Kitobni o'qish: «Научи меня быть тобой!»

Научи меня быть тобой!

– Папа!..

Маленький енотик подбежал к папе и чуть было не выбил у него из лапок кружку с горячим шоколадом.

– Что?.. Что, сынок? – папа енот был испуган, ведь он, ну никак, не ожидал такого внезапного нападения. Тем более, что папа даже и не видел своего маленького сына из-за развернутой газеты. – Ты что-то хотел?

– Ага… – ответил запыхавшийся сынок, который теперь пытался отдышаться. – Хотел. Я… я хотел тебя попросить… ты можешь… ты можешь меня научить быть тобой?..

– Мной?.. – удивился папа, – Ну, знаешь… Это сложное умение, конечно – быть мной… И почему же ты, скажи мне, этого хочешь?.. – папа енот удивленно улыбался в ожидании ответа.

– Я… Я хочу быть тобой, потому что ты умный. И сильный, и взрослый… И хороший. И я тебя люблю. Сильно-сильно!..

– Спасибо!.. – рассмеялся папа енот. – Всё это хорошо… Но это ведь не обязательно значит, что нужно быть именно мной!.. Ведь в мире абсолютно неисчислимое колличество сильных и умных и взрослых енотов, помимо меня!..

– Нет, обязательно!

– Это почему же?

– А потому, что я тебя люблю, папа, а не какого-то другого ещё енота!

– Я всё же не понимаю, милый – и как же это так случилось, что ты вдруг захотел быть мной?..

– А вот так…

И маленький енотик рассказал своему папе всё о том, как же это случилось.

Однажды (а именно – в этот самый день) маленький енотик сидел у окна в сильный дождь и мечтал. Он любил мечтать обо всём, обо всём, что только есть на свете. И думать обо всём подряд. (Но только если это не касалось его уроков, которые нужно было сделать в школу.) Он сидел над своими тетрадками и учебниками за столом и совершенно на них не смотрел. Он оперся локтями о стол и глядел в окно и думал о том, как хорошо бы ему было стать большим и сильным. И как хорошо было бы, чтобы его все так же уважали, как папу енота! И он бы, так же, был большим специалистом, и его фотографию вешали бы на почётной доске, и награждали бы грамотами на работе… И ученики его – такие же, как у папы – все дарили бы ему свои поделки – пусть и корявые немножко, но зато сделанные от всего сердца – из шишек и веточек и листвы… И все они стояли бы у него на шкафчике в гостиной, как у папы, и он бы любовался на них и думал – какие же они все у него хорошие – и поделки и его ученики!.. А потом все ученики, один за одним, повырастали бы, и стали бы приходить к нему в гости с цветами, и все пили бы чай с вареньем за столом, и вспоминали свои школьные годы… Всё это было бы очень хорошо!.. А ещё – хорошо бы, чтобы он умел, так же как папа, чинить, если надо будет, водопровод… Или игрушки, или чайники… Или вкручивать лампочку если она погасла. А ещё – хорошо бы, как папа, читать газеты и даже понимать – о чём в них написано!.. И так енотик мечтал и мечтал… И думал и думал… И наконец понял, что для того, чтобы быть настолько счастливым, насколько в жизни только и возможно – ему обязательно нужно бы стать своим папой. Ведь лучше професии он придумать, ну просто не мог.

– Ага… – сказал папа енот и задумался. – Так значит – ты, и вправду, хочешь быть мной?..

– Конечно! – торжественно заявил маленький енотик. – Ну, научи меня, пожалуйста, папа, быть собой! Ведь ты же учитель!.. Ты можешь!

– Но… Послушай. Ведь в мире всегда найдётся очень-очень много тех, кто захочет научить тебя быть ими… Не кажется ли тебе, что ещё гораздо интереснее попробовать быть собой, мой милый?..

– Не-еет!.. Ведь я и так уже – я! Я уже очень давно – я. И быть собой – это я уже хорошо умею!.. А вот тобой быть – ещё нет.

– Правда?.. Но, я бы так не сказал, дорогой… Ведь каждый на свете всю жизнь учится быть собой, и так до конца не все и доучиваются обычно… А ты говоришь, что уже и умеешь?.. Возможно. Но, я тебе скажу, что, уж точно ещё не до конца. Вот, скажи мне – как тебе кажется: что это значит "быть собой"?..

– Со-бой?.. – задумалмя сыночек, – Ну… Это выглядеть как я… Ходить как я… Кушать как я. Учиться и спать… как я. Всё, что я делаю – делать…

– А, как же, тогда, ты думаешь – все другие маленькие енотики, которые точно так же как ты едят, ходят, учатся в школе и спят – так все они, точно-точно, уже стали тобой?..

– Ну… Нет. Наверное.

– А как тебе кажется – вот, когда я был маленьким енотиком – совсем таким, как ты – я уже был собой – твоим папой?.. Ну, то есть – таким собой, каким ты меня знаешь?

– Ну… Ну… Ну, не знаю.

– Тогда я ещё не был большим и взрослым… Был куда более слабым и не таким уж умным, как сейчас. Так как же тебе кажется – это был уже я или ещё не я?

– Ну… Наверное – не ты. Раз ты такой был.

– Но если бы меня спросили вот тогда, совсем как у тебя сейчас – умеешь ли уже ты быть собой?.. Ведь я бы ответил, и наверняка бы ответил, что, да, я умею. И это было бы правдой. Ведь тогда – я уже был я. Но только теперь я – другой я. Хотя и тоже я. Понимаешь?..

– Ну… Да. – поразмыслив сказал маленький енот.

– А ещё, я скажу тебе больше того – если пройдёт ещё сколько-то времени и я проведу его не без пользы и дела – то уже через несколько лет, а может быть – даже месяцев, я стану совсем другим мной. Хотя, ещё и тем же. Но возможно (и я на это надеюсь), я буду тогда ещё чуть-чуть умнее, лучше… Ну и, конечно, взрослей. Как тебе кажется – каким же мной, в таком случае, мне нужно учить тебя становиться?

– Ну… Не тем, который раньше был… А так… А так не знаю. Давай – тем, которым ты позже будешь?.. А? Ведь он же ещё сильнее и лучше!..

– Ну!.. Милый мой, – засмеялся его папа, – Ну как же я, подумай пожалуйста, могу научить тебя быть тем собою, которым ещё сам должен только лишь научить себя стать? Ведь мне самому ещё нужно учиться…

– Тогда… Тогда, давай – тем, что сейчас!..

– Ага… Ну… Ну, что ж… Это сложно, мой дорогой. Ведь мы с тобою даже совсем и не похожи. Мы ведь совсем разные. И нас с тобою ни один посторонний енот никак не перепутает!..

– А это легко!.. Давай сюда очки! – и маленький енотик стащил со своего папы очки и вырвал из рук газету, а потом сел, развалившись поудобнее в кресле, закинул одну лапку на другую, надел очки и развернул перед собою газету. – Ну вот!.. Теперь можно и перепутать!

– Ха-ха!.. – засмеялся папа енот. – Моя копия! В миниатюре!..

– А это ничего – я скоро подрасту.

– Ну… Не совсем-то и скоро. Ещё должно пройти много лет, прежде чем ты вырастешь совсем таким как я. Вот, тут уж ничего и не поделаешь, милый!.. Нужно ждать.

– Как?.. Совсем-совсем ничего?..

– Совсем-совсем…

– И ты не можешь меня научить быть сразу большим?..

– Конечно нет! Точно так же, как я и не могу научить себя самого быть таким маленьким, как ты…

– А просто тебе это не надо!.. Вот потому ты это и не можешь…

– Как так – не надо?.. Почему же ты так решил?

– Ну, а зачем тебе нужно быть маленьким? Ведь это неудобно!.. Ведь ты совсем и не можешь ни до чего дотянуться – всё время нужно вставать на цыпочки, или просить кого-то, чтобы для тебя достали вещи с полки… А ты всё можешь сам.

– Зато я с очень большим трудом, дорогой мой, сгибаюсь, учитывая мой ревматизм, и силюсь что-нибудь достать с нижней полки… Это тоже очень неудобно, знаешь ли!..

– А… А зато ты не будешь подпрыгивать, чтобы достать до ветки берёзы и с ней поздороваться за ручку!.. А мне надо подпрыгивать…

– А зато – ты не будешь случайно ударяться о притолоку, лишь потому что у тебя голова чуть выше, чем дверной проем!

– А зато… А зато ты не должен сидеть у кого-то на плечах, чтобы увидеть – что происходит на уличном концерте…

– А зато я, милый мой, уже не смогу сидеть у кого-нибудь на плечах и смотреть себе на уличный концерт!.. А мне бы, думаешь, иногда не хотелось?..

– Ну… Ну, зато, тебе… всё равно хорошо, что ты большой!.. Тебе в школу ходить не надо!

– Куда уж там!.. А куда же я, по твоему хожу всякий будний день по утрам?..

– Ну… Ну, зато тебе никто не запретит есть что-то вкусное… Не скажет, что это вредно.

– Ох!.. Знал бы ты, дорогой мой, наше взрослое здоровье!.. Так ты бы понял, что нам уже оно само всё время говорит о том, что не нужно есть что попало!

– А ещё… Ещё тебе не нужно всё время слушать взрослых, чтобы не стоять потом в углу…

– Ты знаешь – и когда ты уже совсем большой, тебе, всё же, приходится слушать других взрослых людей, прислушиваться к ним, чтобы не остаться совсем одному – а это всё равно что в углу.

– Ты хочешь сказать, что тебе бы хотелось быть таким, как я?.. Маленьким?

– Конечно. Во многом мне бы хотелось стать тобой, как и тебе – мной. Стать маленьким и опять не чувствовать никакой ответственности за родных и за важные решения… И даже, почти – за самого себя. Опять понимать, что ты можешь спокойно учиться и отдавать этому сколько угодно времени… И ещё – что у тебя вся жизнь впереди. И можно почти никуда не спешить…

– Но… Но ты уже тоже не умеешь быть мною, как и я ещё не умею быть тобой?..

– Да…

– Хотя и хочешь?..

– Да, да… Вот такая, сынок мой, грустная ситуация – вот, очень бы я хотел побыть таким маленьким и беззаботным енотиком, как ты… Покататься на игрушечных машинках или на аттракционах в парке… Ведь мне они, знаешь, как нравятся?!. Попрыгать, и побегать, и помахать руками в воздухе, и посмеяться в голос просто так… и знать, что на меня при этом не будут прохожие показывать пальцем. И поиграть в песочке… И снова пойти в первый класс с большим-большим пышным букетом!.. Не мог бы ты научить меня, как быть тобою?..

– Ну… Ну, ты же и так знаешь как… Попрыгай, побегай и помаши руками… Сходи на аттракционы. И будешь ты мной. Вот и всё. Можешь даже уроки мои сделать.

– И всё?.. А как же – мне, разве не нужно тому учиться, что у тебя есть внутри?.. Тому, что только ты и знаешь, и видишь, и чувствуешь?.. Ведь это, наверное – самая главная часть тебя. Вот, мне бы выучить то, о чем ты мечтаешь и думаешь, о чем переживаешь и радуешься… Тогда, может быть, я и стал бы хоть чуть-чуть тобой. Ведь тот енот, который просто скачет и машет руками, как ты – ведь он же совсем и не ты, если думает, при этом, совсем о чём-то о другом. Ну, скажем – я вот, скачу и думаю о работе и о делах, а ты – скачешь и думаешь про то, как ты будешь играть в игрушки. Ведь это совсем разные мысли!..

– И… И мне нужно тебе всё, всё, всё объяснить?.. Что я думаю и что меня тревожит?

– Ну, значит – всё. Ведь если я не буду знать всего, что ты думаешь и что ты чувствуешь – так я и не смогу быть, точно уж, тобой. Ведь ты же знаешь все свои мысли?.. И значит – ты это ты. А если кто-то знает их не все – то это уже точно не ты. А ещё – память. Ведь я же должен всё то же самое помнить, что в жизни помнишь ты. Ведь если отнять от тебя хоть какое-то воспоминание, или чувство, или мысль – так это, наверное, будешь уже и не совсем ты. Это всё равно, что отнять от тебя твой, именно, хвостик, или твой именно носик, или твои именно глазки – ведь кто же, тогда, без них тебя узнает? Ты и сам не узнаешь себя в зеркале. А мысли, и чувства, и переживания – они все такие же твои части, как нос и рот и глазки.

– Ну… Ну, если всё… То это будет очень долго рассказывать. Всё, что я помню… И что меня тревожит…

А маленькому енотику, действительно не хотелось всё-всё рассказывать – ведь среди его переживаний и воспоминаний были, помимо прочего, и двойки, которые порой случались в его жизни, и о которых он не хотел совершенно рассказывать своему папе. Ведь тогда он бы, пожалуй, разозлился и уж точно не захотел бы его учить быть собой.

– А ты по чуть-чуть мне будешь рассказывать. Понемножку. И так всё наконец и расскажешь. – сказал папа енот, хитроватенько улыбаясь.

– Ну… Я не хочу всё рассказывать. Не всё…

– А что так?

– Ну… Ну, ты же понимаешь, что я… Что есть такие вещи… Что я… Ну, не всегда совсем уж хороший енот.

– Та-аак?..

– Я иногда… Делаю ведь не очень-то и хорошие вещи… Или думаю. Ты, наверное, не захочешь быть таким енотом, как я. Ведь я очень много чего делаю, ну, тоже… Не так.

– Так ведь и я много чего делаю тоже не так. И много чего делал и мыслил и совершал за свою жизнь не совсем правильного. Да-да. А ты, вот, тоже – хочешь быть мной… И не знаешь всего этого. И мне кажется, дорогой мой, что это – ещё одна причина, по которой тебе не стоит быть мной, а мне, например – тобой. Ведь у каждого из нас есть свои недостатки и плохо было бы их передавать другому. Единственное, что с ними следует сделать – так это убрать их и из своей собственной жизни… Но пока ты их ещё не убрал – так, всё-таки, они ещё твоя часть. И делиться этой частью ни с кем тоже не стоит. Мне кажется, что нужно делиться лишь только хорошим. Вот, если ты хочешь, допустим, взять от меня что-нибудь такое хорошее – допустим какое-то умение или достоинство: то пожалуйста! Бери! Хочешь быть умным как я – будь, ведь это хорошо. Хочешь быть сильным – пожалуйста!.. Хочешь быть в чём-то хорошим – в чём-то таком же, что и я – так и это здорово. Будь честным, как я бываю, будь добрым, будь щедрым… Но не будь, допустим уж, вредным или грубым и раздражительным… А ведь я иногда раздражаюсь без повода… Усталость и всё такое, понимаешь… Вот я и говорю потому, что ты и не должен быть мной. Частично – может быть, пожалуйста. Но не мной – в полном смысле… Понимаешь?..

– Ну, па-аапа!.. – заныл его маленький енотик, – Ну ты-ыыы же о-бе-ща-аал!.. Что ты меня научишь! Ну, научи меня быть тобо-ооой!..

– Ну… Ну, как бы тебе это объяснить… – задумался папа енот, – Ведь это не очень хорошая идея…

– Ну, па-аапа-аа!..

– Ну… что ж!.. У меня теперь отпуск, – сказал его папа, – и значит – мы с тобой можем, и действительно, чуть-чуть поучиться быть и мной, и тобой… Пожалуй – попробуем… По крайней мере попробуем – а там ты уж и сам решишь: хочешь ли ты быть мной, или совсем нет.

– Ну, конечно, хочу! – настойчиво воскликнул маленький енотик и даже подпрыгнул от радости.

– А может быть, и я на это надеюсь – ты, всё же, захочешь учиться быть собою… Что, конечно, гораздо лучше, чем быть мной… Конкретно для тебя, мой дорогой.

– А я хочу – тобой!..

– Ну, для начала, тогда – садись, делай уроки. – сказал папа енот совершенно ужасную для его сына вещь.

– Ну, па-аап!.. Ты же обещал, что мы будем учиться тобою бы-ыыть!.. А сам?..

– А что – сам?.. – улыбнулся его папа, – Ты думаешь – прежде чем стать мною я не учил уроков?

– Ну а… Ну а зачем? Ведь… Ведь ты сам учишь! А я – если буду учиться теперь – я буду совсем на тебя не похож! А только похож на того тебя, что был маленький… А мы ведь решили учиться на большого!..

– Ну, почему же?.. Ты будешь очень даже похож – да-да, на меня в детстве. Но это ведь не значит – что не на того меня, что есть сейчас. Ведь я и теперь – частично тот я, что был в детстве. Без этого нельзя. Никак нельзя. И ты сам, когда вырастешь – будешь ведь не совсем каким-то другим, новым, енотиком, а на большую-большую часть состоящим из самого же себя, который живёт вот сейчас… из маленького мальчика-енота.

– Да?.. Ну и… И я не хочу состоять из уроков.

– А как же ты, тогда, будешь что-то знать?..

– Ну, я… А я хочу быть сразу – большим и умным!..

– Но почему? Ведь это приятно, правда, дорогой мой, если тебя будут все считать умным и большим?..

– Да-да!.. Правда!

– Ведь это значит что все тебя ценят и уважают…

– Да-да!.. Как тебя!

– А ведь они уважают тебя, по сути дела, совсем не за то, мой милый, что ты, вот, такой вот, вдруг весь большой и весь умный сразу родился, и ценят тебя не за то – а за то, что ты до-оолгое-до-ооолгое время, для того, чтобы таким стать, был маленьким и глупеньким и учился и рос… Ведь это – твой труд, а не то, что ты есть и есть. Ведь если бы все так просто, в момент, становились и умными и большими и даже хорошими – совсем как все становятся в мире живыми при рождении – так это бы и не было вовсе твоей заслугой. И не за что было бы тебя уважать. А вот теперь, мой дорогой, хочешь ли ты, чтобы тебя уважали?..

– Ну… Да. Но я так не хочу учиться!.. Это так долго… И сложно. И я не хочу больше оставаться маленьким и глупым… Ведь это так плохо, когда ты, всё ещё, глупый и, всё ещё, не всё умеешь!.. А чтобы всё-всё уметь – нужно учиться очень долго… Ведь так, папа? Ты сам мне говорил, что тоже долго учился…

– И я, всё равно, ещё далеко не всё, мой милый умею.

