Kitobni o'qish: «Вино для Роуз», sahifa 3

– Кстати, Астрид рассказывала, что ты неплохо готовишь, – вмешался в разговор Чарли, потихоньку боком подобравшись к Роуз. – Как думаешь, не удастся нам тебя одолжить? Ты бы нас очень выручила. Две девушки, которые обычно приезжают помочь, на этот раз нас кинули.

Улыбка у него была такая очаровательная и все здесь держались с Роуз настолько мило, что отказаться не представлялось возможным.

– Думаю, без проблем, – сказала она, еще не вполне осознавая, во что ввязывается, но в теплом и мягком пивном тумане предложение показалось чистым счастьем. – Только я должна буду узнать, не против ли мой босс.

– О, за Марка не волнуйся. Он наверняка согласится, – успокоил ее Чарли.

– Почему ты так уверен? – удивилась Роуз. Послушать Астрид, так с ним едва ли о чем-то договоришься.

– Вот увидишь! Он только с виду суровый. Даже не сомневайся, – уверенно сказал он. – Нормальный мужик.

* * *

Некоторое время спустя Роуз глянула на часы. Она и не подозревала, что уже так поздно. Ей было на удивление приятно болтать с Беваном и Дино. Осмотревшись по сторонам, она поискала взглядом Астрид и обнаружила ее в объятиях Томмо. Или это был Чарли? Так или иначе, похоже, ей было с ним вполне уютно, а вот Роуз устала и подумывала уйти. Она встретилась глазами с Астрид.

– Я бы, наверное, уже домой поехала, – сказала Роуз и запнулась. – В смысле, в Калкари.

С чего это она вдруг назвала Калкари домом? И взбредет же такое в голову! Ведь она там еще и недели не пробыла.

Но Астрид явно выпила слишком много водки с тоником и не заметила оговорку.

– Оукей, – протянула она. – А я, наверное, еще побуду немножко. Кто-нибудь из ребят меня подвезет.

– Ладно, тогда до скорого!

Роуз пообещала связаться с Чарли и Томмо и ответить им насчет помощи с готовкой на фестивале – и пошла за курткой.

* * *

Когда Роуз открыла дверь и вошла в дом, миссис Би тихо похрапывала на диване. Роуз легонько коснулась ее плеча, и та, вздрогнув, тут же проснулась.

– Ой, привет, моя милая! Пришла уже? Хорошо погуляли?

– Ага, спасибо. Познакомилась с кучей новых людей – с Чарли и Томмо из Уиндсонга, с Дино, Миком и Энджи из Лилибеллс, и еще с Бобом, хозяином «Выгона Боба».

– Ох уж эти Чарли и Томмо. Помню, как они бегали тут с разбитыми коленками и сопливыми носами. Насколько я слышала, теперь у них неплохо идут дела. Раньше Уиндсонгом заправляли их родители, теперь вот к ним перешло. Боб тоже неплохой мужик. Мы с ним в один детский сад ходили. Сколько-то лет назад, – хихикнула миссис Би. Она медленно поднялась и огляделась в поисках сумки. – Малыши в порядке, сразу же улеглись. Правда, я слышала, как Лео во сне маму звал. Бедный зайчонок.

Порывшись в сумке в поисках ключей от машины, она ушла.

Роуз решила дождаться возвращения Астрид. В конце концов, не могла же она оставить Лео и Луизу в доме совсем одних. Она подбросила бревен в камин в маленькой гостиной и легла на диван, натянув на себя одеяло.

Глава 4

Роуз разбудило стаккато птичьего гомона, настолько громкого, что она готова была поклясться: птицы расселись прямо в доме на подоконнике. И это был не какой-то там нежный щебет, а пронзительный сигнал к подъему, который не смог бы проигнорировать ни один живой человек. Она посмотрела на часы и с тревогой отметила, что уже девятый час. Она по-прежнему лежала на диване. Астрид в поле зрения не наблюдалось, и Роуз обязательно услышала бы, если бы та вернулась. Гостиная располагалась сразу после входной двери, а закрывалась эта дверь всегда очень громко. От детей тоже ни звука, несмотря на довольно поздний час. Роуз прислушалась. В доме было тихо.

Она потянулась за мобильным, никаких сообщений. Она как-то ждала от Астрид большей ответственности, а впрочем, они ведь еще и недели не знакомы – слишком короткий срок, чтобы с уверенностью предсказывать поведение другого человека.

