Kitobni o'qish: «Что случилось с секретарём Ким? Книга 1»
© Jeong Gyeong Yun, 2018
© Хотова Ф., перевод 2021
©ООО «Издательство АСТ», 2022
Пролог

31 октября, 22:30
Дальневосточный отель. Открытый бассейн, где играет карибский лаундж. Мягкий свет ламп рассеивается, отражаясь от поверхности воды. На специально подготовленной сцене знаменитый джазовый певец с легкой печалью в голосе исполняет песню Эллы Фицджеральд «Туман». А перед барной стойкой люди из высшего общества, включая и знаменитостей, разделившись на группы по три-четыре человека, проводят время за непринужденными беседами.
На втором этаже, откуда прекрасно видны сцена и бассейн, находился огражденный от других мест укромный уголок, который гарантировал максимальную приватность. Среди людей, сидевших сегодня здесь, что позволено только самым важным персонам, был и Ли Ён Джун – вице-президент «Юиль Груп». Компании, которая за последние пять лет ни разу ни опускалась ниже пятого места в рейтинге десяти самых крупных организаций в стране.
У отца Ён Джуна уже давно начались серьезные проблемы со здоровьем, поэтому сын президента «Юиль Груп» последние семь лет тайно управлял компанией вместо него. С самых ранних лет он показал себя выдающимся специалистом, талант которого никто не осмеливался отрицать. Выражение «Бог любит всех одинаково» даже на самую малость не соответствовало этому мужчине тридцати трех лет.
Тело Ли Ён Джуна, непринужденно растянувшегося на диване из итальянской кожи высшего качества, притягивало взгляды своими совершенными пропорциями. Вынужденный приехать в это место сразу после завершения рабочего дня, он был одет в классический костюм черного цвета. Но даже этот строгий и формальный дизайн одежды вице-президента не мог скрыть его длинные стройные ноги и крепкое привлекательное телосложение. Словно от лоснящегося ягуара, лежащего на мраморе, от него с головы до пят исходила хищная и будоражащая энергия.
Но идеальное тело не единственное, чем Ён Джуна наградила природа. Густые и выразительные брови, словно выведенные волосок за волоском кистью художника, глубокий разрез глаз с бездонными черными зрачками, ровный аккуратный нос и плотные волевые губы, как у настоящего мужчины, – каждая черта в его лице являлась образцом безукоризненности.
И это еще не все. Если бы Бог наградил вице-президента только идеальной внешностью, окружающие не так сильно сгорали бы от зависти. Ли Ён Джун при всем при этом был еще и человеком, которому не было равных даже среди самых способных и выдающихся людей.
Учеба? Лучший в учебе. Спорт? Первый среди всех. Игра на музыкальных инструментах? Он превосходил людей и в этом. Не существовало ни одного дела, которое не было бы ему по плечу. Во время обучения в школе, перепрыгнув несколько классов из-за хорошей успеваемости столько раз, сколько позволял закон, и вернувшись после получения высшего образования в США, Ли Ён Джун незамедлительно приступил к обязанностям наследника компании «Юиль Груп».
Следующие два года он провел за границей, самостоятельно руководя всеми иностранными проектами, а после окончательного возвращения в Южную Корею решительно ворвался в управление компанией. Он сразу провел серьезные и крупномасштабные изменения в ее организации и кадровых службах, положив конец прежним принципам управления. В отличие от своего отца, довольствовавшегося тем, что «Юиль Груп» просто держится на плаву без особого стремления к успеху, Ли Ён Джун предпочитал принимать вызывающие и смелые решения, чем и достиг оглушительного успеха в расширении бизнеса.
Подарок, посланный свыше. Произведение искусства, словно сам Бог сосредоточенно лепил его три дня и три ночи без сна, потягивая из трубочки энергетик с повышенным содержанием кофеина. Вот кем был Ли Ён Джун, находящийся прямо сейчас в этом зале.
– Ён Джун, почему ты сегодня такой неразговорчивый? Что-то случилось?
Чем выше статус, тем шире твой круг общения. Так что Ён Джуна семь дней в неделю окружало огромное количество людей, и сегодняшняя приватная вечеринка тоже не была исключением. Прямо сейчас вокруг него так и вились знакомые по бизнесу и первые красотки из поп-индустрии. Одной из таких девиц была О Джи Ран, с которой Ён Джун начал периодически встречаться примерно месяц назад. Именно она с недовольным лицом и звала сейчас его писклявым голоском:
– Ён Джун! Я спрашиваю, почему ты сегодня такой молчаливый?
Размахивая руками, в разговор вмешался младший сын владельца сети отелей на Дальнем Востоке:
– Неужели не нашлось никого, кто бы поделился разумом с нашей Джи Ран?
– Боже мой, что за грубости ты мне говоришь?
– Если Ён Джун сегодня молчалив, значит, стоит понять: «Ой, у нашего Ён Джунчика, наверное, сегодня что-то случилось». А затем помалкивать и продолжать попивать из своего бокала. Неужели так трудно догадаться? Где ты растратила всю свою смекалку?
– Ну, так а что случилось? Что? А? Что?
Джи Ран всё продолжала расспрашивать, с милейшим выражением лица она смачно уселась возле ног Ён Джуна, раскачивая своей внушительных размеров грудью, хорошо заметной из глубокого разреза платья. Чем в одночасье вызвала страстную вспышку в глазах окружающих мужчин.
Но Ён Джуну было абсолютно все равно и на Джи Ран, и на все вокруг нее. Он был полностью погружен в свои мысли, и так продолжалось уже два с половиной часа.
Все спутники мужчины старались держаться подальше, сразу же заметив его тревожное состояние, разительно отличавшееся от его обычного веселого и полного уверенности поведения. И только недогадливая Джи Ран не унималась со своими расспросами:
– Ён Джу-у-ун!
Впервые за два с половиной часа Ён Джун слегка приоткрыл рот и что-то беззвучно промолвил:
– Что? Что ты сказал?
– Почему…
– Тебя не слышно! – возмутилась Джи Ран и вплотную приблизилась к самому лицу Ён Джуна.
– Что ты делаешь? Отойди! – скривившись, вдруг рявкнул он.
Ошеломленная словами, сказанными в ее адрес таким грубым тоном, Джи Ран резко отодвинулась на край дивана и, не рассчитав расстояние, хлопнулась прямо на пол.
– Ён-Ён Джун!
– Просто с ума сойти… – сказал Ён Джун и встал, проведя рукой по волосам. Затем он сильно выдохнул и пробормотал как зачарованный:
– Секретарь Ким…
Несмотря на то, что сейчас уже можно добиться повторного рассмотрения дела даже после вынесения смертного приговора, у Ли Ён Джуна не существовало такого понятия как «второй шанс». Ни в работе, ни в личной жизни. Если решение вынесено, то все. Точка.
Но в его окружении были те редчайшие сотрудники, работавшие с ним уже долгое время. Директор Пак Ю Шик, специалист по управлению компанией «Юиль Груп», и личный секретарь вице-президента Ким Ми Со. Они работали на Ён Джуна с тех самых пор, как он занял свою высокую должность.
Да ладно, та самая Ким Ми Со?
Все определенно понимали, что сегодняшнее мрачное настроение Ли Ён Джуна было делом необычайной редкости, которое не повторится в ближайшее столетие. В воздухе витала атмосфера напряженности, затихли даже звуки перешёптывающихся голосов. Все как один замерли и пытались сглотнуть пересохшими ртами, ожидая шокирующих объяснений от Ли Ён Джуна.