– А это так ужасно, что мне ещё долго нужно быть таким!..

– Ну, подожди – ведь ты же уже не совсем-совсем глупый и не совсем-совсем маленький… Так?.. Ведь ты же хоть что-то уже, да и знаешь?

– Ну… Да…

– Ну, скажем – ты складывать числа умеешь?..

– Ага.

– А вычитать?

– Тоже.

– А умножать?..

– Нет ещё…

– Ну, ладно… А читать ты умеешь?

– Да…

– А писать?

– Да, но… Но ты мне сам говорил, что это ещё криво.

– Ну ничего… Так это уже очень много! Ведь, вот смотри – вот, всего год назад, когда ты ещё не пошёл в школу и не умел всего этого – так ты ведь был, значит, глупее?.. Но всё равно. Ты и тогда был уже очень даже не глуп. Ведь ты умел вырезать, и завязывать шнурки, и лепить из пластилина, и раскрашивать – чего ты не умел ещё делать тогда, когда был совсем маленьким. Но, скажем, когда ты не умел ещё всего этого делать – то ты тоже не был глуп. Ведь ты уже научился ходить и держать ложку сам – чего ты не мог совершенно при рождении. Но и от рождения, я скажу тебе – ты не был глупым: ведь ты уже умел улыбаться, смеяться, любить – ведь ты очень любя смотрел уже тогда и на меня и на маму – а это, я скажу тебе, возможно и самая большая мудрость в мире – уметь любить!.. А значит – ты уже был мудр. Знаешь… Вот, ты мечтаешь о том, чтобы быть большим и сильным… И умным и всё-всё-всё уметь… И я тебя понимаю – конечно же хорошо об этом думать и приятно такое представлять. Но вот что я тебе скажу. Пока ты думаешь и хочешь быть мной, пока я предлагаю тебе быть тобой, но ты почему-то не хочешь, пока мы с тобой не решили ещё все эти наши с тобой разногласия – давай мы сделаем вот что… Придумаем себе вот такое вот упражнение… Представим – как это быть деревом.

– Де-ре-вом?!. – глаза его маленького сыночка округлились до невозможности.

– Да, да… Деревом. Ведь это очень полезно – иногда представить себя тем, чем никогда ещё раньше не представлял… А я думаю, что ты себя ещё не представлял никогда деревьями. Так вот… Представь, что ты – дерево. Вернее – ты ещё только хочешь им быть. Ты хочешь быть большим, раскидистым, шумящим на ветру, тенистым деревом… Цветущим летом, а осенью дающим плоды. Так вот – ведь это похоже на то, что ты, будучи ещё маленьким ребёнком, хочешь быть сильным и умным и взрослым… Представь. Пока – ты маленький росточек. А был ещё недавно – всего-то семечком… Скорее нам нужно с тобй самим попробовать. Ты когда-нибудь растил дерево?

– Я?.. Нет…

– А хочешь попробовать?..

– Ну… Конечно!.. – и маленький енотик запрыгал на месте от радости, что ему предстоит попробовать ещё что-то новенькое и интересное.

– Тогда давай. Будем пробовать – ведь всё равно на улице дождь. Неси из кладовки мешочек с грунтом… Знаешь где он?..

– Ага!.. – запрыгал маленький енот ещё больше и сходу пустился к кладовке.

– И лопатку возьми!..

Через несколько минут маленький енот был на кухне с мешочком из холщовой ткани, в котором у папы хранился грунт, а ещё он держал в лапках небольшую лопатку – немножко длинную и с заостренным концом, да так устроенную, что она, будто бы, была сложена пополам, но только не до конца – вот такая интересная лопата!

А папа енот уже, оказывается, достал откуда-то яблочки и продолжал ещё что-то искать на полке.

Маленький енотик немножко расстроился.

– Ну ты… Ты как поешь – скажи… Чтобы мы тогда уже растить начали… А то я уже всё принёс… Но я пока подожду… Ты кушай, кушай. За меня не беспокойся…

– Да я… – сказал папа и на секундочку прервался – его голос заглох где-то в глубине шкафа, на одной из верхних полок, куда он, стоя на цыпочках, тянулся и даже залез уже руками и головой, а слова разнеслись по шкафу так, точно стенки его ещё несколько раз потихонечку их себе повторили под нос, чтобы запомнить. – Я… Пока кушать ещё не… Не хочу, мой дорогой. – И папа, с усилием вытянув что-то из глубины полки шкафа, упал на полную стопу наконец, после такого долгого напряженного стояния на цыпочках, и выглядело это почти так, как когда пробка выскальзывает наконец из бутылочного горлышка если её сначала долго с усилием оттуда тянуть. И чем-то в папиных руках оказался горшок – большой, глиняный, тяжёлый. – Ну вот… – сказал папа, оглядывая горшок, – А с чего ты решил вдруг, что я кушать буду?..

– А ты… А ты яблочки достал. Зачем-то…

– Ну, как зачем!.. – засмеялся папа, – А семена мы с тобою откуда же брать будем?

– Откуда? – непонимающе спросил маленький енотик.

– Из яблок!

– Из яблок?.. – ещё больше удивился его сын.

– Ну, конечно!.. Откуда же ещё мы с тобой возьмём семена для деревьев, когда никуда не сможем выйти в такую дождливую погоду? Ну, значит – у нас с тобой будет яблонька… Будет яблонька расти! Давай, режь!

– Что режь?.. – спросил его енотик. Он всё ещё не понимал – как так возможно, что может из яблочка получиться яблонька? Ведь он ещё, пока что, знал только то, что сами яблоки, как раз, появляются на яблоне, а не наоборот. Ведь он ещё не всё в мире знал.

– Яблочко! Яблочко конечно! Бери и кушай заодно, а то потемнеет. – добавил папа и сам разрезал ему яблоко и вручил ароматные дольки прямо в маленькие лапки. А серединку оставил себе. – Ну вот – ты ешь… А я пока достану семечки… – и стал папа енот ножом выковыривать из серединки семечки и говорить, – Вот видишь, как получается?.. Вот, есть яблоко. И в нём есть семена. А семена эти если посадить – то они у нас прорастут… И станут они расти, расти… расти… и наконец вырастут, возможно в целые деревья. Если только, конечно, мы не бросим за ними ухаживать в какой-то момент. И, видишь как?.. Мы семечки с тобою берём из плода – уже созревшего, выспевшего, вкусного… Вкусно?..

– Угу… – кивнул маленький енот, ответственно прожевывая очередной кусочек.

– …Вот. Вкусного… Сочного. А ведь это – уже результат всей жизни яблони. Вот, она растёт и зеленеет весной, и цветёт летом… И наконец у неё появляются плоды – ароматные сочные яблочки. И в них уже есть семена, и из этих семян может вырасти и ещё целое дерево!.. И не одно! А так и у нас, понимаешь?.. Вот, кто-то живёт… Многие живут и прожили уже, когда ты ещё, например, только родился. И многие уже скопили за всю жизнь и силы, и мысли, и чувства; и образовали такие ценности для себя, такие убеждения правильные, хорошие, такие дела и поступки успели совершить – что во всех них уже есть семечко – хорошее семечко хоть какое-нибудь от главной сути жизни – что-то, что произошло от жизни, что стало частью жизни, и что тоже может дать жизнь. Вот, например, ты видишь плоды – как я, например, живу и хорошо, честно иногда поступаю… Или мама. И ты смотришь на нас с ней, и ты тоже можешь начать очень быстро так хорошо поступать – ведь, вот перед тобою семена. Бери и расти! Ты видишь семена хороших и честных нравов – так ты можешь их взять и вырастить целое дерево, и будет на нём ещё много плодов, и кто-то ещё, возможно, сможет уже и из них добыть много-много семян! Понимаешь? Попробовал вкусный плод, увидел, что это хорошо, и можешь, тут же, делать такие же! Ведь и мы с мамой, прежде чем стать, ну, хоть достаточно хорошими, на данный момент, например, енотами – долго росли и растили в себе добрые, хорошие качества, и пропалывали сорняки… А ведь они, сорняки – то есть всякие сорные, нехорошие качества, и чувства, и намерения – очень быстро растут!.. Они так растут, что только и успевай пропалывать! Выдергиваешь, вы-дер-гиваешь, один за одним, постоянно, а они – всё новые вылазят!.. А вот, чтобы нужный росточек вырастить и дорастить до большого дерева – так это нужно ещё ох как о нём аккуратно заботиться!.. Ухаживать. Ведь, всё-таки, если его дорастишь, то хороший получится результат! Да, это очень и очень похоже на жизнь… Знаешь ли, на нашу жизнь – рост деревьев. Да и… Вообще в этом мире есть столько вещей так похожих друг на друга!.. Хотя они разные иногда совершенно! Вот поэтому нужно, мой друг, и полезно иногда представить что ты, например – дерево, и что ты – облако, ну или птичка… Или ещё что-нибудь, что, вроде бы, к тебе вообще никак и не относится. Ведь, всё-таки, у этого может оказаться очень много чего, с тобою сходного. Но только заметного где-то сразу, снаружи, при первом взгляде на это что-то, а не совсем-то и незаметного сразу, как если взглянешь на себя… Ведь… Ведь всё здесь, в этом мире, придумано и создано одним Творцом – Богом. И всё здесь сделано в гармонии, в прекрасном благозвучии… Как, знаешь – когда хор поёт вместе и красиво, и слаженно, и никто не фальшивит – так это звучит так гармонично!.. Хотя все в этом хоре могут петь и совершенно разное – разные партии, разные ноты: не обязательно только одно и в унисон. Но всё это звучит, в итоге, одною прекрасною композицией! А ведь все поют и немножечко разное… Так и в мире – посмотришь на что-то, что, вроде бы, совсем на тебя не похоже… что, вроде бы, живёт не совсем так как ты. Но, всё же, оно, почему-то, звучит во многом созвучно с тобой, с твоей жизнью. И всё это мудро продумано… Мне кажется, что так всё задумано в этом мире Творцом, чтобы всё вместе звучало шикарным и потрясающим, невероятно красивым хором!.. Но только мы, многие, берём и сами, по своей собственной воле, выбиваемся из хора и орём, хрипим, фальшивим иногда… И сами же себе срываем голос и выбиваемся из сил. – и папа барсук с сожалением покачал головой. – Ну, так вот… Вот у нас и есть семечки!.. Нужно теперь их полить водой… – и папа енот немножечко полил семена, которые лежали на блюдце, водичкой, – А теперь – сыпь землю!

– Куда?

– В горшок. – торжественно объявил сыну папа енот. – Хотя нет, давай сам лучше насыплю… Для тебя это ещё будет тяжело. Во-оот та-ааак!.. – сказал папа енот и насыпал побольше грунта в горшок – огромный, массивный, а особенно – для маленького сына енотика – горшок.

– Папа?.. А зачем так много?.. Ведь семечко-то маленькое?

– Ну, как зачем?.. А ведь оно будет расти.

– Но это слишком большой горшок для него…

– Ну, да – согласен. Я знаю, что многие другие делают по уму – сначала сажают рассаду, и делают это в совсем маленьких контейнерчиках, а потом пересаживают – когда она уже подрастет – туда, где больше места… Но где же мы с тобою в такой дождь возьмём ещё и маленькие контейнерчики?.. Надеюсь – наше семечко и так быстро вырастет… И дорастёт до этого горшка. А ведь вообще-то – если сказать прямо – то должно-то оно, и вовсе, стать у нас целым деревом… И после – ему и в горшке-то уже помещаться совсем не получится. И этого-то для него станет мало. Вот так вот… А так – кажется: маленькое такое семянышко… ведь кажется, правда, что очень уж большой этот горшок для него?.. А ведь потом – станет маленьким…

– А… А оно там не потеряется?.. – с тревогой в голосе узнал маленький енот, взявшись лапками за край большого горшка и заглядывая вовнутрь. – Ведь оно темное и земля темная…

– Конечно нет!.. Ведь если оно прорастет, то оно станет больше и поменяет цвет. И будет, вообще, по правде говоря – и не семечко больше совсем, а уже – росток. Все то же будет, но уже – не то же. Ведь это как про тебя – ты сейчас, например, тот же, что раньше, но и не тот. А чуть-чуть позже будешь всё тот же ты, но уже и не тот снова. Понимаешь?.. – спросил папа енот, аккуратно закапывая в землю слегка размокшие семянышки.

– Угу… – кивнул маленький енотик. – Ой, а их вот так совсем и не видно!..

– Конечно. Потому что нужно так, чтобы семянышки были пока под землёй… А потом-то они прорастут. Бери, если хочешь – тоже закапывай!

– Ага!.. – сказал маленький енотик и тоже принялся закапывать маленькими лапками семянышки в землю.

– Вот… А скоро они прорастут, дорогой мой… И станут тянуться к солнцу… И… Сам увидишь, вобщем.

– А как они поймут – где солнце? Ведь им из-под земли не видно…

– Ну… Знаешь, само то, что они – семена, и то что в них есть уже жизнь – подскажет им то, что такое рост и жизнь, и куда нужно расти, и где есть свет. Ведь они – они уже несут в себе зачатки понимания… Понимания всего. Ведь родом они из яблока, которое видело солнце и подставляло ему свои бочка,и пригревалось… И родом они от дерева, которое само росло и знает – куда, и которое долго тянулось к свету и становилось всё больше и сильнее. Ты понимаешь?..

– Ну, почти…

– Вот так – и ты. Если ты будешь иметь в себе, внутри, зачатки каких-то хороших вещей – зачатки добра, любви, честности: хотя бы желание их в себе вырастить – пусть даже ты только лишь и успел ещё сделать, что собрать себе семянышки из чужих плодов… Увидел: вот это хорошо – как кто-то любит… Вот это хорошо – как кто-то творит добро, и вот это тоже очень хорошо – когда кто-то честен. Ты только лишь увидел их плоды – то, как они воплотили в свою жизнь все эти качества, такие как добро, любовь и честность… И извлек семена. Захотел быть таким же. Так вот, даже если тебе будет плохо в такой момент, и если вокруг тебя в тот момент сгустится темнота и ты не будешь видеть – куда же тебе идти и что делать… как и семянышко не видит, например, из-под земли… А ведь и такие периоды случаются в любой жизни… Так ты дай прорасти этим своим семянышкам, дай им пробиться, зазеленеть прямо в полную силу, и когда они прорастут – то ты последуешь за этими ростками и они покажут тебе путь к свету. Понимаешь?..

– Ну… Да. – задумался маленький енотик.

– Оо-оо!.. Ну и измазался ты, мой дорогой! Все-то лапки в земле!.. Давай-ка я тебе водой их полью… – и папа енот взял с окна большую лейку и стал лить своему сыну на маленькие лапки водичку, – Держи лапки над горшком. Во-ооот!.. И заодно и семянышки наши польем! Всё-оо!.. Вот теперь-то можно и чайку пойти попить!

– А… А скоро они прорастут?..

– Скоро… Должно быть.

– Ага. Тогда я здесь подожду. – заявил маленький енотик и взялся лапками за бортик горшочка. – Когда я увижу что они проросли, так я тебе скажу… А ты, если хочешь – иди чай пить. Я позову тебя, когда увижу.

– Да нет… Не так скоро. Возможно сегодня, возможно завтра… А возможно что и через пару дней. Но уж точно не за несколько минут, мой дорогой!

– А-аа… Жалко… – расстроился маленький енот.

– Ну, ничего. Зато ведь, скажи мне – тебе интереснее было бы если бы тебе сразу вручили готовое дерево и сказали бы: "На! Пользуйся!"… или, всё-таки, интереснее то, что ты сам, с самого нуля, сможешь растить это дерево и поливать… И ждать того, когда оно прорастёт?.. Ведь интереснее так, да?

– Ну да… – кивнул маленький енотик.

– А вот, скажи мне – тебе было бы интересно и хорошо если бы тебе сразу же подарили проросший росток?..

– Ну, да.

– Конечно. И это понятно. Ведь его ещё можно растить и растить!.. А вот, когда ты сейчас сам закопал в землю семянышко и сам теперь будешь растить его и смотреть – когда же оно прорастёт… Ведь это, наверное, ещё чуть интереснее, чем уж сразу увидеть росток давно выросший?

– Ну, да… Конечно. Это здорово. И интересно.

– А как ты будешь рад, поверь мне, когда наконец-то увидишь росточек, который проклюнулся!.. А потом – когда у него распустятся первые листики… Ведь это же настоящее чудо – когда, вот ещё только что этого не было, а вот уже и есть!.. Вот так и с тобой, мой дорогой. Ты не расстраивайся когда понимаешь, что самому тебе ещё расти и расти, и развиваться и развиваться, и учиться и учиться… И даже, может быть, меняться много раз. Ведь как с ростком – это всё разные этапы твоей жизни. И если ты, как дерево, становишься всё более сильным, большим и хорошим – так это не значит того, что, конечно же главная цель твоей жизни – большое раскидистое дерево, которое уже цветёт и дарит плоды в полную мощь – делает все остальные этапы твоей жизни незначимыми. Ведь это по своему чудо – когда маленький, чистый зелёный росток только ещё пробивается из грунта… Ведь это тоже чудо – тогда, когда от него протягиваются к миру первые листочки. И это тоже такое чудо – когда ты отпустишь уже первые ветки, и чудо тогда, когда только начнёшь привыкать к открытому грунту где-нибудь в саду… Всё это – твои чудеса, и радуйся каждому из них хорошенько, и конечно стремись дальше. Не останавливайся на том, что ты умеешь сейчас, но и не думай, что это ещё никуда не годится. И не бойся тяжелой работы!.. Ведь, если ты хочешь работать в школе, например как я – так ты должен сейчас по своему в ней работать и старательно учиться. Пусть это и не всегда достаточно просто – так ты понимай: ведь если ты захочешь вырастить дерево – то ты сначала будешь гнуться к земле, и копать, и носить мешки с грунтом, и перетаскивать горшки, и жариться под солнцем для того, чтобы прополоть сорняки или окучить свой маленький росточек… И, может быть, спина у тебя будет немножечко ныть, и лапки все будут в земле, и солнышко будет тебя уморять – но ты будешь чувствовать, что на душе у тебя хорошо-оо!.. Ведь ты сам, наконец, сможешь скоро сделать настоящую вещь – вырастить целое дерево, или целого настоящего енота!.. А, более того, на этом пути ты создашь множество и множество прекрасных чудес – и те, что будут юными и чистыми и новыми, и те, что будут уже слегка подросшими, уже немного сильными умелыми и окрепшими… И так – дальше, дальше… Ты понимаешь?..

