Kitobni o'qish: «Чёрная обсессия»

Суман Ваняш (Иван Суман)

Чёрная обсессия

2024

ЧЁРНЫЙ

1.

– Фамилия, Имя, Отчество.

– Кравцова Ева Николаевна.

– Дата рождения?

– 20 мая 1990. У меня словно дежавю. Может, уже пропустим эти формальности?

Девушка старалась держаться уверенно, но в голосе слышались нотки нервозности. Её била лёгкая дрожь. Она щёлкнула костяшками больших пальцев и глубоко вздохнула.

– Кхем, ну ладно, идём дальше. Вы осознаёте, где находитесь? Вас уведомили о Ваших правах?

– Да, осознаю. Да, уведомили.

Следователь взъерошил рукой волосы на голове, открыл папку с бумагами и приступил к допросу:

– Итак, Ева Николаевна. Вы проходите у нас как свидетель убийства в детской поликлинике №12 гражданки Сомовой, свидетель жестокой кровавой бойни в закрытом порту, участник этих событий в порту, которые привели к гибели сотрудника полиции и нанесению особо тяжких телесных повреждений гражданке Бариновой, свидетель в деле о пропаже гражданина Конева, известного по кличке «Конь», а также вы являетесь подозреваемой в убийстве гражданки Гериновой.

– А почему я свидетель по делу Конева? Я понятия не имела, что он пропал. Он же и так бездомный. С чего вы решили, что он пропал?

– ВЫ одна из последних лиц, с кем он виделся. Об этом ВЫ САМИ рассказывали, когда приходили дать показания 16 сентября этого года. На следующий день мною были организованы поиски этого гражданина в том самом парке, про который ВЫ мне рассказывали при прошлой нашей встрече. Совпадение это или нет, но кроме кухонного ножа с ВАШИМИ отпечатками и кровавых следов там ничего не было обнаружено. А буквально через полчаса меня вызывают на происшествие в Поликлинике, участником которого тоже являетесь ВЫ. А ещё чуть ранее сотрудники полиции обнаружили ВАШ паспорт в квартире Гериновой. Слишком много происшествий. И слишком много ВАС, Ева Николаевна.

– Уф, Вы меня, конечно, простите, но, чтобы окончательно во всём разобраться, нужно рассказать эту историю по порядку. С самого начала. В тот день всё с самого утра шло наперекосяк.

***

В сером, безвкусно стилизованным под металл бизнес-центре шестнадцать часов в сутки непрерывно горят лампы. Оптимистам этот свет кажется лучиком надежды в утопающем от безликости мегаполисе. Но для Евы Кравцовой этот лучик – ни что иное, как лампа, манящая мотыльков. Мотыльков, не ведающих, что за ярким блеском их ожидает гибель с коротким «пшик».

И вот этот мотылёк, собравшись с силами, поднимается на свой этаж и открывает двери, за которыми скрывается пчелиный рой.

– О, смотри, пришла наконец.

– Новый рекорд – 12 минут.

– И как ей постоянно везёт? Если б я так хоть раз опоздала, точно премии лишилась бы.

– А может Сергей Николаевич даже не в курсе, что она здесь работает? Иначе не понимаю, как ей всё сходит с рук.

– Да все мы знаем почему так происходит. Если б можно было быть ещё более серой и незаметной, она бы точно стала в этом профи.

– Ну а чёлка эта, просто пипец. На пол-лица.

– Да и хорошо, с её-то вкусами не знаешь, что лучше – с ней или без неё.

Всё в этом офисе напоминает улей. От серых стен и жёлтых ламп до безобразных столов и стульев, расставленных в хаотичном порядке. Еве здесь тесно, тошно, душно. Проход загромождён рабочими столами. Столы загромождены мониторами, процессорами и папками с бумагами. Мозги у людей загромождены ориентирами, направленными на благо компании. И за всем этим загромождением люди теряют то единственное, что ведёт их к благу собственному. Теряют свободу и индивидуальность. Все как один, один как все. Пчелиный рой.

Ева засеменила к своему столу, стоящему в самом дальнем углу. Она шла быстрым шагом, возможно даже торопливым. Колени были близко друг к другу, и казалось, что внутренние поверхности бёдер между собой стираются до мозолей. Ева осторожно проскользнула на своё место и только уголком глаза глянула на коллег. Однако, этого едва уловимого действия видимо хватило, чтобы они перешли в своих обсуждениях на шепот. Есть некая ирония в том, что частенько объектом всеобщего обсуждения становится тот самый человек, кто «тише воды, ниже травы». Обидно было конечно то, что Ева вчера помыла голову, но её волосы всё равно выглядели слегка уставшими.