Но то, что он сказал с серьезнейшим выражением лица, не было ни шокирующей новостью, ни даже ужасающей правдой. Это был лишь простой вопрос. Вопрос, который даже непонятно к кому был обращен.
– Что случилось с секретарём Ким?
Да что с ним такое? При чём здесь секретарь Ким?
У всех присутствующих одновременно на лицах заиграло недоумение.
#Милая улыбка секретаря Ким

Неделю назад. 24 октября, 6:30
На самом верхнем этаже небоскрёба в личных апартаментах Ён Джуна из «Юиль Груп» из панорамных окон с видом на реку Хан ярко струился свет.
В связи с частыми командировками и постоянными торжественными мероприятиями у Ён Джуну не было никакой необходимости являться на работу к строго установленному времени. Но, словно страдая от какого-то синдрома навязчивости, он все равно каждый раз вставал в пять часов утра и начинал свой день строго по расписанию. Правда, сегодня и без того ранний подъем выдался еще более напряженным, а все потому, что нынче Ён Джуну предстояло присутствовать вместо отца на дружественном деловом завтраке с председателями пяти самых крупных компаний страны.
Из сплошных окон гардеробной был виден как на ладони весь город, окутанный голубоватым свечением рассвета. Безучастно оглядев улицу, где все еще горели фонари, Ён Джун двинулся в направлении передвижной вешалки диковинной формы. На ней уже висели заранее подготовленные секретарем Ким серый костюм, белая рубашка и светло-сиреневый шелковый галстук. Дизайн и цвет костюма были в меру классическими и не слишком вычурными, что как раз и подходило под атмосферу дружеского собрания с председателями, запланированного на сегодня.
Неторопливо переодевшись в брюки и рубашку, Ён Джун посмотрел на столик, на котором уже лежали подходящие по цвету к галстуку зажимы, запонки, наручные часы, новый носовой платок и авторучка. Все аксессуары лежали ровно в том порядке, в котором их было удобнее всего надевать.
Как раз недавно он подумал, что стоило бы наконец поменять надоевшую за несколько дней зажигалку. И вот новая уже лежала у него перед глазами еще даже до того, как он успел озвучить эту мысль вслух.
Когда Ён Джун закреплял запонки, со стороны дверей послышался легкий стук.
– Вице-президент, вы уже переоделись?
– Да, входите.
В дверь зашла девушка в фартуке и вкатила в комнату тележку со свежезаваренным чаем. За ней же последовала другая девушка в строгом черном костюме, держа в руках планшет и два мобильных телефона.
– Ваш английский чай. Сегодня я приготовила «Дарджилинг» первого сбора. И так как вы направляетесь на деловой завтрак, ваше утреннее меню будет ограничиваться только этим.
– Поставьте там.
Как только девушка в фартуке оставила тележку и, с тактом поклонившись, вышла из комнаты, особа в черном костюме с гордо поднятой головой подошла к Ён Джуну и протянула ему планшет.
– Ваше сегодняшнее расписание.
– Спасибо.
– Чаю?
– Пожалуй.
Пока Ён Джун, закинув ногу на ногу, сидел на античной скамейке и пробегал глазами по своему графику, девушка в строгом костюме приподняла с серебряного подноса фарфоровый чайник и наполнила кружку чаем. Комнату мигом окутал свежий и бодрящий аромат.
Мило улыбаясь, девушка в костюме протянула Ён Джуну напиток. Взяв в руки чашку с расписным узором и сделав один глоток, он вдруг решил ее поддразнить:
– Чай из твоих рук кажется еще вкуснее.
– Да ладно, вы мне льстите. Пустили бы хоть слюнки, что ваши слова звучали правдоподобно.
– Эх, ты меня раскусила.
Ён Джун еле удержался от смеха, увидев строгое выражение лица девушки и её внезапно нахмурившиеся брови. Но затем, через мгновение, приметив в своем расписании прием в немецком посольстве, весьма серьезно спросил:
– Как ты себя сегодня чувствуешь?
– Лучше не бывает.
– Это серьезное мероприятие. Все должно пройти безупречно.
– Я что, первый день работаю? Что за напоминание об очевидных вещах?
Эта девушка в черном строгом костюме вот уже девять лет, включая и два года за границей, непрерывно работала на Ён Джуна. Ким Ми Со виртуозно справлялась с обязанностями личного секретаря, персонального советника, секретаря по иностранным делам и даже временами водителя. Вдобавок она всегда сопровождала Ён Джуна на всех серьезных мероприятиях, какое предстояло им и сегодня. Она была подобна инструменту, который сравнишь с многофункциональным складным ножом секретного агента МакГайвера1, где ты найдешь всё, вплоть до маникюрных ножниц.
Но эта незамужняя двадцатидевятилетняя девушка умела не только безупречно выполнять свою работу. Ко всему прочему, она была обладательницей удивительно прекрасного невинного лица и стройной фигуры с округлостями во всех правильных местах.
С правой стороны пиджака секретаря Ким послышался звонок. Это был один из тех двух смартфонов, которые ей пришлось разложить по разным карманам, пока она наливала чай. Звонок раздавался из чёрной модели – личного телефона Ён Джуна.
Даже не взглянув на экран, будто бы уже заранее зная, кто находится по другую сторону телефонной линии, Ми Со осторожно спросила:
– Мне ответить?
Ён Джун, который до этого лишь медленно потягивал чай, лениво хмыкнул носом и с пренебрежением сказал:
– Не бери. Зачем портить себе настроение таким хорошим утром, отвечая на звонки какого-то преступника.
Посмотрев на экран телефона, на котором высвечивалось имя одного директора, отстраненного вчера от должности, секретарь Ким с легкостью нажала на кнопку «отклонить вызов». Спустя мгновение она направилась к стойке и снова проверила состояние пиджака Ён Джуна. Взяв в руки галстук, она спросила:
– Преступника?
– Не нужно воровать или угрожать жизни людей, чтобы им быть.
Продолжая всё что-то бормотать себе под нос, Ён Джун сделал еще один глоток черного чая и, поставив кружку на стол, встал со скамейки. Наглой и свободной походкой он направился прямо к секретарю Ким. Застегивая верхнюю пуговицу на воротнике, он сказал, гладя прямо ей в глаза:
– Некомпетентность – это тоже преступление. Как и невежественность, не позволяющая осознать собственную некомпетентность.
Несмотря на то, что Ён Джун всё продолжал размышлять вслух, и эти мысли так и оставались недоступными для понимания секретаря Ким, выражение ее лица продолжало быть неизменным. Со спокойной и милой улыбкой она продолжала завязывать галстук на его шее. Вскоре там уже красовался безукоризненный узел.
– Хм, но все же я никак не могу понять одну вещь, – сказал Ён Джун.
Надев на себя все необходимые аксессуары, включая дорогие наручные часы, и положив идеально отглаженный ровно по линиям сгиба клетчатый платок в задний карман брюк, Ён Джун вытянул назад обе руки.
Секретарь Ким, уже стоявшая позади с пиджаком в руках, помогла ему вдеть руки в рукава. Серый пиджак, будто самолично скользнув, идеально сел на тело Ён Джуна.
– Секретарь Ким, может, ты мне хотя бы подскажешь?
– Что?
Он легким движением руки расправил складки на пиджаке. И под конец, нанеся протянутый секретарем Ким аромат на запястье в качестве завершающего штриха, он встал перед огромным трёхстворчатым зеркалом.
Утреннее солнце еще не взошло, но вся комната была озарена ослепительным светом, и этот свет исходил не от чрезмерного количества ламп в комнате. Это был ослепительный свет, излучаемый всем телом Ён Джуна, уверенно стоящим перед зеркалом.
