Kitobni o'qish: «Экзистенциализм – это гуманизм», sahifa 19

Словом, вы сами видите, что и второй упрек и оправдан, и не оправдан. Можно делать любой выбор, если это происходит в области свободного волеизъявления.

Третий упрек состоит в следующем: «Вы одной рукой берете то, что отдаете другой»; то есть ваши ценности не многого стоят, раз вы их сами выбираете. На это я отвечаю с большим сожалением, что это так; однако, если я устранил Бога Отца, нужно же, чтобы кто-то создавал ценности. Надобно принимать вещи такими, какие они есть. Впрочем, сказать, что мы создаем ценности, означает лишь одно: жизнь не имеет смыслаa priori. Пока вы не определили свою позицию, жизнь сама по себе – ничто, и только вы можете придать ей смысл, и ценность – не что иное, как тот смысл, который вы выбираете. Из этого вытекает, что есть возможность создать человеческое сообщество. Меня упрекали за поставленный мною вопрос: является ли экзистенциализм гуманизмом? Мне говорили: «Но вы же написали в “Тошноте”, что гуманисты неправы, вы надсмеялись над определенным типом гуманизма, зачем же вновь возвращаетесь к нему?» На самом деле слово гуманизм имеет два очень разнящихся друг от друга смысла. Под гуманизмом можно понимать теорию, которая полагает человека как цель и высшую ценность. Гуманизм такого типа присущ Кокто, например, в его рассказе «Вокруг света за 80 часов», один из персонажей которого, поднимаясь на самолете выше гор, заявляет: «Человек – это что-то поразительное». Это означает, что лично я, не принимавший участия в создании самолетов, могу пользоваться этим изобретением и могу как человек разделять и ответственность, и почести за заслуги других. Это означает, что мы могли бы придать человеку вообще ценность, исходя из великих свершений отдельных личностей. Такой гуманизм нелеп, ведь только собака или лошадь могли бы выносить общее суждение о человеке и заявлять, что человек – поразительное существо, чего они не делают, по крайней мере, насколько мне известно. Но нельзя допускать того, чтобы один человек мог выносить суждение о человеке вообще. Экзистенциализм его избавляет от всякого суждения подобного рода; экзистенциализм никогда не станет воспринимать человека как цель, поскольку человек – всегда нечто незавершенное. И нам не следует думать, что есть какое-то человеческое сообщество, которое мы могли бы возводить в культ, наподобие Огюста Конта. Культ человека приводит к гуманизму на манер Конта, замкнутому на самом себе, а также к фашизму. Такого гуманизма нам не нужно.