Kitobni o'qish: «Изумруд для босса»

Глава 1

Глава 1

Светлана стояла перед большим зеркалом в примерочной бельевого бутика, разглядывая свое отражение с легкой, смущенной улыбкой. При росте 175 сантиметров и весе 95 килограммов она никогда не вписывалась в современные модельные стандарты, но назвать её толстой ни у кого бы не повернулся язык. У неё была классическая, ярко выраженная фигура «песочные часы» — плотный, совершенно плоский живот, крутые бедра и высокая, налитая грудь третьего размера. Вес распределялся настолько гармонично, что Света уверенно носила свой 50-й размер одежды, притягивая восхищенные взгляды мужчин.

Сегодня она решилась на смелый шаг и купила комплект изысканного кружевного белья глубокого изумрудного цвета. Кружево идеально подчеркивало белизну её кожи и редкий, колдовской оттенок зеленых глаз. Света распустила тяжелые, густые русые волосы, доходившие до самой поясницы, и они шелковой волной рассыпались по плечам.

«Игорь будет в восторге», — подумала она, аккуратно укладывая дорогую покупку в крафтовый пакет.

Сегодня была их маленькая, но важная дата — ровно три года со дня знакомства. Света буквально светилась от счастья. Да, в её жизни была тайная боль, глубокий шрам, оставленный в восемнадцать лет в кабинете врача, когда ей поставили страшный диагноз — бесплодие. Но Игорь тогда, в начале их отношений, так уверенно сказал: «Мы со всем справимся, глупышка». И Света поверила. Она была бесконечно благодарна ему за эту поддержку и за то, что он любил её такой — настоящей, не похожей на худосочных инстаграмных моделей.

Выйдя из торгового центра, Света зашагала в сторону дома. Весенний воздух был удивительно теплым. В кондитерской на углу она купила коробку его любимых пирожных — нежных эклеров сливочного цвета, перевязанных атласной лентой. Ей хотелось сделать этот вечер идеальным: приготовить ужин, зажечь свечи, надеть новое белье и просто побыть вдвоем, без бесконечных разговоров о работе.

Она шла по улице, прижимая к себе коробку с десертом и пакет из бутика, и в такт её шагам покачивались тяжелые русые локоны. Прохожие оборачивались ей вслед — в ней было столько цветущей, женственной силы и искренней радости, что не заметить её было невозможно. Она чувствовала себя по-настоящему любимой и счастливой.

Поднявшись на свой этаж, Света тихонько приоткрыла входную дверь своим ключом. Ей хотелось устроить сюрприз, поэтому она постаралась не шуметь. В прихожей горел мягкий свет, на обувной полке стояли туфли Игоря. Но рядом с ними Света заметила чужие, незнакомые туфли — изящные черные лодочки на шпильке экстремальной высоты.

В глубине квартиры царила странная тишина, которую вдруг нарушил приглушенный, кокетливый женский смех, донесшийся из спальни. А затем Света услышала низкий, бархатный голос Игоря, который шептал кому-то слова, которые раньше принадлежали только ей.

Сердце Светланы пропустило удар, а пальцы судорожно сжали атласную ленту на коробке с пирожными. Предвкушение идеального вечера в одно мгновение сменилось липким, леденящим ужасом. Сделав глубокий вдох, она на ватных ногах медленно пошла по коридору к полуприкрытой двери спальни. Из щели падал теплый свет прикроватной лампы.

Света заглянула внутрь и замерла, боясь даже дышать.

На их просторной кровати, раскинув подушки, сидел Игорь. Его рубашка была небрежно расстегнута, а на его коленях устроилась хрупкая, миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой. Игорь обнимал её за тонкую талию, перебирая пальцами темные пряди.

— Игорь, ну перестань, — хихикнула брюнетка, шутливо толкая его в грудь. — А вдруг твоя благоверная вернется? Ты же говорил, она у тебя домашняя девочка, пироги печет.