Некоторое время он так и продолжал любоваться собственным отражением, а безумно довольное выражение не сходило с его лица. Затем самодовольство сменилось абсолютным хладнокровием, и он спокойно спросил:
– Как человек может быть настолько некомпетентным?
Любого другого эта фраза ввела бы в холодный ужас, но только не секретаря Ким. Она как ни в чем не бывало просто согласилась с ним:
– Да уж.
– Разве это не элементарно? Прикладывай неимоверные усилия и получишь результат. Неужели нельзя просто следовать настолько простым правилам? В чем же причина?
– Причина в том, что большинство людей не такие, как вы, вице-президент.
Но ни милая улыбка секретаря Ким, ни ее ответ не были достаточным объяснением для Ён Джуна. Поэтому он снова переспросил:
– Серьезно?
– Конечно. За всю свою жизнь я ни разу не встречала второго такого человека, как вы.
В ответ на слова секретаря Ким, произнесенные с её той самой милейшей улыбкой, Ён Джун лишь важно пожал плечами и, слегка улыбнувшись, снова повернулся к зеркалу.
Если в прошлом кавалерию всегда возглавлял предводитель, который скакал на лошади впереди всех, то Ён Джуна смело можно было назвать предводителем всей мировой кавалерии нарциссизма. В этом деле он точно был самым первым. Самый великий нарцисс из всех нарциссов. Настоящий альфа среди кучки омег.
Большинство людей, столкнувшись с Ли Ён Джуном, испытывали необъяснимые ощущения. Его чрезмерная наглость и надменность шокировали всех при первой же встрече. Но в то же время, глядя на него, человек понимал, что всё это было вполне себе обусловлено его врожденной безупречностью.
– Кажется, там опять кто-то звонит.
На этот раз трезвонил уже рабочий телефон. Секретарь Ким молниеносно приложила смартфон к уху и со всей присущей ей учтивостью ответила на звонок.
Пока Ми Со разговаривала, Ён Джун продолжал смотреться в зеркало. И вдруг он вздрогнул, обнаружив у себя на голове один седой волос. В его взгляде читалось: «О нет! Как такая злостная вещь могла оказаться на моей голове?!» Злобно поглядывая на него, он осторожно потянул за волос и выдернул его. Сердито нахмурив брови, он спросил:
– Кто это?
Секретарь Ким прервала телефонный разговор и с такой же милой улыбкой без колебаний ответила:
– Похоже, самый грешный преступник из всех преступников. Мне разобраться с ним?
* * *
За крепкой деревянной дверью кабинета руководителя отдела маркетинга слышались ужасающие крики провинившегося директора:
– Недоразумение! Это сплошное недоразумение! Хотя бы выслушайте меня! Нет!
Голос мужчины, наполовину состоявший из слов, а наполовину из слезных всхлипываний, с трудом можно было разобрать. Внезапно эти причитания оборвал отчетливый и властный тон Ли Ён Джуна.
Словно из одеяла, из которого со всей силы выбивают пыль в солнечный день, за дверьми кабинета сейчас по полной выбивали недобросовестное обращение к работе из одного сотрудника компании. Этот тридцатитрехлетний мужчина занимал должность исполнительного директора и был самым молодым членом правления, не считая Ли Ён Джуна и директора Пак Ю Шика.
За последнее время за ним наблюдалось резкое снижение эффективности в работе, вдобавок он недавно потерпел неудачу в одном из крупных проектов. Чтобы утешить свои душевные страдания, он стал частенько наведываться в места для, скажем так, удовлетворения самых низменных человеческих потребностей.
И вот благодаря тому, что одно и таких заведений внезапно накрыла полиция, на поверхность всплыли все подробности о том, где, когда и для чего именно исполнительный директор туда наведывался. Одним из жгучих фактов было даже посещение борделя прямо в разгар рабочего дня.
Дело приняло слишком серьезный оборот, чтобы скинуть это на простое недоразумение, на ушах стояли даже все средства массовой информации.
Заголовки статей гласили – «Шокирующие новости! Влиятельные бизнесмены активно наведываются в непристойные заведения! Даже член правления некой влиятельной компании среди них!» Чтобы спасти репутацию организации и заменить во всех статьях название «Юиль Груп» на «некую компанию», начальник рекламного отдела чуть ли не лишился головы в пылу битвы с журналистами. В итоге он даже слег в медпункт от истощения и перенапряжения.
Сегодня же Ён Джун собственнолично спустился в отдел маркетинга, чтобы одним махом решить два дела – вынести «смертный приговор» нерадивому сотруднику и привести его в исполнение. Обычно в таких случаях он вызывал провинившегося к себе в кабинет, но сегодня, видимо, обнаруженный этим утром седой волос послужил причиной его скверного настроения.
– Секретарь Ким!
После долгого и бурного обсуждения, когда наконец настал момент вынесения вердикта, Ён Джун громко позвал секретаря Ким.
– Иду! – моментально ответила она.
Девушка стояла за дверью. Она обернулась к секретарю провинившегося исполнительного директора и, мило улыбаясь, наклонилась к ней и тихим голосом посоветовала:
– Ни в коем случае не принимай сторону своего начальника при вице-президенте.
Секретарь исполнительного директора уже понимала всю серьезность происходящего по крикам, доносящимся из кабинета, но все же она подняла взгляд на Ми Со и дрожащим голосом спросила:
– П-почему?
Секретарь Ким взглянула на нее, удивившись столь очевидному и глупому вопросу. Она снова широко улыбнулась и ответила вопросом на вопрос:
– Хочешь, чтобы тебя похоронили заживо вместе с ним?
– Н-нет.
Секретарь директора попыталась сглотнуть слюну, ведь в горле совсем пересохло. Из-за слов секретаря Ким у нее округлись глаза от страха.
– Держи рот на замке. Я сама со всем разберусь.
– Ч-что?
В итоге секретарь директора так и не смогла получить никаких объяснений, но она теперь на все сто процентов осознала всю степень катастрофы, происходившей за дверью.
Они зашли в кабинет руководителя отдела маркетинга и увидели, что обстановка здесь была такой, как и обычно, но царящая атмосфера тут разительно отличалась. Леденящий и режущий как нож воздух давил так, будто наступило максимально резкое похолодание за всё столетие. От такой нагнетающей атмосферы ноги подкашивались сами собой.
Ли Ён Джун, словно изваяние, в изящной позе сидел на краю стола директора. Перед ним же, съёжившись, стоял исполнительный директор Бон, склонив при этом голову и шмыгая носом. А ведь в обычной жизни он ходил с высоко поднятой головой, словно на шею была наложена невидимая гипсовая повязка. Сейчас же этот высокомерный и надменный мужчина был будто провинившийся школьник, который получал наказание за разбитое окно в учительской. В такой обстановке величие вице-президента Ли Ён Джуна еще больше ощущалось всеми клетками кожи.
– Мы закончили все обсуждения. Что у меня далее по расписанию?
– Официальный ланч в отеле «НокВон». До выезда у вас еще есть около тридцати свободных минут.
– Вице-президент! Пожалуйста, пощадите меня! Прошу!
Директор Бон умоляющим взглядом уставился на секретаря Ким, но она не обращала на него никакого внимания и лишь оживленно хлопотала над принесенными с собой документами. В это время Ён Джун достал из кармана сигарету, но не успел даже поднести ее ко рту, ибо секретарь Ким молниеносно подошла и выхватила её из его рук. Со своей фирменной милой улыбкой она укоризненно ему напомнила:
– Вы же знаете, что здесь курение запрещено.