Роуз вытянулась, пытаясь размять спину: за ночь, проведенную в скрюченном положении, мышцы совершенно одеревенели, и тут услышала топот Луизиных шагов на лестнице:

– Асид, Асид… – звала девочка.

Роуз подумала – как хорошо, что она не ушла спать в амбар. Что, если дети проснулись бы, а в доме никого нет?

– Привет, солнышко! Вот это ты выспалась, да? Астрид сейчас нет, но зато я здесь. – Роуз сняла Луизу со ступенек и прижала к себе. – Как у тебя настроение сегодня, а? – Она усадила ее себе на бедро.

– Хаошее! – ответила малышка и энергично закивала.

– Как насчет того, чтобы переодеться и выпить немного молока?

– Маако! – воскликнула Луиза, вспомнив о любимом напитке, и потребовала: – Подогъеть!

– Будет сделано! – ответила Роуз и поцеловала малышку в пухлую щечку.

На кухне Роуз пила кофе и грела ноги, уложив их на стенку плиты, а Луиза тем временем разбрасывала по столу пропитанные молоком хлопья. Роуз уже стерла свалявшиеся комочки туши под глазами, закатала рукава тонкой блузки и собрала волосы в небрежный пучок, но ей отчаянно не терпелось принять душ и почистить зубы. Заглянуть к Лео у Роуз пока не было возможности, поэтому оставалось только надеяться, что он просто заспался.

Тут до нее донесся визг несмазанных дверных петель и вслед за этим громкий удар. Входная дверь.

Ну слава богу, Астрид.

Послышались тяжелые шаги по плитке в прихожей. Что-то с грохотом упало на пол, и связка ключей шумно брякнулась на журнальный столик. Не очень-то похоже на Астрид. Роуз собиралась пойти и выяснить, кто там, но Луиза уже выбралась из своего высокого стульчика и бегом бросилась в прихожую с восторженным криком:

– Папа, папочка-а-а!

О, черт. Мистер Кэмерон – Марк. А я в мятой одежде, на голове гнездо и вчерашний макияж размазан по щекам.

И в самом деле, на пороге кухни появился Марк. У него самого вид был не лучше – смертельно усталый, с темной щетиной на щеках. Воротник пиджака обтрепался, нескольких пуговиц не хватало, и к тому же висел он на нем так, будто был сшит для человека куда более крупного. Босса легко можно было принять за бродягу.

– А, Роуз, здравствуйте, – сказал он, оглядывая кухню. – А где Астрид?

– Здравствуйте, – бодро отозвалась Роуз, будто вовсе и не выглядела такой же неряхой, как и он сам. – Эм-м, у Астрид в эту ночь был выходной – думаю, она осталась в городе, – придумывала Роуз на ходу. – А как у вас все прошло? Мы не ждали вас так рано.

– Прилетел более ранним рейсом. Очень соскучился вот по этой кнопке, – он нажал большим пальцем на нос Луизы, – и по ее брату. Где Лео? У меня для него сюрприз.

С этими словами Марк резко развернулся и вышел из кухни. А через несколько секунд вернулся с вертлявым комком черно-белого меха. Он мягко опустил комок на пол в кухне, и щенок начал обнюхивать все вокруг. У Роуз сжалось сердце. Она обожала собак, но в Лондоне у нее никогда не было возможности завести щенка.

– О-о, привет, малыш! – сказала она и почесала щенку животик. – Как тебя зовут, а?

– Ну, всю дорогу до дома он подвывал под Джимми Барнса¹⁰, так что, видимо, Барнси.

Роуз заметила, как по лицу Марка скользнула улыбка и тучи будто на мгновение рассеялись. Ого, – подумала она, – а он совсем другой, когда улыбается. В нем появилось нечто притягивающее, как в пылающем огне, у которого хочется согреться. Теперь-то Роуз понимала, что в нем нашла такая шикарная и знающая себе цену женщина, как Изабелла – во всяком случае, именно так ее все описывали.

Марк свистнул щенку, но тот его проигнорировал, упиваясь вниманием Роуз.

– Хм. Похоже, он предпочитает вас. Странно, я думал, бордер-колли – умная порода.

С этими словами он вышел из кухни с Луизой на руках и загромыхал вверх по лестнице, выкрикивая имя сына.

Роуз провела растопыренными пальцами по волосам и поморщилась. Совсем не так она планировала встретить нового босса по возвращении его из командировки.

