Kitobni o'qish: «Наследник Драконов»

Carina Rozenfeld

L’héritier des Draconis Book 1: Draconia

© Carina Rozenfeld, 2017

© Gulf stream éditeur, Nantes, 2017

© М. Гусарова, текст, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, 2026

* * *

Для Лео, который в детстве мечтал превратиться в дракона. Благодаря ему появились наследники Драконов…

Глава 1. Время пришло…

Ночь стояла непроглядная, чёрная. Лишь редкие звёзды украшали бархат неба. Воздух был мягким, как пахнущее цветами одеяло. Сверчки дружно исполняли свою песню, а ночные птицы вторили им, перекликаясь друг с другом сквозь листья огромного дерева с толстыми ветвями.

В саду, окружённом деревянным забором, полностью поросшим мхом, тьму пронизывал луч света. Он был квадратным, по форме маленького окошка, которое, казалось, парило во мгле. Вдруг свет погас, и всё погрузилось в кромешную тьму.

Раздался скрип, какой могла бы издать дверь с плохо смазанными петлями. Затем послышались шаги. Тяжёлые. Медленные. Потом кто-то вздохнул.

Ночное небо, теперь усыпанное прекрасными звёздами, разрезала высокая фигура. Небосвод походил на ковёр, сотканный из белых, жёлтых и красноватых точек, которые вспыхивали подобно фейерверку и придавали моменту нечто волшебное.

Мужчина – а это был именно мужчина, очень высокий и грузный – поднял взгляд и посмотрел на это потрясающее зрелище. В его глазах с расширившимися зрачками отразились, казалось, тысячи огней.

Он долго стоял так: неподвижно, глядя на бесконечное небо и сливаясь с тенями. Можно было почти забыть о том, что он здесь.

Потом он наконец шевельнулся, будто решил размять ноги, и принялся считать:

– Три, два, один… ноль…

В это самое мгновенье тёмное полотно неба рассекли десятки светящихся полос. Падающие звёзды начали складываться в замысловатые узоры, пересекаясь друг с другом и непрерывно скатываясь с небосвода. Наконец самая большая звезда, с блеском завершая это великолепное представление, вспыхнула, разорвала темноту и начертила огненную линию, которая осветила сад, стоящий посреди него домик, облицованный камнем колодец и лицо мужчины – жёсткое, с наморщенным лбом и до самых светлых глаз обросшее седой бородой.

– Готово, – прошептал он. – Правление Драконов¹ может начаться вновь. Время пришло…

Глава 2. Эллиотт

Стрелки больших часов, висящих на стене прямо над дверью, ползли медленно. Очень медленно. Но ещё медленнее плыли по небу облака… К большому разочарованию Эллиотта, который наблюдал за ними из окна класса. Хорошая погода держалась всю неделю, так почему же именно сегодня небо было пасмурным и шёл дождь? Серые тучи, нависавшие над городскими крышами, нагоняли тоску.

Неожиданный удар по ножке стула заставил Эллиотта вздрогнуть. Он выпрямился и замер, глядя теперь на белую доску, на которой красным цветом были выделены математические формулы. Учительница объясняла пример, но Эллиотт всё прослушал. Он был слишком занят созерцанием неба, и дроби его совсем не интересовали. К тому же неважно, насколько он внимателен – его оценки от этого никак не изменятся. Он был лучшим учеником в своём классе и мог позволить себе отвлечься, когда его волновало что-то действительно важное. А сегодня погода была в тысячу раз важнее математики.

Стул зашатался от ещё одного удара, и Эллиотт закрыл глаза – такие же серые, как эти низкие тяжёлые облака, которые заволокли горизонт. Эдуар, сидевший прямо за ним, был его худшим кошмаром. Более того, слова «Эдуар» и «кошмар» рифмовались, и Эллиотту казалось, что это не просто совпадение. Одноклассник, в отличие от него, был худшим учеником в классе, и каждый раз, когда Эллиотт получал пятёрку за очередную контрольную, написавший на двойку Эдуар выражал своё недовольство одними и теми же действиями, направленными против врага: бил по стулу, бросал в спину шарики из бумаги, кончиком линейки царапал шею прямо под густыми каштановыми волосами…

Но никто ничего никогда не видел. Эдуар умел не попадаться, и его мелкие пакости оставались незамеченными. К счастью, стрелки часов не стояли на месте, и через пять минут эта длинная учебная неделя закончится.

Как бы то ни было, пинки Эдуара, повторяющиеся всё чаще, были меньшей из проблем Эллиотта. Наконец звонок, похожий на несколько нот, которые раздаются в аэропорту или на вокзале перед объявлением, прозвенел, и все ученики подскочили. Кто-то спешно запихивал вещи в рюкзак, а самые быстрые, толкаясь, выбежали в коридор, где уже разговаривали и громко смеялись.

Эллиотт, напротив, считал своим долгом идти как можно медленнее. Он знал, что Эдуар ни за что не задержится в классе на лишние две минуты и в пятницу вечером не будет дожидаться свою боксёрскую грушу, чтобы унизить, потянуть за рюкзак, пнуть по ногам или порезать пуховик канцелярским ножом.

Именно поэтому Эллиотт вышел из класса, да и, наверное, вообще из школы, последним. На улице уже никого не было: все ученики разбежались, чтобы поскорее добраться до дома и начать долгожданные двухнедельные новогодние каникулы. Эллиотт остановился перед воротами и окинул взглядом небольшую площадь, которая простиралась перед ним. Никого опасного видно не было. Там стояли лишь два человека, укутанные в толстые пальто. Они направились к Эллиотту.

– Ну, наконец-то! Чего так долго? – возмутился мальчик, у которого между краем шапки и шарфом были видны лишь пара очков в пластиковой красной оправе, за которыми прятались его раскосые глаза – Гедеон был наполовину китайцем – и чёрная прямая чёлка.

Эллиотт не ответил и обменялся понимающим взглядом со вторым человеком. Это была девочка, чуть более высокая, чем он. Своими тёмными глазами она пристально смотрела на Эллиотта.

– Оставь его в покое, Гедеон. Ты прекрасно знаешь, почему он вышел последним.

Одетой в варежку рукой Гедеон поправил на носу очки и пожал плечами.

– Эдуар – глупый хулиган, как и его дружки. Я его не боюсь, Тамара.

– Это точно, – ответила она.

Эллиотт улыбнулся и вместе с друзьями пошёл домой. С ними он чувствовал себя в безопасности. Хотя Гедеон был ниже его (Эллиотт и сам не был великаном), а Тамара, несмотря на свой бойкий характер, и мухи не обидит, жизнь казалась легче, когда они рядом.

Возможно, Эллиотт стал объектом для издевательств со стороны Эдуара и его друзей из-за того, что был в школе новеньким. А его маленький рост был для них лишь ещё одной причиной сделать из него любимую грушу для битья. Эллиотт изо всех сил старался не обращать внимания на издёвки и насмешки, которые терпел каждый день. И если он никогда не защищался, то у него была для этого веская причина: Эллиотт не хотел привлекать к себе внимание, он хотел, чтобы всё было идеально и чтобы приёмная семья не отказалась от него…

Брошенный при рождении, Эллиотт был сиротой и с самого раннего детства успел пожить в разных семьях. Из первой его забрали, потому что пара, усыновившая его, брала под своё крыло больше детей, чем было предусмотрено законом. Разрешение на опеку у них отозвали, и очень скоро Эллиотт оказался у незнакомых людей.