– У меня сейчас ужасное настроение. Закрой хотя бы раз на это глаза.
– Нет, не могу. Если хотите, можете воспользоваться специально курительной комнатой за пределами офиса.
– Черт!
Ён Джун резко встал, забрал со стола свой пиджак и, повесив его на одно плечо, вальяжно вышел из кабинета.
Удостоверившись, что он отошел достаточно далеко, секретарь Ким подошла к исполнительному директору Бон. Тот бессильно рухнул на пол и начал задыхаться от рыданий.
– Директор Бон, выслушайте меня.
– Я… Секретарь Ким… Я не… П-пожалуйста…
Девушка протянула руку и утешающими движениями постучала по плечу директора, а затем произнесла мягким голосом:
– Я поднимусь в кабинет и попробую поговорить с ним. Вице-президент ведет себя так, потому что он беспокоится о вас, поэтому не расстраивайтесь так сильно. Разве он повел бы себя таким образом, если бы ему было все равно на вас? Все это только ради вашего блага.
Директор Бон поднял полные слез глаза на секретаря Ким, словно эти слова коснулись самых потаенных струн его души.
– Правда? Вы правда так считаете? – всхлипывая, спросил он.
– Ну конечно! Так что не волнуйтесь. Давайте-ка лучше поднимайтесь на ноги, вам нужно вернуться домой и хорошенько отдохнуть. Только, пожалуйста, не сверните по дороге опять в какое-то сомнительное заведение, а лучше извинитесь перед женой. Ах, она, наверное, чувствует себя очень унизительно.
– Вы правы. Даже не знаю, что на меня нашло.
– Да, вы должны хорошенько запомнить это чувство вины и впредь больше не допускать таких ошибок.
– Хорошо. Большое спасибо, секретарь Ким. Вы действительно лучше всех.
– Удачи, директор Бон! Набирайтесь сил!
Произнося эти слова поддержки, секретарь Ким мило улыбалась. Её лицо излучало бесконечную заботу и теплоту, словно статуя Мадонны перед входом в часовню.
Благодаря одобряющим фразам надежда снова наполнила сердце директора Бон, и он резко встал со своего места. Прежде чем выскочить из кабинета, он напоследок бросил задорный возглас своему растерянно стоявшему секретарю:
– Мисс О! Вперед и только вперед! Мы с вами еще повоюем!
– Э… Да… Конечно. Вперед…
Девушка еще некоторое время недоуменно смотрела вслед своему удаляющемуся начальнику. Убедившись, что они с секретарем Ким остались наедине, она повернулась и спросила у неё:
– Значит, наш директор продолжит работать?
– Боже, что за глупости. Разве вы хоть раз видели, чтобы вице-президент давал кому-либо второй шанс?
Ответив этим кратким вопросом на вопрос, секретарь Ким встала и, позвонив кому-то, дружелюбно сказала:
– Это секретарь Ким. Директора Бон благополучно выгнали из офиса и положили конец всем формальностям. Можете выносить из кабинета его стол и остальную утварь. И поживее, пока вице-президент не пришел удостовериться во всем лично.
Среди многочисленных сотрудников компании и, в частности, секретарей Ким Ми Со была ходячей легендой. Она считалась чуть ли национальным культурным достоянием мирового секретариата. А причина была одна.
Они с Ли Ён Джуном были фантастическим союзом, их сплоченности позавидовали бы даже уже давно женатые пары. К тому же она искусно владела оружием под названием «профессиональная милая улыбка».
* * *
Стояла поздняя ночь. Ён Джун и Ми Со возвращались домой с приема в немецком посольстве. Когда машина остановилась на светофоре, вице-президент отвел взгляд от окна и повернул голову к девушке.
Она была одета в платье в стиле корейского традиционного наряда, но с открытыми плечами на современный манер. Обычно собранные в высокий хвост волосы сегодня были распущены и спадали длинными локонами. По сравнению со строгим ежедневным дресс-кодом сегодня она выглядела особенно прекрасно и привлекательно.
Ён Джуну внезапно вспомнилась одна сцена с прошедшего нынче приема. Стоило ему тогда только отвлечься от разговора со знакомыми и всего лишь на минутку отойти в сторону, как вокруг Ми Со собралось аж несколько парней, всеми силами пытаясь завязать с ней беседу.
– Иногда ты меня действительно поражаешь. Когда ты успела так хорошо выучить немецкий?
– О чем это вы?
– Я о тех наглецах, которые подкатывали к тебе. Кажись, у тебя давно не было такой удачной возможности хорошенько попрактиковать этот язык.
– А, вы про тех джентльменов…
Она прикрыла рот рукой и, тихо посмеявшись, добавила:
– Двое из них были немцами, а третий парень оказался французом. Беседа на английском была бы затруднительной.
– Ты и французский успела выучить?
Ён Джун смотрел на нее широко раскрытыми от удивления глазами. Секретарь Ким слегка укорительно взглянула на него в ответ и равнодушным тоном ответила:
– Да я ведь столько страдала, когда вы, не давая мне свободно вздохнуть, заставляли учить в ускоренном темпе китайский и японский. Разве у меня оставалась хоть минутка на изучение немецкого, да еще и вдобавок французского? Все дело в моей смекалке.
– В логике?
– Когда гость протягивает вам шампанское, значит, он говорит что-то вроде «Позвольте вас потревожить». Если собеседник мельком бросает взгляд на окно и что-то бормочет, скорее всего, это обыденная фраза про погоду, которую можно проигнорировать. Если же он смотрит в вашу сторону, вице-президент, то девять из десяти, что это похвала в ваш адрес, а значит можно просто улыбнуться и кивнуть в знак согласия. Если же кажется, что человек делает комплимент или «подкатывает», как вы выразились, то достаточно улыбнуться и слегка притронуться к сережке левой рукой.
На безымянном пальце левой руки у неё красовалось кольцо незатейливой формы. Это было золотое украшение, которое она два года назад выиграла в лотерею на спортивных состязаниях среди работников компании.
– Смекалка – это превосходное «бесплатное оружие». Оружие, которое помогает преодолеть любые барьеры, включая и языковые.
Даже несмотря на то, что секретарь Ким говорила о серьезных вещах, на её лице все продолжала сиять фирменная милая улыбка.
– Да ты просто невероятна.
– Вы правда так считаете?
– Да.
– Постойте, вы что, только что похвалили меня?
– Ну надо же, неужели человек, который хвалился своей смекалкой буквально секунду назад, не может понять эту очевидность? – с легкой улыбкой усмехнулся Ён Джун.
Секретарю Ким так понравились эти слова, что она даже не удержалась и захлопала в ладоши.
– Боже мой, оказывается, если долго прожить, то наступит и такой день, когда тебя похвалит сам вице-президент.
– Я не жадный до этого. Просто у меня обычно бывает мало поводов.
Хоть эти слова на первый взгляд и могли показаться невероятно заносчивыми, если призадуматься, то они не были лишены смысла. Ведь нужно было совершить что-то поистине невероятное, чтобы впечатлить самого Ли Ён Джуна, который являлся гением во всех областях.
– Если я и умею что-то стоящее, то это все только благодаря вам.
– Правда?
– Несомненно.
Ён Джун вспомнил, что в последнее время был слишком занят и даже не успевал как следует отблагодарить Ким Ми Со за её успехи в работе. И потому спросил:
– Ты сегодня отлично показала себя на приеме. Может, хочешь получить что-то в качестве благодарности?
– Не стоит, все в порядке.
– Нет, я приму любую твою просьбу. Чего бы ты ни хотела, только скажи.