Оставив детей с Марком, она собралась сходить к себе в амбар принять душ, но тут послышался звук подъезжающей к дому машины. Роуз сменила направление и обошла здание кругом, чтобы посмотреть, кто это. И увидела сначала помятый пикап с номерами «ПРОБКА 1», а потом – всполох светлых волос Астрид на пассажирском сиденье.

Астрид, необыкновенно бледная, вывалилась из пикапа.

– Ох, Роуз, мне ужа-а-асно неловко, что так вышло! У меня телефон разрядился. Я бы тебе позвонила, но, когда осознала, который час, было уже слишком поздно, ну и потом я все равно думала, что утром вернусь рано. Томмо предложил отвезти меня утром пораньше, так что я у него осталась.

Роуз помахала Томмо и ответила Астрид:

– Ну да, я немного волновалась. Но заночевала в доме. С детьми все нормально.

– Я знала, что на тебя можно положиться. Спасибо большое, – сказала Астрид и одарила Роуз милой улыбкой.

Не на ту напала. Ох уж эти хорошенькие и юные девушки вроде Астрид – они так уверены, что им все сойдет с рук, – подумала она.

– А кстати, Марк вернулся.

– О боже, – взвизгнула Астрид. – Он спрашивал, где я? Вот черт, мне конец.

Роуз хотела было заставить ее понервничать, но вместо этого решила успокоить.

– Не переживай, я тебя прикрыла. Сказала, что у тебя выходной до утра и что ты ночуешь в городе у друзей. – Ей будет полезно, чтобы Астрид была на ее стороне.

– Класс, – сказала Астрид и посмотрела на Роуз с каким-то новым уважением. – Спасибо. Пойду-ка я, пожалуй. – На этом она просунула голову в окно машины, поспешно поцеловала Томмо в губы и побежала в дом.

– Пока, Роуз, – сказал Томмо. – Я полетел.

Он развернул машину и умчал.

* * *

Некоторое время спустя Роуз и Астрид занимались тем, что отрывали Лео от Барнси – щенок произвел настоящий фурор у обоих детей, – а Луизу от Марка, которому необходимо было разгрести кучу скопившихся рабочих дел, а потом поехали в Юмераллу на ежемесячный фермерский рынок. Астрид обещала, что будет здорово, и не обманула. Роуз оказалась в своей стихии. Столы на козлах были нагружены сияющей свежей зеленью, облепленная землей картошка и капуста цвета хаки, размером крупнее головы Роуз, отвоевывали пространство у свежих сыров, самодельного мыла и сияющих, будто самоцветы, банок с вареньем и джемом.

На прилавке у мясника была разложена местная мясная продукция, а у пекаря стол ломился от ароматных буханок, круассанов и слоек, усыпанных ягодами. Люди загружали вместительные корзины свежими овощами, мясом и сыром, попутно подкрепляясь у ларька, где шла бойкая торговля кофе навынос.

Астрид толкала коляску с Луизой, а Лео почти сразу отыскал пару школьных товарищей, у которых был с собой мяч, и они побежали играть на футбольную площадку. Роуз затарилась морковью, которой мог бы гордиться кролик Багз Банни – вся зеленая пышная зелень осталась на месте, нетронутая, – а еще купила большую охапку шпината, увязанного шпагатом, и такую красавицу тыкву – хоть сразу на Хеллоуин. Она заметила сестер Тревелин, которых видела в пабе – каждая держала под мышкой большую корзину зелени и овощей, – и помахала им.

При виде сверкающей выпечки с ягодами и заварным кремом у Роуз потекли слюнки, но Астрид развернула ее в направлении прилавка, торгующего булочками с яичницей и беконом, купила две штуки, мазнула сверху острой томатной пастой и протянула одну булочку Роуз.

– Завтрак чемпионов, – засмеялась она с набитым беконом ртом. – Объедение.

– М-м-м… – согласилась с ней Роуз, оторвала немного булки и яйца и дала голодной Луизе. – Или завтрак загулявших девиц!

Астрид на секунду напряглась, но тут же расхохоталась, увидев, что Роуз просто пошутила.

Они обошли все оставшиеся ряды, добавили к покупкам бобы, лук, пухлые головки фиолетового чеснока и большой пакет яблок, пока Роуз не нагрузилась до предела и корзинка под коляской не раздулась так, что начала скрипеть.

