Kitobni o'qish: «Что случилось с секретарём Ким? Книга 2»
김 비서가 왜 그럴까
Серия «Любимые дорамы»
Печатается с разрешения Imprima Korea Agency и Impressum Literary Agency
Перевод с корейского
Хотовой Фатимы
© Jeong Gyeong Yun, 2018
© Хотова Ф., перевод 2021
©ООО «Издательство АСТ», 2022
#Лабиринт
Напор был включён на полную мощность. Звук воды, капающей на кафель, напоминал звук дождя, стучащего по крышам.
Ранним утром Ми Со стояла под душем с закрытыми глазами, подставив лицо прямо под горячие струи. Она вспоминала, как этой ночью они с Ён Джуном любовались ночным пейзажем. Из головы не выходили его крепкие объятия, ведь они были невообразимо теплыми и уютными. Всё это было так непривычно, казалось, что это совсем не тот Ён Джун, которого она знала ранее.
Струи больно били по коже, но Ми Со продолжала неподвижно стоять под горячим душем. Её уши и щёки стали ярко красными – то ли из-за чрезмерно высокой температуры воды, то ли из-за чего-то другого.
– Потому что это была ты, Ми Со.
«Что же он имел в виду? – размышляла девушка. – Если бы в тот самый момент профессор Пак не вставил палки в колёса своим звонком, объяснил бы Ён Джун значение своих слов? Нет, не думаю. Если бы он хотел обо всём рассказать, то сделал бы это сразу. Трудно даже представить о чём он думал, но одно я знаю точно. Вице-президент знал меня ещё до того, как я устроилась в компанию. Но как, где, когда? Когда мы встречались до этого? Никак не пойму. Сколько бы я об этом ни думала, никак не могу вспомнить. Единственное, что нас связывает – тот несчастный случай, произошедший со мной и Сон Ёном. Но всё это слишком странно. Сон Ён утверждает, что похитили именно его, но он совершенно не помнит, что я была с ним тогда. И как объяснить то, что Ён Джун намекает, что знал меня раньше, хотя он потерял память от потрясения? Кроме того, ему там даже не было! Что-то тут явно не сходится. А может, правда лежит не на поверхности? Может, разгадка надёжно скрыта от глаз?»
– Ой, мамочки! Что я делаю?!
Очнувшись от своих размышлений, Ми Со обнаружила, что пролила на пол уже половину геля для душа из бутылки. Пенящееся средство большой лужей растеклось по всей ванной, а мочалка выскользнула из её рук и упала вниз. Нагнувшись за ней, Ми Со снова наткнулась на синяк, всё ещё красовавшийся огромным пятном на её лодыжке.
– Вот тебе и первое место! – сморщившись, пробурчала она.
Ми Со подумала, что может не стоило так туго затягивать узел на ноге ради какого-то спортивного соревнования. Она вложила все свои силы в забег, а взамен получила лишь огромный синяк на ноге.
«Ну вот, придётся теперь носить чёрные колготки, пока он не исчезнет», – подумала Ми Со.
А когда она взглянула на следы от верёвки, чёрным пятном опоясывавшие её лодыжку, по спине побежали мурашки, а всё тело накрыл сильнейший озноб.
– Что… Что это со мной?
Как только дрожь в теле утихла, Ми Со встряхнула головой, словно пытаясь избавиться от странных мыслей, заполонивших её сознание, и поспешила выйти из ванной.
Прошлой ночью Ён Джун велел Ми Со прийти сразу в офис, хотя её ежедневной обязанностью всегда было сначала заехать к нему, чтобы помочь собраться и провести утреннюю проверку расписания. Но в этот раз он решил позаботиться о ней и дать возможность хотя бы немного отдохнуть.
«Сначала объятия, а теперь ещё и это. Он случайно не болен?» – терялась в догадках Ми Со.
Сейчас было шесть часов утра, и в вестибюле компании было пусто. Поздоровавшись с охраной, Ми Со приложила пропуск к турникету и зашагала прямиком к лифту, но вдруг позади послышался торопливый стук шагов.
– Мисс Ми Со, постой!
Обернувшись на знакомый голос, Ми Со увидела профессора Пака, спешащего к ней. Девушка посмотрела на него, злобно прищурившись.
– Ну не смотри на меня так! Откуда я мог знать, что вы будете вместе в такое позднее время?
– Можно подумать, было четыре утра, а не ранний-преранний вечер!
– Да-да, прости. Но… Знаешь что… А вы случайно не…
Ю Шик внезапно покраснел и понизил голос до шёпота.
– Вы случайно тогда были не в мотеле «Калифорния»?
– Боже мой! Да как…?! Да как вы могли подумать о таком?!
Ми Со так громко вскрикнула, что все люди в лобби, включая охранников и нескольких офисных работников подпрыгнули от неожиданности и испуганно уставились на неё.
Немного успокоившись, она ответила тихим голосом:
– Мы всего лишь разговаривали в апартаментах вице-президента.
Ю Шик с облегчением вздохнул и закивал головой.
– Уф, ну и слава Богу. А то я боялся, что помешал чему-то прям важному. Пришлось бы сегодня весь день только и делать, что избегать Ён Джуна.
Лицо Ю Шика сияло от радости, а вот на глазах Ми Со навернулись слёзы от одной только мысли о том, что он вчера наделал.
«Вообще-то ты действительно помешал кое-чему важному, тугодум!» – с обидой подумала она.
– Ах да, а как обстоят дела с вашей эм… бывшей женой? Вы уладили все недоразумения?
– О нет, прошу тебя! Только не делай эту неловкую паузу перед «бывшая жена». Может, спросишь заново? А?
– Прошу прощения. Просто я не знала, как правильнее выразиться.
– Да ладно, ничего страшного. В любом случае, мы договорились встретиться на этих выходных и пропустить по бокальчику.
– Как хорошо, что всё образумилось. Воспользуйтесь этим шансом, чтобы начать всё сначала!
– На словах-то всё просто. Но да, конечно, со своей стороны я приложу все усилия. А у вас там как? Есть прогресс?
– Прогресс, ну да, какой там, – пробурчала в ответ Ми Со.
Щёки девушки моментально налились багровым румянцем. Оттого, широко улыбнувшись, Ю Шик не упустил возможности её поддразнить:
– Тебе надо научиться контролировать свои эмоции. Красная, как помидор, ха-ха!
– Ничего не могу с этим поделать, – ответила Ми Со.
Двери служебного лифта открылись, и секретарша вице-президента и его лучший друг не спеша зашли внутрь. И как только Ми Со нажала на кнопку нужного этажа, Ю Шик внезапно заговорил на неожиданную тему:
– А знаешь что, Ми Со? Помнишь тот день, когда Ён Джун повредил ногу на спортивных соревнованиях? Когда мы все вместе поехали с ним в больницу?
– Ещё бы, такое забудешь.
– Ты сопровождала его и в смотровом кабинете?
– Нет, я всё это время ждала вице-президента в коридоре.
– А кто тогда был с ним на осмотре, кроме врача?
Ми Со тщательно попыталась восстановить в памяти события того дня, и, внезапно покачав головой, ответила:
– Не знаю. Кажется никто. Он был на осмотре один.
– Правда?
– Да-да, точно, один. Я хотела пойти с ним, но он внезапно так рассердился на меня и…
– Ну конечно, как же иначе.
Заметив, как застыло выражение лица Ю Шика, Ми Со уличила момент и поинтересовалась:
– Между вами и вице-президентом вчера в больнице что-то произошло?
– Мне было как-то грустно отпускать его туда одного. Я предложил ему поехать с ним, но он ни в какую. Упёрся, как баран, честное слово! Но я не сдался и всё-таки убедил его. Ты же сама знаешь, я тоже жутко упрямый.
– Да, конечно. И что же?
– Это было просто мимолётное мгновение. Но кое-что случайно попалось мне на глаза, когда медсестра приоткрыла дверь, выходя из кабинета.
Ми Со подозрительно взглянула на Ю Шика, а тот продолжил ещё более драматическим голосом:
– Вначале я подумал, что это были следы от носков. Но нет, это были не они. Это были шрамы. Я совершенно уверен. Очень глубокие и жуткие шрамы.
Лицо Ми Со стало белее бумаги.
– Ч-что? Что вы имеете в виду?
– Я говорю, что на лодыжках Ён Джуна есть шрамы. Не могу точно понять, откуда они, ты ведь знаешь, что интуиция иногда играет с нами злую шутку? Но мне отчётливо кажется, что эти шрамы похожи на следы от верёвок. Словно его ноги были очень долгое время туго связаны.