Всё было довольно неплохо, пока в поведении мальчика не стали появляться неприятные особенности. Склонность к истерикам, ужасные вспышки гнева, из-за которых он мог сотворить всё, что угодно. Женщина, у которой, помимо Эллиотта, была ещё маленькая девочка, в конце концов устала от этих приступов и отказалась от него.

Дальше… воспоминания Эллиотта были размытыми. Комнаты, разные лица. И всегда одни и те же слова, оправдывающие нежелание заботиться о нём: «Эллиотт очень умный мальчик и большую часть времени послушный, но… Иногда он как будто перестаёт себя контролировать. Его глаза становятся странного цвета, и складывается ощущение, что в его зрачках горит огонь. И когда злится… он становится неуправляемым и опасным для других детей». Или ещё: «Как будто за ангельским лицом скрывается чудовище». Или: «Эллиотт пугает меня. Он словно одержим демоном!»

Вот так его мотало из дома в дом, из города в город… до прошлого года. Семья, в которой он в итоге оказался, была… лучшей из всех, кого он знал. Жорж и Сандрина, скромная пара, жили в маленьком доме на окраине города. Они взяли Эллиотта, и с тех пор его жизнь изменилась. А поскольку мальчик впервые где-то почувствовал себя хорошо, он старался и делал всё возможное, чтобы держать себя в руках. Эллиотт знал, что иногда теряет над собой контроль, и сам не понимал, что происходит.

Как, впрочем, и детские психологи, к которым обращались за помощью. Мужчины и женщины, которые ласковым голосом задавали вопросы и пытались понять то, чего не понимал сам Эллиотт. Когда они просили его нарисовать себя в гневе, мальчик изображал себя чудовищем. Но не теперь. Уже почти год как Эллиотт контролировал себя, чтобы всё было хорошо и он мог остаться у Жоржа и Сандрины.

В маленьком домике с квадратной лужайкой Эллиотт был очень счастлив. Его никогда не уговаривали есть то, что ему не нравится, например горошек или зелёную фасоль, не заставляли рано ложиться спать по выходным, когда ему хотелось делать только две вещи: смотреть на звёзды и изучать расположение созвездий на ночном небе.

Его новые «родители» были людьми спокойными и немногословными, любившими читать. У них не было телевизора, зато была богатая библиотека, и Эллиотту разрешали копаться в книгах, стоявших на трёх нижних полках. «Те, что стоят выше, – не для тебя, Эллиотт. Ты ещё слишком маленький. Годика через два-три, когда ты вырастешь и сможешь достать до этих полок, они все будут в твоём распоряжении», – мягко и ласково объяснила ему Сандрина. Тогда-то Эллиотт и решил, что сделает всё, чтобы быть здесь через два-три года…

Глава 3. Эдуар вмешивается

Узнав, что Эллиотт увлекается астрономией, Сандрина и Жорж подарили ему телескоп и книги о космосе и его тайнах. По выходным при условии, что домашнее задание сделано, они разрешали ему не спать до десяти и, сидя на террасе, рассматривать звёзды и планеты.

Эллиотт старался держаться в тени, чтобы женщина из службы защиты детей ни о чём не узнала. Именно поэтому он и не хотел защищаться, когда Эдуар и его дружки дразнили его. Ведь если он разозлится и даст отпор, кто знает, что может случиться?

Эллиотту нравилось находиться рядом с друзьями: они успокаивали его, и ещё… раньше у него никогда не было друзей. К тому времени, как он находил приятеля в новом классе, он уже оказывался в новой семье или доме и, соответственно, в новой школе. Но здесь он был почти год. Тамара и Гедеон жили в том же районе, что и он, и ходили в ту же школу. Они были неразлучны с прошлого лета, когда Гедеон строил в своём саду, который находился по соседству с садом Эллиотта, солнечные часы. Увлечённый астрономией Эллиотт, конечно же, предложил свою помощь. Мальчик согласился, а потом по счастливой случайности в тот день к нему в гости пришла Тамара. Спустя всего несколько часов ребята приняли Эллиотта в свою компанию, и они начали дружить втроём.

Тамара, шедшая быстрее, повернулась к Эллиотту: тому приходилось делать больше шагов, чтобы успевать за ней.

– Ну, Эллиотт, уезжаешь на каникулы?

– Нет, у Жоржа и Сандрины много работы. А ты?

Темнокожая девочка с карими глазами покачала головой.

– Не в этот раз.

Она замедлила шаг, чтобы идти вровень с другом, и с грустным видом наклонилась к нему. Немного замявшись, Тамара на одном дыхании проговорила:

– Боюсь, что мама с папой разводятся. Сейчас они не очень хорошо ладят друг с другом. Из-за работы папа поздно приходит домой. И на днях мама не выдержала – они поссорились.

Эллиотт смутился. Он слышал эту ссору, как, вероятно, и все соседи, но не хотел, чтобы Тамара об этом знала. Наверное, ей было нелегко.

– Я уверен, что они помирятся, – сказал Эллиотт, чтобы подбодрить подругу, но не понимал, что ещё добавить.

Ничего не зная о жизни с настоящими родителями, он совершенно не представлял, какую тревогу может вызвать страх того, что они расстанутся. Он боялся сказать не то, что в такой ситуации нужно говорить.

– Да уж, я о своих так же думал! – вмешался в разговор Гедеон.

Он жил вместе с отцом и свою мать, которая, как он всегда говорил друзьям, «стала странной», видел редко.

– Прекрати так говорить, у Тами ситуация совсем другая! – поспешил ответить Эллиотт.

Гедеон снова пожал плечами. Это был его любимый способ общения. Тамара поблагодарила Эллиотта широкой улыбкой, и тот почувствовал, как в груди разливается приятное тепло.

– Если хочешь, можешь прийти ко мне в гости. Нам пришла полная коллекция фильмов о Гарри Поттере на DVD. Мы с братом решили устроить марафон и посмотреть все части подряд. Приходи с ночёвкой, поедим попкорн и мороженое.

Эллиотт улыбнулся.

– Звучит здорово. Я никогда не устраивал таких марафонов.

Гедеон уже хотел было вставить, что тоже хочет прийти, как за их спинами раздался голос, увы, знакомый до боли:

– Тройка ботаников, которые всегда тусуются вместе. Ну что за неудачники! Даже тротуару, по которому вы ходите, стыдно за то, что он должен держать такое ничтожество!

Эдуар ухмыльнулся и грубо толкнул Эллиотта в спину.

– Эй! – крикнул он, едва не упав. – Отстань от нас!

– Отстань от нас! – визгливым и плачущим голосом передразнил Эдуар.

