Kitobni o'qish: «Девушка из книжного»

Original title:

SHOTEN GIRL

Kei Aono

На русском языке публикуется впервые

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2012 by Kei AONO

First published in Japan in 2012 by PHP Institute, Inc.

Russian translation rights arranged with PHP Institute, Inc. through Emily Books Agency LTD. And Casanovas & Lynch Literary Agency

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Глава 1

На сцене сменились выступающие. «Далее у нас музыкальное поздравление от университетских друзей жениха!» – анонсировал ведущий. Пока музыканты настраивали гитары, один из ребят потянул на сцену жениха, Нобумицу Обату, намереваясь, по всей видимости, заставить его петь вместе с остальными. Нобумицу сперва сопротивлялся, но все же под всеобщую поддержку зала неохотно поднялся на середину сцены. Выражение его лица излучало уверенность в собственных вокальных способностях, и только поза выдавала недовольство. Обата, взяв микрофон, начал распеваться с большим энтузиазмом.

– Итак, вашему вниманию представляется песня «Извилистая дорога»¹, которую жених посвящает своей невесте! – объявил кто-то из группы.

– Ну вот, почему вы ее выбрали!.. – запротестовал жених. – Ее же нереально спеть одному!

Друзья, словно ждавшие этих слов, схватили невесту Аки Китамуру и поволокли к Нобумицу.

Поскольку эта песня для дуэта, друзья Обаты с самого начала собирались заставить петь жениха с невестой. Аки замотала головой из стороны в сторону, явно давая понять, что ей это все не нравится. Друзья пытались ее уговорить, но она была непреклонна. Из-за того, что выступление никак не начиналось, шум в зале только усиливался. Нобумицу спустился к Аки и обнял ее за плечи. Ведущий поинтересовался, в чем же дело.

Сдавшись под таким напором, она взошла на сцену.

Неужели хотят заставить Аки петь? На это явно стоит посмотреть…

Рико Нисиока, прервав интересный разговор об электронных книгах со знакомым торговым представителем, с любопытством повернулась к музыкантам.

На свадебном банкете в итальянском ресторане собралось довольно много народу – наверное, более ста человек. Жених был редактором отдела комиксов одного из крупнейших издательств – «Вечерняя звезда», невеста – сотрудницей известного, тоже крупного, книжного магазина «Пегас», и гости – все из этой же сферы. Некоторые игнорировали происходящее на сцене и продолжали увлеченно знакомиться, обмениваясь визитками.

Как же они меня бесят… Ведь это не вечеринка издателей, могли бы тогда просто не приходить… Похоже, они хотят компенсировать новыми знакомствами свои траты на свадебные подарки.

Рико была прямой начальницей Аки, заместителем управляющего филиалом книжного магазина «Пегас» на станции Китидзёдзи в Токио. Трудолюбивая, незамужняя, сорокалетняя (но с виду не старше тридцати пяти), с четко очерченным овалом умного лица, стильная. На свадебную вечеринку она пришла с модной стрижкой, в элегантном платье винно-красного цвета.

– Рико, великолепно выглядите! Вы всегда прекрасны, но сегодня особенно, – сделал ей комплимент один из проходящих мимо гостей.

– Большое спасибо, мне очень приятно, господин Асида. – Рико одарила мужчину обворожительной улыбкой.

Ох, надеюсь, он не подумал, что я всерьез? Я не первый день работаю, чтобы млеть от каждого комплимента. Притворяться довольной – часть работы менеджера. В лицо, конечно, такого не скажешь.

Тем временем клавишник сыграл для Аки вступительную ноту – и все тут же замолчали. Под взглядами присутствующих она сжала микрофон, словно приготовившись к худшему, и, глубоко вдохнув, промурлыкала себе под нос первую строчку песни:

– «В конце извилистой дороги ждет тебя множество маленьких огней».

Сидевший рядом с Рико работник книжного магазина рассмеялся и прикрыл рот рукой. Еще один человек напротив поперхнулся жареной курицей. Аки совсем не попадала в ноты, и это было четко слышно, так как песня начиналась а капелла.

– «Даже если они далеко и их еще не видно. Шаг за шагом. Просто верь».

Музыка заиграла так, чтобы ее голос был лучше слышен. Однако аккомпанемент Аки не помог: она фальшивила так сильно, что и друзья жениха не смогли скрыть своего потрясения. Они даже не представляли, что у нее совсем нет слуха. Если бы она не попадала в ноты только чуть-чуть, то в этом было бы некоторое очарование, но тут даже ведущий открыл рот от удивления.

Гости оживленно обменивались мнениями:

– Не знал, что есть что-то, чего Аки не умеет!

– Теперь понятно, почему она не любит ходить с нами в караоке. Наверняка ей сейчас нелегко.

Еле сдерживая смех, все смотрели на сцену. Даже обмен визитками прекратился. Рико тоже едва владела собой: ее напрягало не столько пение Аки, сколько казавшееся странным поведение словно растерявшихся гостей.

Им нужно было сначала узнать, умеет ли она петь. Ведь подобные номера на свадьбе должны показывать хорошие отношения между будущими супругами, а не позорить невесту перед всеми.

Вопреки всему, Аки выглядела на сцене ослепительно прекрасной. Она всегда была красавицей, но сегодня – особенно. Простое свадебное платье до колен подчеркивало ее длинные стройные ноги, обнажало красивую линию шеи, плеч и рук. Бледные щеки были залиты румянцем, длинные ресницы – стеснительно опущены, и весь ее облик излучал женственность, так привлекающую мужчин.

– «В ней так много ни с чем не сравнимой доброты», – вдруг раздался чей-то голос.

Чем искреннее и эмоциональнее поют люди без слуха, тем больше они фальшивят. Ситуацию спас Нобумицу. Аки с мольбой в глазах посмотрела на него. В его ответном взгляде читалось: «Положись на меня».

– «Даже если они далеко и их еще не видно. Шаг за шагом. Просто верь», – подхватил он. Все в зале восхитились его прекрасным звонким голосом. Когда он начал вести, Аки тоже стала попадать в ноты.

– «По сравнению со вчерашним днем, когда я убегал… Слезы, которые я пролил, когда мы сегодня столкнулись…»

Глядя друг другу в глаза, молодожены изо всех сил старались петь в унисон. Зрители перестали посмеиваться. Ухмылки сменились теплыми взглядами.

Трогательно, конечно, но скучно! Рико отвела взгляд от сцены и залпом выпила бокал вина. Не хочется смотреть на счастливую парочку после того, как меня отвергли. Ну почему им нужно жениться именно в это время? Сейчас бы сидеть и плакать у себя в комнате, а не вот это все…

Тем временем на сцене становилось все интереснее: Нобумицу обнял Аки за плечи, и они, прижавшись щеками друг к другу, допели песню.

– «В конце извилистой дороги я хочу видеть себя таким, каким я видел во сне».

Толпа разразилась громкими аплодисментами:

– Да вы хороши, ребята!

– Да-а-а, очень круто!

Музыкальный номер стал настоящим вызовом для пары. Друзья жениха, которым принадлежала затея с песней, выдохнули то ли с облегчением оттого, что все закончилось, то ли от чувства вины за то, что поставили Аки в неловкое положение. Хотя все пошло не по плану, в конце концов жених и невеста сумели показать свою страсть зрителям. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

– Пожалуйста, бурные аплодисменты нашим молодоженам! – бодро выкрикнул ведущий Кадзухиро Ивата, друг жениха, с которым они вместе работали в издательстве «Вечерняя звезда». – У такой красавицы, как Аки, все гармонично: она трудолюбива, смела, способна отстаивать свою точку зрения – небеса даровали ей множество талантов, но пения, честно говоря, среди них не оказалось!

Все засмеялись. Аки натянуто улыбнулась.

– На сцене жизни неизвестно, что ждет впереди. И естественно, что нам придется заниматься вещами, в которых мы не сильны. Но когда ты не один, можно все преодолеть. В сложной ситуации Нобумицу непременно поддержит Аки.

Все внимание теперь оказалось на женихе. Обата смущенно поклонился гостям.

– Не забывайте сегодняшний день, продолжайте и впредь приходить на подмогу друг другу во времена невзгод. Давайте еще раз поддержим бурными аплодисментами наших новобрачных, позволивших нам узреть такое взаимопонимание и поддержку!

Под громкие овации Нобумицу обнял Аки за талию и помахал всему залу. Рядом со смущенной Аки он улыбался настолько обаятельно и широко, что казалось, сейчас лопнет.

Жених взял себя в руки, настроение у него явно улучшилось. Насчет невесты непонятно. Рико выпила еще бокал. От вида этого очаровательного жениха мне только хуже. Сразу вспоминаю того, кто меня бросил.

– Хорошо все, что хорошо кончается. Когда Китамура начала петь, было неясно, чем это все может обернуться, – заговорил сидящий рядом с Рико заведующий филиалом «Пегаса» на Китидзёдзи, которого звали Таканори Нодзима. Заведующий был на пять лет старше Рико, выглядел моложе своих лет, худощавый, черноволосый. Он был вежлив и мягок в общении, ведь уже много лет работал напрямую с покупателями.

У круглых банкетных столов собралось много знакомых лиц – коллег Рико из «Пегаса».

– Обата все-таки замечательно поет! Не слышала его с автограф-сессии, как здорово он тогда выступил!

Ну не могу же я сказать, что невозможно слушать, как поет Аки.

– А-а-а, точно, мы же тогда как раз ходили все вместе в караоке!

Жених с невестой познакомились примерно год назад. Нобумицу Обата был приглашен на автограф-сессию мангаки² Нао Агати в магазине «Пегас» в качестве его редактора. Аки Китамура тогда отвечала за отдел комиксов. После они втроем с мангакой ходили отмечать успешное проведение мероприятия. Агати предложил после бара пойти в караоке, и тогда Нобумицу очень эмоционально спел песню из аниме.

Помню, Обата уговаривал Аки спеть, но она всячески отказывалась. Интересно, знал ли он, что у невесты нет слуха? Наверняка он все равно скажет, что это мило, ведь речь о его любимой.