Лео закончил игру и нагнал их.

– Кто последний до машины, тот тухлый помидор! – закричала Астрид и ринулась бегом к стоянке, толкая перед собой Луизу. Лео помчался за ними, а Роуз, увешанная сумками, замыкала колонну.

Когда все они забрались в машину, Роуз мысленно отметила, что надо не забыть спросить у Марка про размер бюджета на продукты и заодно – ее зарплаты. Ей было не по душе брать у него деньги, когда на самом-то деле ее цель здесь – в некотором смысле промышленный шпионаж, но, черт возьми, она всю неделю трудилась не покладая рук. Теперь, когда Роуз поближе познакомилась с Лео и Луизой и снова увидела Марка (хоть он и не оказал ей такого уж теплого приема), чувство вины стало лишь острее. Надо было отправить письмо брату, но придется ждать среды – ее выходного, – только тогда удастся опять поехать в Юмераллу и воспользоваться бесплатным вайфаем в «Священных зернах».

* * *

Когда Роуз кормила детей ужином, Марк вошел в кухню, отрезал ломоть от буханки, лежавшей на рабочем столе, и от души намазал его маслом. Роуз его не ждала, и это внезапное появление выбило ее из колеи. В Марке было нечто такое, от чего ей становилось не по себе, даже безотносительно постоянного осознания того, что прилетела она сюда шпионить за его винодельней.

– Так вы, значит, из Англии, да, Роуз? – спросил он, прежде чем вгрызться в хлеб.

– Эм-м, ну да, вот такая уж я. – О боже, что за идиотская фраза! Впрочем, и вопрос был тоже не слишком умный. – Я выросла в небольшой деревушке на севере Оксфордшира, но последние восемь или девять лет прожила в Лондоне.

– Ясно. Что ж, думаю, здешние места покажутся вам чуть менее суматошными, чем Лондон. – Марк переключил внимание на Луизу, пощекотал дочь под подбородком, отчего та весело расхохоталась и принялась размахивать вилкой. Он нагнулся и достал макаронину, упавшую под стульчик. Бросил макаронину в мусорное ведро и вышел из кухни так же внезапно, как и появился.

Ну понятно, тот еще любитель поболтать. Роуз планировала построить работу так, чтобы выкроить время на добычу информации, которая нужна Генри: сам владелец винодельни, похоже, многого не расскажет.

Глава 5

На следующей неделе Роуз опять почти не видела Марка. Каждое утро он приходил на кухню одновременно с детьми, наспех проглатывал завтрак и сразу же исчезал на винодельне. Возвращался домой он тогда же, когда приходил из школы Лео: Марк помогал сыну с уроками, а потом играл с ним и Барнси во дворе, терпеливо бросал щенку палочку в тусклых лучах угасающего дневного света. К большому восторгу Лео, пес всякий раз приносил палочку обратно. Пока дети ужинали, Марк сидел с ними, а потом возвращался в винодельню еще на несколько часов. Обычно Роуз оставляла ему еду на плите – там она не успевала остыть.

Однажды вечером Марк вернулся домой, как раз когда они с Астрид ужинали.

– Почему это открыто? – спросил он пугающе тихим голосом, подняв с рабочей поверхности бутылку вина.

– О, черт, – пробормотала Роуз. Это она схватила бутылку из заднего угла кладовки. Бутылка была такой старой и пыльной, что она не смогла разобрать надпись на этикетке. Решив, что это часть запасов «домашнего вина» (как та бутылка, которую Астрид откупорила в первый вечер), Роуз щедро плеснула вино в мясо, которое тушила. – Мне нужно было вино для жаркого, я не думала, что эту бутылку нельзя брать. Она стояла в дальнем углу кладовки. Я что-то сделала не так?

Марк бросил на нее сердитый взгляд.

– Это двадцатилетнее каберне из первого виноградника моей семьи.

Роуз поежилась, не зная, что сказать.

– Как, черт возьми, оно оказалось в кладовке? – спросил он еле слышно. – А еще там было? – Этот вопрос адресовался Роуз.

– Я не разглядела. Простите, Марк, я понятия не имела…

– Ну что ж, надеюсь, это ваше жаркое сногсшибательно, – сказал он, будто смирившись с судьбой. – Передайте мне тарелку.