Он снова толкнул Эллиотта, и в этот раз тот упал на колени, вытянув вперёд руки и ободрав ладони об асфальт. Кожу жгло от боли. Тут мальчик почувствовал, как внутри закипает злость, а тело начинает бить дрожь. Закрыв глаза, он постарался успокоиться и взять себя в руки. Не хватало ещё, чтобы друзья увидели его странные глаза – тогда они больше никогда не захотят разговаривать с ним.

Тамара подбежала к другу, чтобы помочь ему подняться. Её близость успокоила Эллиотта, и он повернулся к Эдуару, уверенный в том, что его глаза по-прежнему серые и что никакой странный огонь в глубине зрачков не выдаст его.

– Посмотрите-ка! Ему нужна помощь девчонки, чтобы встать. Какой же ты жалкий!

– А ты лучше срывайся на ком-то своего уровня! – воскликнула Тамара, бросив на обидчика гневный взгляд.

Эдуар в ответ рассмеялся, а потом пнул Эллиотта по лодыжке, прямо по косточке, где больнее всего.

– И защищает тебя девчонка! Позорище!

Подошедший Гедеон хотел вмешаться, но Эдуар толкнул и его. Мальчик упал на спину, издав странный звук.

Эдуар уже собирался нанести ещё несколько ударов, когда на его плечо опустилась чья-то рука.

– Что это ты тут делаешь с моей сестрой и её друзьями? – спросили басом.

Эдуар обернулся и побледнел. Перед ним стоял подросток на добрых тридцать сантиметров выше его, с тёмной, как у Тамары, кожей, широкоплечий и с очень низким голосом. Эдуар ничего не ответил и, вырвавшись из хватки подростка, молча убежал.

– Спасибо, Габ, – выдохнул Эллиотт, надевая рюкзак.

– Да, спасибо, – добавил Гедеон, потирая ноющую поясницу.

– Не за что. Я его знаю: его брат учился со мной в одном классе коллежа². Так же доставал всех. Не давайте ему спуску, иначе он от вас не отстанет.

Эллиотт грустно кивнул.

– Я знаю, но он гораздо выше меня и весит на тонну больше! Я не смогу с ним справиться и не хочу проблем.

Габриэль махнул рукой, как бы говоря «делай, как хочешь», и пошёл вместе Тамарой и её друзьями. Он уже учился в лицее и так вымахал за прошедшее лето, что по сравнению с учениками начальной школы выглядел внушительно.

– Как хочешь, но подумай над моим советом…

Они молча пересекли небольшую главную площадь города. С одной стороны возвышалась мэрия, окна которой в любое время года украшали цветы, придавая ей очаровательный и жизнерадостный вид. С другой стороны стояла церковь из серого камня, слишком большая для такого городка. Её острые шпили и колокольня устремлялись в тёмное небо, а из-за водосточных труб за прохожими наблюдали ужасные гаргульи.

Эллиотт старался не смотреть на них. Не потому что боялся, а потому что не хотел их провоцировать. Да, Эллиотт, помимо вспышек гнева, которые пугали людей и которые он с трудом мог контролировать, обладал ещё одной необъяснимой способностью: он оживлял все встречающиеся ему изображения ящериц и других рептилий. Впервые он осознал это, когда ему было шесть: он смотрел на фотографию хамелеона в магазине. Свой испуг он запомнил на всю жизнь. Сейчас мальчик уже привык к этому, но всё же лишний раз старался не пробуждать дар, который его беспокоил и который он не мог объяснить.

В классе Эллиотт постоянно отворачивался от висевшего на стене плаката с изображением комодского варана. В музее обходил стороной залы, где выставлялись динозавры. Как-то раз, когда он шёл по длинной галерее, за ним начал следить тираннозавр, а пластмассовый птеродактиль взмахнул крыльями. Никто ничего не заметил: люди были не очень наблюдательны, а те, кто стал свидетелями этого явления, подумали, что перед ними роботы. Но Эллиотт знал, что это не так. Нет, он мог оживлять их и не понимал почему. Может быть, скоро ему пришлют письмо из школы волшебства? Он начал задавать себе смешные вопросы.

Чтобы не смотреть на церковь, Эллиотт начал разглядывать витрину булочной, на которой стояли слегка потрёпанные фигурки Санта-Клаусов. Тут его внимание привлёк крик: какая-то женщина звала собаку, выбежавшую из машины через открытую дверь. Машинально повернувшись на звук, Эллиотт вдруг встретился взглядом с каменной крылатой змеёй, которая сидела на краю церкви. У неё была широко раскрытая пасть и раздвоенный, как у дьявола, хвост. Загоревшиеся глаза статуи теперь невозмутимо следили за мальчиком. Конечно, никто не обращал на это внимания: все были слишком заняты своими делами и не смотрели на церковных гаргулий. С гулко бьющимся сердцем Эллиотт поспешил покинуть многолюдную площадь. Его друзья тоже ускорили шаг, чтобы не отставать.

Наконец они отошли от центра города и добрались до жилого района с выстроенными вдоль дороги аккуратными домиками с палисадниками. Здесь не было ни каменных рептилий, ни афиш фильмов с изображением динозавров, и на их пути не случилось никаких неприятностей. Габриэль и Тамара перешли на другую сторону улицы и помахали Эллиотту.

– Увидимся через пару часов! – прокричала ему Тамара.

Гедеон открыл дверь своего дома, а потом остановился и сказал другу:

– Повеселитесь вечером! Расскажете потом, как вам фильмы.

– Ты уверен, что не хочешь прийти?

– У меня не получится: провожу сегодня вечер с мамой. Уже три недели не видел её, так что отказаться не могу.

– Ты прав. Хорошего вечера.

Гедеон скрылся за дверью, а Эллиотт прошёл ещё несколько метров до своего дома. Прежде чем войти, он посмотрел на небо и улыбнулся: ветер разогнал тучи, и сквозь облака начали проглядывать кусочки неба. Может быть, ему наконец-то удастся увидеть знаменитую комету, которая сегодня ночью пролетит рядом с Землёй…

Глава 4. Нужно держать себя в руках

Поскольку это был первый вечер новогодних каникул, Эллиотт запихнул свой рюкзак в шкаф, решив не вытаскивать его ближайшие несколько дней. Потом вышел на балкон своей комнаты, чтобы в последний раз проверить настройки телескопа. Зимой темнеет быстро, и на чёрном небе уже мерцали звёзды – эти маленькие белые точки, дрожащие от холода. Не было ни туч, ни дождя. Наступающая ночь была ясной и морозной. Довольный Эллиотт расположился на кровати, чтобы прочитать последний номер журнала об астрономии, на который был подписан. Должно быть, Сандрина нашла его в почтовом ящике и любезно положила ему на стол. Погрузившись в чтение статьи про чёрные дыры, он потерял счёт времени. Говоря о космосе, вы точно не рискуете наткнуться на фотографию ящерицы.

Когда Эллиотта позвали ужинать, он оторвался от чтения и с удивлением обнаружил, что уже наступил вечер. Он быстро спустился и помыл руки перед едой. Жорж и Сандрина уже сидели за столом и ждали его. Перед ними стояла миска с пюре и гора куриных ножек с соусом. Никто из них не любил готовить, но они всегда старались сделать то, что любит Эллиотт.