Нобумицу как ни в чем не бывало с сердечной улыбкой разговаривал с гостями.

– Вы же на медовый месяц на Гавайи летите? Классно, я тоже хочу туда! – завистливо пробормотал Рёскэ Цудзи, ответственный за четвертый этаж книжного магазина «Пегас», загорелый долговязый мужчина чуть за тридцать. Тот тип людей, которые предпочитают развлекаться, нежели работать. Цудзи спокойно мог взять выходной за свой счет и бродить по горам или морям.

– Слышал, что они остановятся в отеле «Халекулани»³. Обычно, когда ездят в Вайкики, выбирают либо «Шератон», либо «Роял Хаваииан», а тут аж «Халекулани»! Это очень дорогой отель с шикарным интерьером и вкуснейшим рестораном! Сервис – высший класс!

Хатакэда Ёсио разбирается во всем и щедро делится своими знаниями, даже когда его не спрашивают. Да и говорит еще так, словно сам бывал в таком крутом отеле, а на деле он жадный и никогда не остановился бы там. Да и на Гавайях он вообще вряд ли был. Даже если предположить, что он ездил туда, точно не в пятизвездочный отель. Наверняка просто загуглил эту информацию.

Хатакэда одного возраста с Цудзи, отвечает за пятый этаж в книжном «Пегас». В отличие от Цудзи, он маленького роста и коренастый. На работе всегда выглядит сонным и рассеянным, но когда сам что-то рассказывает, то сразу оживает.

– Так-так, похоже, сегодня все сотрудники «Пегаса» здесь собрались! – внезапно чей-то громкий голос ворвался в разговор.

– А, господин Ивата! Вы прекрасный ведущий! Я и не знала, что вы так хороши в импровизации!

– Что вы, что вы, мне неловко… – не очень искренне отозвался он на лесть Рико.

Ивата – коллега Обаты по «Вечерней звезде», крупный мужчина спортивного телосложения и с громким голосом – был ответственен за ведение дел с «Пегасом».

Трезвенник Нодзима поднял тост за Ивату чашкой улуна. Ивата присоединился к тосту.

– Да, число гостей, похоже, перевалило за сотню. У Обаты полно знакомых на работе, да и Китамура популярна у дистрибьюторов. Я сегодня повстречал так много людей из различных издательств!

– О да! И очень много из «Вечерней звезды»! Разве здесь не весь отдел продаж?

– Не-е-ет, – еле сдерживая смех, сказал Ивата. – Сегодня нет одного важного гостя, главного фаната нашей Аки, Сибаты, заместителя. Он в командировке. Но ходят слухи, что он настолько не хотел видеть Аки в свадебном платье, что специально поехал в командировку именно в эти дни.

– А разве не Сибата только в прошлом месяце женился? На девушке, окончившей Университет Святейшего Сердца⁴, которая на семнадцать лет его моложе? – опять поделился ненужной информацией Хатакэда.

Как же это он выяснил, где училась жена Сибаты? Лучше бы он на что-то полезное потратил свое время…

– Так, может, он из-за жены и не пришел?

Вроде и не очень интересная тема для беседы, но мужчины с энтузиазмом в нее включились. Еще бы, разговор о молоденькой жене Сибаты. Аж на семнадцать лет младше. И весь отдел продаж «Вечерней звезды» сидит и сплетничает.

– Да и этот дьявол Сибата сам многим обязан своей жене, – весело заметил Нодзима.

Конечно, даже такой любящий муж, как Нодзима, ему завидует. Почему мужчины всегда предпочитают молодых?..

– Это точно. С тех пор как он женился, стал реже куда-то ходить… В прошлый раз, когда у нас было совещание в Синагаве, Сибата сразу после него вернулся домой… А ведь совещание закончилось не позже пяти часов! Еще даже не вечер, представляете?

– А ведь он себя называл «императором ночи». Неужели жена настолько милая…

– Точно! А раньше…

Рико улыбалась за компанию, но разговор ей был совершенно неинтересен. Она продолжала пить вино, делая вид, что слушает. Эта тема недопустима в обществе одинокой сорокалетней женщины. Никаких правил приличия. Поэтому-то они и не популярны среди молодых девушек. За оживленной беседой никто и не заметил ее внутренней злобы.

– Ну все, мне нужно идти объявлять следующий номер. – В спешке Ивата направился к стойке ведущего, и болтовня о невесте на семнадцать лет младше наконец прекратилась.

Рико с облегчением вздохнула и выпила еще бокал. На сцене продолжалось выступление одногруппников Нобумицу: они играли приятную балладу.

– Я все равно не думал, что Китамура так рано выйдет замуж! – внезапно пробормотал себе под нос до этого молчавший Цудзи.

– Они же встречались всего полгода до свадьбы! – ответил Хатакэда.

И внешне, и по характеру Цудзи и Хатакэда очень отличались, но, видимо, спелись, потому что ровесники. Они часто что-то делали вдвоем, и, очевидно, сегодня пришли вместе, заранее договорившись о встрече.

– Современная молодежь быстро принимает решения и легко меняет одно на другое.

Но не только девушки переменчивы.

Жених тоже на удивление шустр. Не постеснялся на ней жениться.

– Ну это слишком, Нисиока. Вы, наверное, уже пьяны! – как всегда, интеллигентно попытался предостеречь коллегу Нодзима.

– Ой, от такого количества вина я не пьянею. И разве вы сами не считаете, что Китамура иногда слишком легкомысленна?

Словно говоря «Да она явно совсем пьяна», Нодзима, качая головой, посмотрел на Цудзи и Хатакэду. Цудзи, как бы соглашаясь, взглянул на Нодзиму. У Хатакэды, как обычно, выражение лица не изменилось.

– Вы действительно пьяны, госпожа Нисиока. Что сегодня с вами случилось?

– Извините, я наговорила лишнего. Но всех наших коллег-девушек это тоже в ней отталкивает! Ведь сегодня, кроме меня, из дам больше никого нет!

До начала отношений с Нобумицу Аки встречалась со своим коллегой Такахико Митой. Однако после знакомства с Обатой они расстались. Все в магазине были в курсе.

– И правда, никого из них сегодня нет… А что, никто, кроме Нисиоки, действительно не пришел?

– Да нет, вроде Хагивара отмечала всех на входе, – в типичной для себя непринужденной манере ответил Цудзи на вопрос Нодзимы.

Хагивара Мами подрабатывала в отделе учебно-справочной литературы в «Пегасе». Она была единственной из коллег, кто дружелюбно относился к Аки. Она не только отмечала присутствующих, но и вроде как помогала в организации свадьбы и с подарками.

– А, Хагивара, понятно. Но приглашения же всем рассылали?

В это время выступление музыкальной группы завершилось и началась подготовка к следующему номеру. Двоюродная сестра Аки собиралась сыграть на арфе. На сцену уже вынесли инструмент и приступили к его установке.

– Вроде. Да, наделали шума размахом свадьбы, но даже если бы все захотели прийти, то все равно не смогли бы.

– Интересно, а Миту тоже пригласили?.. – Рико отреагировала на высказывание Цудзи и тут же пожалела об этом: весь зал притих в ожидании следующего номера.

Но выступление началось, как будто ничего не произошло. Арфистка сосредоточенно играла, а гости завороженно ее слушали. Не было похоже, чтобы на слова Рико обратили внимание.

Фух, ну хорошо! Кажется, что никто ничего не услышал. А даже если услышали, то наверняка подумали, что это пустая болтовня…

Если поразмыслить, среди присутствующих не так уж и много тех, кто в курсе отношений Аки с Митой. Ну и к тому же Мита не так известен… Вряд ли о нем знают где-то еще, кроме нашего филиала магазина.

Чтобы успокоиться, Рико неторопливо вливала в себя неизвестно какой по счету бокал красного вина.

Рико угадала. Большинство гостей не обратило внимания на ее слова. Лишь несколько человек рядом нахмурили брови, как бы говоря: «Сколько эта шумная женщина еще будет болтать, выступление уже начинается».

Однако все же был один человек, у которого изменилось выражение лица от услышанного. Это был не кто иной, как Аки, невеста. Слова Рико ее разозлили. Они, словно капля черных-пречерных чернил, запачкали розово-нежную атмосферу вечеринки. Хотя это лишь предположение, но именно оно обычно оказывается страшнее всего.

Зачем в такой момент произносить его имя? Специально? Она нарочно сказала, чтобы все услышали? Чтобы поиздеваться надо мной?

Аки и так была не в духе: ее вытащили на сцену и унизили, хотя она давно решила, что никогда не будет петь на публике. Она понимала, что Нобумицу и его друзья сделали это без злого умысла, но теперь ей нужно было куда-то деть свой гнев. И как раз подвернулась такая возможность. Я ей позже все выскажу, и неважно, что она помощник управляющего нашего филиала. Атмосфера свадьбы уже испорчена.

Аки – коренная токийка – была искренней и честной, но в то же время принципиальной и вспыльчивой. Ненависть к Рико разгоралась в ней все сильнее и сильнее.

Я, конечно, понимаю, что ей не нравлюсь, причем, похоже, с тех самых пор, как пришла в компанию. Рико любит, чтобы всё делали так, как она считает нужным, а если кто-то не подчиняется, то таких она ненавидит.

Ну и к тому же мне пришлось петь лишь потому, что она подстрекнула Ивату.

Негодующая Аки не хотела выходить на сцену, и ведущий прошептал ей: «Аки, ты же хорошо поешь? Нам твой босс сказал. Ну покажи всем, пожалуйста, страстный дуэт с Нобумицу».

Вот Аки и предположила, что этот «босс» и есть Рико и что та желала ее подставить.

Но некоторые недоразумения неизбежны. Непосредственными начальниками Аки были трое: Хатакэда, управляющий пятым этажом книжного, Рико, заместитель управляющего, и Нодзима, глава филиала. Все они знали об отсутствии у Аки музыкального слуха, но, когда она задумалась о том, кто мог специально сказать Ивате такое, ей никто, кроме Рико, и в голову не пришел, ведь, по ее мнению, это не могли быть вечно хмурый Хатакэда или добродушный Нодзима.