До неё лишь доносились слова «мышка», «неприметная», «серая». Да, она была такой. Она смогла себя принять тихой и не запоминающейся личностью. Той, что не является душой компании и никогда никому не пишет первой. У нее был особый дар затеряться в толпе, слиться с окружением. Она была серой, как та туча за окном, незаметной, как пятнышко кофе на рукаве её светло-серого пиджака. Только она и знала об этом пятнышке, но никто другой его не видит, потому что все смотрят всегда мимо, в другую сторону. Эта была её маленькая игра, она специально не сводила пятнышко, чтоб хоть кто-нибудь мог ей указать на него и тем самым заговорить с ней.

Но, к сожалению, время шло, а пятно и ныне там. И она там. Сидит одна в своём углу, печатает никому не нужные отчеты, сводит дебеты с кредитами и изображает занятость. Пока остальные в офисе пытаются чего-то достигнуть, двигаться вверх по карьерной лестнице, Ева уже который год утешает себя мыслями, что ещё чуть-чуть подкопит деньжат, поработает каких-то пару-тройку лет и начнёт жить по-человечески. Вечные мечты о другой, непрожитой жизни.

Она взаправду опоздала не по своей вине – дурацкий дешевый замок на дешевой туфле. Но начальство опять не заметило её опоздание, «коллеги» опять её обсуждают за спиной, контора опять работает над самой важной «сделкой века», и она опять пишет свой месячный отчет. Всё движется по кругу. Круг – это то же самое колесо, в котором без остановки бегают тысячи и тысячи трудолюбивых белок. Изо дня в день. РУ-ТИ-НА. ТОСКА. БОЛОТО.

Так неспешно и проходил её день в раздумьях:

«А если я опоздаю на пятнадцать минут, Сергей Николаевич заметит? А двадцать минут? А час? А если вообще не приду? Ну хотя бы один денёчек.»

– Кравцова! КРАВЦОВА!

– Ой, что? Простите…

– Очнись! Хватит ворон считать. Распечатай мне бланки отчетности. Штук десять сразу, чтоб мне опять не пришлось твои зависания прерывать.

Вжик, вжик, вжик. Листки вылетели из принтера, а вместо «Спасибо» послышалось лишь едва различимое «Шизик тормознутый». Ева аккуратно вылезла из-за своего стола и прошмыгнула в курилку. Лишь пара человек подняли головы на неё, но потом сразу вернулись к работе. Дрожащими руками она достала из пачки сигарету и тщетно пыталась чиркнуть кремешок. Но из сопла лишь вяло вылетали искорки. Ева нервно щёлкнула костяшками больших пальцев.

«Подумаешь, шизик, могло же быть и хуже… Да я и сама виновата, ушла в мысли свои… Да давай ты уже, зажигайся!»

Наконец появился огонек, и Ева впустила в легкие успокаивающий дым. Ещё пара часов – и домой. Пара лет – и этот кошмар закончится.

Она вернулась на своё рабочее место, но обнаружила, что всё не так, как было пять минут назад. Вокруг был не тот привычный порядок, который она устраивала годами. Стул отодвинут дальше обычного, на полу разбросаны провода и самое главное – принтер пропал! А точнее, он почему-то переехал на стол к Ефимовой, которая и просила грёбаные бланки. Ева подошла к её столу и спросила:

– Алёна, а почему ты принтер забрала? Мне же тоже работать надо.

– Извини, Кравцова, но пока тебя дождешься, можно на Луну слетать.

– А как же я? Мне же тоже работать надо.

– Ну чё ты заладила? – вызывающе ответила Ефимова. – Здесь всем работать надо. И вообще, не ной. Завтра я отдам тебе принтер. Но сейчас, будь добра – отвяжись по-хорошему. Пока у тебя ещё волосы на месте.