– Ну, да.

– Ведь каждое мгновение жизни, если только оно прожито правильно и хорошо – оно и есть уже маленькое чудо! И важно помнить об этих маленький, растущих ещё, чудесах и тогда даже, когда станешь ты уже большим и сильным, и будешь уже делать, возможно и большие чудеса. Ведь иногда, знаешь, большому дереву – уже старому и задеревеневшему – чтобы чуть-чуть поднабраться себе воодушевления делать что-то дальше и растить плоды – нужно взглянуть на маленький чистый росток и увидеть – как же это чудесно и хорошо, что он, такой есть, и улыбнуться немного, и стать чуть более уверенным в том, что его плоды, и действительно очень нужны – хотя бы для того, чтобы появлялись ещё и ещё в мире такие же новые, чистые, юные ростки!.. – и папа енот посмотрел немного на своего сыночка, улыбаясь, и потом, почему-то, поцеловал его в маленький носик. – Ну, что ж – пойдём мы с тобою пить чай?..

– Угу… – сказал маленький енотик и побежал за папой в гостиную, но потом остановился и подбежал опять к огромному горшку с незаметными под землёй семенами и с нетерпением оглядел землю – а вдруг они уже появились?.. Но увидев, пока, только землю, политую сверху водичкой – развернулся и побежал вслед за своим папой.

А следующее утро началось совсем иначе – не так, как дождливое накануне. В окно уже вовсю светило солнышко и дождь давно прошёл, и даже тропинки, убегающие в разные стороны от домика – уже подсохли.

– Ну, что ж!.. – сказал папа енот, потирая ладошки, – Вот и дождик прошёл! Какой сегодня погожий день!.. Пора бы нам отправиться в путешествие. Собирайся быстрее и жду тебя в гараже – у машины.

– Уррр-рра!.. А куда мы поедем, пап? – поинтересовался енотик сын, уже прыгая на одном месте от радости.

– В то место, где я учился быть собой, дорогой… Мне кажется – раз уж мы задумали с тобой учиться такой штуке как быть мной – так нужно нам это делать и в правильном месте!.. Ведь если уж я этому научился там – то значит и тебе туда стоит отправиться. Это как со школой в которую ты ходишь. Уроки – там.

– А… А… А где же ты учился, папа?.. – узнал енотик, несколько расстроенный тем, что, возможно, они опять поедут в какую-то школу, куда он и так ходит каждый день, а совсем не в захватывающее и интересное путешествие.

– Сейчас увидишь… Это прекрасное место!.. Я жду тебя у машины.

Уже через несколько минут маленький енот и его папа летели по освещенным солнцем дорожкам в машине с открытым верхом и радовались тому, как ветер несётся им навстречу. Вокруг бежали и бежали деревья – густые и мохнатые ели, тоненькие березки, огромные сильные дубы. А ещё – зыбкие осины, малышки рябинки, задумчивые ивы у прудов и болот… Им даже встречались иногда аристократичные кипарисы – в каких-нибудь ландшафтных ансамблях парков и скверов.

– Каким тебе деревом хотелось бы быть? – неожиданно спросил папа.

– Ну… – задумался маленький енотик, а потом прокричал, стараясь пересилить своим тоненьким голоском гул и рев их автомобильного мотора, – Мне… А зачем… Мне?..

– Ну, если представить… – ответил ему папа, которому тоже с трудом удавалось перекричать рокочущий мотор, – Вот, как мы вчера говорили – что ты дерево… Вот если бы ты был деревом, и тебе нужно было бы выбрать – каким именно быть?.. Каким – ну, березой, или рябиной например?..

– А… – ответил сын. – А можно каштаном?..

– Разумеется. А почему именно им?..

– А у него листья огромные… И свечки красивые!..

– Ну, это да… Красивые. И очень. Только жалко, что быстро опадают. И тебе зимой придётся стоять совсем без листвы… Холодно будет. А может ёлкой?.. Тогда у тебя круглый год будет зелень, и всех будешь радовать своими веточками!..

– И на Новый год меня все украшать будут!..

– Ага.

– Игрушками!..

– Ага.

– И… И шишки всегда у меня под рукой будут…

– …Под веткой.

– …Для поделок. Да, давай лучше – ёлкой!..

– Отлично… А как же тебе желуди достать для поделок?..

– Ну-уу…

– Ведь если ты – ёлка, то у тебя кроме шишек, ведь ничего не растёт…

– Ну, да… А я вот, больше из желудей поделки люблю делать… Помнишь как мы с тобой человечка из желудя смастерили?

– Ну да. Хороший получился человечек…

– Да, я тогда хочу быть лучше дубом!.. У него желудей мно-ооо-го!.. Я буду дубом, папа!

– Давай. А как тебе нравятся клены?..

– А что клены?..

– А какие у них листья!.. Ты видел?..

– Ну, да… Интересные.

– Какая форма! А цвет?

– Ага…

– Ты видел их цвет осенью?

– Ну, да… Это здорово. Так красочно!.. Хочу, тогда, быть кленом!..

– Ага, хорошо… А как тебе ивы?..

– Хотелось бы тоже всё время стоять у воды и ножками в ней… ну, то есть, ветками, плескаться!.. Здо-ро-во!..

– Ну, вот – а я про что!..

– Да, лучше ивой… Па-аап?.. – протянул маленький енотик немножечко подумав, – А можно так, чтоб быть всеми деревьями сразу?.. Ну или хоть по чуть-чуть?

– Ну… Можно. Допустим – можно. Допустим – можно высадить у себя целый лес, или высадить у себя всего только одно дерево… Что бы ты выбрал?.. Одно дерево – это, конечно, хорошо. Но если их много, и разных, и ты можешь среди них ходить, и гулять, и смотреть, и дышать – что лучше?..

– Ну, лучше – целый лес…

– А вот теперь скажи – разве это не здорово, чтобы в том лесу были ещё и ягоды – много-много ягод… И грибы. И птички. И, может быть, даже озеро или ручей?..

– Конечно здорово!.. – закричал маленький енот.

– Так вот: много всего разного… и хорошего, конечно же… вот что нам нужно с тобой внутри! Не только одно дерево, а много-много всего!.. Ведь, скажи мне, тебе хочется быть всегда-всегда, весёлым?..

– Ну конечно!..

– И радоваться, и прыгать, и носиться вприпрыжку, и кататься на аттракционах?..

– Ага!..

– И делать это всегда-всегда?..

– Ну…

– А может – ещё быть немножко задумчивым, и ходить по осеннему парку, и любоваться красками в тишине, и вдыхать чудный аромат дождя?..

– Ну, да… И это я хочу.

– А может быть – ещё иногда уходить с головой в творчество и мазать с целый час в альбоме краской, пока не улетит всё вдохновение?..

– Да…

– Так значит – всё это мы с тобой добавим в нашу жизнь, которую мы хотим… Не правда ли?.. Как и в лес добавим что-нибудь ещё хорошее, кроме всего одного дерева…

– Ага… Давай!..

– А ещё… Хочешь то время добавить, что ты проведёшь за какой-нибудь интересной книжкой… допустим – про жизнь зверей… и узнаешь много нового?..

– Ну, да… Это хорошо…

– Ага. Теперь мы – про качества. Ты хочешь быть добрым и всегда-всегда помогать другим?..

– Ну конечно!

– Прекрасно! И это хорошо. А хочешь ли ты быть ещё иногда справедливым и смелым, и остановить какого-нибудь, не очень хорошее дело задумавшего, енота?.. Ведь ты же не будешь ему помогать, если узнаешь, что он готовит что-то… неприятное?.. Ведь ты же попытаешься, наверное даже ему помешать?..

– Ну да. А чего он злое замышляет?!. Конечно… Остановлю!..

– Ну, вот… Ты же хочешь быть всегда послушным и смиренным, как тебя и учат родители?.. Ведь от того, что ты слушаешься хороших вещей, хороших наставлений, и замечаний, и уроков – так твоя жизнь становится ещё намного лучше!..

– Ну да…

– А вот скажи мне теперь – ты же не хочешь слушаться, если однажды тебе скажут делать что-нибудь плохое?..

– Ага.

– Ты, по моему, будешь всеми руками и ногами сопротивляться тому, что от тебя хотят, такого… Если, конечно, я правильно тебя воспитал.

– Ну да. Буду.

– Так вот… Ты видишь, какое всё разное!..

– Да!..

– Всё разное и всё нужное… Всё полезное и всё прекрасное. Поэтому и не нужно останавливаться лишь на чём-то одном… Как и не нужно считать, что ты – вот, хочешь стать, например, своим папой, и будешь теперь именно им. Или кем-то ещё. Жизнь одного и всего одного – это много-много жизней… Очень много. Они, то и дело, бывают разные, они в каждую минуту иногда меняются. И сегодня – ты немножечко один, а уже завтра ты немножечко другой. И эти жизни, как детальки в конструкторе: одна – более веселая и искристая, как деталька одного цвета – с таким-то вот твоим поведением и решениями, как и на детальке бывают такие-то выемки и пазы, ну или наоборот – выросты-цеплялки… А другая жизнь – как другая деталька… Допустим, она – более спокойная и вдумчивая… Она другого цвета, она с другими пазами… Ты понимаешь?..

– Угу… – сказал маленький енот неуверенно. Ведь можно иногда, и действительно, что-то понять, а вернее – думать так, что понял… Но на самом деле что-то не то понять, что нужно было. И тут ведь не можешь быть до конца уверен?..

– Вот… – продолжил папа енот, – А из этих деталек складываются разные еноты и разные жизни, и разные судьбы, и разные мы. Но в чём-то – в отдельных жизнях, в отдельных детальках, из которых мы все можем состоять – мы оказываемся часто очень и очень даже похожи!.. И даже – почти одинаковы… Поэтому и чужую жизнь можно… частично, слегка, конечно, только… но всё же, понять и почувствовать, как свою. Ну, вот мы и здесь!.. Вылазь! Пошли прогуляемся!

– Уррра!.. Давай! – воскликнул маленький енот, который всегда очень любил прогулки с мамой и с папой – какими бы они ни были. Даже и под градом и под дождём!.. И даже и под сильнейшим ливнем!.. И даже и во время урагана!.. И даже и во время землетрясения!.. (Если бы они случались когда-либо в таких условиях – эти прогулки – то он бы, всё равно, точно бы, их всё так же сильно-сильно любил!)

Они вышли из машины и встали прямо перед прекрасной, раскинувшейся перед ними как будто бы на выставке, картиной – широкие поля, лесок вдали и маленькие – совсем маленькие, в сравнении со всем этим огромным простором – деревянные домики… А в небе – едва только заметные лёгкие облачка, как будто бы дымкой покрывающие голубое пространство… Красиво! Как на картине. И словами, возможно, даже и не описать точно – насколько же это красиво и хорошо!

– Вот… Здесь вот я и жил. – сказал папа енот задумчиво своему маленькому сыночку.

– Ага!.. – только и мог сказать тот. Ведь ему было, ну так красиво, что даже и сказать он ничего другого толком не мог.

– И здесь я, хоть частью, но всё же стал собой. И это место, мой милый, большая часть меня… И даже если я иногда про него забываю, и даже очень долго не вспоминаю… Но всё равно. Оно – часть меня. Поэтому, если уж кто-нибудь захочет однажды стать мной, ну или уж на какое-то время почувствовать себя как я – так и ему тоже нужно иметь внутри это место.

– Красивое!..

– Ну да… А сколько всего здесь было!.. – сладко вздохнул его папа. – А ты хотел бы иметь такое место одной из частей себя?

– Да!.. Оно чудное! Я хочу.

– Так вот, ты можешь иметь частью себя многие места… Мно-ги-е. Но особенно родным тебе станет, мой друг, именно то место, где ты жил и рос и открывал мир. Вот именно оно займёт в тебе очень большую часть от всего того места, что есть. И в этом ты вряд ли сможешь быть похож, уж совсем, на меня, мой дорогой. Как бы ты не хотел – у нас с тобой прошло уже достаточное время жизни, чтобы в нём самые первые и самые новые в твоей голове воспоминания связались хорошими узелками именно с тем местом, где ты родился и рос – у тебя, и с тем местом, где я родился и рос – у меня… А, понимаешь… ведь это очень прочные узелки. Они ведь завязываются ещё твёрдой рукой – тобою, когда ты ещё имеешь время наблюдать и видеть, видеть всё вокруг… Тогда, когда ты ещё не можешь делать вид, что ты кто-то другой, а не ты, и живёшь как ты сам, и смотришь на мир как ты сам, и воспринимаешь весь мир, тоже, в основном – таким, какой он есть. А ведь потом, дорогой мой, нам всем приходится иногда делать вид, что мы – кто-то другие. Вот если истинный ты сейчас плачет, и бьёт ножками по полу, и даже прыгает с досады, но только ему, отчего-то, совсем неприлично теперь так себя вести навиду у всех – ведь он уже взрослый енот и воспитанный – то это всё делает он внутри себя… Ты, иногда, должен, так получается, делать это тайно… А для всех – ты будешь улыбаться и быть… Совсем, кем-то другим. А иногда – тебе будет весело. Очень хорошо. Очень прекрасно и светло на душе – да так, что аж птички поют внутри тебя, кажется! А ты не сможешь вдоволь порадоваться, потому что, скажем, к примеру – ты будешь на каком-нибудь важном совещании,где нужно быть серьёзным и деловым… И не сможешь ты улыбаться во всю и хлопать глазками так счастливо!.. А всё почему, знаешь?.. А потому, что многие тебя не поймут. И ты это знаешь… Ведь не многие способны поставить себя на место других. Ведь это дело, которое ты так внезапно задумал – учиться быть мной – оно, по сути ведь, очень хорошее дело!.. Но только если в том смысле – что ты будешь сам оставаться собой в основном, главном, отношении, но при этом всегда стараться быть немножечко и другими. Вот, смотришь ты на енота… И думай – как это быть им?.. И ты сразу многое поймёшь, возможно, и даже многое ему простишь – что так бы не простил, если бы не был в этот момент немножечко им… И многое тебя не обидит, что тот сделает и скажет – ведь ты поймёшь, хоть на немножечко – почему он так сделал. Да и сам не обидишь так сильно, как мог бы, не зная… А ещё – сможешь любить. Ведь, ты знаешь – мне кажется что любовь, какая бы то ни была – между другом и другом, между любимой и возлюбленным, между отцом и сыном или матерью и дочкой, между братьями и сестрами – это тогда, когда ты сам немножечко становишься другим. Тем другим, кого любишь… А иногда и… даже чуть больше становишься им, чем собой. Вот мы с мамой друг друга любим и мы понимаем друг друга… Хотя бы иногда. Ты замечал, что мы с твоей мамой иногда говорим на какую-нибудь тему и часто так понимаем друг друга при этом, что даже не нужно нам многое договаривать – ты только начал ещё говорить свою мысль, а мама уже поняла. Так и у тебя с ней бывает – я знаю. Приходишь ты к ней что-нибудь спросить или попросить, а она уже знает что ты хочешь. Догадывается… И это всё потому, что она тебя любит. И тоже является, частично, тобой. Поэтому, милый мой, навык это хороший и очень важный для каждой души – быть немножечко и другими, хотя и всё время собой. Он почти настолько же важный, как и научиться быть просто собой – ведь “просто ты” становишься ещё гораздо лучше тогда, когда ты сумеешь быть ещё и другими вокруг. Ведь без этого ты даже и не прочтешь ни одну книжку с удовольствием!.. Ведь книжка – она тем и хороша, если конечно, это хорошая книжка – что ты имеешь возможность, раскрыв перед собою страницы, себя ощутить кем-то, кто там будет описан… И даже ощутить себя в тех местах где ты никогда не был. А это тоже можно…

– Пап, а что – все, что ли, места можно совсем сделать частью себя?.. Или нет? А то ты не договорил…

– Конечно все. Ну конечно! Ведь где бы ты ни побывал – достаточно только включить в себе эту волшебную чудесную лампочку – любовь, и все они – все места, на которые лишь упадёт её свет – станут тоже частью тебя. Ведь могут пролетать мимо тебя, в различных путешествиях например, сотни и тысячи лесов, и полей, и городов и деревень, и озёр, и гор, и степей… И все эти места ты увидишь, но если ты не включишь в себе любовь, то все они пролетят и пролетят. Подумаешь – тут красиво, тут не очень… Тут серо, тут жёлто, тут красно… Ну и всё. И даже, возможно, утомят они тебя немного. Ведь столько мест, а нигде-то тебе нет места!.. Ведь нет и любви. Ведь дом для тебя – он везде найдётся, где будет любовь. Она, друг мой милый, как переезжающий фургончик. Внутри у него всё тепло, хорошо, и даже сделано как маленький домик… Ты ведь видел такие?.. Надо будет нам как-нибудь починить немного дедушкин фургон, да и отправиться по свету!.. Но это уж, наверное, в мой следующий отпуск, милый мой енотик. Ещё мы, надеюсь, с тобой как-нибудь покатаемся… А ведь если включить в себе любовь и светить ею на мир – то все-все места станут тебе немножечко как дом. Конечно у тебя будет своё место – например то, в котором ты уже сейчас живёшь, или какое-нибудь ещё, иное, где ты себя будешь чувствовать, ну особенно хорошо, с которым у тебя будет связано особенно крепкими узелками очень много всего хорошего… Но вот, когда ты представишь… если будешь попадать и в другие места… представишь себя на месте какого-то другого енота, или белки, или барсука, которого ты даже и не знаешь, может быть, но который, наверняка где-то есть… и который жил в этом месте и узнавал жизнь в этом месте и так полюбил, в конце-концов, это место – как ты своё – то самое, что тебе взлюбилось лучше всего… Так ты сразу представишь и то, что это место и для тебя дом – ведь ты поймешь того – другого. И станет тебе в этом месте немножечко тепло и хорошо, как дома. Ведь каждое место, поверь мне, за многовековую историю, было хоть кем-то любимо. И, в основном, даже не только кем-то одним. И все они хороши. И если кажется тебе какое-то не совсем уютным и милым, то помни – может быть для кого-то оно было именно самым-самым уютным на всём белом свете!.. И сразу же этот уют передастся и тебе, мой дорогой… Вот и польза тебе от того, чтобы быть и кем-то ещё понемножечку… И видеть чужие места как свои.