Но начальником, о котором говорил Ивата, оказался лентяй Цудзи. С точки зрения стороннего наблюдателя, Цудзи, управляющий четвертым этажом, тоже считался руководителем Аки, хотя она не подчинялась ему напрямую. Однажды, когда Ивата был по работе в их филиале, он поймал Цудзи и невзначай спросил, в чем хороша Аки, не упоминая при этом свадьбу. Цудзи же иронично ответил: «Ну, пение, да, пение. Ее голос однозначно стоит послушать». Атлет Ивата, вплоть до университета занимавшийся дзюдо и с трудом воспринимавший какие-либо шутки, без задней мысли принял фразу Цудзи за чистую монету. Он искренне обрадовался, что узнал об этом, ведь и Нобумицу был хорош в караоке. Поэтому и решил всем устроить такой сюрприз.

Почему же он посоветовался именно с Цудзи? Дело в том, что Рико, которая еще отвечала за третий этаж, всегда очень занята и не любила пустой болтовни. Хатакэда, управляющий пятым этажом, был постоянно угрюмым и нелюдимым. Цудзи был выбран методом исключения. На его этаже технической литературы почти никогда не было посетителей, и он, казалось, всегда скучал. Кроме того, Цудзи был большим любителем поболтать, и, если с ним заговорить, он мог много всякого поведать. Для Иваты он бесценный источник информации. Сам же Цудзи, безусловно, уже и не помнил, что именно он рассказал об этом.

На сцене продолжала звучать арфа. Аки, делая вид, что слушает, обдумывала свое недовольство по отношению к Рико.

– Китамура! Ой, нет, Обата! – Аки опомнилась, когда ее внезапно окликнули. Перед ней робко стоял менеджер Нодзима.

– А, это вы, управляющий! Спасибо большое, что пришли сегодня!

– Это вам большое спасибо за приглашение! Но, к сожалению, у меня неотложные дела, и я вынужден уйти раньше, извините, пожалуйста.

– Поняла вас. Сейчас позову Нобумицу.

Нобумицу на другой стороне банкетного зала болтал с бывшими одноклассниками.

– Ничего-ничего, в кои-то веки человек веселится, не нужно ему мешать.

– Точно?

– Точно. Сегодня была очень классная вечеринка. Видя вас двоих такими счастливыми, я почувствовал тепло на душе.

– О-о-о, спасибо, – глупо ответила Аки. Для меня вечеринка-то так себе… Все узнали, что у меня нет слуха и как звали моего бывшего парня…

Заметив ее мрачное лицо, Нодзима вдруг с беспокойством добавил:

– Но мне очень жаль, что все остальные не смогли прийти.

Улыбка Аки сменилась напряженным взглядом. Опять напомнили о неприятном… Ведь рассылали приглашения всем, кроме Миты, а из коллег пришли только менеджеры да управляющие.

Свадьба как раз была назначена на день техобслуживания в книжном. Оно проводилось раз в три месяца, поэтому специально был выбран день, когда все сотрудники могут взять выходной. И какой был в этом всем смысл тогда…

– Девушки сейчас слишком инфантильные. Это ведь свадьба, и очень важно поздравить, как мне кажется. И Нисиоке тоже нужно следить за речью, а то называет вас переменчивой… Ну я так считаю, по крайней мере.

Переменчивой?! Хотя не знает всех обстоятельств, а такое говорит! Гнев все больше разгорался в Аки.

– Вернешься из путешествия – уже все успокоятся. Всякое бывает, когда люди женятся. Ты же через неделю возвращаешься?

Нодзима думал, что утешает Аки, не замечая, как на самом деле подливает масла в огонь.

– Да, пятого июля я уже выйду на работу.

– Отдохни хорошенько. Ждем от тебя рассказов о путешествии!

– Большое спасибо.

Аки проводила Нодзиму до выхода, а когда вернулась, выступление с арфой уже закончилось. После него Нобумицу должен был произнести благодарственную речь. Ведущий утащил на сцену и Аки. Жених, как всегда, много шутил и развлекал гостей.

Со сцены было хорошо видно всю обстановку в зале. Взгляд Аки упал на Рико, которая, не обращая внимания ни на происходящее вокруг, ни на речь Нобумицу, увлеченно с кем-то разговаривала.

И ради чего она вообще здесь? Если она настолько не хотела меня поздравлять, зачем пришла?..

Звук аплодисментов привел Аки в чувство. Похоже, Нобумицу закончил свою речь. Аки поспешила поклониться вместе с ним.

– Итак, напоследок наша дорогая невеста бросит свадебный букет. Кто же у нас из незамужних девушек будет следующей, кто обретет свое счастье?

Аки уже собиралась было уйти со сцены, но тут же вернулась на середину.

– Дорогие наши незамужние дамы, все готовы? – продолжал ведущий.

Молодые женщины, громко хлопая в ладоши, собрались перед сценой и подняли руки, как бы говоря: «Мне букет, мне!» На глаза Аки попалась Рико, которая, не отвлекаясь от беседы с другими гостями, будто нарочно повернулась спиной к сцене, словно намекала, что к ней это не имеет никакого отношения.

Я бы и не дала тебе мой драгоценный букет, хоть ты и не просишь! Аки крепко сжала цветы.

– Ну что ж, невеста, милости просим! – Одновременно со словами ведущего Аки кинула букет в ту сторону, где не было Рико. Брошенный с огромной силой, он взлетел ввысь, теряя лепестки, и ударился об потолок. Отскочив, изменил курс и с невероятной скоростью полетел в безлюдное место.

– Ох! – раздались разочарованные голоса.

Кто-то отбил букет, и тот еще дальше отскочил назад, с глухим звуком приземлившись на голову Рико, которая в это время болтала с кем-то, стоя спиной к сцене. Она рефлекторно схватила цветы, не понимая, что происходит.

– Так-так, букет поймала Рико Нисиока из книжного магазина «Пегас»! Поздравляем! – Под громкие крики ведущего все окружили Рико.

– Поздравляю! – Кто-то похлопал Рико по плечу.

– Вы следующая, госпожа Нисиока, – поддразнил ее Цудзи. Его лицо сияло весельем.

Рико мгновенно покраснела.

Это что за издевательство? Хочет выставить меня, одинокую сорокалетнюю женщину, на всеобщее обозрение?

Ошеломленная Рико была не в силах что-либо сказать. Аки рассердилась.

Вот блин, из всех людей мой букетик достался именно ей! Если уж и вручать букет кому-то, то я бы хотела подарить его близкой подруге. Ведь ты его отдаешь, желая счастья… и это бывает всего раз в жизни!.. У Аки тоже пропал дар речи.

Вечеринка продолжилась в привычном порядке, затем ведущий произнес заключительную речь, и свадьба подошла к концу.

Работники банкетного зала проводили Аки и Нобумицу до дверей, чтобы те смогли попрощаться с каждым гостем. Хагивара Мами, помогавшая молодоженам на стойке регистрации, едва увидев Аки, тут же бросилась к ней.

Мами было двадцать три, на четыре года меньше, чем Аки. У нее были выразительные черты лица: бело-розовые щечки и милые ямочки, проявлявшиеся во время улыбки. Сегодня она выглядела особенно взросло в серебристом платье без рукавов, с черной сумочкой и в туфлях.

– Аки, э-э-э… все денежные взносы… от гостей⁵ у меня. Я вас подожду. Не хочется оставлять их в комнате ожидания. – Речь Мами всегда была слегка сумбурной, как у ребенка. Мами приоткрыла бумажный пакет, который держала в руках, и показала Аки его содержимое. Помимо монеток и купюр, там лежало несколько подарочных конвертов. На одном из них, на самом верху, чисто случайно Аки увидела имя Рико Нисиоки и тут же испытала смешанные чувства.

– Можно на секундочку возьму? – Аки достала конверт из пакета.

– Что ты делаешь? – спросила Мами в спину Аки, но та уже удалялась вглубь зала. Мами заметалась, словно утенок, и поспешила за ней.

– Аки! – торопливо позвал Нобумицу, но та сделала вид, что не слышит, и медленно пошла сквозь толпу.

Оглядев весь зал, она увидела Рико, приветливо болтающую с несколькими книготорговцами. Рико прижимала к себе недавно пойманный букет невесты.

– Нисиока, можно вас на минутку? – обратилась к ней Аки с нервным видом, совсем не подходящим к ее платью.

Рико на мгновение смутилась, но затем улыбнулась и подошла к Аки. Как только она приблизилась, улыбка исчезла с ее лица, и она с недовольством спросила:

– Что такое?

– Давайте поговорим там. – Аки схватила Рико за руку и потянула в центр зала. Пока они шли, с Аки пытались заговорить несколько человек, но она, игнорируя их, продолжала быстро идти дальше.

– Что с вами, Китамура? Разве не должна невеста прощаться со всеми на выходе из зала? – спросила Рико.

– Это я сделаю позже, – тут же ответила Аки и завела ее в комнату ожидания. Мами тоже проскользнула внутрь. В помещении стоял спертый воздух, словно не работал кондиционер. В мрачной комнате размером примерно в восемь квадратных метров находилось два длинных стола, на которых были разбросаны личные вещи гостей, платья и украшения. Закрыв дверь, Аки повернулась к Рико.

– Госпожа Нисиока, я в вас разочаровалась.

О боже, мы что, в театре… – услышав это, подумала Рико.

– В чем вы разочаровались? – Рико была пьяна. Вдобавок ко всему разбитое сердце… Только одно это заставляет меня чувствовать отвращение к счастливым людям. Не говоря уже об этой наглой и самодовольной подчиненной. – Если у вас есть претензии, не стесняйтесь, что я начальница, говорите.

Мами, глядевшая на все это, была просто в восторге. Неужели это так называемая женская склока? Я часто такое видела в манге, но в реальности – впервые. Надо повнимательнее посмотреть, вдруг пригодится.

