Kitobni o'qish: «Герой второго плана. Начало»

Пролог

Рано или поздно, человек начинает задумываться о своей судьбе, о прошлом – всё ли он сделал правильно, оглядываясь назад, и о будущем – ради чего преодолел всё пережитое, представляя возможные варианты развития событий, в попытках понять, в итоге нас ждёт награда или наказание? В этих раздумьях мы упускаем суть – всё дело в настоящем. Мы ведь живём именно в нём, и многое происходящее с нами зависит только от нас: от принятых решений и напрямую от действий. Только, как я поняла, в этой жизни от нас зависит многое, но отнюдь не всё.

Конкретно моя история смахивает на сюжет фантастического романа. В свои 19 я многого добилась, многое пережила и многое ещё предстоит, но это никем никогда не будет оценено, потому, что вся моя жизнь теперь одна сплошная тайна, которую мне придётся хранить. «Огромная ответственность держится на этих хрупких плечах…» – сказал один замечательный…человек, который тоже со всем этим накрепко связан, как и я.

Я начну своё повествование с того момента, когда в мою жизнь только ворвалось всё это сумасшествие. Но сначала, небольшое предисловие.

Сразу после окончания школы, я уехала из родного города, чтобы поступить в ВУЗ. Жила на съёмной квартире, которую оплачивала пополам с родителями. Поступила на факультет экономики и финансов, познакомилась со своей лучшей впоследствии подругой Ириной, проучилась год, перешла на второй курс. Сразу же после окончания учебного дня, я неслась на всех парах в ресторан, где подрабатывала официанткой. Настоящая золотая жила – я зарабатывала там за смену две моих стипендии!

Общаться с людьми я особо не люблю, поэтому у меня из подруг, кроме Ирины, никого и нет. Она сама по себе очень замкнутая, ни с кем не общается, кроме меня, остальные, по причине её нелюдимости, сторонятся девушки – благодаря этому, видимо, мы с ней и нашли друг друга. Но я-то знаю, какой она потрясающий человек. В ней множество положительных качеств, пусть она излишне скрытна по натуре, но со мной достаточно откровенна, это взаимно, на этом и было построено наше доверие.

Глава 1

Итак, я возвращалась поздно вечером после работы домой. Район, где я жила, можно назвать неблагополучным: частые грабежи, взломы квартир, дворы облюбовали наркоманы, оставляя после себя белеющие на земле шприцы, и т.д. Но из всех вариантов этот меня устраивал больше всего, так как квартир на тот момент сдавалось мало, в основном в другом конце города от университета или в центре по заоблачным ценам. Так что, однушка на третьем этаже дома, в котором давно не делали ремонт, неподалеку от университета, показалась мне достойной альтернативой. Да и тот факт, что оплату мы делили с родителями, сыграл немалую роль в принятии решения – я выбирала максимально доступную цену, и это жильё доставалось практически даром в виду вышеперечисленных обстоятельств. Не то, чтобы у меня напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, скорее, моё перманентное околодепрессивное состояние заставляло относиться к своему положению с апатией и принятием.

Только прошёл дождь, осенью в пасмурную погоду темнеет быстро, и я не заметила в полумраке на разбитом крыльце у подъезда лужу, в которую угодила правой ногой. Ледяная вода по щиколотку, залилась в кроссовок – промок насквозь. Блеск…

Я вошла в тёмный подъезд, напряженно вслушиваясь и всматриваясь в темноту, в правом кармане сжимала рукой газовый баллончик. На втором этаже горела единственная лампочка, притом очень тускло. Света было достаточно, чтобы разглядеть ужасно грязную площадку, уж не говорю о запахе. Я вцепилась в перила, чтобы на чём-нибудь не поскользнуться. Кому пришло в голову наглухо забить небольшие окна в подъезде, лишаясь источника хоть какого-то света? Наверное, нечем было заменить разбитое стекло.

Наконец, добралась без происшествий до двери своей квартиры. Кое-как на ощупь открыла дверь. Войдя, включила свет и скинула кроссовки, пнув мокрый в дальний угол прихожей. Рюкзак и плащ повесила на вешалку. Всё делала на автомате.

Первым делом я приняла согревающий душ, и только когда укуталась в огромный махровый халат, подаренный мне Ириной, начала расслабляться в тепле, вошла в свою комнату, служившую спальней, гостиной и кухней. Она была достаточно просторной. Одно единственное небольшое окно, у которого стоял стол с плитой и холодильником, пропускало сквозь незакрытые шторы набиравший силу лунный свет, судя по нему, дождевые тучи рассеивались. У входа я включила торшер, светил он примерно так же, как и лампочка на втором этаже. Я подошла прямо к письменному столу рядом с диванчиком, стоя спиной к стене, у которой был шкаф, а в углу, рядом с ним, большое рыжее потрепанное кресло, в нём я устраивалась с книгой перед сном. На столе я составила в стопку разбросанные учебники, и неожиданно почувствовала, как по спине пробежал холодок. В коленях защекотало, к горлу начал подниматься позыв закричать, казалось, что позади меня кто-то есть, я чувствовала подобное в детстве, когда боялась заглянуть под кровать, чтобы убедиться, что там никого нет и бояться нечего… Сразу узнала нарастающий приступ паники. Я выпрямилась, начала медленно поворачиваться к противоположной стене.

В кресле в тёмном углу, до которого не доставал лунный свет и только слегка цеплял свет торшера, кто-то неподвижно сидел. Ошарашенная я начала шарить рукой в проёме между столом и тумбочкой, в поисках кухонного ножа с 20-ти сантиметровым лезвием, который клала туда перед сном, опасаясь незваных гостей. Ничего не найдя, заметила, что человек в кресле что-то крутит в руках. Когда в тусклом свете блеснуло лезвие, до меня дошло, что это было. Оставаясь в кресле, мой гость поднял руку с ножом кончиком лезвия вверх, как бы показывая его мне, и медленно положил его на подлокотник, освещённый торшером. Я похолодела, начала лихорадочно вспоминать что-нибудь из самообороны, во рту пересохло. Газовый баллончик остался в кармане плаща, а мобильный лежит в рюкзаке у входа в квартиру. Все так же наблюдая за гостем, я заметила, что он решил подняться. Автоматически сделала шаг назад. Силуэт вытянулся и можно сказать, что рост примерно был около 180-ти, достаточно крепкого телосложения. При моём росте 165 я почувствовала себя маленькой девочкой. Я уже было хотела побежать, судорожно задышала, но незнакомец плавно и быстро очутился почти у самого дверного проёма, тем самым, преградив мне путь. Я разглядела его при свете: передо мной стоял молодой человек, высокий и крепкий, в чёрной рубашке и тёмно-серых джинсах. Лицо его было бледным, выглядел он измотанным. Чёрные влажные спутанные волосы падали на лоб, отбрасывая тень на глаза… глаза, поразившие меня больше всего. Такой напряженный, глубокий взгляд, причём в упор на меня, но без угрозы. На вид ему лет 25, но выражение лица серьёзное не по годам.

Два тёмно-бордовых зрачка, поблёскивающих в лунном свете, следили за моими движениями. Его губы немного дрогнули в улыбке.

В висках застучало, не могла понять, что вообще происходит, одно ясно, он пришёл до того, как кончился дождь, судя по его причёске и чуть влажной рубашке. Ждал меня. На грабителя он мало похож, тем более что окно плотно закрыто, да и дверь не взломана. Стоя в полумраке в одном халате перед незнакомцем, чёрт знает как проникшем в квартиру и чёрт знает зачем, я достаточно быстро начала успокаиваться, скоро уже не чувствовала ничего похожего на отчаяние или панику – всё словно ушло куда-то, даже появилось ощущение, что всё так и должно быть. Я что, приняла свою участь быть убитой маньяком? Всё время пока я размышляла, он стоял передо мной неподвижно, не сводя с меня глаз. Лёгкая улыбка ещё теплилась где-то в уголках рта.

«Кто ты такой? Как ты сюда вошёл? Что тебе надо?!»

И тут незнакомец замурлыкал приятным бархатистым голосом:

– Меня зовут Феликс. Будем считать, что я вошёл сюда через дверь, не важно, как именно. Мне нужны Вы, Рита.

Я стояла, онемев, с отвисшей челюстью, как идиотка, таращилась на него: этот парень только что ответил на вопросы, которые я даже не произнесла вслух…

«Что за?..»

– Успокойтесь, – мягко улыбаясь, он приподнял вверх руки, как бы сдаваясь. Незнакомец продолжал, – я не причиню Вам зла, наоборот, я хочу Вам помочь, причём просто должен это сделать. Это связано с Ириной. Вам ведь знакомо это имя?

Я сделала глубокий вдох и решила произнести хоть что-то вслух, максимально стараясь, чтобы голос не задрожал. Феликс терпеливо ждал.

– Да, Ирина моя подруга…

«Бывшая, чёрт возьми! Кого она подослала ко мне в квартиру? Что за шутки?!»

Феликс улыбнулся:

– Не горячитесь, Ирина никого не подсылала и то, что Вы сейчас узнаете – не шутка. Вы ведь хотите знать, что происходит?

Я выпалила:

– Нет, конечно! Единственное, чего я хочу, это чтобы меня оставили одну! – И кивнула на дверь, при этом думая:

«Естественно я хочу знать, что тут за чертовщина!»

Феликс невозмутимо кивнул:

– Я так и думал. Не зря выбрали именно Вас.

«Выбрали?» – Безмолвствовала я. Феликс вновь кивнул:

– Вы всё узнаете, со временем. Но самое основное – сейчас, не буду терзать Вас.

Я немного успокоилась.

Тут я заметила, как его взгляд посветлел и полегчал, лицо оживилось, и на губах появилась добрая улыбка. Реакция на мои мысли. Он вновь прочёл вопрос раньше, чем услышал.

– Значит, Вы согласны скоротать беседу за кружкой чая? – Промямлила я, приходя в себя. Если всё происходящие – розыгрыш, то будем считать, что я подыгрываю.

– С удовольствием. – Произнёс Феликс, усаживаясь за стол. Я, тем временем, ставила чайник. Мимоходом я взглянула на будильник: почти полночь. Серьёзно? Сколько времени я провела в ванной? Сна ни в одном глазу, не только потому, что я получила сверх дозы адреналина, но и потому, что меня вот уже третью ночь мучает бессонница.

Когда я повернулась к столу, поставив чайник, заметила, что на столе уже стояли две кружки, сахарница, коробочка с чаем и мои любимые ложки из нержавеющей стали с красивым узором, привезённые из дома. У Феликса была кружка, из которой обычно пила Ирина, когда бывала у меня в гостях.

«Вау…» – первое, что пришло мне в голову.

«Когда он успел? Без единого звука…»

– С моей стороны было бы неприлично не помочь. Обыкновенные правила…

Я раздраженно фыркнула:

– Ты не мог бы прекратить это! Хватит копаться в моих мозгах!

«С которыми, похоже, не всё в порядке…»

Феликс вежливо улыбнулся. Интересно, он всегда такой обходительный?

– Прошу меня простить, профессиональная привычка. Вы так спокойно об этом говорите и это не потому, что с Вами что-то не так. Я впечатлён.

Я вновь почувствовала раздражение:

– И давай на «ты», пожалуйста!.. – Я хотела ещё поворчать, но Феликс меня мягко прервал:

– Я учту все Ва…твои требования.

– Хорошо. – Я кивнула и тоже ответила ему вежливой улыбкой. Его реакция меня немного поразила: взгляд повеселел, и он улыбнулся чуть шире.

– Так ты телепат. – Произнесла я больше как утверждение, чем вопрос.

– Проницательно. – Усмехнулся Феликс.

Я продолжила:

– И это выключается? – Подозрительно прищурилась я.

– Уже почти полторы минуты как.

Меня утешил ответ. Я разглядела его лицо при свете: приятные и очень правильные черты лица стали более оживленными, глаза по-кошачьи бликовали каждый раз, когда на них падал лунный свет. Цвет теперь казался тёмно-коричневым с чуть красноватым оттенком. Я видела его так ясно, что казалось, словно света в комнате стало больше.

Чайник вскипел, и я уже взяла полотенце, чтобы не обжечься за нагревающуюся при каждом кипячении ручку, как передо мой, словно из под земли, возникла фигура Феликса, и он безо всякого дискомфорта взял горячий чайник и начал аккуратно разливать кипяток по кружкам, придерживая его ладонью. Я тряхнула головой:

– Как ты это делаешь?

Феликс только пожал плечами и игриво улыбнулся, но взгляд стал настороженным:

– Это одна из моих особенностей. – Ответил он.

– Не считая телепатии и… как? Ты совсем ничего не чувствуешь?! – Изумилась я.

– Чувствую. Тепло. – Произнес он, вернув чайник на плиту, отодвинул для меня стул. Сев за стол, мне стало немного не по себе… доходить до меня начало только сейчас. Да, Рит, похоже, ты вляпалась. Может у меня неслабое психическое расстройство и маньяк в квартире?

Тем временем, Феликс уже устроился напротив меня и пододвинул мне сахарницу. Видимо, надеялся этим движением вернуть меня к реальности. Я уставилась в столешницу и бездумно водила по ней кончиком ложки. Я подняла на него глаза и пристально посмотрела:

– Кто ты, Феликс? – Мой голос был твёрд и тон достаточно требователен. Если в этом мире действительно существует что-то сверхъестественное, я хочу знать, что именно.

Парень уловил моё настроение. Он тоже посерьезнел и начал перебирать ложку пальцами левой руки, глядя куда-то в сторону. С ответом он медлил, подготавливая меня.

– Я понимаю, что тебе трудно разобраться с происходящим. Это действительно ни на что не похоже из твоей прошлой жизни. Ты должна понять, что всё вокруг меняется, просто прими это насколько только возможно спокойно. Я знаю, у тебя получится. Одной логикой тут не разберёшься, как ты, наверное, привыкла решать проблемы. Теперь тебе необходимо подключить все свои способности. Будь готова к сложной и кропотливой работе над собой. Трудностей будет предостаточно, но сделать это можешь только ты.

Феликс умолк, видимо, сейчас будет что-то резкое. Я напряглась. Меня насторожили слова «прошлой жизни», какие у меня могут быть способности, которые я должна подключить? И что мне предстоит сделать?

Феликс продолжил:

– Я один из многих. Мы состоим на, своего рода, службе…

Тут он пристально на меня посмотрел. Опять читает мысли.

«Что за служба? У кого?»

– Служба у вас – людей. Для вашей защиты.

«Стоп, что за разграничение? Ты не…»

– Я не человек. – Взгляд стал немного суровым, но по-прежнему пристальным. Теперь он отвечал на мои непроизнесенные вопросы.

– Я – маг-перевёртыш.

«Что? Кто? Как… не может быть такого…»

– Я же предупреждал тебя, сохраняй спокойствие. Да, я – маг. Это не значит, что я варю зелья и таю от попадания на кожу воды. Просто у меня есть масса способностей, которых нет у простых людей. Помимо физических.

– Ты быстро перемещаешься и практически не чувствуешь…боли?

– Именно. Это как врождённый щит, который можно включать и выключать. Но это ещё не всё. – Феликс взял ложечку из нержавейки и пальцами смял её, как фольгу, потом спрессовал в идеальный куб, медленно опустив на стол передо мной.

– Ещё есть сила и частичная неуязвимость. Чтобы со мной справиться, нужно что-то крупнее, чем кухонный нож. – Феликс усмехнулся и мне вспомнился он, сидящий в кресле, блеснувшее лезвие, и мне стало просто страшно за себя. Мои шансы на спасение равнялись нулю, при таком раскладе и вовсе.

– Ну, если у тебя есть магические способности, это ещё не значит, что ты не человек.

– Маг-перевёртыш.

– Объясни.

– В просторечии – оборотень.

Вот это как обухом по голове.

– Ты сказал, вас много? – Промямлила я, вдумываясь в каждое произнесённое им слово. Ноги похолодели.

– Достаточно, чтобы вы спали спокойно.

– От кого нас защищать?

– От злодеев. – Коротко улыбнулся Феликс, и глаза его повеселели. – Пей чай, а то остынет. – И отпил немного из своей кружки.

Я тут же вспомнила про Ирину, как она так же сидела напротив меня, рассказывая что-нибудь. Около четырёх дней назад она уехала, якобы по семейным делам. Я после этого с ней на связь не выходила. Было одно единственное сообщение в день отъезда: «Доехала нормально. Не скучай. До связи.»

– Ты говорил, что всё это связано с Ириной – каким образом?

Феликс пристально на меня посмотрел:

– Ирина уехала из города действительно по семейным делам, она вернется послезавтра. У нас есть время тебя подготовить к твоему заданию. Ты должна будешь рассказать Ирине примерно то же самое, что и я тебе. Подготовить её, подвести к разгадке, а там – уже детали.

– Так, к какой ещё разгадке?

– Ирина не на шутку начала задумываться о своём предназначении, погружаясь в депрессию и становясь уязвимой. Настало время ей ответить на этот вопрос и предотвратить возможные негативные последствия. Твоя задача – ей помочь. Ты – наш внештатный сотрудник.

– Так, очень интересно. Она и слушать меня не станет. Что я должна буду ей рассказать?

«Про сидящего передо мной симпатягу оборотня?»

– Я помимо всего прочего ещё и маг, на минуточку. Обо мне говорить не стоит, это моя забота.

– Эй! Ну-ка выключай это!

Феликс допил чай и начал убирать со стола. Пока он мыл кружки, я размышляла и вертела в руках спрессованный кубик. Отличный сувенир, положила его в карман халата… о, чёрт! Феликс говорит о хороших манерах, а я в таком виде…

– Тебе нужно выспаться. Завтра тяжёлый день. На занятия ты не идёшь и на работу тоже, я обо всём позаботился.

– Что? Как это – не иду? Это неправильно…

– Я же говорил, что будут трудности. Успокойся, считай, что ты делаешь благое дело.

– Как бы мне из-за благого дела на улице без куска хлеба не остаться. – Проворчала я, направляясь к диванчику. Что ж, не упустим возможности отдохнуть. Будь что будет. Тем более, чувствовала я нешуточную слабость. И бессилие:

– Я не говорила, у меня бессонница. – Проинформировала я Феликса. Тот уже выключил торшер и занавесил шторы. Не успела я оглянуться, как на диване лежала моя подушка, обычно я ее убираю в шкаф, а он стоит рядом, держа в руках плед.

– Ну, сказок на ночь не обещаю, но средство одно есть. Ложись.

Я устроилась поуютнее на подушке, Феликс заботливо меня укрыл, от этого мне стало неловко. Я подозрительно на него посмотрела. Спать действительно совсем не хотелось. Феликс наклонился и легонько провел пальцами по моему лбу, потом к щеке и подбородку. Тут же моё тело стало невесомым, веки потяжелели, и я вспомнила, что значит сон.

Глава 2

Пробуждение было достаточно лёгким. Я открыла глаза и начала вспоминать события вчерашнего вечера. Может, это просто сон? В надежде на это сунула руку в карман халата – там лежал тот самый кубик, спрессованный Феликсом из ложки. Значит, не сон… Шторы открыты, солнечный свет пробивался в окно из-за тёмных туч. Сегодня снова будет дождь. Погода естественная, как-никак, конец сентября.

Я привстала с дивана и оглядела комнату – никого. Послышался шум открывающейся входной двери.

– Доброе утро,– вошёл в комнату Феликс с бумажным пакетом в руках, набитым продуктами. – Я решил пополнить твои запасы…

– Откуда у тебя ключи?– Насторожилась я.

– Я взял твои, ты оставила их в кармане плаща…

– Нет, как ты вошёл вчера?

– Для таких, как я, двери не помеха.

Я выгнула одну бровь, пристально на него глядя, требуя этим конкретного ответа. Феликс коротко рассмеялся:

– Ну, хорошо, я прошёл сквозь дверь.

Почему-то я мало удивилась его ответу.

Он продолжил: – Сегодня решил воспользоваться ключами, чтобы не шокировать тебя лишний раз.

Я неподвижно наблюдала за тем, как продукты в одно мгновение разложились по полкам.

– Завтрак сегодня тоже на мне. – Проинформировал Феликс и принялся что-то готовить. Я нерешительно встала с дивана и направилась в ванную, захватив собой чистую одежду.

Там я привела себя в порядок и перед выходом решила ещё раз на себя посмотреть в зеркало: круги под глазами практически исчезли, даже появился легкий румянец. Это не очень естественно с моей бледной кожей. Одежду я подобрала ту, в которой мне будет вполне комфортно: джинсы, футболка и рубашка в клетку. Я чуть взъерошила волосы на голове, создав творческий беспорядок. В целом я выглядела неплохо. Хотелось произвести впечатление, не скрою…

Войдя на кухню, я заметила, что моя постель убрана, а на столе стоял завтрак. Феликс отодвинул для меня стул и жестом предложил сесть. Я не выдержала:

– Зачем ты это делаешь? Или ты просто не сказал, что работаешь нянькой! Сколько можно любезничать и что я должна буду сделать за это? Прыгнуть в котел с кипятком?!

Не успела я ещё что-то пикнуть, как меня усадили за стол и придвинули стул и меня к столу практически вплотную. Феликс сел напротив и внимательно посмотрев на меня, сказал:

– Через два часа нам необходимо покинуть квартиру. Меня проинформировали буквально только что. Советую позавтракать и спокойно собрать вещи перед отъездом. Путь будет долгим.

– Я никуда не поеду!.. объясни же ты всё толком, в конце-то концов! Что я должна сказать Ирине?..

– Рита, тебе угрожает опасность. И если ты не сделаешь всё так, как я скажу, то будет только хуже. И я не буду тебе ничего говорить, пока ты не начнёшь завтракать.

Я нервно схватила со стола вилку, но тут же осеклась и начала спокойно есть омлет с беконом.

– Я работаю на организацию под названием «Щит Человечества». Меня прислали, чтобы присмотреть за тобой и Ириной. Вы с ней очень важные люди, можно сказать, что наше спасение. Каждой из вас предопределена своя миссия, которую необходимо выполнить. Задача «Щита» – защита людей и людского мира. Мы – охранники границы двух миров: ваш и потусторонний. Ты ведь понимаешь, о чём я?

Я кивнула.

– Сегодня есть угроза войны, которая может разразиться в ближайшем времени. Даже в случае нашей победы последствия будут ужасными. Отношения начали накаляться еще в начале 90-ых, но благодаря нам и вашим конфликтам в стране в то время, всё осталось незамеченным до сегодняшнего дня. Гости из другого мира начали просто вторгаться к вам вместо того, чтобы хотя бы спокойно сожительствовать, как многие и поступили после 1917. Я тогда работал в «Щите» всего год в патруле, как и все новички-оборотни…

Вот тут-то я чуть не подавилась. Передо мной сидел парень, которому не дашь больше 25, утверждающий, что застал период 1917 года!

– Сколько тебе лет? – Спросила я.

– Это не имеет значения.

– Секрет молодости хоть раскроешь?

– Я же оборотень, а мы стареем очень медленно. Помимо этого, я контролирую время с помощью магии. Тебе есть к чему стремиться. Ты ведь тоже умеешь подчинять себе время. Помнишь, что я говорил о способностях?

– Ты что, хочешь сказать, что я – маг? – На последнем слове я немного рассмеялась.

– Не совсем, у тебя – дар.

Ага, конечно. У Риты дар контроля времени. Просто новость дня.

– Ладно, так, что было дальше?

– Свои магические способности я смог применять только спустя 15 лет, после того, как пошёл на повышение. У меня были свои подопечные – юные маги-оборотни и просто оборотни, которые делились на патруль и спецпатруль. Я в основном руководил вторыми. У нас больше полномочий и обязанностей. По ночам мы патрулировали города, выискивали нарушителей и по необходимости уничтожали. Стирали свидетелям память и прочее. Но ближе к 2001 обстановка начала выходить из-под контроля. По миру пронеслась волна убийств с участием выродков. Так называют обращенных насильственно оборотней, вампиров и просто людей с безвозвратно затуманенным разумом. Третьи впоследствии сходили с ума.

У меня перехватило дыхание:

– Ты сказал – вампиры? И такое тоже…

– Да, и они существуют. Так вот, последней каплей было то, что один из тёмных магов завладел сознанием оборотня из патрульного отряда. Когда тот обратился, то не смог совладать со своей животной сущностью и, не выходя из волчьей шкуры, прожил неделю в бегах, убивая и обращая людей в таких же сумасшедших, как он. Своего рода эпидемия начала распространяться. Были применены меры, проблему устранили. Тогда было принято решение о жёстком контроле «гостей». Многим с той стороны решение не понравилось, и сегодня близится развязка этого конфликта. Война приведёт к ужасным последствиям, конечно, мы начали искать решение во всех возможных источниках. Среди легенд мы нашли кое-что интересное. В одном из приданий говорится о чистой человеческой душе, которая послужит ключом к тайне мирного сосуществования двух миров, которая поведёт нас к новому этапу развития. Но не только мы знаем, кто этот ключ. «Гости» начали на неё охоту, в ответ на наши действия. Мы тут же начали разыскивать её и нашли. Этот ключ – Ирина. Тот случай, когда придание действительно работает! Она наша единственная надежда и ей грозит опасность. Мы едем сейчас за ней, а потом отправимся на частном самолете с пересадкой в Италии в Рио, где находится наш главный штаб. Использовать для перемещения сильную магию нельзя, так как её просто молниеносно отследят. Вам обеим угрожает опасность, если оставить всё, как есть. И вот – я здесь.

Я собрала свои мысли воедино, стараясь не отвлекаться на свои эмоции – негодование, страх, неуверенность, как и просил Феликс – спокойно всё принять.

Он чуть склонился ко мне через стол, глядя прямо мне в глаза и начал говорить успокаивающим тоном:

– Подвести Ирину ко всему этому должна ты. Без тебя ничего не выйдет, только тебе открыта её душа. Без тебя цепочка жизни оборвется. Да, Ирина значимое звено в ней, но кто из вас главное – ещё нужно разобраться.

Он был очень убедителен.

Ещё некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, он был невозмутим, а я пыталась в них разглядеть ответ: откуда такая тоска во взгляде?

Феликс откинулся на стул и игриво улыбнулся:

– Кстати, ты в легенде значишься как Дева-спасительница.

Я улыбнулась ему в ответ, и его глаза просияли.

Я нерешительно поднялась из-за стола.

– Спасибо за завтрак и… за всё, что ты делаешь, – на последней фразе мой голос сильно притих, я опустила глаза в пол, избегая его взгляда, потом снова подняла на своего собеседника. Откровения мне никогда не давались просто. Он же смотрел на меня глазами, полными тоски и мило улыбнувшись, сказал: «Не за что».

– Мне стоит приняться собирать вещи?

Феликс облегченно вздохнул:

– Да. Бери только всё самое необходимое. В крайнем случае, можно докупить всё недостающее.

Вероятно, он ожидал, что я вновь начну отпираться, но мне вовсе не хотелось ему перечить. Я ясно осознавала, что теперь моя жизнь кардинально изменится и не только из-за предстоящей мисси по спасению мира…

Глава 3

Сборы не заняли у меня много времени: я выложила на стол все учебники из рюкзака, сложила в него ещё одни джинсы, пару топов, бельё и зубную щётку – всё самое необходимое. Думаю, что тёплый свитер и толстовка мне не пригодятся в Рио…

Чуть не забыла свой сувенир! Я вытащила из кармана халата стальной кубик и положила его в рюкзак. Захватила все свои накопленные деньги и уже у двери, надевая поданный Феликсом плащ, спросила:

– Я не вернусь сюда больше, не так ли?

Он напрягся и ответил не сразу:

– Всё меняется.

– То есть, я уже не вернусь к прежней жизни?

– Всё зависит от того, захочешь ли ты этого. – Вновь необъяснимая тоска в глазах. Теперь они казались гораздо темнее, почти тёмно-бордовые.

Наверняка имеется в виду стереть мне память при желании, но я не думаю, что захочу этого, особенно теперь.

– А ты хотел снова жить нормальной жизнью?

На этот вопрос он пожал плечами:

– Моя жизнь не была нормальной, так что, не знаю. Нам пора идти.

Я начала шарить по карманам в поисках ключей от квартиры.

– Ключи у меня, – сказал Феликс. – Нужно поторапливаться.

Он открыл передо мною дверь и жестом предложил пройти первой:

– Прошу.

Я поёжилась, проходя мимо него:

– Опять ты начинаешь любезничать…

Феликс широко улыбнулся, обнажив идеально ровные и белые зубы, что придало его лицу ещё большую выразительность. Выделялись лишь клыки, которые были чуть длиннее нормы. Всё-таки, он оборотень…

На лестничной площадке, даже в дневное время суток, было темно и безлюдно. Я сделала шаг во мрак из квартиры. Глаза ещё не привыкли к темноте, и я практически ничего не видела, но почувствовала, как дверь за мной моментально захлопнулась. И больше ни единого звука. Я сделала два стремительных шага вперед, где должна быть лестница и тут же врезалась лбом, как потом выяснилось, в Феликса, тихо хихикавшего надо мной.

– Прости,– процедила я, потирая лоб. – В следующий раз, когда будешь так быстро перемещаться, предупреждай.

Феликс не переставал смеяться:

– Тут дело не во мне одном. С таким зрением тебе стоит носить с собой фонарик.

Я почувствовала, как рука Феликса обхватила мой локоть. Так он помогал мне спускаться с лестницы, придерживая и направляя, как маленького ребенка. Я дважды чуть не упала, оступившись, и наверняка разбила бы себе нос, но благодаря Феликсу этого не произошло. Когда я успела стать такой неуклюжей? Мы миновали второй этаж, на котором ещё со вчерашнего вечера горела тусклым светом лампочка, и мне показалось, что грязи на площадке стало ещё больше…

Феликс всё ещё держал меня за руку, и я нерешительно подняла голову, чтобы на него посмотреть: его глаза давали легкое красноватое свечение. Он повернул ко мне голову, и я тут же отвернулась, всматриваясь в темноту перед собой.

– Твоё сердце бьется слишком часто. Всё в порядке? – Заботливо поинтересовался Феликс.

– Как? Ты слышишь? – изумилась я. Может оно и правда слишком громко бьется?

– Волчий слух. – Констатировал Феликс.

– И в темноте ты хорошо видишь…

– Чуть лучше человека. – По голосу было слышно, как он усмехнулся. – Какого лешего тут так темно?..

– Что ещё ты умеешь? – Поинтересовалась я, отводя тему подальше от себя. Нужно укротить волнение и свои гормоны, наверняка обладатель волчьего нюха поймёт эмоции по моему запаху…

– Обоняние, быстрая регенерация и трансформация. Это от моей второй сущности и это нельзя выключить. Всё равно, что перестать дышать. Обращение в волка – очень сложный процесс, на него уходит много сил. В основном это из-за контроля над своей животной сущностью. Но с моим стажем, я и мой волк стали практически одним целым, так что, мои обращения происходят без последствий. Трансформация используется только в крайних случаях, таких, как преследование особо опасных существ или в бою против большого количества противников.

Я представила огромного волка с тёмно-бордовыми глазами, дерущегося с несколькими кровожадными существами, которые пытаются его растерзать. Сердце защемило, и я тряхнула головой, вслушиваясь в бархатный голос Феликса, идущего рядом.

– Обротясь, наша сила увеличивается, мы становимся неуязвимыми, ускоряется регенерация, запускается иммунитет к ядам плюс дополнительное оружие: когти и зубы, которыми можно разорвать сталь. Единственный минус – уязвимость разума, особенно у молодых оборотней. Ты одновременно борешься с собой, не давая животному началу взять верх. Этими противоречиями пользуются тёмные маги. Отличный момент для подчинения себе оборотня.

Я и не заметила, как мы оказались у выхода из подъезда. Темнота рассеялась, и я могла видеть всё, что меня окружало: небо было затянуто тучами, от этого всё казалось ещё более серым. Атмосфера начала сильно угнетать.

Я остановилась на последней ступени крыльца:

– Куда мы идём?

– В парк. Там неподалеку я оставил машину.

До парка минут двадцать ходьбы. Что ж, будет время всё обдумать.

Начал накрапывать дождь и я быстро натянула на голову колпак, тем самым создав занавесу между мной и Феликсом. Только так я могла собраться с мыслями.

Я понятия не имела, что меня ждёт. Ещё вчера я была обыкновенной студенткой, будущим финансистом, а сегодня – иду неизвестно зачем и неизвестно куда, оставив за спиной всё, что у меня было до этих пор: учёба, дом, родители…

С одной стороны, жизнь, которая ждала меня, не казалась мне счастливой и многообещающей – не жалко, продано! Но с другой стороны, были те, ко мне дорог. Что с ними будет? С моими мамой и папой? Как им объяснить внезапное исчезновение дочери? Нет, это не правильно! Что я делаю?..

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, успокаиваясь. Спокойствие, как и говорил Феликс.

Я достала из рюкзака мобильный и начала набирать мамин номер.

– Кому ты собираешься звонить? – Поинтересовался Феликс.

– Родителям.

– Не стоит этого делать сейчас, пожалуйста, – он взял мобильный у меня из рук и положил его в карман плаща. – Я обещаю тебе, что мы решим этот вопрос, но немного позже.

Я не стала настаивать на своём. В какой-то мере он прав. Что бы я им сейчас сказала?

Я угрюмо молчала, Феликс тоже не произносил ни слова.

Мы шли по тротуару вдоль домов и фасадов магазинчиков. На одном из крылец сидела потрепанная серая кошка, которая при виде Феликса ощетинилась и зашипела. Я взглянула на него из-за колпака, невозмутимо шедшего и лишь слегка мне улыбнувшегося. Пожалуй, мне тоже стоит прекратить обращать внимание на такие мелочи. На постепенно образовывавшихся лужах кружили опавшие желтые листья деревьев, ветви которых были похожи на костлявые руки и когти, готовые схватить тебя в любую минуту. Люди кругом спешили по своим делам, укрываясь под зонтами различных оттенков и узоров, создавая своеобразный калейдоскоп на сером фоне асфальта и автомобильного смога. Глядя на всё это, я чувствовала отрешенность и безучастность, словно ко мне это не имело никакого отношения. Ещё вчера я была среди этой толпы, а сегодня я чувствую себя отдельным звеном в цепочке жизни…

– Я не думаю, что бабушка Ирины так просто нам отдаст внучку…

У моей подруги не самое светлое прошлое: бабушка растила и воспитывала её с пяти лет. Родители девочки погибли при загадочных обстоятельствах. Их тела не были найдены, лишь следы крови и борьбы на месте преступления – прямо в их доме. Девочка осталась жива благодаря тому, что спряталась в шкафу в кладовке… так что, не удивительно, почему Ирина не отличалась общительностью.

– Она в курсе всего и они уже ждут нашего приезда.

– Что? – Выдохнула я.

– Бабушка Ирины – потомственная колдунья и ясновидящая. Она сотрудничала с нашей организацией ещё до рождения своей дочери – матери Иры. Лучше опекуна не найти. Мать Иры, в свою очередь, тоже была колдуньей, а отец – тёмным магом, перешедшим на сторону «добра». Я скептичен, потому как случаются вещи, при которых на белое и черное делить не получается… Тёмная сторона не могла простить ему этого, за что впоследствии он и поплатился, а вместе с ним и его жена. Девочку нам удалось спасти, благодаря её бабушке, которая предупредила нас об опасности, грозящей их семье. Можно сказать, мы прибыли в последний момент.

– Почему не удалось спасти родителей?

– Иногда бабушка Иры видит, что должно произойти за несколько минут до события. Тогда был именно такой случай. Мы просто не успели. Тогда ещё никто не догадывался, что эта девочка спасет мир. И это хорошо. Иначе охота на неё началась бы раньше и тогда война была бы неизбежна. Ведь она ещё не встретила тебя.

«Ах да, Дева-спасительница…»

– Именно. – Ободряюще произнес Феликс.

Опять копается в моих мозгах. На тот момент мне на это было глубоко плевать. Выходит, что я встретилась со всем этим ещё год назад? Познакомившись с Ирой? Потомственной колдуньей и спасительницей мира.

– То есть, Ира обладает какими-то способностями?

– Да, она начала замечать за собой «странности» с 14-лет. У неё есть уникальная способность читать людей. Она может с точностью до мелочей сказать, какие эмоции чувствует человек и порой работать как детектор лжи. Она окончательно замкнулась в себе после того, как её друг детства Глеб – мальчик – подкидыш в одной из семей, живущих неподалеку от её бабушки, обратился в волка на её глазах и убежал. До этого, она прочла в нём его сущность и думала, что это всё из-за неё. Ведь Ира не знала, как работает её способность на самом деле. После исчезновения Глеба, люди организовывали поиски, но так и не нашли его. На самом деле, всё это время Глеб находился у нас. Мы нашли его общими усилиями с бабушкой Иры, но было решено ничего не говорить девочке. Мы объяснили парню, кто он. На тот момент ему было 15, но с собой справлялся лучше остальных. Он быстро научился контролировать зверя внутри себя. Способного мальчика перевели в отряд спецпатруля, хотя он и обыкновенный оборотень. Работал Глеб под моим началом, так что, я хорошо его знаю и могу с уверенностью сказать, что вырос он отличным человеком и на него можно положиться.

Шла я на автопилоте, цепляясь сознанием за реальность, как только могла.

Выходит, бедная Ира терзала себя на протяжении пяти лет ни за что?

Мне стало её ужасно жаль, она столько пережила, а я выбита из колеи появлением мага-оборотня, который так учтив со мной и всячески мне помогает.

В этот момент я почувствовала себя мелкой песчинкой огромного берега у моря потустороннего мира, в который мне предстоит окунуться.

Феликс положил мне руку на плечо, остановив меня:

– Мы на месте.

Я подняла глаза и увидела потемневшую от воды металлическую ограду входа в парк и на стоянке один единственный автомобиль – обыкновенное такси, какие разъезжают по нашему городу, только с полностью затемнёнными окнами.

Феликс подвёл меня к ней, придерживая, так как я частично потеряла ориентацию в пространстве и ещё не в состоянии взять себя в руки после его рассказа.

Он открыл передо мной дверь, и я плюхнулась на переднее сидение. В машине больше никого не было. Феликс обошел автомобиль и сел за руль. Только сейчас я обратила внимание на салон: сидения обшиты светло серой кожей, приятной на ощупь, приборная панель испещрена кнопками с различными функциями, встроенный навигатор и кондиционер – всё, что должно быть в дорогущей иномарке. Хотя снаружи это был наш отечественный автомобиль.

Урчание мотора, больше похожее на тихое мурлыканье, постепенно возвращало меня к реальности.

Чувство собственного ничтожества ещё не отступило.

Феликс нажал какую-то кнопку на экране навигатора, и салон наполнили чудесные звуки фортепианной музыки, которая помогала мне успокоиться и расслабиться.

– Как ты себя чувствуешь? – Поинтересовался Феликс.

Его голос и музыка складывались в единую композицию.

– Феликс, зачем ты всё это делаешь?

– Что именно?

– Я понимаю, что ты здесь, чтобы меня оберегать от опасности, но я не думаю, что излишняя вежливость входит в твои обязанности.

Как ни странно, меня это жутко напрягало. Да, такое отношение было даже мне необходимо, особенно у меня дома, когда он сообщил цель своего появления, но сейчас это действовало как лишний раздражитель…

– Я делаю это не потому, что мне приказали, а потому, что я этого хочу.

Он что? Решил поиграть в заботливого родителя!

– Я не ребенок и сама могу о себе позаботиться…

– По-твоему, я считаю тебя ребенком?

Я чувствовала на себе его пристальный взгляд и всячески его избегала, то глядя на дорогу, то в окно.

– Можешь поспать, мы прибудем на место ещё не скоро.

– Я не хочу спать. – Буркнула я.

– И всё же не помешало бы…

Я почувствовала, как веки начали тяжелеть, и мне захотелось зевать.

– Держи свои фокусы при себе. Я не хочу, чтобы меня при каждом удобном случае вырубали, как надоедливый радиоприемник…

Последнее, что я почувствовала, перед тем как уснуть – знакомое лёгкое прикосновение к щеке, как прошлой ночью, когда Феликс меня усыпил…

Глава 4

Мне снилась Ира. Её миниатюрная хрупкая фигурка на фоне огромных скалистых гор, обступивших её. Она спокойно смотрела на меня своим проницательным взглядом тёмных глаз. Ветер развивал длинные чёрные волосы и вдруг, улыбка исчезла с её губ, а глаза наполнились слезами и стали тёмно-бордовыми и полными тоски и грусти, как у Феликса. Она протянула мне свою смуглую руку в немой мольбе и тихо прошептала: «Помоги мне».

Я открыла глаза: тучи разошлись, солнечный свет проливался по округе, излучая тепло, словно последний вздох природы, перед тем, как уснуть под покровом зимнего снега и морозов. Здесь не было когтистых ветвей опавших деревьев – еловый зеленый лес.

– Мы почти на месте. – Промурлыкал Феликс, и я почувствовала прилив радости и жизненных сил, глядя на красоту живой природы, где не было серого асфальта и угрюмых лиц. Среди буйства зеленых иголок начал виднеться двухэтажный сруб дома бабушки Ирины. Большую радость доставляло то, что я скоро увижусь со своей подругой.

Подъезжая к дому, Феликс сказал:

– Ирине рассказали всё, кроме того, кто она, кто ты и что на самом деле произошло Глебом. Она сейчас в некоторой растерянности, так что сначала постарайся её успокоить. И она ждёт тебя.

– Откуда ты знаешь?

– Я прочел её мысли.

– Ого, на таком расстоянии…

Машина остановилась, я открыла дверь и вышла. Феликс, в отличие от меня, не торопился. Входная дверь дома отворилась и на крыльце показалась Ира в светло-синих джинсах и белой рубашке, волосы, как и всегда, были распущены. Она смотрела прямо на меня. Её лицо озарила радостная улыбка, и она бегом понеслась ко мне навстречу. Я шла к ней, тоже счастливая, обдумывая, что я ей сейчас скажу.

Она подлетела и обняла меня:

– Рита, как я рада!

Я ещё никогда её такой не видела.

– Как хорошо, что ты приехала! Ты просто не представляешь, что тут происходит…

Нет, дорогая, это ты не представляешь, что происходит…

– Ира, я тоже очень рада тебя видеть…

Я обратила внимание на вышедшую на крыльцо пожилую, статную даму. На ней была длинная чёрная юбка с огромными красными цветами, чёрная кофта с вырезом. Её длинные тёмно-каштановые волосы рассыпались волнами по плечам. Бабушка Иры. Я видела её только на фотографиях и, судя по рассказам Иры, она – добрейший человек во всём свете.

Она плавно спустилась по ступеням и начала подходить к нам. Феликс двинулся ей на встречу:

– Здравствуй, Марта, – он обнял её. – Всё хорошеешь.

Бабушка Марта рассмеялась и похлопала его по спине:

– А ты ни капли не изменился, мой дорогой, всё так же льстишь, как чёрт!

– Вы прекрасно знаете, что это не лесть.

Ира увидела, куда я смотрю, и тоже обратила внимание на Феликса. Он подошёл к нам с державшей его под руку бабушкой Мартой, и, мило улыбаясь, обратился к Ире:

– Для меня большая честь познакомиться с внучкой столь замечательного человека, как Марта. Я Феликс, маг, работаю на «Щит Человечества».

– И мне очень приятно. – Без улыбки, как обычно с посторонними, произнесла Ира. И на её щеках проступил чёткий румянец. После короткой паузы, Ира начала:

– Бабушка, знакомься, это Рита, – улыбаясь, она указала жестом на меня, прижалась к моему плечу своим.

Марта пристально на меня посмотрела и добродушно улыбнулась.

– Та самая? – В полголоса обратилась к Феликсу.

– Собственная персона, – улыбаясь, произнес он так же тихо и посмотрел на меня.

Мне стало неловко, все разом смотрели на меня и я начала переминаться с ноги на ногу.

Марта высвободила свою руку из-под руки Феликса и, мягко улыбаясь, подошла ко мне. Она потянулась своей рукой к моей. Я без сопротивления позволила ей заточить свою руку в её тёплых и мягких ладонях.