– Разве такое возможно? Верёвки могут оставить настолько глубокие шрамы?
– Как-то раз я видел нечто похожее в передаче про спасение животных. Одна бродячая собака запуталась в старых проводах и проходила так несколько дней. Когда её привезли в ветклинику, врачи сказали, что её ноги были так туго перетянуты, что кровь перестала поступать в конечности. Узел продолжал затягиваться и резать…
– Прек… прекратите!
Ми Со больше не могла слушать этот ужас, поэтому громко вскрикнула и поспешила закрыть уши обеими руками. Заметив это, Ю Шик мгновенно сменил тему:
– В любом случае, я хотел сказать, что его шрамы были очень похожи на то, что я видел в передаче.
Мужчина украдкой взглянул на бледную Ми Со, которая еле-еле держалась на ногах. Понизив голос до шёпота, он осторожно спросил:
– Но, может, Ён Джун и есть тот самый…
– Та женщина похитила старшего брата вице-президента. Вчера я встречалась с Сон Ёном, и он лично сказал мне об этом. Плюс я точно помню, что тогда тот мальчик также представился мне как Сон Ён.
– Да ладно? Тогда откуда же эти шрамы на лодыжках Ён Джуна?
У Ми Со вдруг закружилась голова. Теряя равновесие, она еле как успела опереться на стену лифта. В глазах потемнело, девушка не могла отличить реальность от воспоминаний. В её голове раздавался чей-то голос:
– Мне больно. Развяжи меня. Я хочу домой. Мне страшно.
– Не плачь. Я тебя освобожу.
– Но как?
– Можно просто перерезать верёвки ножницами.
– Но здесь нет никаких ножниц.
– Может они лежат снаружи или в другой комнате…
– Не хочу! В другой комнате тот огромный паук!
– Хорошо, всё в порядке. Тогда оставайся здесь. Я сам принесу.
– Нет! Только не это! Я не хочу оставаться здесь одна!
– Я не уйду без тебя. Я ни за что тебя не брошу тебя здесь одну. Поэтому, доверься мне и прекрати плакать.
– Ми Со?
– А? Что?
– Что с тобой? На тебе лица нет.
Девушка с трудом очнулась от своих мыслей. Лихорадочно заморгав, она едва слышно пробормотала в ответ:
– Нет-нет, ничего.
«Похоже, в ту ночь был связан не только Сон Ён, но и я. Конечно, это логично, так бы мы никуда не сбежали. Хм… Хорошо, поразмыслим логически. Если мы смогли спокойно выбраться из того дома после того, как похитительница покончила с собой, значит, двери были не заперты. Но почему Сон Ён провёл там целых четыре дня, но так и не смог сбежать? Такое возможно, если его ноги были крепко-накрепко связаны. Последнее, что я помню из того дня, как он хромал и с трудом волочил ноги по земле», – Ми Со всё продолжала размышлять о том чудовищном случае.
«Действительно ли Сон Ён и есть тот самый мальчик? Слишком много обстоятельств указывают на обратное. И если профессору Паку не показалось, то всё сходится. Тогда похитили Ён Джуна, а не его старшего брата. Но почему же в этой истории так много несовпадений? И каким образом там оказалась я? Такое чувство, что я просто без конца брожу по лабиринту сплошных догадок и воспоминаний», – крутилось у неё в голове.
Ми Со глубоко выдохнула от отчаяния. Одновременно же с этим раздался короткий звук, и двери лифта открылись.
– Ого! Неужели наш дорогой вице-президент так рано пришёл на работу! – воскликнул Ю Шик.
Ён Джун стоял в ослепительно элегантной позе прямо перед входом в лифт с таким важным видом, словно собирался спуститься вниз по ужасно неотложным делам.
– А может, это ты поздно приехал? Ах да, кстати, профессор Пак, чего это ты заявился сюда и стоишь столбом?
– Чего-чего?
– Ты же дал мне слово, что если я объясню всё твоей бывшей жене вместо тебя, то ты зайдёшь в офис, исполняя при этом самый популярный девчачий танец этого года1?
– Эй-эй-эй! Молчи! Что за чушь ты несёшь с самого утра?
– Чушь? А разве не ты говорил, что если не станцуешь, то будешь до самой смерти называть меня самым любимым и уважаемым старшим братиком? А?
– Не перевирай мои слова! Я говорил только про девчачий танец! Про старшего братика не было и слова…
– Да ну?
– Чёрт! Опять я влип!
– Давай-давай. Приступай. Я жду.
– Не-е-ет! Только не это!
Ю Шик скорчил плаксивую физиономию и наотрез отказывался исполнять хитовый танец. Ён Джун же тем временем продолжал его поддразнивать, а затем с лукавой улыбкой повернулся к Ми Со и поздоровался с ней:
– Здравствуй, секретарь Ким. Как твои дела?
Ми Со не ожидала так внезапно встретиться с ним взглядом, оттого её лицо мгновенно залилось краской. Ён Джун недоуменно смотрел на девушку, которая уже успела покраснеть до самых кончиков ушей. Сделав к ней один шаг, он серьёзным голосом отдал приказ:
– Подними голову.
– А?
– Просто подними голову.
Ми Со в растерянности подняла глаза и с осторожностью взглянула на начальника, а тот подошёл к ней ещё ближе, не отводя взгляда от её лица.
– Что… что… что вы делаете?
Девушка была в замешательстве. Подскочив от испуга, она начала неуклюже суетиться на месте, а вице-президент, не обращая никакого внимания на её панику, протянул к ней руку и слегка провёл ладонью по её щеке.
– У тебя ресница выпала. Нельзя быть поаккуратнее?
– Ой…
Ми Со была не в силах выдавить из себя ни слова от смущения и просто беззвучно глотала воздух, словно рыба. Ён Джун же тем временем смотрел на неё бесконечно нежным и заботливым взглядом, совершенно не присущим ему в обычной жизни. Именно сие невообразимое зрелище открылось перед взором Ю Шика, который затем намеренно отошёл от них на несколько шагов назад. Покачав головой, он пробормотал глубокомысленным тоном:
– Только поглядите на них. А сама говорила: «Какой ещё прогресс, какой прогресс». Между этими двумя явно вчера что-то произошло.
Даже после возвращения в Корею Сон Ён редко ночевал у родителей. Эти выходные тоже стали не исключением. Переночевав несколько дней подряд в неизвестном для семьи месте, он вернулся домой только ко второй половине дня в понедельник.
– Мы тебя так давно не видели, можно же хотя бы раз переночевать в родном доме! Круглыми сутками где-то пропадаешь! Ну как так, а?
Госпожа Чхве нежно и шутливо упрекнула сына, а тот широко улыбнулся, подошёл к матери и крепко её обнял.
После возвращения из-за границы он обнаружил одну удивительную вещь: его родители изменились до неузнаваемости. Сон Ён подумал, что когда он видел их каждый день, то никогда не замечал, как они стареют. Но стоило ему уехать на длительный срок, по возвращении он осознал, как же быстротечно время. Заметив их лица, покрытые морщинами, он понял, как же долго отсутствовал дома.
– Просто мы слишком давно не виделись с друзьями.
– Друзья-то ладно. А как насчёт девушки? А то я волнуюсь, что ты прослывёшь бабником в своём окружении.
– Ну ты скажешь тоже, мам, – засмеялся Сон Ён и откинулся на спинку огромного дивана, стоявшего в гостиной.
Посмотрев на него взглядом, полным сожаления, госпожа Чхве же принялась чистить яблоки, которые принесла ей домработница.
– Чем ты вчера был так занят, что даже не отвечал на звонки? Отец хотел впервые за долгое время сыграть в бадук2 с сыновьями, но Ён Джун уехал в больницу снимать гипс, а ты даже не взял трубку. Представляешь, как сильно он расстроился?
– Прошу прощения. Просто вчера у меня была важная встреча.
– Я знаю, что ты очень занят. Но, пожалуйста, не забывай уделять отцу хотя бы немного внимания.
– Хорошо, мам, я обещаю.
Сон Ён растянулся на диване во всю длину. Он не сводил глаз с огромной люстры на потолке, а затем с улыбкой спросил:
– Мам, а ты знаешь, с кем я вчера встречался?
– И с кем же, сынок?
– С тем, кого я был очень рад видеть. Знаешь, в тот день, оказывается, я был заперт в том доме не один. В том холодном и жутком месте со мной был ещё один человек.
– Ч-что? Что ты имеешь в виду?