Мами грезила о профессии мангаки. Она сама говорила, что, пока ей не стала, будет подрабатывать в книжном магазине, но на деле не завершила еще ни одной рукописи: на полпути перегорала ко всему и пока была только фанатом манги, мечтающим ее рисовать.

– Я понимаю, вам не очень приятно мое замужество, мне сообщил об этом наш управляющий. Вы сказали, что я слишком легкомысленна, не так ли?

– Это вы про что? – пьяная Рико совсем не помнила, о чем говорила до этого. Да и она думала не столько об Аки, сколько о девушке, к которой ушел ее бывший молодой человек.

– Не прикидывайтесь. Хотели меня задеть разговорами о Мите. Специально громко назвали его имя, чтобы все услышали.

– Точно-точно. И я это слышала, – вмешалась в разговор стоявшая сбоку Мами. Хотя встревать она не хотела, планируя лишь быть секундантом в их дуэли, но подумала, что нужно показать, что она на стороне Аки в данной ситуации.

– А, ну это… – Она начала припоминать, что действительно произнесла его имя. Но зачем я это сделала тогда…

Аки показалось, что Рико притворяется, и это еще больше ее разозлило.

– Мне все равно, если я вам не нравлюсь. Но это не по-взрослому – говорить подобное на свадьбе. Жалкое зрелище.

Рико попыталась возразить, но не смогла подобрать нужных слов, поскольку не очень помнила, что наговорила.

– Вот, возвращаю вам. – Аки всунула в руку Рико то, что держала в своей. Увидев, что́ это, Рико была ошеломлена.

Да это же мой поздравительный конверт с деньгами! Рико вмиг протрезвела и стала серьезной.

– Если вы не хотели меня поздравлять, тогда могли не утруждать себя и не приходить. – Аки бросила на Рико презрительный взгляд.

«Ну тут все ясно. Один – ноль в пользу Аки, она крута», – подумала Мами.

Рико, в свою очередь, только разозлилась от столь театральной реплики.

– Ну тогда и я возвращаю! – сказала она и отдала Аки букет. Несколько белых лепестков упало на пол. – Это ты специально его кинула мне, чтобы унизить перед всеми, чтобы показать, что мне уже сорок лет и я не замужем.

Когда Рико поймала букет и ее имя назвали во всеуслышание, она покраснела от стыда. Ей стало неловко оттого, что в таком возрасте она все еще грезит о замужестве.

– Нет, вы не правы. Я ни за что не стала бы вам специально кидать столь драгоценный букет.

– Тогда зачем ты бросила его в мою сторону? Могла бы сразу кинуть тому, кто его хотел.

– Я и не целилась в вашу сторону, он случайно туда отскочил.

– Ты врешь! Не мог же сам букет выбрать, куда ему лететь.

– Не-а. Мне кажется, это злой рок. Он, несомненно, притянулся к человеку с плохими намерениями.

– Что значит «с плохими намерениями»? Разве не у тебя был недобрый умысел, когда ты кинула его?

– Нет, не у меня. У вас.

– Нет, у тебя.

Они злобно посмотрели друг на друга.

«Вот-вот искры полетят! Ух, супер! Наблюдать за скандалом с такого козырного места! Высший класс!» – Мами следила за происходящим затаив дыхание.

Рико и Аки продолжали смотреть друг на друга, не делая ни малейшего движения. Похоже, они думали, что первый, кто пошевелится, проиграет.

Дверь открылась.

– А, Китамура, вот ты где! Без виновницы торжества мы не можем завершить вечеринку, вам нужно попрощаться со всеми! – Голос Цудзи, который забежал забрать свои вещи, эхом прокатился по комнате. Аки тут же пришла в себя.

– Да, точно. Сейчас не подходящее время для такого, – сказала Аки и отвела взгляд от Рико. Она уже хотела выйти из комнаты, как вдруг, словно вспомнив о чем-то, посмотрела в сторону Цудзи. – Это вам. Дарю. – Она с силой всучила ему букет. – Отдайте его своей девушке.

– Э-э-э… Но у меня сейчас нет девушки. У меня никого нет уже год и четыре месяца… – Не дослушав ответа Цудзи, Аки вышла из комнаты.

Рико, последовав примеру Аки, всунула в руку Цудзи конверт:

– Вот. Это тоже тебе. Сходи с девушкой на свидание.

– Нисиока, и вы туда же? Говорю же: нет у меня сейчас никого! – воскликнул Цудзи и, увидев, что ему впихнули, изумился. – Эй, это что, подарочный конверт? Почему вы мне его дали?

Но Рико, быстро пройдя мимо Цудзи с невозмутимым выражением лица, вышла в коридор. Она с такой силой хлопнула дверью, что резкий звук раскатами грома разнесся по комнате.

Буря утихла, и в комнате ожидания воцарилась тишина, там остались лишь растерянная Мами и ошеломленный Цудзи.

– И что это было?.. – спросил Цудзи Мами.

– Тяжела женская доля. Можно многому научиться, глядя на это все. – Мами покачала головой.

– Да о чем ты вообще?!

– Вряд ли ты поймешь, да и девушки у тебя нет… Все гораздо глубже…

– Та-а-ак, ясно, что ничего не ясно… – пожал плечами Цудзи. Мами недоуменно смотрела на дверь, из которой вышли Аки и Рико.

Глава 2

– Нисиока, я уже слышала, что у Китамуры совсем никаких манер нет, – сказала Сихо Одзаки, только увидев Рико.

Сихо вместе с Рико работала в отделе художественной литературы на третьем этаже.

– Действительно! Не могу поверить, что она вернула конверт с деньгами! – согласилась Сёко Яманэ из отдела комиксов несколько взволнованно. Было непонятно, нравится ли ей злословить именно об Аки или же она в принципе любит разговоры о всяких ссорах. Наверное, она и сама не знала наверняка.

– Ей же уже двадцать семь лет, а никакого здравомыслия нет и в помине, – процедила Минако Макихара, студентка примерно двадцати лет, которая подрабатывала в отделе комиксов.

Казалось, что вся женская часть коллектива собралась перед работой в подсобном помещении ради сплетен.

Я так и знала, что все будут обсуждать… Рико разочарованно опустила плечи. Ночной сон помог ей прийти в себя после вчерашнего дня.

Рико глубоко сожалела, что пошла на поводу у Аки и вступила в конфронтацию. Слезами горю не поможешь. По всему магазину уже ходили разговоры о ее вчерашней стычке с Аки.

К тому же есть два свидетеля – Мами и Цудзи, скрыть случившееся не получилось бы. С похмелья и так голова болит, и становится только хуже.

– Неудивительно, что Китамура рассердилась, ведь все узнали, что у нее нет слуха. Любой бы так отреагировал.

– Однозначно! Меня бы это тоже выбесило, и я бы сорвалась на ком-нибудь!

Все с удовольствием сплетничали. Аки не пользовалась популярностью у коллег-женщин. Она была красива, мужчины всегда обращали на нее внимание, что было само по себе достаточным, чтобы ее сторонились, но вдобавок ее собственные твердые убеждения и способность действовать без оглядки на других раздражали остальных девушек, ценящих сотрудничество и коллективизм.

В конце концов и Мита потерпел поражение из-за ее настырности.

Когда Мита и Аки только начали встречаться, все с досадой это обсуждали. Контрактный работник⁶ книжного магазина, ответственный за отдел технической литературы на четвертом этаже, высокий и привлекательный Мита, который, помимо прочего, всегда добр и исполнителен, не мог не стать популярным среди девушек. У работниц магазина даже был свой фан-клуб в его честь, в котором – иронично или нет – действовало неписаное правило «не простим нахалку».

Поначалу это никак не влияло на Аки, поскольку она была единственной из всех девушек, не считая Рико, в штате, а не на подработке. Но в одно мгновение у дам чувство смирения с происходящим переросло в гнев, когда стало известно, что Аки бросила Миту после трех лет отношений ради редактора крупного издательства Нобумицу Обаты.

Чисто по-человечески это было невозможно простить.

Девушки тут же создали антикитамуровский союз. С тех пор и началась травля Аки. И теперь они особенно радовались произошедшему, ощущая свою сплоченность только сильнее.

Вот я попала… Я же хотела подальше держаться от подобных девичьих сплетен и конфликтов.

Честно говоря, Аки мне тоже не нравится. Но в моем положении заместителя управляющего не хочется ввязываться в пустяковые эмоциональные конфликты. Если же я встану на их сторону, то это даст им повод оправдать притеснения Аки.

– Ведь я вам говорила, Нисиока, не стоило ходить на свадьбу к Китамуре, – с сожалением сказала Одзаки, непосредственная подчиненная Рико. Похоже, ее сочувствие искренне.

Рико туманно улыбнулась.

Что посеешь, то и пожнешь. Мне ничего не остается, кроме как помалкивать, но молчание в итоге может вылиться в то, что я окажусь во главе этого антикитамуровского союза…

– Управляющий, вам не кажется, что это слишком жестоко по отношению к Нисиоке? Она специально потратила выходной день… Это ведь очень грубо… – Яманэ обратилась к проходящему мимо Нодзиме.

Нодзима, растерявшись от внезапного вопроса, ответил:

– А, ну да. Китамура, то есть Обата, должна относиться уважительнее и внимательнее к тем, кто выше ее по положению. – Робкий Нодзима не хотел быть причастным к конфликту между женщинами.

– Да, Китамура все такая же «юная леди»⁷.

– И правда, раз уже вышла замуж, почему нельзя бросить работу и стать домохозяйкой?

Сплетни не утихали. При этом обсуждали только конверт, а про букет – ни слова. Не может быть такого, чтобы сплетник Цудзи и болтливая Мами об этом не сказали.

Все всегда стараются уклониться от разговоров о возрасте и сейчас, видимо, намеренно избегают данной темы.