– Я очень рада твоему появлению, детка. Лучшей подруги для Иры не нашлось бы. Мне многое о тебе рассказывали, но по достоинству оценить тебя можно только увидев, не так ли, Феликс? – В её глазах появился задорный огонёк и нечто похожее в улыбке, когда она чуть повернула к нему голову, обращаясь.

Феликс улыбнулся. Ответ на этот вопрос явно был уже готов.

– Безусловно.

Марта сдержанно рассмеялась и похлопала меня по руке.

– Может, пройдем в дом? – Послышался голос Иры.

– Да, и правда! На улице уже прохладно, особенно к вечеру и… – Марта закрыла глаза, потом, открыв, сказала, – ночью будет мороз.

Я посмотрела на Феликса.

«Это то, что я думаю? Она только что заглянула в будущее?»

Он улыбнулся и кивнул.

Либо Феликс понимает по взгляду, что я общаюсь с ним мысленно, либо кое-кто солгал о возможности «выключить» телепатию. Выясню позже.

Марта подтянула к себе Иру и обняла её, направляясь бок обок в дом. Мы с Феликсом шли следом.

«Обязательно говорить с ней прямо сейчас? Она выглядит такой счастливой…»

Феликс отвечал почти шёпотом, чтобы его не услышали:

– Она счастлива потому, что теперь знает, кто она на самом деле и что ты будешь рядом с ней. Чем скорее вы поговорите, тем лучше…

«А что, если она меня возненавидит?»

– Наоборот, ваша связь станет ещё прочнее. Тем более, что такое создание, как Ира, не может ненавидеть.

Мы вошли в дом. Мне показалось, что я попала в мир гармонии и уюта: деревянные полы, похожая обшивка стен, большие окна, благодаря которым всё было залито светом, на стенах висели различные картины и фотографии, вышитые панно в рамках, под потолком висела большая люстра, обшитая золотой тканью. Посреди гостиной стоял мягкий кофейный диван, по краям два кресла, в центре – прозрачный круглый столик, на котором стояли ароматические палочки и ваза с фруктами. Вдоль одной из стен простирался большой комод, цвета кофе с молоком, на котором стояло небольшое зеркало в красивой кованой оправе. Там же стояло несколько шкатулок и пара светло-розовых больших свечей. Рядом с комодом горел камин. На полу был расстелен белый мягкий ковер. Ира подошла ко мне, взяла за руку и потянула к дивану. Усадив меня, она села рядом. Марта направилась в сторону кухни и вышла оттуда уже с готовым подносом, на котором стояли красивые фарфоровые кружки и чайник из того же сервиза. Феликс вышел следом, неся тарелку с булочками и ещё одним, неведомым мне блюдом, похожим на пирог с посыпкой.

Когда они всё это выставляли на прозрачный столик, из отодвинутой Мартой вазы, выкатился апельсин, и чуть было не упал на пол, но Феликс, стоявший с другой стороны столика, быстро переместился, как он это умеет, и поймал его. Ира в изумлении на него посмотрела, потом на меня, мол, «ты это видела?», я в ответ лишь пожала плечами, вроде как ничего удивительного не произошло.

Марта разлила чай и пододвинула мне тарелку с булочками:

– Ты, наверное, проголодалась в дороге. Ешь, не стесняйся.

Легко сказать. Ира заметила моё замешательство и взяла себе одну булочку. Я последовала её примеру. Всё лучше, чем слушать моё урчание в желудке.

Марта села с противоположной стороны дивана, поближе к Феликсу и они начали о чём-то говорить.

Ира ткнула меня локтем:

– Там бабушкина фирменная запеканка. Специально приготовила её к вашему приезду, – взглянула на Феликса. – А он милый.

Я чуть не поперхнулась и умоляюще на неё посмотрела. Сейчас не время для обсуждения парней.

Я доела булочку и поблагодарила Марту за тёплый приём, но просто так уйти не удалось, пришлось попробовать её запеканку, которая, кстати, оказалась очень вкусной.

Наконец, Ира предложила показать мне её комнату. Перед тем, как выйти за ней из гостиной, я обернулась, чтобы посмотреть на Феликса.

«Пожелай мне удачи»

Он улыбнулся и чуть слышно произнес:

– Удачи.

Мы поднялись на второй этаж по широкой, лестнице. Потом прошли прямо по коридору к арочной двери. Стены на втором этаже были обшиты деревом, чуть темнее, чем внизу. Ира посмотрела на меня, задорно улыбаясь:

– Ты сейчас упадешь!

Заинтриговала. Ира открыла дверь, и мы вошли в просторную комнату с огромным окном, всё кругом так и светилось. Стены, шторы, ковёр на деревянном полу – всё было выполнено в пастельных, нежных и тёплых тонах. У окна стояла большая кровать, напротив неё, слева от входа, на стене висела плазменная панель и стояла тумбочка с музыкальным центром. У другой стены был косметический столик, рядом с которым красовалось огромное зеркало в похожей оправе, стоявшего в гостиной на комоде. Под потолком висела вязаная люстра в виде большого бутона розы. На стенах висели различные панно и детские рисунки Ирины.

– Вау…– выдохнула я. Да, и впрямь тут есть от чего упасть! Не то, что моя квартирка… – Ир, твоей бабушке нужна ещё одна внучка?

Ира звонко рассмеялась:

– Уверена, тебя она с радостью примет! Тебе нравится?

– Конечно! Потрясающе…

– По мне, так слишком шикарно. Рит, как здорово, что мы увиделись!..

Я перевела дыхание.

– Ира, мне… нужно с тобой кое о чём поговорить.

Мы сидели на кровати, и я рассказала ей о приближающейся войне, о том, кто мы теперь, о Феликсе. Ира смотрела на меня, и я узнала тот проницательный взгляд из моего сна.

– Рит, чего ты боишься?

Что за? Ах да, умение читать людей…

– Тебе что? Не хочется меня придушить?

Ира ласково улыбнулась:

– С какой это стати?

У меня словно гора с плеч.

– Рита, я никогда и не думала о том, что могла в тебе ошибиться. Тут и без моего дара было ясно, что мы – родственные души. Удивительно, что мы не родились сестрами.

Она права. Ира – единственный посторонний человек, которого я сразу же приняла и подпустила к себе так же близко, как своих родных. У нас словно сразу установилась некая связь. Хотя, пожалуй, она не единственная…

– Вау, Рит! Явно не я пробуждаю в тебе такие эмоции…

«Вот чёрт!»

Я чуть не оглушила себя этим криком в моей голове.

– Ира, прекрати! Я не подопытный кролик, чтобы на мне каждый проверял свои способности!

– Это Феликс, да?

– Ира!

Стук в дверь. Показался Феликс:

– Можно?

Я была просто счастлива, он появился в подходящий момент.

– Да, да, конечно, – улыбаясь, позвала Ира.

– У вас тут стало слишком тихо, – посмотрел на меня, – и я решил проверить, всё ли в порядке.

– Более чем, – облегченно выдохнула я.

– Ира, теперь ты всё знаешь. – Феликс был очень серьезен. – Ты готова к этому?

Я посмотрела на Иру, она торжественно кивнула.

Феликс улыбнулся:

– Идемте вниз, Марта хочет с вами поговорить.

Ира спрыгнула с кровати. Игриво глянув на меня, быстро скрылась в дверном проёме. Я нехотя сползла с мягкой, тёплой перины.

– Что произошло? Ты так кричала…

– Что?

– Я имею в виду мысли. Надеюсь, я правильно сделал, что вмешался?

– Ты всё правильно сделал, спасибо огромное, – я ободряюще улыбнулась.

Мы спустились в гостиную, залитую красными оттенками заката. Ира и Марта сидели в креслах. Феликс сел на диван, я приземлилась рядом на приличном расстоянии. Ира в это время недовольно фыркнула. Феликс кашлем пытался подавить смех.

Ай, черт с ними…

Марта сидела напротив меня. Руки опущены на подлокотники кресла, спина откинута, глаза закрыты. Я посмотрела на Иру, та передразнивала бабушку, изобразив нечто похожее на позу йогов, при этом вытянув лицо. Сдержать смех мне всё же удалось. В гостиной было очень тихо. Никто не издавал ни звука.

– Ира, прекрати паясничать! – Не открывая глаз, произнесла Марта. Ира просто не могла спокойно сидеть в кресле. То болтала ногами, то вдруг начала громко вздыхать.

– Ты что-то хочешь мне сказать? – Спросила её Марта, по-прежнему не открывая глаз. Ира тут же соскочила с кресла и подошла к бабушке. Наклонившись к её уху, она что-то прошептала. Я краем глаза заметила, как Феликс напрягся.

Марта улыбнулась, глубоко вдохнула и попросила Иру сесть. Через пару минут моего пребывания в напряжении, Марта открыла глаза, поднялась из кресла и подошла ко мне. Она так же взяла мою руку, как перед домом после нашего приезда, потом улыбнулась и потянулась за рукой Феликса. Она обратилась ко мне:

– Не нужно этого бояться, дитя, – сцепила наши с Феликсом руки и заключила их в своих ладонях. – Всё давно предрешено. Да и такому, как ты пора бы остепениться, – повысив тон, обратилась к Феликсу. Потом снова повернулась ко мне. – Твоё место здесь, рядом с ним.

Дыхание перехватило.

Я посмотрела на Иру, сидящую в кресле с вздернутым подбородком, признававшую свою победу. Мне хотелось провалиться сквозь землю, сорваться с места и убежать. Марта всё ещё держала наши руки. Тут я почувствовала, как пальцы Феликса обхватили мою руку. Только после того, как я сделала то же самое, Марта убрала свои ладони. Мы сидели, держась за руки, и я не решалась на него посмотреть. Может, бабушка права? Что она там увидела? Меня в подвенечном платье? Хотя, мне всё равно. Всё же, я решилась, и посмотрела прямо ему в глаза. Такой осторожный взгляд… я улыбнулась, и он тоже наградил меня ответной улыбкой.

– Вот и замечательно, – проговорила Марта и направилась к своему креслу. Ира тихонько захлопала в ладоши, лучисто улыбаясь.

Она очень изменилась. Неужели всё это из-за того, что человек просто нашёл своё место в жизни? Может, мне тоже стоит прислушаться к словам бабушки Марты?..

Глава 5

Я сидела у окна в гостиной, глядя в темноту, окутавшую еловый лес. На небе сверкали звёзды, и среди них холодной улыбкой царствовал серп молодой луны. Иней лёгким ковром расстилался по поблёкшей траве. Оконное стекло начало запотевать. Я представила, какой должна быть температура снаружи, и по телу мгновенно пробежала дрожь. Я подошла и села у потрескивающего камина, глядя на огонь, мирно горевший внутри этого кирпичного сооружения. Кажется невероятным заточить такую опасную стихию, уничтожающую леса и дома в небольшом камине. Стоит ему вырваться оттуда и последствия могут быть непоправимы. Прямо как волк внутри Феликса… Я всё никак не могла отойти от слов Марты. Сейчас она должна быть на кухне, Ира спит у себя в комнате, а Феликс ушёл патрулировать окрестность. Осторожность не помешает. Мы собрались погостить здесь до завтрашнего вечера. Потом мы сядем на самолёт и улетим в Италию. Что дальше я пока не знаю.

Спать мне не хотелось, как и в прошлые дни. Я так и не могла понять, в чём причина моей бессонницы. Может нервы?.. Атмосфера неизвестности сопровождает меня всюду. Даже для меня это слишком. Я привыкла всё просчитывать на два шага вперед, ведь моя жизнь была предсказуемой, но теперь всё изменилось и я пока не знаю, в какую сторону. Я поднялась с пола и, не спеша, направилась к кухне. Как я и думала, Марта была там. Она сидела за небольшим кухонным столом и раскладывала карты. Я стояла за косяком дверного проёма и не решалась даже обратиться к ней.

– Эм, простите…

– Проходи, дитя, – не отвлекаясь от своего пасьянса, произнесла она, – я знала, что ты захочешь со мной поговорить. Садись, – указала мне рукой на стул, стоявший по другую сторону стола.

Я еле передвигала ватные ноги, но, сохраняя хотя бы внешне хладнокровие, подошла и села на стул.

– Ты хочешь узнать, что я увидела сегодня, не так ли?

Я кивнула:

– Да, очень.

Марта отложила карты в сторону и посмотрела на меня.

– Я видела ваше с Феликсом будущее.

Я внимательно смотрела на неё, пока она молчала, ожидая, что она произнесёт, наконец хоть слово. Марта тихо рассмеялась:

– Сейчас ты всё увидишь сама.

Я в удивлении на неё посмотрела. Интересно, каким это образом?

– Дай мне свои руки.

Я нерешительно протянула через стол обе руки. Она положила свои так, что наши ладони были плотно прижаты друг к другу. Всё было таким странным… не скрою, симпатия к Феликсу была и меня к нему тянет, это чувство усиливалось с каждым часом, проведённым в его обществе, но даже при таких обстоятельствах всё происходило слишком быстро… мы ведь совсем не знаем друг друга!

– Закрой глаза и расслабься.

Расслабиться получилось не сразу. Но после того, как Марта произнесла: «Смотри», у меня перед глазами возникла картинка: залитая светом комната, похожая на комнату Иры. Я, повернувшись спиной, стою лицом к окну, сквозь которое и пробивается слепящий свет. На мне длинный сарафан из летящей ткани нежно-голубого цвета. Лёгкий ветер раздувает полупрозрачные шторы, чуть развивает подол сарафана и мои волосы. Ко мне подходит Феликс в белой рубашке и брюках. Он обнимает меня, я поворачиваюсь к нему лицом с сияющей улыбкой и глазами. По нам было видно, что мы счастливы. Я напомнила себе Иру, которая так же улыбалась сегодня… и тут я слышу детский голос. Я не могла разобрать, что он говорит, так как просто не сосредоточилась на его словах, я была шокирована тем, как появился маленький мальчик, лет пяти, и начал нас обнимать. Мы смеялись, Феликс поднял его на руки, я стояла рядом с не сходящей с лица улыбкой. Волосы мальчика были такого же цвета, как мои и когда он повернулся, я узнала тёмно-бордовые глаза…

Тут видение прервалось. Марта убрала свои руки, а я так и сидела с закрытыми глазами.

Её голос начал возвращать меня к реальности:

– Теперь ты понимаешь, что вы должны быть вместе.

Я открыла глаза, ещё не до конца опомнившись.

Марта продолжала:

– Вам нельзя быть порознь. Ты бы видела Феликса до того, как ему поручили это задание, и он встретил тебя. Он не жил, а существовал. Боролся с собой, сражался с другими. Не знал жизни вне «Щита». А теперь… Он всегда был настоящим джентльменом, держал свои эмоции в себе, но он не мог скрыть пустоты души, отражавшейся в его глазах. Когда вы приехали, я его просто не узнала. Его взгляд излучал жизнь, полноту и гармонию. Поверь, я давно его знаю и имею право так судить. Тебе очень повезло, Рита. Но меня смущают противоречия в твоей душе. Прошу, не заставляй его страдать из-за этого. Он не заслужил.

Всё внутри меня перевернулось.

– Спасибо… Вам.

Марта откинулась на спинку стула и рассмеялась:

– Не за что, дорогая. И прошу, зови меня Марта. Ну, если захочешь, то бабушка.

Я рассмеялась вместе с ней.

– Хорошо, я учту это.

Через некоторое время вернулся Феликс. Я сидела в гостиной на диване, укрывшись пледом. На прозрачном столике стояла горящая лампа. Она светила ярко, не то, что мой торшер. В принципе, света от камина было достаточно.

Феликс явно удивился, время уже было достаточно позднее, все в доме уже спали, кроме меня.

– Я уж думала, ты не вернешься, – саркастично съязвила я.

Феликс тихо рассмеялся:

– Что, опять не можешь уснуть? Сейчас исправим.

Он подошёл к дивану:

– Ты же не собираешься спать здесь? У Марты есть гостевая комната…

– Я ждала тебя, чтобы поговорить.

Феликс поднял одну бровь:

– О чём же ты хочешь поговорить?

– Садись. – Я отодвинулась от края, и он сел рядом, у моих ног.

Мне понадобилось полминуты, чтобы собраться.

– Я сегодня говорила с Мартой. – Начала я, глядя в сторону. Лишь бы не встречаться с его взглядом… я и так чувствую себя неловко. – Она показала мне кое-что.

– Я так понимаю, это «кое-что» было её видение.

Я кивнула.

– Видение о нас, – добавил Феликс.

Я настороженно на него посмотрела.

Феликс был серьезен, но взгляд его был таким тёплым…

– Я прочёл его в её мыслях в тот же самый момент, когда Марта его увидела.

Вот чёрт, как я упустила это? Моя цепочка откровений тут же рассыпалась на мелкие звенья. Начало упущено, нужен другой подход. Я задала вопрос в лоб:

– И что ты об этом думаешь?

Феликс смотрел прямо мне в глаза. Его взгляд был полон нежности и какой-то уверенности. Он мило улыбнулся и произнес своим бархатным голосом:

– Я думаю, что совершу непоправимую ошибку, если отпущу тебя сейчас.

Теперь я поняла, что это была за уверенность в глазах – они говорили, что в любом случае, я никуда от него не денусь. И он прав, теперь мне не выбраться. Я и не собираюсь. Да, Марта права – нам нельзя быть порознь. Я тоже не жила до этих пор…

Я не могла вымолвить ни слова, Феликс насторожился:

– Так, а что скажешь ты?

Я улыбнулась:

– Раз уж моё место рядом с тобой, разве стоит ещё раз говорить об этом?

Лицо Феликса засияло:

– Да, этого вполне достаточно.

Время и впрямь было позднее. Внезапно я почувствовала, как глаза начали слипаться, и на малейшие движения просто не было сил.

– Ты опять хочешь меня усыпить…

Феликс промурлыкал:

– На данный момент я усыпить тебя не пытаюсь.

Его голос действовал на меня, подобно колыбели для младенца. Не уж то бессонница сдалась?

– Значит, будем ловить момент…

Я пододвинулась к Феликсу и накрыла его пледом. Он обнял меня, и я уснула у него на плече.

Глава 6

Мой сон больше был похож на кошмар. Я стояла в кромешной темноте. Тишину нарушало биение моего сердца, которое я отчетливо слышала. Я всматривалась в темноту, отчаянно пыталась разглядеть хоть что-нибудь, но тщетно.

– Ира? – Тишина. – Феликс? – Вновь ничего, кроме холодного эха, раздающегося во тьме, повторяя их имена. Сердце забилось чаще. Я начала паниковать, но вдруг, услышала, как кто-то тихо позвал меня по имени. Я прислушалась: вновь, только уже громче – Рита… – Я шла на голос. Мне удалось разглядеть впереди два красных огонька, похожих на глаза. Снова, уже громче и гораздо призывнее: «Рита!» Постепенно приближаясь, не переставая слышать частое биение своего сердца, я начала узнавать знакомые очертания. «Феликс!..» – Выдохнула я. Его глаза горели в темноте так же, как тогда, когда мы спускались по лестнице, но гораздо ярче. Я прибавила шаг, и внезапно кругом вспыхнуло пламя. Сначала оно горело мирно, как в камине. Я остановилась. Меня вновь кто-то позвал, но это был не Феликс. Потом огонь вспыхнул, как при взрыве, ослепив меня ярким светом.

Когда я открыла глаза, то была поражена: кругом была совершенно иная обстановка, чем в гостиной. Светло-голубые стены, комод со стоящей на нём красивой настольной лампой, несколько шкатулок, на стене висело небольшое зеркало, шторы огромного окна были открыты, и сквозь него пробивался яркий, слепящий солнечный свет, который и поспособствовал моему пробуждению. Я села на очень мягкой и тёплой постели, укрытая столь же приятным пуховым одеялом. Видимо, Феликс перенёс меня спящую в гостевую комнату.

Не успела я хорошенько потянуться, как в дверь ворвалась Ира:

– О! Ты проснулась. Ну, наконец-то! Давай, иди в ванную и спускайся завтракать… кстати, выглядишь ужасно.

– И тебе доброе утро.

Перед тем, как выйти, она оправила свою жемчужно-серую водолазку и, шурша широкими чёрными джинсами, скрылась за дверью. Я выбралась из пухового плена и, захватив из своего рюкзака чёрный удлинённый топ и зубную щётку, направилась в ванную. Я посмотрела на себя в зеркало: круги под глазами вернулись и были очень заметными. Глаза немного покраснели. Постепенно начинала болеть голова. Просто замечательно! Такое впечатление, что я не спала всю ночь. Не мешало бы посетить салон или сделать какую-нибудь маску для лица, болезненный цвет которого меня не очень-то радовал. Я переоделась, умылась и расчесала волосы. Посчитав, что руки и плечи чересчур открыты, я натянула свою любимую рубашку. Перед тем, как ступить на лестницу, я немного притормозила, представив возможные реакции Марты и Феликса на то, как я выгляжу. Я опустила на лицо несколько прядей волос, в надежде скрыться за ними, и только потом двинулась дальше. Завтрак проходил на кухне.

Когда я спускалась вниз, Марта вышла из гостиной: на ней был наряд, подобный вчерашнему, но в коричневых тонах, и цветы на юбке были белыми. Волосы убраны с лица и заколоты на затылке.

– Доброе утро, Марта. – Поздоровалась я, стараясь не встречать её пристального взгляда.

На её лице было выражение неподдельного беспокойства:

– Доброе, дорогая. С тобой всё…

– Всё в порядке, – прервала я её, добродушно улыбаясь, – просто не выспалась, наверное.

Я вошла на кухню следом за ней. По разные стороны стола сидели Ира и Феликс. Они смеялись, когда он стряхивал крошки со своей черной футболки.

– Всем привет…– вяло произнесла я. Каждое слово отдавалось у меня болью в голове.

Ира и Феликс умолкли. Он смотрел на меня так, будто бы я собиралась выпрыгнуть из окна пятиэтажки. Да, похоже, мои опасения подтвердились – я выгляжу ужасно.

Подходя к столу, я потеряла равновесие. Феликс тут же поймал меня, и я тихо застонала, держась за раскалывающуюся от боли голову. В это же время я услышала беспокойный вздох Марты. Феликс усадил меня на стул и присел на корточки рядом, держа меня за руку.

– Рита, как ты? – Заботливо спросил он.

– Да… всё в порядке.

Феликс легонько приподнял моё лицо за подбородок и посмотрел в мои глаза.

– Да Марта, они здесь. – Твердо произнес он, ответив на её мысли, не отводя от меня взгляд.

– Кто ОНИ? – Прошептала я, претерпевая боль. Я посмотрела на Иру, испуганно глядевшую на меня, потом на Феликса и, наконец, повернувшуюся к бабушке, стоящей за её спиной у столешницы раковины.

– Марта, соберите вещи Иры. Мы уезжаем немедленно. – Скомандовал Феликс.

Марта кивнула:

– Вставай Ира, идём. – Они вышли из кухни. Феликс достал из кармана мобильный и набрал какой-то номер. Потом приложил его к уху и, не меняя командного тона, произнес:

– Нужен патруль к дому Марты и чтобы нас встретили в Италии через сутки. Приступайте. – Он отключил телефон и убрал его.

– Феликс, КТО здесь? Что происходит… – снова боль.

– Тише, сейчас всё пройдет, – он приложил ладонь к моему лбу и боль начала отступать, – ты не заметила ничего странного ночью или сегодня утром? Может быть, слышала что-нибудь?

Так, наводящий вопрос, значит, он имеет в виду…

– Во сне меня кто-то звал, какой-то незнакомый голос.

Я наблюдала за тем, как его глаза начали темнеть.

– Это был зов. Рита, только не беспокойся, я не дам тебя в обиду.

Я судорожно выдохнула.

– И кто это был?

Феликс настороженно на меня смотрел, пытаясь предугадать мою реакцию:

– Это был вампир. Их зову поддаются только люди. Единственный человек здесь – это ты.

«А Ира и Марта?»

– Их ДНК отличается от человеческого. Тем более, вампиры питаются лишь вашей кровью.

Надо же, похоже, что он всё понял в тот самый момент, когда я вошла на кухню.

«Зову можно поддаться?»

Феликс напрягся:

– Ты не поддашься, у тебя отличная сила воли.

«Значит, меня хотят убить. Но зачем? Не поздновато ли? Я ведь уже всё рассказала Ире…» – все вопросы я задавала мысленно, так как дар речи всё ещё не хотел ко мне возвращаться.

– Это отнюдь не всё. Вы должны идти вместе до самого конца. У них в любом случае ничего не выйдет. Я не позволю.

Мы смотрели друг другу в глаза. Я представила, что могло бы быть, если бы я поддалась зову. Картинка из фильма ужасов: я, вампир, его клыки на моей шее…

Глаза Феликса мгновенно наполнились яростью. Он тоже видел эту картинку в моих мыслях. Он быстро переключился с моих мыслей на меня, на секунду задумался, и в его взгляде вновь отразилась боль и тоска. Глядя на него, моё сердце словно пронзило ножом. Я неуверенно приложила ладонь к его щеке. Феликс закрыл глаза и прижал её плотнее своей рукой. Потом он поцеловал мою ладонь: его губы были невероятно горячими, ещё одна его особенность. Он открыл глаза:

– Рита, тебе нечего бояться.

Ага, как же!

Послышались быстрые спускающиеся шаги по лестнице. Ира сбежала с неё со своей спортивной сумкой на плече и моим рюкзаком.

Следом за ней спустилась Марта. Её шаги были чуть слышны.

Мы с Феликсом вышли им на встречу.

– Я готова. – Сказала Ира, передавая мне рюкзак.

Феликс перехватил его у меня и снял сумку Иры с её плеча, держа наши вещи в одной руке, сказал:

– Марта, рад был тебя вновь увидеть.

Она кивнула ему, чуть улыбнувшись, потом подошла ко мне и обняла:

– Береги себя, дорогая, и заодно присмотри за моей внучкой.

Ира подбежала ко мне и взяла меня под руку, плотно прижавшись ко мне.

– Мы с бабушкой уже попрощались. Всё, идёмте же.

Мы вышли из дома и направились к машине. Феликс закинул наши сумки в багажник и как только он его захлопнул, раздался пронзительный вой из глуши елового леса. Феликс серьёзно посмотрел туда и кивнул.

– Патруль здесь. Сейчас они прочешут всю округу.

«Марта в безопасности?» Задала я мысленно вопрос.

– В полной. – Заверил он. – Садитесь в машину. – Открыл перед нами дверь автомобиля. Ира первая скользнула на заднее сидение. Пред тем, как сесть следом, я оглянулась на лес и увидела, как что-то огромное и чёрное пронеслось меж деревьев.

Ира уснула ещё в первой половине пройденного пути к городу. Я наблюдала сквозь тонированное стекло за проносящимися мимо стволами деревьев и думала обо всём, что произошло в последнее время. Вспомнилось то огромное существо, пронесшееся меж деревьев. Неужели это и есть оборотень? Даже такого мимолетного появления хватило, чтобы внушить страх. Какая сила и мощь кроется в этом создании, какая опасность… я посмотрела на Феликса, спокойно ведущего автомобиль, хотя мы неслись на огромной скорости. Я не могла даже представить его волком. Он наверняка очень силён и опасен, ведь его одного послали за двумя «спасительницами мира», на которых охотится вся нечисть. Вдобавок, в его распоряжении патрульные отряды, которые беспрекословно ему подчиняются. Наверное, если бы это было не так, то нас давно бы атаковали в лоб. Опасен, но не для меня. Я видела в нём обычного человека, не смотря на его сверхъестественные способности и на то, что ему уже больше сотни лет… возможно, в этом моя ошибка, или защитная реакция психики.

«Сотни лет… я ведь столько не протяну.»

Феликс посмотрел на меня в зеркало заднего вида очень серьёзно.

– Но ведь это правда, Феликс. – Заключила я.

Он перевёл взгляд на дорогу:

– Ты помнишь ведение, показанное тебе Мартой?

«Глупый вопрос. Конечно, помню.»

– Как ты выглядела в нём?

Я напряглась, вспоминая эту деталь.

– Примерно, как сейчас…чуть старше, может быть.

Феликс вновь посмотрел на меня через зеркало:

– Тебе там 85. Марта точно определила год.

Я вытаращила на него глаза:

– Как?

Феликс смотрел на дорогу:

– Ты научишься это контролировать, я же тебе об этом говорил. Все твои способности приумножатся вдвое со временем. Ты научишься ими управлять. Я смог контролировать свои биологические часы спустя несколько лет, после того, как узнал, кто я. Я перестал стареть в 26. Кстати, наш максимальный срок жизни – 300- 400 лет, после чего есть возможность вновь переродиться, но это мало кому удавалось.

– Но ведь я просто человек.

– Рита, ты имеешь дело с потусторонней силой, не забывай об этом. Твоя жизнь уже начала меняться.

Да, он прав. Странно, что я ещё чему-то удивляюсь.

Я хитро на него посмотрела:

– Значит, ты от меня никуда не денешься.

Он улыбнулся:

– Никогда и ни за что.

Я хотела ему улыбнуться, но внезапно почувствовала резкую головную боль. В ушах звучал голос: «Рита… Рита, я здесь…»

Я держалась за голову и тихо простонала, чтобы не разбудить Иру:

– Феликс, опять он… голос…

– Чертов выродок! – С ярой злостью выругался Феликс.

Боль не уходила, голос злорадствовал: «Рита, я приду к тебе…»

– Рита! – Голос Феликса был тверд, – вытесни его из своей головы, заглуши его чем-нибудь!

Я попыталась отвлечься от этого голоса мыслями о моих родных, об Ире, но это мало помогло.

– Убирайся из моей головы! – Прошипела я сквозь зубы, не на шутку разозлившись.

Но голос не уходил: «Ты злишься, прекрасно…»

Это был мужской голос, низкий, загробный. От него не было такого тепла, как у Феликса, наоборот, от него веяло холодом и безнадежностью.

Я почувствовала, как машина остановилась. Тут же открылась моя дверь, и Феликс прижал меня к себе.

Боль становилась невыносимой. Ира проснулась и, ничего не понимая, озиралась кругом:

– Почему мы остановились? – Она испуганно на нас смотрела. Я увидела её по-детски широко распахнутые глаза.

– Рита, борись. – Твёрдо наставлял Феликс.

Я вновь нарисовала перед собой испуганные глаза Иры. Я осознавала, что пугаю её, но так не должно быть, я должна заботиться о ней. Оберегать Феликса, который сидел сейчас рядом и пытался мне помочь. Он хотел было отодвинуться, но я крепко в него вцепилась и уткнулась лицом ему в грудь. Постепенно головная боль начала уходить вместе с ледяным угасающим смехом.

– Он ушел… – Облегченно выдохнула я.

Не торопясь отпускать Феликса, я повернулась к Ире:

– Как ты?

Она по-прежнему смотрела на меня широко раскрытыми глазами:

– Как я? Да ты до смерти меня напугала! Я уж думала, тут что-то ужасное могло произойти без меня! Я просыпаюсь, а ты корчишься от боли! Как ты! Главное, ты в порядке.

Я отпустила Феликса и высвободилась из его рук.

– Как твоя голова? – Насторожено спросил он.

– Порядок. Кто это был? Ты слышал его голос?

Феликс кивнул. Он смотрел куда-то мимо меня, его взгляд был очень суровым:

– Игнат. – Произнес он скорее для себя.

Значит, у моего мучителя есть имя. Игнат.

Я решила больше не задавать пока вопросов и пододвинулась к Ире.

Феликс, в свою очередь, вернулся за руль, и мы тронулись с места. В любом случае, нам надо было ехать.

Глава 7

Мы подъезжали к городу.

– Феликс, он ведь говорил со мной. – Начала я, окончательно взяв себя в руки.

Ира в удивлении на меня посмотрела.

В глазах Феликса было столько злости, что дай ему сейчас лист стали, он бы сложил его вдесятеро, словно тот из бумаги… Я вспомнила про свой сувенир и достала его из рюкзака.

Я вертела в руках кубик и, не глядя, продолжала:

– Он говорил, что он скоро придёт.

Ира рядом со мной заерзала.

Феликс практически прорычал:

– Он поплатится за свою наглость…

– Ты же знаешь его? – Спросила я, вспомнив, как Феликс назвал его имя. Ещё здесь мести не хватало.

– Да, и мне очень жаль, что я не прекратил его существование до сих пор.

– Не надо этого, прошу тебя.

Феликс посмотрел на меня в зеркало заднего вида и его взгляд стал мягче.

Я продолжила:

– Просто скажи, он очень опасен?

Феликс усмехнулся:

– Нет.

– Бабушка говорила, – начала Ира, обращаясь к Феликсу, – что зов вампира обычно не вызывает сильную боль…

– Только у тех, кто может сопротивляться. – Констатировал Феликс. – Если бы Рита была чуть послабее, то она ещё ночью попыталась бы пойти на зов.

Я сжала кубик в кулаке, чувствуя его твёрдые грани. Потом убрала его обратно в рюкзак. Откуда он знает Игната? Их что-то объединяет и это очевидно. Я вновь вспомнила слова вампира: «Рита, я приду к тебе.»

В это время глаза Феликса вспыхнули огнем ненависти и он тряхнул головой. Он тоже всё слышал и снова прочёл эту фразу в моих мыслях.

Ира посмотрела сначала на меня, потом на Феликса и, наконец, обратилась к нему:

– Кто ещё в «Щите» умеет читать мысли, кроме тебя?

Он отвлекся, и пламя в глазах начало постепенно угасать.

– Все маги умеют читать мысли. Иначе, как они смогут подчинить себе чей-либо разум, не зная его слабых точек? Мы можем даже устанавливать между собой телепатические связи для общения, которые практически не возможно перехватить.

На этом беседа была окончена. Мы ехали молча до самого аэропорта. При въезде в город у меня защемило сердце. Бегающие через дороги люди, студенты, школьники напомнили мне о моей прошлой жизни. Внезапно мне захотелось все это вернуть, ради покоя…

Машину Феликс оставил в специально отведенном хранилище. Мы с Ирой, держась за руки, проследовали за Феликсом к посадочной полосе, на которой красовался небольшой самолет снежно-белого цвета с синей поперечной линией вдоль корпуса.

– Самолёт тоже поведешь ты? – Поинтересовалась я, взбираясь по трапу.

Феликс улыбнулся:

– Нет, этим займутся более опытные пилоты, чем я.

– Тоже маги?

– Нет. Обычные люди. Они думают, что работают на корпорацию по производству бытовой техники, дела которой идут вполне успешно.

Мы с Ирой переглянулись и друг за другом вошли в самолет. Пройдя по узкому коридорчику, Феликс открыл перед нами тёмно-синюю штору, какие обычно висят на входе в салоны самолётов.

– Я сейчас вернусь. Располагайтесь. – Сказал он, и скрылся за шторой.

Когда мы с Ириной устроились в больших, мягких и очень удобных креслах, вошёл Феликс, неся в руках пару подушек и пледов.

– Полет будет долгим. Может, поспишь? – обратился он ко мне. – Ты наверняка не выспалась сегодня.

– Да всё в порядке. – Заверила его я, утопая в кресле. – Пока спать не хочу. Ира?

Та отрицательно замотала головой.

Феликс положил подушки и пледы на другое сидение.

– Пристегнитесь, мы взлетаем.

Я впервые летела самолётом и даже не сразу нашла ремни, я уж не говорю о том, чтобы самой пристегнуться, в то время как Ира ловко с ними расправилась. Все же, самостоятельно разобравшись и защелкнув ремни, я почувствовала, как самолёт тронулся. Практически, как автомобиль, так что ничего страшного. Феликс сидел напротив нас в кресле расположенном так, что он был лицом к нам. Он заметил моё замешательство и внимательно за мной следил. Вдруг я почувствовала, как самолёт взлетел. У меня перехватило дыхание, и я одной рукой вцепилась в мягкий подлокотник.

Ира посмотрела на меня и рассмеялась:

– Эй, ты чего?

Я начала глубоко дышать.

Ира не переставала смеяться:

– Ты что, боишься летать?

Я не отвечала.

Она посерьезнела:

– Боже мой, Рит…

– Рита, все хорошо, успокойся. – В голосе Феликса было явное беспокойство.

Я чувствовала, что самолёт уже летит достаточно ровно, значит, набрал необходимую высоту.

Ира и Феликс отстегнули ремни безопасности. Он подошёл и присел передо мной. Я всё ещё не отстегивала ремень.

– Всё хорошо, расслабься, – успокаивал меня он, пытаясь снять мою руку с подлокотника, в который я намертво вцепилась. – Давай, ты же можешь.

Я ослабила пальцы, и Феликс плавно опустил мою руку мне на колени. Ремень мешал мне дышать. Феликс тут же его расцепил и взял меня за другую руку. Его ладони были очень тёплые, и мне становилось спокойнее. Я попыталась абстрагироваться от своих страхов и взять себя в руки.

«Все, получилось.»

Феликс улыбнулся:

– Ещё бы.

Я посмотрела на Иру. Её взгляд перебегал от наших с Феликсом сцепленных рук до меня и, поймав мой взгляд, она хитро прищурилась.

Я прочистила горло, убирая свои руки из рук Феликса.

– Спасибо. Всё хорошо.

Он кивнул и поднялся:

– В таком случае, может быть, вы желаете перекусить?

– Просто воды, если можно. – Сказала Ира, посмотрев на меня, добавила – Нам.

– Будет сделано.

Феликс вышел.

Ира всем корпусом повернулась ко мне, щурясь и поджав губы в хитрой ухмылке.

Я изобразила удивление:

– Что-то не так?

Я уже примерно догадывалась, что сейчас она ответит.

– А Вы, дамочка, не промах.

– О чём это ты?

– Так сыграть, браво! Знаешь ведь как привлечь внимание заботливого парня. Он был готов в лепёшку расшибиться! Мне есть чему у Вас поучиться.

Как я и думала. Наверное, это и впрямь выглядело как розыгрыш.

– О, мой бог! Меня разоблачили! – Наигранно сокрушалась я и театрально вскинула руку, закрывая свои глаза.

Мы обе весело рассмеялись.

И все же, у каждого свои страхи. Я даже не подозревала, пока не столкнулась с этим лицом к лицу. Я чувствовала внутренний подъем оттого, что преодолела свою боязнь высоты, свой страх полёта, но он ещё неприятно скрёбся внутри.

Вошёл Феликс, неся два прозрачных стакана с кристально чистой водой в них, и передал нам.

– Наиогромнейшее спасибо. – Всё ещё улыбаясь, поблагодарила Ира.

– Спасибо. Тебе за это доплачивают? – Шутя, спросила я, принимая стакан с водой.

– Конечно, в свободное время я подрабатываю стюардом. – Улыбнулся, усаживаясь в кресло, Феликс.

Не знаю точно, сколько мы летели, но мне хватило времени, чтобы выспаться.

Меня разбудила Ира:

– Пристегнись, приземляемся.

Мы на месте: Италия! Когда я ступила на трап, то почувствовала, насколько был теплее воздух, чем у нас в России. Я решила узнать время: мой мобильный показывал пять часов вечера. Если учесть разницу часовых поясов, то в Риме три часа дня. Феликс шёл впереди с нашими сумками. Он отдал подбежавшему к нему парню деньги и что-то проговорил по-итальянски. Парень улыбнулся и кивнул, после чего скрылся в здании терминала. Феликс сказал, что этот аэропорт специально оборудован для посадок частных самолетов, а деньги тому парню были даны для того, чтобы наш приезд не был поддан огласке. Пройдя через здание терминала, мы вышли на улицу, где нас ждал микроавтобус.

Феликс открыл нам дверь:

– Садитесь и не бойтесь.

Было чего опасаться: за рулем сидел незнакомый мне мужчина, в салоне находились ещё двое парней. Один из них пристально на меня смотрел: на нём была светлая рубашка и брюки. Это был голубоглазый блондин, причём очень симпатичный. Рядом с ним сидел ещё один парень постарше, с карими глазами и тёмно-русыми волосами в серой футболке и широких бриджах. Черты лица его были открыты, подвижны, глаза добродушные, пусть и смотревшие на нас чересчур внимательно и настороженно. Ира быстро проскользнула вперед меня и села прямо напротив блондина. Следом забралась я и села на сидение с краю, видя попутчиков в профиль. Феликс устроился рядом со мной. Машина тронулась. В салоне было прохладно, и я облегченно вздохнула. Моя подруга протянула руку блондину:

– Я Ирина.

Он явно не ожидал такого жеста и растерянно посмотрел на Феликса: тот одобрительно кивнул.

Парень протянул ей руку в ответ:

– Глеб. Очень приятно.

Мне стало жутко стыдно. Я ведь даже не поздоровалась.

Ира протянула руку второму, тот пожал её:

– Давид. – Произнес он.

Я замялась:

– Эм, – парни посмотрели на меня. Я просто произнесла – Рита.

Глеб кивнул, Давид мне улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ, насколько можно добродушно, его глаза загорелись и он посмотрел на Феликса, несколько раз кивнув, словно что-то одобряя.

Я глянула на Феликса, тот коротко рассмеялся, чуть помотав отрицательно головой, словно услышал какую-то милую глупость. Прочёл мысли. Однозначно.

Я вспомнила звонок Феликса по телефону, в котором он просил нас встретить в Италии. Неужели парни, сидящие здесь оборотни? Стоп, блондин сказал, что его зовут Глеб. Не уж то тот самый? Я перевела взгляд на Иру, вытянувшую шею, глядя из окна микроавтобуса. Нет, она бы сразу поняла, кто перед ней, с её способностью сканера. Или она просто не подаёт вида?

Через некоторое время, автомобиль остановился перед большим зданием – это был пятизвездочный многоэтажный отель.

Все, кроме водителя, вышли из микроавтобуса.

Мы вошли в огромное фойе, где находился столик регистратора, за которым стояла, приветливо улыбаясь, красивая итальянка. Она выдала нам ключи от номеров. У нас с Ирой – двуместный, также как и у Глеба с Давидом, у Феликса был одноместный. Все номера находились по соседству на пятом этаже.

– Девушки, – обратился к нам Давид, – в гардеробе вашего номера находится подобранная для вас одежда. Забрать или оставить – ваше дело, но желательно выбрать первое.

Мы с Ирой переглянулись, в её глазах горело явное любопытство.

– Встречаемся через двадцать минут внизу в ресторане, – проинформировал Феликс, направляясь к двери своего номера.

Нас с Иркой нужно наградить медалью за оперативность: влетев в номер, мы быстро приняли душ, благо, что душевых оказалось две, привели себя в порядок и побежали в спальню, где находился гардеробный шкаф. Я распахнула его дверцы, и мы обе обомлели: он был полон одежды, причём очень дорогой на вид.

Мы выбирали себе комплекты по принципу: чтобы было красиво и не умереть от жары во время обеда: я – лёгкое длинное платье без бретелей, Ира – белую летящую юбку с кружевом и столь же романтичную белую блузку с коротким рукавом.

Наконец, через двадцать пять минут, время засекли специально, мы вышли из номера и спустились в лифте на первый этаж, где в ресторане нас ждали Феликс, Глеб и Давид.

Ресторан находился в небольшом зале, уставленном столиками с белыми скатертями и различными цветами. Народу было не так уж много, так что заметить трёх красавцев за дальним столиком у окна было вдвойне легко. Они сидели и о чём-то беседовали, по выражениям их лиц было ясно, что не о делах.

Давид, на лице которого сияла ехидная улыбка, очевидно, подкалывал Глеба, а Феликс сдержанно смеялся, наблюдая за ними.

Мы с Ирой двинулись по направлению к ним. Они нас заметили, и я встретилась взглядом с Феликсом, оглядевшем меня. Его растерянность при этом длилась лишь мгновение, и он встал из-за стола и отодвинул для меня стул, то же самое сделал Давид для Иры. Глеб сидел молча, не поднимая на нас глаз.

– Вы обворожительны! – Восхищенно нам улыбаясь, произнёс Давид и, садясь рядом с Глебом, ткнул его локтем, тот злобно на него посмотрел.

Судя по Давиду, он был весёлым и приветливым человеком. Шутил и смеялся всё время, пока мы сидели за столом. Глеб был чересчур угрюм. Не думаю, что его обижали отпущенные Давидом шутки. Ира звонко смеялась над ними и всячески старалась поддержать разговор, что у неё блестяще получалось. Всей её замкнутости словно и не было. Я и не знала, что человек может так измениться за столь короткое время, её словно подменили. Но мне нравилось. Может, она именно такая?