Игорь в ответ лишь пренебрежительно фыркнул, крепче прижимая девушку к себе:

— Да брось ты, Кристин. Она до вечера на своей работе секретарской торчит. И вообще, не порти момент. Ты даже не представляешь, какой это кайф — держать в руках нормальную, изящную женщину, а не эту гору мышц и костей. Светик у нас, конечно, барышня монументальная. Пока её обнимешь — руки устанут. То ли дело ты — хрупкая, нежная, настоящая дюймовочка. С ней я чувствую себя так, будто живу с надсмотрщиком, а с тобой — как настоящий мужчина. Она тяжелая во всех смыслах, а от её вечных разговоров про «уютный дом» у меня уже зубы сводит.

Брюнетка довольно замурлыкала, обвивая его шею тонкими руками:

— Какой ты плохой, Игорь… Но мне нравится.

Каждое слово Игоря, произнесенное этим ленивым, ласковым тоном, вонзалось в Свету как отравленный клинок. Человек, которому она доверяла каждую свою мысль, с которым делила постель и который еще утром целовал её на прощание, сейчас с легкостью высмеивал её тело и их совместную жизнь перед чужой женщиной. Весь её идеальный мир, построенный на любви и доверии, с треском рухнул прямо у этой полуоткрытой двери.

Света почувствовала, как к горлу подступает удушливая волна обиды, а из глаз готовы брызнуть слезы. В этот момент крафтовый пакет из бутика белья в её руке громко зашуршал.

В спальне мгновенно воцарилась тишина. Игорь резко повернул голову к двери и встретился взглядом с зелеными, полными слез глазами Светланы…

Глава 2

Коробка с эклерами выскользнула из онемевших пальцев Светы и с глухим стуком упала на паркет. Лента развязалась, и нежные пирожные, которые она с такой любовью выбирала, покатились по полу. Но Света этого даже не заметила. Она смотрела в упор на Игоря, чувствуя, как внутри всё вымерзает от дикого, парализующего холода.

Игорь от неожиданности вздрогнул. Брюнетка Кристина испуганно пискнула и попыталась прикрыться Светиным любимым пледом. На секунду в глазах парня мелькнуло что-то похожее на стыд, но оно тут же сменилось глухой, оборонительной агрессией. Он неторопливо поднялся с кровати, застегивая пуговицы на рубашке.

— И-И-Иго… — Света попыталась назвать его по имени, но язык словно превратился в кусок непослушного гранита. Горло сдавило спазмом, сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах. — И-Игорь… К-как ты… к-как ты мог?

От сильного шока к ней вернулся детский недуг, о котором она забыла еще в школе, — сильное, болезненное заикание. Каждое слово давалось ей с колоссальным трудом.

— А вот так, Света, — жестко оборвал её Игорь, делая шаг навстречу. В его голосе не было ни капли раскаяния. — Раз уж ты приперлась раньше времени и всё слышала, то давай расставим точки над «i». Мне надоело. Надоел этот цирк с идеальной семьей.

— Т-ты же г-говорил… ч-что л-любишь меня! — из глаз Светы хлынули горячие слезы, обжигая щеки. Она крепко прижимала к груди пакет с изумрудным бельем, словно щит.

— Говорил. А теперь передумал, — Игорь зло усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. — Посмотри на себя, Света! Да, у тебя нет жира на животе, ты вся такая статная, пятидесятый размер… Но ты огромная! Ты жирная для меня. Мне надоело ловить на себе сочувственные взгляды друзей, когда мы выходим куда-то вместе. Рядом со мной должна быть хрупкая, тонкая девушка, которую хочется защищать, а не баба-гренадер, которая выше меня на полголовы, когда надевает каблуки!Из-за спины Игоря показалась Кристина. Оценив ситуацию, она поняла, что ей ничего не угрожает, и на её губах появилась тонкая, ехидная улыбочка. Она лениво накручивала на палец темную прядь волос, с пренебрежением разглядывая заплаканную Свету.

Каждое слово Игоря било наотмашь. Света стояла, не в силах пошевелиться, глотая слезы.

— И-Игорь… н-но мы же… т-три года… — вытолкнула она из себя, задыхаясь от боли.