– Ага… А что, а раз чужие места можно сделать своими – то я и твоё место, тоже, могу сделать своим?..

– Ну да. Естественно, мой дорогой. Пойдём-ка с тобой прогуляемся.

Мальчик енотик и его папа пошли по узенькой тропинке в сторону соседнего леска.

– Вон там, – папа енот указал на один из домиков, стоящих в деревушке, – я жил в своём детстве.

– Где?.. – удивился маленький енотик.

– А вон, тот дом с голубыми ставнями видишь?..

– Ага! И это – твой?

– Ну да. Мой. Был раньше мой.

– Пап, а пойдём зайдем?!. Я так хочу посмотреть, что там внутри!..

– Нет. Сейчас уже нельзя. Там другие жильцы, они не пустят…

– Почему же?..

– А почему бы им пускать к себе в дом каких-то посторонних енотов?..

– Но… Но ведь это твой дом!..

– Да, мой… Был мой. Да и остался… Но только… Ты понимаешь, мы можем владеть всем, чем угодно внутри – у себя в душе, и этого нам никто не запретит. А вот снаружи вещи… Их могут забрать, могут присвоить, могут отдавать или отбирать. Тут действуют другие законы. И… Может быть это и к лучшему. Ведь иногда вещи меняются – в их вещественной жизни многое идёт своим чередом: они ломаются, портятся, стареют… Да и просто, в общем-то, меняются иногда… А вот внутри нас они могут остаться совершенно такими же, какими мы их однажды знали и полюбили. И мы всегда можем, если захочется, зайти в тот свой дом, который мы знали – зайти в памяти… и подержать в лапках те вещи, что мы знали ещё совсем новыми… Ведь, знаешь – вон тот дом, да, в котором я жил?.. Ведь разве на нём были эти голубенькие наличники, по которым ты сейчас его и узнал?.. Нет. Когда я жил там – о них ничего и подозревать было нельзя. Они были тогда белыми. А внутри было… Внутри, наверняка, тоже сейчас всё по-другому. Не так, как я помню. Ведь невозможно же столько, столько лет прожить в доме и не делать ремонт!.. Конечно его уже делали. И наверное не раз. И если я сейчас зайду туда, то… Что ж – я наверное и не узнаю уже теперь всех тех комнат, и кухни, и чулана, и коридоров, которые раньше знал так хорошо, и по которым, ребёнком, я бегал… Нет – это всё уже будет другое. И даже запах там будет, скорее всего, новый. А я помню тот… И те комнатки, и тот коридор… Вот, знаешь, чем хорошо то, что все те вещи и места, которые только когда-то существовали на этой земле, можно иметь прямо внутри себя?.. А тем, что так ты понимаешь – вот, даже они и исчезнут насовсем, и не будет их вовсе больше на этом свете – так всё равно – вот, внутри тебя есть дом, по которому ты можешь погулять и посмотреть, снова и снова, на всё те же свои родные стены и на потолки… А есть и ещё что-нибудь в этом доме – твои детские игрушки и посуда на кухне… И рукомойник. И ты всё это можешь, в любой момент, увидеть и ощутить. Ведь хорошо, не правда ли?

– Папа?.. А когда ты уехал из этого дома – он был такой же?.. Только без синих ставень?..

– Нет… Мне кажется… Мне кажется, что он был тогда больше. Гораздо больше. И это хорошо, что мы с тобой глядим сейчас на него издалека – ведь если бы мы подошли поближе – то он показался бы мне, уж наверняка очень маленьким. Намного меньше, чем я его знал. Ведь я сам стал теперь намного больше. А вот отсюда – да все дома так кажутся совсем небольшими… Значит и мой, тоже… Возможно просто издалека только таким выглядит.

– Па-па!.. Кузнечик! – без ума от радости завопил вдруг его маленький енотик.

– Где кузнечик?

– Да вот!.. На травке! – и правда, на длинной травинке у самой той тропинки, где они с папой стояли, сидел большой серый кузнечик и медленно шевелил усами. – Я про него только в школе учил… А сам никогда не видел!..

– Да?.. Странно. Ну, хотя, да, у нас в городе их немного… Но всё же… Вот мне уже триста лет как казалось, что уж кузнечик – так это вообще самая обыкновенная в мире вещь!.. Ну, то есть – существо. Я их уж за детство своё столько насмотрелся, что!.. Ну, да-да…

– Ух ты!.. Прыг… Прыгнул!.. Папа, смотри! И крылышки затряслись!.. О-о-ооо!.. – и маленький енотик даже запрыгал на месте и захлопал в ладоши.

– Ну да… Да-да… Вот так, дорогой, пожалуй и понимаю теперь, что мне бы у тебя тоже стоило чему-то да и поучиться. Побыть немножечко тобой. Ведь ты ещё умеешь радоваться таким простым вещам!.. И удивляться. А это – так здорово!.. Ведь, действительно – нет у нас на земле такой вещи, дорогой мой, пусть даже и самой простой и маленькой штучки, которая не была бы, на самом деле, очень даже сложным и большим чудом! Ведь всё, что есть – чудесно… Ты только подумай – как сложно было бы тебе выполнить такую задачу, если бы тебе задали сделать – придумать, создать и воплотить, с совершенного нуля что-то, ещё никогда до этого не существовавшее?.. Да при том – такое сложное и дивно сложенное, как например кузнечик, или енот, или цветок… или дерево. А ведь это всё создано Богом вокруг нас!.. Всё это продуманно, сделанно – из ничего, что раньше было, Бог создал такие великие творения!.. Ведь ты попробуй сделать хоть одно! Вот, помнишь, как мы с тобою делали, мастерили человечка из желудя?.. Ведь мы же с тобой уже знали как выглядит человечек и прекрасно понимали – как он внешне устроен… И имели уже под рукой хоть какие-то готовые материалы – и то. Что же мы с тобой?.. Два часа промаялись над нашей поделкой… Клеем все перемазались… Щепок и трухи на ковер понасыпали маме на горе, а всё равно – получилось, конечно, не плохо, но… Но ты сам понимаешь, как у нас получилось. Ты помнишь наверное.

– Ага. – вздохнул маленький енот, – Мы с тобой даже решили сделать его дедушкой, и чтобы он будто ходил согнувшись, с палочкой… А то он всё равно у нас постоянно сгибался и ровно никак не стоял.

– Ну вот. А понимаешь теперь – как это сложно сделать всё с самого начала? Насколько мудрым и сильным и умелым… Каким великим нужно быть чтобы всё это суметь сотворить!.. А мы, взрослые, часто забываем на все эти чудеса вокруг нас смотреть и просто радоваться им. Ведь нам дано уже столько!.. Так много чудес и красоты уже есть вокруг нас, а мы просто берём и чуть что забываем про это… Как будто бы нам подарили дивную кучу подарков, а мы сразу, едва взглянув на них пару раз, отбросим их в сторону и даже не хотим всем этим наслаждаться… и сами ходим потом недовольные!

– А, пап, а ты сам бы тоже не смог сделать ничего… ни кузнечика, ни цветок?.. Ну, без меня? А то, может – я это тебе портил, когда мы вместе поделку делали?.. Я ведь ещё маленький… Я не всё умею.

– Нет, мой дорогой. Я бы не смог. Я бы не смог один и без тебя, и я бы не смог, если бы мне вместо тебя помогали все самые умнейшие еноты, белки, бурундуки, люди и все-все подряд на земле. Ведь это никто не может сделать так, как Он. Это слишком сложно и невероятно мудро устроено, чтобы кто-нибудь мог додуматься до того, как это, хотя бы лишь, повторить.

– Папа, а там что в лесу?..

– А там очень много всего хорошего. Пойдём посмотрим… – и они пошли вместе за ручку к лесу по узенькой тропинке. – А вот подумай, пока мы идём с тобой – вот, ты хочешь быть мной. Но знаешь почему?.. Да, потому, что… ты уже и сказал – почему. Потому что я хороший, добрый и умный и всё такое – как тебе кажется… и ещё – от того, что ты меня любишь. Так вот – раз это причина… так я тебе скажу: ведь у тебя есть Бог – и Он ещё один отец. И Он куда лучше, чем я. Намного!.. Он отец всего живого. И Он может столько всего, сколько никто-никто другой, и все вместе взятые тоже, сделать не могут! Он гораздо умнее нас всех. Его мудрость – она настолько велика, что она есть вся мудрость, которая существует!.. И Он настолько силён, что против Его силы нет в мире силы равной. И Он тоже любит тебя. Очень-очень. Как я, но только больше, гораздо больше. Ведь я так не умею любить, как Он, и никто так не умеет – Он любит так, что Его любовь – это вся любовь, что только есть. И все-все хорошие качества, о каких бы ты не подумал – все: и доброта, и честность, и правдивость, и смелость, и скромность, и справедливость, и чуткость – всё-всё, что бы только не было – всё это ведь создано Богом!.. А значит, даже уже исходя из этого – всё это в Нём находится в самом-самом большом количестве, с самой-самой большой силой живёт и самый-самый невиданный масштаб имеет у Него!.. Вот представь, что ты бы умел, например, пробежать стометровку за шесть секунд. Это хорошо?.. Ну, допустим. А ты бы учился у кого-то, кто умел бы пробегать её всего за четыре секунды. А тот – смотрел бы на того, кто умел за две… И все они были бы отличными бегунами и имели бы отличный результат… Но есть Тот, кто создал и всё это пространство – а значит и длину в сто метров, которую вы пробежите в нём – и время, за которое вы можете её пробежать, и то умение бегать, которым вы овладеваете только, заложил во всех нас, и создал даже вас самих!.. Так кто же, тогда, силён в беге больше, чем Он?.. Представь… Но это, всего лишь, такой простенький пример… А ведь их могут быть тысячи и тысячи!.. Ведь всё-всё самое лучшее, что в этом мире есть – всё оно – это дело Бога… И каждое качество в Нём – в тысячи раз, на бесконечное множество сильнее и больше, чем мы только можем себе представить на земле!.. Ведь если есть любовь, которую Он создал, а мы ещё только лишь постигаем её, понемногу, своими скромными силами душ, точно так же как и скромными силами наших сознания и мозга едва-едва только учимся постигать устройство даже простейшей, как кажется, букашки или травинки – так у Него она есть вся-вся, огромная как бесконечность, необозримая, неизмеримая любовь, которой Он любит тебя!.. И всех нас… Но разве тебе не кажется теперь, если ты всё это себе представишь и увидишь ясно перед собой – что лучше гораздо пытаться быть похожим на Бога – на твоего большого и главного Отца? Ведь если он умеет всё абсолютно лучше всех, и в самом лучшем варианте, какой только можно представить, и если Он знает всё в самом большом объеме, какой только и может быть на свете, и настолько хорош, что имеет все самые лучшие качества, которые только есть, и в самом невероятном объеме – так неужели не лучше просить именно у Него знаний, и помощи, и направления, и пути – просить именно у Него научить тебя быть похожим, хоть чуточку, на Него?.. Быть хоть капельку таким же добрым, таким же честным и справедливым и хоть немножечко уметь так любить, как Он. Совсем так – конечно невозможно… Но хоть чуть-чуть!.. Вот то, к чему ты должен стремиться!.. И лучше ты проси у Него этих умений – молись и проси. А Бог никогда не отказывает, когда у тебя есть хорошие намерения и благие цели. Учись. Но учись больше не у меня, а у Него…

– Я… Постараюсь. А ка-ааак здесь красиво!.. – маленький енотик ахнул и даже застыл на месте – так поразила его красота леса. Солнышко уже катилось к горизонту и сквозь большие деревья проникали лучи, которые даже было видно в воздухе, и они чудно и мягко ложились на кустики, травинки, цветы… А кое-где даже виднелись и небольшие усики с ягодками – лесная малина. А маленькие мотыльки с большими полупрозрачными крыльями порхали в этих туманных лучах и выглядели как маленькие тоненькие живые лепесточки. – Здесь… Здесь сто-оолько всего!..

– Да-да… Нравится?..

– Ага!.. Давай сюда почаще приезжать?!. Здесь та-аак… Так!..

– Вот именно… Я очень люблю лес. Лес – это тоже часть меня… А наверное – станет сегодня и частью тебя тоже. Ведь невозможно прийти в лес просто так и не забрать с собой хоть часть его на добрую память!.. Вот ты что возьмёшь?

– А можно я нарву цветов?..

– Ну конечно! И маме подаришь потом тоже кусочек леса… А можно ещё и малинки взять – покушаем все вместе сегодня за ужином.

– Ага… А… А можно сейчас её попробовать?..

– Конечно. Только дай я помою водой из бутылочки…

– А… А ты что возьмёшь?.. – спросил уже теперь и маленький енот у своего папы.

– Я… Я – воздух. А в нём – уже есть и все эти травы, и лесная малина, и кора больших деревьев… И солнце, и всё-всё-всё… – и папа енот вдохнул поглубже – полной грудью – лесной пряный воздух.

– Очень вкусно!.. – в восторге, только что прожевав малинку, сказал маленький сынок, – Как здесь… Как здесь… Чудно!.. Это просто как в сказке какой-то!

– Да-да… Согласен. И столько всего здесь, что можно трогать, видеть, вдыхать, и запоминать – что просто и представить сложно!.. Уж здесь ты точно не соскучишься!.. Но, жаль, что нам пора идти потихонечку. А то ведь мы так и к ужину не успеем…

– Как?.. Уже? Пааап!.. Побудем ещё?!.

– Ну, сынок… Нам сегодня уже пора идти… А вот потом – может быть ещё и приедем…

– Но, папа!.. Я ведь здесь столько ещё всего не досмотрел!.. Не увидел!

– Ну, в следующий раз… В следующий раз. Не всё же в мире повидать в один день!.. Но то что много всего неизведанного и интересного ещё осталось – так это точно. Нам нужно будет как-нибудь ещё с тобой приехать и всё посмотреть хорошенечко… И ведь представь!.. Мы даже и посмотреть всё не можем за один день – хоть даже и краешком глаза!.. А представь – сколько ума и сил и умения нужно бы, чтобы всё это придумать и создать!.. И представь, что всё, всё, всё вокруг – это лишь Его, Божьи творения!.. Так вот, я скажу тебе: зачем же тебе хотеть быть мной, в том смысле что желать быть похожим на меня – который ещё даже и малого чего-то не достиг в этой жизни, и далеко ещё не идеален, и далеко ещё не хорош… Когда ты можешь обращаться с той же просьбой уже и сразу к самому-самому главному Творцу и Учителю?..

Когда они с папой приехали домой и сели вместе с мамой за ужин, и когда они долго-долго говорили, и больше всех говорил, конечно же, маленький енот, который спешил рассказать маме как можно больше всего о чудесном лесе и о том, как там хорошо, и о том, как там здорово – как пахнут деревья, как падают меж листвы лучи солнца, как шелестят под ногами листья, как чудно растет земляника и малина и как порхают мотыльки – всё это было живо ещё перед глазами маленького енотика. Весь их ужин он был, как будто бы, всё ещё в том же самом предзакатном чудном лесу, и всё ещё слышал его звуки – голос леса, состоящий из отзвуков пения птиц – и клокотания, и щебета, и постукивания – и из шуршания под ногами и наверху, и из хруста веток… И ещё много-много из чего. И даже из папиного голоса… И кажется – даже и из голоска самого его – маленького барсучка – который тоже говорил с папой там, в лесу. А на столе стоял букет, ими с папой собранный для мамы, и в нём было много всего: и цветы – простые, луговые – и травы – пряные, лесные – и всякие веточки – красиво изогнутые, и разные листики и травинки причудливой формы… И когда он смотрел на него – у маленького енотика было такое ощущение – что вот он, с ними вместе, как и сам этот букет – маленький кусочек леса… И запах от букета такой был лесной!.. А малинка!.. Та лесная малинка, которую они принесли с папой домой – она была тоже со вкусом и ароматом леса и трав… А холодный сок её был – ну совсем как лесная вечерняя прохлада!.. И маленький енот так погрузился во всю эту неповторимую лесную жизнь, что совершенно, совершенно забыл про кое-что…

– А ты ничего не забыл, дорогой мой?.. – узнал папа, когда все они уже отправлялись спать.

– Нет… – удивленно и неуверенно ответил ему маленький енот, который уже собирался было нырнуть в свою кроватку и крепко-крепко и сладко-сладко, как всегда, а сегодня – ещё и немножеко по особенному – по лесному – заснуть.

– А ты ничего не ждал ещё утром?..

– Утром? – и маленький енот задумался. Ведь утром он, вроде бы, ещё ничего и не ждал… Он, правда, ждал немножечко, пока папа не побреется в ванной, чтобы ему самому потом зайти туда же и чистить зубы, а потом ещё ждал немножечко, пока у мамы доготовятся на плите её чудные оладики, которые уже так замечательно пахли, что слышно было из каждого уголка квартиры!.. Но всё ещё не были при этом готовы… А больше… А больше… И вдруг енотик вспомнил. Ведь, и правда – он чего-то очень ждал. Сильно ждал. Долго ждал. Аж целую, целую ночь он прождал с самого вечера, до самого утра, и чувствовал как ждёт даже и во сне… А утром – бегом побежал смотреть: не дождался ли?.. Но нет. Тогда – нет. А сейчас он совсем и забыл. – Па-па!.. А наш росточек-то!.. Росток!.. Что там с ним?.. – и маленький енот ринулся, хлюпая тапочками на ногах, к тому цветочному горшку, который недавно они с папой превратили в место роста такого чего-то нового и интересного!.. Что даже и неимоверно то, что он мог как-то так взять, про это, да и забыть!..