Эта их внимательность только бесит. Меня не так сильно беспокоит возраст, а вот их озабоченность…

Да и разве стареть так уж плохо? Вообще, я успела построить карьеру и горжусь своей жизнью…

Однако вслух такого не скажешь. Молодежь считает старение преступлением. Я и сама, когда была моложе, так думала. Даже если я сейчас выскажу свое мнение, звучать оно будет как оправдание неудачника. Или вой лузера. Вроде был бестселлер с таким названием⁸.

– Так, дамы, у нас сейчас утреннее собрание, – прервал всех Нодзима.

Рико вздохнула с облегчением, что сплетни все же закончились.

«Выдвиньте книжку с одной полки вперед на несколько сантиметров, затем аккуратно двумя раскрытыми ладонями отодвиньте назад, но остановитесь примерно в пяти миллиметрах от края полки. Надавите на корешок, чтобы книга стояла аккуратно, без неровностей. Проделайте то же самое с каждой книгой на полке по порядку. Тогда ряд книг выстроится в одну прямую линию».

Рико выполняла этот ритуал с каждой полкой в отделе художественной литературы.

«В идеале книги должны выступать на пять миллиметров от края полки. Книги в одну линию выглядят красиво, да и ее легче будет вытащить, подцепив пальцами за уголок, не так ли?»

Это первое, чему меня научили старшие коллеги, когда я только устроилась на работу в книжный. Раньше подобные вещи внушали безо всяких объяснений.

«При расстановке книг на полке следите, чтобы они не стояли слишком плотно друг к другу, но и оставлять много места тоже не следует. Когда вы берете в руки книгу, должно быть столько места, чтобы просунуть примерно один палец».

Сейчас если еще и остались сотрудники, обращающие внимание на то, какие книги они ставят и на какую полку, то все меньше тех, кто заботится о том, как именно те стоят. Я очень редко вижу магазины, где книжки выступают на пять миллиметров от края полки. Скорее наоборот, чаще наблюдаешь, что во многих задвигают книги до самого конца. Как обычно бывает дома. Я считаю, что это лишает книги товарного вида, но молодежь совсем не обращает внимания на подобное. Даже если пытаешься объяснить, как правильно, они этого не делают. Когда Китамура вместе с другими только пришла работать в книжный, в период обучения она заявила мне прямо в лицо: «Я понимаю, о чем вы говорите, но это довольно-таки тяжелый труд, который напрямую никак не отражается на продажах. Можно это сделать после того, как остальная работа уже будет завершена, и если останется свободное время?»

Аки говорила это таким невинным тоном, но, мне кажется, с того момента я ее и возненавидела. «Не отражается на продажах», видите ли…

Что станет с книжным, в котором книжки не будут красиво расставлены? Это как если бы в магазине рыба была в отделе овощей и фруктов, а овощи и фрукты – в рыбном. Если книги аккуратно стоят на полках, они как будто только и ждут, когда покупатель их заберет. Обычно все обращают внимание только на стеллаж с новинками и бестселлерами у входа, но важен внешний вид всех книг. Корешки в один ряд на расстоянии пяти миллиметров от края. Ляссе⁹ не свисает на корешок. Бирка не выпадает (для этого ее нужно заправить за последнюю страницу книги). Учитывать подобные вещи – часть работы книготорговца. Мне нравится наблюдать, как шаг за шагом каждая полка становится красивой. Приятно ощущать книгу в своей ладони. Если вы не найдете время ухаживать за книгами, то тогда и воздух вокруг будет казаться застоявшимся.

Расставляя книги, можно одновременно и пересматривать порядок, в котором они стоят.

Переставим-ка Антонию Сьюзен Байетт с края в середину… Такая хорошая книжка, а постоянно остается непроданной. Вот здесь она по цвету обложки сочетается с соседней книгой. Может, теперь она будет выделяться больше, чем раньше.

Странно, но иногда это работает. Бывает и такое, что если убрать какую-то книгу с видного места на полку, то она каким-то образом все равно привлечет внимание покупателя – и ее купят. Здесь явно действует нечто большее, чем простая логика. Это не то, что можно легко понять или просчитать, как предлагает Хатакэда. Мне кажется, этим наша работа и хороша.

Филиал «Пегаса» располагался в Китидзёдзи, всего в двадцати минутах на JR¹⁰ от Синдзюку. Согласно журнальным опросам, именно этот район считался самым желанным для проживания.

Старейший в городе, он находился в месте, которое одновременно было и шумной торговой точкой, популярной среди молодежи, и элитным жилым районом для богатых. Магазин занимал третий, четвертый и пятый этажи старого многофункционального здания на кольцевом разъезде перед станцией. Площадь магазина составляла примерно тысячу квадратных метров, и когда-то он считался самым большим книжным в столице. Это первый магазин сети «Пегас», сейчас их было уже около двадцати по всему Токио, и Рико работала в нем с тех пор, как устроилась в компанию. Поэтому она так гордилась тем, что нет ничего такого, чего бы она не знала о книжных полках в этом магазине. И больше всего она чувствовала себя продавцом книг именно тогда, когда прикасалась к ним. Общение с клиентами ей также не доставляло дискомфорта. Болтать о книжках со старыми покупателями было и весело, и полезно. Магазин мог похвастаться хорошей клиентурой за счет постоянных покупателей и случайных посетителей благодаря удачному местоположению. Среди посетителей встречалось большое количество и ученых, и писателей, и переводчиков, поэтому можно было узнать много чего такого, о чем не прочитаешь в интернете или в журналах.

За работой я успокаиваюсь. Моя злость на Аки понемногу утихает, когда я дотрагиваюсь до книг.

Стоило кому-то заговорить об этой девчонке, Рико вздыхала.

Аки прозвали «юной леди», и вот почему: однажды кто-то спросил, глядя на ее туфли: «Похоже, они очень удобные, где ты их купила?» Для сотрудника книжного магазина крайне важна практичная обувь, ведь на работе целый день приходится быть на ногах. В старом филиале кроссовки и вовсе запрещены, допустима только кожаная обувь. Ответ Аки ошеломил всех:

– Они сшиты на заказ, – сказала она, назвав давно существующий бренд обуви ручной работы. – У них есть мои индивидуальные мерки, они всегда по ним делают. Поскольку у меня низкий подъем стопы и узкая нога, мне готовая обувь не подходит. Ferragamo¹¹ мне бы, конечно, идеально подошли, но все-таки это не повседневная обувь, поэтому я ношу эти.

Аки никого не хотела задеть своими словами, но тем не менее удивила. Ее обувь на заказ была не менее люксовой, чем от Ferragamo. В отличие от Аки, не у всех имелась собственная квартира, и не все могли тратить зарплату подобным образом. Понятно, что для нее, девочки из богатой семьи, это было само собой разумеющимся, но если бы она была чуть-чуть внимательнее, то не стала бы говорить того, что звучит как хвастовство. С тех пор за ней и закрепилось прозвище «юная леди».

Иногда оно использовалось в значении «особенная». До этого в штате из сотрудниц была лишь Рико, поскольку компания изначально почти не нанимала женщин, тем более только выпустившихся из университета. Аки же моментально взяли в штат. Все знали причину: она была внучкой председателя правления крупного производителя канцелярских товаров, сотрудничающего с книжным магазином «Пегас». Поэтому с самого начала к ней относились по-особенному. Сразу после ее трудоустройства в компанию поступил звонок от руководства – интересовались, как дела у новенькой Аки. С Рико же установились сложные отношения: ей потребовалось пять лет, чтобы попасть в штат – до этого она лишь подрабатывала, – и прошло немало времени, прежде чем начальство запомнило ее имя.

Все было бы не так плохо, если бы Аки больше молчала, но, обладая сильным характером, она всегда прямо высказывала свое мнение, даже если разговаривала с начальством. Со всеми подрабатывающими в магазине девушками она общалась неформально и добавляла к их именам «тян»¹². С сотрудниками издательств она беседовала как со старыми знакомыми. Сколько бы ей ни делали замечаний, она не изменяла своего поведения.

Возможно, это черта современного поколения. Это совсем не мило. Вот бы сказать ей, чтобы не лезла не в свое дело, но ведь она одна из немногих штатных работников…

И все же удивительно, что Аки четко заявила о своем намерении продолжать работать продавцом в книжном магазине, несмотря на замужество. Я не задумываясь спросила у нее: «Ты серьезно?» Многие женщины бросали работу, когда выходили замуж или рожали детей, поскольку в книжном зарплаты не такие высокие, длинный рабочий день и нерегулярные выходные. К тому же в «Пегасе» нет системы поддержки замужних женщин. Очень трудно совмещать семейную жизнь и работу. Да и я сама сколько уже раз видела, как многие талантливые женщины бросали работу ради семьи. Я не могла поверить, что Аки, с ее легкомысленным характером, так решительно настроена работать.

И вообще: ее муж получает хорошую зарплату, отношения с коллегами испортились, зачем ей продолжать работать?.. Однако Аки тогда оптимистично ответила: «У мужа очень много дел, он никогда не возвращается домой рано. К тому же он часто работает по воскресеньям. У меня будет слишком много свободного времени, если я уволюсь».

Ясно… Эта мадам просто убивает свое свободное время таким образом, – с сарказмом подумала Рико. Полная противоположность мне, одинокой женщине, которой приходится работать, чтобы обеспечить себя.

– Я же вам говорю, эта книга находится в соответствующем отделе на четвертом этаже…

– Но мне дочурка сказала, что видела ее здесь, на третьем. Она точно проверила.

Перед отделом журналов спорили молодой продавец-консультант и покупательница. Рико, чтобы узнать, в чем дело, подошла ближе.

– Еще раз вам говорю: тут отдел журналов и художественной литературы. Если вы хотите книгу по каллиграфии, то они у нас в отделе руководств и пособий на четвертом этаже.

Сотрудник книжного явно озадачен вопросами этой женщины средних лет, на вид она кажется домохозяйкой. Я ее не помню в нашем магазине… Возможно, она заходит очень редко или вообще впервые пришла.

– Чем я могу вам помочь? – Рико с милой улыбкой обратилась к ним. Если она пришла к нам в магазин впервые, то мне нужно быть уверенной, что мы не произведем плохого впечатления.