– Правда, ничего не надо. Вы ведь и так купили мне дорогущую сумку в прошлом месяце.
– Я купил тебе сумку? Разве это были не туфли?
– Как я и думала. Естественно, вы такое даже не запоминаете, – размахивая руками, сказала она.
Секретарь Ким все продолжала улыбаться своей милой улыбкой. Спустя мгновение она позвала Ён Джуна ласковым голосом:
– Послушайте.
– Что?
– Вам следует выставить объявление о поиске нового секретаря.
– Что? О чем ты?
Секретарь Ким продолжала лучезарно улыбаться. И с этой же бесконечно лучезарной улыбкой она ответила:
– Я увольняюсь.
– Почему так внезапно?
– Да так. По личным причинам.
– Неужели это настолько важно, что для этого необходимо уволиться?
– Да.
Некоторое время Ён Джун продолжал смотреть на Ми Со безучастным взглядом, а потом безразлично пожал плечами и, сохраняя каменное выражение лица, резко буркнул ледяным тоном:
– Поступай как знаешь.
#Бессоница

– Я увольняюсь.
– Поступай как знаешь.
В наполненной темнотой спальне Ён Джун ворочался из стороны в сторону на своей вызывающе огромной кровати. Моргнув, он проверил время на часах.
25 октября, 2:30
Ён Джун никогда не ложился спать рано, но сегодня ночью сон особенно не хотел к нему приходить. И мужчина никак не мог понять почему.
Он всю жизнь ненавидел вопросы без ответа и считал их решение бесполезной тратой времени. Но сегодня в попытках всё же найти ответ он потратил не один час. А время не стояло на месте и шло своим чередом. Тик-так, тик-так.
8:00
Когда Ён Джун оставался работать дома, он предпочитал использовать свою библиотеку в качестве рабочего кабинета. По всему периметру комнаты стояли книжные шкафы, переполненные изданиями различного вида. Книги, которым же не нашлось места на книжных полках, грудами лежали то тут, то там. А на длинном рабочем столе в критической тесноте громоздились ноутбук и вся остальная рабочая техника. Здесь не было ни сантиметра свободного места, где бы не находилось множество различных проводов и кабелей. Казалось, будто все может рухнуть в любой момент.
– Так больше продолжаться не может. Думаю, нужно расширить эту комнату, – вдруг сказала Ми Со, тяжело вздыхая и осматривая кабинет.
Ён Джун посмотрел на неё, оторвавшись от монитора, и равнодушно спросил:
– Правда?
– Я думаю, что можно переместить рояль из соседней комнаты в гостиную, а затем пробить эту стену и соединить два помещения.
– Отличная идея. Займись этим.
– Когда приступать?
– Не знаю. Может, в конце ноября?
– Но…
Конец фразы так и не прозвучал.
Ён Джун поднял голову от компьютера и посмотрел на Ми Со, которой несвойственно было колебаться и тянуть с ответом.
– Что с тобой?
– Возможно, к этому времени… Я уже…
Потирая подбородок, Ён Джун облокотился на спинку кожаного крутящегося кресла, которая неприятно скрипнула. Вздрогнув от этого звука, Ми Со быстро достала записную книжку и сделала в ней какую-то пометку.
Проработав бок о бок девять лет, идеальная слаженность казалась им уже чем-то обыденным. Даже не видя сделанную Ми Со запись в блокноте, Ён Джун уже знал, что там написано. Наверняка там было что-то вроде «Заменить кожаное кресло в кабинете».
Как и ожидалось, затем из ее уст привычно прозвучало:
– Раз уж такое дело, во время ремонта надо будет заодно поменять и всю мебель в кабинете. Как только вы найдете мне замену, я передам…
– Ты правда этого хочешь?
Сложив руки в замок и подперев ими подбородок, Ён Джун пристально смотрел на Ми Со. Сейчас его лицо казалось еще более привлекательным, чем обычно. Может быть из-за того, что сегодня он был чуть бледнее, или может потому, что его взгляд выглядел особенно глубоким – Ми Со не знала.
– Я спрашиваю, действительно ли ты этого хочешь?
– Да.
Слишком уверенный ответ выбил Ён Джуна из колеи. Не зная, что сказать, он безразлично на нее посмотрел и спросил серьезным тоном:
– Тебе трудно добираться на работу так рано утром, не правда ли? Может, купить тебе машину?
И без того прищуренные от улыбки глаза Ми Со сузились еще больше.
– Вы же уже купили мне одну в начале этого года.
– Правда?
– Я обменяла её на токпокки2.
– В каком смысле?
– Долгая история. Я продала её по личным причинам.
– Ясно.
– Извините, надо было сразу сообщить. Мне показалось, что вам будет все равно.
Ён Джун молча сидел с недовольным выражением лица, а затем помотал головой и сказал:
– Ничего страшного. Не стоит мне ничего объяснять. Я же просто могу купить тебе еще одну. Не думай о цене и выбери себе любую, которая понравится.
– Да нет, не нужно! К тому же я увольняюсь не потому, что мне трудно приезжать на работу в такую рань. Вы же знаете, какой я жаворонок и не люблю спать подолгу.
– Тогда в чем проблема? – Задав сей вопрос Ён Джун вдруг хитро заулыбался, словно его только что осенило. И добавил: – А, я понял, в чем дело.
Ми Со уставилась на него круглыми от удивления глазами, а Ён Джун с серьезным лицом уверенно заявил:
– Ничего не было.
– Что?
– У меня ничего не было с девушкой, с которой я встречался позавчера.
– Что-о-о?
– Ну, мы же не дети малые, чтобы ты ревновала по таким пустякам.
От внезапности этих слов у Ми Со перехватило дыхание. От резкого выдоха она непроизвольно прыснула от смеха прямо на стол, её сложило пополам так резко, что они с Ён Джуном чуть не столкнулись лбами.
– Эй! Что за антисанитария?! Что ты творишь?
– Прошу прощения. Я сейчас же все вытру.
Ми Со достала носовой платок, чтобы вытереть крышку ноутбука. Ён Джун остановил её и резко сказал:
– Просто выброси его.
– Хорошо!
– В любом случае выкинь из головы эти бесполезные переживания. Может, завтра арендуем целый кинотеатр и посмотрим вместе фильм, впервые за долгое время?
Несмотря на то, что Ми Со продолжала мило улыбаться в своей привычной манере, похоже, она была непреклонна в своем решении.
– Заместительница Пак сообщила, что выставит объявление о поиске нового сотрудника уже в первой половине дня. Мы сделаем всё возможное с нашей стороны, чтобы отобрать лучших из лучших. Вам же останется только провести финальное собеседование.
Ён Джун продолжал смотреть на девушку непонимающим взглядом. Помолчав некоторое время, он сказал:
– Это из-за того скандала в прошлом месяце? Я же уже объяснил, как всё было на самом деле. Я могу поклясться положив руку на сердце. У нас правда с этой девушкой ничего не было.
– Вице-президент! Сколько раз вам говорить? Мне абсолютно все равно. Можете крепко спать до самого утра с любой из девиц, с которыми видитесь.
После этих слов гладкое лицо Ён Джуна искривилось, словно скомканный лист бумаги.
– Да за кого ты меня принимаешь?!
– Только один момент: не будите меня больше в три часа ночи, чтобы я подвезла вас до дома. Просто знайте, ваша личная жизнь меня ничуть не интересует.
– Это из-за того, что я весь прошлый месяц заставлял тебя работать сверхурочно и вызывал в офис даже на выходных? Мы же профессионалы и всегда работаем до седьмого пота, это для нас не впервой. Ты решила прикинуться новичком? А может, может у тебя просто эти дни?