Я лишь наблюдала за ними, изредка вставляя саркастичные реплики в моём стиле, над которыми Ира смеялась, так же как и Давид. Феликс делал практически то же самое, что и я. Он был очень спокоен и сдержан. В отличие от меня, он не боялся встречать мой взгляд и удерживать его долгое время. Иногда он при этом нежно улыбался, иногда смотрел на меня с прежней грустью в глазах. Пообедав, мы ещё некоторое время сидели за столиком. Я с сочувствием наблюдала за тем, как между столиков снуёт официант, вспомнив себя, так же перебегавшую, принимая заказы. Я посмотрела на Феликса: он сидел, опустив в задумчивости глаза, и ловко перебирал между пальцев правой руки десертную ложечку. Прямо как в тот вечер в моей квартире… Внезапно, со своего стула поднялся Глеб и вышел, не проронив ни единого слова. Ира и Давид не прекращали смеяться и что-то обсуждать. Феликс практически равнодушно смотрел ему в след некоторое время.

– Что это с ним? – Спросила я у Феликса, кивнув в сторону уходящего Глеба.

– Понятия не имею, – ответил он.

«Ты ведь прекрасно знаешь причину.» – Безмолвно утвердила я.

– Не обращай внимания.

Я подняла одну бровь.

Феликс чуть улыбнулся:

– Ну, хорошо, будем считать, что у нас производственный конфликт. Мелочь, – короткий взгляд на Иру.

«Хорошо, поговорим об этом потом.»

Феликс легко кивнул, поощрив этим мою понятливость.

Мы ещё некоторое время смотрели друг на друга, и я решила, что пора переходить к конкретным действиям, пока всё идёт хорошо, и мы не уехали в Рио…

– Феликс, как ты смотришь на то, чтобы вместе поужинать сегодня?

– Хорошо, мы будим ждать вас вечером на этом же месте…

– Я имела в виду нас с тобой, – к концу фразы мой тон стал менее уверенным, пыл начал остывать.

Феликс в удивлении приподнял брови, потом ласково мне улыбнулся:

– С превеликим удовольствием.

Глава 8

Мы все вместе вышли из лифта на пятом этаже, как я чуть не потеряла равновесие от внезапной сильнейшей головной боли:

– Феликс, опять… – Пропищала я, пока тот практически вносил меня в открытую Ирой дверь номера.

Единственное слово, повторяемое Игнатом, было «скоро» – и больше ничего.

– Проклятый кровопийца, – прошипел Глеб, сидящий в кресле напротив моей кровати.

– Боже мой, Рит… – Проговорила Ира, глядя на меня.

По её выражению лица было понятно, что со мной что-то не так. Я поднялась, пошатываясь, направилась к зеркалу в ванной. Удерживать равновесие было сложно, не только из-за головной боли, но и из-за валившей с ног усталости, вызванной переменой часовых поясов. В отражении я увидела, что глаза заметно покраснели от полопавшихся мелких сосудов. Голову терзала ноющая боль. В принципе, я не очень-то удивилась, так как наблюдала за собой подобное в доме Марты. Проковыляв до своей кровати, на которой сидела Ира, я плюхнулась рядом с ней.

– Тебе действительно больно? – Поинтересовался Глеб.

Я недовольно на него посмотрела своими воспаленными красными глазами.

– Глупость спросил, – утвердил он.

Тут в спальню вошёл Феликс. Ира уступила ему место рядом со мной и перебралась на свою кровать. Феликс сел рядом со мной и посмотрел на меня. Потом он молча вскинул руку и приложил ладонь к моему лбу. Ноющая боль прошла, как и в прошлый раз и, судя по всему, также исчезло покраснение глаз.

– Есть новости из дома Марты? – Поинтересовалась я.

– Патруль прочесал всю округу и… – он пристально на меня посмотрел, видимо, думая, стоит мне говорить или нет.

– И? – Не терпела я.

– Были найдены следы вампира, но очень далеко от дома.

– Если во сне меня звал Игнат, значит, обнаруженные следы принадлежат ему?

– Нет, этот трус редко покидает своё убежище. Скорее всего, это была одна из его марионеток.

«Одна из…» – значит их много… Отлично.

– И что им было нужно? – Машинально задала я вопрос.

– Очевидно, это была либо неудавшаяся попытка разведки, либо этот ублюдок просто так забавляется.

Я увидела, как глаза Феликса налились жгучим гневом, и положила ему руку на плечо:

– Не надо, он не заслуживает этого, тем более, если он считает забавой жалкие приступы мигрени.

Я старалась, чтобы мой тон был убедителен и мягок, судя по тому, как Феликс расслабился, мне это удалось.

Вошёл Давид:

– Самолет готов, завтра утром вылетаем. Пакуйте чемоданы, – обратился он к нам.

Мы с Ирой решили забрать купленные для нас вещи, к нашему счастью, чемоданы для них тоже были приготовлены. Они оказались компактными и вместительными, так что, неудобств с нашими сумками они не доставляли.

Я прекрасно осознавала, что сегодня последний вечер спокойной жизни. Я вышла на балкончик, откуда открывался потрясающий вид на вечернюю Италию, втянула полной грудью знойный воздух.

Сегодня вечером всё для нас с Феликсом станет ясно. От этой мысли моё сердце начало быстро колотиться, что помогло мне взбодриться. Я даже не представляю, как буду говорить с ним, когда в голове такая каша. Наши с ним отношения будут поддержкой для меня, когда я окунусь в неизвестность. Хоть в чём-то я буду уверена. Я и понятия не имела, с чего начать, раз уж решилась взять инициативу в свои руки.

– Я, конечно, понимаю, тебе нужно побыть одной, но поужинать, всё-таки, не помешает! – Донёсся из-за спины голос Ирины.

Всё, не трусить! Один раз живём, в конце-то концов!

Я собрала волю и силы в кулак и направилась за Ирой к чемоданам.

Пришлось откопать в что-нибудь приличное. Причём нам обеим. Кто знает, удастся ли мне вновь посидеть с Феликсом за ужином, не обязательно в ресторане дорогущего итальянского отеля. Да и немного романтики не помешает. Мой выбор остановился на атласном синем топе, открывающем ключицы, и широких брюках из струящейся ткани, а Ира надела серое платье-футляр.

Мы спустились в ресторан. Людей было гораздо больше, чем днём. Давид и Глеб сидели за тем же столиком, что и в прошлый раз, Феликс же за отдельным, причём в противоположной стороне от них. Ира не колеблясь направилась к улыбающемуся ей Давиду и уже более весёлому Глебу. Я же, как на маяк, шла к улыбке Феликса.

Когда я садилась на отодвинутый им стул, он произнес бархатным голосом:

– Возможно, фраза тривиальна, но ты и впрямь прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – ответила я.

На Феликсе была белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, выпущенная поверх темно-серых брюк. Эта небрежность всегда присутствовала в его одежде, но она его ничуть не портила…

– Закажешь что-нибудь? – Поинтересовался он. Его голос был таким, каким он общается только со мной: нежным, заботливым, мягким. Коричневые глаза отливали красным и излучали тепло.

– Нет, пока нет, – промямлила я, приходя в себя.

Он улыбнулся и чуть наклонился ко мне.

Что ж, никаких отступлений, сразу к делу:

– Я хотела поговорить с тобой кое о чём, только пообещай, что не будешь перебивать, потому что такие темы мне никогда не давались легко, – я неуверенно на него посмотрела.

Он посерьезнел:

– Хорошо, я обещаю. Но позволь сначала скажу я.

Я кивнула, набираясь смелости и придумывая речь.

Феликс колебался, но вскоре взял себя в руки. Он смотрел прямо мне в глаза:

– После нашей первой встречи многое изменилось не только в твоей жизни. Когда я впервые увидел тебя, вошедшую в комнату, то и не думал, что такое хрупкое создание способно спасти мир, но я понял, что одна душа точно будет спасена. С каждой последующей минутой общения с тобой я всё больше и больше начал привыкать к этому. К тому, чтобы видеть тебя, слышать… вскоре, это просто стало необходимостью. Ни капли преувеличения в моих словах нет. Всё, что я чувствую к тебе, крепнет с каждой минутой. Я не понимаю, как мог жить без этого до сих пор…

Я смотрела на него, не отрываясь. Теперь я поняла, о каких противоречиях говорила Марта: мне просто было страшно. Я боялась впустить в свою жизнь нечто новое и совершенно не знакомое и в то же время сильно хотела этого. Мне было жутко странно слышать от него эти слова. Только сейчас, говоря с ним с глазу на глаз, до меня постепенно начинает доходить весь смысл его существа: как такое создание, как он, может безо всякого ехидства и чувства собственного превосходства относиться к людям? Без пренебрежения? Потому, что он живет ради их защиты? Мало того, он сейчас признаётся в своих чувствах обычной человеческой девушке, которая чёрт знает насколько младше его как в плане жизненного опыта, так и в плане возраста. Если посмотреть на ситуацию глазами такого же мага, как он, то я больше похожа на его домашнюю зверюшку, чем на возлюбленную. Ничтожное создание, корм для вампиров и оборотней, марионетки колдунов. А что? Именно так оно и выходит. Хотя, будь я даже оборотнем или магом, вряд ли мне было бы легче сейчас.

Тем не менее, его признание придавало мне уверенности. Я продвинула руку к середине стола и мягко улыбнулась Феликсу. Он наградил меня ответной улыбкой, и я почувствовала, как на мою руку легла его тёплая ладонь. Что ж, это его решение. Если он выбрал меня…

– Ты что-то хотела мне сказать, – мягко напомнил он.

– Да, я, хотела сказать тебе, – моё сердце забилось быстрее, каждое слово давалось с трудом, – я безгранично благодарна тебе за то, что ты помогаешь мне справляться со всем происходящим. Я знаю, что всё это опасно и поэтому очень боюсь потерять то, что обрела благодаря тебе. Пока есть возможность, я хочу, чтобы ты знал, что твои чувства ко мне взаимны, и я надеюсь, что с этого момента границы между нами будут стерты.

Всё время, пока я говорила, я сжимала руку Феликса, создав для себя своеобразный якорь, чтобы не сорваться с места и не убежать. Мне казалось, что я выгляжу глупо, как пташка, чирикающая о любви к пауку-птицееду. Я почувствовала, как он тоже сжал мою ладонь, но очень легко. Его глаза были цвета красного бархата и столь же нежный я мягкий взгляд. Нет, это не может быть затеянной им игрой. Переведя дыхание, я заключила:

– Я хочу, чтобы ты был рядом, всегда. Хочу узнать тебя.

Эта фраза вызвала во мне какие-то странные эмоции. Я словно сказала это больше себе, чем ему. Будто бы ключ повернулся в замке и скрепил то ли мои оковы, то ли наши с ним чувства. Бежать теперь мне не хотелось, сердцебиение приходило в норму.

Феликс плавно поднял мою руку со стола, и я почувствовала лёгкое прикосновение горячих губ. Потом, он серьёзно произнёс:

– Я рядом, – за словами последовала нежная улыбка.

Мне казалось, что в зале не было никого, кроме нас, нет никакой угрозы миру, Феликс не оборотень и не маг, хотя, мне всё равно кто он. Теперь всё разрешилось и у меня есть надёжная опора. Наверное, это называется счастьем. Конечно, кто бы стал жаловаться, сидя в дорогом ресторане в Италии за одним столиком с таким красавцем, как Феликс, на которого заглядывались женщины и с завистью смотрели мужчины. Высокий брюнет с прекрасной фигурой и лицом кинозвезды.

Ну а мне, конечно, не тягаться с длинноногими красотками под метр восемьдесят с волосами до пят. На свою внешность я не жалуюсь, девушек с моим типом ещё называют миниатюрными: голубоглазая, стройная шатенка, низкого роста, бледнокожая, волосы средней длины. Косметикой я пользовалась редко, из принципа и из протеста этим куклам с обложки. Но раз уж мы с Феликсом сидим, взявшись за руки, то, наверное, его это тоже вполне устраивало.

Я вздохнула.

– Что-то не так? – Поинтересовался он.

– Феликс, в том видении был наш сын? – От последнего слова мне захотелось поежиться.

– Да.

– И мне там за восемьдесят.

– Что за сомнения тебя терзают? Конечно, я не призываю тебя броситься в омут с головой, просто… – Он внимательно посмотрел мне в глаза, – ты сомневаешься во мне, не так ли?

Я немного растерялась.

– Если ты не веришь словам, то я могу спокойно доказать тебе…

– Нет, Феликс, не в этом дело.

– Так в чём же?

Я посмотрела на тройку сидящих за столиком неподалеку звонко смеющихся девушек модельной внешности, причем явно интересовавшихся Феликсом. Он не стал даже на них смотреть. Он всё понял. Может быть, слышал их разговоры, или прочёл мысли, или даже увидел их в моих мыслях, не знаю. Я смотрела, как его губы изогнулись в улыбке, а во взгляде появился укор:

– Неужели ты действительно так обо мне думаешь? Для меня они не стоят и твоего мизинца. Я нашёл то, что искал и терять это не собираюсь. И ещё, я не из этого мира и ценности у меня другие. Поверь, я знаю, что действительно важно в этой жизни.

Мне стало стыдно. Я и не подумала бы о его возможной неверности, если бы не мой скептический и реалистичный взгляд на мир.

Я посмотрела в ту сторону, где должен быть столик Иры и увидела, как она мило общалась с Глебом, пока Давид что-то ел.

– Так что за история с Глебом была сегодня? – Перевела я тему.

Феликс взял в руки меню и начал его просматривать:

– Он симпатизирует Ире. Давид это заметил и начал над ним подшучивать, они повздорили и Глеб был зол, пока Давид не извинился перед сегодняшним ужином.

– Глеб знает, кто Ира?

Феликс позвал официанта, потом обратился ко мне:

– Догадывается. Он знает, что у неё за миссия, но кто и откуда – информация пока закрытая для него. Он практически требовал её у меня сегодня за обедом. После моего отказа он ушёл.

Я вспомнила задумчивость Феликса и резко вставшего из-за стола Глеба:

– Телепатическая связь?

Феликс кивнул. К столику подошёл официант и что-то спросил по-итальянски. Видимо, про наш заказ. Я полностью доверилась вкусу Феликса. Если честно, то есть особо не хотелось. Феликс отложил меню и на непонятном мне итальянском сделал заказ. Официант посмотрел на меня и улыбнулся, вновь что-то спросив.

– Какое вино ты предпочитаешь? – Поинтересовался у меня Феликс.

– Я не пью.

Он вежливо ответил официанту понятное мне: «No, grazie.», после чего тот удалился.

Я вновь посмотрела на столик Иры. Давид помахал мне рукой, улыбнувшись. В это время, Ира поднялась со стула и потянула Глеба за руку, после чего они направились танцевать под мелодичную музыку. Давид начал листать меню.

– Хочешь потанцевать? – Спросил Феликс.

Я умела танцевать и даже очень неплохо, но на публике я этого делать не решалась.

– Не думаю, что это хорошая идея, – замялась я. Троица красоток не спускала с нас глаз.

– Заказ будет готов ещё не скоро.

Собственно, почему бы и нет? Феликс поднялся из-за стола и подошёл ко мне, протянув мне руку:

– Разрешите Вас пригласить, – улыбаясь, произнёс он.

Я подала ему свою руку, и мы направились к небольшой площадке, на которой танцевала Ирина с Глебом и ещё несколько пар. Я чувствовала на себе взгляды людей, и от этого мне стало жутко некомфортно. Я в растерянности посмотрела на сияющую мне улыбкой Иру и только после того, как Феликс положил мне руку на талию, почувствовала себя защищённой. Я подошла к нему, как можно ближе, словно прячась от всех. Он, в отличие от меня, чувствовал себя вполне свободно. Некоторое время, танцуя, мы молча смотрели друг другу в глаза. Я чувствовала себя героиней дешевого романа. Ну и пусть.

Мне безумно хотелось поцеловать его, задумалась, как это было бы…

– О чём ты думаешь? – Неожиданно для меня спросил Феликс, прервав мои фантазии.

– Ты и сам можешь узнать.

– Я думаю, что постоянное моё присутствие в твоей голове излишне. Всё-таки мысли – это очень интимная вещь.

Надо же, добровольно отказаться от такого. Он очень сильный, я была бы не прочь прочесть его мысли.

– Я думаю, что все на нас пялятся.

– Пусть завидуют дальше, – прошептал Феликс.

И правда, с каких это пор меня стало волновать мнение других? Я положила голову Феликсу на грудь и закрыла глаза. Я почувствовала, как он коснулся губами моих волос. Было такое ощущение, что пол под ногами поехал. Я открыла глаза, чтобы проверить, так ли это: всё нормально, значит, проблемы у меня. Я подняла голову, чтобы взглянуть на Феликса и обнаружила, что наши лица были на ничтожнейшем расстоянии друг от друга. Моё сердце забилось чаще, и я поняла, о каких бабочках, порхающих в животе, всё время упоминают. Мне хотелось в нетерпении преодолеть расстояние между нашими лицами и чуть ли не плотоядно впиться в его губы, но я взяла себя в руки, с трудом. Всё и так развивается очень быстро. Не желая торопить события, я опустила голову. Феликс мягко коснулся губами моего виска. Пока я боролась с лёгким дурманом в моей голове, он тихо рассмеялся, как раз в тот момент, когда я наступила ему на ногу.

– Что? – Спросила я, не поднимая на него глаз.

– Ничего, всё прекрасно.

– Если это из-за того, что я наступила тебе на ногу, то это со мной впервые. Кстати, прости. Всему виной твоё влияние, – констатировала я.

Он вновь рассмеялся:

– Какое влияние?

Я подняла голову, его лицо было так же близко, как и в прошлый раз.

– Сам как думаешь… – Шепнула я и вновь опустила своё лицо. – Смотри, будешь продолжать в том же духе, придется покупать обувь на три размера больше.

Я глянула на Иру с Глебом. Они улыбались, и он что-то ей тихо говорил.

Через некоторое время я начала:

– Выходит, ты постоянно используешь свои способности?

Феликс отвечал, не отводя от меня глаз:

– Да. Главное, чтобы это не заметили люди. Мы ведь должны хранить тайну своего существования.

– Умение быстро передвигаться в пространстве – это магия или от твоей второй сущности?

– Это магия, и я быстро материализуюсь в том или ином месте, а не передвигаюсь.

Я чуть в удивлении приподняла брови. Хотя, если он проходит сквозь стены, то и материализация должна меня мало удивлять.

– А какова скорость при беге?

– Как у гоночного болида, но только в волчьем обличии. В человеческом немного медленнее. – Феликс отвечал спокойным, ровным тоном и даже где-то самодовольно.

– И человека своей воле подчинить тебе особого труда не составит? – Прищурилась я.

– С тобой я такого себе не позволю. Да и вообще, манипулировать кем-либо – подло.

У меня ещё было множество не заданных вопросов о такой загадочной персоне, как Феликс. Я уже набрала воздуха и открыла рот, чтобы задать ещё один, наиболее волнующий меня, но тут же осеклась и закусила губу.

– Спрашивай обо всём, что тебя интересует, – мягко заметил Феликс.

– Прости, если я застану тебя врасплох, но не мог бы ты рассказать о своём прошлом? До того, как ты встретился со всем этим и как потом ты оказался в «Щите»?

Феликс на секунду задумался, отведя взгляд в сторону. Потом он вновь посмотрел на меня и только через некоторое время сказал:

– Я не думаю, что здесь подходящее место. Я обещаю, что расскажу тебе, но давай дождемся окончания нашего вечера.

– Конечно. Ловлю на слове.

Мы ещё некоторое время танцевали, потом направились к своему столику. Тут же подоспел официант с нашим заказом. Мы поужинали.

– Феликс, спасибо тебе за ужин и, за вечер.

– Тебе спасибо, – улыбнулся он.

– Ты обещал мне рассказать о себе.

– Ну, раз уж обещал, где желаешь прогуляться, чтобы выслушать?

Я поморщилась. Идти гулять мне хотелось меньше всего, организм уже давно был готов ко сну, и мне не хотелось тратить силы на ходьбу, даже если речь идёт о ночной Италии.

– Предлагаю прогуляться до номера…

Тут ко мне подошла Ира:

– Простите, что прерываю, Рит, я спать. Феликс, – обратилась она к нему, – можешь не беспокоиться, Глеб и Давид тоже идут к себе, так что я под охраной. Ну, кажется, всё, приятно провести время.

– Ир… – Окликнула я, но та уже скрылась за столиками и даже не обернулась. Я посмотрела на Феликса:

– К тебе в номер.

Он кивнул, и мы пошли к выходу.

В лифте у меня начала кружиться голова, обычно, после появлялась сильная боль, но перестала, когда мы подошли к номеру Феликса. Он открыл дверь и пропустил меня вперед. Я прошла в комнату, где стоял диван с креслами и телевизором, включила свет. Гостиная в его номере была такой же, как и у нас с Ирой. Было душно и я начала обмахиваться, как веером, газетой, которая лежала на столике у дивана. Феликс сначала направился в спальню и включил там кондиционер, потом принёс стакан воды и сел рядом на диван.

– Я подумал, может, ты хочешь пить и вот, – подал мне стакан с водой.

Я отложила газету и приняла его:

– Спасибо, всё верно.

Комнату постепенно начал наполнять прохладный воздух. Я сделала глоток воды и посмотрела на Феликса:

– Начинай, я во внимании.

Он смотрел невидящим взглядом перед собой:

– Шел 1902, при рождении, я остался без матери. Меня воспитывал отец. Он был из тех, кто боролся за образование и школы в России. Отец был грамотным человеком и, благодаря ему, я научился читать и писать. В конце 1915 он сильно заболел, и я остался один. Из комнаты, в которой мы жили долгое время, меня выселили, так как оплачивать дальнейшее проживание я не смог бы.

Был уже ноябрь, и мне пришлось бы жить на улице, но один из товарищей отца позволил мне переночевать у его семьи. Его звали Степан.

Все спали в одной небольшой комнатке. Я, Степан, его жена Мария и двое его маленьких сыновей: двухлетний Саша и Никита четырёх лет. Уже глубокой ночью, когда я не мог уснуть, Никита поднялся из постели и направился к окну. Он взобрался на подоконник и опёрся ладонями о стекло, глядя в темноту. Я тоже поднялся и подошёл к нему, тихо окликнув, но тот даже не пошевелился. Я заглянул ему в лицо: оно было спокойным и неподвижным, так же как и взгляд. Ничего не понимая, я посмотрел туда же, куда и он, стараясь разглядеть хоть что-то среди падающего снега и темноты. Внезапно я почувствовал, как участилось моё сердцебиение, и перед глазами появилась словно пелена. Я заметил, что мальчик начал спускаться и двинулся к выходу, но не мог даже сдвинуться с места, словно я лишился разом всех чувств и не мог управлять своим телом. Потом я пришёл в себя и, всё ещё ничего не понимая, побежал за парнишкой на улицу, спотыкаясь и шатаясь, я вышел во двор, и моё зрение вернулось в норму. Даже больше, я видел всё гораздо чётче. Практически не чувствуя холода и снега под босыми ногами, я смотрел вслед Никите, идущему в переулок к какому-то незнакомому мне человеку. Я двинулся за ним, и ко мне постепенно начал возвращаться слух.

Я и представить себе не мог, что в столь поздний час могло быть так шумно на улице. Меня буквально оглушили голоса и ещё какие-то звуки, только потом я понял, что это был стук моего сердца и наши с мальчишкой шаги, но очень громкие. Я закрыл уши руками, но голоса от этого не ставали тише. Никита всё больше удалялся от меня, приближаясь к тому человеку. Среди голосов я отчётливо слышал один единственный, который звал: «Сюда, иди сюда.» Когда я ускорил шаг и уже догонял мальчика, мне в нос ударил жуткий запах застарелой крови, как на скотобойне. От этого мне почему-то захотелось закричать. Никита уже подошёл к мужчине и тот положил ему руку на плечо, не глядя на меня, начал склоняться к нему. Я набрал воздуха и хотел было крикнуть тому, чтобы он отпустил парня, но вместо слов из моей груди вырвалось рычание. Я увидел, как склонившийся к Никите мужчина резко выпрямился и посмотрел на меня. Я интуитивно бросился в его сторону и, подбежав достаточно близко, понял, что кровью смердело от него.

Тогда я впервые обратился и встретился с вампиром, и тот выделявшийся среди других голос в моей голове был зовом, которому не смог противиться четырехлетний ребенок.

Я очнулся на окраине города под утро, подо мной лежало растерзанное тело вампира. На том же месте меня и нашел «Щит». Двое людей в чёрных длинных пальто посадили меня в машину и отвезли во временный штаб. Я находился в состоянии шока и сначала ничего не понимал, но потом, придя в себя, мне объяснили, что произошло и кто я теперь. Поначалу меня считали обыкновенным оборотнем, как и я себя. Я не говорил им о голосах, не покидающих мою голову и после того, как разобрался сам, в чём же дело, открыл в себе и другие способности, которые мне предстояло научиться контролировать. С ребёнком Степана всё было в порядке, кстати. Он побежал домой, когда его начал искать отец, панику поднять не успели – утром с ними поработали сотрудники «Щита».

Как ты поняла, первым ко мне пришло умение чтения мыслей.

Меня сразу же заметили и повысили. Некоторое время я находился под опекой очень сильного мага. В нём были силы светлой и тёмной стороны, и ему было больше двухсот лет на тот момент. Его звали Жак. Он научил меня всему, что знал сам. Жак был мне, как отец.

Я был первый маг-перевертыш в «Щите», поэтому знали меня практически все, и я находился под постоянным наблюдением.

Жак познакомил меня с Мартой. Она сразу же приняла меня, как родного.

После того, как Марта показала Жаку моё будущее, он ни на шаг от меня не отходил. Я и сам не знаю, что он там увидел… У Марты стёрли воспоминание о видении, мой наставник же блокировал доступ к нему в его мыслях.

В «Щите» я получил надлежащее полноценное образование и, естественно, прошёл полные курсы для службы.

Спустя некоторое время, я получил своё первое задание, совместное с Жаком. Нужно было ехать во Францию и уничтожить шайку бесчинствующих вампиров, при этом сокрыть все следы, уничтожить улики, стереть память свидетелям – полная чистка. Но всё оказалось не так просто. Тогда я впервые столкнулся с Игнатом. Он находился под покровительством тёмных сил, которые встали на его защиту. Наших с Жаком усилий не хватило, чтобы подавить их полностью. Ситуация осложнилась в самый последний момент, когда тёмные силы решили нанести решающий удар…

Жак был убит тогда. Буквально с последним вздохом он передал мне всю свою силу. Я один довел дело до конца, уничтожив всех оставшихся вампиров и всё, касающееся этого задания. Игнат бежал, как крыса с корабля. Он скрывался до этих пор.

Тогда я думал, что не выживу. У меня не было поддержки, кроме Марты, когда мне приходилось бороться с желанием собственной мести, со своей животной сущностью и новой, обретенной силой, которая сжигала меня изнутри. Я был словно бомба с запущенным часовым механизмом. В «Щите» решили запретить мне пользоваться своей силой в течение нескольких лет, пока я полностью не реабилитируюсь. Когда я смог контролировать новые способности, меня вновь допустили до службы. Но оставалось ещё много работы над самоконтролем. Марта помогла мне справиться с этим и спустя почти девяносто лет я могу с уверенностью говорить о своей победе в этой борьбе с самим собой.

Феликс замолчал. Я сидела, не двигаясь, моё сердце разрывалось, и если бы я была впечатлительнее, то наверняка расплакалась бы. Мне было жаль его, искренне жаль и в то же время, я его немного боялась – я понимала, насколько он взрослее и сильнее, и почему именно он приехал за мной и Ирой, что кроется за этими глубокими глазами, сколько всего пережито…

Мои переживания не стоили и толики того, что пережил Феликс, мой Феликс… И Ира с Глебом – у всех них были тяжелые судьбы, у каждого своя история, полная тайн и страданий. Я злилась на себя за свою эгоистичность. Шок – вот моё состояние в этот момент. Феликс смотрел в сторону:

– Но теперь в моей жизни появилась новая глава, новый уровень. Самое главное, в ней появился смысл, а ни постоянная цель борьбы.

– Прости… – Шепнула я, пытаясь прогнать комок в горле.

Феликс посмотрел на меня сначала всё с той же задумчивостью, но потом немного обеспокоено:

– За что простить? – Он придвинулся ко мне и подал стакан с водой.

Я взяла стакан, не отводя глаз от Феликса, не на шутку обеспокоившегося, поставила его обратно на столик. Я чувствовала, что мои нервы уже не выдерживают, и я держалась изо всех сил, чтобы не показать своих глупых слез. Мне хотелось просто расплакаться, выпустить всё, что накипело за это время, всё, что терзало меня.

– Рита! – окликнул меня Феликс, но я была не в состоянии даже ответить ему. Я поднесла к своим губам палец, призывая Феликса помолчать и подождать немного.

– Дай мне несколько секунд… – Проговорила я.

Мне было неловко сейчас. Обычно, в такие моменты я просто утыкалась носом в подушку и ревела наедине с собой, пока со слезами не выйдет всё, что наболело. Но мне ни в коем случае нельзя было делать этого при Феликсе.

– Рита, я напугал тебя?

– Нет, Феликс, дело не в тебе, просто… – Мне, наконец, удалось прогнать комок в горле, – просто я вела себя так эгоистично всё время… Мне так стыдно, что я могла причинить тебе боль своим поведением и, – я неуверенно заглянула ему в глаза, – ты простишь меня?

Феликс обнял меня и прижал к себе:

– Непростительно то, как ты попусту коришь себя. Мне причиняет боль то, как над тобой истязается Игнат, а в остальном я счастлив. Да и вообще, сложившаяся ситуация оказывает давление на тебя.

Я положила голову ему на грудь и прижалась плотнее, закрыв глаза.

Сидеть бы с ним так всегда и не беспокоиться о предстоящем. Феликс начал тихонько меня укачивать, не ослабляя объятий. Как назло, у меня начали тяжелеть веки. Сквозь постепенно накатывающий дурман я услышала голос Феликса:

– Тебе нужно поспать, мы вылетаем завтра очень рано.

– Уже завтра. Слишком быстро… – Я чуть отстранилась, чтобы можно было посмотреть ему в глаза: они были светлыми, как красный бархат, коричневого цвета практически не осталось. Иссиня чёрные волосы прядями падали на лоб. Я высвободила руку и подняла её к лицу Феликса, убрала волосы с его лба:

– Твои глаза, – шепнула я. Меня поражал их цвет и то, как они его меняют в зависимости от настроения. Я уж не говорю о взгляде.

– Они стали такими после того, как Жак передал мне свою силу, – ответил Феликс.

Я, не отнимая руки, продолжила её путь ото лба к щеке. Интересно, его губы и впрямь такие горячие, какими показались мне, когда он впервые коснулся ими моей руки? От щеки я повела кончики пальцев к его губам. Феликс закрыл глаза, пока я отчерчивала их контур. Действительно, горячие.

Когда я впервые увидела Феликса и начала узнавать о нём всё больше и больше в общении, мне и в голову не могло прийти, что я буду сидеть вот так с ним, свободно касаться его лица, тонуть в его объятьях. Да, он прав, наша симпатия постоянно растёт и открывает для нас нечто новое…

Он посмотрел на меня. Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я потянулась к нему. Феликс склонился и уже было поцеловал меня, как в дверь постучали. Я приложила ладонь к его груди: его сердце билось почти столь же часто, как и моё.

– Это Давид, – шепнул Феликс.

Поднимаясь, он провел губами от моей щеки к уху, от чего, казалось, осталась воспламенившаяся дорожка, а по телу побежали приятные мурашки.

Феликс открыл дверь, в которую влетел Давид:

– Прости, Фел, я помешал, наверное, – виновато посмотрел на меня, – привет, Рит.

– Здравствуй, – ответила я, приходя в себя.

– Выкладывай, – произнес Феликс, закрывая дверь.

– У нас проблемы. – Давид сел в кресло, – мне позвонила Инесса, поделилась свежими новостями.

– Ближе к делу, – сел рядом со мной Феликс.

– Оболочка миров начинает расползаться. «Гости» просто проходят сквозь образовавшиеся дыры. Пока по одному, но этого достаточно, чтобы нарушить баланс. «Щит» делает всё возможное, но пока нет ключа, дверь не захлопнется, вы ведь понимаете, о чём я? Нам нужно поторапливаться, если так будет продолжаться и дальше, то наш мир лопнет, как перекаченная шина. Кроме того, нам угрожает Игнат.

Феликс напрягся:

– Каким это образом?

– Представь, крысеныш теперь под крылом могущественной тёмной рати и он набрался наглости заявить «Щиту» о намерении перехватить самолёт с ключом при переправе в Рио.

Феликс фыркнул:

– Такой трус, как он не будет действовать так дерзко.

Давид рассмеялся. Я посмотрела на серьезное выражение лица Феликса.

– Вот именно, – икая, начал Давид, – Инесса сказала, что как только он узнал о том, что ты конвоируешь девушек лично, то тот даже зашипел.

Феликс ухмыльнулся:

– Действительно, нелепо. Ну, подарим ему самолёт-пустышку, он не сможет нас отследить. Но и недооценивать его нельзя. В этом и была моя ошибка в своё время.

– Да, да, ещё в какой-то книге читал: «…недооценив своего врага, вы…» – Давид поднял глаза к потолку, вспоминая.

– «…Вы пренебрегаете его способностями и тем самым допускаете роковую ошибку». – Продолжил Феликс, – это из «Устава юного патрульного».

Давид вальяжно закинул ногу на ногу:

– Ну да, я ведь это знал…

– Я распоряжусь, чтобы тебе предоставили возможность его перечитать. – Подначивал Феликс.

Давид махнул рукой:

– Да ладно тебе, Фел, я читал его пятьдесят лет назад, всего и не упомнишь.

– А я семьдесят, ничего, это пойдет тебе на пользу.

– Занудство только прибавляется с каждым годом, Рит, как ты его терпишь? Хотя, не важно. Ладно, мне пора идти, – подмигнул мне. – Увидимся ещё.

Давид вышел, а я сидела, прокручивая в уме услышанные цифры. Я сопоставила с ними свои девятнадцать, и мне стало не по себе.

– Значит, ближайшее время на улицах появятся ведьмы и призраки? Или что там ещё из потустороннего… – Промямлила я.

– Различные аномалии, полтергейсты в особенности.

Я в удивлении на него посмотрела.

– Мир полон загадок и тайн, люди забыли обо всём этом ради своего же спокойствия – заметил Феликс.

– Вот о каком хаосе идет речь. Если люди с этим столкнутся вплотную – подумать страшно. Я, например, до сих пор боюсь темноты, что же будет с теми, кто во всё это верит? – Призналась я.

Феликс отвел взгляд в сторону:

– Рита, тебя что-то напугало в детстве?

Я начала вспоминать, но ничего не вышло.

– Нет, не помню. Многие боятся темноты, особенно дети…

– Понимаешь, – начал Феликс, – ребёнком человек чувствует всё гораздо острее, интуитивно и инстинктивно, как заложено природой. Это не только помогает ему выжить, но и даёт возможность чувствовать и видеть то, что не дано взрослым. Стоит выключить свет, как дитя начинает паниковать, не только из-за того, что он не видит свою мать и что творится вокруг, но и присутствие чего-то иного, опасного. Не зря нас пугали тёмные шкафы и места под кроватью – там, как правило, самые надёжные порталы в детских комнатах. Не обязательно проникать сквозь них, чтобы именно напугать ребенка, просто иногда нет иного выхода. Появившись в одном из таких домов, «гость» делает всё возможное, чтобы остаться незамеченным, но провести ребенка достаточно сложно. Испуг – лучшее средство забыть в дальнейшем конкретную его причину. Не зря ведь ты можешь в мельчайших деталях описать любимую кошку или игрушку, но с трудом пса или паука, напугавшего тебя. Лишь сам факт и общие черты. Так и с боязнью темноты. Возможно, и в твоём детстве был подобный эпизод.

Я вновь напряглась:

– Нет, не было. Но я точно помню, что не ложилась спать без своей кошки Ириски. Она иногда даже сама приходила ко мне. А правда, что кошки охранники потусторонних врат?

Феликс рассмеялся:

– Пожалуй, это единственная достоверная информация из всего, что говорят в фильмах. Чувствовать подобные явления могут любые животные, кроме птиц и пресмыкающихся – у них уж очень низкий порог чувствительности. Выходит, Ириска была твоим охранником. Если ты и впрямь ничего не видела, возможно, темнота ассоциируется у тебя с неизвестностью, и ты боишься того и другого.

Мне было очень интересно слушать рассуждения Феликса и стыдно за свои страхи. Он это почувствовал:

– Рита, страхов не нужно стыдиться, их нужно принимать, только так их можно победить. Они – часть тебя.

Меня передернуло, вспомнив о том противном, холодном страхе полёта. Феликс прав, мне пора перестать бояться глупостей.

Меня одолели воспоминания о моей Ириске. У неё был противоречивый характер: она могла напугать практически любого пса, постояв за себя, но в то же время заботливо мурлыкала, лёжа у меня на руках или рядом, в постели. С ней я не боялась оставаться одна, она была словно моим талисманом. С Феликсом я чувствую практически то же самое. С ним будущее становится менее пугающим, и темнота, со своей мистикой уходит на второй план, возможно, потому, что он является частью этой мистики. Значит, я нашла свой талисман.

– Почему Ириска? – спросил Феликс.

– У меня день рождения летом. Мама говорила, что когда мне исполнилось три года, в нашем садике зацвел ирис. В этот же день я притащила домой котенка. Над именем долго не думали – назвали созвучно цветку. Я росла вместе с Ириской, которую очень любила, но когда мне исполнилось десять – она пропала. Я тогда сильно плакала.

Казалось бы, ерунда, но Феликс, почему-то, задумался.

Его лицо в эти моменты было как-то по-особенному привлекательно. Можно было бесконечно любоваться им… Я тряхнула головой.

– Ну, что ж, я рассказал тебе о себе, – бодрым тоном заговорил Феликс, – теперь очередь за тобой. – Смотрел он на меня с неподдельным интересом.

Эх, жаль его разочаровывать. Сейчас получу приз в номинации «Самая неинтересная жизнь».

Я пожала плечами:

– Да что рассказывать? Родилась, воспитывалась строгими родителями, друзей не завела, плохо перенесла стресс из-за экзаменов и поступила в университет, можно сказать, наугад выбрав факультет. И вот я здесь.

Феликс слушал меня и улыбался:

– Хороший рассказ. Коротко и ясно.

– Ладно, мне и в самом деле пора идти, – поднимаясь, неожиданно для себя, произнесла я. Мозг просто отключался, не хватало ещё тут глупостей натворить.

– Я провожу, – промурлыкал Феликс.

Мы дошли до двери, и я обернулась к нему:

– Ещё раз спасибо за вечер, я рада, что нам удалось поговорить.

– И я рад.

– До завтра, – я не знала, как с ним попрощаться, и просто ободряюще хлопнула его по плечу, он тут же поймал мою руку и потянул меня к себе. Феликс поцеловал меня в щёку и подбородок, не касаясь моих губ.

Со сбившимся дыханием и сердечным ритмом я прошла в открытую им дверь. Феликс не закрывал её и смотрел мне в след, пока я не вошла в свой номер.

Да, ну и вечер! Когда я вошла в спальню, Ира похрапывала в свойственной только ей манере. Безобидной она только казалась – завтра меня ожидало утро расспросов. Я укрылась одеялом, утопая в мягкой подушке, тут же отключилась.

Глава 9

Снов я не видела, лишь знакомый, леденящий кровь голос Игната: «Скоро, совсем скоро.» Я проснулась с тяжёлой головой, хотя это мало меня удивило. Боль постепенно нарастала, и смотреться в зеркало совершенно не хотелось. Меня знобило, и чувствовала я себя совершенно разбитой.

За окном ещё даже не показалось зарево. Я села в постели, массируя виски. Ира начала потягиваться:

– Надо же, пришла позже, а проснулась раньше. Ты как, Рит?

– Да ничего, как обычно. Спи, ещё рано.

– Ну, теперь я вряд ли усну…

Стук в дверь. Я не успела оглянуться, как Ира уже сопела, отвернувшись от меня на другой бок. Простонав, я спустилась с постели и поплелась открывать дверь. На пороге стоял Феликс в светло-бежевой рубашке и джинсах.

– Доброе утро? – Прокряхтела я, держась одной рукой за голову.

– Видимо не совсем доброе, – он прошел, закрыв за собой дверь, и приложил ладонь к моему лбу, – что он говорил?

Боль отступила.

– Ничего нового: скоро, совсем скоро…сразу видно фантазии ноль.

Феликс убрал с моего лица спутанные пряди волос и легонько щелкнул меня по носу:

– Поднимай Иру, мы все ждём вас внизу. Позавтракаем в самолете.

Феликс вышел. Я направилась в спальню, как услышала хлопнувшую дверь в ванную. Ира забаррикадировалась в ней. Я тщательно расчесала волосы, выудила несколько вещей из сумки, ожидая своей очереди умыться.

Наконец, приняв душ и почистив зубы, я снова почувствовала себя человеком. Пока мы с Ирой переодевались, наш разговор принял такое русло:

– Ну? Как дела с Феликсом? Ты выяснила, что хотела?

– Да, вроде бы, всё отлично…

– Ты, конечно, прости меня, но я его вчера просканировала.

Я бросила на Иру гневный взгляд:

– Даже знать не хочу.

Ира пожала плечами и отвернулась, что-то напевая себе под нос.

– Ну и что там? – Не сдержалась я.

Она повернулась ко мне с сияющим лицом:

– А то, что он любит тебя, да так, что ни в сказке сказать.

Я нервно дергала не застегивающуюся молнию чёрной ветровки, пока Ира, скрестив руки, стояла, пристально глядя на меня.

– Что за проблема? – Вспылила я, всплеснув руками глядя на неё.

– А то, что мой сканер не врёт, а вот ты…

Я вновь попыталась застегнуть ветровку – ни в какую! Решила оставить её расстегнутой. Я знала, чего от меня ждёт Ира – признания в своих чувствах к Феликсу. Пока та отвернулась, поднимая свой багаж, я разглядывала носки своих кед:

– Ты права, – вздохнула я, оправляя черную майку, – я давно уже в себе разобралась.

Ира подошла ко мне и положила свои руки мне на плечи:

– Если тебе так тяжело, то не торопись. У вас ещё уйма времени.

Я изобразила подобие улыбки, Ира рассмеялась.

– А что с Глебом? – Передразнила её я.

– Всё здорово. Только, знаешь, никак не могу понять, почему каждый раз, когда я его вижу, в моей груди начинает как-то больно ныть что ли?

Я всеми силами скрывала своё негодование.

– Что? Твой сканер на него не действует?

– Да нет, просто, когда у меня возникает желание заглянуть в его эмоции, то внутренний голос меня останавливает. Я начала прислушиваться к нему и это здорово – живётся спокойнее. Да и к тому же, если всё предугадывать, то не будет свежести в отношениях. Знать наперёд – не всегда здорово.

Здесь я бы ей возразила, но она была в чём-то права. Я не спешила поднимать с пола свои сумки. Когда мы спустимся вниз, всё начнёт вновь меняться. Что-то свербело внутри меня, что-то предостерегающее. Моя интуиция давала о себе знать. Значит, чему-то просто суждено случиться.

– Давай, бери сумки и вперёд.

– Ир, можешь мне кое-что пообещать?

Она вопросительно на меня посмотрела, потом кивнула:

– Да, конечно, всё что угодно.

– Если со мной что-нибудь случиться или произойдет что-то непредвиденное, пообещай, что ты будешь идти до конца, не оглядываясь назад.

Ира фыркнула:

– Да что ты говоришь? Всё будет…

– Ира, – твёрдо произнесла я, – я не шучу сейчас. Ты сама видишь, что творится с нами. Прошу тебя, сделай всё возможное, на карту поставлено слишком много.