– Эта женщина ищет книгу по каллиграфии. Я ей объясняю, что на этом этаже их нет, но это ее не убедило, – вместо покупательницы ответил продавец.

Ох уж эта современная молодежь, самомнения много, а вежливо разговаривать не умеют! Разве можно при клиенте говорить «эта женщина»?! Рико рассердилась. Придется его потом научить…

– Так я вчера по телевизору видела! И дочка сказала, что в магазине на третьем этаже. Я в этом уверена, – с досадой повторила посетительница.

Наверное, ей лень идти на другой этаж. В нашем магазине на третьем этаже журналы и художественная литература, на четвертом – техническая, на пятом – детская литература, комиксы, учебные и справочные материалы, офис тоже на пятом. Поскольку здание старое – в нем нет эскалаторов, только лифт или лестница. Даже сами продавцы периодически считают это не очень удобным.

– Какую книгу вы ищете? – глядя в глаза покупательнице, спросила Рико.

– Ну, знаете, вчера по телевизору показывали. Про то, как каллиграфическим почерком писать классическую литературу.

Тут до Рико дошло, про какую книжку идет речь. Ее часто рекламировали. Одна из серии книг про то, как переписывать классические тексты карандашом.

– Уважаемая покупательница, быть может, вы имеете в виду… – Рико назвала книгу.

– Да-да, это она! – радостно ответила женщина. – Они же сейчас очень популярны, да?

– Верно, и лежат они как раз на этом этаже. Вот, прошу сюда, пожалуйста.

Рико проводила женщину к бестселлерам у кассы. Нужная книга была с краю: ее положили туда, поскольку их осталось мало на складе и ожидалось новое поступление. Рико взяла самую верхнюю из стопки, в которой осталось всего четыре-пять книг, и передала покупательнице.

– Спасибо. – Женщина, взяв книгу, пролистала ее. – Возьму лучше эту. – Она вернула книгу на верх стопки и взяла новую с самого низа.

– Я могу отнести ее на кассу.

Та книга, которую я ей дала, ведь совсем не грязная… Хоть Рико так подумала, улыбка не исчезла с ее лица, и она поблагодарила покупательницу, склонив голову. Когда та ушла, молодой человек – консультант пролепетал, поклонившись:

– Извините… Спасибо большое. Вы меня спасли.

– Вы должны прислушиваться к тому, что хочет сказать покупатель. И запомнить хотя бы названия бестселлеров. Сегодня, когда закончите работать, зайдите ко мне. – Надо будет ему объяснить, как общаться с клиентами. Рико уже собиралась вернуться к рабочим обязанностям, как ее окликнул какой-то парень, скорее всего студент.

– Простите, а разве у вас не тут лежат ранобэ?¹³

– Извините, они у нас на пятом этаже, рядом с отделом комиксов.

– Да?.. Хотя у вас здесь Нисио Исин…¹⁴

– На этом этаже у нас синсё, а книги в формате бунко на четвертом этаже¹⁵.

– Очень странно. Почему бы вам не поставить их вместе? – пробормотал себе под нос студент, направляясь к лестнице.

Может, это действительно странно… В последнее время на рынке появляется очень много книг в формате синсё, и не так-то просто разделить их. Даже, например, произведения Сунако Каята издательства «Тюокорон-синся» стоят особняком от их остального ассортимента. У Рико, рассеянно размышлявшей об этом, вдруг промелькнуло в голове: Что же случилось с моим подарочным конвертом? Неужто Цудзи его реально использовал? Сегодня утром он ничего не сказал…

Зря я это сделала… Теперь уже не попросишь вернуть, и не стоило так выпендриваться.

В этот момент раздался звонок. Сигнал понимали только работники магазина: он означал, что на кассе уже собралось много народу и нужна помощь коллегам.

Рико вышла из раздумий и направилась к кассе. На каждом этаже было по одной рядом с лестницей. В очереди стояло человек пять или шесть, что необычайно много для утра.

– Добро пожаловать! – сказав это, Рико проскользнула на кассу и встала рядом с девушкой, работающей неполный рабочий день. Затем, взяв с прилавка книгу в формате бунко, она с улыбкой спросила покупателя: – Вам обернуть в бумагу?

Глава 3

Медовый месяц прошел очень весело. Нобумицу настоял на Гавайях, хотя первоначально Аки считала это безвкусицей. Не успела она сойти с трапа самолета, как была очарована ощущением свободы. Приятный ветерок, сладкий аромат цветов из ниоткуда, место, где спокойно сосуществуют расслабленность курорта и городской комфорт. Пятизвездочный отель, выбранный знатоком Гавайев Нобумицу, располагался недалеко от главной многолюдной улицы района Вайкики в городе Гонолулу, но находился словно в другом мире. Здесь было тихо, и из окна открывался вид на океан. Обслуживание также было приятным.

С первого дня Аки с Нобумицу активно проводили время: и на море, и на шопинге, и просто объезжая окрестности на машине. У них было одинаковое желание узнавать новое, они оба жалели время на сон. Если жизненный темп партнеров вдруг не совпадает, то рано или поздно они становятся раздражительными и напряженными и могут даже развестись прямо в аэропорту Нарита¹⁶. Когда Аки с Нобумицу впервые поехали вместе за границу, Аки отметила про себя, что из него вышел хороший товарищ по поездке.

А если бы на его месте был Такахико?.. Внезапно в голову Аки пришли мысли о бывшем парне, Мите Такахико, ставшем причиной бойкота ее свадьбы коллегами. Не очень активный Мита наверняка бы сказал: «Аки, если хочешь идти за покупками – иди одна, а я пока почитаю на пляже».

Он не обесценивал желаний Аки, но и не пытался подстроиться. Разница в возрасте у них составляла более шести лет, и Такахико казался намного опытнее ее. Если же Аки настаивала, он угрюмо следовал за ней. Иногда я хотела видеть это его выражение лица и специально вела себя эгоистично… Если бы он и захотел куда-нибудь пойти, то это наверняка был бы книжный магазин вроде Borders или Barnes & Noble. В Гонолулу есть еще несколько крупных магазинов. Я и Нобумицу не стали в них заходить, так как не желали вспоминать про работу, но я уверена, что Мита непременно бы сказал, что хочет посмотреть американские книжные. Мита любил западную литературу, потому что хотел, как Курт Воннегут, читать произведения в оригинале.

Если так подумать, то те три года, что я встречалась с ним, мы не ездили в путешествия, никуда не выбирались, максимум – в музей или океанариум. Но мне очень нравились его спокойствие и зрелость.

Она узнала о нем под конец первого года работы в компании, во время приема поставки журналов в складском помещении. В тот день в продажу выходил специальный новогодний выпуск женского журнала с увеличенным количеством страниц и с подарками. Объем поставки был большим, а процесс вкладывания в каждый номер подарка – изнурительным, и Аки было обидно, что ее назначили дежурной и не поставили никого на подмогу – в этот день, как и всегда, дежурило всего три человека: Аки, Мита и студент с подработки. «Сколько времени уйдет на это?» – мысленно спрашивала она сама себя.

Надоело уже, столько всего нужно упаковывать! – причитала Аки, пока перевязывала ленточкой журналы. Ей никак не удавалось завязать узел как следует, поэтому приходилось по несколько раз повторять одни и те же действия. И тут она порезала кончик пальца бумагой. Бумага тоже бывает опасной…

– Ай, больно! – внезапно вскрикнула Аки.

– Ты в порядке? Давай приклеим? – Мита достал из кармана лейкопластырь.

– Большое спасибо! – Аки взяла пластырь и намотала его на палец.

Было видно, что из-под пластыря течет кровь. Ну вот, с тех пор как я начала работать в книжном, руки в порезах, кончики пальцев в мозолях…

– Интересно… Знают ли люди, придумывающие такие штуки, что мы, книготорговцы, сидим тут и вручную все эти вкладыши и подарки соединяем с основной частью журнала… – пожаловалась Аки. Вкладыши выпирают из журнала, приложения в коробках толщиной свыше десяти сантиметров… Журнал – лишнее дополнение к приложению.

– А я нормально отношусь к такой работе, – как бы невзначай сказал Мита, занимаясь своими делами.

Мита – ответственный за отдел технической литературы, поэтому до этого я практически не общалась с ним, но знала, что он очень начитанный и эрудированный человек и что управляющий и помощник управляющего всегда доверяют его мнению.

– Что, правда, что ли? – вырвалось громко у Аки. В этот момент резинка, которую она тянула, порвалась и отлетела. – Что тебе может нравиться? Если бы это был новый том манги, то хотелось бы как можно скорее узнать, что он вышел, а в журналах – каждый номер все одно и то же, и связывать его с приложением…

Аки всегда сразу спрашивала о том, что вызывало у нее сомнения. Если бы на месте Миты была строгая начальница, как Нисиока, она бы рассердилась и сказала: «Это твоя работа». Но Мита отвечал вдумчиво даже на самые дурацкие вопросы.

– Может, я один так считаю, но только журналы без ничего – это всего лишь стопка бумаги.

– Стопка бумаги?..

– Ну да, к ним никто не прикасался, они кажутся безжизненными, жесткими и непривлекательными. Просто скопление напечатанной бумаги.

– Э-э-э… – глупо промычала Аки. Я никогда не рассматривала журналы с такой точки зрения и не очень поняла, о чем речь, но Мита продолжил говорить, не обратив на мое «э-э-э» никакого внимания.

– Мне как раз кажется, что именно благодаря связыванию лентой, вкладышам и подаркам стопка бумаги постепенно становится журналом. Будто он начинает жить собственной жизнью.

– О-о-о… Интересно. Я никогда не думала об этом с такой стороны, – немного отстраненно сказала Аки, а Мита смущенно добавил:

– То же касается и танкобонов. Вообще, любая печатная продукция, пожалуй, становится книгой или журналом только тогда, когда люди ими интересуются и читают. Журналы становятся журналами, только когда мы прикасаемся к ним, когда выкладываем на полку. Мы как раз тут для того, чтобы вдохнуть в них жизнь. Если так рассуждать, то наша работа имеет смысл, не так ли?