С лица Ми Со внезапно исчезла её фирменная рабочая улыбка. На лбу сердито вздулась жилка, которую Ён Джуну еще не приходилось видеть до этого момента.
– Боже, какое странное ощущение. Я прям чувствую, как что-то черное, словно тьма, поднимается из глубин моей души. Что бы это могло быть? Уж не гнев ли, ха-ха-ха. В любом случае, я уделю особое внимание расписанию собеседований, чтобы они никак не помешали вашему рабочему графику.
Лицо молчавшего до этого момента Ён Джуна превратилось в каменную глыбу.
– Как хочешь. У меня нет причин удерживать человека, который уже решил уйти.
* * *
На огромной светящейся вывеске красовалась надпись «Шкурка, уходи!»3
Ресторан свиных шкурок находился почти на окраине города. Бизнес здесь шел настолько плохо, что было даже немного обидно за вывеску с таким необычайно глубоким литературным и культурным посылом. Ми Со зашла внутрь и огляделась, ей показалось, что помещение ресторана еще больше обветшало с её последнего визита. По всему залу были расставлены небольшие столы, в центре которых были встроены специальные решётки для самостоятельного приготовления барбекю. За одним из таких столиков, сделанным из перевёрнутой железной бочки, уже сидели две её старшие сестры. Ми Со широко улыбнулась и направилась к ним.
– Приятного аппетита, сестрёнки!
– Спасибо, Ми Со.
– Скорей садись, поешь с нами.
– Нет, спасибо, я не голодна. Почему у вас такие осунувшиеся лица? Вы хорошо кушаете? Все ещё есть какие-то проблемы на работе?
Старшие сестры Ми Со были погодками, и в последний раз она виделась с ними на Лунный Новый год4. Но сейчас, по сравнению с прошлой встречей, их лица выглядели сильно опустошенными и выражали только безмерную усталость.
Самая старшая Пиль Нам носила очки с толстыми линзами, из-за которых глаза казались просто огромными. Она была невысокого роста и чрезмерно худощавого телосложения. У нее был очень мягкий характер, и слова «простите» и «извините» звучали из её уст чаще, чем что-либо другое. Она проходила практику в качестве анестезиолога по распределению в небольшой провинциальной частной больнице.
– Просто вчера у меня был выходной, и я решила взять ночную смену, чтобы подзаработать. Вот и не смогла выспаться как следует.
– Я все понимаю, тебе надо и работать, и учиться, но человек с таким графиком должен спать по ночам, чтобы набраться сил. Зачем ты себя перенапрягаешь ещё и дополнительной подработкой?
– Просто я подумала, что если я хочу открыть свой бизнес вместе с Маль Хи, то мне надо заранее поднакопить немного денег.
Пиль Нам робко взялась изможденно исхудавшими руками за палочки для еды и положила один кусочек мяса в рот. Мельком взглянув на Ми Со, она успела заметить проскользнувшую жалость в глазах младшей сестры.
– Пиль Нам! Зачем ты рассказываешь такие вещи Ми Со?
Средняя сестра по имени Маль Хи так громко вскрикнула своим писклявым голосом, что хозяин ресторана, раскладывавший свиные шкурки по подносам аж в другом конце зала, вздрогнул от неожиданности.
Полненькая и низенькая Маль Хи, как и её старшая сестра, стала врачом. Но из-за трудного финансового положения в семье она оставила мечту получить квалифицированное образование и работала штатным доктором в маленькой больнице на окраине города.
– Ми Со, ни о чем не переживай, впредь мы будем решать наши проблемы самостоятельно. Тебе теперь не о чем беспокоиться. А сейчас давайте-ка поедим! Сегодня я угощаю, так что ешьте столько, сколько влезет. Извините! Не могли бы вы принести нам еще одну порцию?
Маль Хи, бодро заявившая на весь ресторан, что сегодня ей можно заказывать сколько душе угодно, в итоге ела еще более птичьими порциями, чем Пиль Нам. Ми Со посмотрела на сестру с жалостью и решила увеличить заказ:
– Принесите нам еще две порции свиных шкурок и две порции самой лучшей вырезки. И одну бутылочку колы, пожалуйста.
Три сестры сидели в полном молчании до тех самых пор, пока им не принесли еду.
– Прости, Ми Со. Все это время вместо того, чтобы как старшая сестра хорошенько заботиться о младших, я думала только о себе. Прости, – всхлипывая, произнесла Пиль Нам.
Не притронувшись к блюду, Пиль Нам начала громко и жалостно рыдать, а в это же время Маль Хи склонила голову и тоже начала причитать плаксивым голосом:
– Нет, Пиль Нам, не говори так, это я во всем виновата. Если бы только я тогда не пожадничала и не пошла повторно сдавать проваленные экзамены, все сложилось бы по-другому. Лучше бы на эти деньги Ми Со получила высшее образование, а не я. Она училась лучше всех из нас троих. Если бы не я, ей не пришлось бы бросать университет и устраиваться на эту каторжную работу…
– Прости, прости нас, Ми Со, – рыдая, всё повторяли они.
Глядя на то, как ее старшие сестры плачут, у Ми Со тоже подступили слезы к глазам и покраснел кончик носа. Она сидела, всеми силами пытаясь сдержаться и взять под контроль нахлынувшие чувства. Но спустя некоторое время она уже мило улыбалась и подбадривала девушек:
– Все в порядке. Вы всё уже возместили своим усердным трудом. И, по крайней мере, хотя бы не устраиваете неожиданных сюрпризов, как наш отец.
После этих слов у девушек в глазах появился испуг.
– Что? У папы снова неприятности?
– Да. Я не говорила вам, но в начале этого года он неудачно вложился в облигации. Он чувствовал вину перед нами и, боясь признаться, молчал так долго, как только смог.
Сестры пугливо переглянулись, разинув рты от удивления.
– Облигации? На сколько?
– Чуть больше тридцати миллионов вон5.
– Что? Целых тридцать миллионов? Ми Со, как ты могла скрывать это?
– А что бы вы могли сделать, скажи я вам? Только переживали бы впустую. У тебя, Пиль Нам, и без этого дел невпроворот. А ты, Маль Хи, бегаешь от одной подработки к другой после того, как твоя клиники обанкротилась. – Сестры не могли связать и двух слов, услышав такую шокирующую информацию, а Ми Со продолжала все так же лучезарно улыбаться. – К тому же, Пиль Нам, ты тогда выплачивала кредит, и я знала, что у тебя не будет даже лишней копейки. Я правда не могла вам сказать.
– Так вы с отцом уже со всем разобрались?
– Да. Я продала машину, и мы еле-еле выплатили нужную сумму.
– Что? Машина? У тебя была машина?
– Да. Как-то раз я опоздала на автобус и пришла на работу на десять минут позже. Чтобы такого больше не повторялось, вице-президент купил мне машину в качестве служебного транспорта, чтобы я могла спокойно ездить на ней в офис и обратно. Но успела я так поездить ровно неделю. Ах, если бы я только знала, то не стала бы впустую тратиться на защитную пленку для стекол! После продажи машины и выплаты папиного долга вы не поверите, осталось ровно сто три тысячи вонЙ6 Сто тысяч вон я отдала папе на билет на междугородний автобус, чтобы он смог вернуться домой, а оставшихся трех тысяч вон мне как раз хватило на одну порцию токпокки на автовокзале.
Эта история звучала как какая-то выдумка, но в то же время в ней невероятно чувствовалась тяжесть всех житейских проблем.