— Три года я надеялся, что ты изменишься, — отрезал он, и его голос стал леденящим. — А самое главное, Света… Ты ведь пустышка. Ты не сможешь родить мне ребенка. Зачем мне полноценная семья с бракованной женщиной? Жить ради того, чтобы просто смотреть на твои длинные волосы и готовить пироги? Мне нужны нормальные дети, которых ты мне дать не в состоянии со своим диагнозом. Так что собирай свои шмотки и проваливай из моей квартиры. Прямо сейчас.

Это было последней каплей. Слова о бесплодии, о её самой глубокой, тщательно скрываемой боли, произнесенные так обыденно и жестоко, окончательно сломали её. Света больше не могла вымолвить ни звука. Из её груди вырвался лишь глухой, полный отчаяния всхлип.

Она бросилась в прихожую. Схватив первый попавшийся большой чемодан, она начала трясущимися руками сбрасывать туда свои вещи прямо с вешалок и полок. Платья, блузки, джинсы — всё летело в кучу. Из спальни доносился приглушенный смех Кристины и довольный голос Игоря, который уже вернулся в постель.

Кое-как застегнув молнию чемодана, Света выскочила в подъезд, на ходу натягивая пальто. На улице вовсю бушевала весенняя прохлада, но она её не чувствовала — внутри всё выгорело дотла.

Кое-как, сквозь пелену слез, она набрала номер Ирины. Телефон долго не отвечал, а когда на том конце раздался сонный голос подруги, Света смогла лишь прорыдать в трубку:

— И-Ира… о-он… м-мне некуда…

— Светка?! Что случилось? Ты где? — мгновенно подобралась Ирина.

— Я… я у-ушла… от И-Игоря…

— Так, стоп, ничего не говори! Вызывай такси и дуй ко мне. Адрес знаешь. Жду!

Через сорок минут Света уже сидела на маленькой, уютной кухне Ирины. Подруга — миниатюрная, боевая блондинка — сразу же закутала её в пушистый плед, сунула в руки кружку с горячим чаем с мятой и молча слушала, пока Света, сильно заикаясь и захлебываясь слезами, пересказывала весь этот кошмар.

— Ну и урод… Какое же ничтожество! — Ира яростно стукнула кулаком по столу, когда Света закончила. — Светка, послушай меня. Ты красавица. У тебя шикарная фигура, лицо как с картинки, волосы — любая обзавидуется! А то, что он наговорил про вес и… про врачей — это просто от его собственной ущербности. Он хотел ударить побольнее, потому что сам трус. Поживешь у меня столько, сколько нужно. Места полно. Мы еще заставим его локти кусать, помяни мое слово!

Света благодарно прижалась к плечу подруги. Чай немного согрел её, но на душе по-прежнему было черно. Завтра нужно было идти на работу в инвестиционную компанию, где она трудилась секретарем. Света ужасно боялась, что из-за стресса не сможет нормально разговаривать с начальством и клиентами.

Она еще не догадывалась, что завтрашний день принесет ей встречу, которая начнет медленно, шаг за шагом, склеивать её разбитое сердце.

Глава 3

Утро в офисе инвестиционной компании встретило Светлану шумом кофемашины и шуршанием документов. Ей стоило огромных усилий заставить себя выйти на работу. С помощью плотного макияжа она попыталась скрыть опухшие от слез веки, а роскошные русые волосы собрала в строгий, тугой хвост, чтобы они не отвлекали её от дел. Но заглушить внутреннюю боль было невозможно. Мысли Светы то и дело возвращались в разгромленную спальню, к жестоким словам Игоря и издевательской улыбке брюнетки.

Главным страхом Светланы было её внезапно вернувшееся заикание. Она безумно боялась опозориться перед руководителем.

Виктор Сергеевич, тридцатиоднолетний генеральный директор компании, всегда вызывал у сотрудников трепет и восхищение. Статный, подтянутый брюнет со спортивным телосложением и пронзительными карими глазами, он обладал безупречным вкусом и носил исключительно дорогие, идеально сидящие по фигуре итальянские костюмы. Света работала его секретарем уже год и всегда видела в нем лишь строгого, требовательного, хотя и справедливого босса. Из-за личной драмы она никогда не замечала, какими глазами он на самом деле смотрит на неё, когда принимает из её рук утренний кофе.