Госпожа Чхве слышала об этом впервые, оттого ошарашенно уставилась на сына. В ответ на это Сон Ён с сияющим от счастья лицом с гордостью проговорил:
– Этот человек сказал, что был рядом со мной в тот самый день, когда я смог наконец выбраться из этого ада. И что мы сделали это вместе. Разве не удивительно, мам?
Женщина мигом побледнела. Не промолвив и слова, она лишь пристально вглядывалась в лицо сына, пытаясь найти хоть малейшую зацепку о том, правду ли он говорит.
– Ты даже представить себе не можешь, какое облегчение я испытал, когда услышал об этом. Оказывается, я был там не один. Как же я рад! Когда я всё узнал, то даже чуть не расплакался!
– Но… Но ведь этого не может быть. В тот день ты пришёл в полицейский участок один. С тобой больше никого не было.
– Этот человек сказал, что я сначала проводил его до дома и только потом отправился в участок. Наверное, они жили где-то неподалёку.
– Не могу в это поверить! Что-то здесь не так, мне это явно не по душе. Кто бы это ни был, не стоит верить какому-то незнакомцу, сынок. Я уверена, что этому проходимцу что-то от тебя надо, поэтому он просто нарочно выдумал эту историю.
Госпожа Чхве покачала головой и снова принялась за чистку яблок. Сон Ён же недовольно поморщился и встал с дивана.
– Хочешь знать, кто был со мною в тот день?
– И кто же?
– Это была Ми Со.
– Что-о-о-о?
– Да, Ким Ми Со.
– Что ты сказал?
– Секретарь Ён Джуна собственной персоной. Ким Ми Со.
Господа Чхве выронила из рук яблоко. Её лицо побледнело, и она начала дрожать.
– Что? Что ты сейчас сказал? О чём ты говоришь? Что ты имеешь в виду? Ми Со… Ми Со была там… Как? Это невозможно…
В голове женщины вдруг пронеслись совсем недавние слова мужа: «Понимаешь, честно говоря, я давно это подозревал, но… Тебе не кажется, что к Ён Джуну каким-то образом вернулись воспоминания?»
«Ён Джун… неужели мой сынок всё это время…» – Госпожу Чхве внезапно осенила шокирующая мысль. Ей казалось, будто тонкий лёд на замерзшей поверхности медленно начал трескаться.
Время близилось к вечеру, и Ми Со взяла коробки, которые принесла Джи А, и отнесла их в кабинет секретарей. Положив их на стол, она спросила:
– Почему они такие тяжёлые?
– Там ноутбук и прочая техника.
– Ах да, точно.
Ми Со вспомнила, что совсем недавно Ён Джун разбил свой прежний компьютер, а затем взглянула на настольные часы, чтобы прикинуть время, которое ей потребуется для установки всех необходимых для работы программ. Осознав, что рабочий день уже подходил к концу, Ми Со ошарашенно вскрикнула:
– Бог мой! Время так быстро пролетело! Джи А, вице-президент вот-вот приедет! Нам надо поспешить.
– Есть!
– Ножницы! Скорее!
– Держите!
Ми Со быстро схватила ножницы и начала в спешке вскрывать коробку, что даже не заметила, как соскользнула её рука.
– Ай!
Всё произошло мгновенно.
Лезвие ножниц прошлось по тыльной стороне ладони. Порез был неглубокий, но острая боль отдалась во всём теле, и из ноющей раны потекла кровь. Ми Со с досадой взглянула на чёрные ручки ножниц, на которых были изображены летящие голуби. Как вдруг перед её глазами снова развернулась сцена из прошлого.
– Тебе очень больно?
В сознании звучали всхлипы плачущих детей. «Мы оба плакали в ту ночь? – подумала она.
– Мне больно. Очень больно, Ми Со… Я больше не в силах терпеть эту боль…
Капли крови, падающие на пол с глухим звуком. Чёрные ножницы с нарисованными голубями. И мальчик, который плакал и без остановки повторял: «Ми Со… Ми Со…» Он держался из последних сил, словно человек, висевший на краю обрыва и ухватившийся за тонкую хрупкую веточку.
– Пожалуйста, пусть тебе больше не будет больно… – тихо прошептала девушка.
– Секретарь Ким.
– Не плачь, прошу тебя, не плачь…
– Ким Ми Со! Опомнись!
Голос Ён Джуна звучал грозно и очень отчётливо. Ми Со резко очнулась, словно ей в лицо вылили стакан ледяной воды. Когда она наконец пришла в себя, то осознала, что сидит прямо на полу, обхватив колени руками.
– Вице-президент?
Ми Со подняла на начальника затуманенный взгляд, и из её глаз внезапно брызнули слёзы.
– Что со мной? Я не понимаю…
Девушка была в замешательстве. Слёзы, словно огромные бусины, градом катились из её глаз, и она понятия не имела, как их остановить.
– Чем ты тут занимаешься, отлыниваешь от работы? Соберись!
Грозный приказ босса подействовал: Ми Со мгновенно перестала плакать.
– Прошу прощения…
Она растерянно начала вытирать щёки от слез, а Ён Джун в это время спокойно распорядился:
– Джи А, не стой просто так. Лучше сходи за аптечкой и стаканом холодной воды.
– Сию минуту!
Джи А в спешке покинула кабинет секретарей, а Ён Джун тем временем присел на одно колено рядом с Ми Со и, тщательно осмотрев её лицо, осторожно спросил:
– Ты в порядке?
– Да, теперь всё хорошо.
– Что случилось?
– Я не… не знаю. Воспоминания из прошлого внезапно нахлынули и…
От этих слов брови Ён Джуна нахмурились и, сделав глубокий выдох, он поправил прядь волос на растрепавшейся голове Ми Со. А затем тихо произнёс:
– Похоже, ты себя неважно чувствуешь. Сегодня можешь уйти с работы пораньше.
– Нет. Я в порядке.
– Если тебе сказали уйти пораньше, значит уходи!
Ми Со испугалась, и её плечи мигом сжались, когда Ён Джун внезапно повысил на неё голос. В комнате наступила тишина, а вице-президент тем временем неподвижно сидел, сжав губы, но через некоторое время спокойно продолжил:
– Ты же наконец нашла того мальчика из прошлого, которого так долго искала. Вы ведь даже лично встретились и поговорили. Чего ещё тебе не надо?
– Нет, что вы, не в этом дело.
– И ещё. Если ты не влюблена в Сон Ёна и не планируешь стать его девушкой, то впредь прекрати с ним видеться. Ты только зря ворошишь прошлое и забиваешь свою голову бесполезными мыслями.
– Но всё же…
– Никаких «всё же». Я буду действительно зол, если личные проблемы начнут мешать твоей работе. Это совсем не в духе секретаря Ким, которую я знаю.
– Я постараюсь.
В ту же секунду в кабинете появилась Джи А, держа в руках стакан воды и аптечку. Ён Джун взял у неё стакан и передал его Ми Со, а затем снова обратился к Джи А:
– Подай-ка мне сюда аптечку.
– Вице-президент, не нужно, я сама…
– Я же вроде уже говорил тебе, не заставлять меня повторять дважды одно и то же.
Тон его голоса был настолько ледяным, что у Джи А от страха замерло сердце, и она молниеносно протянула ему коробку с лекарствами. Вице-президент достал оттуда дезинфицирующее средство и тщательно обработал рану на руке Ми Со. Место пореза начало печь, и девушка зажмурилась от боли.
– Больно?
– Немного.
Ён Джун нанёс ей на руку мазь и крепко наклеил поверх раны одноразовый пластырь. Посмотрев на неё, он добавил строгим голосом:
– Такая мелочь не идёт ни в какое сравнение с настоящей болью. Терпи.
В комнате раздавалось только тиканье часов, и Ми Со сидела на полу, опершись спиной на кровать. Девушка не двигалась вот уже несколько часов.
Уйдя с работы пораньше, она вернулась домой и всё это время наблюдала за движением часовой стрелки. Время уже перевалило за девять часов вечера.
– В этом мире существуют только два человека, которые не имеют права требовать от меня большую заботу. Мой старший брат. И ты, Ми Со. Запомни это.
– Казалось бы, Биг-Бен уже давно умер, но наверняка где-то на нашем заднем дворе под землей лежит резиновая косточка, закопанная этим малышом? Я думаю, что это похоже на нашу память. Если закопать воспоминания глубоко внутри себя и забыть о них, это не значит, что они исчезли навсегда. Правду не скроешь. Мы с братом не ненавидим друг друга. Как бы это получше тебе объяснить… Хм… Это как отношения Биг-Бена и его резиновой косточки. Ты же понимаешь меня?
– Воспоминания всегда имеют склонность меняться ради защиты нашего посознания. Я просто хочу сказать, что если что-то забывается напрочь, значит, на то есть веские причины.
