Kitobni o'qish: «Батюшка»

Глава

Дорогу от Старобельска до Новоайдара вообще сложно назвать дорогой. Месиво из остатков асфальта и чернозема с трудом переваривалось колесами старенького Лансера, на котором мы с Александром Алексеевичем пылили уже тринадцатый час. Неимоверно хотелось спать, с усталости отсутствие дорог раздражало еще больше. Хотя виды Северодонецка весьма взбодрили: до этого эхо войны мы смотрели только по телевизору, от того все казалось ненастоящим, как в компьютерной стрелялке. Слипавшиеся еще под Воронежем глаза открылись от невероятного ужаса увиденного. По развороченным кускам метала, разбросанным повсюду, уже было сложно определить, чем это было, когда было целое. Обрушившиеся части домов свисали надломленными плитами перекрытий, как техногенные сады Семирамиды, а на первых этажах все еще жили люди: тревожно вглядываясь в небо, радуясь добытому трофею, идя на рынок по утру, обходя зияющую в асфальте воронку от снаряда. Люди жили обычной жизнью. От этого было не по себе. Этакая необычная обычная жизнь.

Развороченная мотолабами и машинами эвакуации дорога могла бы занять от силы минут десять, будь она дорогой. К тому же весенние дожди вымыли с полей чернозем и превратили наши последние полчаса в поминки по подвеске выданного нам автомобиля.

Дед и Наденька, как потом выяснилось, поехали по другой дороге, хотя их Патриот явно лучше чувствовал бы себя здесь. Мы не знали об объезде, а с навигаторами и связью в целом на новых территориях дела обстоят плохо.

Было около 9 утра, когда мы въехали на небольшую площадь с инсталяцией "Я – сердечко - Новоайдар". Александр Алексеевич припарковался в теньке у ларька, вышел и вернулся с пивом. Выпив банку в два глотка, отказался осматривать окрестности и, велев разбудить его, когда кто-нибудь приедет, тут же уснул.

Мы везли Патриот на фронт. И совсем не важно, как и какими силами нам досталась такая гуманитарка, да это и не столь важно, - главное, у нас был повод увидеться с Батюшкой. Батюшка - мой младший брат. За год его службы мы были у него уже дважды. Повезло - не всякие родственники вот так могут пилить 13 часов на двух машинах ради двух суток у черта на рогах. Но считайте, что это особенность нашей семьи. Мы слегка сумасшедшие.

План был прост до безобразия. Наденька - жена Батюшки - и Дед- по совместительству мой и Батюшкин отец- едут на Патриоте вокруг Москвы, попутно набивая машину остальной гуманитаркой. А мы с Александром Алексеевичем на Лансере выезжаем позже, но едем напрямки. Теоретически, мы должны были встретиться на границе. Но Александр Алексеевич хотел быстрее приехать, чтоб перестать ехать, от чего давил газ в палас изо всех сил, Наденька хотела фоткаться, Дед - спать, а я только надеялась, что не отсижу мягкую часть до пролежней. По итогу у меня оказалось свободных пару часов на осмотр достопримечательностей и поедание местного мороженого.

Смотреть было нечего: на площади толпился народ, видимо, в том месте, где должна быть остановка транспорта, ларьки, почта. Пару дежурных селфи и я вернулась в машину, и почти уснула, когда завибрировал телефон - Наденька. «Мы тут» - гласила смска. Не нарушив сон Александра Алексеевича, я пошла искать это Наденькино тут.

Время близилось к обеду. Город, казалось, в полном составе, выползал на улицу. Среди шума, грохота и болтовни я отчетливо услышала знакомый смех. Батюшка! Он стоял у гнилой битой Исузу с заколоченным фанерой задним окном - авто попало под обстрел под Новый Год, а ездить без окна зимой было слегка прохладно. С ним были еще двое "по форме" мальчишки примерно его возраста. Одной рукой он опирался на машину, а в другой держал Наденьку целиком, обнимая ее то ли за плечи, то ли за шею. Надькины руки чуть выше его былого пуза от мамкиных пирожков, где теперь натянут оливкового цвета ремень из широкой стропы, застегнутый на самую первую дырку. Барберски стриженая когда-то борода напоминала уже бороду Дедушки Ау, только черная, от чего Батюшка был похож на торговца местной шашлычки, если учесть, что голову его покрывала неизменная черная кепочка уже весьма засаленая. Батюшка не был военным в привычном понимании, армия не была его работой, как у половины его подразделения. Тем не менее, за год он получил три награды, три звания подряд и сменил пару должностей.