Своим отношением они как будто просили прощения за все предыдущие неудачи, которые он пережил.

Ужин начался хорошо. Сандрина и Жорж видели оценки Эллиотта и теперь поздравляли его с отличными результатами.

А потом разговор зашёл об одноклассниках.

– Может быть, нам устроить праздник в честь твоего дня рождения? – предложила Сандрина.

– Я не знаю, когда у меня день рождения.

Эллиотт ненавидел, когда ему говорили о празднике, который для него и праздником-то не был. Никто точно не знал дату его рождения. Условно было решено, что 10 января, поскольку предполагали, что родился он примерно в это время. Но когда его, крошечного младенца нескольких дней от роду, нашли брошенным на ступеньках церкви в одном маленьком городке, с ним не было ни указания на то, кто он, ни записки с точной датой его рождения.

– Да, но это не должно мешать тебе отпраздновать его с друзьями. Ведь главное, что ты здесь и здоров, правда? Дата рождения – лишь деталь в жизни человека.

Эллиотт так не считал. Для него этот день был поворотным: именно в этот день его мать – его настоящая мама – родила его, а потом решила, что он недостаточно хорош для того, чтобы его оставить. Никто его не признал, никто не смог найти родившую женщину, у которой не было ребёнка. Ничего: ни зацепки, ни малейшего указания на его происхождение. Его назвали Эллиоттом, потому что любимым фильмом женщины, которая нашла его, кричавшего от голода и холода, ранним туманным январским утром на пороге церкви, был «Пит и дракон Эллиотт» – первая версия диснеевского фильма, настолько старая, что Эллиотт никогда не видел её по телевизору.

Он всегда таил в себе злость и обиду. Никто не мог понять, что значит не иметь родителей, даты рождения или имени, которое мама с папой выбирали все девять месяцев беременности, а не которое дала тебе фанатка дурацкого доисторического фильма.

Чтобы не отвечать сразу, Эллиотт положил в рот огромную порцию вязкого пюре и жевал её дольше, чем нужно. Потом натянуто улыбнулся.

– Это очень мило, но я не люблю праздновать день рождения.

– Давай же, – продолжала настаивать Сандрина. – Я сделаю пирог. Сегодня по дороге с работы я купила в книжном отличную кулинарную книгу. Ты мог бы выбрать блюдо, которое тебе понравится, и мы бы пригласили Тамару и Гедеона. И, может быть, других одноклассников?

Эллиотт покачал головой. Он чувствовал, как внутри зарождается злость. Та самая, которую ему не удаётся контролировать и которая совсем не соответствует его поведению, обычно такому приветливому и вежливому. Та самая, что раньше доставляла ему столько проблем.

Мальчик поспешил запихнуть в рот ещё одну порцию пюре. Жорж мило улыбнулся ему.

– Я мог бы сводить тебя в планетарий. Было бы здорово!

Эллиотт чувствовал, как в жилах закипает жар – предвестник приступов ярости, когда его глаза меняют цвет и пугают всех, кто их видит. Разумом он понимал, что ничего серьёзного не произошло, что Сандрина и Жорж просто хотели быть добрыми с ним. Они и были добрыми! Никто никогда не предлагал ему сходить в планетарий на день рождения. И Эллиотт не хотел пугать Жоржа или заставлять его передумать.

Он резко встал из-за стола, побежал в ванную и заперся там. Опершись на раковину, Эллиотт быстро проглотил пюре, которое всё ещё держал во рту, и постарался дышать как можно спокойнее.

Он медленно поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Его глаза изменили цвет, как он и боялся. Вместо привычного бледно-серого они приобрели этот странный огненный оттенок, будто радужку и зрачки пожирал огонь, будто там, внутри, текла лава…

Молясь, чтобы Сандрина и Жорж ничего не заметили, Эллиотт снова начал медленно и глубоко дышать… вдох, выдох, вдох, выдох. Он весь дрожал от злости, как всякий раз, когда думал, что его бросили, и от страха, что его снова отправят в приют.

В дверь несколько раз тихо постучали.

– Эллиотт?

Это был Жорж. В его голосе слышалась тревога.

– Всё хорошо, дружок?

Огонь в глазах Эллиотта всё ещё горел. Глядя на своё отражение, он думал, не из-за этого ли его бросили? Может быть, уже в младенчестве у него была эта аномалия, которая превращала его в подобие чудовища и которая пугала его настоящих родителей…

Он почувствовал, как от этой мысли по телу снова разливается волна гнева.

– Прости меня, Эллиотт, – продолжал Жорж, стоя за дверью. – Я не хотел делать тебе больно. И Сандрина тоже. Мы не будем отмечать день рождения…

Эллиотт закрыл глаза.

– Ты сам можешь выбирать, сынок. Мы никогда не думали, что мысль о празднике может огорчить тебя. Нам обоим очень жаль.

Наконец, Эллиотт нашёл в себе силы ответить.

– Ничего страшного, Жорж. Это мне жаль. Я знаю, что вы хотели сделать для меня что-нибудь приятное.

Его голос звучал странно, хрипло. Эллиотт открыл кран, налил в стакан из-под зубных щёток холодной воды и залпом выпил её.

Он тут же почувствовал, как обожгло внутренности, а сердце начало биться медленнее. Когда он опять посмотрелся в зеркало, то увидел, что глаза снова стали нормальными. Эллиотт умылся и, решив, что ему стало лучше, открыл дверь. Жорж всё ещё стоял там. На его лице читалось беспокойство.

– О, Эллиотт! – воскликнул он, когда мальчик вышел в коридор.

Жорж быстро схватил его и заключил в объятия, ласково прижимая к своей груди.

– Мы больше не будем говорить об этом, хорошо? Сандрина сделает пирог, но без повода или на Рождество.

Эллиотт, не привыкший к таким проявлениям чувств, не смог произнести ни слова и лишь кивнул в рубашку Жоржа.

А потом шёпотом спросил:

– Но мы всё равно сможем сходить в планетарий?

Жорж с облегчением рассмеялся:

– Конечно! Конечно.

И он ещё крепче прижал мальчика к себе.

Теперь Эллиотт был уверен в том, что никто не заметил, как изменились его глаза. Он сможет остаться здесь подольше…

Глава 5. Разрыв в небе

Остаток ужина прошёл без происшествий. Разговор шёл о новостях, рождественском рынке, который в этом году обещал быть ещё восхитительнее, чем в прошлом, тёте Жоржа, которая решила оставить свою должность в одной крупной компании, чтобы открыть керамическую мастерскую. Потом Сандрина и Жорж расположились в гостиной, чтобы почитать возле камина, в котором, потрескивая, горел огонь.

Раздался звонок в дверь, и Эллиотт пошёл открывать. На коврике около двери стояла Тамара. В своём объёмном пуховике она походила на воздушный шар, готовый вот-вот взлететь. Половина её лица была укутана шарфом.