– Потому что это была ты, Ми Со.
В голове беспорядочно всплывали разные картинки, словно разбросанный пазл, который никак не хотел собираться в единое полотно.
Ми Со медленно дотронулась до пластыря на руке. От воспоминаний, с какой теплотой он был наклеен, у девушки вспыхнули щёки. И вдруг ей стало невыносимо одиноко – то ли от непривычки, то ли от внезапно появившегося свободного времени.
«Если бы я знала, что всё будет так, то не ушла бы с работы так рано. Надо было непременно остаться в офисе до самого конца и сопроводить вице-президента на деловой ужин. Интересно, он уже закончился?» – подумала Ми Со.
И только она взглянула на экран телефона, как на нём высветилось оповещение о новом сообщении.
– Ой! Мамочки!
Испугавшись такому внезапному совпадению, Ми Со схватилась за сердце, которое бешено колотилось в груди. Едва опомнившись, она прочитала сообщение.
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: НЕ СПИШЬ?
Казалось, Ми Со даже слышала рядом его голос, ведь этот был Ён Джун. Она улыбалась, сама того не осознавая, словно и не было той Ми Со, которая буквально минуту назад была неспособна даже шелохнуться. Затем встрепенувшись, с радостью набрала ответ:
КИМ МИ СО: КТО ЖЕ СПИТ В ТАКОЕ РАННЕЕ ВРЕМЯ?
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ ПОТРАТИШЬ СВОБОДНЫЙ ВЕЧЕР НА СОН. ОПЯТЬ ЧИТАЛА ЭТИ СОМНИТЕЛЬНЫЕ КНИЖОНКИ, КОТОРЫЕ ПИШЕТ МОЙ БРАТ?
КИМ МИ СО: БОЖЕ! ОНИ СОВСЕМ НЕ СОМНИТЕЛЬНЫЕ!
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: ВСЕ, ЧТО НАПИСАНО РУКОЙ МОЕГО БРАТА, АПРИОРИ СОМНИТЕЛЬНО.
В ответ Ми Со отправила ему три смеющихся смайлика.
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: КАК ТВОЯ РУКА?
КИМ МИ СО: ВЫ ЖЕ САМИ ГОВОРИЛИ, ЧТО ЭТО МЕЛОЧЬ. ТАК ЧТО МНЕ СОВСЕМ НЕ БОЛЬНО.
В диалоговом окне мессенджера наступило затишье.
«Хм, может не стоило так храбриться?» – засомневалась Ми Со. Но в ту же секунду на экране появилось очередное сообщение.
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: УМЕНИЕ НЕ ПОКАЗЫВАТЬ СВОИ СЛАБОСТИ.
«Что он имеет в виду?» – подумала она, взглянув на сообщение.
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: ЭТО ОДНА ИЗ МНОГИХ ПРИЧИН, ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ.
«Ой-ой-ой, да что это с ним такое? Какая романтичная муха его укусила? Что ни слово, то алмаз», – недоумевала Ми Со. Она настолько сильно растерялась, что не могла подобрать слов от смущения.
А тем временем в диалоговом окне появилась новая строчка.
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: ЗАВТРА Я С БОЛЬШИМ ВООДУШЕВЛЕНИЕМ НАГРУЖУ ТЕБЯ РАБОТОЙ ВЫШЕ КРЫШИ. МОРАЛЬНО ПОДГОТОВЬСЯ И БУДЬ ВО ВСЕОРУЖИИ.
КИМ МИ СО: ПОХОЖЕ КТО-ТО НАПРОЧЬ ЗАБЫЛ О МОЁМ ЗАЯВЛЕНИИ ОБ УХОДЕ.
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: ЕСТЕСТВЕННО. Я ИЗ ТЕХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЙ СРАЗУ ЖЕ ЗАБЫВАЮТ ЛЮБУЮ БЕСПОЛЕЗНУЮ ДЛЯ НИХ ИНФОРМАЦИЮ.
КИМ МИ СО: ЧТО ПРАВДА, ТО ПРАВДА.
Со смехом Ми Со тихонько добавила вслух:
– И это одна из малюсеньких, просто крошечных, размером с игольное ушко причин, по которой мне нравитесь вы.
Экран телефона снова загорелся.
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: ТЕБЕ ПОРА СПАТЬ.
«Что? Неужели он хочет так сразу закончить разговор?» – расстроилась Ми Со. Принявшись грызть ногти, она начала придумывать предлоги, которые могли бы задержать Ён Джуна подольше, но в ту же секунду пришло ещё одно многозначительное сообщение.
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ: И НЕ ЗАБУДЬ ЗАДВИНУТЬ ЗАНАВЕСКУ, КОГДА БУДЕШЬ ЛОЖИТЬСЯ СПАТЬ.
– Ой! – вскрикнула Ми Со.
Взглянув на не задёрнутую занавеску розового цвета, она отбросила телефон и сломя голову выбежала из дома наружу.
«Интересно, давно он там стоит?» – продолжала думать она, сбегая вниз по ступенькам. Она мигом миновала все три этажа и, задыхаясь, выбежала наружу. На улице перед своим домом она увидела Ён Джуна, который одиноко стоял с телефоном в руках, прильнув спиной к машине. От одного его вида на глаза нахлынули слезы, девушка не понимала, отчего ей сегодня так часто хотелось плакать.
– Вице-президе-е-е-ент!
Увидев Ми Со, спешащую к нему, Ён Джун удивлённо распахнул глаза, а затем недовольно нахмурился, быстрым движением снял пальто и накинул его на плечи Ми Со.
– Почему ты вышла на улицу в таком виде? А если простудишься?
– Просто я очень спешила…
– Тебе незачем спешить. Садись в машину.
Вице-президент открыл для Ми Со дверь автомобиля и только после того, как она села на переднее сиденье, сам занял место водителя. В машине повисла полная тишина, но затем Ён Джун включил на полную мощность отопление, и Ми Со вновь ощутила, что о ней позаботились.
«Неужели это тот самый Ён Джун, который не думает ни о ком, кроме себя?» – удивилась она.
Правда, в глубине души она всегда осознавала, что каким бы грубым и заносчивым он ни был по отношению к другим, к ней вице-президент относился с особым трепетом и заботой. Его пальто, которое прямо сейчас уютно окутывало плечи Ми Со, источало глубокий и изысканный аромат. Удивительно, это была словно какая-то магия, но от Ён Джуна всегда пахло по-особенному. Даже знакомый привычный парфюм, которым пользовались многие другие мужчины, всегда ощущался на нём совершенно иначе.
Узкие изящные плечи Ми Со терялись в огромной ширине плеч пальто. На мгновение девушке даже показалось, что время повернулось вспять, и она снова находится в крепких объятиях начальника. Её сердце начало бешено биться, а перед глазами внезапно всё помутнело. Это казалось странным, ведь за такое долгое время совместной работы они бесчисленное количество раз оставались наедине в замкнутом пространстве.
– О чём ты думаешь?
Вопрос Ён Джуна застал её врасплох. Засмущавшись и едва заметно улыбнувшись, она ответила:
– Ни о чём. А вы?
– Я тоже ни о чём.
На лице Ми Со и Ён Джуна появилось одинаковое смущенное выражение лица, с первого взгляда было понятно, что они оба что-то скрывают. В салоне автомобиля снова наступила полнейшая тишина, и Ён Джун первым нарушил её внезапным вопросом:
– Кажется, ты говорила, что твоим заветным желанием является романтический поцелуй перед домом?
– Да, было такое.
Сердце Ми Со начало биться быстрее в предвкушении того, что должно было произойти далее. Ён Джун резко повернулся к девушке и глядя ей прямо в глаза серьёзно спросил:
– Хочешь, я тебя поцелую?
Атмосфера романтики испарилась в считанные секунды, и на лицо Ми Со опустилась грозная тень.
– Хочу ли я?
Затем она продолжила с натянутой улыбкой:
– Вице-президент, вы просто неисправимы!
– Что ты имеешь в виду?
– Что это ещё за «Хочешь, я тебя поцелую»? Нельзя было просто спросить «Может, поцелуемся?» или хотя бы «Как насчёт сделать это прямо сейчас?» Всё ведь шло так хорошо…
– Да какая разница. Зачем цепляться к словам. Не порть всю романтику.
– Никакой романтики не было сейчас и в помине! И даже если бы она намечалась, тот тут же разбилась бы вдребезги!
– Как можно быть такой придирчивой? Зацепилась за одно слово и всё тут. Секретарь Ким, ну что ты за человек?