— Светлана, доброе утро, — раздался за спиной его уверенный, низкий голос. Виктор Сергеевич прошел к своему кабинету, на ходу поправляя манжеты белоснежной рубашки. Он на секунду задержал взгляд на её бледном лице и едва заметно нахмурился. — Подготовьте, пожалуйста, отчет по квартальным инвестициям к одиннадцати. И сделайте кофе.

— Д-д-доброе у-утро, Виктор С-Сергеевич. С-сейчас всё с-сделаю, — с трудом вытолкнула из себя Света, густо покраснев от стыда за свой заикающийся голос. Начальник остановился у самой двери, удивленно вскинув темную бровь. Он внимательно посмотрел на её дрожащие пальцы, но ничего не сказал и зашел в кабинет.

Света опустилась в кресло, чувствуя, как внутри всё сжимается от унижения. Пытаясь отвлечься, она уткнулась в монитор компьютера, собирая таблицы для отчета. Она настолько глубоко ушла в свои невеселые мысли и переживания, что совершенно потеряла счет времени и перестала замечать происходящее вокруг.

— Девушка! Я к вам обращаюсь! Вы глухая или просто спать сюда пришли?! — раздался над её ухом резкий, визгливый мужской голос.

Света вздрогнула и испуганно подняла глаза. Перед её столом стоял один из самых капризных и высокомерных VIP-клиентов компании — господин Ковалев. Этот невысокий, полноватый мужчина средних лет всегда вел себя так, будто весь мир ему должен.

— В-вы… и-извините, я з-задумалась… — пролепетала Света, чувствуя, как от страха горло снова перехватывает спазмом.

— Что?! Вы еще и заикаетесь? — Ковалев брезгливо поморщился и со стуком опустил на стойку кожаную папку. — Кто вас вообще сюда взял? Какая-то огромная, неповоротливая девица, которая двух слов связать не может! Из-за вашего тугодумия я теряю свое драгоценное время! Живо доложите Виктору Сергеевичу, что я пришел, и принесите мне чай. Да поживее, шевелитесь!

Света замерла. Оскорбления Ковалева, так похожие на вчерашние выпадки Игоря, попали по самой живой ране. Из её зеленых глаз против воли брызнули слезы. Ей захотелось провалиться сквозь землю. Она попыталась встать, но ноги сделались ватными.

— Не вам учить моих сотрудников как работать, господин Ковалев, — вдруг раздался ледяной, властный голос со стороны кабинета.

Дверь была открыта, и на пороге стоял Виктор Сергеевич. Его карие глаза потемнели от едва сдерживаемого гнева, а спортивная фигура в безупречном темном костюме казалась сейчас еще более внушительной. Он медленно, уверенным шагом подошел к стойке рецепции и встал прямо между испуганной Светой и опешившим клиентом, закрывая девушку своей широкой спиной.

— Виктор Сергеевич, помилуйте, ваша сотрудница… — попытался возмутиться Ковалев, но босс жестко перебил его, подняв руку.

— Моя сотрудница безупречно выполняет свои обязанности. И я не позволю никому, даже VIP-клиентам, повышать на неё голос и тем более комментировать её внешность или особенности речи, — отчеканил Виктор Сергеевич, и в его голосе зазвенел металл. — Если вы еще раз позволите себе подобный тон в стенах моей компании, мы расторгнем с вами все контракты в одностороннем порядке. Вам всё ясно?

Ковалев от неожиданности открыл рот, переводя взгляд с разъяренного директора на плачущую Свету. Поняв, что шутки кончились, он спесиво поджал губы, выхватил свою папку со стойки и, буркнув что-то невнятное, поспешил к лифту.

В приемной воцарилась тишина. Света сидела, пряча лицо в ладонях, и её плечи мелко дрожали от беззвучных рыданий.

Виктор Сергеевич медленно повернулся к ней. Вся его суровость мгновенно испарилась. Он мягко обошел стол, подошел к ней почти вплотную и аккуратно, едва касаясь, положил свою большую, теплую ладонь на её плечо.

— Светлана, посмотрите на меня, — тихо и удивительно нежно попросил он. — Пожалуйста.