– Ну, посмотри… посмотри. – улыбнулся папа, – А так-то ты и забыл!.. Быстро, да?..

– Па-па!.. Он пророс!.. Про-ро-оо-ос!.. – раздался радостный крик мальчика енотика, который уже во всю прыгал у большого цветочного горшка от радости.

– Пророс?.. Ну, хорошо…

– Урррра!.. У-рррааа-ааааа!.. Какой он… Какой он!.. Ты посмотри!..

И папа подошёл и посмотрел на маленький росток – такой юный, прозрачный и светло-свеже-зеленый!..

– Ну, как?.. Нравится? – спросил папа енот.

– Ага… Конечно же!.. – захлопал в ладоши, уже в очередной раз, маленький енотик..

– Ну, вот… А как тебе кажется – не меньше ли это чудо, чем целый, целый огромный лес?

– Нет!.. Конечно нет! Не кажется. Не кажется!.. – восторженно ответил ему маленький сынок, – Да… Да. Он не хуже, чем целый лес… И правда!..

***

– Просыпайся!.. В школу! – услышал маленький енотикк с самого утра весёлый крик своего папы.

– Да?.. А… – он протер глаза, оглянулся и начал вспоминать – где он, что он и почему он… А потом вспомнил и сказал, – Не а!.. Нет, пап! Ведь сегодня я не учусь!.. У меня каникулы!..

– Да?..

– Да! Ещё вчера начались!..

– Да ты фто?.. – папин голос звучал то удаляясь, то приближаясь, то громко-звонко, то так, как будто бы из какого-то тоннеля, или просто – будто бы он, его папа, скосил набок рот, как после заморозки зубов, и говорит теперь только на одну сторону. И из всего этого было понятно лишь одно – то что папа бреется. – А как вэ… А как же – уфиться быть… Мной?..

– Ну… Ну, так это же можно и не с утра делать?..

– А как фе не ф утва?.. А? А как вэ я ф фколу на ваботу днём, фто ли пойду?.. Или вечером?.. Не-ееет, брат!.. Уж если хочешь учиться – айда сейчас со мной на работу!..

– А ты, что меня с собой берёшь?.. – радостно выкрикнул маленький енот, едва глядя на тапки, которые только и успел найти лапками – абсолютно не глядя, на ощупь – и тут же выбегая в коридор. – В твою школу?!.

– Ава… – прошипел папа опять из какого-то тоннеля, а потом у него в ванной грохоча потекла вода. И слышно было, как папа в ней плещется.

– Уррра!.. Пойдём!.. Пойдём скорее!..

А мама енот, проходя из кухни в столовую со сковородкой, полной свежих ароматных оладиков, в лапках, покачала головой и подумала про себя с улыбкой, что если так часто, как за последние пару дней, её сын будет прыгать и хлопать в ладоши от радости на территории их дома – так уж наверное рано или поздно у них проломится пол. Но зато, уж пожалуй, ей не придётся так часто как обычно открывать форточку и проветривать комнаты, ведь сын своими аплодисментами, и так уже производит ужасно мощную и сильную вентиляцию помещения – как самый что ни на есть настоящий вентилятор.

***

– Папа!.. Как это здорово должно быть – быть учителем!.. Вот хорошо тебе! – говорил маленький енот, шагая в школу вприпрыжку рядом со своим папой. – Вот, если б я был учителе-ееем!.. Так это бы и вообще хорошо!.. Это здорово! Те-бя все слу-шают… Тебя все слушаются… А сам… а сам делай что хочешь!..

– Ага… Это значит, что ты бы, наверное, хотел быть и родителем?.. – спросил его папа.

– Ну да… А почему?.. Почему ты так понял? Да, я бы хотел быть тоже папой, как ты…

– А потому, что ты же сможешь там командовать?.. Как и в школе – так и в своей семье… И все тебя будут слушать… И все уважать…

– Ну, да… да.

– А сам ты тогда сможешь делать, ну всё совсем, что ты захочешь?..

– Да… Наверное. А хорошо бы!..

– И что же ты будешь, скажи мне пожалуйста, тогда своим детям указывать?.. Чего они у тебя будут слушаться-то?

– Я?.. Ну, я наверное им всем скажу… Всем скажу-ууу… – задумался маленький енот, – Что… Я не хочу им говорить ложиться спать рано. Я хочу им говорить – пусть спят когда хотят!..

– Ну, и правильно – лучше ведь спать на уроке а не дома, да?

– Да, да… А ещё… А ещё я не буду им говорить, чтобы они меньше сладкого ели, потому что для зубов вредно!.. Пускай едят всё, что захотят!.. Все конфеты там…

– Ага, молодец…

– А ещё… А ещё я скажу им, что мультики смотреть тоже можно без остановки по телевизору… И что… И что под ноги смотреть не обязательно, когда бежишь – ведь это так неудобно!.. Ведь ты и так занят тем, что бежишь… А должен ещё и заниматься тем, чтобы смотреть…

– Ага… Ну, вот видишь, какой ты хороший, добрый будешь отец!.. А всё почему?

– Почему?..

– А потому, что ты сам знаешь, от чего тебе плохо, и что тебе сложно дается, и что тебе неудобно… А вот, скажи – ты бы хотел, да, чтобы твои детки, когда они будут – были счастливы?..

– Да. Конечно!.. И я им всё-всё буду разрешать!..

– А ты мне скажи – они будут счастливы, если будут жить на свете без зубов и без нормального зрения, и все уставшие днём и бодрые ночью, и все с попереломанными лапками, от того только, что ведь они с очень большим удобством и удовольствием бежали, не глядя себе под ноги?..

– Ну…

– Ну вот и ну. А ты теперь понимаешь что я, например, стою перед выбором – как и каждый другой родитель: сделать так, чтобы ребёнок был счастлив сиюминутно и наелся конфет сколько хочет, и насмотрелся бы телевизора сколько сможет, до самой потери зрения, и даже напрыгался и набегался вволю бы в самой середине ночи… Или, всё же, мне сделать так, чтобы он был счастливым, здоровым ещё много лет?.. Скажи мне… Как тебе вот решить такую задачку?..

– Не знаю… Ну, ты… Ты же меня любишь?.. Но…

– Но отношусь к тебе строго иногда, да?..

– Ну, да…

– Слишком строго даже?..

– Ну…

– Я понимаю. Но, вот пойми меня теперь и ты. Я выбираю из двух зол меньшее. И… даже не так – ведь ты же понимаешь, что иногда лучше для нас оказываются те вещи, которых ты совсем не хотел… А не те, совсем, которых ты и хотел вроде бы… Ведь ты же сегодня спал и хотел, наверное ведь, во сне своём, спать и только спать… так?.. Ага. А вот, и не знал, что я тебя тут хочу к себе в школу взять, правда?.. Угу… А вон потом как обрадовался! Аж даже прыгал во всю и апллодировал, правда?.. Вот то-то и оно!..

***

В школе папа енот готовился к уроку. Он раскладывал по столу книги и учебники, карандаши и указку, проверял – на месте ли мел и очки, чтобы к началу урока уж ничего не забыть. А маленький енотик ходил вокруг и от нечего делать иногда махал туда-сюда руками и иногда подпрыгивал.

– Па-па!.. – протягянул он, наконец, утомленно, – Ну да-вай играть в слова?..

– Подожди, сынок… Мне сейчас не до этого… – сказал папа енот обеспокоено и даже не взглянув ни на секундочку на своего маленького сына. А после – и вообще, взволновано замер над своим учительским столом, опершись о него лапками.

– Да, пап!.. Ну чего не до этого-то?.. – узнал его маленький сыночек, активно и весело размахивая руками и маршируя на месте, – Ещё… пять минут до урока. А ты уже всё разложил… Давай играть, а?..

– Да как же тут играть?.. Как же тут играть, а? – чуть не плача сказал папа енот, – Ведь… Ведь во первых – не пять минут… Не пять а три с половиной!.. А это очень, очень мало… – чуть ли не в состоянии истерики пробормотал папа, – А во вторых… Во вторых мне кажется, что я сейчас вот-вот всё забуду… Всё-всё!..

– Что всё?.. – удивился его сынишка, – Ты, разве тоже учишь уроки в своей школе? Чего же тебе надо не забыть?..

– Да-да… Ты понимаешь – ведь учить, это ещё куда более ответственное дело, чем учиться!.. И куда более сложное! Ведь если ты учишься – то ты это делаешь… или не делаешь почти, как некоторые аболтусы… но делаешь или не делаешь именно для себя. И сам себе и отвечаешь – как ты учился, что ты запомнил, чего выучил… Ведь это нужно тебе самому. И, ты знаешь – ведь не так страшно пройти самому по извилистой горной тропке, когда ты её видишь и сам целиком отвечаешь за все свои лапки, которыми и шагаешь по ней… чем вести по ней же, по этой же тропинке, кого-нибудь другого за ручку… а тот будет идти, при том, с полностью закрытыми глазами и целиком полагаться на тебя… А если ты вдруг неправильно подскажешь ему куда наступить в следующий момент?.. Так ведь он же в любой момент может сорваться вниз!.. Ведь так и вы – вы, дети, ещё учитесь в школе всему, что есть в мире, и мы – те кто вас учит – несем огромную ответственность за то – что же вы от нас сейчас узнаете и какие умения вы от нас получите. Ведь они так сильно могут повлиять на всю-всю вашу будущую жизнь! Так вот представь теперь, что я бы что-то взял, да и случайно объяснил хоть на одном уроке неправильно?..

– Ну… Ну и что же?.. Ведь это – всего на одном уроке!..

– А ты представь, что этот вот один урок – он вдруг возьмёт, да и западет в память какому-нибудь маленькому енотику… Да так, что даже и ещё через много-много лет он будет о нём помнить?.. Ведь есть такие вещи, знаешь, в жизни – что раз услышишь, и будешь потом всю жизнь помнить. Как есть и те, что иногда учишь, учишь… Пытаешься запомнить, да пытаешься… А всё никак. Не запоминается. Вот ведь оно как получается, видишь ли… Что хорошие вещи – такие как добрые привычки, знания и умения, хорошие и правильные слова и верная информация – они как скромные и порядочные такие енотики, которые… будут стоять, знаешь, в дверях скромненько, и войдут в комнату когда их только попросишь, и будут вести себя тихо и славно, и не кричать, и не шуметь. А вот плохие мысли, вредные привычки, ложная информация – они все как вредные буйные енотики, которые кричат во всё горло, машут руками и расталкивают всех на своём пути. Они сами влетят в комнату и займут все места, на которые им и не предлагали ещё садиться, и будут шуметь во всю и постоянно напоминать о себе… Да и попробуй их ещё потом выгони!.. Они будут спорить, не даваться и упираться ногами, если ты их всё-таки потащишь из помещения вон. Вот так вот… Мой дорогой, понимаешь, так и со всей жизнью – ты должен всё время в свою комнатку – комнатку своего сердца – впускать только добрых хороших и смирных енотиков… Просить их зайти… Отыскивать их по коридорам – скромных и незаметных таких, среди толп орущих непосед. И приглашать их занять места в твоём мире – те самые, с которых ты должен постоянно срывать у себя всяких надоедливых шалунов. Понял?..

– Ну…

Но тут застрекотал звонок, и в класс ввалились гурьбой громкие и непоседливые зверята. С криком, размахивая в воздухе своими портфелями они заняли парты. А следом вошли потихонечку и смирные ученики. Они аккуратненько кивнули папе еноту – своему школьному учителю – и так же аккуратненько сели за парты.

А маленький мальчик енот, который сегодня должен был впервые посмотреть – как же его папа ведёт урок – уселся тоже за одну из дальних парт и начал слушать. Он был рад, конечно, что вот – наконец-то он сидит на таком уроке, где у него уж точно не спросят урок и где ему не надо будет ничего отвечать, а ещё тому – что вот, сейчас он будет, наконец-то, учиться быть папой учителем… Но только ему показалось, что папа его, и правда, уж очень нервничает и волнуется и переживает – как за своих учеников, так и за те слова, что сейчас скажет. И маленькому еноту вдруг показалось, что он, и правда – очень счастливый, раз может всего лишь навсего отвечать уроки в школе, а не объяснять их другим. И учить их только для себя и отвечать во всём этом сам за себя, а не за кого-нибудь ещё. Ведь это так сложно – вести кого-нибудь за лапку по горной тропинке!..

***

– Па-ааап?.. – спросил маленький енотик у своего папы енота, высоко задирая головку чтобы взглянуть ему в лицо… Что было очень тяжело, ведь шли они из школы рядышком и папино лицо получалось впереди, а маленький енотик – сбоку, и так смотреть в папино лицо было почти невозможно.

– Чего?..

– А… А вот ты сейчас всем на уроке что-то говорил про эти… Ну, как его?..

– Про дроби? – улыбнулся папа.

– Ага… Про это… Что они… это… Девятичные?.. Да?

– Ага. Ну почти. Десятичные, дорогой мой. А что?

– Ну… Я вот… я понял, что они, вроде бы пишутся… ну, не так, как обычные, да?..

– Да. Совершенно верно. Ты молодец, дорогой.

– А… А я только не понял – что это вообще такое за… за…

– Дроби. Как так не понял?.. Я, что, непонятно совсем объяснял?.. – перепугался папа.

– А мы этого ещё не учим… ведь. – виновато опустил головку енотик и украдкой взглянул на папу с некоторой опаской – не сердится ли тот?

– Ах, ну да!.. Я и забыл что ты в предыдущем классе!.. Забыл. Ну, так я тебе объясню, конечно же, дорогой мой, но только когда мы вернёмся домой. Ведь это гораздо удобнее делать дома и за столом – объяснять такие вещи… А особенно – ещё и за столом с горячим чаем… А то ведь твой папа после уроков тоже устаёт, и ничуть не хуже, чем вы, ученики!.. И после классных занятий – уж, если честно, не прочь перекусить!..

– Угу!.. – и маленький енотик понимающе кивнул.

Они прошагали ещё пару метров молча, и оба думали о всяких вкусных булочках и пирожках, которые так вкусно как их мама енот, не пек наверное никто.

– А вот видишь как, дорогой мой… – заговорил наконец папа, – Вот ты, получается, не учил ещё в школе – чего же это такое "дроби". Да?..

– Угу… – маленький енотик кивнул.

– А вот теперь ты и не можешь понять – что же такое десятичные дроби… А ведь, представь – их ещё есть очень много разновидностей!.. Ну, не сильно… но всё-таки… Всё же немало этих дробей. Есть рациональные и иррациональные… Есть бесконечные и конечные… Ну, всё такое… И видишь как получается?.. Что ты, мой дорогой, не можешь понять того, что идёт по программе далее, пока ещё не прошёл того, что должно быть раньше. Ведь так?.. Та-аак… А теперь вот представь, что дерево будет должно как-нибудь удержать множество, множество листиков, а вот оно, до сих пор, ещё не вырастило ни даже маленького стебелёчка, на котором бы можно было их держать… а уж тем более – не имеет большого и сильного ствола. И как ты думаешь – сможет оно удержать свои листики?..

– Ну…

– А вот и ну… А вот, если бы оно не пустило в земле корни и не закрепилось бы там – смогло бы оно держать большой ствол над землёй?.. Нет… И вот теперь понимаешь, что важен каждый этап жизни дерева, каждая его часть?.. Конечно все части красивые и нужные, и все они должны быть у дерева. Но ни одна из них не может появиться просто так – листья сразу взять и вырасти огромной кроной над землёй, пока они не станут расти по чуть-чуть, по одному… Поэтому и тебе не стоит никогда расстраиваться и опускать лапки, если ты, вот сейчас, не можешь, почему-нибудь, что-то сделать, ну совершенно лучшим образом! Сегодня ты можешь сделать это так. И это уже хорошо, раз ты хотя бы хочешь это что-то сделать. А завтра ты уже, наверное, сможешь лучше – ведь ты растешь как дерево… и с каждым днём (если конечно ты правильно растешь), ты становишься чуточку лучше. Поэтому не стесняйся сегодняшнего своего дня. Он такой – какой ты можешь прожить. А завтра – будет, возможно, лучше. Ведь это как с лестницей – ты же не можешь в нормальных условиях сразу оказаться на верхней ступеньке?.. Нет, не можешь. Ты должен сначала пройти по всем тем, что пониже. И ведь ты же не станешь расстраиваться и опускать руки из-за того, что тебе нужно сначала пройтись по всем нижним ступенькам?.. Нет-нет – ты воспринимаешь это как должное!.. Так и с твоей жизнью, дорогой мой – ты вот расстраиваешься, что ты ещё не такой сильный, и взрослый, и умный, каким мог бы быть. Но в этом и суть жизни – что самого лучшего результата практически… и нет, милый мой. Если ты станешь настолько же сильным и умным, как я например – чего ты и хотел в начале нашего с тобой приключения – так ты совершенно ясно поймёшь, что хочешь стать ещё сильнее и умнее. И это правильно!.. Ведь я – далеко не самый умный енот в мире и далеко не самый сильный. А даже если бы ты и стал самым сильным и самым, пресамым умным – так всё равно… ты бы ощущал, что можно бы тебе стать и ещё умнее и сильнее… и добрее и лучше… и много ещё чего можно тебе в себе улучшать. Поэтому, дорогой мой, научись уже теперь радоваться тому, что ты бежишь в своё удовольствие по лесенке… А не тому, что ты уже добрался до вершины. Напротив – если тебе вдруг покажется, что ты уже дорос до того что стал самым сильным и самым умным – вот это уже, как раз таки, и плохо… Это, скорее всего, значит – что ты покатился, в какой-то момент, под гору кубарем, и оказался вдруг, резко, внизу – в самом низу твоей лестницы…

***

– Ну что?.. – хлопнул в ладоши папа енот, когда они с маленьким сыночком уже допили вкусный чай и дожевали мамины вкуснейшие булочки с кусочками орешков в тесте, – Ты хочешь теперь попробовать быть мной… тем которым я был в эти последние несколько дней? Поучиться быть мною таким?