– За девять лет работы с вами и не таким перфекционистом станешь.
– Вот и молодец.
– Ну не только же вы можете быть самым лучшим во всём!
– Конечно же только я! А ты что, вздумала соперничать со мной?
Их спор длился бесконечно, они всё продолжали и продолжали кидаться искромётными фразами, глядя друг другу прямо в глаза. И, внезапно покраснев, Ми Со угрюмо сказала:
– Хватит! Прекратите!
Но девушка не успела даже с недовольным видом отвернуться к окну, как Ён Джун резко протянул к ней руки и, обхватив её лицо, моментально развернул её к себе.
– Я не собираюсь ничего прекращать.
Привстав с водительского сидения, он притянул Ми Со к себе и накрыл её губы своими. Поцелуй был властным и крепким, но его глаза при этом оставались широко открытыми. Пылающие щёки Ми Со вдруг начали потихоньку остывать – а всему виной был холод рук Ён Джуна, которые по-прежнему обхватывали её лицо.
Бездушный настойчивый поцелуй был не единственной причиной, по которой Ми Со стало не по себе. Ей показалось странным, что руки Ён Джуна лихорадочно дрожали. Она украдкой открыла глаза и увидела перед собой бледное лицо начальника и его расширенный от ужаса взгляд. И тут сердце девушки замерло.
– Когда я закрываю глаза… Иногда я вижу призраков.
Оказывается, он тогда не лгал.
Ми Со вдруг вспомнила, как Ён Джун мучился от ночных кошмаров. Так что, подняв руки, она медленно провела ими по его дрожащим предплечьям. Её тёплые ладони мягко прошлись по его локтям, плечам, шее и наконец остановились на его оледеневших щеках.
Несмотря на то, что их губы по-прежнему соприкасались и Ми Со не вымолвила и слова, она всем своим видом говорила ему: «Не волнуйся, я рядом с тобой, всё будет хорошо».
Немного отстранившись, Ён Джун прошептал низким голосом:
– Теперь всё в порядке… Теперь всё хорошо. Я не оттолкну тебя.
Их губы снова соприкоснулись в поцелуе. Только на этот раз он стал более мягким и нежным. Словно в мире не существовало ничего, кроме их жаркого дыхания. В какой-то момент Ён Джун почувствовал, что из самых глубин его лёгких вырывается мощный вздох, который прятался там долгие годы. И когда мужчина наконец освободился от него, он осознал, что дрожь в теле прошла, а глаза спокойно сами собой сомкнулись.
Больше он не слышал и не видел ничего. Больше не чувствовал страха и боли. А лишь тепло и аромат, исходящие от Ми Со.
Бесконечные жуткие кошмары. Сцены из прошлого, повторяющиеся вновь и вновь. Голос, преследовавший его с самого детства. Всё это исчезло.
«Будь что будет. Теперь мне не страшно. Теперь я освободился оттуда раз и навсегда. Как и в тот самый день, когда вышел за порог того дома, держа её маленькую тёплую ладонь», – пронеслось в голове у Ён Джуна.
Он осторожно раскрыл губы Ми Со немного шире и углубил поцелуй. Сперва она немного испугалась такому внезапному напору, но уже через мгновение наклонила голову вбок и со страстью ответила на его порыв. Пока их губы сливались воедино, за окнами автомобиля вдруг кое-что изменилось. На улице пошёл снег. Маленькие снежинки походили на блестящую пыль, падающую с неба.
В узком переулке был слышен только монотонный шум мотора заведённой машины Ён Джуна. Казалось, что сама природа не хотела мешать первому жаркому поцелую двух влюблённых. И даже снег падал с тёмного неба совершенно беззвучно.
#Ариадна
Ю Шик зашёл в кабинет к Ён Джуну, чтобы передать ему документы и обсудить командировку, запланированную в следующем месяце. Но не прошло и минуты, как он вышел оттуда, всё ещё держа папку в руках.
– Что за сонное царство он здесь устроил?
– Что, простите?
– Я про нашего вице-президента. Зевал на протяжении всего собрания, а теперь так вообще – завалился туда и спит без задних ног.
Ми Со с беспокойством взглянула на дверь кабинета своего начальника.
– У вас двоих что-то произошло прошлой ночью?
– А что могло произойти? Ничего не произошло, – пробурчала Ми Со.
– Ага-а-а! Ну что же? Что же? Говори скорей! Можешь мне честно признаться, я никому не расскажу.
– Я же сказала, что ничего не было!
– Да ну? А что тогда с твоей шеей? Выглядит, будто тебе весьма некомфортно, знаешь ли…
Ми Со не могла этого отрицать: она сидела в неудобном положении, наклонив голову почти на тридцать градусов, и её шея отказывалась двигаться со вчерашнего вечера.
– Понятия не имею о чём вы говорите, – заикаясь, ответила она Ю Шику.
Первый снег и их первый страстный поцелуй в машине перед домом были несомненно прекрасны и незабываемы. Не считая конечно того, что руки мужчины оказались слишком настойчивыми, когда он развернул обиженную Ми Со обратно к себе. И он сделал это с таким рвением, что оставило последствия на её шее. Звук хруста собственных шейных позвонков до сих пор отдавался эхом в её ушах.
«Ну хоть шею не сломал, и на том спасибо», – подумала она.
– Похоже тебе очень больно, – цокнув, подметил Ю Шик.
Тем временем Ми Со продолжала сидеть в крайне неестественной позе, словно каменное изваяние. Ю Шик посмотрел на неё с сочувствием и спросил:
– А где Джи А?
– Она отправилась в банк по делам.
– Попроси ее зайти ко мне, когда вернётся. У меня в кабинете есть отличные пластыри, которые могут тебе помочь.
– Большое спасибо.
– Ах да, кстати, у вице-президента сегодня назначена встреча, не так ли?
– Верно. У него сегодня запланирован официальный ланч с директором Гвон из «Централ Моторс».
– Тогда пусть пока поспит, не стоит его попросту беспокоить. Ми Со, будь добра передай ему эти документы вместо меня.
Ю Шик положил на рабочий стол Ми Со папку, с которой пришёл к своему другу, а затем полез в карман, достал оттуда кое-что и протянул это девушке. Это оказалась специальная бодрящая жвачка, которая помогает прогнать сонливость.
– У нас будут проблемы, если он опять начнёт зевать на важных переговорах.
– Я обязательно передам ему, когда он проснётся.
После ухода Ю Шика, Ми Со взяла документы и тихонько зашла в кабинет Ён Джуна. Она увидела, что тот крепко спал на офисном диване. Дневной сон. Да ещё и рабочие время. Ми Со даже представить себе не могла, что однажды застанет начальника за этим.
Вчера ночью после их долгого и жаркого поцелуя Ён Джун крепко обнял Ми Со и положил голову ей на плечо. Они продолжали сидеть в таком положении некоторое время, наслаждаясь теплыми объятиями друг друга. Но в какой-то момент его руки начали сами по себе спадать с её плеч, а вес тела мужчины стал ощущаться непривычно тяжёлым. Ми Со украдкой взглянула на Ён Джуна и обнаружила, что пока они обнимались, тот крепко-накрепко уснул. Настолько крепко, что на мгновение девушка даже испугалась, что он потерял сознание. Ей пришлось даже приложить немало усилий для того, чтобы разбудить его.
И это ещё не всё.
Сегодня утром Ён Джун не услышал будильник и проспал. Что было чрезвычайно странно, ведь такого не случалось никогда, кроме тех моментов, когда ему сильно нездоровилось. Вдобавок сегодня утром он опрокинул и разбил чашку с чаем, случайно уснув на собрании. А позже, вернувшись в офис, он постоянно бил себя по щекам и тряс головой, не переставая бороться со сном. Судя по всему, борьба была с треском проиграна, раз в данный момент он крепко спал, растянувшись на диване.
Ми Со ласково погладила мужчину по щеке и осторожно взяла за руку, но Ён Джун даже не пошевелился. Он спал так крепко, словно усталый странник, вернувшийся из дальнего путешествия, который долгое время скитался без цели по разным местам и только сейчас смог спокойно спустить тяжёлый багаж с плеч и устроить небольшой привал.
Глядя на его утомлённое лицо, Ми Со с грустью подумала, что хочет заботиться о нём.
– Ему должно быть прохладно, нужно хотя бы одеялом укрыть…
Девушка решила сходить за небольшим одеялом, которое хранилось в общем кабинете секретарей, но она резко остановилась, не успев даже сделать и шага вперёд. А всё потому, что внезапно едва проснувшийся Ён Джун крепко сжал её руку.
– Вы уже проснулись?