Ира вмиг посерьёзнела, уловив мой настрой. Она прекрасно всё поняла. Я заметила, как её глаза начали влажнеть.

– Рит, мне так тяжело, – бросилась мне на шею, – я не знаю, как я справлюсь с этим без тебя…

– Ты сильнее, чем думаешь, вот, – я сняла со своей руки серебряный браслет, в виде цепочки с небольшой пластиной, на которой были выгравированы различные лепестки и завитки, подаренный мне родителями на восемнадцатилетние, – возьми. Береги это, пока всё не кончится. Так я буду с тобой.

– Ты так говоришь, словно на смерть идёшь, прошу, перестань.

Я застегнула браслет на её руке.

– Просто не оглядывайся назад. Всё, идём, – я взяла свои сумки, и Ира пошла за мной.

Спустившись в фойе, мне сразу стало легче: страх отступил, паника угасла, ведь в поле зрения был Феликс. Все трое ждали нас у входа.

Феликс принял мои сумки, багаж Иры был теперь у Глеба, Давид сунул руки в карманы брюк и мило улыбнулся:

– Привет, дамы.

Мы с Ирой практически синхронно ему кивнули.

– Готова? – Промурлыкал Феликс, обняв меня за талию.

– К чему угодно, лишь бы поскорее закончилось.

В ответ он лишь ухмыльнулся.

До аэропорта мы ехали в знакомом ранее микроавтобусе. Давид всю дорогу что-то говорил, но мне было не до него. Я сидела, прижавшись к Феликсу, наслаждаясь временным спокойствием. На улице было прохладнее, чем вчера, так что с уютной ветровкой я не расставалась, тем более что в её кармане лежал мой сувенир.

Все пятеро, мы направились к самолету, который отличался от прежнего – он казался чуть больше и продольная полоса на корпусе была не синей, а фиолетовой.

– Нет, это невозможно… – Бормотала я, пытаясь справиться с ремнями безопасности. Они никак мне не поддавались. Феликс заботливо и быстро застегнул их:

– Ты нервничаешь, отсюда все проблемы, – мягко заметил он.

И впрямь, надо успокоиться, но моя интуиция не давала мне покоя. Я не доживу до Рио, если она будет терзать меня так весь полёт.

Неожиданно для меня прозвучал голос Давида:

– Да брось, Рит, всё будет отлично! Даже я чувствую твоё волнение.

– В смысле? – Поинтересовалась я.

– Давид, помимо чтения мыслей, может улавливать сильные эмоции человека. – Проинформировал меня Феликс.

– Ты – маг? – обратилась я к Давиду. Тот гордо вздернул подбородок:

– Маг-перевёртыш, – потом восхищенно добавил – как Феликс.

Тот в свою очередь посмотрел на Давида так, словно тот сморозил несусветную глупость. Это заставило меня улыбнуться.

– Ох, Фел, только не говори, что тебе это не льстит, – поддразнивал Давид.

– В твоём случае – нет.

Я слышала, как в противоположном от нас углу тихо смеялся Глеб и Ира. Всё-таки, непринужденная обстановка действует лучше всякого успокоительного. Я тоже тихо рассмеялась, следом за мной то же самое сделал Феликс:

– Ерничай, пока можешь, лис.

Глеб рассмеялся громче. Давид сменил ехидную улыбку на улыбку поверженного в этом поединке.

Я вопросительно посмотрела на Феликса.

– Он – лис, – с улыбкой уточнил он.

– В самом что ни на есть прямом и переносном смысле, – смеясь, добавил Глеб.

– Ладно, ладно, хватит, – сдавшись, поднял руки Давид. – И, кстати, бурый лис. – Уточнил он.

– То есть, волком быть не обязательно? – Спросила Ира.

Я посмотрела на неё и Глеба: их объятия были настолько трогательными. На её руке сверкал мой браслет, вспомнился наш разговор в номере. Я зажмурила глаза, вытесняя это из моей головы, потом открыла их, вернувшись к беседе.

– Конечно же нет, – ответил Давид, – у нас есть маги-вороны, маг-медведь, даже маг-мать его-тигр!

– Это ты про Еву? Да, пропала бы эта немка без своей врожденной выправки… Совладать с такой сущностью так же трудно, как с волком. – Добавил Глеб, бросив короткий, но многозначительный взгляд на Феликса. Он немного приутих, меня это насторожило, и я продолжала вслушиваться в разговор.

– Безусловно, она сильная, во всех смыслах. Признаюсь, мне иногда даже страшно становится в её присутствии… – Давид передернулся всем телом, показывая этим подобие пробежавших мурашек. – Ах, Ева, Ева… ну почему все хорошенькие девушки достаются Феликсу? – Не без иронии произнес Давид, отведя взгляд в потолок.

Глеб смотрел на Давида испепеляющим взглядом, и я поняла, почему он всё ещё смотрел в потолок. Ира смотрела на меня, замерев. Наступило неловкое молчание, слышен был лишь глухой гул моторов самолёта.

Меня кольнула не ведомая ранее ревность. Я смотрела на Феликса, вздернув одну бровь. Он повернулся ко мне:

– Не слушай его, он сам не понимает, что говорит.

Я, молча, отвернулась, открыв шторку, и глядела в окно. Сейчас мне было плевать на страх высоты. Конечно, прошлое Феликса – это его прошлое. То, что было до меня. С одной стороны, понять его можно и я понимала, что сердиться-то в принципе не на что, но меня больше занимала борьба с новыми чувствами: ревностью и ещё чем-то. Это второе было вызвано тем, что я знала, что эта Ева маг, да ещё и тигрица, сильная по воле, как Феликс, да и, кроме того, хорошенькая. Короче говоря – идеальная для него пара. Я сравнила себя с услышанными о ней данными и получила ещё один удар по самооценке.

– Давид, при всём моём уважении к тебе, я должен сказать, что ты полный… – прошипел Глеб, не успев закончить, так как был прерван Феликсом:

– Хватит.

Я всё не оборачивалась, закусив губу, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего.

– Рита, у них ничего не было, – послышался голос Иры. Тут же подхватил Давид:

– Да, Рита, я глупость сморозил…

– Я сказал, хватит, – четко произнес Феликс, – хватит обсуждать это и, – чуть громче сказал он, – сканировать. – Адресовано Ирине.

Я сделала глубокий вдох, и медленно повернула голову. Судя по реакции окружающих, мой взгляд остался достаточно суровым. Я старалась, чтобы мой тон был ровен и спокоен:

– Феликс прав. Тем более, что это личное и ваше участие здесь неуместно. Простите, – добавила я, отвернувшись.

Сейчас не хватало какой-нибудь непосредственной реплики Давида, чтобы разрядить обстановку, но тот молчал, признавая свою оплошность. И в самом деле, что я так завелась? Хотя, может, именно поэтому я так паникую, что мне придётся встретиться в Рио с этой Евой. Или всему виной недосыпание?

– Не беспокойтесь, всё нормально. Она всё понимает, просто её нервы на пределе, а Давид застал её врасплох, – толковала Ира за спиной.

Меня это немного раздражало, но с другой стороны, уж лучше так, чем меня будут считать истеричкой.

– Да никто и не сомневался в этом. – Неуверенно добавил Давид.

Я повернула голову, глядя перед собой, потом закрыла глаза, вздохнув. Всё-таки, постоянное пребывание в напряжении меня доканывало.

– Наверное, красиво в Рио. – Вздохнула Ира.

– Ха! Ещё как! – Отозвался Давид.

– Ничего особенного, – буркнул Глеб.

– Ты всегда так скептичен? Где романтика? – Мягко поддела его Ирина.

– Возможно, с тобой всё покажется иначе… – Ответил ей Глеб.

Давид поморщился:

– До чего ж вы сладкие! – Съязвил он.

– Зависть – плохое чувство, – отозвался Глеб.

Я чуть повернула голову в их сторону, чтобы караем глаза можно было наблюдать за ними: Ира положила голову на плечо Глебу, держась с ним за руку, переплетя пальцы.

Феликс был практически неподвижен. Его руки скрещены на груди, и он искоса наблюдал за мной. Я повернулась к нему, с трудом продела свою руку под его – она была напряжена и плотно прижата к телу. Он тут же расслабился, и я прижалась щекой к его плечу.

– Прости за сцену.

– Нет. Потому что твоей вины здесь нет. О Еве вообще можно не рассказывать, но, возможно, для тебя это важно и мне стоило бы раньше это сделать.

Я потянулась и поцеловала его в щеку. Он улыбнулся.

– Счастливый конец, так сказать. Ура! – Привлёк к себе внимание Давид. Он смотрел на меня таким виноватым взглядом, что мне стало даже его жаль, – Рита, я болтаю лишнего – в этом мой грех.

– Все нормально. – Улыбнулась я.

Лицо Давида посветлело.

Я посмотрела на Феликса:

– Так что там с Евой?

Он хотел что-то ответить, как ввязался Давид:

– Он разбил ей сердце. Мы чуть не остались без ценного сотрудника.

Феликс строго посмотрел на Давида, тот замялся:

– Пусть лучше он сам расскажет.

Феликс повернулся ко мне:

– «Щит» нашёл Еву около двадцати лет назад. Потом, она попала в мой отряд. Ева демонстрировала ко мне чувства, на которые я не мог и не хотел отвечать. После того, как мы расставили всё на свои места в невозможности наших отношений, она решила покинуть «Щит». Мы, естественно, ей не позволили, так как она была весьма перспективным сотрудником. Но дальнейшие попытки завоевать моё внимание уходили впустую. Я заставил страдать просто хорошего человека и отличного сотрудника.

– Он отверг её, а Ева этого не любит… – добавил Глеб.

– Да, она привыкла получать своё, а тут – облом. – Подтвердил Давид. – Она ещё долго преследовала Фела, и продолжает это до сих пор. Бедняжка в отчаянии даже в друзья набивалась.

Мне стало жаль Еву. Всё-таки, отвергнутая женщина – несчастна. Нет ничего хуже этого. Я плотнее прижалась к Феликсу, он высвободил свою руку из моей и обнял меня.

Что с ней будет, когда она узнает о наших отношениях? Тут два варианта: растерзанная ею я, или растерзанная Феликсом она, при попытке сделать это со мной.

Наверняка, Ева не единственная положила глаз на Феликса. И вообще, как можно отказаться от своей популярности, когда любая женщина может быть твоей?

Я уж было хотела задремать на груди у Феликса, как почувствовала нарастающий приступ паники.

– Всё в порядке? – Заволновался он.

– Что-то не так, – дрожащим голосом предупредила я.

Все непонимающе на меня смотрели, кроме Давида, который уловил мои эмоции:

– Черт, и впрямь… – Не успел он договорить, как самолет накренился в бок.

Глава 10

– Что происходит? – Запаниковала Ира.

– Нашим пилотам задали новый курс, – хладнокровно произнес Феликс, вставая из кресла, – Похоже, наш план с двумя самолётами провалился. Сейчас всё исправим.

– Всё же, как легко влезть в человеческий мозг, – сокрушался Давид.

Феликс не успел дойти до выхода, как из его груди вырвался стон и он начал падать на пол.

– Феликс! – Выдохнула я, соскакивая с кресла. Я подбежала и села рядом с ним:

– Боже! Феликс, что с тобой? – Дрожащим голосом пропищала я. Он корчился от боли на полу:

– Этого не может быть… – Прошипел он сквозь стиснутые зубы. Давид соскочил со своего места и прямиком бросился к выходу. После того, как он скрылся за шторой, раздался хлопок и он влетел обратно, словно его чем-то отбросило.

– Они наложили защиту на кабину пилотов, я не могу проникнуть сквозь неё, ни прочесть их мысли… Чёрт! Только Феликс может это сделать. Фел, что с тобой? – Давид оказался рядом со мной.

– Они блокируют его силу, – произнес Глеб.

– Но это невозможно! – Давид явно нервничал.

Глеб мрачно добавил: – Только один человек способен это сделать…

– Жак, – почти прорычал Феликс.

Я была в полной растерянности, Феликс лежал на полу, свернувшись в клубок, стонав от боли. Жак? Он сказал Жак?

– Но ведь он мёртв, – пропищала я.

Я кружилась вокруг Феликса, пытаясь прогнать слезы, вызванные собственной бесполезностью. На его лбу начал проступать пот.

– Давид, – произнес он твердо, – телепортируйтесь.

– Феликс, я не смогу, я…

– Это приказ! – Он вновь простонал от боли.

– Чёрт, Фел, у меня сил хватит только на одного.

– Знаю. Ирина… Телепортируйся вместе с ней…

– Я никуда отсюда не уйду! – Крикнула та.

– Если ты этого не сделаешь, плохой конец неизбежен, – Глеб обнял её и подвел к Давиду. – Ира, ты наша надежда. Прошу, сделай всё так, как говорит Феликс.

– Глеб, нет! Я не брошу тебя!

– Быстрее, пока они не наложили защиту на весь самолёт… – скомандовал Феликс.

– Будет немножко неприятно, – проговорил Давид, обхватив Иру за плечи.

– Рита! – Крикнула та.

Я обернулась, Давид зажмурился, и я увидела, как их с Ирой объял яркий свет, вспышка, и их уже не было в самолете. Глеб подошел ко мне с Феликсом. Я паниковала так, что меня начало немного тошнить.

– Рита, – начал он, превозмогая боль, – ничего не бойся, ясно? Ни в коем случае не паникуй…

– Феликс, – только и могла произнести я.

Прямо на глазах он начал бледнеть.

– Боже, что с ним?! – Вскрикнула я. Мне было ужасно больно смотреть на его мучения. Одна только мысль, что его могут отнять у меня, приводила меня в неистовый ужас.

Глеб тоже нервничал, он начал поднимать Феликса с пола:

– Он теряет сознание.

Я решила проверить пульс – он практически не прощупывался, мне стало не хватать воздуха.

Глеб усадил его в кресло:

– Проклятие. Они его просто-напросто вырубили, Рита, с ним всё в порядке.

– Он сказал, что мы сменили курс – куда мы летим?

– Во Францию.

Стоп, там был убит Жак…

– Игнат. – Выдохнула я. Удивительно, что я хоть что-то могла соображать.

Глеб кивнул.

Я сидела рядом с Феликсом, непрерывно наблюдая за тем, как он еле заметно дышит. Глеб сидел напротив, опустив голову и скрестив руки на груди.

– Что нам теперь делать? – Спросила я, постепенно приходя в норму.

– Ждать, – не поднимая головы, ответил он.

Мне было по-настоящему страшно: страшно за Феликса, за Иру, которая практически осталась одна, мне было жаль Глеба, которому пришлось расстаться с ней, мне не было страшно лицом к лицу встретиться с Игнатом. Стоило мне подумать о нём, как начала кружиться голова, потом пришла и боль. Но я не схватилась за голову, как обычно, а, стиснув зубы и впившись пальцами в подлокотник кресла, ждала появления голоса этого мерзавца. Постепенно, страх вытеснял нарастающий гнев. И вот он начал: «Осталось совсем немного. Ты не забыла обо мне?».

– Я тебя ненавижу, – прошипела я.

Игнат холодно рассмеялся: «Прекрасно. Злость лучше отчаяния.»

– Убирайся, – скомандовала я, зажмурив глаза – боль была невыносима. Игнат ушёл.

– Как ты? – Поинтересовался Глеб.

– Просто восхитительно.

Было не трудно представить, как я выгляжу: глаза вновь красные и кожа бледнее обычного.

Всё оставшееся время полёта царила тишина. Я сидела, держа за руку Феликса, который находился без сознания, Глеб, как мне показалось, даже не сменил позы, в которой сидел. Я настроилась к встрече с вампирами. Мне уже было все равно. Сердце не колотилось, как ненормальное, лишь не отступала ноющая головная боль. Я почувствовала, как самолёт начал приземляться, и быстро посмотрела на Глеба: он встал со своего места и сел рядом со мной.

– Приготовься и не бойся. – Его рука протянулась передо мной к подлокотнику, защищая.

Когда самолёт сел, время словно остановилось. Я сделала глубокий вдох, и мы оба замерли в ожидании. Через некоторое время, я почувствовала, как воздух чем-то разрядился. На свободной площадке меж кресел начали сверкать маленькие электрические нити. Потом вспышка, только уже не яркая, как у Давида, а тёмно-серая и на том же месте материализовалось трое людей. Или не совсем людей… В центре стоял высокий, статный мужчина с аристократическими чертами лица, в бордовом плаще, светлые волосы волнами спускались до плеч. Его бледные тонкие губы изогнулись в ухмылке. Я услышала глухое рычание прямо рядом со мной, что привело меня в замешательство, но потом поняла, что это был Глеб. Как раз в этот же момент, двое других парней, прибывших с тем мужчиной, зашипели, обнажив длинные острые клыки. Они были неестественно бледными, а глаза – блёклыми, практически бесцветными. Только у мужчины, стоящего в центре, они были чёрными, как уголь, а взгляд оставался тяжёлым и пронизывающим. Те парни явно были вампирами, на них не было плащей а-ля Граф Дракула, наоборот, одеты они были как совершенно обыкновенные люди: оба в джинсах и футболках. Он жестом заставил их замолкнуть.

– Жак, – вновь с рычанием произнес Глеб.

– Признаюсь, я даже где-то рад видеть Вас, юноша, как отголосок воспоминаний из прошлой жизни.

– Да, когда ты был жив.

– Вы дерзки, как и все юные оборотни. Но прекрасно держитесь, такое редко встретишь сегодня. Только раз в сотню лет. – Жак перевел взгляд на Феликса, – мой дорогой ученик. Возмужал. Таких, как он, уж не осталось, – посмотрел на меня, – и его возлюбленная. Моё почтение, Маргарита.

От звука моего имени мне стало не по себе. Я чувствовала на себе тяжёлый взгляд Жака. Ещё больше негодования доставило ощущение его безжизненности, словно, на меня смотрела статуя. По моему телу пробегала противная дрожь после испытанного мною страха. Я обхватила руку Феликса.

– Не беспокойтесь, с ним всё в порядке, но приводить его в чувства я пока не намерен. Всему своё время.

Я посмотрела на вампиров, стоящих по бокам Жака. Они впились в меня глазами, один из них лихорадочно облизал губы, глядя на моё горло – это заставило меня поёжиться.

Глеб чуть приподнялся.

– Я думаю, что оказывать сопротивление сейчас – полное безрассудство с вашей стороны. Если вы будите делать всё, как вам скажут, то ничего плохого не случится, – холодно заметил Жак.

Но Глеб продолжал подниматься, он зарычал, и двое вампиров выступили вперёд.

Я почувствовала внезапно нахлынувший приступ паники, чувствуя опасность:

– Не надо! – Схватила я за руку Глеба. Он посмотрел на меня и, поднявшись с кресла, просто выпрямился.

– Вот и прекрасно. Продолжим беседу в более подходящем месте. – Жак вскинул одну руку, потом опустил её. В этот момент моё тело, словно током, пронзила боль, потом меня затошнило. Из моей руки выскользнула рука Феликса, что заставило меня запаниковать, но я быстро взяла себя в руки, вспомнив его слова, перед тем как он потерял сознание. Все вокруг потемнело, и, упав, я ударилась о холодный каменный пол. Каждый шорох, издаваемый мной при вставании, раздавался эхом. Кругом царил полумрак, на стенах горели факелы, и я смогла разглядеть помещение, в котором находилась: это было что-то вроде большой пещеры или каменной залы без единого окна, куда бы мог пробиваться солнечный свет. Ни Феликса, ни Глеба рядом не было, но я чувствовала чье-то присутствие. Угнетающая атмосфера даже усилила мою головную боль. Я подняла голову, чтобы осмотреть потолок, но ничего не увидела, так как света факелов было не достаточно, чтобы рассеять тьму надо мной. Мне было холодно и я начала растирать руки, но это не заставило перестать стучать мои зубы. Из-за полученного стресса, моё тело одолела слабость.

– Я же говорил, что мы скоро встретимся, – прозвучал из темноты знакомый, низкий голос, заставивший меня содрогнуться от неожиданности. Я повернулась на звук: в той стороне, откуда он шёл было огромное чёрное пятно, напоминавшее вход. Оттуда показалась приближающаяся фигура человека, – а ты сомневалась, не так ли, – вновь раздался голос. Отчетливо виднелось мертвенно бледное лицо, словно высеченное из гипса, его черты таили в себе какую-то пугающую красоту, которая действовала, как свет для мотылька. Я смотрела на приближающегося ко мне Игната. По годам где-то ровесник Феликса, весь одет в чёрное, что подчеркивало сильную бледность его лица и кистей рук, показывавшихся из рукавов пиджака делового костюма. Не смотря на приятную наружность этот пепельный блондин со смазливым лицом не вызывал у меня ничего, кроме гнева.

Еле стоя на ногах, замерзшая и истязаемая головной болью, я попятилась назад, но без особого испуга. Сейчас меня переполняла злость. Его блёкло-голубые глаза буравили меня взглядом. Я смотрела на Игната в упор:

– Где Феликс? – Потребовала ответа я.

– Они скоро будут здесь, – он остановился и провёл по мне оценивающий взгляд с головы до ног, – а он молодец, твой пёс. Расчётлив: вскружил голову спасительнице мира и, – начал приближаться, – просто прелестному созданию. Жаль только, что ты всего лишь человек… Как ты себя чувствуешь? – Съехидничал он.

Его слова звучали пусто и безжизненно. Игнат остановил взгляд на моём не защищённом горле.

Я вновь начала отступать назад.

– Какого чёрта тебе надо, – проговорила я.

– Какой нрав, даже в таком состоянии ты находишь силы огрызаться. Тебе не стоит быть такой дерзкой с вампиром.

– Мне плевать.

Не прошло и мгновения, как находившийся в трёх метрах от меня Игнат оказался у меня за спиной, и моё горло сдавила каменная холодная рука:

– Я ведь предупреждал тебя.

Я попыталась разомкнуть его пальцы: с таким же успехом можно попробовать согнуть лом.

– Очень трудно сдержаться… – Я почувствовала холодное дыхание у шеи. – Вы, люди, ничем друг от друга не отличаетесь, я имею в виду вкус вашей крови. Даже в её аромате есть схожесть, но только вкусив её мы можем судить о человеке. Кровь может о многом рассказать. Твой аромат тоже ничем не отличается от остальных, но что-то в тебе есть. Очень хочется узнать, что именно…

Вздумал напугать меня – не выйдет! До меня донеслись еле слышные звуки чьих-то голосов. Я попробовала вырваться из стальной хватки Игната, метнувшись в сторону выхода в надежде, что там мог быть Феликс – тщетно. Игнат стоял теперь передо мной, всё ещё не отпуская моё горло, начал толкать меня назад. Я быстро перебирала ногами, пока не остановилась после того, как ударилась спиной о каменную стену. Мгновенно мои запястья были заточены в ледяных, тяжёлых кандалах, на которых я повисла из-за подкосившихся ватных ног. Все его движения были быстрыми, как ветер. Я старалась не заострять внимание на том, кем являлся Игнат. Неужели, всё, что пишут в книгах – правда? Скорость, сила, вечная жизнь… интересно, сколько ему лет?

Игнат стоял рядом, полубоком, глядя в сторону входа в пещеру. Показался знакомый высокий силуэт.

– Жак, прекрасный подарок. Я и не думал, что всё будет так легко.

Жак самодовольно улыбался:

– Ты не переусердствовал? – Кивнул в мою сторону.

Игнат повернулся ко мне:

– Ты ведь не любишь оковы? Так у тебя не будет искушения убежать.

Я стиснула зубы.

Игнат холодно рассмеялся:

– В твоей голове столько всего интересного, моя дорогая.

Я сжала кулаки так, что пальцы онемели.

– Приведите псов, – скомандовал в пустоту Игнат. – Не стесняйтесь, выходите!

Вдоль стен, словно призраки, из неоткуда появились парни и девушки, некоторым не дашь и шестнадцати лет, мужчины и женщины – всех их объединяли клыки и бледная кожа. Они смотрели на меня и не трудно было догадаться, о чём они думали. Наконец, привели Феликса и Глеба. Пещера наполнилась глухим шипением вампиров.

Первым ввели Феликса: его руки были заведены за спину и скованы цепями вокруг плеч, двое громил-вампиров вели его под руки. Он был измотан и слаб, но с полным гнева взглядом. Потом привели Глеба, так же под руки вампирами, но без каких либо оков. Глеб зарычал и ему заломили руки. Феликса остановили метрах в пяти от меня. Я метнулась к нему, лязгнув цепями, он тут же повернулся в мою сторону, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Он посмотрел на кандалы, которыми меня приковали и, его взгляд наполнился ненавистью, брошенной на Игната:

– Отпусти её! – Прорычал он.

Игнат ухмыльнулся:

– Как это трогательно, – он подошёл чуть ближе к Феликсу, – ты ведь готов на всё, ради неё. – Игнат склонил голову на бок, глядя на него, – каково быть беспомощным, Феликс?

– Не нужно много труда, чтобы разорвать тебя!

– Это в тебе говорит волк, которого тоже загнали в клетку. Ты ведь не ожидал такого, да? – Он указал рукой на Жака, – он дал тебе всё и вправе теперь забрать.

Жак свысока на всех смотрел, Феликс буравил его взглядом.

– Ты даже не спросишь, почему он так поступил с тобой?

– О чём говорить с марионеткой, – прорычал Феликс.

– Не смотря на своё полное подчинение мне, в нём осталось всё, что было при жизни. Да, он отдал тебе свои силы, но он всё ещё может управлять ими, – угрожающе заметил Игнат. Живая статуя беспристрастно за всем наблюдала. – В Жаке была сильная тёмная сторона и она бы доминировала, если бы не его стремление к добру. Мы всего лишь выпустили «зло» на волю.

– Поэтому это уже не Жак. – Произнёс Феликс.

Игнат холодно усмехнулся, потом начал вышагивать перед Феликсом:

– Зло живёт в каждом из нас, просто нужно подобрать правильный ключ. Даже к особо сложному замку можно найти отмычку, – посмотрел на меня. – В её душе тоже есть зачатки тьмы, – двинулся ко мне. Феликс испепеляющее на него смотрел:

– Не подходи к ней!

Игнат невозмутимо шёл дальше.

– Зачем нам ключ, когда в наших руках сама Дева – спасительница. Изменив её, мы изменим судьбу всего мира.

Феликс резко рванулся вслед Игнату, но вампиры сдержали его.

– Знаешь откуда в тебе столько личностной силы? – Обратился он ко мне, – ты ведь сама заметила, что Ирина гораздо слабее тебя. Всё потому, что она – чистая душа, как и говорится в пророчестве и у неё лишь один путь: спасение человечества. В тебе же прекрасно сочетаются силы тьмы и света, и у тебя есть выбор, по какой из дорог ты можешь пойти. Вот ваше главное отличие. Вся твоя воля – это тьма, только она питает тебя. Но твоя добрая сторона глушит её и не даёт тебе быть сильнее. Дай волю злу, и оно сделает тебя могущественной! Ты сможешь взять всё, что пожелаешь! Ты не делала этого до этих пор, потому, что тебе мешал слепящий свет на твоём пути. Свет! При нём видны все пороки и недостатки людей, что делаёт их несчастными. Совесть есть главный из недостатков. Она заставляет страдать людей, ты ведь не понаслышке знаешь это. Но есть кое-что пострашнее… – Игнат посмотрел на меня таким наигранно милым взглядом, что мне стало тошно, потом приложил обе руки на грудь, где могло бы биться его сердце. – Любовь, – произнес он. – Сколько из-за неё бед и несчастий! Из-за любви мы отказываемся от свободы, она пробуждает в нас самые мерзкие эмоции – ревность, гнев, зависть. Разве это хорошо? Жить в мире таких «прекрасных» чувств? – Произнес он с сарказмом, потом затих, повёл руку в сторону Феликса, глядя на меня, – разве вам хорошо сейчас?

Я слышала, что говорил Игнат – каждое его слово оставляло гул боли в моей голове, но в то же время я не могла поверить, что всё это происходит со мной. Я стою, прикованная к стене в окружении живых мертвецов, о которых слагают легенды и страшилки. Они реальны, здесь и сейчас, причём один из них усердно пытается доказать мне, что всё, чем я жила и живу, благодаря злу. Даже если это и так, он никакого права не имеет говорить о наших с Феликсом чувствах, которыми я дорожу.

– И твой необузданный гнев, отражающийся вспышками в глазах – всё это так мне знакомо. Я вижу, что ты меня прекрасно поняла, Рита. Хотя, ты и раньше это знала… ведь Феликс проинформировал тебя, верно? Как бы мне хотелось увидеть твои глаза в этот момент! – Он заметил моё недоумение. И впрямь, о чём он? Ещё одна нераскрытая тайна, чего ещё мне ожидать?

Лицо Игната озарила улыбка:

– Как? – Он повернулся к Феликсу, – ты не сказал ей?! Как ты мог держать её в неведении столько времени!

Я вопросительно глянула на Феликса: его тёмные, почти чёрные глаза впились в Игната, судя по тому, как была напряжена его челюсть, он стиснул зубы. Цепи на его груди и плечах натянулись сильнее.

– Она имеет право знать, – продолжал Игнат. Феликс не сводил с него глаз. Игнат обратился ко мне:

– Этот красавчик упустил очень важную деталь легенды, касающуюся тебя. Цитирую: «Дева – спасительница – дитя тьмы, избравшее свет». Слышишь, Дитя тьмы? А всё остальное – формальность. Утешение для смертных. Ты понимаешь, что твоё истинное предназначение быть могущественной правительницей, а ни одной из этих идиотов. Взгляни на него! – Он указал на Жака, – он ведь абсолютно такой же, как ты. Он мог бы получить безграничную власть в тёмном мире, а вместо этого ступил на «путь истинный» и вот, что вышло: труп, управляемый чужой волей. Но тебе я такой судьбы не желаю и пытаюсь помочь. Заметь, я искренен, а вот твой избранник утаил от тебя то, что ты искала – место в этом мире. Он не верил в тебя, боялся, что ты сойдешь с верного, по его мнению, пути. И каково теперь твоё отношение к нему? Ведь любовь так легко погубить разочарованием…

Я смотрела на Феликса и осознавала что он – мое «всё». Ни капли злости, на которую надеялся Игнат. Мне плевать, кто там я по легенде, я сделала свой выбор. Если в мире существуют вампиры, оборотни и маги, значит, в нём найдется место и для искренних чувств – выражаясь языком романтиков – для которых нет преград. Иначе как объяснить, что два человека так скоро осознали потребность друг в друге и готовы на всё в борьбе за счастье?

– Знаешь, почему ты боишься темноты? – Игнат задал неожиданный для меня вопрос, – потому, что она напоминает тебе, о том кто ты есть, добро порождает страх, вернее, трусость перед этим, понимаешь?

Я нахмурилась.

– Рита, не слушай его! – Произнес Феликс достаточно спокойно и твердо.

– А знаешь, почему ты боишься будущего? Потому, что ты знаешь, каким оно будет, и не хочешь этого! Та гадалка показала тебе видение о твоём счастливом «завтра», но тебе ведь не стало легче. Правильно ли ты поступаешь сейчас? Твой эгоизм помогает тебе выжить. Заглушив его, ты идешь против себя и от этого ты несчастна.

Я молча наблюдала за Игнатом, который приблизился ко мне и остановился где-то в полуметре. Чувствуя холод кандалов, по коже пробежала дрожь, которая, добравшись до ослабленных колен, заставила их согнуться. Мне удалось устоять на ногах, но от этого напряжения боль в голове пульсировала сильнее.

– Это тело слишком слабое для такого духа, как твой.

Я собрала силы и выпрямилась, твёрдо стоя на земле и прямо глядя на Игната.

– Где ты получила ответы на вопросы, которые терзали тебя? Здесь! Я дал тебе их! И я могу дать тебе то, чего ты по-настоящему хочешь и достойна: власть, вечность и полная свобода от предрассудков и сомнений! И тебе не нужно бороться за это, просто скажи «да».

Настала полная тишина. Я ожидала, что Феликс начнёт меня отговаривать, но он этого не делал. Он верил в меня, он верил, что я сделаю правильный выбор.

– На кого-нибудь другого твоя речь произвела бы впечатление, но не на меня, – твёрдо произнесла я.

Игнат скорчил раздосадованную гримасу:

– Как жаль… может, дать ещё времени подумать?

– Не над чем думать, – отрезала я.

– Что ж, раз уж упрямство не побороть, избавимся от проблемы. – Взгляд хищника пригвоздил меня к стене, – твоя подружка всё равно без тебя не справится.

– Не приближайся к ней! – Крикнул Феликс. Вслед двигающемуся ко мне Игнату, прозвучало раскатистое громкое рычание, от которого я вздрогнула.

– Держи его под контролем, Жак.

– Я не могу контролировать оборотня…

– Я приказал! Делай что возможно! Я хочу, чтобы он всё видел!

Игнат подошёл вплотную. Его ледяной палец скользнул от моего подбородка по шее, до впадины под горлом. Я отшатнулась от него, плотно прижавшись спиной к стене.

– Не касайся её! – Теперь Глеб и Феликс рычали в два голоса, что было оглушительно для меня.

Игнат заглянул мне в глаза, я отвернулась, но его холодные каменные пальцы схватили меня за подбородок и повернули моё лицо к нему:

– Я обещаю, что не сделаю тебе больно. Мы ведь заботимся о своих братьях и сестрах…

– Нас с тобой ничего не связывает.

– Твоя суть – вот что нас связывает. Ты просто не хочешь этого признать. Хотя, по поводу безболезненного укуса я погорячился. Ты будешь страдать, как и все те, кто отреклись от своей тёмной сущности.

Гнев и ярость переполняли меня, но наряду с этим я чувствовала нарастающую панику своей интуиции. Неужели всё? Конец? Да, я видела будущее, но ведь это лишь один из сценариев. Игнат говорил шёпотом у моего уха:

– Я буду пить твою кровь медленно, так, чтобы ты слышала звук каждого глотка и при этом, ты будешь чувствовать сильную боль, и когда твоё сознание ещё не покинет тебя, ты будешь растерзана моими слугами – пусть они тоже насладятся твоей кровью. Феликс – главный зритель, но его участь будет страшнее твоей.

Так себе прогноз. Плевать на меня! Ирина справится, она сильная, но Феликс… он будет видеть моё убийство – для него это хуже смерти. Самое ужасное, что я опять почувствовала свою беспомощность в этой ситуации. Что я могла сделать в вампирском логове в руках у главного кровопийцы?

Я слышала, как лязгают цепи Феликса, вырывающегося из рук держащих его вампиров. Он рычал с нарастающим, необузданным гневом, рвался спасти меня.

Я хотела отдернуться в сторону, но стальные оковы крепко меня держали. Холодная рука сдавила мне горло. Я не могла поверить, что это конец. Только после того, как Игнат откинул мою голову, чтобы было удобнее вцепиться мне в шею, я поймала взгляд неистово вырывавшегося Феликса:

– Я люблю тебя… – Шепнула я, и по моей щеке скатилась одна единственная горькая слеза. Он услышал меня, его взгляд замер на мгновение. Игнат усмехнулся, и я почувствовала, как его клыки вонзились мне в шею очень медленно, сильная режущая боль пронзила меня в этот момент. Тут же начали медленно подступать к Феликсу и Глебу стоявшие у стен вампиры. Игнат сделал глоток моей крови – я чувствовала и слышала его. Вот он – настоящий ужас. Еще один глоток, на этот раз он жадно втянул мою кровь, от чего мне стало ещё больнее, словно в мою шею вонзали длинные спицы. Дальше, я просто прокручивала в мозгу эпизоды из своей жизни, стараясь не заострять внимание на том, что кто-то пьет мою кровь. Как я могла желать себе смерти и считать свою жизнь ничтожной? Ничего ценнее нет у человека, кроме его души и тех, кто его любит. Сквозь наплывающий туман я услышала звериный рык, потом ещё один, грохот, шипение вампиров, ещё какие-то неясные звуки. Игнат отпрянул от моего горла, и по моей ключице потекло что-то теплое, шею ломило так, что в глазах от боли потемнело.

Когда я посмотрела впереди себя, то заметила, как что-то огромное и чёрное приближается к нам с ярко горящими красными глазами. Игнат отпустил меня и исчез, но огромное существо молниеносно метнулось в сторону и, в его пасти был зажат, пытающийся спастись, вампир. Перед тем, как моё сознание решило меня покинуть, я успела разглядеть стоящего передо мной громадного человекоподобного волка с передними лапами похожими на руки с острыми черными когтями. Его клыки, похожие на острые кинжалы, впились в тело Игната, и, как только он сомкнул свою челюсть, вампир был перекушен пополам. Я видела ещё одного подобного волка с золотистой шерстью, но меньшего по размерам, отбивающегося от массы кровопийц. Образы начали расплываться и темнеть. Всё что я чувствовала: холод, но уже без противной дрожи, достаточно странный, заставляющий мои ноги и руки неметь, нехватка кислорода, колючая боль, словно множества вонзившихся холодных иголок. Я понимала, что со мной происходит, но никак не могла до конца свыкнуться с этим. Что будет с Феликсом? А мои родители?

Ведь я так им и не позвонила, не успела… я ведь больше их не увижу. Где он? Неужели это огромное существо и есть мой Феликс…

Перед глазами мелькнуло его лицо, его беспокойный взгляд потрясающих глаз, в которые я была влюблена. Нет, нужно бороться… я всеми силами цеплялась за ускользающее от меня сознание, не веря в то, что я умираю.

Я услышала ещё один незнакомый рык, похожий на львиный, потом ещё какое-то появившееся рычание. Мелькнуло что-то огромное, рыже-бурого цвета, потом последовал глухой хлопок и крики. Я открыла глаза, перед которыми стояла тёмная пелена и, мне показалось, что кругом полыхает пламя. Я вскинула голову, превозмогая ужасную боль в шее, и хотела крикнуть Феликса, но вместо звука рот наполнила кровь, не дающая сделать вдох.

Глава 11

Мне показалось, что меня выключили и включили, как телевизор. Резкий вдох, что-то забило горло, я начала кашлять. Во рту ощущался солоноватый вкус крови. Меня начало мутить, помимо того, что мне было холодно, и я лежала на чём-то ледяном и жестком, и того, что я ни черта не понимала, что происходит. Только после того, как я услышала звук голоса, который был необходим мне, как воздух, ко мне начало возвращаться чувство реальности.

– Рита, Рита, любимая, всё хорошо, – ворковал Феликс. Перед глазами был словно туман, я видела лишь неясные очертания. Феликс придерживал меня за спину и плечи, помогая сесть. По рукам, я добралась до его шеи и прижалась к ней щекой, обняв его. Меня колотила дрожь, вероятно, от холода, но, ощутив тепло его кожи, она начала постепенно утихать.

Он обнимал меня, прижимая к себе так плотно, что мне стало трудно дышать. Я зажмурила глаза, потом открыла, и всё приняло нормальный вид: всё та же пещера, но её пол был покрыт слоем пепла и множеством неясных следов. Я посмотрела на Феликса:

– Что произошло? Здесь кричали люди… – Мой голос был немного хриплым.

– Всё позади, ты в безопасности. Это были не люди, а вампиры.

На моей шее было неприятное ощущение стянутости кожи, спускающееся к ключице. Я провела по ней рукой, потом посмотрела на кончики пальцев: они были в подсохшей крови.

– Боже… – Выдохнула я. – Он успел… – Я закашлялась.

– Его больше нет, – сдавленно произнес Феликс.

– Но ведь если меня укусил вампир…

– Ничего не произойдет. У тебя даже раны не осталось. Рита…

Я смотрела на измотанное лицо Феликса: его глаза были тёмно-бордовыми, спутанные волосы падали на лоб.

– Это ты сделал? Вернул меня… – Я не смогла договорить, перехватило дыхание.

Феликс прижался горячими губами к моему лбу:

– К жизни, – продолжил он. – Да, это я. Теперь всё хорошо.

– Где Жак?

– После того, как Игнат был уничтожен, Жак оказался совершенно беспомощен без своего повелителя, – глаза Феликса наполнились болью. Я уж было вновь обняла его, но тут же осеклась: мне вовсе не хотелось испачкать его своей кровью. Феликс понял, в чём дело, но, проигнорировав это, притянул меня к себе, и мои руки обвили его шею. Невероятно то, что ещё недавно я была мертва, меня убил вампир. Так и стоит перед глазами бледное, мертвое лицо с бесцветными глазами зверя, его голос, леденящий кровь, словно вновь прозвучал в ушах. Я вздрогнула, Феликс плотнее меня обнял.

– Феликс…

– Всё хорошо, я здесь, с тобой.

– Я думала, что не увижу тебя.

Он поцеловал меня в висок:

– Ты в безопасности.

Да, наверное, всё так. События прошли, но воспоминания останутся навсегда. У меня появилось желание всё забыть, как страшный сон.

– Нам нужно торопиться, – за моей спиной прозвучал незнакомый твёрдый женский голос. Я обернулась: передо мной стояла молодая девушка, чуть старше меня, с длинными светлыми пшеничными волосами и ярко-зелёными глазами. На ней был длинный чёрный плащ, полы которого были испачканы в пепле. Она была настолько красива, что даже меня это привело в замешательство. Она равнодушно смотрела на меня, скрестив руки на груди. Я вспомнила львиный рык, наверняка это та самая Ева – тигрица. Её превосходство надо мной было очевидным, особенно для меня, глядя на неё снизу вверх, сидя на полу. Я провела рукой по своим волосам – кончики частично были в засохшей крови. Проведя по щеке, я обнаружила ещё одну кровавую дорожку, тянувшуюся от уголка рта. Слишком много крови. Глядя на багровые пальцы рук, у меня закружилась голова. Я даже не могла нормально сосредоточиться, чтобы успокоиться. Феликс обхватил меня за плечи, и мы поднялась с пола. Он не отпускал меня, обняв за талию.

– Я рад, что всё обошлось, – прозвучал необычно серьезный голос Давида. Я посмотрела на него, стоящего рядом с Глебом у стены, к которой я была прикована. Мои кандалы были разорваны.

– Закругляйтесь, мне здесь уже порядком надоело, – проговорила девушка.

– Да, идем петлять в катакомбах, – огорченно произнес Давид.

– Катакомбы? Я думала, мы перенесемся!

– Ева, она и так натерпелась слишком много! – возразил Глеб.

Точно, Ева.

– Раз так, ещё потерпит…

– Нет, – осёк её Феликс.

Я прижалась к его груди, из которой вырвалось глухое рычание.

– Она права, – начала я. – Петлять здесь гораздо хуже. – Я сказала это как бы в защиту Евы. Кроме того, всё моё тело ломило и меня мотало из стороны в сторону. Я стояла на ногах только благодаря державшему меня Феликсу. Не думаю, что прогулки на дальние расстояния пойдут мне на пользу.

Он как-то странно на меня посмотрел: нежно и одобрительно, ни то с легким удивлением. Ничего особенного, просто мне не хотелось быть ещё более ненавистной в глазах Евы и, мне просто захотелось её защитить. Тёплые пальцы Феликса коснулись моего подбородка:

– Придётся ещё немного потерпеть. Мы перенесемся сразу же к Ирине.

– А как иначе? – Удивилась я. Ведь встретиться первым делом с Ирой было естественно.

Феликс провел пальцами по моей щеке:

– Она уже у Врат. Сейчас предстоит самое сложное.

Что ж, придется собрать последние силы и сделать рывок.

– Я готова, – при этом, я прокрутила в голове последние события. Мысль о моих родителях не выходила из головы. Если бы не Феликс, они бы узнали обо мне из некрологов и не ясно, кто из нас сильнее пострадал бы. У меня вскипели слезы на глазах, и я зажмурилась, прогоняя их. Кого я обманываю? Я такая трусиха и мне тяжело… Нет, это из-за того, что на меня всё разом навалилось. Впервые я так выбита из колеи.

Я быстро и незаметно для других стерла прорвавшиеся на волю слезинки. Это было незаметно для всех, кроме Евы. Поняв, что я уловила это, она быстро отвернулась.