– Я подумала, что на твоём балконе будет холодно, – донёсся её голос из-под слоя розовой шерсти.

– И ты права. Я тоже оденусь. Сандрина, Жорж! Тами пришла, мы пойдём смотреть на комету.

– Повеселитесь, ребятки! И оденьтесь: сейчас декабрь! – только и ответил Жорж, не отрываясь от книги.

– Не волнуйся, я уже подготовил своё боевое снаряжение!

Эллиотт шёл с подругой по лестнице, которая вела в его комнату, и посвящал её в детали того, что их ждёт.

– Кометы очень редко можно увидеть. Чаще всего они находятся очень далеко от Земли, поэтому для того, чтобы наблюдать за ними, нужны очень мощные телескопы. Но эта пролетит достаточно близко, и её будет видно даже в мой маленький. Она должна появиться в созвездии Дракона. Будет красиво.

Зайдя в комнату, он показал подруге «боевое снаряжение»: термос с горячим чаем, который он сам приготовил, и коробку его любимых шоколадных печений. Потом он надел поверх одежды большой свитер и безрукавку и обмотал шею широким тёплым шарфом. Затем Эллиотт надел варежки, запихнул в сумку термос, пачку печений и динамо-фонарь и отнёс всё это на балкон. Тамара молча наблюдала за мальчиком, впечатлённая его организованностью. Обычно это она выступала лидером группы, но сегодня вечером она была на территории Эллиотта, а потому главным был он, большой знаток неба и звёзд.

Установленный на штативе телескоп был направлен на небо. Тамара никогда не смотрела на небо таким… «профессиональным» способом, и это её немного смущало.

Эллиотт тем временем уверенно проверял последние настройки прибора. К счастью, терраса выходила в сад, поэтому свет уличных фонарей на неё почти не падал. Небо над городом теперь было совершенно ясным: казалось, его очистил северный ветер, дувший сейчас немного сильнее. Звёзды радостно мерцали.

Начинающий астроном вздохнул одновременно от облегчения и от удовольствия. Перед ним будто раздвинулся занавес, приглашая на чудесное представление, которое давала природа. Мальчик убрал крышку, защищавшую объектив, и посмотрел в телескоп. Звезда, которая должна была оказаться в его поле зрения, тут же увеличилась, как очень яркая белая точка.

– Очень хорошо… Комета скоро должна появиться. В интернете сказано, что её будет видно с 22 часов, – объяснил он Тамаре, которая за это время не проронила ни слова.

Эллиотт посмотрел на часы: было 21:50.

В ожидании появления кометы он сел на табуретку рядом с телескопом, взял печенье и протянул пачку Тами. Та тоже откусила кусочек.

– Я тобой восхищаюсь, – шёпотом призналась она ему. – Я не знала, что ты всё это умеешь.

Эллиотт с притворным равнодушием пожал плечами, хотя комплимент подруги тронул его.

– Ты будешь по-настоящему восхищена, когда увидишь комету, – только и ответил он, посмотрев на ночное небо.

Между тем друзья начали рассматривать созвездие, на которое был направлен телескоп.

– Эта звезда – альфа Дракона. Она не самая яркая в созвездии, – объяснял Эллиотт, – но несколько веков назад, во времена пирамид, эта звезда была полярной, и египетские храмы строились в соответствии с её расположением. Так что она, в каком-то роде, очень важна.

Тамара кивнула, неотрывно смотря в телескоп. Её страстью была, скорее, история. Она ничего не смыслила в звёздах, но упоминание египетских храмов дало ей понять, что всё тем или иным образом связано.

Наконец комета появилась. Она настолько ярко горела на безоблачном небе, что её можно было увидеть невооружённым глазом.

Эллиотт восторженно спросил:

– Вот! Видишь её?

– Да! Она великолепна!

Эллиотт кинулся к телескопу. Он покрутил колёсики, чтобы настроить фокус, и огромный белый шар сразу стал отчётливо виден.

– Смотри!

Тамара посмотрела в объектив и восторженно воскликнула. Потом уступила место Эллиотту. Ядро, из которого состояла комета, различить не получалось. Видна была лишь окружавшая его кома, сотканная из света, отражённого от частиц газа и воды, которые под воздействием солнечного тепла испарялись и начинали светиться. За комой тянулся хвост – огромный столб пыли, выброшенный из ядра кометы.

В телескопе Эллиотта он отлично вырисовывался, белый и сияющий, тянущийся на большом расстоянии от ядра и комы.

Эллиотт чувствовал, как сильно бьётся сердце в его груди. Это была самая красивая вещь, которую он когда-либо видел. Небесное тело, которое прилетело с другого края Солнечной системы, путешествовало на протяжении тысячелетий, преодолело немыслимые расстояния и именно в эту ночь оказало землянам честь и показалось на несколько минут.

Вдруг серебряный блеск хвоста разделился на две части, будто световой шлейф расстегнула застёжка-молния. И в этой бреши показался человек.

Эллиотт закричал и отскочил от телескопа. Это невозможно!

Он посмотрел на комету, которая всё еще виднелась на небе. Отсюда, не увеличенная линзой, она выглядела абсолютно нормальной. Тамара встала перед телескопом, думая, что теперь её очередь. Эллиотт предположил, что это мог быть обман зрения, но когда и Тами закричала от изумления, стало понятно, что она увидела то же самое, что и он.

– Это нормально, Эллиотт? – спросила она дрожащим голосом. – В этой комете что-то есть… Думаешь, это Пер-Ноэль?³

Эллиотт покачал головой, показывая, что не знает, и одновременно желая отогнать это странное видение, а потом, немного нервничая, снова посмотрел в телескоп, просто чтобы проверить. За его спиной Тамара продолжала что-то сбивчиво говорить, но Эллиотт её не слушал. Ещё больший ужас охватил его, когда он увидел фигуру, очертания которой проступали в темноте, зажатой между двумя шлейфами сияющего хвоста кометы.

И фигура, казалось, становилась всё больше и больше. Поражённый Эллиотт теперь мог сказать, что у человека – а это был человек – была густая борода и огромные руки, одну из которых он протягивал ему, зовя за собой.

Мальчик снова отпрянул от телескопа. Его сердце бешено колотилось, и, несмотря на царивший на балконе зимний холод, он сильно вспотел.

Тами подошла к другу и вцепилась в его руку. Эллиотт старался рассуждать логически, вспомнить, о чём он читал в журналах по астрономии, но в голову ничего не приходило. Ни одного рационального объяснения.

– Ладно, я схожу с ума, – прошептал он. – Или же, Тами, ты права и Пер-Ноэль действительно существует, а его сани тянут не олени, а комета… Да, именно так. И драконы существуют, и феи с прозрачными крыльями… Бред какой-то! Должно быть, это просто оптическая иллюзия. Солнечный луч упал под таким углом, что появились причудливые тени…

Эллиотт медленно подошёл к телескопу и снова посмотрел на видение.

Человек был прямо перед ним. Спутанная светлая борода скрывала половину его лица, которое озаряла широкая ободряющая улыбка. Он по-прежнему протягивал Эллиотту руку и жестом звал за собой: «Иди со мной. Иди со мной».