Ён Джун медленно открыл и снова закрыл глаза, а потом бессильно прошептал:
– Который час?
– Не волнуйтесь, у вас ещё есть около тридцати свободных минут. Можете ещё немного отдохнуть.
– Хорошо…
Ми Со была готова поспорить, что сейчас Ён Джуна не разбудил бы даже оркестр. Он снова начал впадать в глубокий сон, и даже его рука, державшая её ладонь, начала потихоньку ослабевать.
– Вам не холодно?
– Да я умираю от холода.
– Я сейчас же принесу вам своё одеяло, подождите минуту.
– Не надо.
– Не переживайте. Я только вчера его постирала…
Ён Джун вдруг отпустил ладонь Ми Со, но внезапно его рука плавно обхватила её тонкую талию. Вице-президент молниеносно притянул её к себе и усадил на диван. Потеряв равновесие, девушка рухнула на него всем телом.
– Мамочки!
Ён Джун заговорил чуть более бодрым голосом, чем мгновение назад:
– В такие моменты надо звать не маму, а меня.
– Что ж, в таком случае, вице-президент, не могли бы вы меня отпустить? Вы же сами сказали, что вам холодно. Так что я быстро схожу за одеялом.
– Не нужны мне никакие одеяла. Согрей меня, Ми Со.
– Вы сошли с ума?
– Отнюдь.
– Мы в офисе, не забывайте об этом. Джи А может застать нас в любой момент.
– Она же ушла по делам.
– Но всё же…
– Если будешь и дальше отказываться, я напишу подробную жалобу о том, что ты вчера натворила и выложу её на рабочем сайте компании.
– Что-что? И что же я по-вашему вчера натворила?
– Ты осмелилась соблазнить драгоценного вице-президента «Юиль Груп» и обманным путём завлекла его в пагубное и безвыходное положение.
– Ой-ой-ой! Да что вы говорите?
– Из-за тебя моя непорочная душа загублена. И я не по своей воле встал на столь позорный путь разврата.
– Вы невыносимы, честное слово. И чем больше я с вами нахожусь, тем больше мне кажется, что я и сама становлюсь такой же, как и вы.
Но несмотря на свои недовольные вздохи, Ми Со осторожно уселась рядом с Ён Джуном. Она легла спиной к нему, уперевшись в его широкую грудь. Девушка каждой клеточкой ощущала жар его тела и аромат, исходящий от него, который был так ей знаком. Её разум начал затуманиваться.
«О нет, всё заходит слишком далеко», – подумала она. Но не успела Ми Со опомниться, как Ён Джун коснулся губами ямочки с задней стороны её шеи.
– Ой! – слегка вскрикнула она. От такой неожиданности Ми Со дёрнула головой, но вдруг в кабинете раздался громкий хруст.
– А это ещё что за звуки? – недоуменно поинтересовался Ён Джун.
– Знаете, а ваш новый вид физиотерапии оказался вполне действенным. Ох, как же мне полегчало!
Девушка не могла нарадоваться тому, что её позвонки внезапно встали на место, оттого засмеялась и начала массажировать шею лёгкими движениями.
В кабинете же наступила тишина, а они всё продолжали лежать рядом. Ми Со пристально разглядывала руку Ён Джуна, которая была прямо у неё перед глазами.
– Вы же ничем не больны?
– Нет, почему ты вдруг спрашиваешь?
– Просто вы такой уставший…
Ён Джун помолчал несколько мгновений, а затем уверенно ответил:
– У меня больше ничего не болит. Теперь.
Услышав эти слова, у Ми Со по спине пробежали мурашки. Слово «теперь» никогда не ощущалось так многозначительно и заботливо, как сейчас.
Перед тем, как отправиться на деловой обед, Ён Джун попросил Ми Со заехать к нему домой и срочно передать матери кое-какие документы. Госпожа Чхве заверила сына, что это дело необычайной важности, и попросила, чтобы Ми Со лично передала ей конверт прямо в руки.
Получив поручение, девушка подвезла Ён Джуна до места проведения встречи и направилась прямиком к дому его родителей. Она так спешила, что приехала даже немного раньше назначенного часа. Сама же госпожа Чхве даже вышла на крыльцо, чтобы лично встретить её у дверей.
– Дорогая, прости, что отнимаю у тебя время своими просьбами. Ты, наверное, была очень занята.
– Нет-нет, что вы, мне нетрудно.
– Я очень благодарна тебе.
Госпожа Чхве, утверждавшая, что документы необходимы ей сию же секунду, даже и не подумала открыть концерт и проверить его содержимое, а в её поведении прослеживалась какая-то едва уловимая неловкость.
– Рада была помочь вам, госпожа Чхве. Мне пора обратно в офис.
– Ты проделала такой путь, может, хотя бы выпьешь чашечку чая перед уходом?
– Спасибо вам за приглашение, но мне нельзя надолго оставлять рабочее место.
– Это не займёт много времени, поверь.
Ми Со наконец поняла причину странного поведения матери Ён Джуна. Документы были лишь оправданием. Настоящая причина столь срочной встречи скрывалась совсем в другом.
Крайне обеспокоенная Ми Со последовала за госпожой Чхве в гостиную. После того, как домработница поставила на стол сладости и чай, мать Ён Джуна настойчиво предупредила её, чтобы никто не мешал её беседе с девушкой. Поэтому в гостиной наступила полнейшая тишина, пока за домработницей не закрылась дверь.
– Милая, ты становишься всё краше и краше при каждой нашей встрече.
– Вы слишком добры ко мне.
– У тебя случились какие-то хорошие перемены жизни? Лицо так и светится от счастья.
– Ой, что вы! Ничего особенного!
С широкой улыбкой Ми Со отрицательно замахала руками, а госпожа Чхве безмолвно смотрела на неё взглядом, наполненным теплом. Затем, с трудом собравшись с мыслями, она наконец-то заговорила:
– Не хочу надолго задерживать столь занятого человека, как ты. Поэтому сразу перейду к делу. Я позвала тебя сегодня сюда, потому что у меня к тебе есть важный разговор.
– Я вас слушаю.
– Я слышала, ты недавно виделась с нашим Сон Ёном?
«Так и знала. Госпожа Чхве не могла позвать меня по иному поводу. Когда дело не касается Ён Джуна, значит разговор определенно пойдёт о другом сыне», – мысленно подтвердила свои догадки Ми Со.
– Эм… Да, всё верно.
– Честно говоря, я услышала от него кое-что странное.
– Вы о том, что произошло с нами в детстве?
– Да. Он сказал, что ты тоже была вместе с ним в том доме. Это правда?
– Да, чистейшая правда.
Кровь отхлынула от лица госпожи Чхве.
– Как? Как такое возможно?
Ми Со понимала, что это для неё стало весьма шокирующей новостью. Поэтому она собралась с силами и спокойно объяснила:
– Моя семья жила в том районе, когда я была маленькой. Конечно, я не очень отчётливо всё помню, так как была слишком мала. Но одно я могу сказать точно. В ту ночь я была вместе с вашим сыном в той комнате. После того, как мы оттуда выбрались, он проводил меня до дома и ушёл. До самого последнего времени я сама считала эти воспоминания сном или игрой воображения, но, прочитав книгу Сон Ёна, я окончательно убедилась в том, что это произошло с нами наяву.
Услышав это, госпожа Чхве взволновано схватила Ми Со за руку.
– А можешь рассказать поподробнее… Что именно произошло тогда?
Лицо женщины выражало неимоверную тревогу, а Ми Со прекрасно понимала, чем было вызвано это беспокойство. Ведь супруги подняли всю полицию на уши и были в курсе лишь некоторых деталей случившегося, но они понятия не имели, что именно происходило с их сыном те несколько дней.
Несомненно, у Ми Со тоже накопилось множество вопросов к госпоже Чхве, но для начала она задвинула своё рвение восполнить пробелы в памяти на задний план и решила поделиться с ней всем, что помнила:
– Это было очень холодное и крайне тесное помещение, а каждый шаг по полу отдавался ледяной дрожью по всему телу. Ваш сын сидел на корточках на каком-то куске пенопласта в одном из углов комнаты и… Я не уверена, но вроде в начале он сильно злился на меня и постоянно продолжал называть глупой. Скорее всего он ругался на меня за то, что и я оказалась в этом доме. Ещё я помню то, как мы с ним сидели рядом на всё том же куске пенопласта, а за старой дверью то и дело слышался голос какой-то женщины. И ещё… Ещё в памяти остался отвратительный скрип, издаваемый огромным жутким… Пауком…
Ми Со вздрогнула, прервав свой рассказ на мгновение, но с неимоверным трудом заставила себя продолжить:
– Я была ужасно напугана. Ваш сын даже спел мне детскую песенку, чтобы я немного успокоилась. Затем, он куда-то отошёл и вернулся в комнату с ножницами в руках. Далее я помню только как…
Перед глазами Ми Со промелькнула одна картина. В памяти пронеслась сцена того, как чёрные ножницы с рисунком голубей на ручках что-то перерезали. Вот только что? Этого Ми Со не смогла разглядеть.