– Да ты романтик! – Аки давно не испытывала подобных эмоций. Ого, и такое бывает! Мита явно любит свою работу в книжном, раз смог найти смысл и в такой хлопотной рутине.

После этого случая Аки стала обращать внимание на стиль работы Миты: вежливое обслуживание посетителей, доброту к младшему персоналу, глубокие и обширные познания в книгах. Это все ее поражало, и у нее заняло не так много времени, чтобы понять, что ей интересен Мита не только в плане работы, но и как человек. Аки было не по себе, когда другие девушки о нем сплетничали.

И она первая ему открылась: «Мита, ты мне нравишься, давай встречаться!» Мита казался удивленным внезапным признанием в чувствах, но не отказал Аки.

Так начались их отношения. Она не умела играть во все эти любовные игры и не могла заставить мужчину признаться или ждать, пока он сделает это сам. Если она чувствовала, что ей понравился кто-то, то выражала свою симпатию и предлагала встречаться, если ей отказывали – значит, на этом все и заканчивалось. Проведя школьные годы в Калифорнии (из-за работы родителей), она и после возвращения в Японию придерживалась американской манеры взаимоотношений.

Однако после того, как они стали встречаться, атмосфера вокруг странно изменилась. Как потом объяснили коллеги-мужчины, фан-клуб Миты завидовал Аки. Хотя Такахико работал по временному контракту, он справлялся с работой лучше штатных сотрудников, был со всеми добр и пользовался большой популярностью среди девушек, подрабатывающих в магазине. Явных притеснений Аки от девушек не наблюдалось, но тем не менее разногласия возникали со всеми, кроме Мами, а полгода назад, когда Аки рассталась с Митой и начала встречаться с Нобумицу, теперь уже своим мужем, этот раскол стал еще глубже. Они прекратили с ней разговаривать без необходимости, больше не звали в бар выпить после работы, если она пыталась пообщаться – откровенно избегали. Более того, когда стало известно, что Аки выходит замуж, ситуация только ухудшилась: они прятали ее сменную обувь, не сообщали о графике совещаний, а когда она вышла на работу в вечернюю смену, отчитали за опоздание, поскольку никто не предупредил за день до этого, что ей поставили дневную смену.

Боже мой, – каждый раз при буллинге она не злилась, а скорее поражалась ситуации. Они что, в начальной школе? Если бы мы были в балетном классе, они бы точно подкинули мне иголки в пуанты, ну как дети, честное слово! Наоборот, они должны радоваться, что Мита теперь свободен. Если он им так нравится, они могли бы сблизиться с ним и утешить его, при чем тут я?

Аки не поддавалась на провокации и держалась с достоинством, сохраняя позитивный настрой и непринужденность. К счастью, не все были ее врагами: на ее стороне были Мами и молодые люди с подработки. Она думала, что после свадьбы злобные нападки прекратятся, но этого не произошло. На свадебную вечеринку, кроме менеджеров, начальства и Мами, никто не пришел, и это стало неприятным удивлением даже для такой сильной характером девушки, как Аки.

Почему они так делают? Неужели настолько ненавидят?

– Аки! Не посмотришь карту? Здесь же направо нужно повернуть? – внезапно туманные размышления Аки прервал Нобумицу, ведущий машину.

– Сейчас, секундочку подожди, посмотрю, – Аки поспешно развернула карту, которую держала в руках.

На арендованной машине Аки и Нобумицу выехали из Вайкики на запад в сторону северного побережья. После плотно застроенного района Гонолулу им только изредка попадались на глаза частные дома.

– Да, верно, нужно здесь направо повернуть, налево – дорога к аэропорту.

– Угу.

– Как только повернем, дальше по той же дороге вперед.

– Понял. – Нобумицу взмахнул правой рукой, как бы намекая: «Все, можешь ничего не говорить больше».

Нобумицу был на удивление сосредоточен и говорил очень мало.

Он и так всегда нервничает за рулем, а сегодня к тому же едет по незнакомой дороге с правосторонним движением¹⁷. Ну и как тут не начать думать о всяком, когда приходится молчать…

– Аки, не подашь мне минералки? – не отрываясь от дороги, попросил Нобумицу.

– Да, конечно. – Аки порылась в рюкзаке в поисках бутылки.

Ну нельзя же так: я сейчас катаюсь вместе с Нобумицу, нужно ценить эти мгновения, а я думаю о всяких глупостях!

– Давай передохнем, как доедем до ананасовой плантации¹⁸. – Аки протянула бутылку мужу и улыбнулась – скорее, чтобы успокоить себя.

В целом свадебное путешествие прошло комфортно. В ресторане им даже подарили торт и шампанское, когда узнали про их медовый месяц: танцоры окружили их столик, и легкий на подъем Нобумицу станцевал с ними хулу¹⁹ под бурные овации толпы. До свадьбы у пары было не так много возможностей провести время вместе – из-за плотных рабочих графиков. И теперь Аки сделала много маленьких открытий, например, что Нобумицу не любит кориандр и что он предпочитает зубную пасту одной конкретной марки.

И за все время их шестидневного путешествия, вплоть до последнего вечера, она совсем не думала о работе и вспомнила о ней только на заключительном ужине в роскошном ресторане с прекрасным видом на ночной пейзаж, в тот момент, когда занесла нож над лобстером.

Свечи, будучи единственным источником света во всем ресторане, были расставлены на каждом столе и создавали своим мерцанием особую романтическую атмосферу. Интересно, как я сейчас выгляжу? Я немного загорела, и тональный крем мог поползти, но в темноте этого не должно быть заметно. Аки надела только сегодня купленное традиционное гавайское платье муу-муу кремового цвета, с яркими цветами гибискуса, без рукавов, длиной примерно до лодыжки, с многочисленными оборками на подоле. На Нобумицу была винтажная гавайская рубашка с рисунком в виде досок для серфинга. Ее яркость отлично сочеталась с жизнерадостным высоким (чуть выше ста семидесяти сантиметров) широкоплечим (с детства занимался плаванием) Нобумицу. Аки довольно отметила про себя, что со стороны они выглядят идеальной парой.

Нобумицу, уставший после длительного купания днем в море, молча положил кусок лобстера в рот и вдруг выдал:

– Я все-таки завтра сразу из аэропорта поеду на работу.

– Ты серьезно?

У них стоял ранний вылет из Гонолулу, но из-за разницы во времени прибывали в Японию они тоже рано утром. Видимо, к нему в офис можно прийти даже в два или три часа ночи.

– Это обязательно? Будешь усталым после перелета, лучше хорошенечко отдохнуть, – разочарованно сказала Аки. Она хотела провести вместе с мужем последний день отпуска, ведь ей тоже на следующий день придется идти на работу.

– Да, но я еще беспокоюсь о редакции, ведь я исполняющий обязанности главного редактора, – пояснил с некоторой гордостью Нобумицу. Раньше он был заместителем редактора в мужском журнале комиксов, но потом ему поручили запуск нового журнала комиксов за заслуги в работе над хитом Агати Нао. Ему обещали должность главного редактора через шесть месяцев после запуска.

– Эх, ничего не поделать! Тогда надо положить сувениры для компании в ручную кладь.

– Наверное, да, лучше их сразу подарить.

– Что там у тебя?..

– Чипсы в шоколаде из Neiman Marcus. Думаю, коллегам понравится. Еще начальнику бутылка алкоголя.

– Это беспроигрышный вариант!

– А ты что своим купила?

– Я, конечно, немного прикупила… Как подумаю о магазине, так сразу в депрессию впадаю. Столько всякого произошло…

– Ой, да не переживай ты так! У тебя там все одинокие, они просто завидуют. Мы уже поженились с тобой, всем уже будет все равно, – непринужденно сказал Нобумицу и попросил у проходящего мимо официанта еще одно пиво.

– Не уверена, что так будет, они почему-то злы на меня, да и я же вернула поздравительный конверт с деньгами Нисиоке, – ответила Аки, перестав двигать вилкой и ножом.

Сейчас я уже понимаю, что переборщила тогда, кровь, вероятно, в голову ударила, переволновалась из-за свадьбы, еще и петь заставили, хотя я не умею. Нисиока – моя начальница, наверное, стоит перед ней извиниться.

– Сделанного не воротишь. – Нобумицу, опустив взгляд в тарелку, сосредоточенно разделывал лобстера.

– Я тут подумала… Разве это не жестоко? Никто даже на приглашение не отреагировал.

– Ой, ну хватит! Довольно обмусоливать прошлое, – безразлично бросил он.

– Ну вот, под конец отпуска только одно уныние какое-то.

Аки хотела было сказать, что ей стоит попросить прощения у Нисиоки, как Нобумицу прервал ее на полуслове:

– Ну, Аки, перестань уже! – Он даже на мгновение прекратил есть. – У нас с тобой последний ужин на Гавайях, не порть его подобными разговорами.

– Ты прав, но ведь…

– У меня тоже много всякого происходит на работе, если я начну говорить, конца и края этому не будет. Когда мы с тобой вдвоем, мне хочется быть в хорошем настроении, не желаю слушать всякие глупости, от которых не по себе.

– Да, ты прав… – неохотно согласилась Аки.

Безусловно, это не самая подходящая тема для разговора, но меня мучают сомнения, и я бы хотела получить совет от него…

– Давай договоримся, что дома никаких больше разговоров о работе. Если что-то веселое, то можно, но всякое мрачное – нет. Сделаем это девизом нашей семьи! – Нобумицу улыбнулся, очевидно считая это хорошей идеей.

– Нашей семьи…

Звучит непривычно, я о нас так еще не могу думать. А семья, которая разговаривает лишь о позитивном, – это вообще как-то фальшиво. Аки погрузилась в свои мысли. За окном мерцали ночные огоньки. До этого мне казалось, что идеальнее места для завершения нашего путешествия не придумать, но теперь внезапно оно ощущается слишком обыденным.