– Да-аа!.. А как это?.. – обрадовался, а потом вдруг сразу засомневался маленький енот. – Ты разве не учил меня быть собой… и так в эти несколько дней?..

– Вот!.. То-то и оно! Я учил тебя быть мной в эти несколько дней – я пытался тебе передать что-нибудь что я умею, что знаю, что мыслю в своей голове. Конечно же, далеко не всё я тебе смог передать – конечно же у меня внутри есть ещё о-оочень много всего, что невозможно передать кому-либо всего за несколько дней. А вот теперь представь – что ты я. Что ты, так же, должен научить кого-то, кто хочет быть похожим на тебя – чему-то, что ты считаешь в себе самым важным, самым ценным, самым прекрасным!.. И должен выбрать – что же это будет?.. Чему же я должен учить? Ведь это же очень полезно порой – взглянуть внутрь себя и разобрать то, из чего же это ты сам состоишь?.. И что же из этого стоит того, чтобы передать другому, а что же – не стоит того, чтобы и у себя-то держать. И вот… Теперь представь, что ты хочешь мне передать что-то самое главное из того, что ты сам имеешь внутри себя. Подумай – что же это?..

– Ну… Не знаю… – задумался маленький енотик.

– Ну, например – что же ты любишь?.. – улыбнулся папа енот. – Подумай. Ведь любовь – это прекрасное чувство, от которого всегда очень хорошо на душе, и им хорошо бы поделиться.

– Ну… Ну я, например, люблю мамины булочки…

– Таааак?..

– И… И… И чай… – начал вспоминать с последнего маленький мальчик енот.

– Ага. А что ещё?..

– А ещё люблю когда мы с тобою вместе куда-то ходим… Вот как сегодня – в твою школу… Ну или с мамой тоже. Когда ты мне что-нибудь рассказываешь… Люблю… Люблю ездить с тобой вместе туда, где ты рос… Люблю лес!.. И растить росточки из яблок. Люблю очень-очень когда они прорастают наконец побыстрее… Но и когда они не растут, а ты только ждёшь ещё – когда же?.. Это тоже очень и очень приятно!.. – начал думать дальше маленький енот.

И он вспомнил ещё много-много всего замечательного и приятного, про что, как ему кажется, можно было бы сказать что он любит это – и бабочек, и мотыльков, порхающих в свете солнышка между листвы, и лесную землянику, и букет лесных трав на столе, и бусики из рябины, и поделки из желудя, и даже свою любимую игрушку – лошадку со спутавшейся гривой… И папа енот наконец сказал:

– Вот видишь как много всего!.. И всё это – прекрасные вещи. Всё это – твой внутренний мир. И всем этим неплохо бы поделиться с другими. Но вот скажи – ты любишь ходить вместе со мной и с мамой куда-нибудь на прогулку и в путешествие… Так что же это значит?.. Ведь это же значит, что если ты захочешь поделиться этим своим чувством с кем-нибудь другим – то ты не сможешь, конечно же, научить его радоваться тому, что тот, незнакомый мне енот или бурундук или кто-нибудь ещё, пойдёт куда-нибудь гулять именно со мной или с твоей мамой. Ведь так?.. Я для него – совершенно ведь посторонний енот!.. Как и мама тоже. И твой друг будет даже, возможно, чувствовать себя неудобно в моей компании и неуютно. И будет хотеть поскорее отправиться к своей маме и к своему папе – ведь с ними он будет себя ощущать, наверное, так же, как ты ощущаешь себя со мной или с мамой. Так значит – что же?.. Ты не сможешь ему, другому какому-нибудь сердцу, передать всё, именно всё, что ты любишь в прогулках со мною и с мамой – ты сможешь ему передать только некоторое твоё чувство относительно всего, что произойдет, если он отправится погулять со своими родителями. Ты можешь лишь передать ему то, что ты понял – ты понял, что это прекрасно, когда близкие люди все вместе, рядышком, и когда у них у всех есть время – счастливое и спокойное – которое они могут провести друг с другом. Вот это хорошо. И ты можешь постараться помочь и другому это ощутить. Но что же?.. Как результат – ведь тот другой енот или кто-нибудь ещё, если он всё-таки почувствует то же самое – то он будет уже хоть чуточку тобой!.. Но уж точно не тобой в полном смысле – он будет радоваться своей собственной семье и прогулкам совсем в другие места – не в те вовсе, где мы бывали с тобою и с мамой. И не в то время…

Ведь так?..

– Угу… – кивнул маленький енотик.

– А вот, например, тот лесной букет, что мы с тобой принесли недавно домой из леса?.. Ведь он же был прекрасный!.. Но разве ты сможешь воссоздать такой же точно букет – из таких же точно травок и листочков как тогда – так чтобы он был, ну просто один в один похожий, и ни капельки не другой?.. И сможешь его показать другому еноту и сделать вокруг него такой же вечер и такое же чувство в воздухе – лесное-прелесное как тогда?.. Конечно же нет… Ты можешь, если захочешь с другим поделиться – попробовать передать ему лишь только своё отношение к этому вечеру, и букету, и лесному свету через деревья, и мотылькам в воздухе – лишь только его. А тот, другой, енот должен будет попробовать применить его совершенно к чему-то другому – своему – что будет, возможно, в его жизни, но может быть, чего никогда и не было в твоей… Ты понимаешь?.. И так же – с твоей лошадкой. Ведь ты же, если даже ты станешь большой и у тебя будет свой маленький сыночек енотик – ты же не сможешь заставить его любить свою, эту, любимую лошадку со спутанной гривой, ну вот больше всех-всех остальных?.. Нет… Скорее всего он будет любить другую какую-нибудь игрушку, с которой у него многое будет связано. И это будет прекрасное чувство!..Ты можешь помочь ему научиться любить её – но не свою лошадку… Ты можешь лишь передать ему своё это ощущение. Да и опять же – в другой жизни могут быть совершенно другие события, и друзья, и родители, и вещи… И может так случиться, что в чьей-то другой жизни не будет ни одного того дня, или события, или предмета, что были в твоей. Представь!.. Совсем другая жизнь!.. Совсем-совсем!!! И ничего в ней похожего на твою. Но только ты этой жизни хотел бы сообщить, передать что-то прекрасное, что ты умеешь – чувствовать, любить, ощущать… Ну например, у другого енота ведь может не быть и совсем игрушек – он может быть, например, и совсем уже пожилой енот, который, конечно же, уже давно не играет в игрушки и вовсе. Но ты хочешь ему сообщить что-то прекрасное, что ты чувствуешь, когда видишь свою дорогую лошадку со спутанной гривой… И это прекрасные чувства!.. И их нужно сообщать!.. Ведь я, например, как учитель – нужен в этом мире для того, чтобы важные знания, которые многие до меня уже смогли накопить и передать мне – передать теперь и другим!.. Ведь эти знания важны! Каждому! Не важно – станет ли маленький барсук или енот или белка, в будущем, химиком или физиком или математиком… Или вообще, например, поэтом – мы всем им должны рассказать и показать как то что мы знаем о математике, так и то что мы знаем о физике, и что ещё знаем из химии и поэзии… Ведь это всё важно. И как бы жизнь не сложилась юного ученика – твоя задача как учителя – передать ему всё самое лучшее, что ты знаешь и можешь. И не важно – станет ли это основным в его жизни или нет… Но… Но так, понимаешь ли, как мне кажется – все мы, все-все ответственны друг за друга в этом мире, как и учитель ответственен за учеников. Ведь каждый из нас знает что-то своё, прекрасное… И каждый из нас должен, хотя бы, хотеть поделиться этим с другими – научить тех, кто ещё этого не знает. Не заставить делать так же, не принудить повторять – но только показать и рассказать, чтобы он знал. Тоже знал, как и ты. Ведь, как ты, например, поведешь своего маленького сыночка на симфонический концерт (конечно же, однажды), для того чтобы он услышал что же это такое – прекрасное – музыка. И однажды дашь ему прочитать стихи для того чтобы он узнал, что есть в жизни такое чудесное – как поэзия… И покажешь картины. И свозишь к реке. И поведешь в горы… Всё это – для того чтобы он узнал, что есть в жизни прекрасного, и чудного, и потрясающего, и что вообще в этом мире можно видеть и любить и чем можно жить. А потом уж – ему решать: жить ему в горах, или у реки, или в степи… Заниматься ему искусством или науками, скажем… или вообще – например строительством. Чем он решит. Но он должен знать всё прекрасное, что ты только можешь ему рассказать. Ведь если же ты знаешь что-то и не говоришь другому – так как же это называется?.. Жадность, милый мой… Это всё равно как знать, что где-то, вот, есть горы, и горы эти состоят целиком из вкусных ароматных булочек, которых на всех-всех-всех в мире хватит, и которых, даже, с каждым днём становится всё больше… и не захотеть, совсем, узнав это – сообщить всем о том, что они есть. Сидеть и жевать одну за другой самому. В таком-то жевании и никакого удовольствия уже не будет… Хорошая душа откусит чуть-чуть и уже рвётся другим сообщить – других позвать!.. Даже если бы этих булочек было совсем и мало… Но их ведь так бесконечно много – хороших, добрых, славных, прекрасных – чувств, мыслей, ощущений!.. Ты понимаешь меня?..

– Ну… Да, вроде бы. – кивнул маленький енот.

– Ты понимаешь – что это то же, но только сложнее, чем в обычных моих школьных уроках?.. Ведь формулы и понятия, которые приняты в точных науках – они для всех одни. Сантиметр одинаков для всех и дециметр. Дроби – они тоже одинаковы для всех. Их можно определить точно – такие понятия. И точно передать… Точно им научить. Вот, что такое сложение и вычитание – я могу объяснить своим ученикам… Что такое умножение и деление – тоже… И все они смогут решить точно такие примеры, как те что я сам буду решать для себя. Достаточно записать: "два плюс два" – и вот уже – я решаю пример с помощью сложения, и все дети решают его точно так же – и тем же способом, который я им объяснил. А вот в жизни, в душевном мире… есть столько ситуаций – совершенно разных, совсем не похожих одна на другую – столько разных случаев и происшествий, столько разных примеров и задач, что и посчитать трудно!.. И я могу только стараться учить своих друзей в жизни какому-то, например, из способов их решения… А вот какие же примеры они этим способом попытаются решить – мне неведомо…

– Пап!.. А я же могу научить кого-то такому… такому, что я уже точно умею и… и могу этому точно научить, а?.. Ну вот, например… Как быть мной… как быть мной, что делает поделку из желудя!.. Я ведь могу научить делать поделку хорошо-оо!.. Ну… не ту, которая человечек – а цветок из желудя… Ты же знаешь что я их хорошо делаю!.. Давай я тогда буду тебя учить быть мной, которым ты точно будешь!.. – запрыгал и захлопал в ладоши маленький енот.

– Давай. – улыбнулся ему папа енот, – Я непрочь научиться делать цветы из желудей. Это прекрасное умение!.. Но только, вот понимаешь ли – в этом я, всё равно, не буду полностью тобой… Это не получится. Ведь я буду делать цветок из желудя и представлять тот цветок, что мне вспомнится в это время – ну, например ландыш. А ты – например колокольчик. И как же мы тут с тобой будем одинаковы, дорогой мой?.. Нет-нет… Так не бывает. Ты можешь быть мной, а я – быть тобой или кем-нибудь ещё, но только частично – только некоторой своею чертой какою-нибудь, качеством, или деталью. И знаешь что я думаю?.. Мне так кажется, что, если уж я ответственен за своих учеников как учитель… Ну, как и ты ответственен, тоже, за тех – кому ты передашь что-нибудь от себя… Так я должен передавать им всё самое лучшее, что я только могу… Но, так как могу я очень немногое в этом мире, и умею совсем не все… Да и чувства – хорошие, добрые… наверняка не все, что только в мире возможны – существуют во мне… Так, пожалуй главное, чему я могу научить – чем я могу поделиться и в чём я могу помочь – так это то, чтобы научить каждого, кого только смогу – хотеть учиться самому. Везде. Всегда. Всегда искать и ловить новые знания и умения… Хорошие чувства и мысли и ощущения – всё-всё хорошее, что только есть в жизни, стараться перенять и отразить в самом себе. И в этом мы будем, уж и по максимуму, мой дорогой, похожи – я на другого и другой на меня. Ведь я буду учиться и он… Я буду перенимать, и он тоже… Я буду стараться узнать что-то новое и он. Мы будем разные – совершенно разные – но всё же похожие. Мы будем с тобою или с кем-то другим, кто тоже захочет стать похожим на меня – как двое енотов одной профессии… Два, например, токаря-енота – мы будем вытачивать и создавать совершенно разные игрушки и детальки, мебель и запчасти – но мы будем, оба, едины в том направлении, которое выбрали – точить дерево. И мы будем, оба, едины с тем, кто выберет путь – совершенствоваться и учиться каждый день, познавать и учить, перенимать и делиться… Мы будем едины одним общим путём – одним общим желанием и направлением. Одной верой, если оба решим слушать Бога и учиться максимально всему у Него. Мы будем совершенно разными. Но будем совершенно едины одним внутренним желанием – быть лучше. Мы будем идти по разным лестницам, но будем, оба, подниматься наверх – для того чтобы, наконец, однажды встретиться где-то там, наверху… И знаешь, что я тебе скажу?.. Любой состоит внутри из тысяч других – тысяч деталек, которые, может быть, принадлежат и ещё кому-нибудь в мире – твоя мне, моя тебе, и их неисчислимое колличество… И никогда не стоит упускать возможности взять какую-нибудь новую, хорошую, которую ты увидишь у кого-нибудь ещё, и дополнить ею свой внутренний мир – взять да и посадить в своём лесу новое прекрасное растение, чтобы он стал еще гуще, прекраснее и красивее… И если бы мы все, дорогой мой, смогли наконец выбросить из мира всё, что есть у нас внутри плохого и ненастоящего, а посадить всё прекрасное и чудесное, что мы только можем – то вот тогда была бы у нас прекрасная жизнь, в которой, я уверен – Бог нам бы помог вырастить и ещё новые, не существовавшие раньше растения!..

***

– Ну что?.. Давай мы с тобой начнём теперь наши ростки подвязывать!.. – заявил папа енот через несколько дней, когда уже много семянышек успело прорасти, и маленький енотик со своим папой уже успели их даже рассадить по разным маленьким горшочкам, чтобы тем не было тесно в одном – большом – горшке, – А то ведь, смотри – они уже очень большие! И нужно теперь, чтобы они не клонились в сторону. Давай мы поставим с тобой палочки рядышком с каждым, и привяжем к ним ростки ленточками.

– Давай!.. – обрадовался сразу же енотик, и даже запрыгал на месте, хлопая, при этом, в ладоши по своему обыкновению, но потом вдруг спросил озадаченно, – А зачем нам к ним ставить палочки в горшки и привязывать?.. Ведь в природе ростки сами растут… И никто рядом палочки не ставит?.. Ты же сам говорил – что ростки обычно растут сами по себе, а мы им теперь только помогаем? Так ведь вырастают они и без палочек?..