– Приготовьтесь, – скомандовал Феликс и притянул меня к себе, Давид и Глеб стояли близко, позади него. Ева не торопилась, так как логично было ей встать рядом со мной. Она обошла меня со спины, и я почувствовала словно электрический разряд, исходивший от неё. Я вспомнила, как нас телепортировал Жак и приготовилась к боли и приступу тошноты, но ничего не почувствовала, кроме легкого дискомфорта и яркого слепящего света.

Когда свет рассеялся, я простонала – вновь пещера. Феликс меня не отпускал, пока мы шли через узкий проход. Миновав его, я обомлела: перед нами открылось огромное пещерное пространство, освещённое мягким голубым светом, исходившим из огромных каменных врат. К ним поднималась высокая лестница, внизу которой стояла Ира, сжимая рукой запястье с моим браслетом.

– Ира! – Крикнула я.

Она быстро повернулась с заплаканным лицом. Я бросилась к ней по образовавшейся дорожке меж большого количества незнакомых людей. Все они были в длинных чёрных плащах. Ира тоже побежала мне навстречу. Мы обнялись, и я услышала, как она начала всхлипывать.

– Ну что за истерика?

– Господи, что с тобой? Ты ранена! – Указала она на моё окровавленное плечо и шею.

– Всё в порядке, я не ранена, потом объясню, успокойся.

– Мне так страшно, все ждут чего-то, а я даже не знаю, что делать…

– Разберемся, – ободряюще произнесла я.

– Глеб!

Он подошёл неслышно и встал рядом со мной. Ира бросилась ему на шею, и он крепко её обнял. Я обернулась, чтобы найти Феликса. Он шёл ко мне в таком же чёрном плаще, как и у всех, который идеально на нём сидел, неся ещё один в руках. Вместе с ним приближалась Ева, её волосы красиво переливались в голубом свете, а изумрудные, необычайно яркие глаза преданно искоса наблюдали за Феликсом. Мою шею противно тянуло от засохшей крови, и я отвернулась, не желая даже представлять, как я выгляжу. Ева остановилась, Феликс продолжал идти, пока не подошёл ко мне достаточно близко, чтобы вновь обнять:

– У вас ещё есть время, чтобы настроиться, – произнес он, накидывая мне на плечи плащ.

– Я в порядке, а вот Ира… – Та хныкала на плече Глеба. – Что мы должны сделать?

Феликс посмотрел на меня с мягкой серьезностью:

– Я не знаю.

– А кто знает?

– Вы. В вас обеих это уже заложено.

Превосходно, ещё одна головоломка для моего измученного мозга.

– Идёт наш верховный, – сообщил Феликс.

Я наблюдала за тем, как к нам приближался мужчина с тёмными волосами, спускавшимися чуть ниже плеч, судя по внешности – европеец с простыми приятными чертами лица. Он был высок и статен, с первого взгляда этот человек внушал уважение к себе.

– Ему почти шесть сотен лет, – сказал Феликс.

Я изумилась. В толпе ощущалось лёгкое движение. Мужчина подошёл к нам и протянул мне руку:

– Я рад, что с Вами всё в порядке. Я Натан, глава «Щита Человечества».

Я неуверенно пожала его ладонь:

– Рита. Для меня большая честь с Вами познакомиться.

– Маргарита, – он поправил меня.

– Что?

– Маргарита – более подходящее представление для Вас. Гордитесь им, не даром оно переводится, как «жемчужина». Редко имена соответствуют своим обладателям, – посмотрел на Феликса, – хорошая работа. Все вы молодцы.

Феликс кивнул, Ева и Глеб поблагодарили Натана вслух. Натан подошёл к Ирине и начал заботливо поглаживать её волосы, что-то говоря. Я обратилась к Феликсу:

– Почему силы тьмы не вступились за Игната?

Феликс то легонько гладил мои волосы, то касался моего лица, потом опустил обе руки мне на талию:

– Они дали ему шанс в виде Жака. Ему бы удалось всё разрушить, если бы я не обратился, – в глазах Феликса вновь появилась боль.

– Что случилось? – Забеспокоилась я, глядя на него.

– Жак… то, во что его превратили… Но теперь у них не будет больше такой возможности, если тело уничтожено, – он отвёл взгляд в сторону, – он попытался блокировать все мои силы, мой разум, чтобы я не выпустил волка, – он посмотрел на меня, его глаза наполнила грусть, – я мог потерять тебя, – боль выразилась на его лице, – как только я представил, что это может произойти, и если я ничего не сделаю… пришлось отказаться от контроля и выпустить зверя. Во мне был только оборотень, полный ярости и гнева – самое страшное случилось бы, если бы я потерял над собой контроль окончательно. Я не простил бы себе, если бы пострадала ты или Глеб. Спасло лишь то, что Жак вовремя был нейтрализован, и моя сила восстановилась. Потом, подоспели Давид и Ева на помощь Глебу, Ева телепортировалась сразу же, как только Давид сказал, где мы. Я перенаправил гнев в материализовавшийся огонь, в котором были сожжены все вампиры и тело Жака.

Руки Феликса крепче меня обвили, он на секунду закрыл глаза, потом открыл и посмотрел в мои:

– Я думал, что вот-вот всё рухнет, вся моя жизнь, жизни невинных людей, когда держал тебя, истекающую кровью. Потом, ты перестала дышать… – Его голос дрогнул. С ним это случилось впервые, что привело меня ещё в большую растерянность, вместе с его глазами, безднами, наполненными горечью и отчаянием. – Я действовал автоматически. Я никогда не воскрешал людей. Вернуть тебя было необходимо, – он взял мою руку и прижался к ней горячими губами, закрыв глаза. – Теперь ты здесь, рядом, и тебе ещё предстоит пройти через что-то, о чём я понятия не имею. Всё это слишком тяжело для тебя и эта неизвестность действительно мучает…

– Я не боюсь.

Феликс внимательно на меня посмотрел, я продолжила:

– Мне больше не страшно. И ты ни о чём не волнуйся.

Боль в его взгляде постепенно начала уходить. Наконец, они начали наполняться необходимой мне нежностью и любовью. Он провёл пальцами по моей щеке:

– Я слышал, что ты сказала в пещере. Я тоже люблю тебя.

Я не знала, что мне будет так приятно это слышать. Неожиданно, вспыхнул свет огромных Врат, потом опять стал мягким.

– Пора, – произнесла Ева.

Я посмотрела на Иру, та растерянно озиралась. Неожиданно, я почувствовала какой-то прилив уверенности, пока ещё не зная даже в чём. Я повернулась к Феликсу, отдала ему плащ и провела по его щеке рукой:

– Всё будет хорошо, я знаю, что делать. Ира, – окликнула я её, – дай мне руку.

Она замерла на секунду, глядя на меня, потом кивнула и протянула мне свою руку. Мы повернулись к Вратам.

– Ничего не бойся, просто иди со мной.

Ира заметно стала спокойнее и кивнула мне.

Я потянула её за собой по направлению к лестнице. Меня словно манило на свет. Ира сначала шла, немного отставая, но потом поравнялась со мной. Мы вместе уверенно шли бок о бок, поднимаясь по большой каменной лестнице с высокими ступенями. Я вела её. Осознание этого перевернуло всю меня внутри. Я словно была другим человеком: уверенная, знающая, что делаю и осознающая себя, как Маргариту: Деву – спасительницу. Девушкой, нашедшей своё место в жизни, нашедшей себя.

Мы поднялись на самую вершину, и я увидела, от чего шёл такой яркий свет: между двумя огромными каменными колоннами, символизирующими Врата, полыхало голубоватое пламя. Оно было похоже на стеклянную стену, за которой плавали какие-то образы.

– Нам туда, – кивнула я на пламенный столб.

– Нет.

Я вопросительно посмотрела на Ирину.

– Сначала я, – ответила она и, отпустив мою руку, двинулась в пламя. Я зачарованно наблюдала за тем, как она вошла в голубое сияние, на котором образовались круги, как на воде. Она прошла вперёд уже за огненной стеной, будто шагая по воздуху. Её окружили серебристые и полупрозрачные нити, формируя вокруг неё кокон. Потом, плотно окружив её, он взорвался ярким слепящим светом, вырвавшимся наружу и оттолкнув меня взрывной волной на край верхней ступени. Все вокруг сияло в переливающемся освещении, но через некоторое время вновь вернулось к мягкому голубоватому. Когда я глянула вглубь огненной стены – Иры там не было.

– Ира! – Позвала я – ничего. Только свет начал пульсировать. Я приблизилась к стене:

– Ирина! – Свет начал пульсировать быстрее. Всё ясно. Я решила тоже шагнуть в огненный столб. Проходя сквозь него, по телу растекался приятный холодок, я словно стала невесома. Меня окружали какие-то проплывающие картинки и чьи-то образы. Потом, они стали более чёткими и проносились передо мной как на экране: я, ещё совсем малютка, спящая в своей постели. Рядом со мной на одеяле спит Ириска. Вновь я, но уже постарше, плачущая в своей комнате – день, когда она пропала. Потом, мой университет, студенты, потом мы с Ирой и вот наша встреча с Феликсом, первый явный приступ головной боли в автомобиле по дороге к городу.

Мы с Феликсом за столиком в ресторане в Италии, поспешная телепортация Иры в самолёте, пещера, идущий мне на встречу Игнат, Феликс в цепях и всё это я видела как бы со стороны, чужими глазами. От этого на меня большее впечатление произвела сцена, где я шепнула Феликсу: «Я люблю тебя», вонзивший клыки мне в шею Игнат и обращение в волков. Феликс, разрывающиеся на нём цепи и отшвырнутые им в разные стороны вампиры, объявший его тёмно-бордовый свет, из которого выпрыгнул огромный человекоподобный волк. Такой же, но голубоватый свет, объявший Глеба и на его месте уже стоящий похожий зверь. Я видела, как Игнат не просто отпрянул от моей шеи, как мне казалось тогда, а рванул её, оставив на месте укуса зияющую рану, из которой брызнула кровь. Наверняка я не почувствовала этого из-за болевого шока. Потом, ворвавшиеся в пещеру огромные тигр и бурый лис, то же чём-то смахивавших на людей. Разрываемые ими вампиры, потом вспышка огня, который не касался животных, буквально карабкавшиеся на стены горевшие вампиры и Феликс с ярко красными горящими глазами, полными гнева.

Когда огонь погас, он разорвал оковы на моих запястьях и аккуратно, взяв меня на руки, опустил на пол, на который капала моя кровь. Мне по-настоящему стало жутко, глядя на мертвую себя. Вся бледная, в крови, которая струйкой сочилась из уголка рта и раны на горле, изломанная, как не нужная марионетка… Феликс склонился надо мной с непроницаемым лицом, к нему подбежали Давид и Глеб, потом подошла Ева, холодно на меня глядя. Феликс приложил одну ладонь к моей шее, другую – на живот. Из-под них заструился свет, и когда он убрал руки, то пошатнулся и чуть не упал, опершись рукой о пол, сидя рядом со мной. Далее, я видела нас с Ирой, идущих ко Вратам и себя, вошедшую в голубоватый столб пламени.

В этот момент я начала осознавать, насколько чётко моя жизнь была разграничена на прошлое и будущее и насколько всё происходящее важно и серьёзно. Я уже было успокоилась, как передо мной всплыли совершенно иные эпизоды: вновь я, но что-то во мне было не так… мой взгляд: чёрные глаза, холодные и жестокие, что меняло меня всю. Я и Игнат, стоящие рядом и наблюдающие за тем, как Феликса и Глеба терзали вампиры. Тьма и хаос кругом, горящие дома и бежавшие в истерике люди от вампиров и непонятных существ. Я, наблюдавшая за всем этим с крыши какого-то высокого дома, злобно улыбавшуюся, обнажая острые окровавленные клыки.

Я отвернулась, зажмурив глаза. Неужели это та власть, о которой говорил Игнат? Моё истинное предназначение? Моё истинное «я», неужели я могла бы стать этим ужасным существом, которое спокойно смотрит на то, как моего любимого разрывают живьём кровососущие твари?

Я тряхнула головой, вспомнив речь Игната в которой он убеждал меня в том, что я воплощение зла, Дитя тьмы, и прогоняя вновь и вновь всплывающий эпизод гибели Феликса. Меня от этого немного начало мутить.

Пока я раздумывала, передо мной вновь всплыла уже знакомая картинка: видение Марты. Но всё было гораздо чётче: я стояла перед окном, из которого уже не так ярко бил свет, так же подошёл Феликс и обнял меня. Я только что заметила, что у нас на безымянных пальцах поблёскивали обручальные кольца и ещё одну особенность: мои глаза были насыщенного бирюзового цвета и немного переливались на свету. Я услышала детский голос и на этот раз, отчётливо произнесённое им: «Мама! Папа вернулся!». Феликс поднял его на руки, и дальше было то, чего Марта мне не показала. Наш сынишка крепко обвил шею отца, положив голову ему на плечо. Феликс легонько взял меня за подбородок, когда мы смотрели друг другу в глаза:

– Жизнь моя, – улыбнувшись, шепнул он и поцеловал меня.

Потом, картинка исчезла.

Мы женаты и у нас есть ребёнок и, судя по тому, что мне там за восемьдесят, живём вместе достаточно долго, но мы по-прежнему испытываем друг к другу те же чувства, что и раньше. Наверное, это может показаться глупо, но мне навернулись на глазах слезы. Эмоции, которые я сейчас испытывала, были потрясающими. Я улыбнулась, и всё моё тело охватила легкость. Я словно парила, закрыв глаза и чувствуя, как что-то во мне меняется, что-то внутри… Будто бы это я и одновременно что-то другое сосуществует со мной. Потом, я почувствовала, всё ещё не открывая глаз, как я начала словно опускаться вниз. Ощутив твердую землю под ногами, я потеряла равновесие от внезапного перехода из невесомости и упала в знакомые объятия.

– Рита, ты слышишь меня? – Это был Феликс.

Открыть глаза у меня не было сил. Моментально моё тело охватила сильнейшая слабость, голова кружилась, и в груди сильно жгло.

Глава 12

«Рита!» – Ира кричала громко, откуда-то издалека. Я огляделась: пещера, факелы на стенах, я окутана цепями, сдавливающими грудь, от чего мне было трудно дышать. Вновь её крик, но уже от ужаса. «Ира!» – Закричала я. Из темноты входа в пещеру показался огромный чёрный волк. Я онемела, глядя на то, как в его зубах лежала Ира, вся в крови, умоляюще на меня глядя. По её белому платью растекались бордовые струйки из ран от зубов оборотня, составляя какой-то причудливый узор. Я вырываюсь из цепей, но ничего не выходит. «Феликс, нет! Отпусти её!» – Мне даже показалось, что волк улыбнулся: это было видно по его глазам и какой-то особой мимике оборотня. Из-за его спины начали выходить вампиры, приближающиеся ко мне. Я зажмурилась и отвернулась, но когда вновь посмотрела перед собой, то увидела стоящего очень близко ко мне Игната. Тот же хищный взгляд, каменное белое лицо. «Тебе не выбраться отсюда, моя дорогая, никогда.» – Проговорил он и тут же обнажил острые клыки, зашипев.

– Нет! – Крикнула я, резко сев в постели, проснувшись в холодном поту. – Нет… – выдохнула, практически со слезами на глазах.

– Рита, – голос Феликса был где-то рядом. – Всё закончилось…

– Феликс, – не прошло и секунды, как он уже сидел у моих ног на кровати. Я упала ему в объятия. – Я не могу так больше…

– Тише, всё хорошо, успокойся, – он осторожно гладил меня по спине.

Этот кошмар заставил меня вновь пережить случившееся. Я знаю, что нужно терпеливо это перенести, но незнакомые, новые для меня эмоции просто не давали мне покоя. Похоже, мне вновь придется учиться ими управлять.

Только сейчас я заметила, что нахожусь в совершенно незнакомой мне комнате: большое окно, сквозь которое проливается яркий лунный свет, я сижу в огромной кровати, посреди комнаты, по бокам от неё стоят по тумбочке, на одной из них настольная лампа, а на другой – телефон и пульт. Напротив постели черная столешница с полками, на которой лежали книги и диски. Над этой столешницей висел музыкальный центр. Справа от кровати во всю стену был шкаф-купе с дверцами из черного глянцевого стекла.

– Где мы?

– У меня дома. Здесь ты можешь спокойно отдохнуть.

– Что со мной случилось сегодня? После того, как я вошла с Ирой во Врата? Где Ира? С ней всё в порядке? – Меня била дрожь и мне стало холодно.

Феликс укутал меня одеялом и обнял:

– С Ирой всё в полном порядке, она сейчас отдыхает, так же, как и ты. Мир спасен уже почти два дня.

– Два дня?

– Ты проспала всё это время.

– Так, что произошло? Ведь мы ничего особенного не сделали.

– Войдя во врата, вы напитали Огонь Жизни, точнее – ты. Ира послужила накопителем и направляющей этой энергии. Она смогла установить равновесие и залатать все образовавшиеся прорехи в пространстве, закрыв проход в людской мир для потусторонних гостей. Как ключ для двери. «Щит» сейчас подчищает все хвосты, – он убрал пряди волос с моего лица, – ты была сильно истощена физически, и я отвез тебя в безопасное место, чтобы ты отдохнула.

Я начала вспоминать произошедшее. Вот зачем были нужны те эпизоды: чтобы вызвать во мне определенные эмоции для подпитки этого Огня Жизни.

– Разве ты не должен сейчас быть на своей, эм, работе? – Робко подняла на него глаза.

– Я взял отгул. Думаю, моё присутствие здесь более необходимо.

Я положила голову ему на плечо.

– Феликс, что было бы, если бы мне не удалось выжить?

– Этого не произошло бы в любом случае.

– Теоретически? Что произошло бы с Ирой?

Он напрягся:

– Ирине пришлось бы отдать все свои жизненные силы. Огонь убил бы её.

Он хотел мне сказать ещё что-то, но, видимо, не решался. Я высвободилась из его объятий и посмотрела ему в глаза, они сверкали в лунном свете. Феликс отвёл их от меня.

– Что с тобой?

Он молчал. По моему телу пробежала мелкая дрожь. Я провела рукой по своей шее и лицу – ни следа крови.

«Что-то я не помню, чтобы принимала душ…»

– Ева помогла, – сказал Феликс.

Странно, что она не утопила меня в ванной. Вновь читает мои мысли, видимо, что-то явно не так.

Я не понимала, в чём причина такого поведения Феликса.

Я вздрогнула от внезапно раздавшегося его голоса: – Слишком многое произошло в твоей жизни, что травмировало тебя. Если ты захочешь всё забыть и вернуться в свой мир – я пойму и помогу тебе. – Он сидел, глядя куда-то перед собой.

Так вот в чём дело. Хочет, как лучше, а выходит хуже для нас обоих. И кто его только надоумил завести этот разговор! Я откинула одеяло и придвинулась к Феликсу, сев рядом и спустив ноги на пол. Только сейчас я заметила, что была в длинной кофейной ночной рубашке.

« Да, я бы хотела.»

Феликс склонил голову.

Затем, я произнесла вслух: – Скажу больше, мне хотелось этого по-настоящему, особенно в тот момент, когда я очнулась в пещере, во Франции. Но только потому, что невыносимо вспоминать то, как нас пытались разлучить.

Феликс медленно повернулся ко мне, его лицо было спокойным, лишь глаза, полные грусти выдавали его. Я взяла его лицо в свои ладони и со слезами в голосе произнесла:

– То, что произошло, травмировало нас обоих. Я не собираюсь терять самое дорогое в своей жизни из-за банального спокойствия.

Взгляд Феликса стал мягким, его рука протянулась ко мне.

– И прошу, никогда больше так не делай, хорошо? Ты сейчас напугал меня, очень.

– Прости, за то, что втянул тебя во всё это, за то, что заставил тебя страдать, ты не должна так жить…

Меня словно пронзило током от его слов.

– Не вини себя в том, чего не делал, ты ни в чём не виноват. От нас здесь ничего не зависит.

– Мы в силах всё изменить в лучшую для тебя сторону!

– Феликс, я уже решила, что для меня лучше – быть здесь, рядом с тобой и быть частью чего-то большего, чем обыденный мир. Сейчас я знаю, что я на своём месте, понимаешь? И я теперь уверена, что ни о чём не пожалею.

Я провела рукой по его иссиня-чёрным волосам, потом по спине и вновь положила ладонь ему на голову. Не знаю, сколько мы так просидели, наверное, достаточно долго. Он поднял голову с моего плеча и поцеловал меня в лоб, потом в подбородок. После этого, он хотел отстраниться, но я потянулась и поцеловала его в губы. Он ответил на мой поцелуй. Сердце колотилось, как сумасшедшее и голова закружилась. Странно, но у меня было такое чувство, что я что-то украла…

– Обещай, что больше не будешь говорить нечто подобное, – шепнула я.

– Так было бы лучше для тебя.

«Стереть мне память? Ну уж нет! Мозг мой и я буду решать, что в нём лишнего.»

Феликс ухмыльнулся:

– Старая Маргарита вернулась.

– Это плохо?

– Это хорошо, – вновь меня поцеловал. – Больше века я жил, не веря ни во что, кроме долга и обязанностей, а теперь… Даже не знаю, за что судьба даровала мне тебя. Пойми, мне больно смотреть на твои страдания…

Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась:

– Разве я несчастна?

Он улыбнулся в ответ:

– Теперь, всё закончилось.

– Отнюдь, не всё.

Феликс прищурился, я улыбнулась:

– Просто, остались кое-какие неоконченные дела.

Мне нужно было увидеться с Натаном. Думаю, он может дать мне ответы на интересующие меня вопросы…

– Хорошо, поговорим утром, а сейчас спи.

Я нехотя забралась под одеяло.

– Тебе отдыхать не надо? – Спросила я укрывающего меня Феликса.

– Я буду охранять твой покой, – улыбнулся он.

– Об этом не может быть и речи, – отрезала я, глядя на бледное и усталое лицо Феликса. – Я даже не уверена, что ты вновь откроешь глаза, моргнув.

Было такое впечатление, что он вот-вот отключится.

– Опасность миновала, ты сам говорил. И я не усну, пока ты не сделаешь то же самое.

Немного подумав, он ответил:

– Хорошо, я буду в соседней комнате.

– Нет, – я ухватила его за руку, – останься здесь, пожалуйста, – и всё же мне было страшно оставаться одной.

Наверняка заметив мелькнувший страх в моих глазах, он обошёл кровать и лег с краю на противоположной от меня стороне.

– Теперь, спи.

Я облегченно вздохнула и привычно устроилась на мягкой подушке. Ещё некоторое время я не могла сомкнуть глаза, так как в голову терзали мысли о прошлом, настоящем и будущем. Вновь мелькнуло тёмное пространство пещеры с факелами, вампиры, Игнат, тот эпизод, где эти твари терзали Феликса и Глеба, заплаканное лицо Иры. Я содрогнулась, вспомнив звук высасываемой Игнатом крови и боль, пронзившую меня. Мне нужно было вытеснить это чем-нибудь… Я вспомнила видение Марты, наш разговор с Феликсом в Италии. Я обернулась, чтобы удостовериться, что он рядом. Феликс лежал ко мне спиной: лунный свет падал на него, играя на светлой рубашке каждый раз, когда он делал вдох. Мысли о Ире, о том, что мне может сказать Натан. О маме с папой, которые ни о чём не подозревают. Хотя бы их сон спокоен. Нужно обязательно с ними связаться. После того, как я чуть не покинула этот мир навсегда, я стала ценить всё, что у меня есть в двойном размере.

«О Боже, я усну или нет…» – Мысленно взмолилась я. Действительно, хотелось спать, но под гул мыслей сделать это было невозможно. Я почувствовала движение со стороны Феликса, повернулась к нему, он придвинулся ко мне:

– Сейчас… – Он плавно вскинул руку и поднес к моему лицу. Проведя кончиками пальцев по моему лбу, щеке и подбородку, как тогда, когда он впервые меня отключил, мой разум начал окутывать туман. Я пододвинулась ближе к Феликсу, он обнял меня, и я уснула в его объятиях.

Когда я открыла глаза, уже утром, Феликса рядом не было. На постель падал яркий солнечный свет, в комнате было тепло и уютно. Кремовые стены, чуть темнее было обрамление шкафа, точно такого же цвета было изголовье кровати. Никаких излишеств в интерьере, что меня очень обрадовало. Не люблю угнетающую нагруженность. Всё это поспособствовало лёгкому пробуждению.

– Доброе утро, – промурлыкал знакомый голос. Феликс, в трикотажном сером свитере, стоял, скрестив руки, опершись о косяк дверного проема, мягко и мило мне улыбаясь.

– Привет, – с улыбкой поприветствовала я, протирая глаза. – Который час?

– Девять утра.

Я начала сползать с мягкой удобной постели.

– Ванная прямо по коридору, я жду тебя на кухне, – заботливо проинформировал меня Феликс.

Я заправила кровать: на ней было покрывало почти такого же цвета, как стены, с тремя огромными, беспорядочно вышитыми листьями. Обойдя кровать, я увидела, что мои сумки стояли на полу. Не долго думая, я выудила из них джинсы и белую футболку. Выходить из комнаты я не торопилась, так как задержалась у окна: квартира Феликса располагалась достаточно высоко, и из окна открывался потрясающий вид. Яркое солнце, кипучий город, зеленые насаждения, яркие автомобили, люди, в небе было видно, как пролетел самолёт. Я подошла к тумбочке с телефоном и посмотрела на его дисплей и прочла нижнюю строчку: Rio 9:15.

Ванну я нашла без проблем.

Приведя себя в порядок, я направилась на кухню – она была напротив просторной гостиной, в которую я мельком заглянула. В воздухе витал аромат приготовленного Феликсом завтрака, который пробудил мой аппетит. Кухня была большой и оборудована по последнему слову техники. Особенно меня умиляла посудомоечная машина – моя мечта.

Феликс включил кофеварку и обернулся ко мне:

– Завтрак готов.

– Я могла бы сама о себе позаботиться…

– Ты мой гость, позволь мне поухаживать, – улыбнулся он и подошёл ко мне. – Как ты себя чувствуешь?

– Вполне хорошо. Феликс…

– Что?

– Ты отведешь меня к Натану?

Он медлил:

– Хорошо.

Странно, он даже не стал расспрашивать меня о цели моего визита.

– Прошу к столу.

Я пошла за ним. Он хотел отодвинуть для меня стул, но я его опередила и, не обращая внимания на его лёгкое недовольство, как ни в чём не бывало, села за стол. Сбоку от двери, на подставке, похожей на руку, висел небольшой телевизор, по которому шли то ли новости, то ли ещё что-то в этом роде. Ни слова из этой передачи я не понимала, так как они были на португальском языке. Атмосфера была такой живой и… странной для меня.

– Где ты научился так вкусно готовить? – Задала вопрос и одновременно похвалила его.

Феликс вздернул подбородок и самодовольно улыбнулся, что меня даже развеселило:

– Марта научила. Плюс годы практики.

Если честно, то мои кулинарные способности достаточно сильно уступали его.

Мы оба позавтракали, я настояла на том, что уберу со стола. Всё же в упрямстве мне нет равных. Пока я изучала функции сенсорной плиты, Феликс пошёл в спальню ответить на телефонный звонок. Через некоторое время он вернулся:

– Меня вызывают в штаб. Это не надолго. Поедешь со мной или останешься здесь? – Он хитро прищурился, зная ответ на его вопрос.

Мы ехали в такси по оживлённым улицам Рио-де-Жанейро. Здесь всё казалось мне другим, даже воздух. Я грелась в лучах солнца, пока мы шли к огромному зданию, видимо, какой-то компании.

– Что это?

– Прикрытие для штаба. Здесь находится офис компании по выпуску бытовой техники. Люди думают, что работают именно на неё.

Мы зашли в фойе, Феликс показал пропуск охраннику и мы вошли в лифт, который повёз нас не вверх, а вниз. Я взяла Феликса под руку, прижавшись к нему. Он, не колеблясь, положил поверх моих пальцев ладонь. Когда двери лифта раскрылись, мы вышли в коридор, который был весь обшит металлом. Мы шли мимо дверей, неизвестно куда ведущих, и дошли до главного входа, двери которого раздвинулись, как в лифте. Передо мной распростёрлось фойе, тоже обитое металлом. По нему ходили какие-то люди, кто с бумагами, кто со странными мешками наперевес, у некоторых можно было увидеть ружья за спиной. Было видно, что все заняты своим делом.

– О, мой Бог! Маргарита! – Послался восторженный возглас из толпы. Обегая людей, к нам мчался Давид.

– Ну, здравствуй! – Неожиданно, он подхватил меня и закружил, не успела я и произнести «Привет». Окружающие даже не покосились на нас.

– Отлично выглядишь! Привет Фел, – пожал ему руку, – эх, такое впечатление, что вечность не виделись!

– Мы тоже рады тебя видеть. – Феликс искренне улыбнулся.

– Слушайте, тут такое было… Стоп, эй, народ! Маргарита и Феликс здесь, собственные персоны!

И вот все посмотрели на нас, словно впервые увидели за всё время и, зааплодировали, улыбаясь.

– Эти овации для тебя, – шепнул Феликс, и я залилась глупым румянцем.

Давид рассмеялся:

– Да, да. Они такие странные, ей Богу! Если бы тут появился папа римский они бы тоже не обратили внимания… Кстати, Ирина и Глеб тоже где-то здесь.

– Натан у себя?

– Где же ему быть.

В этот момент, раскрылись двери одного из входов, с противоположной стороны, и из темноты вышла темноволосая и бледнокожая, очень красивая девушка в чёрном длинном плаще, неся в одной руке полотняный мешок, в котором что-то шевелилось, а в другой – сломанный арбалет. Она остановилась на секунду и пнула по мешку, что-то бубня себе под нос. Вид у неё был очень злым. Заметив нас, она улыбнулась и направилась к нам. Только после того, как она подошла ближе я узнала мертвенно бледное лицо и блеклые глаза. Она улыбнулась шире, открыв белоснежные клыки, и я инстинктивно прижалась к Феликсу, стараясь как можно быстрее побороть страх перед вампиром.

– Феликс!

– Здравствуй, Грета, – улыбнулся он.

– Что произошло? – Смеялся Давид, обратившись к девушке.

Тут же глаза вампирши потемнели и устремились на мешок, в котором кто-то барахтался.

– Ловила этого гада! – Вновь пнула мешок, тот, кто там сидел моментально успокоился.

– Эта мелюзга набежала в подвалы домов. Благо, что их было шестеро на моём участке. Пятерых поймали без проблем, а вот с этим пришлось повозиться: всё ничего, попытки укусить меня – ерунда, но он сломал мой арбалет! – К концу фразы её голос повысился. В мешке кто-то ехидно захихикал, Грета тряхнула его, заставив замолчать.

Давид закрыл лицо рукой, покатываясь от смеха.

– Грета, это Маргарита, – указал на меня Феликс. Я чуть выступила вперед, выдавив добродушную улыбку.

Грета внимательно на меня посмотрела и тут же сделала взгляд менее пристальным, когда я почувствовала, что не выдерживаю этого.

– Рада знакомству, для меня это большая честь, – проговорила она.

Я протянула ей руку. Грета немного растерялась, переложила арбалет в руку с мешком, и её каменная ладонь пожала мою.

– И я рада.

Все её движения были немного театральны, словно специально заучены, в том числе и мимика. Немного погодя, она осторожно начала:

– Я не похожа на того ублюдка, что чуть не убил Вас. Меня не стоит опасаться.

– Нам нужно идти, – заметил Феликс и потянул меня за собой.

– Рита, Вы можете рассчитывать на меня в любое время! – Крикнула нам вслед Грета.

Я кивнула, и мы подошли к столику, как в регистратуре отеля, у ещё одной двери. За ним сидела дама, довольно преклонных лет, уже совершенно седая с хорошей прической в остроконечных очках и с ярко накрашенными красными губами. Феликс показал ещё один пропуск:

– Доброе утро, Инесса.

Та расплылась в улыбке:

– И Вам. Вы к Натану?

Феликс, добродушно улыбаясь, кивнул.

– Проходите, он ждет.

– Феликс! – Послышался знакомый твёрдый женский голос. К нам приближалась Ева. – Ты не мог бы оставить мне Маргариту? Если, конечно, она сама не против, – два изумрудных зрачка впились в меня.

– Нет, напротив, – промямлила я, размышляя, о чём ей можно со мной говорить, и посмотрела на Феликса. Тот насторожился:

– Раз уж она согласна, – посмотрел на меня, ища подтверждения своим словам. Я согласно кивнула.

– Вот и прекрасно. – Ева ухватила меня под руку и потянула за собой.

Когда я обернулась, Феликс скрылся за металлической дверью. Ева, не говоря ни слова, довела меня до скамьи у стены и жестом попросила меня сесть рядом с ней. Я повиновалась и после в упор посмотрела на девушку:

– Я во внимании.

Ева глянула на меня своими ярко-зелёными глазами:

– Зачем ты мучаешь его?

О, Боже, серьёзно?

Я изумилась:

– О чём ты?

– Обо всём. Ты причиняешь боль Феликсу одним своим существованием!

Я про себя фыркнула: тоже мне, Мать Тереза! Как будто бы я сама об этом не знаю.

– Ты ведь не любишь его!

Я резко на неё посмотрела:

– Ты в этом так уверена?

– Я вижу это по твоим глазам!

– Значит, ты слепа, иначе бы ты увидела, что он значит для меня гораздо больше, чем просто любимый человек, – мой тон был достаточно суров.

– Я вижу это только в глазах Феликса и не понимаю, почему он выбрал тебя, – через небольшую паузу она продолжила, – тебе есть одно объяснение: тёмная душа!

Хорошенький поворот событий. Пусть лучше выговорится сейчас. Я отвернулась и закрыла глаза, чувствуя едкую боль в груди:

– Ты абсолютно права, – проговорила я, не открывая глаз, – я причиняю ему слишком много боли, но я люблю его и покидать не собираюсь.

– Это эгоистично с твоей стороны!

– Возможно. Но его, похоже, это вполне устраивает, – мне самой хотелось верить в произнесенные мной слова.

Некоторое время мы сидели молча. Безмолвие нарушила Ева:

– Вокруг тебя царит неблагоприятная атмосфера. Твоя аура засорена донельзя! Самое страшное, что сама ты ничего не чувствуешь, а страдают близкие люди.

Я даже не знала, как ответить на этот выпад.

– Не возражаете, если я присоединюсь? – Грета возникла как из-под земли.

Ева грозно посмотрела:

– Это не единственная скамья…

Грета села рядом со мной. – Прекращайте это, на вас начинают обращать внимание.

– Плевать, – прыснула Ева.

– Послушай, это неподходящее место – раз, неподходящее время – два, не твоё дело – три. – Толковала Грета, а я начала улавливать нарастающее напряжение и пыталась подавить свой страх перед вампиром. Мой взгляд беспокойно бегал между девушками.

С губ Евы сорвалось рычание, Грета зашипела, закрывая от неё меня рукой.

– Нет, прошу вас! – Взмолилась я.

Ева вновь уколола меня изумрудами глаз:

– Наш разговор не окончен. И знай, то, что ты ещё жива – только ради Феликса. – Она встала, и её развивающийся плащ скрылся среди работников «Щита».

Я на мгновение замерла, задумавшись над тем, что только что произошло. Ева так беспокоится о Феликсе и пытается защитить, а я? Грета прервала мою мысль:

– Не слушай её, она бредит. Ревность превращает женщину в оружие массового поражения. Мне повезло – я практически беспристрастна. Знаешь, что она на самом деле думает о тебе? Что ты очень храбрая девушка, и она бы ни за что не поверила в то, что гласит легенда…

– Да, да, Дитя тьмы, – холодно заметила я.

– Она выдает желаемое за действительное. Феликс счастлив с тобой, по нему это видно.

Я старалась не натыкаться на холодный взгляд вампирши:

– Давно ты знаешь его?

– Девяносто лет. Ты знаешь, что вампиры – эмпаты?

– То есть, чувствуют эмоции?

– Именно. Улавливая эмоции людей, работающих здесь, я многому научилась, стала… ну… человечнее, что ли… то, что я из себя представляю, моё выражение эмоций – это отражение чувств окружающих, которые я запоминаю и воспроизвожу. Так вот, о Еве: сидя здесь, ей было очень стыдно за себя. Просто она поддалась своей природе – вот и всё. Кроме того, она была не уверена и сомневалась в чём-то, причем жутко. Кстати, Ева может видеть ауры живых существ. Мою она не видит, так как я мертва и недолюбливает, помимо врожденной неприязни оборотней к вампирам, так как не может меня прочесть.

Теперь я понимаю, откуда такие точные суждения обо мне и моей ауре. Я решилась, и взглянула на мою собеседницу:

– Спасибо, Грета, – слова прозвучали неслышно для меня, так как я была увлечена изучением настолько живых черт её лица, что казалось, говорю с человеком. Она улыбнулась, но её улыбка не была теперь похожа на маску:

– Не за что.

И всё-таки, я знала, что Ева права.

– Где сейчас Феликс?

Грета встрепенулась:

– Так, тебе нужно идти вон за ту дверь, там прямо по коридору кабинет Натана.

Странно, но мне было даже приятно видеть доброту в этих пугающих, бесцветных глазах.

– Еще раз, спасибо, – я поднялась, – Грета, что было в мешке?

– Гоблин.

– Ясно.

Глава 13

Я пошла к двери, за которой недавно скрылся Феликс. Я остановилась у столика Инессы:

– Можно?

Она подняла на меня голубые глаза, поправляя очки на носу:

– Маргарита, Вам – можно всегда. Чуть позже, Вам выдадут пропуск.

Передо мной раздвинулись металлические двери, и я прошла в такой же коридор. По бокам было несколько дверей, одна из них была приоткрыта и я услышала знакомый голос Глеба:

– Ты понимаешь, на что хочешь согласиться?

Услышав голос Феликса, я остановилась, прислушиваясь.

– А как, по-твоему?

– По-моему, ты – сумасшедший! Никто: ни я, ни ты, ни даже сам Натан не знаем, ЧЕМ она станет после этого!

Судя по голосам, Глеб был очень взволнован. Феликс же, как всегда спокоен, но и в его тоне чувствовалось напряжение.

– А что, если она поддастся?

– Она сильная и она справится. Глеб, ты не знаешь её.

– Допустим, что так. Но это вилами по воде, понимаешь? Если она сорвется на первом этапе – её уже не вернуть! Ты знаешь, что мы должны будем с ней сделать – уничтожить!

Феликс зарычал в ответ на эти слова.

– Феликс, ты можешь злиться, сколько угодно, но представь: ты будешь жить под одной крышей с потенциальным повелителем тьмы!

Несомненно, речь шла обо мне. Затылком я почувствовала чье-то присутствие. Мгновенно мне зажали рот и обхватили вокруг плеч:

– Ты достаточно услышала, – шепнул на ухо Давид, и всё внутри меня словно сжалось. Не успела я моргнуть, как оказалась в комнате, тоже обитой железом, с металлическими стеллажами, чем-то набитыми доверху. Давид отпустил меня и отошёл к противоположному стеллажу, опершись о него спиной, и скрестил руки на груди. Я попятилась и села на край полки.

– Нет смысла от меня что-либо скрывать. О чём они говорили?

Давид ответил сразу:

– О магических способностях, которые ты скоро получишь.

– А что, если они мне не нужны?

– Хочешь, чтобы Феликс схоронил тебя, когда ты состаришься? Валяй! Дело твоё.

– Долголетие и молодость – единственный плюс.

– Ну ничего себе! А телепортация? На короткие расстояния – это круто! Знаешь, как быстро я смывался из женских раздевалок? Только, у меня не достаточно сил, чтобы прыгать из страны в страну, как Феликс.

– Кому это нужно?

– В первую очередь – тебе, потом только «Щиту». У Натана большие планы на вас с Фелом.

– Что ещё за чёртовы планы? Я не собираюсь быть чьей-то пешкой!..

– По-твоему, мы – пешки?

– Нет, просто…

– Да ладно, я понял. Нет, ты не подумай, никто не собирается вас тупо использовать. Просто, пара сильнейших магов – это огромная редкость плюс большие перспективы. А если у вас будет полноценное семейство, то вы станете самой могущественной семьей!

– Давид, прошу, хватит.

Он вздохнул:

– Всё, что там агитировал Глеб – чепуха. Феликс верит в тебя, и я знаю, что это не напрасно. Главное, чтобы ты сама не поверила в бред о тёмной сущности, понимаешь? Табу на эти мысли! Ни в коем случае! Ты ведь любишь самобичевание – это тебе поможет в дальнейшем справиться.

Ну и денёк! Боже мой, мне удастся расслабиться? Похоже, не в этой жизни. Только после того, как Давид уж слишком настороженно на меня глянул, я заметила, что мои пальцы руки стучали по краю железной полки, словно существовали отдельно от меня. Я прекратила их лихорадочный танец по металлу и обхватила себя руками:

– Где Ирина?

– Они телепортировались вместе с Натаном несколько минут назад. У неё тоже есть свои вопросы, на которые он может дать ответы.

– И где конкретно они сейчас?

Давид пожал плечами:

– Я не знаю, – он достал из кармана брюк какой-то предмет и начал его разглядывать, потом перевел взгляд на меня, – это, наверное, твоё, – на его демонстративно раскрытой ладони лежал кубик из спрессованной чайной ложечки, который я прихватила из квартиры в качестве сувенира, в честь нашей первой встречи с Феликсом.

– Откуда он у тебя? – Недоумевая, спросила я, а сама начала прокручивать в мыслях все возможные варианты.

– Ты обронила это в пещере. Выпало из кармана ветровки. – Давид легким, элегантным движением бросил мне кубик, я поймала его, повертела в руке и сунула в карман джинсов.

Не успела я моргнуть, как рядом с Давидом материализовался Феликс и саркастично заметил:

– Хорошо спрятались.

Он был достаточно серьёзен, но, взглянув на меня, мгновенно смягчился. – Сегодня тебе встретиться с Натаном не получится. Давид, ты не оставишь нас?

– Да, конечно, – коротко глянул на меня, – пока, лапуля, – и испарился в слабом сиянии.

Феликс медленно двинулся ко мне, я поднялась с полки. Он потянулся и взял меня за руку:

– Я почуял тебя в коридоре. Наверное, даже был рад, что ты всё слышала… Верно?

– Достаточно, чтобы понять, о чём была речь. Феликс, я не представлю угрозы…

Он приложил ладонь к моей щеке:

– Не думай об этом. Всем свойственно преувеличивать, особенно хорошо это практикуется у нас в «Щите». Глеб вообще в совершенстве владеет умением всё усложнять.

Я закрыла глаза и накрыла его ладонь своей.

– Рита, я…

– Что?

– Я, слышал ваш с Евой разговор. В её мыслях.

Я вздохнула и опять закрыла глаза. Это к лучшему, ничего не придется скрывать от него.

– Ты не злишься?

– Это не важно. Феликс, ты ведь не просто так решил мне об этом сказать?

– Ты права. Дело в том, что она не понимает кто ты.

Я изумилась:

– В смысле?

– Судя по её выводам, твоя аура сильно отличается от других. В ней есть то, что даже такой специалист, как Ева, не способна прочесть. Обычно, такие вещи рассказывают о человеке всё, но ты для неё – загадка. Признаюсь, даже мне с трудом дается тебя понять. В общем, тигриная натура Евы дает ей сигнал к нападению на неизвестного ей гостя.

Я представила картину, воплотившую слова Феликса буквально: я и несущейся на меня свирепый тигр… Феликс заметил моё замешательство:

– Не беспокойся, я смогу тебя защитить.

– Но, кое в чём она права, – я опустила голову. Феликс приподнял моё лицо за подбородок:

– Рита, твоё существование – счастье для меня, а ни страдание. Мне действительно было больно, когда ты умирала у меня на руках, Ева видела моё состояние и сделала неправильные выводы.

Вновь я почувствовала эту ноющую боль в груди. Он переживает за меня и всё, что со мной происходило – ранило его. Я крепко обняла его:

– Феликс, я не люблю темноту, потому что чувствую себя одиноко и беззащитно, а ни потому, что вижу в ней отражение своей тёмной сущности.

– Твои суждения в очередной раз опровергают эту часть легенды.