– Запомни раз и навсегда, секретарь Ким. Никогда, слышишь, никогда не используй кабельные стяжки. После некомпетентных людей они стоят на втором месте в моём списке самых ненавистных вещей в мире.
– А можно узнать, почему вы их так ненавидите?
– По той же причине, по которой ты боишься пауков.
«Мне больно. Очень больно, Ми Со… Я больше не в силах терпеть эту боль…» – в голове Ми Со раздался голос того мальчика. Она очнулась от воспоминаний только тогда, когда услышала громкие всхлипывания госпожи Чхве. Жена президента плакала навзрыд, закрыв лицо обеими руками, но, взяв из рук девушки салфетки и вытерев ими слёзы, она попросила снова продолжить рассказ:
– Я… Я в порядке, не волнуйся. Рассказывай дальше… Прошу…
Но Ми Со больше нечего было добавить. Она поделилась всеми своими воспоминаниями, которые у неё остались о том событии.
– Когда ваш сын проводил меня до дома, он пообещал, что мы снова встретимся. И сильно хромая, отправился куда-то. Кажется… он был одет в клетчатую коричневую рубашку и джемпер белого цвета.
Из глаз госпожи Чхве градом полились слёзы. Она снова разрыдалась, прикрыв рот руками, словно её терзала нестерпимая боль. Затем, заставив себя улыбнуться сквозь силу, она заговорила:
– Это был не джемпер, а кардиган. Дизайнер Чон Чхве Бон лично сшил его для него. Мы даже не просили его об этом, он сам проявил инициативу, сказав, что хочет создать новый дизайн для нашего мальчика. Ой-ой… Нехорошо хвастаться своим собственным сыном, но каким же красивым ребёнком он был, ты себе даже не представляешь! Господин Чон даже не захотел брать с нас плату, сказав, что ему достаточно уже того, что такой невероятный ребёнок будет носить его одежду. Но я всё равно потом отправила ему подарок вместо денег. Наш мальчик… он… он был особенным с самого детства. Мы всегда думали, что это просто подарок свыше, а не дитя. Поначалу нам казалось, что он просто быстро развивается, но с каждым годом он всё больше и больше отличался от своих ровесников. Разница была просто колоссальной! Этот ребёнок выделялся везде, где бы ни появлялся.
Ми Со внимательно вслушивалась в каждое слово, и вдруг выражение её лица едва заметно изменилось.
– Даже не могу передать словами, каким хорошеньким он был, когда выходил тем утром в своей новой одежде и с рюкзачком в руках. Он был настолько красивым ребёнком, что мне даже жалко было выпускать его на улицу… В какой-то момент мне показалось, что на улице холодновато для такого наряда, но пока думала над тем, во что его можно переодеть, он уже вышел из дома. Я тогда ещё подумала, что ничего страшного не случится и что он не замёрзнет за пару часов в школе…
Госпожа Чхве снова заплакала, задыхаясь от нехватки воздуха.
– Мне надо было… Надо было остановить его. Вернуть домой и переодеть в тёплую одежду, не думая о каких-то там дурацких дизайнерских нарядах!
Немного успокоившись, она снова продолжила:
– Те злосчастные три дня я ни на секунду не сомкнула глаз. Я не знала, потерялся ли он или его забрал какой-то незнакомец, но я молила лишь об одном… Чтобы кто-нибудь надел на моего малыша хотя бы тонкую курточку! Мне постоянно казалось, что я слышу его голос, как он зовёт меня и плачет, что умирает от холода. Я думала, что просто сойду с ума за эти бесконечно длинные три дня.
Ми Со крепко сжала руки госпожи Чхве, которая всё продолжала громко плакать навзрыд.
– Он и сейчас ненавидит морозы. Он с самого детства плохо переносил холод, но после того случая стал мёрзнуть ещё больше. Каждый раз, когда температура на улице падает, у меня всегда так болит сердце… Так болит…
Ми Со вздохнула и ещё сильнее сжала руку жены президента, но за время их разговора её ладонь заметно похолодела.
В гостиной наступила тишина: не было слышно ничего, кроме равномерного тиканья настольных антикварных часов.
Вдруг Ми Со осторожно заговорила:
– Вице-президент никогда не говорит о семье. Поэтому я даже и не подозревала о том, что произошло с Сон Ёном.
– Ён Джун когда-нибудь рассказывал о своём детстве?
Девушка довольно надолго задумалась, но затем отрицательно покачала головой и ответила:
– Нет. Единственное, о чём он рассказал, так это своей любимой собаке, которую он воспитывал.
– Ах да. Биг-Бэн-Андромеда-Супер-Нова-Соник.
Ми Со чуть не рассмеялась, когда при такой напряжённой атмосфере услышала это имя. Она не могла поверить, что госпожа Чхве сумела произнесла его полностью, но жена президента потёрла покрасневший от слёз нос и, мягко улыбнувшись, продолжила:
– Доброе было создание. Они с Ён Джуном проводили вместе каждую свободную минуту. Между ними была особая связь.
– Я думала, что он пошутил насчёт такого замудренного прозвища. Неужели он и вправду его так назвал?
– Все в нашей семье называли его просто Счастливчик. Кроме Ён Джуна, естественно.
– Ах вот оно что. А я уж было испугалась.
– Только сохрани это втайне от него, пожалуйста.
Ми Со прикрыла рот рукой и тихонько рассмеялась, а госпожа Чхве улыбнулась вслед за ней.
– Счастливчик был собакой-терапевтом. Его привезли к нам из Швеции по личной просьбе президента Ли.
– Что-что? Собака-терапевт?
«Что-то тут не так. Ён Джун сам придумал прозвище питомцу, да и госпожа Чхве утверждает, что между ними была особая связь, значит, эта собака была привезена специально для того, чтобы утешить вице-президента. Но в этом нет никакой логики. Ведь любой скажет, что больше всего в поддержке и утешении нуждается ребёнок, пострадавший из-за похищения», – эти мысли никак не укладывались в голове Ми Со.
– Госпожа Чхве… Простите меня за бестактный вопрос, но… Вице-президент говорил, что потерял память в детстве. Каким образом это произошло?
Взгляд жены президента вдруг затуманился. Она была не в силах ответить на вопрос и лишь смотрела рассеянным взором в одну точку. Её тело пробрала внезапная дрожь, словно она вспомнила о том, о чём не хотела говорить.
– Наша семья после этого была на грани катастрофы, а беззаботные счастливые дни напрочь стерлись из памяти. Каждый день напоминал сущий ад, ведь Сон Ёна и Ён Джуна невозможно было держать вместе в одном помещении. Сон Ён сразу кидался на брата, стоило тому только попасться ему на глаза. А Ён Джун был полностью потерян и лишь смотрел на него стеклянными глазами, как дурачок. За этим невозможно было наблюдать, а сеансы с психотерапевтом не давали никакого эффекта. Мне было страшно от одной только мысли, что нам придётся провести всю жизнь в этом кошмаре. И самое страшное, что я ничего не могла с этим поделать. Мне оставалось только плакать и ждать, когда же это всё наконец закончится. И вот, однажды Ён Джун упал в обморок за завтраком, а когда очнулся, то уже ничего не помнил. Но если быть точнее – он напрочь забыл обо всём, что произошло с того дня до момента потери сознания. Словно кто-то как по волшебству стёр его воспоминания ластиком.
– Вот оно что…
– И в момент, когда Ён Джун потерял память, всё неожиданно встало на свои места. Это стало буквально чудом для нашей семьи!
Услышав эти слова, единственное, что почувствовала Ми Со, так это странное ощущение несостыковки. Что-то здесь явно было не так.
«Неужели все проблемы могли в один миг решиться из-за потери памяти всего одного члена семьи? Разве это не странно? Что же там на самом деле произошло?» – размышляла она.
– С того дня наша жизнь вновь вошла в спокойное русло. Конечно, я чувствовала что-то неладное, но я так боялась, что мы снова окажемся в том аду, что всеми силами старалась всё отрицать. Да, так и было. Возможно… Если бы… Возможно тогда бы Ён Джун…
Ми Со всё-таки решилась озвучить вопрос, который так и просился наружу из глубины души под огромным грузом сомнений.