Эллиотт неосознанно потянулся к нему. Тамара, всё ещё не отпустившая руку друга, спрашивала, что он видит.

Эллиотт почувствовал, как его тянет вперёд, а ноги отрываются от пола… Но Тамара крепко держала его. Сказав несколько слов, она смогла отвлечь его внимание. Эллиотт снова ощутил под ногами твёрдый пол балкона и оторвал взгляд от телескопа.

– Что ты мне сказала? – спросил он у Тами.

Но девочка не успела ответить. Комета в небе ускорила свой полёт и скрылась за горизонтом, как быстро развеявшийся сон.

Несколько минут ребята молча и неподвижно стояли на холоде, невероятно удивлённые тем, что сейчас произошло.

Наконец Эллиотт придумал, как можно объяснить этот феномен.

– Может быть, мы видели международную космическую станцию, а не комету. Свет упал так, что нам показалось, будто она светится…

Внезапно в ночи раздался крик, который прервал размышления Эллиотта и заставил друзей подскочить на месте.

– Что это за крик? – спросила Тамара.

– Я не знаю.

Прислушавшись, они различили звуки улицы, но в них не было ничего особенного. Гул машин, ехавших по дороге, смех вдалеке, лай собаки. А потом вдруг:

– Эллиотт! Эллиотт!

– Это Гедеон!

Друзья подошли к краю балкона. Внизу, в своём саду, который примыкал к саду Эллиотта, стоял Гедеон, укутанный в красный, под цвет очков, пуховик, и махал рукой.

– Что случилось? – спросил у него Эллиотт.

– С неба упала звезда!

Эллиотт и Тамара переглянулись и, не теряя ни минуты, побежали вниз по лестнице. Эллиотт машинально схватил свой рюкзак.

– Что случилось? – спросила Сандрина, которая всё ещё сидела перед камином и читала книгу.

– Нас зовёт Гедеон, ему нужна наша помощь.

– Хорошо, но возвращайтесь через пять минут, уже поздно.

– Без проблем!

Друзья вышли на улицу и побежали к дому Гедеона. Мальчик ждал их у ворот. По району клубился странный туман, размывающий очертания и огни и приглушающий звуки.

– Сюда, – прошептал Гедеон, жестом зовя Эллиотта и Тамару за собой.

Ребята побежала по дороге, вдоль которой стояли их дома, потом резко повернули налево, ушли от главной улицы и углубились в переулки и тупики жилого квартала.

– Что ты делал на улице в такое время? – спросила Тамара, оглядываясь через плечо.

Некоторое время Гедеон молча вёл друзей к площадке с качелями и горками, где дети со всего района играли после школы. Но поздно вечером там было совершенно безлюдно.

– Это долгая история, – наконец ответил он сдавленным голосом.

– Ты не должен был быть с матерью? – продолжала допытываться Тами.

Эллиотт украдкой посмотрел на друга. Его очки слегка запотели, а челюсти были сжаты.

– Она не пришла, да? – тихо спросил Эллиотт.

– Да, не пришла. Отец позвонил ей, они поссорились по телефону, и я не выдержал. Убежал из дома и… наткнулся на это.

Обойдя заросли, он поднял руку и указал на шар света, выступающий из темноты. Гедеон был прав: с неба упала звезда…

Глава 6. Звезда, упавшая с неба

Эллиотт, Тамара и Гедеон неподвижно стояли и смотрели на необычный объект.

– Что это такое? – спросил Эллиотт, заворожённо глядя на шар, который светился то ярко, то тускло, словно кто-то играл с галогенной лампой.

– Это ты у нас специалист по звёздам, – на одном дыхании ответил Гедеон. – Ты должен знать!

– Я разбираюсь в тех звёздах, которые светят на небе, а не в тех, которые падают на площадку!

Эллиотт сделал шаг вперёд, и сфера засияла ярче.

– Это и вправду звезда? То есть… Нас учат, что звёзды – это гигантские шары из водорода, которые постоянно осуществляют реакции ядерного синтеза. А не такие маленькие штучки, как эта. Мы бы уже обгорели, если бы это действительно была звезда.

– Значит, ты думаешь, что это пришельцы? – спросил Гедеон.

– Или упавший спутник, – предположила Тамара.

Эллиотт покачал головой.

– Спутник бы так не светился. На земле он бы взорвался и разлетелся на тысячу дымящихся осколков.

Тамара отступила назад.

– Мы не должны здесь оставаться. Уже поздно, на улице холодно, и наши родители будут волноваться. Может быть, стоит рассказать им об этом.

Гедеон решительно закивал.

– Да, давайте вернёмся. Я своему отцу об этом говорить не буду, он мне всё равно не поверит. Но мы можем прийти сюда завтра утром. Туман сгущается, и скоро совсем ничего не будет видно.

Он был прав. Окружавший их плотный туман уже скрывал небольшой лес за площадкой и пролегающую рядом дорогу, превращая их уютный городок в пугающую декорацию для фильма ужасов.

Не теряя ни минуты, друзья развернулись и побежали по узкому, плохо освещённому переулку. Первые дома их района, которые располагались всего в нескольких метрах от них, вдруг показались невероятно далёкими.

Внезапно из плотного облака, опустившегося на квартал, раздался голос. Ребята замерли на месте.

– Что вы здесь делаете?

Им навстречу, оставляя за собой бледные завитки тумана, вышла фигура.

Потом ещё одна и ещё.

Эллиотт сразу узнал Эдуара; за его спиной стояло несколько парней, которые были выше и старше его.

Злейший враг Эллиотта был даже удивлён. Видимо, он не думал, что троица друзей осмелится гулять в такой поздний час.

– Что, ботаники, соврали мамочкам с папочками, чтобы выйти на улицу? Нехорошо. Никогда не знаешь, кого можно встретить за углом.

На самом деле главарём банды был вовсе не Эдуар, а его старший брат – его точная копия, только выше и сильнее. Тот шагнул вперёд и встал рядом с младшим братом.

– Это те неудачники, о которых ты мне рассказывал? – спросил он противным гнусавым голосом.

– Ага, они. Кучка ботанов.

Эллиотт переглянулся с Тамарой и Гедеоном.

Его сердце бешено колотилось. С одной стороны, из-за прилива адреналина от обнаружения светящегося шара, а с другой – от страха, который внушали ему Эдуар и его брат. Эллиотт ощутил, как до боли знакомый жар разливается по венам и поднимается к голове. Нет, не сейчас, он может сорваться и всё испортить!

Он закрыл глаза, чтобы никто точно не смог увидеть, как изменился их цвет.

– Эллиотт, – прошептала стоящая рядом с ним Тамара, – нам нужно уходить.

– Я «за», – согласился Гедеон.

Эллиотт открыл глаза. Он не мог держать их закрытыми, когда ситуация складывалась не в их пользу.

– Куда?