– Она мне так усложняет жизнь. Почему мне бы сразу не родиться тёмным магом или ещё кем-то в этом роде, чтобы уж все ясно было, вместо этой катавасии.

– У меня есть своя теория на этот счёт…

– И в чём она заключается?

– Я думаю, что ты была рождена в обыкновенной человеческой семье, чтобы в дальнейшем твоя истинная сущность вела тебя по выбранному тобой, а не легендой, пути. Чтобы заинтересованность в потусторонних делах не колебала тебя. Ты уже выбрала свой путь, и он никак не состыковывается с тем, что говорят другие.

Мне была ясна мысль Феликса. Да, вполне возможно и так. У меня было мало времени об этом хорошенько подумать, я была занята выслушиванием неблагоприятных прогнозов на моё будущее от различных лиц и самобичеванием…

– А что касается твоих способностей, которые ты можешь приобрести – они не сделают тебя повелителем тьмы. Ты уже доказала всем и себе, что таковой ты не являешься, а их болтовня – это остаточный эффект от услышанного. И я помогу тебе справиться.

Если честно, то мне всё равно было немного страшновато, даже если Феликс будет рядом.

– Я тоже буду оборотнем?

Феликс улыбнулся:

– Нет и тем лучше для тебя. Ты будешь сильным магом и самым прелестным, – он поцеловал меня в лоб. Феликс вдруг посерьезнел, потом посмотрел мне в глаза, – Рита, ты должна быть уверена в своём решении. Ты действительно хочешь связать свою жизнь с этим миром? Пойми, обратной дороги не будет.

– Я знаю. И я решила.

Глава 14

Мы вышли в фойе штаба, там, как и прежде, были люди, каждый из которых занимался своим делом.

К Феликсу тут же подошёл какой-то мужчина: он был небольшого роста и худ, даже тщедушен, и плащ не мог этого скрыть, казалось, он вот-вот упадет в обморок от усталости в результате ходьбы. Выражение лица его было суровым, глаза чёрные и колючие. Он заговорил, немного картавя:

– Феликс, нужен кто-нибудь из магов к патрулю в Нью-Йорке.

– Я же направлял с вами Эдгара и Филиппа.

– Они не справляются. Перед тем, как Врата закрыли, нелегалы не на шутку там накуролесили, оставив напоследок кучу проблем, которые необходимо разгрести в ближайшее время.

– Почему меры не были приняты вовремя? – Потребовал Феликс.

– Патруль застали врасплох, они не были готовы к открытым действиям со стороны «гостей». Была допущена ошибка. Отчёты и доклады, в общем, вся бумажная волокита оставлена на время после окончания операции по чистке.

– Ошибка?! – Феликс был суров.

Мне показалось, что человек, стоящий сейчас перед нами даже сжался под натиском своего начальника и проговорил в ответ:

– Да, согласен, это больше, чем недочёт. Я разберусь с патрульными.

– Я сам поговорю с ними, но ты должен проконтролировать, чтобы все отчёты лежали у меня на столе через два дня. Инесса, – обратился он к ней, – отправь запрос в штаб в Гонконге на имя Чена Йо и направь его самого в Нью-Йорк. – Инесса кивнула и приложила телефонную трубку к уху, набивая пальцем какой-то номер.

– Через сколько он будет там? – Вновь обратился к Феликсу незнакомец.

– Через секунду, – ответил он и глянул на Инессу.

– Чен Йо только что телепортировался, – проинформировала она.

– Можешь идти, – приказал Феликс.

Незнакомец кивнул и быстро удалился.

– Кто он? – я задала этот вопрос Феликсу, а сама вновь воспроизводила в голове его командный, твёрдый тон, которым он только что говорил с беднягой.

– Аристарх, он один из лучших оборотней в патруле.

Оборотень? С виду и не скажешь. Мне казалось, что оборотни должны быть высокими и крепкими, ну никак не такими, каким был Аристарх.

Феликс улыбнулся:

– Я понимаю, он не производит особого впечатления, но это не мешает ему держать свой авторитет. Конечно, первое время ему было сложно, но потом всё образумилось, но, как бы я его не уважал, пускать всё на самотек нельзя.

– Большой босс.

Феликс рассмеялся:

– Что-то вроде того. Эта история со спасением мира просто снесла всем головы. Патрульные слишком юны и растерялись…

– Но это не спасет их от наказания, – я сделала свой голос почти таким же суровым, какой был у Феликса при общении с Аристархом.

– Ты все схватываешь налету! Все допускают ошибки, эта не критична, но теперь они будут опытнее, а благодаря небольшому нагоняю – в тонусе.

Когда мы выходили из здания штаба, меня внезапно атаковала противная слабость. Меня жутко клонило в сон, и я чуть не уснула в такси, на беспокойства Феликса я отвечала, ссылаясь на влияние климата и смены часовых поясов, причём сама так и думала. После того, как я вошла в квартиру, мною было решено первым делом выпить чашку крепкого кофе, чтобы взбодриться. Я вошла в кухню, налила в белоснежную чашку бодрящий напиток, отпила немного и поставила на блюдце на столешнице, рядом с кофеваркой. Через некоторое время вошёл Феликс, оправляя свою чёрную футболку, в которую переоделся: – Ну, как ты? Может, ещё поспишь?

Я сделала ещё один глоток кофе:

– Нет, сейчас я буду в норме. Просто нужно время восстановиться. Старовата я для подобных встрясок!

Феликс бодро рассмеялся и подошёл ко мне ближе, положив руки мне на талию:

– Если ты старовата, то по мне впору петь панихиды.

Я смотрела в его потрясающие глаза, в которых горел обжигающий огонек. Сердце билось где-то в горле, я вдохнула и восхищенно произнесла:

– Ты столько всего видел. Я имею в виду, помимо войн и различной мирской грязи…

Феликс убрал волосы с моего лица и плеч назад, служившие мне завесой от окружающих, и посмотрел на меня так, как какой-нибудь ценитель любуется картиной знаменитого живописца. Он ласково улыбнулся, и как только я увидела в его горящих глазах нечто похожее на восхищение, то сразу опустила голову, наверняка залившись румянцем. Меня это жутко смутило: ну чем таким можно во мне любоваться? Он коротко рассмеялся, потом посерьезнел, но голос его был очень нежным:

– Ты права, я многое видел за свою долгую жизнь, но никого похожего, до этих пор не встречал и ничего подобного не испытывал.

Его руки крепче обвились вокруг моей талии, по телу пробежали знакомые приятные мурашки, но зазвонил телефон. Феликс закрыл глаза и прижался своим лбом к моему. Я шепнула:

– Нужно ответить.

Казалось, телефон звонил всё истошнее. Феликс пошёл в спальню ответить на звонок. Через несколько мгновений он вновь появился на кухне:

– Мне снова нужно уйти, вернусь ближе к вечеру. Ты как?

– Пожалуй, я останусь здесь, – самочувствие у меня, если честно, было не ахти. Феликсу я об этом не сказала, не хотелось отвлекать от более важных дел. Да и к чему мне жаловаться? Как только Феликс захлопнул входную дверь за собой, я принялась допивать свой кофе, при этом, достав из кармана свой стальной кубик и начала его разглядывать. Веки слипались, в коленях щекотало так, что то, что я выронила из рук кубик на пол было не удивительно. Я пододвинула блюдце ближе к себе, практически на край столешницы и поставила на него чашку, в которой кофе уже было чуть меньше половины. Наклониться за кубиком стоило мне огромных усилий, ещё хуже было то, что, наклоняясь, я задела плечом блюдце и перевернула на себя остатки кофе, благо, что он был тёплым. Чертыхаясь, я всё-таки подобрала свой сувенир, а вместе с ним злополучные блюдце с кружкой и поставила их на стол.

Я ощущала, как противно к спине и боку липла мокрая футболка, волосы и шея тоже намокли. Я быстро вытерла пол и себя бумажными полотенцами и направилась в душ, стягивая с себя белую футболку, на которой красовалось кофейное пятно. Я бросила испорченную вещь на стиральную машинку и забралась под тёплый душ. После, я замоталась в полотенце и направилась в комнату за вещами. Войдя в спальню, я обнаружила, что моих сумок нигде нет. Я заглянула в гостиную – там тоже их не было, только висевший на спинке кресла трикотажный серый свитер Феликса. Недолго думая, я стянула его с кресла – не разгуливать же мне голой по дому. Мне не хотелось рыскать в его квартире, пусть даже в поисках своих вещей, спрошу, где они, когда он вернется. Я влезла в свои джинсы и напялила свитер Феликса, который, как ни странно, был мне велик: из горловины выглядывало моё плечо, рукава скрывали руки вместе с кончиками пальцев. Мокрые волосы я собрала на затылке. Не сдержалась от соблазна насладиться его запахом, оставшимся на свитере, осторожно, преодолевая знакомое ощущение, что что-то краду, вдохнула до одури приятный мне аромат.

Время до вечера я провела за изучением некоторых книг в огромной библиотеке Феликса. Когда я переворачивала очередную страницу одной из книг Золя, в дверь позвонили. Я поднялась из чёрного кожаного кресла и направилась к ней. Посмотрев в глазок, я чуть не подпрыгнула: за дверью стояла Ира. Я быстро отперла замки и распахнула дверь:

– Ирка, почему раньше не пришла?!

Мы обнялись, и она вошла. На ней был красивый жёлтый сарафан, который прекрасно подходил к её смуглой коже, черные волосы собраны в аккуратный пучок на затылке:

– Рита, я пришла поговорить.

Странно, но мне показалось, что Ира как-то изменилась, стала, более уверенной или просто другой.

– Да, конечно, проходи.

Мы прошли на кухню и сели за стол. От кофе она отказалась.

– Ты, наверное, в курсе, что я сегодня была у Натана.

Я кивнула.

– Так вот, я узнала кое-что, и это тебе не понравится.

Её слова заставили меня напрячься. А ещё, мня немного знобило, не смотря на то, что дома и на улице плюсовая температура. Я одернула свитер, итак хорошо скрывавший поясницу, расправила по плечам уже высохшие волосы так, чтобы они закрывали шею, обхватила себя руками. Ира обратила на это внимание: – Ты ещё слаба. У тебя нет ощущения, что тебе чего-то не хватает?

Мне стало некомфортно под непривычно пристальным и серьёзным взглядом моей подруги:

– Даже не знаю, вроде бы нет, просто усталость, но я и не обратила бы на неё внимание, если бы мне не было так холодно, – я начала растирать свои руки.

– Рита, тогда, в Огне, я получила вместе с твоими эмоциями часть тебя самой. Ту, которой ты так чураешься.

Я мгновенно замерла и поняла, о чём она говорит:

– Хочешь сказать, что ты стала злее?

– Сильнее. Люди правы, в этом что-то есть…

– Чёрта с два! Ты не понимаешь что говоришь! Ничего хорошего в этом нет…

Ира всё ещё на меня смотрела:

– И ещё, я что видела. Представляешь, каково мне было, узнав, что мою лучшую подругу убили, а потом… потом, она воскресла и спокойно себя ведёт, будто бы ничего и не случилось!

– Большое дело, – сердито добавила я, но разрядить обстановку не вышло.

– Рит, я получила лишь четверть от половины того, что есть в тебе, и я еле с собой справляюсь теперь, и часто тебе хочется…

– Снести кому-нибудь голову? Постоянно, особенно, когда на меня не так посмотрят. Но я уже давно игнорирую это чувство.

– Я не думала, что ты настолько груба.

– Да, я та, кто я есть! Но я достаточно хорошо спрятала эту часть себя от окружающих. И что теперь ты собираешься делать, после того, как узнала меня? Прекратишь общаться? Зачем? Ведь мы теперь так похожи!

Я прикусила губу почти до крови, чтобы замолчать. Ни с того ни с сего я сорвалась, и осознание этого привело меня в ужас.

– Не в этом дело. Просто, твоя сила, то, чем я всё это время восхищалась, это не тьма, а свет. Если ты выпустишь то, что пытается прорваться сейчас, то вся твоя работа насмарку!

– Давай! Ещё ты скажи, что я чёртово дитя тьмы! Знаешь что, мне это надоело…

– Рита, прошу, успокойся.

– Как я могу успокоиться, когда ты сидишь здесь и говоришь мне спасибо за то, что я отдала тебе часть своего злобного «я»? И о том, что во мне таится монстр, высвобождение которого нельзя допустить. Как будто бы я сама этого не знаю.

– Но ты должна будешь это сделать в будущем…

Меня всю передернуло.

– Рита, я была у Марты, и она показала мне твоё будущее.

– Мне тоже, и что?

– Прошу не перебивай меня.

Я затараторила, чётко и твердо произнося каждое слово, чувствуя, что внутри меня растет нечто похожее на гнев с каждым произнесенным Ирой словом:

– Ир, неужели ты пришла поговорить именно об этом? Всё уже наладилось, зачем копаться в прошлом и уж тем более в будущем? Мало ли что мне там предстоит. Если честно, то мне уже на всё плевать, и если ты думаешь что всё это к лучшему, то ты глубоко ошибаешься! Я вообще не понимаю, как ты можешь…

– Рита, Феликс умрет!

Ира прервала меня так резко и громко, что я не сразу поняла суть произнесенных ею слов. Но когда до меня дошло, все внутри сжалось, ноги онемели, в висках застучало, хотя у меня и до этого сердце неистово колотилось, когда мы спорили. Я тупо на неё смотрела застывшим взглядом, окаменев.

– Да, ты не ослышалась. И этого не изменить.

– Что, что ты несешь? – На глазах закипели слезы. – Ты это специально сейчас, чтобы я замолчала верно? Шутка?

– Нет, я серьёзно. Поверь, мне больно так же, как и тебе.

– Нет, – я медленно поднялась из-за стола, – если ты думаешь, что можешь судить о таких вещах как то, что я чувствую, то ты ошибаешься, – так, не хватало ещё её как-нибудь оскорбить. Я наблюдала за тем, как Ира начала тяжело дышать, а глаза увлажнились. Мы обе понимали, что с каждым произнесённым словом отдаляемся друг от друга.

– Не хочешь узнать, как это произойдёт?

Я вспыхнула:

– Я ничего не хочу знать, ясно? – В груди жгло так, что мне казалось, моя кожа вот-вот воспламенится. – С ним ничего не случится, я видела наше будущее…

– Оно меняется.

– Вот именно! Но вот прошлое остается прежним. Прошлое, – я выделила это слово, глядя на Иру, осознавая, что делаю ошибку, – и его нельзя вернуть, как и людей, оставленных там, – добавила я и окончательно её добила. Заодно и себя. По щеке Иры скатилась слеза. Она поднялась и скрылась в дверном проёме у меня за спиной. Я стояла, зажмурившись, и слышала, как входная дверь хлопнула. Ира ушла, а вместе с ней и наше прошлое, наша дружба. От меня словно оторвали кусок и выкинули туда, за дверь, на лестницу. Моя голова закружилась, ноги подкосились. Мне было плохо морально и физически. Такое состояние, будто бы меня убили, тем более, что я знаю, что это такое.

Мне стало тяжело дышать, и когда я повернулась, чтобы выйти из кухни, то так и упала на пол, потеряв сознание.

После того, как я очнулась, в моей голове толпились мысли: вряд ли обморок связан с ссорой с подругой и тем, что я могу остаться без Феликса. Я ещё днём почувствовала себя плохо.

– Феликс?

– Я здесь. Тебя нельзя оставить ни на минуту…

Я быстро села в постели и обняла его. Он был немного напряжён:

– Эм, всё хорошо?

– Надо же, теперь для тебя проявление моих чувств аномалия. Доигралась.

– Рита, ты никогда ничего не делаешь просто так.

– А ты всё время беспокоишься.

– Что ещё мне остаётся делать, когда ты постоянно попадаешь в неприятности? Представляешь, я вхожу в дом, а ты лежишь на полу кухни без сознания… – Он указал на мой, точнее, его свитер на мне и улыбнулся, – тебе идёт.

– Прости. Просто, мне нужно было переодеться, а своих вещей я не нашла. Устраивать обыск в твоей квартире было бы не очень красиво с моей стороны.

– Они в шкафу. Я разобрал твой багаж ещё днём, – хитро мне улыбнулся. Хорошо, если он убрал в свой шкаф мои вещи из гостеприимства, или Феликс пошёл в наступление? Пока я прибывала в замешательстве, он спросил:

– Так что произошло днём?

– Ира приходила.

Феликс замер:

– Сюда?

– Да. И, мы поссорились.

Феликс отодвинул меня за плечи и посмотрел мне в глаза, насторожившись:

– Рита, это невозможно.

– Почему?

– В воздухе ни намека на её запах.

Я пожала плечами:

– Выветрился?

– Сразу после того, как мы приехали сюда, Ира с Натаном вернулись в штаб, и Глеб был с ней всё это время. Я даже звонил ему несколько раз, чтобы удостовериться, что всё хорошо. Они собирались приехать завтра вечером. И ещё, в закрытом помещении запах может держаться сутки. Рита, спрошу ещё раз и ответь мне честно, ты уверена, что с тобой всё в порядке?

Я сидела, не в состоянии поверить в то, что у меня просто-напросто едет крыша. Что же это получается?

– Я что, видела галлюцинации?

Феликс убрал с моего лица волосы и пристально начал в него всматриваться.

– Скажи, с тобой раньше случались обмороки?

– Нет.

Мне захотелось на себя взглянуть. Я слезла с постели и направилась к зеркалу в ванную. Посмотрев на своё отражение, я вздрогнула: белое, как полотно лицо, даже губы и мои голубые глаза стали словно темнее. Наверное, это из-за чересчур бледного лица. Во рту пересохло. Я наклонилась, чтобы попить воды из крана, а когда выпрямилась, шумно вдохнула, испугавшись стоящей за моей спиной фигуры Феликса, отражавшегося в зеркале. Я даже не почувствовала, что он где-то здесь. Сердце бешено колотилось.

– Феликс, что со мной творится? – Я опустила голову, опершись о раковину. Он подошёл и развернул меня к себе, обняв.

– Мы выясним.

Меня колотила дрожь и мне вновь стало холодно. От слабости во всём теле мне было трудно держать равновесие.

– Ты вся горишь! – Феликс не на шутку забеспокоился.

– Да ну, подумаешь, просто температура…

– Нет, здесь явно что-то не так, – он сказал это скорее себе, потом подхватил меня на руки и мы, видимо переместились. В полубессознательном состоянии я мало что понимала. Я осознавала лишь то, что лежу в какой-то комнате, с ярким, но не слепящим освещением, вокруг меня ходят какие-то люди, где-то рядом воркует Феликс:

– С тобой всё будет в порядке, Рита, любимая, только не спи, прошу тебя.

Я еле размыкала тяжёлые веки, сосредоточившись на том, как у меня стучат зубы. Я чувствовала касание легкого покрывала на своей коже, как кто-то дотронулся до лба, шеи, кистей рук. Я посмотрела на свои руки и тут же мои глаза распахнулись: всё вокруг было расплывчатым, но я четко видела свои руки, которые были в крови почти до плеч.

– О Боже, что это, нет! – Только и бормотала я. – Нет! – Закричала я, когда они воспламенились. Кожу жгло, но особой боли не было. Мои руки горели и это единственное, о чём я могла думать. – Нет! Потушите, нет! – Я выбивалась, пытаясь сбить пламя, но кто-то крепко меня держал. – Мои руки горят! Что вы делаете?! – Меня держали, я не могла понять, почему. Стоп, почему не больно? Опять галлюцинация? Поймав себя на этой мысли, я начала успокаиваться.

– Рита, ты меня слышишь? Не спи! Говори, говори что-нибудь! – Феликс был где-то рядом.

– Феликс, мне страшно…

– Что ты видишь?

– Свет… где ты? – Мне было трудно говорить, хотя и зубы прекращали стучать.

– Рита, я здесь, – кто-то коснулся моего лица и склонился надо мной, загораживая свет. Я видела лишь силуэт.

– Плохо видно…

– Несите же лёд! – Это Грета кричала, она тоже была здесь.

Моё сознание от меня ускользало.

– Я больше… не могу… спать… усну…

– Сейчас, жизнь моя, потерпи немного, ещё немного.

– Феликс, мы не знаем, что это…

– Помогите же ей хоть чем-то!

– Ты сам видишь, что магия тут бессильна! И человеческие средства здесь не выход! – С Феликсом беседовал обладатель ровного, холодного голоса, какой-то парень или мужчина, я не знаю точно.

– Должен же быть выход! – Феликс был в отчаянии.

– Ждать. Дадим ей уснуть.

– Рита, родная…

– Всё…всё будет хорошо… – Хотела его подбодрить, но вышло, похоже, очень трагично.

Я просто уснула, дальше – темнота и, какое-то странное ощущение… боль, нарастающая боль в груди, распространяющаяся по телу, чье-то присутствие…

Глава 15

Феликс

Когда Рита закрыла глаза, она словно погасла. Я непрерывно наблюдал за тем, как она чуть заметно дышит, словно, если я отвернусь, она прекратит это делать. Буквально только что я обнимал её, смотрел в её глаза, наблюдал за тем, как она заливалась румянцем, смущаясь моих долгих взглядов. Не любоваться ею было невозможно: голубые глаза, настолько глубокие и проницательные, что даже я, порой, мог сконфузиться перед их пристальным взором. Прекрасные, мягкие черты лица юной девушки, так живо менявшиеся и предательски выдававшие её эмоции, которые она старается контролировать.

Гибкая и изящная, стройная и тоненькая, даже мой свитер, висевший на ней бесформенным мешком, ничуть её не портил. В ней всего было в меру и прекрасно сочеталось. Она, несомненно, была не такой как остальные её сверстницы: особенно ярко об этом говорили чересчур взрослые и серьёзные глаза на юном лице ангела, моего ангела, спасшего меня.

Я сидел рядом с ней, держа за руку, её кожа была очень бледной, практически такой же, как белое одеяло, которым она была укрыта, кроме того, она была холодной, как лёд. Со стороны можно было подумать, что она мертва, лишь мерно вздымавшаяся грудь указывала на то, что в Рите ещё есть жизнь. Кисти её рук были примотаны ремнями к больничной койке – это была вынужденная мера, нужно было удержать её на месте во время приступа галлюцинаций. Я посмотрел на ремни с закипевшей ненавистью и быстро и осторожно отстегнул их, и отбросил в сторону на пол.

Помимо меня в палате находился ещё и наш доктор, наполовину демон, наполовину человек, эксперт по потусторонним и человеческим болезням. Его звали Роберт. Голос доктора раздался, словно из неоткуда:

– Феликс, с ней всё хорошо, она просто спит. Мы выясним что это.

Я коротко на него взглянул. Он вздохнул, потом посерьёзнел, я прочел его мысли: «Феликс, я обещаю тебе, что сам лично буду наблюдать её и докопаюсь до истины в ближайшее время, тем более, что некоторые догадки уже имеются. Точно сказать, что это, я смогу чуть позже. Я пока не вижу никаких аномалий у неё внутри.»

Я все ещё смотрел на неё, на мягкие черты её лица, тёмные волосы, которые постоянно непослушно спутывались и скрывали её красоту от моих глаз за завесой, создавая ещё большую загадку для меня. Пусть я и мог прочесть её мысли, они всегда были разными, как она сама, что заставляло меня немного растеряться.

Я ещё раз задержал взгляд на её лице и посмотрел на Роберта, стоявшего в белом халате передо мной, в ожидании.

– Я надеюсь на тебя.

Он кивнул:

– Феликс, мне нужно твоё разрешение на проведение полного обследования.

– Если это ей поможет. Делай всё, что необходимо, – я наклонился и поцеловал её в лоб, – Рита, я знаю, что ты меня слышишь. Я скоро вернусь, здесь Роберт, он врач, он поможет тебе.

Я вышел из палаты, еле передвигая ноги. За дверью в коридоре стояли: Грета, Давид, Глеб и первой подбежавшая Ира. Ева была где-то неподалеку, её присутствие заставило меня разозлиться: мне не нравилось её поведение по отношению к Рите. Если она и сейчас, в такой момент захочет продолжить свои попытки меня «уберечь» от неё, то я не знаю, что сделаю…

– Феликс, что с ней? – Ира действительно смахивала чем-то на ребенка, какой видела её Рита.

– Похоже, потусторонняя зараза, но всё будет хорошо, не беспокойся.

– Можно к ней?

– Она… в коме, – мне действительно было больно произнести это. Кто знает, что она чувствовала сейчас.

– О Господи…

– Ира, скажи, ты не приходила сегодня к нам?

Она на секунду замешкалась, судя по сумбурности мыслей, её смутило слова «не приходила ли сегодня» и «к нам».

– Нет, мы были с Глебом, ты же в курсе.

– Не толпитесь здесь, к ней всё равно пока лучше не входить. Роберт проведет обследование и только тогда будет ясно. Давид! – Он тут же оказался подле меня. – Нам нужно заняться своими делами.

«Как он может быть так эгоистичен? Делами!» – Ира явно негодовала. Я уловил мысленный посыл Евы: «И поделом. Кем она себя возомнила?». Я кольнул её разум, чтобы пресечь подобные мысли. Она моментально выстроила щит, который всё равно не был для меня помехой. Хорошо, пусть злится, но всему есть границы. Я установил с Давидом телепатическую связь: «Мне нужна вся информация об этом Огне Жизни, то, что мы могли упустить. Возьми с собой Грету, она тоже волнуется.»

«Есть! Но зачем это тебе?»

«Есть кое-какая теория по поводу живности, проживающей там. И ещё, мне нужны списки «гостей», проникших сюда за последнюю неделю, так что, вам двоим работы хватит.»

«Можем приступать?»

Я кивнул, и Давид быстро скрылся из виду. Я же, в свою очередь, направился в квартиру. Там тоже было что проверить. Исходя из моего опыта, симптомы Риты похожи на одержимость. Возможно, кто-то проник через неё сюда или отсюда в неё, но с какой целью? Кто и как? Стоило мне отлучиться, оставить её одну… Значит, этот кто-то знает, что я представляю опасность, или просто перестраховка? Совпадение? Однозначно нет. За сотню лет жизни я хорошо понял, что совпадений не бывает.

Я прошелся по комнатам, принюхиваясь: в воздухе витал аромат Риты, который я узнаю из сотни и даже из тысячи. В груди защемило, и я отвлекся. Я тряхнул головой и вновь начал принюхиваться: запах мебели, книжная пыль – она читала книгу сегодня. С третей полки справа. Что там за книги? Так: Маркес, Бах, Золя, Роттердамский – вновь отвлекся! Я просто не могу не думать о ней и обо всём, что её касается, особенно сейчас.

Я остановился и начал сосредотачиваться, как на задании и заодно подключил оборотня, чтобы учуять даже самый тонкий запах. Всё, я настроен, зверь внутри меня тоже, мы прошли из спальни в гостиную, потом в коридор и… что-то мелькнуло, какой-то дым? Пар? Не знаю точно… мы прошли на кухню, там запах стал ярче. Легкий шлейф, что-то на подобии испаряющейся влаги, практически без запаха, но с характерным оттенком дерева или травы. Как я и думал! Мой волк всполошился и зарычал, вместе с ним зарычал и я. Раздался телефонный звонок, это был Давид. Я быстро материализовался в спальне у телефона:

– Нашёл что-нибудь?

– Грета сейчас собирает отчёты о прибывших «гостях», а я тут нарыл кое-что о живности, как ты выразился.

– Сейчас буду.

Я положил трубку и уже было хотел телепортироваться в библиотеку штаба, как услышал тихое жужжание – мобильный телефон Риты вибрировал в шкафу в кармане её плаща. Я отодвинул дверцу и вытащил телефон из кармана: на дисплее высвечивалось «Мама». Я сбросил вызов и быстро набрал сообщение: «Прости, не могу сейчас говорить. Перезвоню позже.», и отправил её матери.

В библиотеке, за огромным столом в центре комнаты, стены которой заставлены стеллажами с книгами, сидел Давид, держа в руках несколько свитков и книгу, в которой мы и вычитали о наших спасительницах.

– Итак, фантомы и призраки. – Давид протянул мне свиток.

Я уверенно прошёл к столу, кивнув себе. Я был прав – фантом.

– И что конкретно? – Я развернул свиток, на котором было написано по латыни то ли одно из пророчеств, как и все реальные, скрытое от людей, то ли обыкновенное сказание. Давид знал латынь лучше меня, поэтому он и здесь.

– Дело в том, что в Огне Жизни обитают духи, призраки, фантомы и другая бесплотная тварь. Они там как бы на контроле, но как бы и нет, видимо они и вызвали те картинки для Иры и Риты, чтобы вытащить из них необходимые эмоции…

– Они питаются энергией, выходит, Огонь Жизни есть один огромный фантом, – я поднял взгляд от свитка на Давида, – мы оба знаем, что все они, как ты сказал, бесплотны. Если кто-то и проник сюда в теле Риты это ещё можно объяснить, но как объяснить то, что в квартиру приходила якобы Ира?

– Феликс, ты не думаешь, что это была обыкновенная галлюцинация? Помнишь, как она кричала, что у неё горят руки?

– Я нашёл следы фантома. Запах.

– Если он в Рите, то это все объясняет.

– Её запах чист, а этот существовал отдельно от неё.

Давид задумался.

– Значит, мы имеем дело с фантомом, умеющим принимать твёрдую оболочку? Это ж какой он должен силищей обладать!

– Или с бандой объединившихся.

– Плохо дело…

– Где Грета?

– Я здесь, – она тут же вошла, неся в руках толстую папку с бумагами, и протянула их мне, – отчёты.

– А теперь, все вместе ищем…

– Фантомов, я знаю, слышала, пока шла сюда. У нас у вампиров хороший слух.

Я испытывал огромное облегчение оттого, что со мной работают такие люди, как Грета, Давид и Ева. У каждого из них свой характер, но мозги работают у всех отлично. Прошло немного времени, пока мы изучали списки «гостей» – ни одного фантома или призрака.

– Значит, нужно взять списки гораздо ранее, – если и так, то почему они начали действовать именно сейчас?

– Я посмотрю, – Грета молниеносно собрала со стола бумаги обратно в папку, – у меня скорость повыше вашей, ребята.

– О боже, – Давид всполошился неожиданно и для меня, – ты убила его!

Грета в недоумении смотрела на него через стол. Давид зажал нос:

– Обязательно было пить кровь этого ублюдка?!

Да, и впрямь, от Греты исходил запах крови простого смертного, которого мы поймали на днях в составе банды колдунов. Он безнаказанно грабил и убивал. Безнаказанно, до сегодняшнего дня.

– Без человеческой крови я тупею. И уверяю, он мучился.

Лучше бы она не произносила этих слов. Я всеми силами подавил внешние возможные проявления моего гнева и злобы, когда я вспомнил этого поганого москита Игната, впившегося в шею Риты, то, как он рванул её, напоследок, выдрав кусок её горла, пустив брызнувшую фонтаном кровь… К реальности вернуло воспоминание об ощущении его перекушенной плоти у меня во рту.

– Грета, что будет, если вы укусите человека?

Она немного растерялась:

– Ты и сам знаешь. Мы можем убить, или оставить в живых, или превратить в себе подобного и то не факт, что выйдет. В любом случае, это удар по иммунитету, особенно человеческому.

– В Рите не фантом.

– С чего ты взял? – Давид перекладывал свитки.

– Это болезнь. Грета, ты проверяешь списки, Давид, наведи здесь порядок.

Я поднялся со стула и не стал тратить время на лифты – телепортировался к двери палаты Риты. Я чувствовал её запах, её присутствие за дверью, слышал слабое биение сердца и практически не слышал дыхания. Нет, сейчас нельзя отвлекаться. Я собрал волю в кулак и послал вопрос Роберту: «Как она?»

«Можешь войти.»

«Нет, не могу…»

«Понимаю. Феликс, это вирус. Что-то ослабило её иммунитет, и эта потусторонняя зараза проникла в нее. Ирина здорова, потому, что в самом деле с ней всё в порядке. Рите просто не повезло…»

Я сжал кулаки: «Это лечится?»

«Я встречался с подобным. Да, лечится, но… только если мы найдем носителя её недостающей частицы, на место которой был внедрен паразит.»

Меня словно ударило током: «Оно живое?!»

«Как и то, что сейчас разгуливает где-то с «кусочком» Риты. Метод замещения: найдено уязвимое место, удалено и внедрено паразитирующее существо, быстро прогрессирующее из вируса в живое. Когда я просканировал её, то заметил еле уловимые признаки этого пассажира.»

Все мои догадки оправдались. Нужно объявить в розыск эту тварь… «Роберт, где может прятаться фантом?»

«Зачем он тебе?»

«Ведь это он заразил Риту.»

«Феликс, я не сказал, что это фантом. Это что-то другое, хотя и той же принадлежности.»

– И где искать?.. – Произнес я вслух, всё еще стоя у двери. Я слышал, как Роберт чём-то тихонько лязгал, возможно, шприцы, капельница?

Роберт сам по себе очень необычен. Он прекрасный врач, хороший человек, или точнее, демон. Мы в шутку звали его Роберт-дьявол, по названию оперы. Его матерью была простая женщина, а отцом – демон. Прямо как по сценарию произведения.

«Феликс?» – Он мысленно меня позвал, и я тут же откликнулся: «Что?»

«Если не поторопиться, то эта зараза выест её изнутри, оставив оболочку и мутировавший дух.»

Я рывком развернулся и направился к кабинету Натана. Всё время, пока я шёл, я чувствовал, словно канаты тянули меня к двери палаты моей Риты. Я знал, что нужен ей, но я не мог пока с ней остаться, ведь я ещё не нашёл эту мерзкую тварь, разносящую заразу. Кто знает, может Рита не последняя, кого могут заразить. Приведя мысли в порядок и сопоставив всё услышанное о нашем фантоме, я приблизился к двери Натана и постучал.

– Входи, Феликс.

Я вошёл в огромный кабинет, посреди которого стоял длинный стол из красного дерева, во главе него сидел Натан. За его спиной стоял гигантский аквариум с различными рыбами из нашего и потустороннего мира. Справа от входа во всю стену простирался стеллаж, тоже из красного дерева, на котором стояли книги, папки и антикварные статуэтки, собранные им за последние триста лет.

Натан встал и направился к стеллажу:

– Как себя чувствует Маргарита?

– Она в коме. Роберт сказал, что это какая-то зараза.

– Я в курсе этой хвори. – Натан пробежал пальцами по корешкам некоторых книг, стеллаж разошёлся перед ним, как две створки врат. – Подойди сюда.

Я направился за ним, слушая, что он говорит: – Рита слаба, как человек, но если дать ей магическую сущность, она сама сможет исцелить себя. Внешнее воздействие магии может только усугубить её положение, человеческие лекарства не помощник в потусторонней хвори, но если действие будет идти изнутри… – Мы прошли по узкому каменному коридорчику к небольшой тёмной комнатке, в которой на постаменте стояла пульсирующая слабым золотистым светом сфера. Я сразу узнал её, именно она может наделить человека магическими силами и даже предотвращать глобальные катаклизмы. Только благодаря ей мы до сих пор не погибли, от глобального потепления и похолодания.

– Хотите сделать её магом сейчас? – Я смотрел на Натана, стоявшего у сферы.

– Это единственный выход. Кто знает, сколько времени уйдёт на поимку этой инфекции. Я уже дал надлежащие распоряжения.

– И где собираетесь искать?

– Пока в ближайшем районе от твоего дома. Далеко оно уйти не могло.

Настала короткая пауза.

– Феликс, ты действительно любишь её?

Странный вопрос, но я отвечу как есть:

– Рита самое дорогое, что есть у меня в жизни. Лучше умру я, чем позволю погибнуть ей.

– Что ж, если это действительно так… Ты сам отнесешь ей сферу?

Я ещё на несколько секунд задержал на ней взгляд, потом перевел на Натана:

– Да.

– Знай, Феликс, если она исцелится, но станет не тем, кем она является сейчас, убьёшь её тоже ты.

Я инстинктивно сжал кулаки и напрягся:

– Такого не случится, я обещаю… – Я почувствовал чьё-то присутствие, но оно тут же исчезло. – Здесь кто-то был.

– Феликс, я бы почувствовал. Здесь никого, кроме нас не было.

Я посмотрел на Натана: в его взгляде читалось, что он явно знал о чьем-то присутствии. Хорошо, сам разберусь. Я подошёл к сфере и взял её в ладони, потом переместился прямо в палату Риты. Роберт быстро обернулся, устанавливая капельницу. Его тёмно карие глаза настороженно на меня смотрели, потом он опустил их на сферу, кивнул и убрал капельницу. Когда он отошёл, я смог увидеть Риту: она лежала на больничной койке, бледная, как мертвая. Я смотрел на неё и видел прекрасного, спящего ангела и мне вовсе не хотелось думать о том, что её ест изнутри какая-то тварь. Я подошёл к ней и опустился на кровать в её ногах. Меня насторожила примесь в её аромате, какого-то неизвестного мне существа, я быстро посмотрел на Роберта.

– Болезнь прогрессирует, оно растёт.

– Где оно? – Я прорычал эти слова.

Роберт спокойно подошел и указал на место чуть ниже солнечного сплетения: – Здесь.

Символично. Креветка притаилась почти у сердца. Волк внутри меня тоже учуял это создание и зарычал, я, соответственно, вместе с ним. В этот момент, мне показалось, что Рита шевельнулась. Я наблюдал за тем, как глаза Роберта округлились: – Не может быть…

Я поднес ладонь к тому месту, где должна быть тварь. Рита чуть покачнулась корпусом. Роберт недоумевал: – Феликс, оно боится.

Я внутренне улыбнулся, но тут же во мне вспыхнул гнев: трепещущая от страха тварь сидит внутри хрупкой, но храброй девушки, моей возлюбленной и боится, что её вырвут из её груди и бросят на солнечный свет подыхать.

«Ты нашёл не самое лучшее место, ублюдок!» – Думал я и потянулся к руке Риты.

– Родная, я помогу тебе, ты сможешь убить его, и мы будем вместе, – её лицо оставалось неподвижным. Я легонько, словно чтобы не сломать, поднял с постели её холодную, почти прозрачную руку и опустил ладонью на пульсирующую сферу и сверху прижал своей рукой. Золотистый свет начал разгораться ярче, и тонкие золотые языки поднимались по её руке, охватывая всё тело. Несколько секунд Рита лежала, охваченная ярким сиянием, и когда оно потухло, её кожа стала теплее, и на лице появился румянец, который ей очень шёл. Внезапно, она начала сначала подрагивать всем телом, потом сильнее и когда её руки прижались к груди, она закричала от боли, съёжившись в постели.

– Она борется с ним, Феликс, помоги ей! – Роберт перенял у меня сферу. Моё сердцебиение непривычно участилось и я начал успокаивать её, видя, как ей больно.

– Рита, ты меня слышишь?

– Уходи! – Прокричала она, зажмурившись от боли.

– Уйти? Рита! – Я запаниковал.

Она схватила меня за руку:

– Не ты! Он! – Она ударила себя в грудь.

Я пытался её удержать, так как она билась в конвульсиях. Роберт подлетел со шприцом и вколол ей в вену на руке.

– Что это?

– Это обыкновенное успокоительное…

– На кой чёрт ей успокоительное?!

Роберт помотал головой:

– Поэтому-то ты и не знаешь, что не попадал в подобные ситуации. Успокоительное действует на магов совершенно по-другому, оно даст ей сил сжечь эту тварь дотла! А пока, – он достал ещё один шприц, но с более толстой и длинной иглой и быстро вколол его ей между ребер справа.

Я смотрел на него полными гнева глазами, так как Рита закричала ещё неистовей в этот момент. Выражение его лица было каменным, он даже не смотрел на меня:

– Мне нужен образец этого существа, иначе мы не узнаем, что это.

Я наблюдал за тем, как в шприц брызнуло что-то омерзительное, красно-коричневого цвета. Чтобы взять образец, пришлось задрать её свитер, и я видел, как у неё под кожей что-то проступало и извивалось.

– Оно что, может свободно перемещаться в её теле?

– Я боюсь, что оно могло повредить её внутренние органы. Но кровотечения, к счастью, я не вижу. Хотя и так придётся немало времени здесь провести для восстановления. Оно уже достаточно крупное, так что, пока его не трогали, из Риты было достаточно выпито и… и съедено, – он вытащил иглу и направился к своему столу, на который положил полный какой-то дряни шприц.

– Ну всё! Меня это достало! – Рита прокричала это и свернулась в клубок, потом резко выпрямилась и перекатилась на спину и стиснула мою руку.

– Могу сказать тебе одно, это существо сначала питается чем-то нематериальным: эмоции, сила воли, даже качествами человека, а потом, наевшись, может принять какую-то вполне реальную форму. Да, такое может показаться невозможным, но ведь это тебе говорит демон, а ты являешься оборотнем, – рассуждал Роберт, упаковывая шприцы в металлический чемодан. Как раз в тот момент, когда Рита издала очередной вопль, в палату вломился Давид:

– Роберт, нужна твоя помощь! О, мой Бог… – Его взгляд застыл на корчившейся от боли Рите, – Феликс, – он поморщился и даже чуть присел, – ей больно, ей ужасно больно, я чувствую это и это отвратительно!

– Давид, что там? – Подлетел к нему Роберт.

– Там Ева, Роб, нужна твоя помощь, у неё, похоже, то же, что и у Риты. Пошла самовольно на поиски нашего фантома, которого нашла в картотеке Грета, и теперь…

– Феликс? – Роберт уже собрался уходить.

– Я справлюсь. – Я стиснул кисти её рук, чтобы хоть как-то удержать на месте.

– Жжет… – Прошипела она и прижалась ко мне. За всё время она ни разу не открыла глаза.

– Скоро всё кончится, сожги его, не останавливайся.

– Я пытаюсь…

Моё сердце разрывалось, глядя на неё, но я точно знал, что с ней всё будет в порядке. За всё время пребывания со мной, она постоянно страдает, с ней что-нибудь случается. Я пытаюсь защитить её, но постоянно допускаю ошибки. Единственное, что утешает, это то, что в скором времени я поквитаюсь с тварью, заразившей её и Еву, ведь теперь мы знаем, кто это, благодаря усердию Греты и Давида.

И вот тишина, Рита не двигалась в моих руках. Её сердце билось вполне нормально, дыхание тоже приходило в норму. Она подняла голову с моего плеча и подняла веки, чтобы посмотреть… я обомлел: её глаза были цвета золота и в них не было ни капли голубого, как раньше. Я убрал шёлковые пряди с её лица и насладился его живой красотой.

– Как ты? – Мой голос надломился.

– Лучше не бывает, – она улыбнулась и потянулась ко мне, чтобы поцеловать, но тут же отпрянула, схватившись за правый бок. Ей было больно. Рита задрала свитер, чтобы посмотреть, в чём дело: был виден прокол от иглы между ребрами, а вокруг и до живота красовался огромный синяк. Видимо, последствия буйства твари внутри неё.

– Отлично… – Недовольно пробормотала она, – как ты тут без меня?

– Будто вечность прошла.

– Я так понимаю, у нас всё впереди. Теперь я могу дожить и до четырехсот лет.

Я наигранно вздохнул.

– Что? – Изумилась она.

– И все эти годы мне придется тебя спасать.

– Ещё надо разобраться, кто кого!

– И то верно.

Она рассмеялась, а я не мог поверить своему счастью: она рядом, жива и здорова. Рядом, навсегда.

Глава 16

Ева

Тайком, пока Феликс был в библиотеке, я направилась в палату к Маргарите. У дверей я остановилась. Приоткрыв дверь, я увидела, как Роберт склонился над Ритой, сканируя её своим «чутьём». Он обернулся:

– Ты уверена, что тебе стоит быть здесь?

– Я не причиню ей вреда.

Мне нравилась аура Роберта: в ней была радуга человеческих качеств и тёмно-коричневая демоническая полоса, которая отличалась миролюбием и уравновешенностью.