– В любом случае, все уже в прошлом. Не стоит переживать. Благодаря тому, как вы тяжело работали все это время, мы почти смогли выплатить все прошлые долги отца. К тому же вы сделали взнос вместе с процентами за прошлый месяц. И отец, кажется, теперь образумился и наконец занялся делом. Поэтому мне теперь не о чем волноваться. На душе свободно и легко, как никогда раньше. Поэтому даже не вздумайте чувствовать себя виноватыми.
Ми Со начала снимать с решетки мясо и свиные шкурки, которые уже достаточно прожарились. Разложив все поровну по тарелкам сестер, себе она положила лишь жареные грибы и чеснок.
– Поешь мяса вместе с нами, – всхлипнула Пиль Нам.
– Верно, поешь вдоволь, Ми Со. Как тебя ветер не сносит из-за такой худобы?
– Я сейчас на диете. В последнее время мне часто приходится сопровождать вице-президента на деловых приемах и вечеринках, а там вечно подают еду, которая размером с мизинец, а калорий на целый вагон. Стоит тебе съесть хоть чуточку, и тело уже раздувается, как шар. Просто жуть. Я уже и так поправилась аж на целых пятьсот грамм, если поправлюсь еще, то как мне дальше жить с таким лишним весом? – смеясь, ответила Ми Со.
При вызывавшем зависть высоком росте у Ми Со была точёная стройная фигура, идеальная от макушки до кончиков пальцев ног. Если не считать фигуристых бедер и внушительного бюста, то в её теле не было ни капли того, что можно было хотя бы отдаленно назвать жиром. И эта Афродита говорит, что она диете?! Да еще и заявляет, что не переживет лишние пятьсот грамм? После того, как Ми Со, лучезарно улыбаясь, произнесла свою речь, не вызывавшую ничего, кроме гнева, лица сестер заметно осунулись. Они сидели, грустно поглядывая то на её плоский живот, то друг на друга.
Раньше Ми Со была совсем не такой, но после того, как девять лет назад она устроилась на работу в «Юиль Груп», уровень её заносчивости заметно увеличился. Причем это произошло так резко, словно её подменили.
Полненькая Маль Хи, которая прекрасно жила до этого момента с «таким лишним весом», облизнула палочки для еды и с безмерно любопытным выражением лица спросила:
– А я, знаешь, давно хотела у тебя узнать, Ми Со, ты посещаешь со своим начальником и торжественные церемонии?
В этот момент Ми Со отложила в сторону один кусочек жареного гриба и некоторое время просто молча смотрела на тарелку, раздумывая, стоит его все-таки есть или нет. Затем она крепко зажмурила глаза и со вздохом, выпив целый стакан воды, кивнула в ответ сестре.
– Да, бывают такие мероприятия, на которых нельзя появляться без партнёра. Точнее будет сказать, что я сопровождаю его, а не следую за ним.
– Партнер?
«Это же не то, о чем мы подумали?» – с опаской покосились друг на друга сестры. На лица Пиль Нам и Маль Хи опустилась мрачная тень.
– Точно, пока не забыла! – вдруг вскрикнула Ми Со и протянула старшим сестрам два огромных бумажных пакета, с которыми сегодня пришла.
– Это ещё что такое?
Пакеты были до отвала заполнены самыми дорогими брендовыми коробочками. И судя по размерам, в них были флаконы с дорогим парфюмом, косметикой, брендовыми кошельками и прочими богатствами.
– Я получила всё это от вице-президента. Разделите между собой и пользуйтесь.
– Всё это тебе купил Ли Ён Джун? – с трудом выговорив, произнесла Пиль Нам.
Ми Со не знала, что на это ответить, и растерянно заморгала глазами.
Каждый раз, когда Ён Джуну надо было купить кому-то подарки, он выдавал Ми Со список и свою кредитную карту, перепоручая ей все важные покупки. И каждый раз по привычке он велел приобрести ей заодно и себе что-нибудь без каких-либо ограничений.
Естественно, так было не всегда. За все то время, как Ми Со с милой улыбкой работала на Ён Джуна, выполняя все его поручения, было лишь два случая, когда она злилась на него и бунтовала. Один из таких и положил начало этой привычке вице-президента.
Это случилось тогда, когда на Ми Со в один день свалились и командировка, и сверхурочная ночная работа, и полноценные рабочие дни в выходные. Вдобавок по закону подлости в тот же день у неё начались те самые женские дни, и в один момент Ми Со просто почувствовала, что была на грани обморока от головокружения.
Девушка открыла ящик своего личного стола и потянулась за коробочкой с любимыми ирисками, которая всегда была припасена на экстренный случай. Ми Со обыскала весь стол, но спасительные конфеты словно провалились сквозь землю. И, как назло, в ту же секунду из кабинета вышел Ён Джун с новым списком подарков для своих родственников и друзей. Он источал такой сладкий и приятный аромат ее любимых ирисок, который окутывал весь офис. Это-то и послужило причиной стихийного бедствия, которое устроила Ми Со в офисе.
Ён Джун и не догадывался, что всего лишь какая-то маленькая коробочка конфет послужила причиной тому, что Ми Со заревела, как дикий зверь, что ее плач слышало аж все здание. Но с тех пор каждый раз, когда он отправлял её за своими личными покупками, он всегда старался возместить ей за оказанную услугу.
– Если вдаваться в подробности, то объяснения могут занять слишком много времени. Поэтому… эм… да, считайте, что все это мне купил сам Ли Ён Джун.
Взгляд сестёр был полон подозрений, а их лица значительно побледнели, но Ми Со, словно не замечая этого, продолжала улыбаться. Она слегка склонилась над столом, задорно прищурилась и, словно собиралась рассказать что-то веселое, шепотом добавила:
– На самом деле раньше я продавала все подарки на специальных сайтах и потихоньку откладывала наличные, но теперь в этом больше нет нужды, поэтому пользуйтесь на здоровье. Всё это самые лучшие и дорогие бренды, здорово, не правда ли?
Пиль Нам и Маль Хи уставились на Ми Со и пристально разглядывали её с головы до ног. Лица сестёр были чернее тучи.
– Что с вами? Почему вы так притихли?
– Ми Со… Ты…
Лицо улыбающейся до этого момента Ми Со внезапно побледнело. Некоторое время она сильно колебалась, но в итоге с несчастным видом спросила:
– У вас до сих пор проблемы с деньгами? Мне лучше не увольняться сейчас?
– Что? Ты увольняешься?
– Да, я вчера уже сообщила боссу, что ухожу. Объявление о поиске нового сотрудника будет выставлено уже завтра. Жалко, конечно, покидать это место, ведь как-никак я проработала там целых девять лет.
Услышав такие новости, лица старших сестёр заметно прояснились.
– Правильно-правильно, ты молодец! Ты столько настрадалась из-за нас на этой тяжелой работе!
Увидев, как девушки снова виновато склонили головы, Ми Со улыбнулась и сказала:
– Да что вы, какие там страдания. Эта работа была для меня невероятной удачей. Где ещё я смогла бы работать в таком юном возрасте, не закончив толком универ, да ещё и получать зарплату, равную зарплате начальника отдела крупной фирмы? Хоть работа и была очень трудной, я вынесла оттуда много пользы. Когда находишься рядом с успешными и старательными людьми, всегда стремишься соответствовать их высокому уровню, что даже не замечаешь, как сам начинаешь развиваться и расти. Поэтому, честно говоря, в глубине души мне всё ещё не хочется уходить.
– И почему же ты так внезапно решила уволиться?
– У меня не оставалось ни секунды свободного времени, и я подумала, что если не решусь сейчас, то не смогу вырваться оттуда никогда.