Глава 4

Светлана медленно опустила руки и подняла на начальника заплаканные зеленые глаза. Виктор Сергеевич смотрел на неё с такой искренней тревогой и теплом, какими её никогда в жизни не согревал Игорь.

— Пойдёмте со мной, — тихо, но не терпящим возражений тоном произнес он.

Он аккуратно взял Свету за локоть, помогая подняться, и увёл в свой просторный кабинет, плотно прикрыв за собой массивную дверь. Виктор Сергеевич усадил её на мягкий кожаный диван, а сам быстро подошел к мини-бару, налил в стакан прохладной воды и протянул ей.

— П-спасибо, — Света взяла стакан трясущимися руками, сделала несколько глотков, но слезы всё равно продолжали катиться по щекам, размывая тушь.

Босс присел на край невысокого журнального столика прямо напротив неё. Его безупречный пиджак расстегнулся, а карие глаза внимательно изучали её лицо. В них не было ни капли осуждения или офисной строгости.

— Светлана, что случилось? — мягко спросил он, подаваясь вперед. — Я знаю вас как собранного, сильного человека. То, что произошло сейчас в приемной, и это заикание… Вас что-то глубоко ранило. Дело ведь не в наглом клиенте, верно?

Света судорожно вздохнула. Накопившаяся за ночь и утро боль, унижение и абсолютное бессилие требовали выхода. Защита Виктора Сергеевича словно сломала внутреннюю плотину, и Света, сама того не ожидая, заговорила. Она отчаянно заикалась, путала слова, но остановиться уже не могла.

— Я… я в-вчера в-вернулась д-домой р-раньше, — глотая слезы, тихо заговорила она, глядя на свои колени. — Х-хотела у-устроить с-сюрприз к г-годовщине. А И-Игорь… он б-был там с д-другой. Он… он в-выставил м-меня за д-дверь. С-сказал, что я… ж-жирная. Ч-что ему с-стыдно со м-мной в-выходить в с-свет. И ч-что я б-бракованная, п-потому что н-не м-могу р-родить…

Света замолчала, судорожно переведя дыхание. Ей казалось, что сейчас босс посчитает её жалкой, глупой девицей, которая вываливает на руководство подробности своей грязной личной жизни. Она испуганно вскинула на него глаза и тут же затараторила, заливаясь краской:

— В-Виктор С-Сергеевич, и-извините м-меня! Я… я н-не д-должна б-была в-все это г-говорить. За-загружаю в-вас с-своими п-проблемами… Э-это н-непрофессионально. Я с-сейчас у-умоюсь и в-вернусь к о-отчету, ч-честное с-слово…

Света порывалась встать, совершенно не заметив, как после её слов лицо Виктора Сергеевича на мгновение изменилось. В глубине его карих глаз на долю секунды вспыхнули яркие, торжествующие огоньки. Новость о том, что этот глупый, слепой подонок Игорь сам, своими руками, выставил Свету из своей жизни и теперь она абсолютно свободна, отозвалась в сердце мужчины бешеной радостью. Ему стоило огромных усилий, чтобы сдержать победную улыбку и сохранить внешнее спокойствие.

— Тихо, тихо, сидите, — Виктор Сергеевич мягко, но уверенно перехватил её за запястье, заставив остаться на диване. Его ладонь была горячей и надежной. — Перестаньте извиняться. Вы ничем меня не загружаете. Единственный, кто здесь виноват — это ваш бывший парень. Потому что он конченый идиот, раз потерял такую женщину.

Света замерла, уставившись на него сквозь мокрые ресницы.

— Вы прекрасны, Светлана, — твердо сказал он, глядя ей прямо в глаза и не выпуская её руки. — И ваша фигура, и ваши потрясающие волосы, и ваша душа. Никогда не смейте верить словам ничтожества, которое попыталось самоутвердиться за ваш счет.

От его слов по телу Светы разлилось странное, давно забытое тепло. Она растерянно смотрела на своего безупречного босса, всё еще не понимая, что этот успешный, красивый тридцатиоднолетний мужчина уже очень давно и безнадежно в неё влюблен.