– Если Феликс узнает…

– Не узнает, – я подошла к кровати, на которой лежала без чувств эта девочка. Она была для меня маленькой, глупой девчонкой, которая никак не подходила Феликсу, но её поступки говорили об обратном. Полного впечатления у меня о ней не было, так как я и сейчас, глядя на её странную ауру, не могу её верно прочесть. Есть в ней что-то пугающее, но в то же время и располагающее к себе, у неё отчетливая линия страха и одновременно храбрости, силы, но никак не слабости, больше… уязвимости, незащищенности. Всё это приводит меня в замешательство. Когда я вижу её, мне хочется броском сбить ее с ног, посмотреть, будет ли ей больно, как и другим людям, уж слишком уж она странная. Методом проб и ошибок изучать её стремиться тигр внутри меня, совсем не изучать, а просто расправиться стремится ревнивая женщина, оставить в покое – здравый смысл. Она единственная, кто ввергла меня в такое замешательство в последние годы.

Тем не менее, мне было жаль её. Это создание лежало неподвижно, вся бледная и прозрачная, сердце её билось тихо, закрытые веки ни разу не дрогнули. Я чувствовала, что внутри неё что-то было и это могло убить её. Рита казалась такой тоненькой и хрупкой, её тело совсем не сочеталось с духом – оно было слишком слабое.

Роберт подошел к её постели.

– Если она в коме, то почему нет никаких аппаратов для поддержания жизнедеятельности?

– Это ведь необычная кома. Рита сейчас как инкубатор. То, что растет внутри, само поддерживает её жизнь настолько, насколько нужно. – Роберт говорил спокойно и обыденно, но азарт в его глазах был очевиден.

– Тебе ведь самому интересно, что с ней.

– Конечно. Такое не каждый день встретишь, тем более, что я лечащий врач будущей супруги Феликса.

Меня всю передернуло от последних слов:

– Откуда тебе знать? Может она умрет…

– Видишь, ты допускаешь только это. Мы ведь оба понимаем, что они не расстанутся теперь.

Роберт словно расковырял незажившую рану. А ведь ещё и врач, пусть и демон.

– Ева, я тебе скажу сейчас, как друг, – он опустил мне руку на плечо, – постарайся забыть Феликса, оставь их в покое.

Я посмотрела на Риту и невольно поморщилась. Демон рассмеялся:

– Да, понимаю, контраста между ними много, но не нам судить об этом. Тем более, что это только внешне, они схожи по духу.

То, что я считала себя идеальной парой для Феликса, было очевидно. Да и другие так думали. Появление Риты перевернуло всё вверх дном.

Роберт ушел к противоположной стене, а я присела подле Маргариты. Может, она не так уж и плоха? Просто, ревность застлала мне глаза? Я вгляделась в черты её миловидного лица – никакого гнева или отвращения я не испытывала. Простая девушка с непростой судьбой. Интересно, смогу ли я переступить через себя? Я неуверенно опустила ладонь на её руку: она была холодной.

– Прости меня, – шепнула я и, мне вдруг стало легче. Действительно легче. Мне захотелось защитить её, помочь ей. Я услышала, как Роберт чем-то лязгнул, и тут же отдернула руку и поднялась.

– Пусть мой визит останется в тайне.

Демон кивнул, и я развернулась, чтобы уйти. «Прости» – послышалось у меня в голове, словно, кто-то выдохнул. Чьи это мысли? Я оглянулась на Маргариту: её аура чуть всполошилась и я поняла, что это была она. Уголки моих губ невольно дернулись в улыбке:

– Тебя-то за что?

– Что? – Роберт словно только что проснулся.

– Ничего, – я телепортировалась в коридор перед моим кабинетом. Навстречу приближалась Грета. Мне она мало нравилась из-за тошнотворного запаха крови и наигранности в поведении. А в остальном она отличный сотрудник и вампир. Она несла в руках бланк из досье.

– Чьё это?

Грета остановилась:

– Не важно. Феликс попросил.

– Я в курсе, что у него там за расследование. Я так понимаю, это виновник?

Грета кивнула:

– Вероятно, да.

– Дай мне взглянуть.

– Тебе-то это каким боком?

– Личный интерес.

– Знаешь, твой личный интерес как-то до добра не довел уже…

Я резко протянула руку с выкинутыми, как лезвиями, когтями к бланку:

– Просто дай мне взглянуть.

Грета напряглась всем телом, а я почувствовала, как мои клыки тоже начали расти.

– Знаешь, усы тебе не к лицу. – Грета медлила, – ты действительно хочешь помочь?

– Иначе меня бы тут не было.

– Держи и не нервничай.

Я взяла бланк осторожно, чтобы не прорезать его когтями и прочла в нём, что четыре недели назад в людской мир проник паразитирующий фантом. О его качествах мы знали, что он вселяется в людей, высасывает из них жизнь, тем самым питаясь.

– Но, ведь мы его поймали.

Грета забрала у меня бланк:

– Если он научился распространять паразитов, то на воле его детеныш.

Я тут же направилась к Натану за разрешением на допрос фантома, но в кабинете его не было, он был в своём тайнике, где хранилась сфера, оберегающая нас от катастроф. Я стояла у двери и прислушивалась: с Натаном был ещё кто-то… Феликс. Из их разговора я поняла, что фантома нужно искать в районе его квартиры в Рио.

– Феликс, ты действительно любишь её? – Я остановилась, услышав вопрос Натана.

– Рита самое дорогое, что есть у меня в жизни. Лучше умру я, чем позволю погибнуть ей.– Феликс как всегда был решителен и твёрд. На кого-то это и производит впечатление, лично мне захотелось плакать от этих слов. Они действительно должны быть вместе.

Был уже вечер, на улицах ещё гуляли люди, было ужасно душно, все запахи были ярче, чем обычно и удушали меня. Я решила пройтись по переулкам, где мало народу. Тем более, что фантомы предпочитают тень. Я обшарила все переулки поблизости и не заметила ничего. Только пройдя в какой-то маленький дворик, я услышала, как стукнула крышка мусорного бака. Из него выбежала крыса. Когда я обернулась, мне на встречу шла Ирина, что меня сильно удивило.

– Ирина? Что ты здесь делаешь? Где Глеб?

– Не слишком ли много вопросов? Я просто потерялась.

Я заметила, что от неё не исходило никакого запаха, несмотря на духоту и то, как близко она ко мне подошла. Я завели за спину руку и выбросила когти. Фантом остановился и прищурился. После недолгой паузы, фантом вскинул руку и на её месте появилось огромное щупальце, протянувшееся ко мне. Я увернулась и полоснула по ней когтями, зашипев. Ни следа крови на ране, которая тут же затянулась. Вторая рука тоже превратилась в щупальце и попыталась меня схватить. Я сформировала огненный шар и пустила его в фантома, телепортировавшись за его спину. Тут же по моим ногам что-то ударило, и я упала на землю. Когда он хотел нанести ещё один молниеносный удар, я быстро перекатилась подальше и туда, где я только что лежала, опустилось щупальце. Я вскочила на ноги и пустила ещё один огненный шар, ударившийся о тело фантома, но не навредивший ему.

– Знаешь, вы недооцениваете Риту, она действительно сильнее, чем кажется. Я являюсь олицетворением её сущности.

Я слушала фантома, стоя в оборонительной позе, готовая в любой момент атаковать, хотя всё это, видимо, насмарку.

– Твой прародитель у нас, рано или поздно мы найдем способ с тобой расправиться.

Фантом рассмеялся:

– У меня один прародитель – я сам! Долгие годы я жил в заточении, в Огне Жизни, но теперь, благодаря Рите, я смогу поквитаться с этим миром!

– Ты жалок, раз намерен мстить!

– Нет, здесь нечто большее, я намерен завоевать миры! И для этого, мне нужна сила, а получить её я могу, убив одного выскочку…

– Зачем убивать невинную девушку?

– Не такая уж она и добрая. Представь, я был лишь спорой, попавшей в благоприятные условия. Я бы и дальше развивался, но зачем сидеть на одном месте и ждать, пока от тебя избавятся? Я получил лишь самую малую часть Риты и вот кто я теперь! Ни один маг со мной не справится! Я получил жизненную энергию и ушёл, но не забыл оставить ей небольшой подарок… мой визит на квартире был не случаен: чтобы моё дитя начало расти, Рите была необходима моральная встряска.

– Эта мразь убивает её!

– О, нет, ей не позволят умереть. Тем более Феликс, он ведь самый сильный из вас. Представь, какой силой будет обладать Рита, когда станет магом! А это единственный выход, чтобы вылечить её.

– Расчетливая тварь! Решил получить их обоих!..

– Согласись, мне сопутствует удача, ведь в моих руках целых двадцать процентов необходимой силы, добровольно пришедшей ко мне.

– Ничего не выйдет!

– Уже выходит.

Тигр внутри меня рвал и метал. Я зарычала и высоко подпрыгнула в тот момент, когда фантом решил сбить меня с ног, но прямо на лету меня поймало второе щупальце. Что ж, если я тоже буду в коме, то у меня уже достаточно информации, чтобы передать остальным, ведь я слышала мысли Риты. Присоски на щупальцах выполняли функцию питания, и они выкачивали из меня все мои жизненные силы. Мне было ужасно больно, особенно от тех, что присасывались к голой коже шеи и рук. Пошевелиться я не могла, так как фантом меня парализовал. Мне не хватало воздуха, в висках застучало, боль пронизывала всё тело. Отключилась я нескоро, только после того, как фантом отпустил меня и я не чувствовала своего тела.

Глава 17

Рита

Что со мной было в коме? Ничего. Просто темнота и холод. Я слышала, что творилось вокруг меня в реальности, но была парализована. Самое ужасное, что я чувствовала, как во мне что-то растет, паразит, поедавший меня. Все время пока я спала, я чувствовала жуткую боль в груди, но ничего не могла с этим сделать. А когда меня покинул Феликс, то я вообще думала, что умру, потому, что тварь, питавшаяся мною, совершенно не церемонилась со мной.

Во время сна, я претерпела ещё одно изменение, Феликс помог мне получить магические способности, чтобы я избавилась от паразита. Естественно, для меня это был огромный плюс, теперь я смогу прожить с ним долгую жизнь.

Да, я справилась с паразитом, но это было ужасно, он извивался и кричал, именно кричал. Я слышала его противный писк у себя в голове, и ощущение было отвратительное: когда оно билось в агонии, во мне словно вертелся раскаленный уж, задевая внутренности, причиняя тем самым жуткую боль. Удивительно, но я быстро справилась с перенаправлением и концентрацией внутренней энергии на какой-то задаче. Когда всё прошло, и я упала на плечо Феликса, всё внутри горело, но я знала, что всё в порядке и нет необходимости отлеживаться в госпитале. Итак, мы сидели на кровати, как в дверь вошёл Давид:

– Простите, ребята, но нам нужна помощь… Ева, она в коме, но от неё исходит очень слабый мысленный сигнал, который уловишь только ты, Феликс.

Интересно, я тоже могу читать мысли? Я сконцентрировалась на Давиде и пожалела об этом: в его мозгу была картинка, поразившая меня. Вся в синяках, белая, как полотно, с растрепанными, красивыми пшеничными волосами, которые заметно потускнели, без сознания лежала Ева.

– Что произошло? – Выдохнула я.

– Она пошла на поиски фантома и, видимо, нашла его.

Взгляд Феликса стал беспокойным. Я вспомнила, что слышала её голос… она просила прощения и мне стало до того стыдно, что я сделала то же самое, только я и сама не знаю точно за что: за то, что отняла Феликса или за то, что просто существую. Она пошла, чтобы защитить нас. Моё дыхание стало прерывистым, ещё заплакать не хватало…

– Идем к ней, – я начала спускаться с койки.

– Ты уверена? – Феликс придерживал меня за локоть.

– Нам нужно к ней, всем, – мне было до того больно, что я чуть не упала, пока дошла до двери. Феликс практически нёс меня, прижав к себе. На секунду он обернулся к стене, у которой стоял железный стол, а на нём лежал какой-то шар, переливавшийся золотом. Феликс взмахнул рукой и шар исчез.

Мы дошли до палаты Евы. У её койки стоял какой-то парень, блондин с карими глазами, в белом халате, видимо тот самый Роберт, лечивший меня, и Натан. Феликс передал меня на руки Давиду, а сам подошел к Еве и сосредоточенно положил ей руку на лоб. Всё в комнате будто бы умерло. Через несколько секунд, Феликс медленно повернулся к нам и опустил руку на стальную полку, висевшую рядом на стене. Его глаза смотрели куда-то мимо и вдруг, он смял полку, упавшую на пол рядом с тумбочкой у койки, и закрыл лицо ладонью, успокаиваясь. Мы с Давидом переглянулись, и он двинулся ближе к Еве.

– Что там?

– Предлагаю всем собраться у меня в кабинете, – проговорил Натан. В палату вошла миниатюрная азиатка в белом халате. Молча, с непроницаемым выражением лица она просеменила к Роберту, отдававшему ей распоряжения:

– Постоянное наблюдение за пациенткой, если понадобится, установить капельницу, какую мы ставили при эпидемии в Италии. При ухудшении состояния позвать меня.

Через пару минут мы и ещё несколько магов сидели за большим столом, в кабинете Натана, в том числе и оборотень Аристарх.

Натан заложил руки за спину, расхаживая вдоль огромного стеллажа:

– Фантом силён, в нём сейчас силы Евы, на него не действует магия и физические воздействия. Если мы его не уничтожим, то это грозит катастрофой теперь двух миров. Итак, наши действия?

Было тихо. Я решила выдвинуть свою гипотезу:

– Если, – все тут же посмотрели на меня, что не очень-то и радовало, – если он часть меня, то, может я смогу с ним справиться? Раз он застал меня врасплох, что явно было сделано за счет банального воздействия, то возможно, удастся сделать то же самое с ним.

Натан задумался. У меня появилась ещё одна мысль, но ей вряд ли обрадуется Феликс.

– Не факт, что мы сможем его уничтожить, если на него не действует магия, – проговорил Аристарх.

– Если он будет в своей оболочке, – когда я произнесла это, Феликс, сидевший рядом, моментально посуровел. Роберт начал меня внимательно слушать, так же, как и все:

– Когда во мне был паразит, его не могли уничтожить или извлечь с помощью магии, так, чтобы я не погибла, – как раз в этот момент Феликс окончательно понял суть моего решения и резко повернул ко мне обеспокоенное лицо. – Что, если я смогу заточить его в своём теле, а потом… – Мне не хватало воздуха, я понимала, что это единственный возможный выход, и что эти слова медленно убивают Феликса, сидевшего со мной рядом. Мне тоже было больно, но исход один: либо убьют меня, во имя спасения мира, либо убьют всех, и мы с Феликсом в любом случае оказываемся разлучены. – Такое возможно? – Обратилась я к Роберту.

– Нет! – Рыкнул Феликс.

Я не поворачивалась к нему и закрыла глаза, потом открыла и посмотрела на Роберта.

– Судя по анализам, которые я получил из образца, взятого из паразита, такое возможно.

Я посмотрела на побледневшего Давида и каменное лицо Греты, на котором было явное неодобрение.

Натан остановился:

– Это будет слишком большая жертва, если ничего не выйдет.

– Исход один, в любом случае, – слова обжигали мне горло.

– Что за рвение убить себя? – Вспылил Давид.

– Принеся одну жертву, мы спасем целые миры, – мой голос чуть не дрожал, но я сделала всё, чтобы этого не случилось. Мою грудь жгло, всё внутри болело, но это лишь придавало мне уверенности в том, что моё решение верное.

В дверь постучали. Я бросила короткий взгляд на Феликса: его глаза были тёмными, почти чёрными и полны отчаяния, губы плотно сомкнуты в полоску, кулаки сжаты, всё тело напряжено. Я тут же отвернулась и зажмурилась, сдерживая слезы. В кабинет вошла Ира и Глеб.

«Не делай этого!» – В мыслях говорил Феликс, – «Мы найдём другой выход!»

Я лишь помотала головой. Когда я открыла глаза, Глеб и Ира устраивались прямо напротив нас. Ира смотрела на меня, широко распахнув свои детские глаза, чуть приоткрыв рот, глядя на цвет моих глаз, которые, оказывается, слегка светились. Давид быстро выложил им суть дела, и взгляд Иры стал ещё более беспокойным. Она посмотрела на меня, потом на Феликса и закрыла ладонью рот, её глаза увлажнились. Я глянула на Глеба, ища одобрения в его глазах. Он кивнул, не без грусти во взгляде. Потом я посмотрела на Роберта, он помолчал, потом произнёс:

– Можно поискать другое решение…

– Пустая трата времени, – проговорила я.

Вмешался Натан:

– Это действительно очень серьёзное решение.

– Нужно решить проблему быстро. Иначе… – Аристарх старался избегать взгляда Феликса.

Я заметила, как внимательно за мной следит Глеб. Он боялся, что полученные мною магические силы сведут меня с ума, и я поддамся своей тёмной стороне. Я, не глядя на него, достаточно резко взметнула руку, чтобы убрать выбившуюся прядь волос за ухо и еле сдержала улыбку, когда он слегка дрогнул. Роберт набрал в грудь воздуха, чтобы произнести:

– Что, если мы не будем уничтожать фантома вместе с Маргаритой, пусть она сделает это сама. Так же, как с паразитом. Это ведь всего лишь фантом со слегка измененными способностями и мутировал он в результате подпитки энергией Риты.

– Он слишком силён, – произнёс сидящий рядом с Робертом смуглый маг. – Что, если она не справится?

Роберт помотал головой:

– Он стал таким только благодаря её энергии.

– Всего от четверти, – добавила я. – Он сам так сказал, когда пришёл ко мне.

Роберт в удивлении поднял брови:

– Тем более. Раз такая малая часть заставила его возомнить себя всемогущим, что будет, если дать ему всё?

Я заметила огонек в глазах Аристарха:

– Хочешь сказать, что он будет уничтожен просто от перегрузки? Тоже вариант!

– Это лишний раз доказывает, что у Риты достаточно сил, чтобы с ним справится. – Заключил Роберт.

Натан прокручивал в голове всё сказанное, рассуждая:

– В нём сейчас энергия Евы, вдруг Рите нужна будет подпитка?

Роберт смотрел на Феликса:

– Здесь может помочь самый сильный маг в «Щите». Он, по крайней мере, сможет восстановиться.

Я встрепенулась:

– Ну нет. – Они хотят подвергнуть и Феликса опасности!

Давид оперся локтями на стол, обращаясь ко мне:

– Он волнуется за тебя, ты волнуешься за него – вместе вы точно справитесь.

Я глянула на Феликса и удивилась: по его лицу пробежала ухмылка, мол, «съела»?

Натан проговорил:

– Если мы имеем дело с фантомом, у которого обыкновенная мания величия, то я допускаю вариант с Ритой и Феликсом.

А вот это звучит как приказ.

Роберт развернулся к Натану:

– Нужно поторопиться. Если паразит в Еве развивается так же быстро, то она…

Я не хотела дослушивать фразу до конца, так как знала, что он имеет в виду, и перебила:

– Пусть она тоже его уничтожит, как я.

Роберт замотал головой:

– Ты заразилась, будучи человеком, и паразит приспособился под твой организм. Став магом, ты получила силу, а Ева уже маг, соответственно паразит иного вида.

– Значит, решение принято, – заключила я. – Я сама расправлюсь с фантомом.

Почти все разошлись сразу же после того, как Натан приказал это сделать. Феликс и Аристарх остались в кабинете. Я стремительно направилась по коридору, чтобы найти палату Евы, хотя, запутаться здесь для меня труда не составит. Ира нагнала меня:

– Ты в своём уме?! – В её голосе явно чувствовались слёзы. Я продолжала ковылять по железному полу, держась за болевший живот.

– Ты слышишь меня или нет? Остановись!

Я встала и обернулась к ней.

– Что ты хочешь услышать? Да, я сумасшедшая, раз иду на смерть добровольно. Разве ты бы так не поступила? Могут погибнуть дорогие мне люди, и ты в их числе.

– Ты не мир спасти пытаешься, ты пытаешься убежать! Знаешь, я не меньше тебя натерпелась… – Она замолчала, осознав, что как раз таки меньше.

– Ира, прошу, перестань.

– Знаешь, иди ты, куда хочешь! – Крикнула она и по-детски сложила руки на груди, обидевшись вполне серьёзно. Это заставило меня улыбнуться.

– Что смешного?

– Столько времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, а ты предпочла начать наш разговор со скандала. Тем хуже для тебя, потому, что Давид припрятал для меня упаковку шоколадного печения, которое всё достанется мне. – Вслед я показала язык, но без особого энтузиазма. Видимо это довершило трагичность сказанного. Ира рассмеялась, со скатившейся по щеке слезой.

– Мне не хватало тебя, Рит. – Ира подошла ко мне и обняла, от чего мне стало больно, и я тихонько прокряхтела: – Осторожно.

– Прости, это тебя так… то существо?

– Не буду есть немытые овощи. Глянь! – Я продемонстрировала ей огромный синяк на моём боку.

– О, Боже…

– Скажи же, круто.

Глеб вовремя подоспел.

– Ир, оставляю тебя с Глебом, меня ещё ждут кое-какие дела…

– Маргарита! – В голосе Глеба чувствовалась настороженность.

– Что?

– Ты действительно готова пожертвовать собой? Я имею в виду, что если напрасно и был бы вариант проще?

Я лишь пожала плечами:

– Одна жизнь за миллионы. Я готова, потому что не хочу рисковать Феликсом.

Дальше продолжать разговор мне не хотелось.

Я только подумала о Еве, как тут же мои больные внутренности сжались, и, пролетев в невесомости, я чуть не потеряла равновесие из-за резко появившейся земли под ногами. Я телепортировалась прямо к ней в палату. У койки Евы сидел на стуле Давид, спрятав лицо в ладони. Когда он обернулся, я увидела покрасневшие глаза – он плакал.

Я замялась:

– Прости, я ещё не могу контролировать…

– Ничего, всё в норме, – утирал он слезы, а я сгорала от неловкости.

Я медленно подошла к койке: багровые, идеально ровные круглые синяки отчётливо выделялись на белой коже, её вишневые губы теперь стали бескровны, волосы потускнели и спутались, падая волнами с подуши, свисая над полом. У меня спёрло дыхание, в груди заело.

– Что он с ней сделал… – Горечь в голосе Давида была невыносима для меня. Я ещё не видела его таким.

– Ты любишь её, – шепнула я.

– С тех самых пор, как она появилась здесь. Теперь она умирает, а я так и не сказал ей, побоялся.

– Скажи сейчас, она слышит нас.

Давид помотал головой:

– Уж лучше пусть врежет мне, когда очнётся, – он выдавил из себя короткий смешок.

Я хотела высвободить её руку из-под покрывала, накинутого чуть ниже шеи, но когда я его убрала, то мои ноги подкосились: её шелковый чёрный топ был немного порван, а руки, грудь и живот покрывали такие же синяки, как и на шее. Давид вновь спрятал лицо в ладони. Я накрыла её покрывалом, стараясь не задевать кожу. Если в ней тоже есть паразит, то ей и так жутко больно.

– Давид, всё будет хорошо.

– Ладно, – он шмыгнул носом, и стер последнюю слезу, – мне пора идти. Спасибо. – Он похлопал меня по руке, которую я положила ему на плечо.

Давид испарился, а я увидела сумочку Евы, стоящую на тумбочке, рядом с которой недавно валялась смятая Феликсом полка. Я аккуратно расстегнула её, в поисках расчёски. Благо, что она лежала на самом верху – не пришлось рыться. Я взяла щётку и устроилась рядом с Евой на стуле, аккуратно начав расчёсывать сначала кончики её густых потрясающих волос. Когда-то и она мне помогла – смыла кровь с моей шеи, когда я была без сознания, причём приготовив для меня ванну. Я расчесала волосы сначала с одной стороны, потом перешла на другую.

«Спасибо.» – Послышалось у меня в мозгу очень тихо. Мне было непривычно слышать её командный, уверенный голос в столь скромной ипостаси.

– Совершенно не за что.

«Есть за что»

– Это не просто благодарность с моей стороны.

«Я знаю»

Вновь настала тишина.

«Мне больно, очень…»

Я почувствовала ком в горле:

– Потерпи.

«Тебе тоже было так больно?»

Я посмотрела на её синяки.

– Поверь, я знаю, что такое боль.

«Как я выгляжу?»

Я оправила её расчесанные мною волосы, опустив по плечам так, чтобы они не спадали с краев койки.

– Прекрасно, как и всегда, – я всё время восхищалась её красотой и даже завидовала.

«Вы нашли его?»

Несомненно, речь шла о фантоме.

– Пока нет, но найдем, я обещаю, что мы вытащим тебя.

«Так тихо, спокойно, но больно. Оно ест меня изнутри…»

Рыдания вот-вот прорвутся наружу, я прикусила губу.

– Всё будет хорошо, – слезы хлынули по щекам.

«Я уже видела твои слезы, тебе не идет.»

Тогда в пещере я тайком заплакала и заметила это только Ева.

«Всё, слишком много сил уходит на… общение…»

– Прости, что заставила тебя…

«Спасибо, что поговорила.»

– Ева? – Тишина. Ничего. Так я и проплакала рядом с ней, корчась от боли, потому, что от рыданий всё моё тело ныло.

Успокоившись, я начала размышлять о своём нынешнем положении. Теперь я маг, но почему я не особо это ощущаю? Да, я могу перемещаться в пространстве и читать мысли. Ещё я должна уметь контролировать время и свои биологические часы. Экспериментировать сейчас не хотелось, да и я не знала, как.

Меня кто-то мысленно позвал. Со второго раза я поняла, что это был голос Феликса. Я сконцентрировалась на нём и перенеслась к нему. Скорее всего, мы в его кабинете: комнатка, в которой стоял письменный стол, телефон, ноутбук, факс и вся конторская утварь. Он стоял ко мне лицом, на котором ясно читалась смятение.

– Феликс, мы справимся.

– Он ведь может убить тебя, если что-то пойдет не так.

– Значит, ты довершишь начатое и уничтожишь его сам.

Он смотрел на меня полными горечи глазами. Меня передернуло:

– Ты ведь пойдешь следом, верно? – Это прозвучало, как укор в его адрес.

– Мне незачем жить без тебя…

– Прекрати! – Я выдохнула это слишком резко и меня пронзила боль, но я не подала виду.

– Ты храбрее меня, даже сейчас ты пытаешься всеми силами скрыть, что тебе больно, – голос Феликса был ровным и спокойным. Он всегда неплохо себя контролировал.

– А ты просто всё принимаешь близко к сердцу, – фыркнула я.

– Как и ты, но я не понимаю, почему сейчас ты ведёшь себя так, словно собираешься сходить в магазин.

– Просто я стараюсь не думать о том, что может произойти, вот и всё! От этого мне легче принять всё это! Сам же учил меня: спокойствие. Забыл?

– Ты умница и всегда была ею, – он выпрямился и протянул мне руку, – подойди, прошу тебя…

Взяв его за руку, я проковыляла к нему, не отпуская больной бок. Почему-то мне не удавалось излечить себя. Феликс обнял меня, очень аккуратно и прижался губами к моим волосам. Я снова почувствовала себя в безопасности.

– Всё будет хорошо, – шепнула я.

– Ты не устаёшь это повторять.

– Скажи ещё, что я не права.

Он чуть отодвинул меня и мягко опустил свою руку мне на то место, где должен быть синяк. Я немного дрогнула. Феликс промурлыкал:

– Разве это хорошо?

Я взяла его ладонь и приложила её туда, где билось моё сердце:

– Вот это хорошо, пока оно бьется, – произнесла я почти шёпотом.

В дверь кабинета постучали, после чего Давид просто ввалился в неё:

– Его нашли! Он даже не пытался спрятаться!

Глава 18

– Где он? – Мы с Феликсом спросили в один голос.

– На главном пляже Рио. Уже вечер, людей там почти нет, остальных мы разогнали и блокировали проход. Иллюзионный щит выстроен, можно сразу же приступать к уничтожению гада!

Мы с Феликсом быстро переглянулись и, как только он подхватил меня на руки, мы вылетели из кабинета. Практически на бегу, он расспрашивал Давида:

– Аристарх с патрульными там?

– Да, они рассредоточены по району.

– Нужны маги для зачистки.

– Филипп, собственная персона, прямо из Нью-Йорка.

Мы вышли из двери в фойе, в котором стояли люди в чёрных плащах и простой одежде. Инесса стояла за своим столом, ожидая указаний. Феликс скомандовал:

– Трое из магов для силового щита и пятеро из спецпатруля телепортируется вместе с нами, остальные по районам – у других «гостей» не должно быть возможности для атак. Об обстановке докладывать Аристарху. Телепортируемся!

Трое в форме «Щита» и пятеро в гражданском тут же подбежали к нам, в том числе и Давид. У меня всё внутри замерло, сердцебиение участилось, благодаря адреналину я практически не чувствовала боли.

– Готова? – Спросил Феликс в полголоса. Я кивнула, всё внутри меня сжалось. Перед этим я наблюдала за тем, как лицо Феликса стало суровым, Давид явно нервничал, среди остальных тоже ощущалось волнение. И вот мы перенеслись. Теперь, все стояли за большой оградой одного из входов на пляж, вдоль которой стояли люди в обмундировании – явно для того, чтобы остальные подумали, что это полиция, а ни сверхъестественные агенты «Щита Человечества». Всё небо было залито багровыми красками заката, океан был тихим, на песке берега никого не было видно. Картина спокойствия, только были не вписывающиеся люди в форме.

У меня в висках стучало так, что голова готова была взорваться. Я попросила Феликса опустить меня на землю, Давид переминался с ноги на ногу от нетерпения прорваться за ограждение. Феликс начал командовать:

– Если фантом решит атаковать и на случай попадания под линию огня сотрудников, маги выстраивают вокруг каждого из находящегося по ту сторону оцепления защитную оболочку, патрульным предпринимать отвлекающие маневры и всяческие физические воздействия на фантома. Для всех действует принцип коллективного разума для слаженного и чёткого действия. Если со мной что-нибудь случится, командующими назначаются Давид и Аристарх. Всем ясно? Тогда вперед!

Среди патрульных оборотней прокатилось громкое рычание, глаза магов засветились, у кого ярко-голубым, у кого зелёным и даже фиолетовым. Я же чувствовала прилив сил от гнева и ненависти к твари, чуть не убившей меня и убивающей Еву, за боль, причиненную им Феликсу и Давиду. Всё, пора! Не чувствуя боли в теле я рванула вместе со всеми к ограде.

– Вау! – Крикнул Давид, – да ты круче, чем кажется!

Когда мы ступили на пляж, я встала, как вкопанная: теперь, за завесой для людей, я видела огромную, уродливую тварь с щупальцами вместо рук и ног, с телом человека, причем Иры. Но это явно была не она: миндалевидные, белые без зрачков глаза, сильно выпирающие кости ключиц с шипами, обтянутыми кожей. Фантом кричал громко, размахивая щупальцами, отбивая энергетические и огненные шары, посылаемые магами. Всех этих звуков не было слышно за оградой. Фантома обступили человекоподобные огромные волки, одного из них с золотистой шерстью я узнала – это был Глеб. Как только мы ворвались на пляж, фантом прекратил кричать и замер на секунду. Феликс выступил вперёд, закрывая меня. Патрульные рассредоточились вокруг нас, маги уже перенеслись по периметру, составляя своего рода углы треугольника. Я чувствовала на себе взгляд белых миндалин глаз фантома и от этого во мне всё перевернулось. Что-то внутри пыталось вырваться наружу, но я не выпускала этого. Фантом произнес:

– Сами пришли. Я рад! Не придется вламываться за вами в штаб!

– Амбиции! – Бросила я.

Фантом рассмеялся:

– Возможно, но это пока! – Огромные щупальца начали извиваться и пытаться достать нас с Феликсом. Пришлось нам разбежаться по разные стороны друг от друга. Я была со стороны воды. Я подключилась к разуму Феликса, чувствуя в нём присутствие и остальных: «Итак, моя задача как можно ближе подобраться к нему, пусть схватит, а там уже дело техники.»

«Нет!» – Это был Глеб – «Он сейчас слишком силён, сначала выведи его из себя.»

«Как?» – С моей стороны было глупо задавать такой вопрос. В этот момент одно из щупалец полетело на меня. Это жутко меня взбесило, и я взмахнула левой рукой от правого плеча наотмашь, словно хотела отбить от себя щупальце и в этот момент в воздухе затрещали разряды золотого сияния, посланного мною серпа, ударившим щупальце фантома и, к всеобщему удивлению, отбившему его.

«Ого!» – Заулюлюкал Давид. Это я прочла в его мыслях. Я видела семенящих, бросавшихся волков, песок, как брызги воды разлетался под их лапами. Огромные когти оставляли тут же затягивающиеся раны на фантоме, лишь отвлекая его.

«Чёрт! Как я его выведу?» – Это был незапланированный мною вопрос.

«Что вывело бы тебя? Ведь он – это ты.» – Мысленно сказал Феликс.

«Тем более, что он и так в шоке после твоего удара энергией! Выходит, только ты можешь с ним справиться.» – Давид торжествовал.

Я решила найти его, но под щупальцами сновал огромный бурый лис. Его белоснежные клыки сверкали, как острые иглы. Я подбежала чуть ближе к фантому, уворачиваясь от пытающихся придавить меня щупалец.

– Эй, ты, слизняк-переросток! – Крикнула я.

«Смело.» – С сарказмом произнёс Феликс. Мне было всё равно, что крикнуть, лишь бы обратить на себя внимание. Голова фантома обернулась на 180 градусов, оскалив клыки.

– Ты самый настоящий идиот, раз подумал, что ты неуязвим! – Я послала два энергетический удара обеими руками, отбив ему щупальца от себя и от тёмно-коричневого оборотня с противоположной стороны. – Или идиотка! Я же не знаю, кто ты. Но точно тупой, раз хочешь завоевать мир!

Фантом зашипел, высунув змеиный язык.

«Давай! Он уже отвлекается!» – Азартно крикнул Глеб, в то время, как фантом пропустил удары оборотней и магов, пусть и бесполезных. Я в упор смотрела на уродливое лицо этой твари:

– И кстати, дурацкий план заманить нас сюда. Хотя, чего ждать от амёбы!

Вот теперь он точно разозлился. Огромная пасть раскрылась в омерзительном, почти крысином вопле и все щупальца устремились на меня.

– Вот чёрт! – Я в прыжке над щупальцем, пытавшемся сбить меня с ног, пустила энергетические удары ещё по двум с боков и получила бы по голове ещё одним, если бы не Феликс: он буквально пролетел, схватив меня и унеся подальше от щупалец.

– Надо же, не знал, что всё сказанное тобой может взбесить и тебя, – он улыбнулся мне.

– Да нет, для меня не главное смысл оскорблений, а сам факт их прямого высказывания и то, что меня недооценивают.

– Ясно.

Мы вновь разбежались по разные стороны – нельзя, чтобы схватили нас обоих. Я почувствовала очередной прилив сил и азарта и даже рассмеялась, когда увернулась от очередного удара фантома.

Я заметила, что он пытается схватить меня сразу всеми щупальцами. Если он высасывает ими жизнь, судя по синякам Евы, то количество присосок на моём теле тоже имеет значение. Я вновь начала мысленную конференцию: «Всё, пора попасть ему в лапы, но мне нужна помощь.»

«Что именно нужно сделать?» – Давид уже немного подустал.

«Мне нужно, чтобы все, кроме одного или двух щупалец были нейтрализованы.»

«Он регенерирует, отсечь не получится.» – Произнес Глеб.

«Значит, нужно, чтобы его держали.» – Я обратилась сейчас ко всем оборотням.

«Нас может просто-напросто не хватить, придётся ставить по двое или по трое на каждую конечность.» – Феликс ещё что-то обдумывал, потом произнес: «Нам нужны вампиры, они такие же сильные, как и мы.»

Я искала глазами Грету, перебегая между щупальцами, сыпавшими удары. Она стояла чуть дальше от меня, отбиваясь от фантома.

– Грета! – С вампирами установить ментальную связь не удавалось, а вот они между собой могли, – зови подкрепление! – Она кивнула, и её взгляд стал пустым. Я рассылала удары, защищая Феликса и себя, иногда и для остальных, но они и сами неплохо справлялись. Мне стало странно, почему я не чувствую усталости? Только азарт и чувство собственной мощи. Я увидела, как на пляж начали высыпаться люди в чёрных плащах: бледные с блеклыми глазами – вампиры.

– Хватайте щупальца, – шепнула я, зная, что их острый слух уловит это, а фантом – нет. Он и впрямь ничего не заметил. Шипя и обнажая острые клыки, они моментально распределились вокруг фантома. Оборотни и вампиры по двое держали щупальца фантома. Одно из них сделало бросок в мою сторону, и я не увернулась: оно схватило и обвило меня, сдавив внутренности, но я чувствовала лишь дискомфорт. Фантом ухмылялся, но не произносил ничего на человеческой речи, лишь шипел, вытаскивая змеиный язык.

– Ну, давай, тварь, посмотрим, как тебе это понравится! – Я сосредоточилась в себе и почувствовала, что-то, что так хотело вырваться, уже давно действует, но не целиком. Я чувствовала, как присоски на щупальцах вгрызаются в тело. Получив первую порцию моей энергии, фантом словно опьянел. Я даже не препятствовала его питанию моей энергией, но когда он вырастил ещё одну щупальцу и схватил Феликса…

– Нет! – Закричала я. Феликс зарычал, но фантом крепко его обвил и начал высасывать энергию. Я выбивалась и потеряла концентрацию на моём задании. Феликс мучился, стиснув зубы. Фантом закинул голову назад, закрыв глаза от прилива мощи.

– Прекрати! Отпусти его! – Я болтала ногами, пытаясь пнуть фантома, но он обвил и их. Глаза Феликса начали закатываться, на шее проступили вены. Фантом ухмыльнулся и без труда высвободил стиснутую вампирами щупальцу и обхватил ею Феликса практически полностью, оставив свободной только голову. Фантом, от энергии моего возлюбленного, даже увеличился в размерах, а белые миндалевидные глаза стали багроветь. Феликс умирал. Как я могла допустить это? Вот тут-то я поняла, что рвалось наружу: зло, гнев, ненависть – всё слилось воедино и наполняло меня изнутри. Вновь прилив сил, мощи. Фантом стал расти стремительнее и начал пошатываться от избытка полученной энергии. Он повернул ко мне свою безобразную морду.

– Получай, урод! – Прошипела я рывком высвободила руку из щупальца и вонзила пальцы со всего маху в хожу фантома. Я видела, как изменилась моя рука: вены отчетливо проступали под кожей, пальцы превратились в длинные когти, впивающиеся всё глубже в плоть визжавшего фантома. Из живота к горлу поднимался позыв закричать, мне просто хотелось кричать, но вместо звука я издала звериный рёв, неистовый и громкий и тогда я поняла, что теперь монстр я. Я выплеснула свою силу изнутри прямо в щупальце, фантом завизжал ещё сильнее. Я увидела, как тело Феликса выскользнуло из смертоносных колец и как изломанная марионетка, рухнул на песок. Только сейчас я обратила внимание на то, что творилось внизу: фантом раскидывал в разные стороны вампиров и оборотней. Под одной из щупалец лежал бурый лис. Я вконец озверела и вырвала вторую руку, точнее лапу с когтями и вонзила в фантома. Я подтянула к себе обе руки, оставив десять, зияющих зелёным, рваных царапин на щупальце от когтей. Потом, я вновь вонзила их в его плоть, но теперь очень глубоко и оглушенная визжанием вытянула себя из присосок и покарабкалась к его голове. Я рычала, вместо криков и проклятий, что-то горячее скатилось по моей щеке, или по щеке монстра, которым я стала, но это не имело значения. Я была опьянена гневом. Добравшись до головы, я воткнула когти на ногах в грудь фантома и повернула его морду к себе.

– Я же сказала – амбиции! – Выпалила я не своим голосом и хотела оторвать ему голову, но меня остановил знакомый голос. Грета была где-то рядом:

– Рита, нет! Не надо!

Сначала меня возмутила её наглость, но потом, я поняла, к чему эти мольбы. Я теряю себя. Пусть мне уже никогда не быть прежней Ритой, но я всеми силами буду пытаться удержать в себе последние остатки себя.

– Грета, только я могу с ним справиться! – Крикнула я.

– Нет! Он в последней стадии развития, он материален, Рита! Мы сами его убьем, спускайся! Достаточно!

– Он убил Феликса!

– Феликс жив! Он еще дышит, но ему нужна твоя помощь!

– А Давид?

– Оу, с этим лисом всё в порядке, регенерация займет пару минут.

Если даже это ложь, то она вполне меня устраивала. Я повернулась к фантому, запустила в него когти и на одной руке спустилась вниз, пропоров за собой зеленые дорожки. Достигнув земли, я встала на ноги, которые больше были похожи на звериные лапы. Как только я сделала несколько прыжков в сторону, на фантома обрушились удары энергетических и огненных шаров. Несколько магов формировали один большой, чтобы окончательно его уничтожить. Я направилась к Грете, стоявшей неподалеку. Поразительно, но я передвигалась на четырех лапах! Я настигла её и остановилась, за спиной вспыхнуло пламя, в котором горел и визжал десятиметровый фантом. Меня поразила чёткость всего, что я видела, но запах горелой плоти был отвратителен, словно подожгли помойку. Меня привлекли отражавшиеся на гладкой пластиковой поверхности раздевалки блики огня. Я подошла к ней и увидела в нём непонятное существо: огромная пума или ещё что-то на неё похожее. Человекоподобная, громадная кошка. Я подняла правую когтистую руку, пума в отражении сделала то же самое. Это я. Я – оборотень.

– Рита? – Грета подошла ближе, и я почувствовала запах застарелой крови, запах вампира.

– Где Феликс?

– Там, – она указала рукой на участок песка, на котором лежало чье-то изломанное тело. Нет, это не мог быть он. Я направилась к нему, постепенно поднимаясь с четырёх лап, идя теперь нормальными, человеческими ногами. Я остановилась и посмотрела на свои руки: действительно – мои. Провела пальцами по лицу: никаких усов и шерсти. Всё нормально, я человек. Еле передвигая ноги, я подошла и упала на калении перед телом еле дышавшего Феликса. Его рубашка была порвана, кожу покрывали синяки, как у Евы, но он не был бледен. Паразита в нём не было, я бы почувствовала это. Левой рукой я приподняла его голову, сил у меня теперь было достаточно, чтобы поднять автомобиль, и я приподняла его всего, чтобы пододвинуть к себе и обнять. Он был без сознания, его голова лежала у меня на плече, а я рыдала, уткнувшись ему в шею.

– Нет, Феликс, очнись, – я целовала его лоб, – всё будет хорошо… Должно быть!

Я укачивала его в своих объятиях, не переставая лить слезы. Я слышала биение его сердца, и от этого моё замирало. С каждым ударом оно становилось слабее.

– Ну уж нет, молодой человек! Теперь тебе точно от меня не отделаться!

Я почувствовала запах псины – это был Давид, он ещё оставался в теле лиса. Судя по звуку шагов, он хромал. Давид подошёл и ткнул меня в спину влажным носом, проскулив. Я услышала его мысли: «Ты можешь ему помочь.»

– Как? – Взмолилась я.

«А как он помог тебе в пещере? Он тоже не знал, что именно ему нужно сделать.»

Я посмотрела на лицо Феликса: он был красив, как и всегда. Я не дам смерти изуродовать его! Все оставшиеся силы я собрала воедино, прижав к себе Феликса, я думала только об одном, что нужно было его спасти. По моему телу начало разливаться тепло, потом оно ушло в руки, кончики пальцев и из них заструился свет. Феликс сделал глубокий вдох, но глаза по-прежнему были закрыты, прекрасное лицо неподвижно, синяки на его теле начали исчезать. Я запаниковала:

– Почему он не приходит в сознание?

Давид подошёл ко мне, уже в человеческом обличии и сел рядом: – Ему нужно время, чтобы восстановиться. Одно дело – воскресить человечка, а другое – восстановить потерянные силы такому магу, как Феликс. Я думаю, что он ещё какое-то время пробудет в таком состоянии.