Сёстры удивленно уставились на Ми Со, недоумевая о чем она говорит, а та, улыбнувшись одними уголками рта, добавила:
– У каждой из вас уже был любимый человек.
– Верно.
– Мне тоже, пока не стало совсем поздно, пора найти кого-то и выйти замуж.
– Что?
Это определенно был тот самый момент, когда надо лишь одобрительно согласиться и выразить теплые слова поддержки, но вместо этого лица старших сестёр снова застыли в озадаченной физиономии. Им казалось, что тут явно что-то не так, хотя Ми Со говорила слишком открыто и честно, чтобы в чём-то её подозревать. Но что же это за непонятное сомнительное ощущение?
– Пиль Нам, Маль Хи, что с вами такое?
– Слушай, Ми Со, ты случайно не…
Не успела Маль Хи задать свой вопрос, как на столе начал гудеть и звенеть телефон Ми Со. На экране отчетливо отображалась надпись «Вице-президент».
– Зачем? Что ему взбрело в такое позднее время? Опять вызывает тебя вместо шофёра?
Ми Со подняла взгляд на часы, висящие на стене. Стрелки показывали ровно одиннадцать часов вечера. Она взволнованным голосом ответила на звонок:
– Слушаю вас, вице-президент.
А затем продолжила:
– Ах да, несомненно. – Она улыбнулась, с облегчением выдохнув. – Извините, но сегодня я немного занята. Поэтому не могли бы вы вместо меня обратиться к своему личному водителю? Да-да, понимаю! Естественно, не можете. Я так и думала, что вы откажетесь. В таком случае, вы меня, конечно, извините, но, может, вы хотя бы сегодня переночуете дома у этой девушки? Разве вы не устали? Вам обязательно надо домой прямо сейчас? Дайте подумать, сегодня четверг, значит вы у мисс О Джи Ран. Она действительно очарователь… Ай! Да молчу я, молчу. Зачем так внезапно орать мне в ухо? У меня же чуть сердце в пятки не ушло!
Приложив телефон к другому уху, Ми Со сказала:
– Послушайте, вице-президент, просто согласитесь со мной. Зачем вам сейчас возвращаться в дом, где вас все равно никто не ждет и не переживает за вас? Почему вы так зациклились на этом в такое позднее время? Переночуйте один разочек в другом месте. Никто ведь и слова не скажет, если сегодня вы не вернетесь.
В эту же секунду Ми Со сильно зажмурила глаза и молниеносно убрала телефон подальше от уха, так как из его динамика громким голосом Ён Джуна доносился непрерывный и разгоряченный поток слов.
Долгое время Ми Со просто злобно посматривала на телефон, который всё ещё держала на расстоянии вытянутой руки. Всё её тело тряслось от ужаса, пока Ён Джун продолжал свою возмущенную тираду. Когда звуки на другом конце провода немного утихли, она сделала глубокий выдох и, широко улыбнувшись, продолжила разговор:
– Я сейчас же приеду за вами на такси. Думаю, вам сегодня не стоит больше пить.
Ми Со положила трубку и встала из-за стола. Пиль Нам и Маль Хи всё это время неподвижно сидели и наблюдали за ней. Выражения их лиц стали ещё более озадаченными, чем когда-либо.
– Сестрёнки, простите, но, кажется, вам придется поехать домой без меня. Я довезу вице-президента до дома и сразу же вернусь. Откройте дверь! Ой-ой! Вот мне только этого ещё не хватало! Уронила ключи прямо на ровном месте!
Ми Со наклонилась, чтобы подобрать ключи от дома, которые упали, когда она в спешке доставала их из сумки. Как вдруг она с перепугу истошно закричала и отпрыгнула назад.
– Мамочки! Пау-у-у-у-к!
Пиль Нам и Маль Хи молниеносно ринулись под стол и быстро поймали паука.
– Ми Со, дорогая, ты до сих пор боишься пауков?
Ми Со тем временем стояла и дрожала всем телом с побелевшим от страха лицом. Посмотрев на сестёр стеклянными глазами, она вдруг задала неожиданный вопрос:
– Послушайте, а вы уверены, что я точно никогда не терялась в детстве? Когда мне было четыре или пять…
– Опять она за своё. Говорили же тебе, не было такого, – уверенно отрезала Маль Хи.
Некоторое время, глубоко задумавшись, Ми Со всё стояла с потерянным лицом, но сразу же, словно стряхнув с себя дурные мысли, радостно улыбнулась, попрощалась с девушками и быстро направилась к выходу.
Смотря вслед убегающей в спешке Ми Со, Пиль Нам впервые за долгое время произнесла:
– Эй, Ким Маль Хи.
– Что?
– Что ты думаешь об отношениях между Ми Со и Ли Ён Джуном?
– То же самое, что и ты.
– Правда же? Как бы это назвать…
– Неоднозначные они, не так ли?
– Если честно, все это очень странно. Я всегда была уверена, что у них исключительно деловые отношения, но если хорошенько подумать… Конечно, наша Ми Со такая красивая и стройная, что даст фору любым дивам с киноэкранов, но разве не подозрительно, что девушка без образования и опыта работы была разом принята на столь весомую должность? Вдобавок все девять лет их совместной работы они практически круглосуточно находились рядом. Плюс дорогая машина и горы брендовых подарков по поводу и без. Эти обстоятельства не дают мне покоя…
– Но если верить словам Ми Со, между ними ничего нет.
– Вот именно.
– Это-то и подозрительно.
– Но знаешь что, Маль Хи. Когда они только что разговаривали по телефону, у меня в голове промелькнула одна аналогия.
– У тебя тоже?
– Ага.
Две сестры посмотрели друг на друга и одновременно вскрикнули:
– Пятидесятилетние супруги, прожившие в браке тридцать лет!
– Пятидесятилетние супруги, переживающие кризис в отношениях!
* * *
Если не считать шума автомобильного двигателя, в салоне машины стояла полнейшая тишина.
Ён Джун лежал с закрытыми глазами на откинутом переднем сиденье, накрывшись пиджаком. Внезапно он резко открыл их и спросил:
– Чем ты занималась?
– Ой, я думала, вы спите.
Когда Ми Со опустила рычаг переключения поворотников, в машине начал раздаваться тихий ритмичный звук, похожий на тиканье часов. Девушка задумчиво смотрела в окно, и ее затылок показался Ён Джуну как никогда чужим. Он снова задал вопрос:
– Я, кажется, спросил, с кем ты была?
– Да так, ни с кем.
Ми Со уклонялась от ответа, словно нарочно хотела досадить Ён Джуну. Он бросил на неё сердитый взгляд и спросил:
– Ты уже нашла новое место?
– Вы имеете в виду другую фирму?
– Да.
– Ещё нет.
– Ты же останешься в Сеуле?
– Это я тоже пока не решила.
– Тогда почему ты так спешишь уволиться, если у тебя даже нет четкого плана?
На секунду высунув голову в окно, Ми Со проверила дорогу. Обернувшись, она с милой улыбкой на лице ответила Ён Джуну:
– Потому что я тоже хочу начать жить своей жизнью.
Салон автомобиля погрузился в ещё большую тишину. Безмолвие царило неизвестное количество времени, и вдруг Ён Джун с возмущенным лицом и таким же вздорным голосом сказал:
– Какая муха тебя вдруг укусила? С чего это вдруг ты решила уйти?!
– Боже! Почему вы так грубо со мной разговариваете?
– А как же я?
– А при чем тут вы, вице-президент?
Bepul matn qismi tugad.