Ева растерянно побрела к своему месту. Простая сигарета тут уже не поможет. Девушка теребила пачку, пока та совсем не истрепалась. Тело трясёт. Ощущение, будто весь офис сейчас ждёт от неё какой-то ответной реакции. Ева подняла голову, и все тут же уставились в свои мониторы. Стадо баранов. И вот это называют «дружный коллектив»? Будь на её месте отец, он не стал бы и разговаривать, пытаясь решить всё мирно. Схватил бы эту мымру за волосы и пару раз стукнул об стол. Да-а-а, стукнул бы её. Об стол. И поделом ей. Вот только если б Ева жила по советам отца, то не сидела бы сейчас в уютном офисе.

Последние два часа до конца рабочего дня тянулись невыносимо долго. Ева выждала ровно двенадцать минут после шести и вышла из офиса. Прохладный воздух немного успокоил её. Лето только закончилось, хотя осень и не вступила в свои владения полностью, но с каждым днём мысли о том, чтобы укутаться потеплее, посещали умы людей всё чаще.

Завтра все уже забудут о случившемся. Алёна вернёт ей принтер, всё пойдет как раньше. Только надо бы прийти вовремя.

Сидеть в такой вечер дома в четырёх стенах Еве совсем не хотелось. Особенно после конфликта с Ефимовой. Необходимо развеяться, снова найти своё вдохновение и помечтать о том, чему никогда не суждено сбыться. К тому же Марсик, наверняка, совсем заскучал в одиночестве. Надо бы его выгулять. Набережная или парк? Наверное, всё-таки парк.

Ева еще не открыла дверь, но уже слышала тявканье и поскуливание пса. Джек-Рассел был подарком бабушки. Отец был против. Если бы он выбирал собаку в подарок, это была бы овчарка или бульдог. Но Еве удалось настоять на том, чтобы оставить его. Ей сразу приглянулся этот милый щеночек.

Людей в парке гуляло совсем немного. Нужно быть не в себе, чтобы добровольно выйти в такую ветреную погоду на прогулку. Тем не менее мимо Евы и Марса только что успела проскочить мать с ребенком, едва не окатив Еву из грязной лужи. Шурша пакетами, неподалеку хромала старуха, на лавке спал бомж, укрытый минимум тремя тулупами. Девушку почему-то не покидало ощущение, что за деревьями кто-то стоит и наблюдает за ними. Ева достала пачку сигарет, но, открыв её, обнаружила пустоту.

– Вот блин, забыла купить… Фу! Марс! Ко мне! – терьерчик поскакал дальше, демонстративно задрав нос.

Мысли о закончившихся сигаретах окончательно испортили девушке настроение. Ева не успела даже подумать о том, как его можно улучшить, когда Марс нашел себе новую жертву. На лавке сидел, опустив голову, молодой парень. По всей видимости немного не подрассчитал с алкоголем и уснул прямо здесь. Однако…, внутренняя чуйка подсказывала Еве, что не так всё просто.

– Марс! Кому говорю? Быстро ко мне. Э-э-э, извините, он бывает немного навязчивым, – начала бормотать Ева и вдруг заметила, что вокруг парня валялось по меньшей мере три пустых аптечных флакона. На асфальте сверкали несколько таблеток. Ева в шоке сделала лишь шаг назад, и тело парня обмякло на землю. – Аааааа! Спасите! Помогите!

– Боже мой, что случилось? – на крик прихромала бабка и, увидев парня, залепетала, – ой ты, Господи, что творится…

Бомж, будто и не слыша криков, продолжал спать. Зато мама с ребенком, развернув коляску, спешила на зов.

– Что тут произошло? Ой, мамочки! Он дышит?

Будто из ниоткуда рядом возник мужчина лет сорока в черном пальто. Он поставил на землю кейс, поправил очки и коснулся шеи парня, нащупывая артерию. Еве на секунду показалось, что кейс сделан из чистого серебра, но, присмотревшись, она заметила, что он был просто стальным. Так Ева и не поняла, почему в такой напряженный момент отвлеклась на подобную ерунду.

– Вы врач? – спросила старуха

– Ну… не совсем. Увлекаюсь биологией иногда и могу сказать, что пульс улавливается, но слабый. Думаю, мы можем попробовать ему помочь. Есть у кого-нибудь вода?

Женщины лишь растерянно переглядывались: ни у бабки, ни у матери, ни у Евы с собой воды не оказалось. К счастью, Ева увидела между деревьями, пронёсшуюся по тропинке тень.