Ясное дело, разговор за начищенным до блеска столом после этого не клеился. Марк погрузился в собственные мысли, на вежливые вопросы Астрид и Роуз отвечал односложно и заглатывал еду яростно, почти не жуя.

Астрид все-таки решилась его побеспокоить.

– Марк, звонили из школы. Спрашивали, будет ли Лео в будущем году играть за школьную футбольную команду. Вы не подписали бумажку с разрешением. Они бы очень хотели, чтобы он был в команде, но им для этого нужна бумажка. Мы уже опоздали. Вы бы видели, как он играет, Марк, он классный бомбардир, – сказала она.

Вилка Марка застыла на пути от тарелки к губам.

– Астрид, найдите мне эту бумажку, и я ее подпишу. Вообще-то я рассчитываю, что вы обе контролируете все, что происходит с Лео и Луизой. У меня и с винодельней хватает хлопот.

– Да, конечно, извините. Я отдала ее вам на прошлой неделе, но попрошу их прислать новую.

Марк на это ничего не ответил и продолжил есть. Астрид выразительно закатила глаза специально для Роуз, позаботившись о том, чтобы Марк не увидел, и обе девушки погрузились в молчание, скованные тяжелым присутствием босса. Он ни слова не сказал о вкусе поданного блюда, а ведь мясо по-бургундски вышло весьма достойное, даже сама Роуз была готова это подтвердить.

Что ни говори, – подумала Роуз, – а обаяния и человечности в этом Марке Кэмероне не больше, чем в садовых граблях.

Одно было утешительно – смотреть, как тщательно он вымазывает тарелку куском хлеба. По крайней мере, кулинарный талант Роуз он, похоже, все-таки оценил.

* * *

Когда Роуз не кормила весь дом и не убирала за домочадцами, она занималась наведением уюта и красоты: выбивала пыль из древних половиков, мыла окна, до блеска полировала разномастную мебель. Ей не терпелось разузнать что-нибудь для Генри, а уборка в доме давала идеальный повод для того, чтобы заглядывать во все углы, не возбуждая ничьих подозрений.

С каждой новой комнатой Роуз осваивалась все больше, и огромный старинный дом уже не казался ей таким уж непостижимым. На первом этаже она обнаружила солнечную парадную гостиную, в которой, в отличие от потрепанной обстановки прочих помещений дома, оформление было чрезвычайно пышным: высокие диваны цвета красного вина и фуксии, золотые и розовые шторы. Тут явно приложила руку Изабелла.

Однажды после обеда Роуз втащила мучительно хрипящий пылесос и ведро моющих средств по широкой деревянной лестнице на второй этаж, переступила через груду позабытых игрушек и открыла дверь в комнату Астрид. Бардак из разбросанных по полу одежды, обуви и косметики она трогать не стала, предположив, что напарница наверняка предпочтет, чтобы в ее личное пространство не вторгались. В холле на первом этаже Роуз нашла еще три гостевые комнаты и ванную. Ими, похоже, почти не пользовались, но поверхности покрылись тонким слоем пыли, так что она все протерла, пропылесосила и поправила занавески и покрывала на кроватях.

Шагая обратно по коридору, она увидела в противоположном конце дверь, которой раньше не замечала. Наверняка это спальня Марка и Изабеллы. Бросив взгляд вниз на лестницу и убедившись, что в доме по-прежнему никого, Роуз медленно открыла створку. Шторы были задернуты, постель измята и не заправлена, ящики комода наполовину выдвинуты, так что содержимое частично вывалилось на пол. В воздухе стоял приторный запах затхлых духов.

Раздернув шторы и задвинув ящики, Роуз заметила на прикроватном столике серебряную рамку, лежащую изображением вниз. Она подняла ее и увидела, что это фотография Марка и Изабеллы, по всей видимости, в день свадьбы. Великолепная Изабелла смеялась, глядя на Марка, ее волосы окутывала прозрачная белая вуаль, темные глаза искрились, и Марк сквозь шквал конфетти тоже смотрел на нее. Оба выглядели молодыми, беззаботными и, похоже, были безумно друг в друга влюблены. «Сущий кошмар, – рассказывала ей об Изабелле Астрид. – С виду такая милая, но я бы ей доверять не стала, ни за что».

Ни на комоде, ни на столиках у стены никаких документов не было, а рыться в ящиках Роуз не решилась. Уж слишком эта комната была личной, слишком интимной. Она вздохнула. Шпионка из нее получалась так себе.