Ночной вид на Токио ничуть не хуже.

Лобстер оказался сухим, и Аки, запив, проглотила его не жуя, словно горькое лекарство.

Глава 4

Рико вышла из метро и направилась к выходу А3. Было почти полдвенадцатого ночи, и все магазины уже закрылись. Выложенная мозаичной плиткой площадка с цветочным узором около метро служила местом встреч.

Рико, протерев носовым платком мокрую скамейку, села. Несмотря на июль, сезон дождей все никак не заканчивался. Днем шел дождь, и влажность даже в этот поздний час еще не спа́ла. Скамейка, с которой открывался хороший обзор на выход из метро – видно всех входящих и выходящих людей, – передавала приятную прохладу телу. От Гиндзы сюда можно было доехать меньше чем за десять минут. Раньше этот район был застроен только похожими на деревенские деревянными домами и фабриками, но благодаря реконструкции выросло число многоквартирной жилой недвижимости. Если оглядеться вокруг, можно было заметить даже несколько высотных кондоминиумов, этажей по тридцать. Из метро, возвращаясь со службы, выходило гораздо больше офисных работников, чем можно было представить.

Бывший всегда добирался домой этой дорогой, я в этом уверена, ведь мы столько раз проделывали этот путь вместе. Когда мы были тут в последний раз? Был период, месяца три, когда он перестал звать меня к себе в гости, всегда придумывал какие-то отговорки, и наши редкие встречи проходили где-то вне дома. Сначала я не придавала этому особого значения, ведь он относится к тому типу мужчин, которые предпочитают отели для встреч, но теперь я начинаю понимать, что он явно хотел вернуться домой пораньше.

Мне следовало тогда внимательнее наблюдать за его поведением, но у меня не было на это времени: и на работе завал, и дома ремонт, и куча еще всякого.

Поэтому я до самого последнего момента не замечала, что у него есть другая. В тот вечер мы, как обычно, поужинали, выпили в нашем любимом баре, и я уже решила было, что мы поедем в отель, как вдруг он бросил меня.

Я сначала даже не поняла, о чем речь. Или отказывалась понимать. Смотрела перед собой и думала почему-то о том, какой яркий галстук у впереди сидящего мужчины.

«У меня были отношения с подчиненной, и она забеременела. Поэтому я с тобой больше не смогу видеться. Нам нужно расстаться. Ей двадцать семь лет, я хочу взять на себя ответственность и жениться на ней», – то, что он пытался донести до меня. Чтобы осознать происходящее, мне потребовалось еще несколько минут.

«Я этого не хотел… ну… изначально. Она молодая, да еще и моя подчиненная. Конечно, и ты у меня есть… Но она меня первая позвала на свидание…»

В итоге он встречался с двумя женщинами одновременно, обманул меня и бросил. Вот так все и было.

«Мне, конечно, жаль, но мы с тобой взрослые люди… и никогда о браке или о чем-то подобном не разговаривали…»

Речь его постоянно прерывалась на полуслове. Господи, ну что за заезженные фразы, как в дешевых телесериалах! Мог бы что-то более вразумительное сказать.

«Я удивился, когда узнал о беременности… но потом подумал… вдруг это мой последний шанс… мне бы действительно хотелось иметь ребенка… в таком-то возрасте уже…»

Удержать мужчину ребенком – классика, которая срабатывает и в наши дни.

Или, скорее, наоборот: для сорокалетнего мужчины это хороший способ и, вероятно, последняя возможность найти пару.

Этот же мужчина сам говорил мне, что однажды уже потерпел неудачу в браке и ему надоело, комфортнее быть одному…

Он продолжал свои нудные оправдания, но Рико не слушала. Интересно, а та девушка знала обо мне? Знала, что у нее есть соперница, которой одержим ее мужчина? Интересно, планировала ли она с помощью ребенка отбить его?

Если так подумать, я впервые вижу на нем рубашку этого цвета… и заметно, что она не из химчистки, не накрахмалена. Должно быть, эти грубые складки от утюга оставил кто-то, кто не привык гладить. Тут до меня дошло.

Так это же она наверняка. Они уже вместе живут?

Она стирает и гладит ему одежду.

Окружает его своим присутствием, словно ставит барьеры.

«Не приближайся к моему мужчине!»

Внезапно так ярко начинаешь ощущать присутствие другой женщины, что становится трудно дышать.

«Значит, все кончено, – затаив дыхание, произнесла Рико. Хочу уже уйти отсюда».

«Ты все понимаешь же?» – с явным облегчением выдохнул он.

Его нахмуренные брови разгладились, кончики бровей опустились, на лице появилась легкая улыбка. Слишком предсказуемая реакция. Неужели он настолько банальный и посредственный?

Именно этим мне он и нравился. Спокойный, добродушный, здоровый, предсказуемый.

В моем возрасте я уже знаю, что с чувствительными мужчинами одни проблемы. Я предпочитаю мужчин, не знающих неудач и неопределенностей, мне нравятся уверенность и амбициозность. Но я всегда осознавала, что такие мужчины иногда слишком холодные и без стеснения показывают свое превосходство.

«Но я буду продолжать с тобой рабочие отношения, и мы останемся хорошими друзьями… ведь ты прекрасна!..»

Опять сплошные оправдания. Зачем что-то еще говорить? Он уже давно определился со своими чувствами, а сейчас это лишь отмазки.

Единственное, что он хотел, чтобы не было последствий, чтобы его не ненавидели.

«Я пойду», – прервала его Рико.

Это случилось три месяца назад.

«Ой, забудь ты уже о нем! Он просто идиот, если сам не осознал, как легко поддался молоденькой девушке», – все подруги твердили мне одно и то же. Конечно, все очень добры к одинокой, раненой почти сорокалетней женщине.

«Да-да, вы правы», – смеясь, отвечала я. Взрослую женщину такие мелочи не ранят. Не первый раз расстаюсь с мужчиной, буду казаться сильной. Я не маленькая девочка, не познавшая любви и разбитого сердца, не буду страдать и впадать в депрессию.

Но и друзья мои тоже понимали всё: что я уже немолода и неизвестно, когда еще представится случай завести любовные отношения. В таком возрасте намного больше требований к мужчине, да и гордость есть. Не люблю слабаков и подкаблучников. К тому же у большинства мужчин подходящего мне возраста уже есть супруга, а интрижку заводить не хочется. От связи с женатым все равно в итоге всегда сильнее страдают женщины. Это мое мнение. С другой стороны, влюбляться в молодых парней тоже постыдно. У меня нет уверенности, что я не буду ощущать горечь и смущение из-за разницы в возрасте. С такими мыслями нелегко в кого-то влюбиться. Наверное, поэтому я так цепляюсь за прошлые отношения.

Что ни говори, что ни делай – все бесполезно.

Любовь мужчины не вернуть. Отношений не вернуть.

Я понимала это. Головой.

Но не сердцем. Душа болела. Дышалось тяжело. Теперь я осознаю́, насколько я любила этого мужчину.

Вот бы еще разок его увидеть!..

Очень грустно, если вот так все завершилось.

Мы ни разу не общались с тех пор. Для него, думаю, все кончено. На вечеринку, где мы должны были увидеться, он не пришел. Хотя я, будучи уверенной, что он придет, пересилила себя и пошла туда. Неужели он избегает даже встречи со мной?

Поэтому-то я и пришла сюда. Не факт, что я увижу его, мы ни о чем не договаривались, а работать он заканчивает в разное время.

Наверняка он пораньше возвращается в квартиру, где его ждет молоденькая жена. Ну и ладно. Нам все равно лучше не видеться.

Если я встречу его – захочу наговорить всяких гадостей, и мне же потом будет хуже.

А может, и нужно, чтобы мне было плохо? Когда расстаешься спокойно, по-взрослому, остается чувство незавершенности.

Если бы мы оскорбили друг друга, поругались, я бы его возненавидела и, наверное, нашла бы силы направить энергию в другое русло. Сейчас же для меня время остановилось на том дне, когда мы расстались. Мое сердце замерло.

По тому, как люди вы́сыпали из метро, человек по десять, можно было легко угадать, когда прибывал очередной поезд. Время было позднее, мало кто направлялся в метро. Я тут уже целый час сижу. Похолодало, вроде и лето, а ночью ветер немного прохладный. Да и поезда уже вот-вот перестанут ходить. Подожду еще один и пойду домой.

А вот и следующий поезд. Выходят люди… их не так много… он последним выйдет?..

Видимо, все-таки его не будет… В такое время он обычно возвращался на такси, даже если поезда еще ходили. «Поэтому-то я и живу в центре города», – всегда говорил он. Про себя я отмечала, что он может позволить себе такую роскошь благодаря высокой зарплате.

Ну всё. Пойду.

Так и знала, никакой связи между нами нет.

Решившись, Рико встала со скамейки, отряхнула юбку и направилась к метро. Она уже собралась спуститься по лестнице, как вдруг увидела перед собой мужчину. Рико затаила дыхание. Это он. Немного полысевшая голова. Знакомый твидовый костюм. Мужчина шел с опущенным лицом, но, почувствовав на себе взгляд, поднял голову. Он повернулся к Рико.

– Опа!

Мужчина скривился, словно увидел что-то жуткое, и тут же, чуть не сбив Рико с ног, одним махом взбежал по ступенькам и на полной скорости помчался прочь.

Как гонит! Сложно поверить, что ему скоро сорок пять. Это о таком говорят – бежал как испуганный кролик, да?

Рико потрясенно смотрела вслед удаляющейся фигуре. Она потеряла равновесие и ударилась о стену после того, как он ее оттолкнул, но удержалась на ногах, крепко схватившись за перила. Мужчина свернул за угол и исчез. Рико наконец пришла в себя, глубоко вдохнула, отпустила перила и ступила обеими ногами на лестницу. Сильно болит правый локоть от удара о стену. Надеюсь, синяка не будет.

В этот момент что-то холодное скатилось по ее щеке. А, это слезы. Много слез.

Рико громко разрыдалась.