– На помощь! Помогите! Эй! Помогите! – она побежала за неясным силуэтом, и вскоре её усилия были вознаграждены. Тень развернулась и побежала в её сторону. Это была молодая девушка в спортивном костюме, наверняка решившая перед сном пробежаться в парке. Еве её лицо показалось смутно знакомым, где-то она её уже видела, при том не так давно.

– Я услышала ваш крик. Кому-то нужна помощь?

– Там парень на скамейке, наглотался таблеток. У вас не найдется немного воды?

Спортсменка потрясла свой шейкер, и из него послышалось спасительное бултыхание живительной жидкости.

– Да, конечно, немного есть. Покажите куда идти.

Уже через полминуты мужчина, который «не совсем доктор», пытался привести парня в чувство. Он искусственно вызвал у него рвоту и с силой вливал ему жидкость в рот, пока Ева поддерживала голову парня. Окружавшие их женщины застыли в напряженном молчании. Но это длилось недолго, спустя несколько секунд они разом дернулись будто от удара током. Вечернюю тишину нарушил внезапный писк. Мужчина резко поднял голову и, бросив спасение парня, подбежал к своему кейсу. Дрожащими пальцами он стал набирать код на замке и чертыхаться себе под нос.

– Твою мать! Нет! Еще слишком рано!

– Всё в порядке? – осторожно спросила молодая мама

– Нет! Всё совсем НЕ в порядке!

– Паренёк сейчас точно помрёт. Может, ему сперва поможешь, а потом будильник свой выключишь? – вступила в разговор старуха. – Или там бомба у тебя?

– Да если б бомба. Там нечто поопаснее. – со страхом в голосе ответил мужчина.

– Что? – спросила спортсменка. – Реагент? Химическое оружие? И вы его вот так переносите в чемодане по улице?

– Начальство поручило мне переправить его в другую лабораторию, но машина не завелась. Поэтому я решил срезать путь через парк. Я, конечно, предполагал небольшую погрешность или заминку, из-за которой мог опоздать. Но на этот случай поставил таймер, который мне подсказал бы, когда необходимо включить автозаморозку. Я наверняка успел бы, если б не остался тут, с вами.

Он наконец открыл кейс и взору случайных прохожих предстал небольшой серебристый баллон, подключенный проводами к электронной панели управления. Мужчина поправил очки, трясущимися пальцами ввёл на панели код и нажал на кнопку.

– Ну, с Богом! Надеюсь, я успел и всё обойдется…

– Что обойдётся? Чего нам ждать в худшем случае? – Ева до сих пор не отходила от парня, держа его голову, но всё внимание собравшихся теперь было приковано к содержимому чемодана.

В этот момент по проводам полился мутный поток некой жидкости. Наблюдающие застыли в напряжённом ожидании. Над ними властвовало чувство, будто они смотрели в иллюминатор, пролетая через грозовую тучу. Когда опасность вроде и не касается тебя напрямую, но случись что-нибудь непредвиденное, никакая защита тебя не спасёт.

Словно в замедленной съёмке Ева увидела, как прямо возле соединительного клапана баллона провод не выдержал и порвался. Баллон угрожающе затрясся и из него прыснули две струйки чёрного как нефть дыма.

– Вот чёрт… – прошептал хозяин кейса.

Он встал, круто развернулся и в панике рванул с места. Только было уже поздно. Буквально через секунду баллон взорвался, и всех окутало чёрными клубами дыма. Ева задержала дыхание, прикрылась воротником, и стала озираться по сторонам, пытаясь отыскать своего пса. Ей хотелось найти и защитить своего единственного друга.

Весь мир будто заволокло чёрным туманом, густым настолько, что не видно собственных ног. Она шла наугад и спустя пару шагов упала, споткнувшись о чьё-то тело. От неожиданности Ева охнула и позволила дыму проникнуть в лёгкие. Дыхание спёрло. В горле запершило. Еве начало казаться, что газ проникает ей внутрь через глаза и уши. Она попыталась встать, но силы стремительно покидали её. Еве удалось с трудом подняться на четвереньки, но неожиданно её придавило кем-то, и она отключилась.

2.

Мгла. Непроглядная черная завеса. Пространство абсолютного покоя. Не было слышно даже собственного дыхания. До некоторых пор.

В этой тьме Ева постепенно начала чувствовать себя. И не только себя. Рядом был кто-то ещё. Появились первые звуки. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох. Будто в темноте затаился хищник. И ждёт.

