Kitobni o'qish: «Твоё имя в списке забытых вещей»
Глава 1. Двадцать один день
Через две с половиной недели после расставания Арина решила вымыть квартиру.
Не потому, что стало легче. Просто в субботу хозяйка обещала зайти проверить счётчики, а Арина не могла представить, как будет объяснять ей коробки в коридоре и серый круг от чашки на подоконнике. Она отодвинула стул, нашла под ним носок Павла и бросила в пакет для мусора. Потом долго смотрела на пакет, словно тот требовал от неё решения посложнее.
В квартире было тихо так, как бывает в комнате после выключенного телевизора: будто звук ещё держится в стенах, но уже не принадлежит никому. Арина включила радио. Там говорили о ремонте моста и обещали дождь. Она поставила таймер на двадцать минут и принялась за полку.
На ней лежали счета, карандаши, старый буклет выставки и стеклянный шарик с синей спиралью внутри. Павел купил его на набережной, когда они заблудились в незнакомом городе. «Чтобы было что-нибудь красивое в нашей квартире», — сказал он тогда.
Арина завернула шарик в бумагу и положила в коробку. На боку коробки написала: «Павлу». Почерк вышел ровным.
Таймер звякнул. Она не остановилась.
Глава 2. Коробка без крышки
На коробке не было крышки, и вещи торчали из неё, как неудачные доказательства. Арина нашла крышку в кладовке, среди батареек, кабелей и двух пустых банок из-под краски. На одной сохранилась наклейка: «Светлая олива». Павел выбирал этот оттенок для кухни и уверял, что обычный белый делает жильё похожим на больницу.
Они красили стену в воскресенье. Он испачкал краской волосы, она — рукав. Потом заказали лапшу, ели прямо из коробок и смотрели, как сохнет цвет.
Арина коснулась стены. Под батареей краска уже отслоилась. Там, где стоял стол, остался прямоугольник посветлее.
В коробку отправились шарик, зарядка, его путеводитель и ремень, забытый на крючке. На ремне был надорван край. Когда-то Павел просил зашить его, а она отвечала: «Потом». Потом так и не случилось.
Она нашла маркер и дописала на коробке адрес его нового дома. Остановилась перед строкой с номером квартиры. Они не разговаривали с того вечера, когда он сообщил, что съезжает, будто это решение давно обсуждалось.
Арина убрала маркер. Адрес можно было спросить у его сестры. Не сегодня.
Глава 3. Чашка с трещиной
Чашку Павел оставил на верхней полке. Белая, с чёрным рисунком маленького дома и дымом из трубы. Трещина шла от ручки к середине, но не протекала. Арина налила в неё воду и поставила рядом с раковиной.
— Не выбрасывай, она ещё нормальная, — говорил Павел, когда трещина появилась. — У неё характер.
Они легко давали характер вещам. Скрипучий стул был «ворчуном», холодильник «стариком», а эта чашка — «упрямой». Так было проще, чем говорить, что ремонт откладывается, денег мало, а разговоры о будущем заканчиваются спором.
Арина ополоснула чашку. Вода не просочилась. Она поставила её на сушилку, но через минуту снова взяла и завернула в полотенце.
Соседка Тамара Ивановна постучала в дверь. Она попросила одолжить отвёртку и увидела коробку в коридоре.
— Переезжаешь?
— Пока разбираю.
— Это самое трудное, — сказала Тамара Ивановна и, получив отвёртку, не стала спрашивать дальше.
Когда дверь закрылась, Арина снова посмотрела на чашку. Она не была Павловой. Он лишь выбрал её первым. Трещина появилась в её руке, когда она уронила ложку.
Чашка осталась на сушилке.
Bepul matn qismi tugad.