здесь, – пояснил он.

– Бабушка позвонила, – вставила Сара. – Решила, что я умерла. Эта девушка – мы зовем ее Сара Двадцать-Семь – знала детей погибшей.

Лицо подруги вмиг осунулось, взгляд потускнел.

– Знает, – поправилась Сара. – Прости. Нельзя так говорить.

– Вы няня, – догадался Джордж. – Можете, пожалуйста, взять мою визитку?

Он потрогал карманы тренировочных шорт, но они были пусты.

– Джордж расследует убийство, – пояснила Сара.

Она планировала рассказать тезкам о работе Джорджа, как только они встретятся, и намеренно не стала писать об этом в общем чате. Особенно хотелось лицезреть лицо Старшей – она обязательно произнесла бы слово по слогам: «Фэ-Бэ-Эр». А теперь такая встреча…

– Он из ФБР. Офигеть, да? Я планировала рассказать всем в поне…

Но не успела она закончить, как Сара Двадцать-Семь уже собралась уходить.

– Еще раз спасибо за помощь!

Подруга подняла посылку.

– И… – Она взглянула через плечо на Джорджа. – Было приятно познакомиться.

1.Региональный парк в Сент-Поле, штат Миннесота, США, в пойменных лесах вдоль реки Миссисипи. (Здесь и далее – прим. перев.)

2.Американский детективный телесериал с Анджелой Лэнсбери в главной роли, рассказывающий о приключениях писательницы Джессики Флетчер. Выходил в эфир с 1984 по 1996 год.

3.Основной учебный центр для новых специальных агентов, предлагающий 16-недельный курс подготовки, включающий огневую, физическую и теоретическую тренировки.

4.Знаменитая скульптура в стиле поп-арт, установленная в Саду скульптур Миннеаполиса, созданная Класом Олденбургом и Кошье ван Брюгген в 1988 году. Представляет собой гигантскую алюминиевую ложку с вишней и считается одной из крупнейших парковых скульптур в мире.

5.Один из девяти старейших колониальных колледжей, основанный в 1769 году и входящий в престижную «Лигу плюща».

6.Культовый черный комедийный триллер братьев Коэн 1996 года.

7.Одна из главных улиц и основных транспортных артерий в центре Миннеаполиса.

8.Цитата персонажа Анджелы Лэнсбери из «Она написала убийство».

9.Приток реки Миссисипи.

Bepul matn qismi tugad.