«Почему он не нападает? Я же идеальная добыча. Нужно просто прыгнуть. Сомкнуть пасть на моей шее. Вкусить столь желанной крови. Или тут и в самом деле никого… А дыхание это – совсем не зверя, а моё?»

По ногам мягко проскользнуло прохладой. Сгиб локтя очень больно кольнуло, как от введённый иглы. По венам тут же растеклось тепло. Смешиваясь с кровью, оно возвращало жизнь девушке. Поначалу это было даже приятно, но потом, словно удары тока стали колоться по разным частям организма. Где-то боль была слабой, едва ощутимой. Но в некоторых местах электрические разряды только росли. Пульсирующими ударами. Боль становилась нестерпимой. Казалось, что в левую стопу вводят спицу, прокручивая её и медленно проталкивая вперёд. Ева хотела кричать, но не могла. В этой тьме она сама по себе. Застыла в немом крике. От такой боли можно упасть в обморок, но что делать если ты уже без сознания? Во тьме показалось бледное сияние, которое с каждой секундой расширялось. Ева позволила сиянию окутать её. Внезапно, девушка ощутила себя лежащей на кровати. К ней возвращались чувства. На её крик прибежала женщина:

– Тише-тише, всё хорошо. Всё хорошо.

Ева постепенно перестала кричать, нога продолжала ныть от боли. От шока Ева попыталась приподняться, но ей этого не удалось. Тело будто приклеилось к кровати. В добавок к этому, медсестра настойчиво давила ей на плечи.

– Не вставайте. Вам нужен отдых. Вы слышите меня?

Ева всё слышала, но мозг отказывался принимать такое. Она предприняла ещё одну попытку приподняться. Снова безуспешно. Сердце бешено качало кровь, наверняка из-за резкого всплеска адреналина. В висках закололо. От яркости ламп защипало в глазах. Голос медсестры всё ещё казался далёким, несмотря на то что она буквально кричала в ухо, прося Еву успокоиться и лечь.

– Дышите, глубоко и медленно. Вдох-Вдох-Вы-ы-ы-дох. Повторяйте.

Ева шумно вдохнула. Задержала дыхание. Выдохнула. Повторила это ещё несколько раз. Воздух начал задерживаться в лёгких, а кровь насытилась кислородом и спустя некоторое время все органы чувств стали приходить в норму. Освещение уже не казалось настолько ярким. Медсестра заговорила спокойнее и провела под носом Евы ваткой с нашатырём. Девушка дёрнулась и поморщилась.

– Что произошло? Как я тут оказалась?

– Вас привезли сегодня ночью. Нашли в парке без сознания. Вас, и ещё нескольких людей. Мы попытались выяснить что произошло, но никто ничего не помнит. Можете ответить на пару вопросов, когда сюда зайдут сотрудники полиции?

– Полиция? Ничего не понимаю. Всё что я помню – как гуляла в парке со своей собакой. И всё. Где она сейчас?!

– Не беспокойтесь. Собака в порядке, её отвезли в ветеринарную клинику. Там о ней позаботятся пока вы находитесь у нас.

Медсестра подала ей мобильный телефон. Ева с надеждой включила экран. Ноль пропущенных. Никто не беспокоился о её благополучии. Даже с работы не удосужились позвонить, чтобы узнать о причине её отсутствия. Неужели она настолько не нужна никому?

Девушка устало положила голову на подушку и только хотела закрыть глаза, как в палату вихрем вбежала ещё одна пациентка. Та самая бегунья из парка, чьё лицо настойчиво казалось Еве знакомым. Следом семенила упитанная медсестричка и умоляла её задержаться в больнице подольше.

– Александра Ивановна, прошу останьтесь ещё ненадолго. Мы ещё не все тесты провели. А если у вас будут осложнения?

– Я прекрасно себя чувствую. Мне не нужны никакие тесты. Каждая моя минута, и так дорого вам обойдётся если вы меня сейчас же не выпишете. Я опаздываю на съёмки.