– Да-да… – ответил папа енот. – Вырастают конечно. Но, видишь ли – не все. А раз уж мы им помогаем – то помогать им должны хорошенько и всем-всем-всем… Ведь, видишь ли, как жизнь устроена?.. Мы все, точно так же, как и ростки, как-нибудь так и растем в этом мире. Все мы рождаемся на земле и живем, и стараемся жить, и выживаем. Ну или не очень… Ты знаешь – ведь еноты, да и вообще – живые существа – они все, в этом мире, бывают разными. Одни из нас – сильнее. И могут даже пробить на своём пути что-нибудь жесткое и непробиваемое – как например может росток иногда пробивать асфальт и прорастать на волю, тянуться к солнышку из получившейся трещинки. А некоторые из нас – слабые. Некоторые не могут и из своего семечка никак выбиться – не то что там: пробивать себе путь через этот жестокий мир. Но вот, видишь ли, если ты в этом мире решил быть вместе с Богом, и попросил Его прийти в твою жизнь, и стараешься делать все-все именно так, чтобы Его никогда и ничем не расстроить – то Он будет всегда тебе помогать и подсказывать: как лучше двигаться, куда лучше расти и как – чтобы не загнить, не засохнуть, и не сломаться. Да, кто-то растёт и уверен в себе, и уверен в своих силах, и всех вокруг будет расталкивать изо всех сил своими локтями, чтобы пробиться только, туда, куда хочет… И, да – может быть и пробъется туда, куда хотел. Но только вот – если он делал всё это без Бога, а только лишь на свою собственную силу и наглость надеялся – так он ничего ведь хорошего и не добьется в итоге. Ну вырастет он, например, ну разрастется прекрасно, допустим – но всё равно, пусть он и успеет чуть-чуть позеленеть вволю в своё время – но ведь не будет ему счастья на том месте, где вырос он без воли Бога!.. Придёт кто-нибудь, да и скосит траву, что росла где попало – как часто на улицах косят газоны теперь… И что же?.. Зачем было столько усилий, тогда, прилагать к тому, чтобы вырасти побыстрее и посильнее, да не там, где нужно? А другой кто-нибудь – более слабый, но тоже живущий без Бога – тот не сможет и вырасти там – в диком мире. А вот если ты с Богом – то ты уже будешь совсем как то растение, что растёт не само по себе, и не вынуждено выживать в одиночку в мире – а как те, например, росточки, что мы вот растим. Ведь мы их с тобой защищаем, мы помогаем им вырасти хорошенько под крышей, пока они не окрепли достаточно для того, чтобы расти у нас в саду. Мы будем и после им помогать, если Бог позволит – когда они будут уже расти на земле, и когда мы их выпустим в этот мир подготовленными. Представь, что они бы росли где-нибудь на земле сами, без нашей помощи?.. Конечно – какие-то из семянышек, возможно бы, и проросли. Но ведь даже и при нашей помощи – выросли не все. Не все и дальше смогут расти с нашей помощью. Одни ослабнут и погибнут уже сейчас – в горшке… Какие-то, возможно, не выдержат и условий внешнего мира… Когда мы их высадим в сад – они ещё тоже могут погибнуть. Так и мы – мы должны понимать, что Бог любит нас и во всём нас старается защитить, уберечь от чего-то плохого, помочь нам во всём и научить нас всему хорошему. Но мы иногда сами не слушаемся и сами оказываемся слишком слабы для того чтобы сделать верные шаги, или уж слишком упрямы (а значит – уж слишком сильны в том, чтобы делать какие-то такие неправильные вещи, которых самим нам, с чего-то вдруг, сильно уж, слишком, захотелось), или просто – мы не хотим расти. Не желаем. А Бог вот – смотрит на нас и ждёт нас, и любит, и радуется тому, когда в нас прорастают и растут наши добрые чувства и качества, а не остаются затворенными в семянышках, и не погибают отчего-то в процессе жизни. Я думаю, что ещё дня два – и мы сможем с тобой пересаживать наши росточки в сад. Вот, видишь как?.. Конечно же мы бы могли так и оставить их здесь – под крышей… Чтобы ни дождик по ним не бил, ни солнышко их не сушило, ни жучки всякие вредные их не грызли… Но, видишь ли… Конечно же мы понимаем – что дереву нужен большой простор, чтобы быть деревом. И ему нужно расти в открытом мире. Как бы жесток этот мир к нему не был при том. Поэтому нам с тобой нужно его отпустить в этот мир – наше деревце… Тем более что мы знаем – мы станем с тобою заботиться о нём и помогать если что. Мы можем полить его водичкой, даже если вдруг солнышко станет уж слишком жарким и станет сушить его, а дождя всё никак не будет… Мы сможем, наоборот – накрыть наш росточек навесом, если вдруг слишком сильный пойдёт ливень – такой, что способен будет росток побить. Мы можем с тобой помогать деревцу бороться с вредителями – мы станем их отгонять и отпугивать, как делают все хорошие садовники. Но мы, всё равно, знаем, что деревцу, не смотря на все сложности – лучше будет в мире, чем в нашем домике. Ведь дерево – это та часть мира, что дышит и даёт воздух, что шелестит на ветру, что ловит листиками солнышко и из него получает энергию – всё-всë, чем живёт настоящее дерево – это мир и открытый воздух. И сам открытый воздух – частично ведь создаётся деревьями!.. А это значит – что воздух (открытый), не смотря на все трудности, которые в нём поджидают дерево – это как раз подходящая для него среда, и это как раз подходящая для такой среды штука – дерево! Дерево… да, поначалу будет почти беззащитно и будет нуждаться само в защите и в помощи в этом мире. Но после – когда оно подрастет и окрепнет – оно само уже сможет такую большую пользу приносить! Так сильно сможет другим помогать! Так много всего дарить миру и всем вокруг!.. И тень дарить в жару, и защищать от дождя, и производить воздух… Так вот… Ты знаешь – мне кажется, что и Бог нас не станет, тоже – тех, кто живёт вместе с Ним в согласии и в дружбе – совсем уж скрывать здесь от мира – пока мы живём на Земле. Хотя, конечно же, мир к нам жесток порой будет тоже, и тоже для нас жизнь в нём будет опасной и сложной иногда. Но мы ведь знаем, что есть у нас любящий Садовник, который поможет нам, если что, и подскажет – как лучше расти. И даст совет, и направит, и защитит. Но мы, так же как и другие растения – что растут в мире без Бога и не хотят Его знать и слушаться – точно так же подвержены будем тем бедам, что в мире случаются. Конечно – и дождик нас будет мочить, и солнце сушить, и всякие злые вредители к нам подползать тоже станут – как и к другим. А иначе ведь каждый неверующий, что жил на земле – сказал бы: "Конечно – вам хорошо! У вас-то всё-всë шло спокойно, и мирно, и распрекрасно!.. Вот вам и легко было в мире быть хорошими такими! А вы бы попробовали быть хорошими, если бы вас так же, как нас, мир бил и обижал!" Вот, видишь – нет. Все мы в жизни порой попадаем в плохие ситуации, и все мы чего-нибудь терпим такое… Не очень приятное в жизни. Но всё равно – если мы будем с тобой слушаться Бога – то ничего нам с тобою не стоит бояться! Ведь, во первых – этих, не очень приятных, ситуаций у нас с тобой будет уже куда меньше, чем могло бы быть – ведь Бог всегда для нас выберет только самый наилучший путь из всех возможных в мире, и подскажет его нам, если мы Его спросим. А во вторых – хоть мы и находимся в тех же условиях, что и другие – здесь на земле – мы всегда можем быть не только здесь, но одновременно, и в тёплом уютном домике вместе с Богом – как бы ни лил дождь, и как бы не дул ветер, и как бы не пекло солнышко – ты в любой момент можешь быть, так же, и в своём спокойном, маленьком домике – а не только в жестоком мире. Ведь, видишь ли как?.. Это мы с тобой – обычные садовники. Не очень-то умелые, как и все те садовники, что живут на земле. А вот Бог – он великий Садовник!.. Он знает то, чего никто из нас не знает, и ведает то, чего никто из нас не ведает, и умеет то, чего никто не умеет. И если с тобой мы не можем держать дерево сразу и на открытом воздухе, и под крышей – то Бог это может!.. Легко! Ты можешь быть где угодно в мире, мой друг, но ты сможешь всегда быть и дома, рядом со своим небесным Отцом – в тепле и в покое, в радости и в чудесном состоянии духа!.. Поэтому мы должны всегда просить Бога растить нас так, как Он бы того хотел. И всегда должны слушаться! И сами должны, тоже, заботиться обо всех тех, кто есть вокруг. Словно они все – ну, все наши друзья и родные, все незнакомые нам существа и знакомые – тоже растения. Слабые и беззащитные растения в этом мире – такие же, как и мы. Что, собственно, так и есть. И если с тобой мы, сейчас вот, подвязываем свои росточки к палочкам, что специально втыкаем в землю, чтобы растеньицам опираться о крепкую палочку, пока они сами ещё не окрепли – то для своих близких мы сами должны быть такой крепкой палочкой. Как бы, при том, сами слабы и беззащитны мы ни были. Мы должны расти и крепнуть ради них. И ради них развиваться – даже если нам кажется, что для себя мы уже не хотим. Понимаешь?..

– Ну… Пап, а мы возьмём разноцветные ленточки для разных ростков, или все одного цвета для каждого?..

– Ну… Давай – разноцветные. Чего уж их все одним цветом метить? Как раз и запомним с тобой – где какой цвет был: на каком ростке – фиолетовый, на каком – салатовый, на каком – серенький, а на каком – желтый. И будем их так различать. Ведь, знаешь – ростки тоже живые существа. И им, должно быть, так же обидно то, что их, как и других живых существ иногда – кто-то хочет считать чем-то, относящимся к одной группе… к которой их причисляет кто-нибудь чисто по своему разумению. Всегда ведь обидно то – когда тебе говорят, что ты должен быть точно такой же, как все, и всё-всë-всë делать так в этой жизни, как, именно, тебе и другим вместе с тобой – всем сразу, и без всякого разделения – скажут. Давай – разными. Вот, я, хоть и учитель в школе, а всё-таки я бы не вёл, будь мой голос хоть сколько-нибудь значимым, так уроки, как их ведём мы теперь. Я бы не вёл сразу один урок на всех и не заставлял бы всех-всех зверят одновременно сидеть на одном уроке, когда, возможно, сейчас бы зайчонок, допустим, хотел бы гораздо сильнее поизучать историю, чем мою математику, а малыш бобр – хотел бы в этот час, допустим, заняться физкультурой… А маленький медвежонок – куда охотнее занялся бы изучением ботаники, а не сложения и вычитания. Ведь если бы каждый мог следовать, сам, за своим чувством – чего ему больше сейчас хочется (из хорошего, разумеется) – то наверняка каждый бы и достиг куда большего в этом, своём, хорошем, чем в том, что ему навяжут сейчас делать… Ведь, видишь ли как?.. Конечно, допустим что в те часы, что предназначены для учебы – будет вредно совсем чем-нибудь заниматься посторонним – допустим безделием. Что к урокам никак совершенно не относится. Но если уж ты не выходишь за рамки полезного и занимаешься полезным – то почему бы тебе и не выбрать из всего того многого, невероятно многого, что есть полезного на земле, хорошего и нужного – то именно полезное, хорошее и нужное, что ты и сам сейчас хочешь – ну больше всего!.. Допустим – ты просто не можешь сейчас, почему-то, соображать ничего в математике. Не варит, как говорится, твоя голова – да и всё тут! А вредный такой дядя енот, как раз-таки приходит в школу и говорит, что все-все сейчас обязаны сидеть на его, именно, уроке – а ни на каком не на другом! А ведь в чём было бы хуже, если бы зайчик, допустим, занялся, и правда – сейчас рисованием, а после уж – когда нарисуется вдоволь и захочет чего-нибудь посчитать – математикой. А тот, кто хочет заняться сейчас ботаникой – пусть бы сейчас ею и занялся, а не чем-то другим. А математика – тоже потом. Ведь дело… любое… если ты делаешь его с любовью и с желанием – всегда получается лучше!.. Гораздо, гораздо лучше! Так и зачем же всех заставлять делать сейчас именно то хорошее, что кто-то из нас же, земных существ, решил?.. Ведь было бы куда лучше, если бы каждый спрашивал Бога – что делать ему лучше сейчас. И Бог бы давал ему и совет, и наставление, и желание внутреннее – заниматься сейчас именно тем, чем и лучше всего бы тебе заниматься. Ведь такое расписание было бы куда лучше любого того расписания, что составлено только и может быть земною рукой!.. Или лапкой. Ну что ж?.. Прекрасно! Теперь-то росточки у нас и нарядные стали!.. Чудесно! Замечательно!.. Ещё пару дней подождём – и можно высаживать в сад. Я думаю – что уже время.

А когда пара дней наконец-то прошла – малыша енотика, конечно же, снова можно было наблюдать прыгающим на месте и хлопающим в ладоши от радости. Но только на этот-то раз он прыгал и хлопал в ладоши в саду – в небольшом, маленьком садике возле дома. Ведь семья енотов жила почти в городе, но ещё не совсем. Они жили недалеко от города – в пригороде. И от того – возле их домика имелся сад. Пусть и совсем небольшой – но всё же. И вот в этом-то саду, с разрешения мамы енота, папа и маленький мальчик енот решили высадить свои росточки.

– Видишь!.. – заметил папа енот радостно, внося в сад последние три горшочка с ростками, которые аккуратно придерживал, да так балансировал вместе с ними на ходу, чтобы они не упали – словно он настоящий акробат канатоходец, – Как мало потребовалось им времени на то чтобы так вырасти! В природе всё очень и очень быстро растёт и развивается… Не то что у нас – енотов. Я уж и не говорю про людей!..

– Папа? – переспросил, уже в сотый, наверное, раз за утро малыш енотик, – А может мне, всё-таки выкопать ямку и под кустом тоже? Мне там очень нравится место! И я, всё-таки, очень хочу посадить и там дерево! Оно та-аак красиво там будет смотреться!

– Ну, так куда же оно у тебя там расти будет? – заметил с улыбкой папа енот, – Я понимаю – что хочется. Но ведь… Ты уж пойми – оно же скоро вырастет и станет совсем большое! Ему под кустом, ну никак не хватит места! И тут – либо куст уж как-нибудь сломается… Либо само дерево толком не вырастет.

– Да?.. – грустно переспросил енотик ещё раз и с надеждой поглядел на папу, – А может всё-таки… Ну мне очень нравилось бы – как росточек смотрелся бы под кустом! Ведь я там играю – будто бы это мой домик – ну, куст этот… И так у меня в домике деревце бы росло…

– Я понимаю. Я всё совершенно прекрасно понимаю!.. Но, мой дорой, ты должен понять – что тут уж приходится выбирать: кому же ты хочешь, чтобы было лучше – тебе или деревцу, которое ты растишь? Ведь ты же хотел учиться быть мной?.. А то есть – папой енотом?.. Вот и учти на будущее – как лично я на это смотрю: во первых – когда ты растишь что-нибудь – ты должен давать этому чему-нибудь всё только самое, самое лучшее и прекрасное из того, что ты можешь дать! Будь то цветок, или куст, или дерево – то что ты растишь – или даже твой будущий сыночек или дочка. Ведь если ты любишь ту жизнь, которой решил помочь вырасти и окрепнуть – то ты должен учитывать: что же для этой жизни полезно, а что – нет. Что хорошо, а чего – лучше бы и совсем не делать. Но должен ты это определять не по признаку "Нравится мне самому или не нравится? Хочется так-то сделать или не хочется?" А по признаку – будет ли это, действительно, хорошо для твоего подопечного? Будет ли ему так-то или так-то хорошо?.. Понравится ли ему, в итоге, в получившихся условиях?.. Допустим – ты хочешь теперь посадить свой росток прямо под кустом, мой дорогой, так?.. Вот… И тебе-то, конечно – так будет хорошо. Ты будешь рад и доволен от того, что можешь любоваться на маленький росточек, не выходя из своего воображаемого домика. Но вот ему-то там будет не очень. Он будет вынужден расти в тени, где, может быть, сам никогда бы и не вырос, если б ты его туда не посадил. Он будет болеть, чахнуть там… А уж до полноценного дерева – ему точно не дорасти в таком месте!.. И выйдет так – что ради твоего удовольствия твой росток лишён жизни. Нормальной древесной жизни. Вот так вот бывает, порой, и с родителями. Они дали жизнь своему ребенку, вроде бы… И вот – сажают его там, где им хочется. Они сажают его где-нибудь, где им самим это удобно и говорят ему здесь отныне и расти. Они устраивают его там и на того учиться, на кого он, быть может, совсем бы никогда и не захотел. Они диктуют ему – где он должен будет работать, и чем заниматься в жизни. И совершенно не смотрят на то – где же их ребёнку по-настоящему жить будет хорошо, а где он может просто зачахнуть и… во всяком случае – не развиться уж до того уровня, до которого он бы сумел на другом месте. И так выходит – что дав ему жизнь, они же её и забирают… Да, жизнь живых существ, во многом и очень во многом, мой дорогой, похожа на жизнь деревьев. Я думаю, что сегодня нам стоит с тобой обсудить эти схожие моменты ещё немножечко. Хорошо?..

– Угу… – кивнул маленький енотик, чуть-чуть пристыженный тем, что, оказывается – он мог своему деревцу сделать плохо, сам даже того не подозревая. А ведь он ему хотел только лучшего! Но совсем-совсем никак не худшего!