Я смотрела в изможденное лицо Давида, вспомнила его, лежащего под щупальцем фантома, останки которого сейчас сгребали вместе с песком в большой контейнер, похожий на мусорный: – Как ты? Я видела тебя там, внизу…

Давид фыркнул: – Подумаешь! На меня падала бетонная плита, а это, я тебе скажу, посерьезнее. Я же оборотень, быстро регенерирую… и не я один, – он кивнул в мою сторону, – на тебе тоже уже ни царапинки. Добро пожаловать в наш клуб! Как так вышло, что ты стала оборотнем?

Я всё ещё держала в руках Феликса: – Я сама не знаю, – тут я заметила, что не слышу, как бьется его сердце, – не может быть… – пропищала я, и вынужденно опустила тело Феликса себе на калении, так как держать его навису было теперь тяжело. – Давид, – он вопросительно на меня посмотрел, – кажется, мы поторопились записывать меня в оборотни.

Мы оба недоумевали сейчас, мой острый слух исчез, физическая сила тоже, обоняние ослабло. Подошла Грета:

– Нам пора, чистка завершена, вызывает Натан. Тем более, Феликсу нужны более подходящие условия для реабилитации, да и тебе тоже.

Глава 19

Мы благополучно переместились в штаб общими усилиями трёх магов. Феликс тут же был направлен в палату, где находился под наблюдением Роберта. Фойе, в котором я сидела на скамье у стены, опустело. Пойти к Феликсу я пока не решалась: я была потрясена произошедшим, особенно больно становилось от того, когда я вспоминала, как он мучился в щупальцах фантома. Я так и не смогла его уберечь от этого, действовала слишком самоуверенно, да ещё это моё перевоплощение в животное. Пока я сидела и наблюдала за тем, как после каждого щелчка пальцами от них разлетались золотые искры, двери входа с противоположной стороны раздвинулись, и из темноты вышла Ирина. Она настороженно на меня смотрела, робко шагая к скамье. Я прекратила щелкать пальцами и тупо уставилась перед собой:

– Как Глеб?

Ира села рядом со мной:

– Жив и здоров. Ты как?

– В норме.

После недолгой паузы, Ира спросила:

– Рит, а каково это?

– Что именно? – Я наблюдала за тем, как она сконфузилась и отвела от меня карие глаза. Потом она вновь посмотрела на меня:

– Каково быть оборотнем?

– Оу… – Так как сейчас я таковой себя не чувствовала, пришлось напрячься, чтобы вспомнить ощущения на пляже, – это как стимул, стремление выжить, ведь тебя теперь двое. А ещё ощущение силы, мощи, такое впечатление, что весь мир может покориться тебе… – Ира смотрела на меня сейчас, словно видит впервые. Я умолкла, потом продолжила:

– Главное, помнить, кто ты на самом деле.

– Спасибо тебе. – Ира протянула мне мой серебряный браслет, который я дала ей тогда, в номере, чтобы она смогла справиться, на случай, если со мной что-то случится. – Ты всегда поддерживала меня, – я вертела в руках браслет и уловила своё отражение в пластинке: глаза теперь были не золотые, а ярко-бирюзовые.

– Ир, ты так говоришь, как будто мы прощаемся, – она опустила голову, я чуть наклонилась к ней, – Ириш, ты чего?

– Но ведь так и есть.

Я искренне удивилась:

– Это ещё почему?

– Мы ведь всё равно не будем общаться так, как раньше, ведь теперь у меня есть Глеб, у тебя – Феликс. Мы собираемся уехать отсюда. Глеб переведется в другое место работы, поближе к его настоящему дому…

Я иронично рассмеялась:

– Да что ты такое говоришь? Мы ведь не просто подруги, мы теперь сёстры! А родственные узы не забываются! Мы живём в мире, где есть телефоны, интернет, почта… подожди, что значит, ближе к его настоящему дому?

– К тому, где жили его родители.

У меня отвисла челюсть:

– Он сказал, кто он на самом деле?

Ира кивнула и чуть улыбнулась:

– Я чувствовала это, ещё при первой встрече. Мои догадки подтвердил Натан, когда мы с ним беседовали. Поговорив об этом с Глебом у меня словно камень с души свалился. Мы стали ещё ближе друг к другу, и теперь уж точно не расстанемся.

– Ты твёрдо решила остаться здесь?

Ира явно удивилась моему вопросу:

– Конечно! А ты разве нет?

Я ничего не ответила ей, лишь отвернулась, вновь глядя перед собой. Мы сидели молча. Я застегнула браслет на своей руке и встала со скамьи.

– Ир, мне нужно решить одно дело, так что придётся тебя оставить.

– Нет проблем.

Я подумала о Феликсе и тут же перенеслась к двери его палаты. Рука, которой я поворачивала ручку двери, налилась свинцом, так же, как и ноги. Я отворила дверь: Роберт стоял ко мне лицом, скрестив руки на груди.

– Можно? – Робко произнесла я.

– Нужно. Я уж собирался идти за Вами.

– Всё так серьёзно? – Я глянула через плечо Роберта на Феликса: он лежал на койке, всё ещё без сознания. Доктор произнес:

– Он восстанавливается. Мне нужно осмотреть Вас. Идемте за мной.

Я направилась следом за Робертом и села на металлический стул у стены. Доктор просветил мне маленьким фонариком в глаза, проверил пульс и коснулся лба, чтобы проверить температуру – все это смахивало на издевательство. Я с недоверием на него смотрела, с ещё большим недоверием смотрел на меня он.

– Рита, Вы не будете против, если я сделаю анализ Вашей крови? Это займет несколько минут.

– Да, конечно.

Роберт, достал из металлического чемоданчика нечто похожее на маленький шприц и кольнул мой палец. После того, как он убрал иглу, на месте прокола проступила рубиновая капля крови. Он быстро стер ее ватой, но тут же проступила следующая. Он прищурился и посмотрел на меня:

– Если бы вы были оборотнем, такая рана затянулась бы моментально, – он отдал мне вату и я прижала её к пальцу. Моя кровь в шприце направилась к микроскопу, потом оказалась на стеклышке, и её уже рассматривал Роб.

– Ну, – он повернулся ко мне, – Вы не оборотень.

– Как тогда, по-вашему, я превратилась в огромную пуму на пляже? – Не без иронии произнесла я.

– Скорее всего, когда фантом пил энергию Феликса, то послужил проводником для Вас. Вы получили энергию оборотня, которая среагировала с вашими магическими силами и помогла перевоплотиться. Только я не понимаю, почему именно пума? Логичнее всего было последовать зверю источника энергии… скорее всего, это было воплощение вашего подсознания.

– У меня была кошка в детстве.

Роберт улыбнулся и кивнул:

– Теперь всё ясно.

– Роберт, Вы не могли бы оставить нас?

– Да, конечно, – он встал со своего стула и вышел.

Я поднялась, и еле передвигая ноги, подошла к койке Феликса. Мой спаситель, мой защитник. А я? Я заставила его страдать, как морально, так и физически. Сколько же он натерпелся, сколько мы оба натерпелись. Теперь моя очередь защитить его и чтобы сделать это, придется решиться на серьёзный шаг…

– По-моему, он всё равно счастлив, – за спиной послышался голос Евы. Я быстро повернулась: она стояла и смотрела на меня. Её роскошные волосы рассыпались по укутанным в белую простынь плечам, на шее и руках уже не было видно синяков. Алые губы изогнулись в улыбке, изумруды глаз кольнули меня. – А ты чувствуешь себя несчастной.

– Прочла мою ауру? – Выдавила из себя добродушную улыбку.

– Его – да. У тебя я прочла мысли.

От осознания того, что кто-то копался в моих мыслях, мне захотелось заскрипеть зубами. Хотя, злиться на Еву я не могла. Я посмотрела на Феликса и взяла его за руку:

– Я хочу защитить его.

«Единственный выход, по моему мнению, уйти из его жизни, чтобы больше не причинять ему страданий.»

– Это не самый лучший выбор, – твёрдо произнесла Ева.

– Он хотел сделать то же самое.

– Ты не можешь его бросить сейчас.

В горле стоял ком, я не сразу заметила, что по моим щекам потекли слезы.

– Ева, если не сделать это сейчас, потом будет хуже, – я смотрела на Феликса, он, красивый и сильный, как бог, лежал сейчас без сознания из-за совершенной мною ошибки. Не такая судьба нужна ему.

– Ты действительно хочешь этого? Решила? – Ева осторожно опустила мне руку на плечо. Я закусила губу, которая была соленой от слез и, зажмурив глаза, кивнула ей.

– Я и сама не прочь забыть всё это, – когда я произносила эти слова, мой разум взбунтовался, внутренний голос вопил: «Нет! Не делай этого!..»

Ева пристально посмотрела мне в глаза:

– Я готова тебе помочь.

Такого я от неё не ожидала, но на моё счастье она согласилась.

– Ева, только сделай это быстро и чтобы начисто всё забыть, пожалуйста, – я подошла к Феликсу ближе, склонилась над ним и поцеловала его в щеку. – Прости меня, – шепнула я и повернулась к Еве, та смотрела на меня изумрудными глазами полными тоски.

– Я готова.

Ева кивнула мне в ответ.

Глава 20

Темно и холодно, пусто кругом и на душе… как-то неприятно тяжело. Сон без образов и без событий, просто я посреди темноты. Хочется позвать на помощь, крикнуть, но не выходит, словно разучилась говорить.

Проснувшись, я некоторое время лежала на диване, укрывшись пледом с головой, прислушиваясь к себе: тело ломило, меня била дрожь. Неужели заболела? Откинув плед, я огляделась: моя квартирка, торшер, письменный и кухонный столы – никакой темноты, как во сне. Стрелки будильника показывали пять утра. Спать не хотелось и я, укутавшись в плед, слезла с дивана и поковыляла к шкафу, где лежала моя аптечка. Заодно я выудила свои вытертые джинсы и тёмно-серый свитер.

Когда я пошла чистить зубы, то наткнулась на свой рюкзак, и осознала, что ни черта не помню, даже не знаю, какое сегодня число. Наверное, у меня просто температура. Почистив зубы, я еле расчесала спутанные волосы и просто не узнавала себя, глядя в зеркало: покрасневшие глаза, желтый цвет лица – полный набор. Перед тем, как идти на занятия придется наложить макияж, чтобы не распугать всех студентов. Нет, нужно принять душ.

Теперь я чувствовала себя человеком. Высушив и уложив волосы, я вышла из ванной. Знобило меня жутко, растирая руки, я проковыляла на кухню и поставила чайник. Заварив чай, я села за стол и простонала, глядя в окно: шёл снег. Отлично, придется откапывать зимнюю обувь. Допив чай, я села на диван и устроилась на нём поудобнее, укрывшись пледом, но тут же на столе зажужжал вибрирующий мобильник и мне пришлось вновь встать, чтобы дойти до него и взять трубку. К моему удивлению, звонила староста группы Наташа.

– Алло? – Произнесла я в трубку.

– Доброе утро, Рита, как ты себя чувствуешь? – Моё удивление приумножилось.

– Я в порядке, а почему ты спрашиваешь?

– Как почему? – Она встрепенулась, судя по голосу, – ты пропустила уже довольно много, мы уж и не знаем, ждать тебя вообще или нет.

Да, события набирают обороты. Что ж это получается? Я в бессознательном состоянии прибывала всё это время?

– Наташа, я приду, но только не сегодня. – Естественно! Нужно же мне прийти в себя.

– Конечно, придёшь! Завтра зачёт, не забыла? По философии.

Вот тут я схватилась за голову. Нужно начинать готовиться, причём прямо сейчас!

– Да, я не забыла. Спасибо, что позвонила.

– Ах, да, Рита, напомни об этом Ирине, я не могу до неё дозвониться.

– Хорошо… разве она ещё не вернулась?

– Нет, я думала, ты в курсе, – в голосе старосты слышалось явное недоумение.

– Ладно, я свяжусь с ней. До завтра, – я сбросила вызов Наташи и набрала номер Иры – гудков нет. Ладно, позвоню позже, посмотрела на будильник: шесть пятнадцать. И в библиотеку пойду тоже позже. Я бухнулась на диван и уснула. Когда я открыла глаза, озноб прекратился, лишь немного ломило суставы. К моему удивлению, на часах было уже три часа дня. На сборы у меня ушло двадцать минут, я даже успела сварганить бутерброд из последних остатков продуктов в полупустом холодильнике.

Натянув плащ поверх толстого свитера, я обулась в неудобные зимние ботинки и, перекинув рюкзак через плечо, вышла из квартиры и захлопнула за собой дверь. Спустившись во мраке по лестнице, держась за перила, я добралась до выхода: крыльцо и землю покрывал слой пушистого белого снега. Зная уже наизусть выбоину в бетонном крыльце, я перешагнула её и стремительно начала спускаться со ступеней, что и было моей ошибкой: поскользнувшись, по закону подлости, на замерзшей лужице на последней ступеньке, припорошенной снегом, я рухнула на землю, чуть взвизгнув от неожиданности. Я растянулась на спине, глядя в небо, с которого на лицо падали крупные снежинки, которые тут же таяли на коже. Тихо чертыхаясь, я поднялась и отряхнулась, глядя на след моего приземления, когда поднимала рюкзак.

Закинув его на плечо, я замерла от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Скорее всего, очевидец моего падения.

До библиотеки я добиралась на метро. В самой же ней я провела несколько часов за изучением трудов мыслителей ушедших эпох. Благо, что библиотека работала до вечера. В восьмом часу вечера, я покинула обитель науки и забежала в ларек купить перекусить. На улице уже смеркалось. В тот момент, когда я стояла у пешеходного перехода и дожевывала шоколад, в кармане завибрировал телефон: увидев на дисплее высветившееся «Мама» меня просто переполнило счастье и радость. Я быстро приложила трубку к уху:

– Алло, мама!

– Скажи мне на милость, Маргарита, с каких это пор мы стали такие занятые? И почему я узнаю о твоей болезни от посторонних лиц?

– Мам, я так рада тебя слышать, я так скучаю по тебе! – Выпалила я неожиданно для нас обеих.

– Да, Рита, видимо ты сильно приболела…

– Нет, мам, я серьезно. У меня всё в порядке, иду на поправку…

– Я тоже скучаю, но почему ты раньше не подходила к телефону? Когда я звонила тебе в последний раз, ты отписалась от меня сообщением, мол, некогда, перезвоню позже.

Я перебежала улицу и остановилась у входа в метро. Если честно, то я не помню, чтобы писала такое…

– Ну, наверное, к зачету готовилась. Прости, если обидела.

– Смотри там, береги себя.

– Ладно, мам, мне ехать надо, домой.

– А где ты сейчас?

– У метро. Просто там связь пропадает, ты ведь знаешь.

– Ну хорошо, езжай, только не забывай звонить!

– Хорошо. Пока, мам.

Стоя у метро, я наблюдала за тем, как люди всячески пытаются укрыться от обрушившегося холода и снега, который как намеренно летел мне прямо в глаза. Спускаясь в метро, я протерла лицо перчаткой и натянула колпак – так я себя чувствую более защищенной в окружении людей. Сев в полупустой, на удивление, вагон я забилась в угол у окна.

Со мной в вагоне ехали три пожилые дамы, один мужчина, скрывшийся за газетой, ещё один дремавший молодой человек, две девушки, уткнувшиеся в телефоны. Здесь ехал ещё один парень: он сидел в противоположном углу, в джинсах и черной куртке поверх тёмно-синей толстовки, колпак которой почти скрывал его глаза. Обыкновенный подросток, который смотрел куда-то перед собой, но что-то в нём было странное, что-то, что притягивало меня, как магнит и так и хотелось разглядывать его.

Я всё же от него отвернулась, глядя во тьму за стеклом. Вновь вспомнился мой сон, после чего на меня нахлынуло противное ощущение нехватки чего-то, чувство, что я нахожусь не на своём месте. Не удивлена, ведь это моё перманентное состояние. Но в этот раз это было словно ощущение утраты…

Моё внимание привлекли громко засмеявшиеся девушки, сидевшие через несколько сидений от меня. Наверное, вычитали что-то забавное… я перевела взгляд на парня, который как-то уж слишком явно заинтересовался ими. Он смотрел на девушек в упор с совершенно каменным выражением лица, которое было жутко бледным. Хотя, чему я удивляюсь? Сама не больно-то отличаюсь живым оттенком кожи. Я сняла колпак и взъерошила волосы, кончики которых были мокрыми от растаявшего снега. Я заметила какое-то движение в мою сторону: парень повернул лицо ко мне и теперь в упор смотрел на меня. Я не предала этому значения. Девушки украдкой глянули на меня и переглянулись, захихикав. Не трудно было догадаться, о чём они подумали: что во мне интересного? Я всем своим существом ощущала пристальный взгляд незнакомца и решила посмотреть на него: и впрямь, он все ещё пялится.

От такого внимания я поежилась, уж слишком хищно он на меня смотрел и, отнюдь, не романтично… Меня мало устраивала компания этого психа, и я решила выйти чуть раньше. Поднимаясь со своего места, я сунула руку в карман: газового баллончика там не было. Подойдя к дверям вагона, краем глаза я заметила, что парень тоже поднялся со своего места. Лицо его было наполовину скрыто под колпаком. В голову закрались самые тревожные мысли, сердце начало биться чаще. Мы остановились, я выпрыгнула из вагона на пустую остановку, в окружении холодного бетона и искусственного света, преследуемая каким-то психом, я начала паниковать. Никого кроме нас, даже попрошайки какого-нибудь не было… Я резко обернулась назад, где должен был быть незнакомец, но его там не было. Я застыла, чувствуя чье-то присутствие, в коленях защекотало.

Я начала медленно поворачиваться в сторону выхода и вздрогнула: передо мной стоял тот самый парень, мой преследователь. Он склонил голову на бок, я ступила вправо, чтобы обойти его, но он преградил мне путь, я ступила влево – вновь он стоял передо мной. Я попятилась назад, парень стянул колпак, оставаясь на своём месте. На меня в упор смотрели блеклые, бесцветные глаза, глаза зверя. Дыхание спёрло, нужно было бежать куда-то, но куда? Путь к отступлению прегражден, бежать по тоннелю – не успею достигнуть другой остановки, чтобы не выдохнуться, следующий поезд придет ещё не скоро. Я сильно удивилась, но не испугалась, когда парень оскалил зубы с длинными острыми клыками и зашипел, напрягшись всем телом, словно для прыжка. Розыгрыш? Просто ненормальный? Ну уж точно не вампир, исключено…

Незнакомец заметил негодование в моём взгляде и выпрямился, перестав шипеть, теперь он просто наблюдал за моей реакцией. Меня это разозлило, я сделала ещё один шаг назад:

– Только тронь, – пригрозила я, чувствуя полную уверенность в том, что смогу дать ему достойный отпор. Однако, сердце начало колотиться так, что готово было выпрыгнуть из груди. На секунду вампир замешкал, но тут же во взгляде ясно проявился гнев и голод, или, у вампиров это называется жаждой, исходя из книг и фильмов. Не успела я моргнуть, как он вплотную стоял передо мной и схватил меня за грудки, подняв над землей, причём одной рукой.

Вот это уже мало походило на розыгрыш. И где охрана? Почему никто не реагирует на запись с камер наблюдения? Я пыталась разомкнуть его пальцы, но ничего не вышло. Самое странное, что в этом было что-то до боли знакомое. Вот теперь я напугалась, он добился своего. Вампир ухмыльнулся и отбросил меня к бетонной стене. Я больно ударилась об неё спиной и рухнула на пол, сильно ушибив локоть. Я села и вплотную прижалась к стене, в то время как вампир, не спеша, приближался ко мне, с диким, нечеловеческим взглядом, устремленным на моё горло. В нескольких шагах от меня, внезапно, ухмылка исчезла с его лица, он даже присел, от неожиданности, когда раздался звериный рык, от которого я вздрогнула. Вампир повернулся на звук и из темноты тоннеля на него в прыжке бросился какой-то человек, появление которого заставило меня всю встрепенуться. Я наблюдала за тем, как этот брюнет повалил вампира на пол.

Неужели это он рычал? После того, как он вновь издал звериный рык, сомнений в этом не было. Вампир отбросил парня, но тот вновь отскочил от пола и рывком впечатал вампира в бетонную стену, от которой посыпались на пол крошки. Тот не на шутку перепугался, глядя в горящие кроваво красным огнём глаза черноволосого парня. Мой мозг отказывался воспринимать происходящее всерьёз, неистовый страх перерос в негодование, хуже состояния не придумать, плюс, ноющий от боли локоть и спина. Пытаясь взять себя в руки, я наблюдала за происходящим, дальше, мне стоило отвернуться: послышался хруст, шипение, вновь хруст и вот голова вампира покатилась вдоль стены. К ней упало его тело. На удивление, не было ни капли крови. Я была жутко напугана, но в то же время, для меня это было нормальным, что ли?

Мой спаситель стоял ко мне спиной, тяжело дыша. Его кулаки сжались, всё тело было напряжено. Что-то до боли знакомое было в нём. Вот, он начал поворачиваться, а я замерла, затаив дыхание, наблюдая за ним. Вот он повернулся, но головы не поднял. Я отчаянно всматривалась в его лицо, пытаясь вспомнить, где я его видела. Он поднял голову и посмотрел на меня: я отчетливо видела его в освещении ламп, его глаза уже не горели красным, а были тёмными, то ли коричневыми, то ли бордовыми. Меня поразил взгляд, он смотрел на меня с такой грустью, с таким страданием и тоской, что мне хотелось подлететь к нему, обнять и утешить, но я не понимала, почему он так смотрит на меня.

Он, похоже, собрался уходить, но я остановила его, крикнув:

– Подожди! Не уходи, – отчаянно взмолилась я. Кто ещё, кроме него, мог дать мне ответы? Но не только поэтому, интуиция подсказывала мне, что упускать его сейчас нельзя, я точно не знаю, почему ещё…

Он остановился и взглянул на меня, но уже с осторожностью. Я держалась за ноющий локоть и решила приблизиться к нему. Он оглядел мня с ног до головы и в его взгляде было столько нежности и заботы с примесью тоски, от чего так противно заело в груди, прямо как сегодня утром. Я приблизилась к нему на несколько шагов, но он отрицательно помотал головой, призывая меня остановиться, глядя на меня с укором. Я остановилась.

Почему ему так тяжело? Потому, что ему пришлось убить при мне вампира? Кто же он? Я знала ответ на эти вопросы, знала, но не могла вспомнить…

Он отвернулся и направился к телу вампира. Перед моими глазами предстал образ какой-то женщины, черты лица ёе были нечеткими, но она была очень красива. Следом за картинкой появился голос, она обращалась ко мне: «Ты забудешь всё, маг в тебе уснёт, твои силы будут глубоко спрятаны…» – Я чувствовала, как ноги подкосились, мой спаситель, тем временем, собрал останки вампира и бросил их в тоннель, где вспыхнул огонь, в котором, вероятно, они были сожжены. Передо мной всплыл следующий эпизод: я, тоже в окружении камня, огонь, крики… Блёклые глаза, боль в шее. Брюнет, тем временем, повернулся ко мне и коротко глянув, направился к выходу:

– Вам не стоит бояться, уверяю, через мгновение Вы ничего и не вспомните, – от звука его раздавшегося голоса моё сердце пропустило удар. Наконец, я вспомнила: он, его глубокие глаза, горячие губы…

Из моего рюкзака что-то выпало и звякнуло о бетон. Я опустила глаза и увидела кубик-сувенир из спрессованной Феликсом ложки.

Я слышала удаляющиеся шаги у себя за спиной, но не могла даже пошевелиться. Вновь голос той женщины: «Ты всё забудешь, временно…» – Тут я вздрогнула.

Я всё вспомнила.

– Феликс! – крикнула, подавляя рыдания в голосе. Шаги прекратились. Я вновь выдохнула, – Феликс, – я медленно повернулась, так как вообще каждое движение давалось с большим трудом. Он смотрел на меня через плечо, нахмурившись.

Из моих глаз хлынули слезы, рюкзак выскользнул у меня из руки и рухнул на пол.

– Прости меня… – Шепнула я сквозь слезы. Феликс обернулся ко мне полностью, я прочла в его распахнутых глазах грусть и любовь. Мой Феликс.

– Прости, – протянула я, захлёбываясь в рыданиях. Я по-детски протянула к нему руки, неуверенно и дрожа, его лицо окончательно смягчилось и он подбежал ко мне, крепко обняв. Я прижалась к нему, рыдая на плече. Как мне не хватало этих объятий! Теперь я точно знаю, без чего мне было так пусто и грустно, и больно – без него, без них: без Евы, Давида, Иры, Глеба, Греты… Но теперь мы вместе, а я получила незаслуженный шанс всё вернуть. Всё же, от судьбы не уйдёшь. Феликс прижимал меня к себе, целовал мои волосы, мое лицо, наконец, он поцеловал меня в губы, что окончательно меня излечило.

– Я думал, что всё кончено, когда мне сказали, что ты решила… Это глупо, понимаешь? Глупо! Я должен защищать тебя, а ни наоборот. Ты – смысл моей жизни, больше мне ничего не надо, только бы быть с тобой, видеть тебя, твои глаза, твои губы, касаться тебя… – он обхватил мой больной локоть, и боль тут же ушла. – Дивиться силе духа такого хрупкого создания.

Я не могла поверить своему счастью. Спасибо Еве, она ведь знала, что всё так выйдет, она не стерла мне память, а просто ненадолго её заглушила. Я прохныкала ему:

– Мы не виделись всего день, а такое впечатление, что вечность прошла.

– Не день, а три, – мягко поправил меня он, – я встал на ноги уже на утро после происшествия с фантомом, а ты восстанавливалась целых два дня, – он вытер мое лицо от слез и убрал с него волосы. – После того, как я узнал о твоём решении, то чуть не умер. Я думал, что нужно отпустить тебя, раз ты решила жить нормальной жизнью, но не смог. Я преследовал тебя сегодня, и вчера я дежурил неподалеку, но ты не выходила. Я решил, что несмотря ни на что буду оберегать тебя, и сегодня появился этот вампир, который посмел попытаться убить тебя. Я даже где-то благодарен ему за это…

– Я чувствовала, что ты где-то рядом. – Всхлипывала я.

– Ещё большее потрясение принесли твои причины, якобы из-за меня. Я возненавидел себя.

– А нужно было меня ненавидеть, на это я и рассчитывала. Думала, легче будет забыть…

Он улыбнулся:

– Глупая, глупая девчонка! Как я могу тебя возненавидеть? Ангел мой, жизнь моя, – обнимал меня он, – и как я могу тебя забыть? Бред!

Страшно было подумать, что я могла его не вспомнить, никогда. Он бы всё мучился, а я и не знала бы об этом, Феликс бы не согласился стереть и себе память. Нет, только не это! Как я могла решиться на такое?

Пока мы стояли так, наслаждаясь объятьями, я вспоминала свой сегодняшний день, день нормальной жизни, в которую я хотела вернуться, и осознавала, что мир Феликса никогда бы меня уже не отпустил. Появление охотящегося на меня вампира лишний раз подтвердило это.

Глава 21

Когда я вновь открыла глаза, передо мной предстала моя квартирка, комната, в окно которой проливался тусклый свет. Я вспомнила произошедшее и резко села в постели, что закружилась голова:

– Нет! Феликс! Это не мог быть сон… – Я закрыла лицо ладонями, и уж было приготовилась рыдать, но почувствовала, как кто-то сел рядом со мной на диван и прижал меня к себе. Я тут же, счастливая, кинулась в объятья Феликсу.

– Напугалась? – Промурлыкал он.

– Ещё как, – прижимаюсь к нему плотнее, но тут же отпрянув, как шальная, выпаливаю, – у меня же сегодня зачет! Который час?

– Половина шестого.

– Уф, ну, это ещё не катастрофа… – Мне к восьми часам на занятия.

– Конечно, тем более что я тебя «подвезу».

Естественно, в виду имеется телепортация. Я обожала, когда Феликс мне улыбался, он был как солнце в моём мрачном мире. Я провела рукой по волосам – они были спутаны. Не мешало бы привести себя в порядок, но мне было лень выбираться из объятий Феликса, в которых он меня укачивал. И всё же, собрав волю в кулак, я начала сползать с дивана:

– Я на секунду, никуда не уходи!

В ответ он кивнул, улыбнувшись.

На сегодняшний зачёт решено было надеть чёрные прямые не классические брюки и фиолетовую водолазку с укороченными рукавами чуть выше локтя. Волосы я аккуратно расчесала и собрала на затылке. Сегодня я выглядела вполне неплохо, единственное, меня выдавал бирюзовый цвет глаз. Когда я подумала об этом, они тут же потемнели до синего, что больше было похоже на мой естественный. Ладно, скажу, что ношу линзы, если кто заметит.

Я могла бы наплевать на университет, на всю эту бытовую канитель, но не делала этого. Мне не позволяли принципы и совесть. Это высшее образование не только послужит мне в будущем, но и будет отрадой для родителей. Но вряд ли мои походы в университет будут являться благодарностью этому миру, который растил меня 19 лет, пролетевших, как миг. И всё же, насколько ничтожно коротки человеческие годы! Мир огромен, люди стремятся познать его, но слишком мало времени отведено на это. В этом и заключается главный человеческий выбор: цель жизни, её смысл. Я благодарна судьбе, за эту незаслуженную мной возможность прожить долгую, полную событий и свершений в будущем жизнь. Но и этих трёх сотен лет, отведённых мне, будет недостаточно, чтобы познать целых два мира, открытых для меня. И это хорошо, иначе во вселенной не осталось бы загадок, ради раскрытий которых человек и существует.

Я вышла из ванной, Феликс стоял у холодильника. Я не удержалась от соблазна заглянуть в его мысли: я видела сейчас себя его глазами. Его внимание привлек мой задумчивый взгляд и почувствовала, как он тоже пытается прочесть мои мысли. От этого перекреста произошло что-то вроде замыкания, как от двух соприкоснувшихся оголенных проводов, от чего моя голова разразилась короткой резкой болью:

– Это неприятно… – Бубнила я, глядя на то, как Феликс закрыл глаза и потер лоб, улыбнувшись.

– Да уж. Зато теперь ты знаешь, что чтение мыслей не всегда проходит незамечено.

Хорошо, примем к сведению.

Феликс вновь смотрел на меня, словно любуясь:

– Ты прекрасно выглядишь.

Я фыркнула про себя: он что, слепой? Он рассмеялся над выражением моего лица:

– Рита, это не лесть.

– Проехали, – пробормотала я, подходя к плите с целью поставить чайник, но тут же осеклась: есть не хотелось вовсе. Обойдусь без завтрака… стоп, у меня же гость!

Я участливо спросила Феликса:

– Хочешь перекусить?

– Нет, благодарю. А вот тебе бы не помешало позавтракать. Сегодня будет трудный день.

Я махнула рукой:

– Поверь, отнюдь не первый. Есть не хочется… – Я убрала с плиты чайник и взяла в руки сахарницу из толстого пластика, чтобы поставить её подальше на стол, как она лопнула в моей ладони, и сахар посыпался сквозь пальцы по столу и на пол.

Я онемела:

– Что это, чёрт возьми, было?

Феликс подошёл, взял мою зависшую в воздухе руку, стряхнул с неё прозрачные осколки пластика и сахара и произнес:

– Знакомься, это твой маг.

Я смотрела на рассыпанный сахар:

– О, нет, вот как это убирать! – Хорошо, хоть сахар у меня почти кончился, так что, его было не так много. Я принялась собирать его тряпкой со стола:

– Значит, я стала сильнее физически?

Феликс принёс совок и веник:

– Ты можешь контролировать свою силу. Первое время будет тяжело, но потом приспособишься.

Круто, теперь мне точно ни один вампир в метро не страшен. Закончив убирать злополучный сахар, я вздохнула:

– Да, похоже, сюрпризы только начинаются. Главное не сломать чего-нибудь сегодня в университете…

– Или проломить голову кому-нибудь. – Словно невзначай бросил Феликс. Когда он посмотрел на меня, я подняла одну бровь, мол, о чём ты?

– Вспышки гнева. Они будут сильнее, чем обычно.

– Думаю, справлюсь, – хотя, самой слабо верилось в эти слова.

– Я уверен, что справишься. Тем более что я буду рядом.

Пришло время собирать в рюкзак папки и тетради.

– Что у тебя сегодня? – Подал мне Феликс оду из папок, которую я впихнула в рюкзак.

– С утра лекции, а потом – зачёт. Где-то в пять освобожусь. Где будешь ты? – Насторожилась я.

– Я буду ждать тебя поблизости. Основную работу по зачистке мы сделали, я могу заняться своими делами, провести время с тобой. Вечером тебя ждет сюрприз.

Я прищурилась, что это он задумал? Так, рюкзак готов, я готова, можно отправляться. Феликс обнял меня, и мы переместились в университет прямо за угол коридора, ведущего в мою аудиторию. Благо, что там было пусто. Сама я телепортироваться не могла, так как ещё плохо это контролирую. Мало приятно было бы очутиться в фойе, где полно народу.

– Мы на месте, – промурлыкал Феликс и коснулся кончиками пальцев моей щеки. Мимо нас прошло несколько девушек, среди которых была наша староста Наталья. Она остановилась возле нас и обратилась ко мне, искоса наблюдая за Феликсом, который, кажется, вообще никого не замечал рядом:

– Рита, я рада, что ты поправилась. Боюсь, что у тебя могут быть проблемы из-за пропусков. Хочешь, могу помочь тебе догнать нас? – короткий взгляд на Феликса. Нужно было видеть, как она вела себя сейчас: глаза сияют, улыбалась она так, как не улыбалась нашему ректору, просто мисс очарование. Другие девушки стояли неподалеку, осматривая то меня, то Наташу, то Феликса. Я даже не знаю их имен, только помню, что они ходили со мной в одну группу…

– Готова к зачёту? – Продолжала улыбаться староста, стремясь очаровать точно не меня.

Я кивнула:

– Да, – я всегда отвечала им односложными ответами. Вряд ли им будет интересно, как пухла моя голова от философских императивов или математических формул. Наташа затеребила в руках свою папку, говорить дальше нам явно было не о чем. Я наблюдала за тем, как Феликс подавляет улыбку, глядя в пол.

– Эм, – обратила моё внимание на себя Наталья, – можно узнать, кто твой спутник? Просто я староста, мне нужно знать, кто находится в университете, если он не студент. – Изучающе глянула на него.

Я не могла сообразить, что ответить. В моей голове всплывало столько событий сейчас из нашей с Феликсом жизни, что назвать его просто бойфрендом было бы глупо, он был для меня намного большим. Но я не могу сказать Наташе что-то типа: «Он – моя жизнь, мой спаситель, моя любовь.» – и уйти в закат. К моему удивлению, ответил Феликс, причём подошёл ко мне ближе и обнял за талию, гордо произнеся:

– Я её жених.

У меня хватило ума быстро захлопнуть рот, открывшийся от удивления и сделать вид, что всё идёт как нужно. Наташа захлопала глазами, сконфузившись, и произнесла:

– О, Рита, ты нам не рассказывала…

– Сама в шоке, – улыбнулась я.

– Увидимся на лекции, – произнесла Наташа, удаляясь.

Я повернулась к Феликсу, он произнес:

– Ничего, что я так представился?

– Очень даже хорошо, – я вспомнила, как дергались уголки его рта, подавляя улыбку, – что было смешного?

Он улыбнулся:

– Её мысли. Это жутко некрасиво с моей стороны, но ведь гораздо легче обороняться, зная нападающего.

Даже знать не хочу, что она там себе фантазировала.

– Ладно, мне пора.

Я сделала глубокий вдох и настроилась на занудную лекцию. Феликс направился к выходу, попрощавшись со мной улыбкой.

Глава 22

Иностранный и высшая математика прошли вполне приемлемо. После небольшого перерыва в столовой я направилась на зачёт. Было тяжело абстрагироваться от личных и потусторонних дел, тем более, сосредоточиться на философии. Но нет ничего невозможного! Однако, зачёт был сдан на «троечку». Как и было обещано, Феликс ждал меня в фойе.

– Ну здравствуй, – простер ко мне объятия. Я спрятала зачётку в задний карман брюк и подошла, обняв Феликса. В мгновение око моя зачётка была в его руке. Я скорчила гримасу, когда он изучал её. Однако, он остался доволен:

– У меня была четвёрка и то, я готовился сутки, а ты – несколько часов.

– Спасибо, утешил, – приняла зачётку и закинула её в рюкзак. – Ну? И где мой сюрприз?

– Я хотел показать тебе кое-что, думаю, тебе понравится. Зайдем домой, чтобы тебе теплее одеться, тем более, что нужно дождаться, пока начнёт смеркаться.

Мы подошли к раздевалке и исчезли в слабом сиянии, пока никто не видел. Очутившись в квартире, я сбросила рюкзак и направилась к шкафу за своим любимым чёрным свитером и джинсами. Переодевшись в ванной, я распустила надоевший пучок и позволила своим непослушным локонам распасться по плечам. Я была в предвкушении: куда он собрался меня вести? Я хотела прочесть его мысли и осторожно начала красться к ним, но ничего не увидела. Он что? Ушёл куда-то? Я направилась в комнату, чтобы удостовериться, там он или нет. Он был там, спокойно сидел на диване, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Его глаза блестели и бликовали в тусклом свете торшера и смотрели на меня, сбитую с толку, с хитрой ухмылкой:

– А ты нетерпеливая. Хочешь лишить себя сюрприза?

– Как ты это делаешь?

– Обыкновенный щит. Ты научишься.

Я прищурилась и поджала губы. Ладно, я тоже умею делать всякие штучки, наверное…

– Ну что, готова?

В его глазах виднелось лёгкое нетерпение – он тоже был в предвкушении этого «сюрприза», но по сравнению с моим любопытством оно было каплей в море. Я решила отомстить ему:

– Что-то я проголодалась, – направилась к холодильнику, наблюдая за тем, как он беззвучно захихикал. Хорошо хоть не такой обидчивый, в отличие от меня. Я делала себе бутерброд, а сама зыркала в окно, за которым начало медленно темнеть, слишком медленно…

Я демонстративно пронесла бутерброд на блюдце к столу и села, с столь же демонстративным видом начала его есть, тщательно пережёвывая. Феликс с не сходящей издевательской улыбкой, поднялся с дивана и пошёл ставить чайник, который будет вскипать дольше, чем я буду есть пять бутербродов. Решил ещё мне сделать чай? Дерзко. Дальше продолжать бой мне не хотелось: я упряма, но у Феликса на всё найдется ответ. Тем более, что и впрямь не терпится увидеть, что он там приготовил. Я уже доедала бутерброд и решила закончить это издевательство:

– Сахара все равно нет, и я уже поела.

– Ничего, – сел напротив меня, – я пью чай без сахара.

Я поперхнулась, а он хитро вздернул брови и улыбнулся. Похоже, он победил. Мы все же выпили чаю, на улице, тем временем, почти стемнело. Я стояла в прихожей, уже одетая и обутая, Феликс выключил торшер и подошёл ко мне:

– Мы сразу же перенесемся на место. – Обнял меня за плечи. Я закрыла глаза: что ж, сюрприз, так сюрприз. Я почувствовала, как вокруг похолодало, но не значительно.

– Прибыли. – Феликс опустил руку мне на талию. Я открыла глаза и обомлела: мы были посреди небольшой поляны, на которой лежал тонким слоем снег, сквозь него пробивались ещё зелёные и жёлтые листочки травы. Вокруг этой площадки были высажены высокие деревья, которые склонялись над головой, образуя что-то вроде купола.

На ветвях лежал пушистый белый снег, скрывавший небо, от чего создавалось ощущение уюта и защищенности.

– Идём, – Феликс вёл меня за собой, пересекая поляну, по своеобразному тоннелю из ветвей и вывел к ещё одной площадке, намного меньше по размеру, на которой стояла красивая чёрная кованая скамья, вырисовывавшаяся завитками на белоснежном, искрящемся в сиянии звёзд снегу, позади которой росло маленькое деревце с раскидистыми ветвями.

Я думала, что мне показалось, но нет, на нём действительно было повязано несколько ленточек, но уже достаточно потрёпанных. Над скамьёй с обеих сторон тоже свисали ветви деревьев, покрытые пушистым снегом. Только сейчас я заметила, что мы на высоченном холме с которого открывался потрясающий вид: город был усеян разноцветными вечерними огнями, которые, казалось, жили своей жизнью и совершенной противоположностью казалось бескрайнее тёмное небо над городом, со своими россыпями звёзд… Два разных мира, а посреди них сейчас мы с Феликсом. Атмосфера этого места была волшебной, мне не верилось, что такое место могло существовать здесь, рядом. Мы сели с Феликсом на скамью, а я не переставала любоваться простором и красотой.

– Что скажешь?

– Феликс, это потрясающе! Здесь так красиво. Ты прав, мне очень нравится!

Он улыбнулся и обнял меня:

– Я рад. Я часто бывал здесь, сидел и смотрел на город, размышлял на различные темы. Любовался красотой, и казалось, больше ничего и не нужно, – чуть приподнял моё лицо за подбородок и заглянул в глаза, – но теперь я понимаю, насколько я был несчастен. Мой мир был жалок без тебя.

Я посмотрела на деревце позади нас.

– Что это за место?

– Раньше, лет двадцать назад, оно часто посещалось людьми. Сюда приходили пары, молодожёны, загадывали желания, оставляя эти узелки, – указал на те самые потрепанные ленточки на тонких ветвях деревца. – Но потом, оно как-то забылось, традиция не прижилась. Тропа, за которой никто не следил, поросла сорняками, и это стало местом обитания моих дум, – он отвёл от меня взгляд и стал задумчив, – признаюсь, мне все это казалось жутко глупым, но в тайне для себя, я надеялся, что когда-нибудь и я приду сюда с той, что полюбит меня искренне, как и я её. Но это казалось настолько невозможным, что я даже начал избегать этого места, так как оно навеивало на меня эти мысли…

Надо же, для него это так много значит. Но узелки я завязывать не буду!

Я взяла его за руку и положила голову ему на плечо. Со стороны мы казались сейчас обыкновенной парой молодых людей, но никак не магов. Я тайком глянула на Феликса: его глаза начали светиться алым в темноте, по выражению лица было видно, что он на что-то решался. Моё дыхание участилось. Наконец, он произнес:

– Рита, я могу тебе кое-что подарить?

Слова застревали у меня в горле:

– Да, конечно.

Он достал из кармана бархатную коробочку, и мои опасения подтвердились, мои руки начали дрожать, а ладони вспотели.

– Не подумай, что я тороплю события, это просто подарок.

Интересно, интересно… Я попыталась прочесть его мысли, но наткнулась на щит. Нет, Феликс, для тебя это не просто подарок. Я прижала локти плотнее к бокам, чтобы он не заметил, как трясутся мои руки, и поднесла коробочку поближе к лицу, чтобы разглядеть, где её открыть, но не торопилась это делать, так как была отвлечена голубым сиянием на моей коже – глаза светились слишком ярко. Все же, я с щелчком открыла её и увидела в ней кольцо, на котором, как капля крови, красовался красный камень. Мне никогда не дарили дорогие подарки, и я не знала, как реагировать в таких случаях, тем более, речь шла о кольце, подаренном Феликсом.

– Оно прекрасно, – я не решалась его вытащить и надеть. Феликс принял у меня коробочку, вытащил кольцо и попросил мою руку, раскрыв свою ладонь. Я наблюдала за каждым его движением, словно от них зависела моя жизнь. Я все же протянула ему правую руку, которая, к счастью, даже не дрогнула. Когда кольцо оказалось на моём безымянном пальце, меня словно бетонной плитой придавило, так что, сорваться с места и убежать я не могла. Просто оцепенела всем телом. Я ещё раз посмотрела на свой подарок и подумала:

«Оно прямо-таки кричит о том, что эта девушка занята.»

Феликс, прочитав мои мысли, ухмыльнулся:

– Ну да, примерно такую цель я и преследовал.

Я припала к нему и спряталась в его объятиях, вся потерянная и растерянная, вместо того, чтобы счастливо улыбаться и прыгать, как восторженная коза. Хотя, именно такая реакция его больше бы напугала.

Я смотрела на город, который всё так же поблескивал своими огоньками и на небо, на котором уже в полную силу сияли яркие звезды, величественное небо, казавшееся иным миром, по сравнению с земным городишкой.

Продолжение следует…