Ответ ему не понадобился. Хулиганы двинулись на них, и у друзей не было другого выбора, кроме как отступить. Призрачные руки тумана укутывали всё вокруг. В этой зловещей атмосфере ореолы уличных фонарей казались нереальными. Из всех троих только у Гедеона был с собой телефон, и он как можно незаметнее вытащил его из кармана.

Хулиганы с угрожающим видом приближались к ним. На лице Эдуара расплылась широкая победная улыбка. Должно быть, он давно мечтал об этом моменте. Побить заучек, хороших и послушных деточек, которые никого ни о чём не просят и которые не умеют драться, – это же так весело, не правда ли?

Словно по сигналу, они бросились вперёд. Эллиотт закричал, и этот крик был похож на рычание зверя. Он увидел, как Гедеон убежал и исчез в тумане. Тамара осталась рядом, готовая во что бы то ни стало защищать своего друга, но Эллиотт знал, что силы не равны. Не решаясь взглянуть на подругу из страха, что она увидит его глаза, мальчик схватил её за руку и потянул вперёд. Вдвоём они побежали туда же, куда и Гедеон. Подошвы их ботинок стучали по асфальту, но звук доносился издалека, будто приглушённый. Криков Эдуара и остальных хулиганов слышно не было. Неужели оторвались?

Эллиотт боялся оглянуться. Но вскоре они с Тами совсем запыхались, и им пришлось остановиться.

Вокруг них не было ничего: ни звуков, ни людей. Лишь туман, загустевший, как гороховое пюре, укутывал их в свой ватный кокон.

– Где мы? – спросила Тамара. – Я не знаю, куда мы побежали.

– Я тоже. Где Гедеон?

– Я здесь, – ответил голос, заставив друзей подпрыгнуть от неожиданности.

Затем из ниоткуда появилась маленькая фигура их друга.

– Я вас услышал. Думаю, мы заблудились, да?

Капли влаги скатывались по стёклам очков, которые Гедеон машинально поправил на носу. Холод был ужасным, а тишина – такой звенящей, что всё казалось нереальным. Гедеон по-прежнему держал в руке телефон, но пока не сделал ни одного звонка.

Тамара покрутилась и натянула рукава пуховика на ладони, чтобы согреть их.

– Нам нельзя здесь оставаться, мы умрём от холода. Нужно двигаться, чтобы совсем не окоченеть, но я не знаю, куда идти.

– Туда? – предположил Эллиотт наугад.

Они пошли в указанном направлении. Туда или сюда – учитывая, в каком положении они оказались, – было неважно. Эллиотт чувствовал, что страх и текущий по венам жар отступают, но знал, что от малейшего раздражения ему может стать только хуже. На этот раз он был рад, что вокруг темно. Так он мог отвести взгляд, и его друзья не будут спрашивать почему.

Они немного прошли и увидели прямо перед собой огонёк. Наконец хоть что-то!

Друзья ускорили шаг, желая поскорее добраться до цивилизации. Всего одна табличка с названием улицы, и они узнают, где находятся. Их родители, наверное, с ума сходят от волнения, но ребята старались об этом не думать. Огонёк приблизился, и они оказались перед… сферой, которую обнаружил Гедеон!

– Не-е-ет, – простонал последний. – Опять она.

Тут в тумане раздались крики. Самый громкий голос легко узнавался по утиной крякающей интонации: брат Эдуара! Они были здесь, совсем рядом!

– Не-е-ет, опять они, – запричитала Тамара, подражая Гедеону. – Мы прокляты!

Шаги приблизились, и из клубящегося пара выступили фигуры.

– Опять вы!

Похоже, это был основной мотив вечера.

На этот раз здоровяк со злобным видом решительно направился к трём детям.

– Мы пошли за вами и потерялись в тумане! Это вы виноваты!

Эллиотт хотел объяснить ему, что если кто и виноват, так это он сам, и что никто не заставлял их идти за ними, но какое-то движение привлекло его внимание. В мягком свете сферы появился прямоугольный проём, а в его центре – человек. Очень высокий лохматый мужчина со светлой густой бородой. Эллиотту казалось, что он уже где-то его видел. Великан жестом подозвал его к себе.

Эллиотт был не из тех, кто доверяет незнакомцам, но в этот раз ситуация была критическая: брат Эдуара и его дружки ясно демонстрировали своё намерение дать волю кулакам. В тумане никто ничего не увидит и не услышит.

Тогда, не думая ни секунды, Эллиотт схватил своих друзей за руки – Тамару за левую, Гедеона за правую – и потянул их назад. Пройдя несколько шагов, они оказались совсем рядом со светящимся шаром. Ещё один шаг, второй, третий, и вокруг сгустилась темнота. Раздался громкий «БАХ!», Эллиотт упал вперёд. Он обо что-то ударился, и голову пронзила резкая боль, а потом… пустота.

Глава 7. Гулливер

Первое, что услышал Эллиотт, был незнакомый, очень тихий голос. Он открыл глаза и увидел вокруг себя травинки, некоторые из которых щекотали его лицо. Значит, он лежал. И был день, потому что сквозь стебельки пробивалось солнце.

Голос звучал совсем близко.

– Горе мне, горе, бедняжки. Горе мне. Не знаю, что делать…

Эллиотт слегка приподнялся, стараясь не показывать тому, кто говорил, что он пришёл в себя.

Человека он увидел со спины. Очень широкие плечи, густые, лохматые светлые волосы. Совсем рядом Эллиотт заметил голубую шапку Гедеона и кончик его красных очков. Друг ещё не пришёл в себя: его глаза с длинными чёрными ресницами были закрыты.

Тами! Где Тами? Теперь, не обращая внимания на незнакомца, Эллиотт сел и огляделся по сторонам. Он был в саду, рядом с маленьким каменным домом. Клочок земли, на котором он находился, был окружён поросшим мхом забором. И Тамара тоже была здесь! Она медленно шевелилась. Её веки дрожали, возвещая о том, что девочка просыпалась. Наконец она посмотрела на друга своими тёмными глазами и слабо улыбнулась.

– Эллиотт, – прошептала Тамара.

Одно это слово, вероятно, привлекло внимание мужчины, и он повернулся к ребятам.

– А-а-ах, вы очнулись! Я так волновался! Если бы вы знали, как я волновался!

Незнакомец был огромным. По-настоящему огромным. В нём было больше двух метров роста, и он обладал столь же впечатляющим телосложением. Его голубые глаза выглядывали из густой светлой бороды, которая покрывала почти всё лицо.

Великан наклонился к Тамаре и осторожно помог ей подняться.

– Извините за это. Всё планировалось совсем не так. Я должен был забрать на обратном пути лишь одного, а вас тут трое. Так что это немного усложнило дело, но главное, что мы добрались благополучно, верно?

– Добрались куда? – спросил Эллиотт, вставая на ноги.

Тело болело, будто он упал с лестницы и заработал кучу синяков.

Великан повернулся к нему и долго на него смотрел.

– Это ведь ты, да? Я не был уверен, выбирал между тобой и другим мальчиком, но это ты, сходство поразительное.

– Что я?