– Ну, идёт тогда! – сказал, улыбаясь, папа, – Давай сажать… Я помогу. А тем временем станем с тобой обсуждать – чем же ещё жизнь деревьев похожа на нашу. И чем ты, тоже, должен быть чуточку похож на дерево, если уж так хочешь ты быть похожим на меня. Да в общем-то – и если ты сам на себя захочешь быть похожим – тебе эти вещи, наверняка, тоже пригодятся. Смотри. Во первых – сейчас мы с тобой будем в те ямки, что ты всё выкапывал, пока я горшочки носил – погружать наши росточки. И этим самым – поможем им вырасти в большие пребольшие деревья. Вот и помни, сынок – так же и ты должен в жизни поступать, как эти маленькие будущие деревья. Копает тебе кто-то яму?.. Так ты используй её для того, чтобы расти и расти ещё лучше, чем ты бы мог без неё!.. Вот, если бы, вдруг, например, тебя кинули просто на землю, как этот росточек. Ему бы тогда не настолько удобно было расти, как сейчас – когда мы его корешок закопаем в землю. Во вторых – как раз про корень. Помни – можно вытащить растение из земли: аккуратненько, бережно, вместе с корнем сразу. Вот как и я сейчас вытаскиваю аккуратно – видишь?.. И растение останется живым, если потом его пересадить в другую почву. Но если ты у него оторвешь корень – совсем оторвешь – то ничего уже толком у тебя не получится из него вырастить. Нет, есть, конечно, такие случаи, когда растения экстренно пускают и растят новые корни, но всё равно… Я то имею ввиду, что если ты в землю посадишь какую-нибудь часть растения, которая жить без корней, самостоятельно, не может – вот, его листик, например: оторвешь и зароешь в землю… Так листик твой просто сгниет. А расти ничего не будет. Растению нужен корень – тогда на любой почве оно имеет шанс выжить. Но если же корня у него нет – то какая бы ни была распрекрасная почва – оно, всё равно, не приживётся. Вот и в тебе, дорогой, должен быть свой – образно говоря, конечно – корень. Твоё внутреннее главное – твоё наполнение, твоя суть. То, что поможет тебе из любого места, момента, из любых обстоятельств, что будут тебя окружать – извлечь жизненно важные для тебя вещи. Точно так же, как растения с помощью корней получают из почвы питательные вещества для жизни. Такой корень я посоветую тебе – самый лучший, самый невероятно хороший и прекрасный! Этот корень – вера. Имей её в себе и ты всегда – даже в не очень приятных ситуациях – сможешь, не просто выжить, но найти для себя пользу. Поверь мне – это так и есть! Третье, что я тебе хочу сказать… Ты помнишь – я говорил о том, что у тебя, да и у меня, как и у каждого другого – будут и были разные-разные этапы в жизни?.. Они, как и разные состояния дерева – все прекрасны. Будь ты хоть маленьким ростком, хоть совсем ещё семечком, хоть уже подросшим слегка саженцем, хоть большим и крепким деревом, хоть даже и слабеющим уже к концу жизни. Так вот – я вчера был у нас на крыше. Ну, когда меня мама просила антенну поправить. Так вот – я, когда был там, залюбовался на листики и веточки, что растут на самых верхушках деревца – вон того, что у крыльца. Ты знаешь, я с удивлением обнаружил для себя такую вещь: те веточки, что растут наверху – ближе всего к небу – они, всё ещё, такие же юные и свежие, почти что, как только что проклюнувшиеся ростки. Они совсем нежные и маленькие. Хотя растут на большом, взрослом дереве – у которого ствол уже давно задеревенел и покрылся жесткой корой. И меня осенило, мой милый!.. Да точно так же бывает ведь и у нас! Мы тоже, со временем, растем, и деревенеем, и учим себя быть твёрдыми, прочными, и иногда даже жесткими – для того, чтобы нас мир не побил слишком сильно… Ведь дерево для того носит кору, чтобы его было сложнее поранить и повредить… Но есть та часть жизни, которая ближе всего в нас к небу и к свету – как верхние листики у деревьев. Она – та часть нашей жизни, что ближе, гораздо ближе к Богу, чем к земному миру. По факту – вся суть жизни дерева, ведь, и состоит в том, чтобы расти и тянуться к небу!.. Ну, так вот – всё равно мы, какой-то частью своей, пока живём в этом мире – принадлежим и миру земному. От этого никуда не денешься. Точно так же, как дерево должно хотя бы стволом прикрепляться к земле. Но какая-то часть нашей жизни – она находится совершенно далеко от мира. И в ней – мы ещё так же чисты и юны, как в начале жизни!.. Это та часть нас, которую многие в этом мире могут совсем и не видеть. Ведь они не летают так высоко, чтобы заметить и самые верхние веточки и листики. Они смотрят с земли. И только лишь тем, кто умеет летать и отрываться от Земли – возможно с высоты будет заметна и эта наша часть. Конечно – мы можем ещё не просто одеревенеть какой-то частью своей жизни, но и полностью засохнуть. Тогда уже мы не сможем растить верхние новые листики. Мы целиком превратимся в живую развалину, которую, как и сухое дерево, ждёт скорая гибель. Поэтому ты старайся всегда-всегда расти, и как можно больше в себе развивать именно ту часть жизни, где ты будешь чист и юн. Старайся, чтобы и вся твоя жизнь стала, целиком, именно такой! Ведь тогда, когда ты попадёшь, наконец, в Рай, если будешь этого достоин – тебе не придётся уже совсем защищаться и оборонять себя от каких-то не очень приятных моментов этого мира. Ты сможешь там быть абсолютно спокойным за свою безопасность, и тебе уже не за чем будет иметь жёсткую кору. Поэтому понимай – ты и сейчас уже, если конечно живёшь вместе с Богом – немножечко находишься в Раю. Хотя бы высшей своей частью. И понимай – нечего деревенеть уже и сейчас! Ох ты!.. – папа енот аккуратненько взял на ладошку большую прохладную каплю, что оказалась вдруг прямо на его носу, и принялся разглядывать её, – Неужто дождь?.. – папа оторвался от изучения капли и поглядел на ясное небо вверху. По нему плыло несколько лёгких, невесомых, почти прозрачных облачков. А в остальном – небо было чистым, и весь сад, и весь маленький домик семьи енотов, были залиты тёплым солнышком. – Не может быть!.. – не поверил своим глазам папа енот, обернувшись уже на вторую каплю, что, с размаху плюхнувшись, уселась на его левом плече. – Но видимо да. Дождик… Давай-ка, скорее – последний закапываем и бежим прячемся! Так… Та-ак… Ага… Молодец!.. Всё! Побежали! – скомандовал папа, и маленький енотик его приказания послушался с радостью, резко вскочив и припустив к соседнему большому раскидистому дереву. И дождик, наверное, тоже услышал, как папа сказал: "Побежали!", и капельки его так и понеслись в воздухе на немыслимой скорости – маленькие, скорые, юркие… крохотные, как едва заметные мошки, которые кружатся иногда летним вечером где-нибудь у пруда, в лучах солнечного света, и чьи прозрачные маленькие крылышки на такой скорости трепещут в воздухе, что выглядят просто облачком прозрачно-молочного света вокруг каждой мошки. Вот и капли дождя сейчас – летели тоже в свете солнца. Порхали, неслись и создавали блестящую прозрачную желтую завесу в воздухе.

– Красота!.. – сказал папа енот, глядя на дождик в восторге, – Не часто такое увидишь – дождь и солнце!..

– Ага!.. – кивнул и малыш енотик, замерев от такой невероятной красоты и боясь даже пошевелиться – такой лёгкой, невесомой и чудесной тонкой тканью казался солнечный дождь, наполняющий пространство, что будто бы – сейчас вот чуть-чуть пошевелишься и вдруг его как-нибудь порвешь!.. Конечно – не часто такое увидишь. С этим малыш был полностью согласен. Уж он-то ещё реже в своей жизни имел возможность такой дождь наблюдать! Ведь прожил он на свете, и всего – намного меньше, чем папа енот.

– Когда идёт такой дождь, – улыбнулся папа, глядя на солнечный сад, в котором все листики и трава блестели уже так же, как и сами дождевые капельки, – обязательно жди радугу! Она должна скоро где-нибудь появиться. Это нам надо искать где-нибудь сзади – смотреть туда, куда светит солнышко. – сказал папа и малыш енотик тотчас же побежал на другую сторону дерева (благо бежать было недалеко) и оттуда радостно сообщил:

– Да! Она тут!.. Уррр-рра!.. Она тут, тут, тут!..

Папа енот, пригнувшись под нижними ветками дерева, тоже пролез на другую сторону – туда, где во всю уже прыгал по мокрой траве его маленький сын. И, если честно, ему тоже немножечко захотелось попрыгать от радости вместе с ним. Но только вот у такого большого енота, увы, нет возможности свободно прыгать под деревом у которого много низких веток. Поранится или сам енот, в таком случае, или дерево. Но прыгать хотелось по-настоящему сильно. А кто бы не запрыгал при виде такой красоты?!.

– Тут даже всем по радуге! – весело заметил мальчик енот. Ведь на фоне темных туч красовалось аж два красочных ярких полукруглых мостика! Но только одна радуга была чуть поярче, а другая – немножечко более бледная. – Тебе радуга, мне радуга!.. – продолжал прыгать енотик, – Надо бы ещё маме тоже! Но может – она из окна сейчас просто не смотрит… А вот посмотрит – и третья появится!

– Да!.. Чудно! – сказал папа, вздохнув мечтательно, – Сейчас маме СМС-ку отправлю – пусть из окна выглянет… – и папа енот на минутку погрузился в свой телефон, а потом – снова убрав его в карман брюк – продолжил любоваться. – Как замечательно, что такая есть красота вокруг! А нам и глядеть на неё как удобно! Стоим, вроде как, под дождём – но и не под дождём совсем. Вроде как и под зонтом тоже – но руки свободны. Прекрасно!.. А всё – потому что под деревом! Вот если вырастут наши с тобой деревца – то и под ними однажды мы сможем стоять совершенно спокойно в любой дождь и ливень! Вот, заодно – дождик сейчас и польет наши росточки немного. Нам нужно было вокруг них, всё равно, чуть-чуть увлажнить грунт… Но, вот теперь-то и не придётся!.. Так иногда и бывает, мой милый – так кажется что какая-нибудь вещь в этом мире тебя отрывает от важных твоих дел. Тебе не даёт их, как будто бы, доделать. Но ведь, на самом деле – выходит, что ты не лишён своих планов – а эти твои дела, для тебя, как бы, наоборот облегчили!..

– Так, что, мы совсем не будем теперь поливать наши ростки?.. – немножко расстроился мальчик енот. – Совсем-совсем?..

– Ну, сегодня – нет. Сегодня и так уже много водички на землю накапало. Хватит.

– А может… А может, всё-таки, полить?.. – с надеждой переспросил енотик. – Я так бы хотел полить их сегодня!.. Я никогда ещё не поливал росточки на улице! Совсем никогда!..

– Ну, а если сейчас их польешь – то потом можешь совсем не иметь возможности их поливать снова. Ведь нечего будет совсем поливать. Они у нас так сгниют и всё. Ведь всего, мой дорогой, нужно в меру! Воды росточку, например, солнышка – тоже. И даже для енотов – это правило действует. Всего в меру должно быть и для нас. Ведь если чего-нибудь слишком много – то это что-то, из очень хорошей вещи, превратиться может в плохую. Из дарующей жизнь – в убийственную. Вот, как с водой – если ты лишь слегка, лишь немножко польешь свой росток – то ему это подарит новые силы и энергию – жить и расти. Ведь для жизни растениям нужна вода. Необходима. Но если её становится слишком уж много – тогда растение может, из-за той же воды, погибнуть. Потерять силу и перестать расти. Понимаешь?

– Пожалуй да. Ну ладно тогда… Не будем теперь поливать. Тогда завтра?..

– Может быть. Посмотрим, конечно – если дождя не будет. А так же – и солнышко. Если немного его… Ну или много даже, но не чересчур много – тогда оно даёт росткам силу и энергию. А если же вдруг его становится, ну невероятно много, а воды, при этом, совсем даже нет – как это бывает в засуху – так от его же лучей растение может засохнуть. Понял?.. Всегда соблюдай меру. Ведь очень во многих вещах мы сами способны решить – чего и сколько нам для себя выбирать, а с чем – нам лучше повременить. Послушай… Ещё одна вещь, которую я бы хотел с тобой обсудить. Ты знал, что деревья растут фракталами?

– Чем, чем?.. – глаза малыша енотика стали, кажется, настолько же большими, насколько опустевшие горшочки от высаженных в землю будущих деревьев.

– Ага… Значит не знал. Ну, фракталы – это такая вещь… Это такое понятие, даже скорей – которое обозначает, что у чего-нибудь каждая прекаждая часть абсолютно идентична самому целому. Вот представь – что ты такой енотик-фрактал. Так вот – если ты енотик-фрактал, то каждая твоя лапка, каждый твой пальчик, да и ушки, носик, глазки, хвостик – всё-всë должно состоять из таких же точно енотиков, как ты целый – но только маленьких. А каждый из тех маленьких енотиков – из ещё более крохотных енотиков. А уже те, в свою очередь – из ещё меньших. Микроскопических почти что… Ну и так далее – до бесконечности. Ты вот представь себе такое?.. Интересно? Вот, то-то и оно! А вот тебе проще пример: есть, допустим, квадрат. Обычный преобычный квадрат. Но только фрактальный тоже. И он, как и ты – енотик-фрактал – состоит из маленьких копий себя, а те – из ещё более крохотных, и ещё, и ещё… А сам он, допустим, может являться частью ещё какого-то, более крупного, квадрата. А тот, в свою очередь – частью ещё более крупного. Представил?.. Вот… А теперь я скажу тебе что дерево – тоже фрактал. Ну, то есть – его каждая-каждая веточка очень даже похожа на целое дерево и во многом повторяет его форму и очертания. Да и листики – тоже, по сути, повторяют форму всего дерева. Согласись – очень похоже!.. Так вот, дорогой, мне кажется что наша жизнь – своего рода тоже фрактал. Сейчас, на земле – мы выбираем то – какой формы мы хотим себе жизнь?.. Какие очертания, какие детали, какие изгибы и углы, какие разнообразные формы есть у нашей жизни. Это – время выбора. И та форма, которую мы выбираем сейчас – она будет для нас повторяться всю Вечность!.. Мы можем, конечно, выбрать и какую-нибудь очень плохую форму, и тогда вечно мучиться от горя, ведь это плохое, что мы выбрали – будет распространяеться во все стороны на нашу жизнь. Оно будет определять структуру нашей жизни – вечной жизни. Но я, всё же, думаю что гораздо лучше нам будет с тобой выбирать себе те очертания жизни, что максимально прекрасны, чудесны и невероятно красивы! Тогда и вся наша вечная жизнь будет, тоже – прекрасной и замечательной!.. Понимаешь?..

– Н… Наверное да. – кивнул маленький енотик, обдумывая услышанное.

– А вот, что я ещё хочу тебе сказать про деревья – так это то, что к ним в мире относятся совершенно по разному. Вот иногда – что очень редко, к сожалению – деревья сажают, как мы с тобой сейчас – просто для того, чтобы они были. Чтобы росли и жили. Чтобы помочь им расти и дать жизнь. Просто так. Ради них. Да?.. Ну, то есть – возможно и ради себя тоже, конечно же – как мы. Но вся та польза, что от этого с тобой мы получим – заключается только лишь в радости за деревья, в удовольствии от того, что они растут и живут, в понимании, что мы сделали с тобой что-то хорошее и у нас это достаточно хорошо получилось. Вот… Но гораздо чаще деревья сажают не для того – а для того чтобы получить для себя какую-нибудь выгоду. К примеру – сажают деревья за тем, чтобы собрать с них какие-нибудь вкусные, сочные плоды. Вишню, черешню, яблоки, персики, груши… Ну и… Ещё что-нибудь. А когда-то – растят дерево для того, чтобы потом срубить. И из добытой древесины сделать что-нибудь для себя полезное – стул, например, или стол. Или бумагу для рисования. Или виолончель, например. Так вот… А иногда, мой дорогой, деревья совсем не растят. Деревья порой вырастают и сами собой. Вернее – всегда они сами и вырастали – лишь с Божьей помощью – пока люди не стали, и сами, сажать тоже. Ну и еноты, конечно. Так вот – многие деревья растут сами по себе и в их жизни совсем никто не принимает участия. Совсем никакого. Но иногда так случается – что какое-то дерево росло-росло само, дало плоды, а потом кто-то пройдёт мимо, сорвет их, и будет использовать на своё благо. И так тоже бывает. А бывает ещё так, что растёт-растëт само дерево, живёт-живëт – а потом кто-то придёт, и совсем его срубит. И всё. Нет больше дерева. А этот кто-то использует древесину на своё благо. Сделает стол или стул, виолончель, бумагу… Ну, ты понял, в общем. Ну а какое-то дерево, может быть, проживёт и совсем само по себе всю свою жизнь. Где-нибудь в глухом лесу, например – где его совершенно никто не видит, и где о нём совершенно никто не знает. С одной стороны – оно проживёт, может быть, намного дольше других… С другой – ничем никому не пригодится… Вот тут и непонятно – что ж лучше?.. Но, что я тебе скажу – так это то, что, как бы то ни было – ты должен всегда быть и стараться быть достаточно хорошим деревом – годным на всё! Твоя древесина должна быть прочной и устойчивой к гниению – для того чтобы каждый её мог спокойно использовать для изготовления мебели. Твои плоды должны быть вкусными и сочными – для того чтобы любой мог их съесть преспокойненько и не поморщиться. Ты должен стремиться всегда приносить пользу и тем, кто растил тебя и заботился о тебе, и тем, кто лишь шёл мимо тебя. Ведь, я скажу тебе – всегда найдутся те, кто захотят тебя срубить ради собственной пользы… И возможно – срубят. Всегда найдутся те, кто захотят присвоить себе твои плоды, не трудившись для их появления. Ну и пусть. Ты этого, всё равно, не избежишь, скорее всего. Так только если тебя лишат жизни или части результатов твоих трудов, а те и для забравших их непригодны – то, получается: какой же тогда смысл вообще?.. Уж лучше – если они и забрали твоё что-нибудь… Так пусть это будет хоть что-нибудь хорошее. Ценное. То, что может принести пользу, и за что, вообще, не стыдно. Тогда, возможно – тот, кто украл твою жизнь или часть твоей жизни, хотя бы извлечёт из неё какую-то пользу. Нет – не только ту, которую он и надеялся получить. Не прямую пользу. А ту пользу – что возможно оценит твоё внутреннее содержание и задумается над тем – как бы и ему, тоже, сделать свою жизнь содержательной и ценной?.. Ценной. Именно! Ведь если всё время бояться того, что кто-нибудь возьмёт и использует часть твоей жизни, да часть твоих трудов на свою пользу… Да так бояться, что аж стараться быть ни на что не годным – сухим и трухлявым деревом – то ты, от того, совершенно лишишься своей нормальной, полноценной жизни, сразу же!.. Её ещё никто не придёт забирать – ни полностью, ни частично. Но ты уже сам у себя её заберешь… Вот и всё. Ведь разве это жизнь – когда ты не растешь в полную силу, а стоишь на месте?.. И так и знай: если вдруг кто-то мимо идёт и намерен тебе навредить или воспользоваться результатами твоих трудов – так значит не надо от этого сильно расстраиваться. Ведь это значит – что ты довольно хорошее дерево. Иначе бы никто с тобой и не хотел иметь дело. Вот, этому-то ты и можешь тогда порадоваться, вместо того чтобы расстроиться совсем… Постой-ка?.. Сейчас… – папа енот полез в карман и достал телефон, – Мама пишет… – сказал он, поправив очки, и, улыбаясь, начал внимательно вчитываться в сообщение на экране, – Так-та-ак!.. – разулыбался папа енот ещё больше, – У мамы готов для нас вишнёвый пирог!.. Пойдём-ка скорее пробовать, пока он ещё не остыл! Мама нас уже зовёт поскорее. И кстати – она тоже радугу видела из окна. И ей она очень понравилась, конечно же!

– А что?.. Значит для мамы так и не появилось радуги?.. – удивился и даже немножко расстроился мальчик енотик, – Ведь она посмотрела… А радуги – всё ещё только две?..

– Ну… Да. Непорядок. – улыбнулся папа и покачал головой задумчиво. – Нужно и маме бы тоже свою, личную, радугу. Чтобы поровну. А давай мы с тобой её нарисуем? Сейчас вот, как только отведаем пирога – возьмём в лапки карандаши и фломастеры и примемся за дело? Конечно же это, наверняка, будет совсем не такая прекрасная радуга, как в действительности, но… Мы можем хотя бы постараться с тобой сделать её, насколько только можем, красивой!.. Идёт?

– Уррр-рра-аа!.. – запрыгал на одном месте от радости маленький енотик. – Давай!

– Ну, тогда побежали скорее к дому и чур не успеть промочить ушки!.. Ну-ка?!. На перрр-рре-гон-киии!.. И, раз, два, три!

И папа первым припустил на всей скорости к дому под светлыми золотыми маленькими капельками солнечного дождика, а потом на середине пути остановился, помахал маленькому енотику, чтобы тот не отставал, дождался своего сына, чтобы тот поравнялся с ним, и они вместе продолжили весело бежать к маленькому, залитому дождём и солнцем, домику. Скоро папа и мальчик енот и совсем исчезли в дверях, а двойная красивая радуга добродушно улыбнулась им вслед.