* * *

А еще Роуз бросила вызов промозглой погоде и начала исследовать Калкари. Как-то ранним утром она спугнула компанию кенгуру, устроившихся позавтракать в загоне для лошадей, и после этого старалась не сходить с тропинок, идущих вдоль виноградников. В конце концов, заскучав от ходьбы, она решила перейти на легкую трусцу. В школе Роуз серьезно занималась бегом и даже участвовала в окружных первенствах – хоть где-то был прок от ее длинных ног! – но работа в две смены и диета из пирогов и блинчиков в «Сосновом ящике» привели к тому, что Роуз уже лет сто не зашнуровывала беговых кроссовок и редко доходила пешком дальше, чем до ближайшего магазина за молоком. Она сама не могла поверить в то, какой тяжелой и неповоротливой стала, но тут, в долине Шингл, карабкаясь по крутым склонам холмов, трудно было не замечать тяжести собственного тела. Печально, но факт: она превратилась в слонопотама.

В школе Роуз была долговязым и тощим подростком – сейчас в такое, конечно, верилось с трудом, но в детстве ее дразнили Скелетом. К сожалению, те дни давно прошли. Теперь живот Роуз жил своей жизнью и на бегу дрожал, будто идеально сваренная панна котта. Вес набирался настолько постепенно, что Роуз даже толком этого не осознавала, к тому же благодаря высокому росту ей ничего не стоило скрывать лишние килограммы. Но вот теперь, глядя на валики телесного цвета, образовавшиеся поверх натянутой резинки легинсов, она понимала, что ситуация вышла из-под контроля. Роуз хватала ртом воздух, сбавляла скорость по мере того, как холмы становились все круче, но продолжала упрямо двигаться вперед, в изумлении взирая на головокружительные виды, открывающиеся с вершины холма над Калкари.

Долина раскинулась перед ней, как картинка из иллюстрированной книги: вправо и влево убегали ряды виноградников, образуя бескрайнее лоскутное одеяло, а домики и здания виноделен были рассыпаны по этому одеялу будто игрушечные. Обычно по утрам Роуз доводилось разглядеть среди виноградных лоз несколько съежившихся от холода фигур, которые кутались в толстые куртки и вязаные шапки. Перетаскивая с места на место корзины и вооружившись секатором, люди обрезали голые лозы, облепившие ряды проволочных решеток. Наверное, это примерно то же самое, что подрезать розовые кусты, – подумала Роуз. И еще подумала, что это, наверное, сущий кошмар – вот так часами торчать на холоде.

К себе в амбар она возвращалась с пробежек с красным лицом и пыхтя как паровоз, но из-за физкультуры и тяжелой работы по дому резинка штанов давила уже не так сильно. Роуз и не предполагала, что это ее настолько обрадует.

* * *

Сеть в Калкари ловилась отвратительно, так что однажды утром Роуз взяла ноутбук и поехала в «Священные зерна». Она отправила брату электронное письмо с обновленной информацией – хотя по большому счету пока писать было особо не о чем. Заглянуть в винный погреб или винодельню возможности она не имела (там вечно торчал Марк), а сведения, за которыми охотился Генри, вероятнее всего, находились именно там. Когда Марк не работал, оба помещения запирались на ключ. Роуз видела, как приезжает и уезжает машина – вероятно, это был менеджер или кто-нибудь вроде того, – но Марк всегда оставался на месте еще долгое время после того, как из офиса уходил его сотрудник. А где хранятся ключи, Роуз даже не представляла.

Еще она отправила коротенькую весточку Филиппу и Фрости, друзьям, у которых останавливалась в Бонди, прежде чем поехать в Калкари: пожаловалась им на холод и отсутствие приличного кофе где бы то ни было, кроме «Священных зерен», и под конец просмотрела ленту «Фейсбука». Лондон казался теперь бесконечно далеким. Роуз снова и снова проверяла почту, но письма от Джайлса все не было. Не то чтобы она сильно на что-то рассчитывала, но все-таки в ней по-прежнему мерцала слабая надежда (которую Роуз изо всех сил пыталась игнорировать), что Джайлс все-таки одумается и осознает, что не может без нее жить, и вызовет ее к себе в Брюссель… Сердце у Роуз сжалось от боли, накатила волна непреодолимой тоски по дому. Темная безрадостная туча, которая вроде бы на какое-то время от нее отстала, снова зависла у Роуз над головой.