Эллиотт осмотрелся. За оградой сада, в котором он очнулся, простиралась огромная равнина, покрытая высокой травой и усеянная разноцветными цветами, а вдалеке виднелся кудрявый лес. Это определённо был не его городок. Его с друзьями что, похитили?

– Тот, кого я должен был вернуть.

– Куда вернуть? Вы должны были отвести нас домой! Вы осознаёте, что сделали? Украли трёх детей! Вы за это заплатите, дорого заплатите!

Тут зашевелился Гедеон и простонал:

– Украли? Нас украли?

Видимо, он услышал Эллиотта и, несмотря на то что всё его тело болело, вскочил на ноги, вытаращив от страха глаза.

– Где мы?

Резким движением Гедеон снял шапку и расстегнул пуховик.

– Здесь слишком жарко для декабря.

Он был прав. Вдобавок ко всем странностям, погода была летней. Над их головами синело небо, а температура была градусов двадцать пять.

Тамара, уперев руки в бока, встала перед мужчиной и, подняв голову, сурово спросила:

– Для начала скажите, кто вы такой? Почему вы нас похитили?

– Я вас не похищал! – удручённо воскликнул обвиняемый. – Я всего лишь должен был вернуть его, – он указал на Эллиотта, – но вы втроём были вместе. Он держал вас за руки, и мы все перенеслись одновременно.

– Куда перенеслись?

Тамара, которая была выше двух своих друзей, рядом с мужчиной казалась совсем крошечной. Но она не испытывала перед ним благоговения и продолжала бесстрашно задавать ему вопросы.

– Сюда, на землю Драконов.

Теперь девочка повернулась к Эллиотту, который всё это время молчал, недоумевая, почему хотели забрать именно его.

– Дракон – это название звезды, про которую ты мне сегодня рассказывал?

Эллиотт медленно кивнул. Ему казалось, что он разговаривал об этом с Тами на балконе уже лет сто назад. Вдруг он подумал про Сандрину и Жоржа. Они будут переживать. Может быть, они подумают, что он сбежал из дома? Тогда его снова отправят в приют. Нет, невозможно. Всё это не могло произойти с ним сейчас, когда его жизнь наконец наладилась!

Гедеон не оставил ему времени на дальнейшие раздумья. Резким движением он взял свой телефон и дрожащей рукой включил его.

– Меня всё это достало. Я позвоню в полицию. Они определят, где я, с помощью GPS и придут за нами.

– Полиция? GPS? О чём вы говорите? – взволнованно спросил великан.

Гедеон поднял телефон над головой.

– Поверить не могу: здесь нет сети.

Он походил по саду, на каждом углу размахивая телефоном, а потом вернулся к друзьям, оставшимся стоять на месте.

– Сигнала нет. Мы застряли в какой-то дыре.

– Эй… Это, конечно, не город, но я живу не в дыре, – обиделся великан. – Я очень люблю свой дом.

– Да кто вы такой? – спросил Гедеон, раздражённо засовывая телефон в карман.

Великан начал переминаться с ноги на ногу, будто стеснялся трёх детей, которые казались коротышками по сравнению с ним.

– Меня зовут Гулливер.

– Ага, ну да, – проворчал Гедеон.

– У меня такое имя, – настаивал Гулливер.

– Ну да, и мы в Лилипутии! – воскликнула Тамара, подавив нервный смешок.

Эллиотт на это не купился. Он смотрел мультфильм о приключениях Гулливера в стране, жители которой, лилипуты, были крошечными, а человек казался им великаном. Ситуация, в которой они оказались, отлично ложилась на эту сказку. Но он думал, что это всего лишь выдумка, а не чья-то биография!

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Я ничего не знаю о Лилипутии, – ещё более растерянно ответил незнакомец.

– Но вас зовут Гулливер! Вы великан! – обвиняющим тоном воскликнула Тамара.

Великан окинул себя взглядом от пальцев ног до огромных рук.

– Я чуточку выше остальных, это правда, и при этом ещё не перестал расти! У нас в семье все такие, я не виноват!

Он покачал головой.

– Да зачем я вам это рассказываю? Это неважно. Главное, что ты здесь, – сказал Гулливер, указывая на Эллиотта. – И благодаря твоему возвращению эра Драконов снова настанет.

– Драконов? Кто такие Драконы?

– Так это же ты! И ты нужен нам!

На этот раз конец пришёл терпению Эллиотта. Он почувствовал, как раздражение и страх сменились гневом. Кончики пальцев начало покалывать. К лицу прилил жар. Ему не хотелось показывать Тамаре и Гедеону, каким страшным он может стать, поэтому он повернулся спиной к Гулливеру и своим друзьям и, надеясь, что его не сильно шатает, пошёл к заросшей мхом ограде. Погода стояла очень тёплая, и Эллиотту было жарко в толстом свитере и шерстяном шарфе. Но он не стал тратить время на то, чтобы их снять, желая как можно скорее отойти подальше от великана. Тамара и Гедеон последовали его примеру и подошли к другу.

– Подожди, Эллиотт, не оставляй нас с этим чудаком, – попросил мальчик.

– Что нам делать? – спросила Тамара.

– О, тебя зовут Эллиотт, – сказал Гулливер.

Но Эллиотт не остановился и, не оглядываясь, чтобы не показывать свои глаза, взял Тамару за руку. Прикосновение её прохладной кожи успокоило его, и мальчик сразу почувствовал себя лучше. Он должен быть сильным и храбрым, чтобы спасти своих лучших друзей. Единственных, которые у него когда-либо были. Судя по всему, именно из-за него они оказались здесь, а значит, он обязан вытащить их из этой передряги.

Но, конечно, когда они сделали пять шагов, великан сделал только один и быстро их догнал. Так что друзья оказались в ловушке около забора. Гулливер наклонился к ним. В его светлых глазах плескалось беспокойство.

– Я знаю, что это может показаться странным, Эллиотт. Ты никогда не жил здесь, а потому ничего не понимаешь. Но я прошу тебя доверять мне. Я не причиню зла ни тебе, ни твоим друзьям. Наоборот, я здесь, чтобы помочь тебе.

Эллиотт посмотрел на Гулливера.

– Как я могу вам доверять? Я вас не знаю. Вы похитили нас и держите здесь против нашей воли. Мы хотим вернуться домой. Наши родители будут волноваться.

Великан от волнения начал заламывать пальцы.

– Я не могу вернуть вас домой. По крайней мере, не сразу. Портал закрылся, и чтобы вы смогли вернуться, нужно подождать, когда он вновь откроется.

Эллиотт вздохнул, бросил взгляд на друзей и решил, что пришло время взять дело в свои руки.

– Ладно, Гулливер, мы совсем не понимаем, что здесь происходит. Спокойно объясните нам всё, и тогда посмотрим, что можно сделать.

Светлую бороду великана прорезала широкая улыбка.

– Ах, согласен. Я тоже ничего не понял из ваших слов о лилипутах и всём остальном. Идите за мной и не беспокойтесь – с вами ничего не случится.

Гулливер махнул рукой и пошёл к своему дому.

Трое ребят побрели за ним, прижавшись друг к другу, словно это придавало им сил.