– Госпожа Чхве… А вы уверены, что в тот день был похищен именно Сон Ён? Возможно ли, что на самом деле это был…
Взгляд жены президента нервно забегал из стороны в сторону. Она застыла на несколько мгновений, а затем резко посмотрела в глаза Ми Со и сказала:
– Если ты и вправду была тогда вместе с Сон Ёном… То что сейчас? У тебя проснулись к нему чувства? Если бы он предложил тебе встречаться, ты бы согласилась?
Ми Со покачала головой и уверенно ответила:
– Всё это было так давно. Я не могу так сразу влюбиться в человека только лишь из-за далеких воспоминаний. К тому же я уже с вице-президентом…
Ми Со вдруг замолчала, оборвав себя на полуслове и резко покраснев, и следом начала размахивать руками.
– Что… с вице-президентом?
– Нет-нет, ничего. Я не это хотела сказать…
Ми Со начала судорожно избегать взгляда жены президента, но госпожа Чхве с неожиданно с облегчением выдохнула, хотя её глаза были до сих пор мокрыми от слёз.
– Вот оно что. Слава Богу, гора с плеч.
Женщина крепко взяла Ми Со за руку, но в этот момент за дверью послышался звук шагов и громкий энергичный голос. Это был Сон Ён.
– Мама! К нам в гости пришла Ми Со?
Он без стука распахнул дверь и прямиком прошёл в гостиную с неимоверно радостным выражением лица. Несмотря на холодную погоду, похоже, он только что вернулся с пробежки, так как был одет в спортивные шорты и футболку, а все его тело покрывали капельки пота. Как только девушка его увидела, тень сомнения опять промелькнула в её глазах.
– Ого! Ты действительно пришла? Ми Со, почему ты не предупредила меня, что собралась к нам в гости?
Сон Ён мигом подскочил к ней и схватил её за руку, а затем лихорадочно затряс её ладонь вверх и вниз.
– Добрый день. Я приехала по поручению вице-президента и всего-навсего задержалась, чтобы выпить чашечку чая с госпожой Чхве.
Ми Со встала, чтобы поздороваться с Сон Ёном, и уличила момент, чтобы пристально рассмотреть его ноги. На крепких лодыжках не было ни единого следа от верёвок.
– Ты же останешься с нами на ужин?
Ми Со с улыбкой ответила на дружественный вопрос Сон Ёна:
– Мой рабочий день ещё не закончился. Мне нужно вернуться в офис как можно быстрее.
– Всё в порядке. Я позвоню Ён Джуну и предупрежу его, что ты…
Но вдруг госпожа Чхве внезапно встала с места и решительным тоном прервала речь сына:
– Разве можно так бесцеремонно отвлекать занятого человека? Ми Со надо поскорее вернуться в офис, а тебе не помешало бы отправиться в душ!
Сон Ён, цокнув языком, с досадой вздохнул, а затем повернулся к Ми Со, одарив её своей самой ослепительной улыбкой, и помахал рукой в прощальном жесте:
– Я позвоню тебе в следующий раз.
Ми Со лишь доброжелательно улыбнулась ему в ответ, и Сон Ён быстро зашагал прочь из гостиной. Девушка проводила его пристальным взглядом, и как только он испарился за широкой дверью, быстро повернулась к жене президента и сказала:
– Госпожа Чхве, мне тоже пора идти.
– Прости за сегодняшнюю встречу.
– Ну что вы! Привезти документы – моя обязанность. И мне было совсем нетрудно.
– Нет, правда прости. Я действительно хочу попросить у тебя прощения. А так же…
Ми Со растерялась, так как понятия не имела за что госпожа Чхве всё пытается извиниться. А между тем глаза матери Ён Джуна снова наполнились слезами.
– Честно говоря… причина, по которой я тебя сегодня позвала… Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты была рядом с моим сыном в тот день.
Ми Со понимала, что под словами «с моим сыном» госпожа Чхве имела в виду Сон Ёна. Но это не отменяло того, что её слова прозвучали подозрительно странно.
«Разве не проще было просто назвать его по имени? Он ведь только что находился прямо в этой комнате. Зачем же так всё усложнять?» – подумала Ми Со.
Сколько бы раз девушка не размышляла о том дне, всё казалось ей крайне подозрительным. Плюс ко всему, по словам Госпожи Чхве, с момента похищения её сын стал ещё более мерзлявым. Но почему тогда Сон Ён бегает в такую морозную погоду в одних шортах и тонкой футболке?
Чем больше Ми Со пыталась разобраться в этом деле, тем больше фактов не соотносились друг с другом. Но в одном она была уверена точно – в этом сложном пазле явно потерялась одна важная деталь, которая мешала собрать картинку воедино.
Ён Джун приехал в «Центр Искусств – Юиль» для того, чтобы присутствовать на ежегодном оперном представлении, спонсируемом «Юиль Груп». Посещение мероприятий такого рода раньше было обязанностью его отца, но с тех пор, как президент Ли передал все дела компании Ён Джуну, ему пришлось взять эту ношу на себя.
В начале этого года «Центр Искусств – Юиль» была реконструирован под стиль Пражской государственной оперы, оттого интерьер здесь теперь отличался роскошным декором под стать старинным театрам Европы.
Среди всего прочего, королевская ложа, которую прямо сейчас занимали Ён Джун и Ми Со, была наилучшим местом в зрительном зале, который предоставлял отличный вид на сцену, прекрасную слышимость и максимальную приватность. К тому же красная шёлковая обивка стен и бархатные занавески придавали этому месту ещё большую романтическую атмосферу. Так что прямо сейчас Ён Джун и Ми Со сидели на стульях, выполненных в античном стиле, словно двое влюблённых, уединившихся на свидании.
Но вице-президент никак не мог сосредоточиться на постановке. Первый акт ещё не закончился, а он уже перестал следить за представлением, полностью погрузившись в свои мысли. И это было неудивительно. С самого утра он был так занят делами, что даже не успел нормально поужинать. И теперь каждая минута оперы казалась ему вечностью.
– Вы не проголодались?
Ён Джун очнулся от своих размышлений, услышав тихий вопрос Ми Со.
– Что ты сказала?
Неистово энергичная оркестровая музыка заглушала их голоса, поэтому, дождавшись подходящего момента, когда мелодия немного утихла, девушка наклонилась к вице-президенту и снова шёпотом повторила:
– Я спрашиваю: не проголодались ли вы?
– Просто умираю с голоду.
Ми Со словно ждала этих слов, так как, усмехнувшись, она укоризненно ответила:
– А я ведь вам говорила, что нужно хотя бы съесть сэндвич в машине.
– Не нужны мне твои сэндвичи. Я хочу рамён.
От удивления Ми Со уронила театральный бинокль на колени, а её глаза широко распахнулись. Она не могла поверить в услышанное.
– Рамён?! Вы уверены?!
Ён Джун вальяжно откинулся на спинку кресла и как ни в чём не бывало ответил:
– Да, рамён.
– Вы же не едите продукты быстрого приготовления.
– Та штука, что ты приготовила мне в тот раз, была неплохая. Кто там был нарисован на упаковке? Хорёк? Енот?
– Вроде барсук.
– Да-да, верно. Было довольно вкусно.
Щёки Ми Со налились румянцем.
– Да ладно вам, я же не сделала ничего особенного…
Тем временем Ён Джун устало прикрыл веки, но, немного погодя, снова открыл глаза и начал наблюдать за тем, как Фигаро и Сюзанна3 обмениваются на сцене фразами под аккомпанемент оркестра.
– Похоже мелодрамы были популярны уже в восемнадцатом веке.
– Возможно.
Ми Со внимательно изучала взглядом профиль вице-президента, на лице которого не было ни единой эмоции.
– Вы не любите оперу? – удивлённо спросила она.
– Ну как сказать. Не ненавижу, но и особого удовольствия от просмотра тоже не испытываю.
– А я и не подозревала об этом. Мне казалось, что вы очень любите оперные представления.
– Почему?
– Вы же часто ходили в театр вместе с президентом.
– Просто потому, что отец любит оперу.
Ми Со засмеялась, словно его слова ничуть её не удивили.
– Но ведь президенту Ли может составить компанию госпожа Чхве.
– Маме больше по нраву мюзиклы, чем опера.
– Но ведь тогда президент может сходить один, разве нет? Или взять с собой кого-то другого? У него ведь много знакомых, которые согласились бы поддержать его интерес. Почему с ним обязательно должны пойти именно вы?
Bepul matn qismi tugad.