Еву будто током шандарахнуло. Точно! Это же Александра Баринова – молодая певица «Сандра», победившая в популярном конкурсе песен «Голос России». Афиши с ней развешаны буквально на каждом углу, и совсем не удивительно что её лицо показалось Еве знакомым. Волей судьбы именно она оказалась тогда на пробежке в парке и приняла участие в спасении парня. Видимо, когда их всех обнаружили и доставили в больницу, персонал поместил девушек в одну палату. Сандра была одного с Евой роста, и по комплекции также походила на неё, за исключением более пышной груди. Длинные волнистые волосы пепельно-коричневого цвета элегантно ложились на плечи звезды. Даже в сложившейся обстановке она выглядела привлекательнее остальных.

Пока Ева размышляла о перипетиях судьбы, и о том что это первый и последний раз, когда она находится в непосредственной близости к знаменитости, Сандра уже успела собрать свои вещи и стояла в дверях, пытаясь обойти тучную медсестру.

– Ну что вы от меня хотите? Автограф вам нужно?

– Сейчас подъедет полиция и задаст вам пару вопросов, а далее мы не станем вас задерживать.

– У меня совсем нет времени на общение с полицией! И если вы меня не пропустите, мне придётся позвонить своей охране! Или ещё хуже – адвокату, он вас затаскает по судам…

Угроза возымела должный эффект, и медсестра начала отодвигаться. Сандра уже почти выскочила из палаты, но зов Евы задержал её.

– Прошу прощения, Александра. Один вопрос, можно?

Баринова вернулась в палату и с раздражением осмотрела Еву.

– Так-так-так, кто тут у нас? Соседочка по палате. Между прочим, если бы не ты, меня бы здесь и не было. Именно из-за тебя я остановилась и подошла к той скамейке. И могла бы вчера вечером спокойно сидеть дома, а не рисковать своим здоровьем, лёжа на холодной земле.

– Парню необходима была помощь. Это был вопрос жизни и смерти. И, думаю, не стоит жалеть о потраченном времени, если вы пытались спасти кому-то жизнь. – резко ответила Ева. Она сама не ожидала что найдёт в себе храбрость спорить со знаменитостью.

Баринова не нашла что ответить на этот выпад. Она продолжала свысока смотреть на Еву. Между тем, та продолжила:

– Так я могу задать вам вопрос? Сможете мне уделить всего минуту вашего драгоценного времени?

– У тебя есть ровно один вопрос. И ровно одна минута. Время пошло.

– Что вы последнее помните из вчерашнего вечера?

Несмотря на то, что Баринова ожидала подобный вопрос, всё равно на мгновение удивилась, а потом стала усиленно вспоминать. На лбу появились едва заметные морщины, и девушка сосредоточенно стала вспоминать произошедшее:

– Последнее, что я помню… Бегу по парку, в наушниках музыка, мой новый трек. Думаю о том, каким должен быть клип. Слышу, что меня кто-то окрикнул. Делаю вид что не слышу, потому что это наверняка опять фанаты просят автограф. Крики становятся громче и ближе. Прекращаю бежать. Там ты. Просишь о помощи. Говоришь что-то о парне, ему нужна помощь. Вокруг скамейки толпа. Человек пять или шесть. И собака. Отдаю свой шейкер с водой. Вижу какого-то мужчину, что был ближе всех к парню. И всё. Дальше я уже очнулась здесь.

Вся палата погрузилась в молчание, после чего, Сандра взглянула на часы и вышла. Ева, собравшись с силами присела на кровати. Странным образом острая боль в нога сменилась на лёгкое покалывание. Медсестра даже не предприняла попыток остановить пациентку, увидев решимость в её глазах. Ева вышла из палаты и двинулась на шум в конце коридора. Она осторожно прошла вдоль стены к группе людей. Увидела знакомые лица: старушку, которая выглядела на удивление самой бодрой из присутствующих, мать с капризничающим ребёнком, и того самого учёного, содержимое кейса которого и стало причиной их пребывания здесь. Все они стояли возле стойки дежурной медсестры, и по всей видимости собирались как можно скорее покинуть это место. Первой её заметил учёный. Девушка только сейчас нормально рассмотрела его – среднего роста мужчина, тощий, с залысинами на голове.

– Доброе утро. Как ваше самочувствие? Меня зовут Валерий, и я приношу извинения за столь неприятное для нас всех событие. – сказал виновник вчерашнего инцидента.

– Извинения он приносит? – вспылила старуха. – Да я засужу тебя! И всю твою контору тоже! Ходите по улицам, людей травите. А если б кто-то помер? Ты обязан рассказать, что за дрянь носил в своём кейсе! Благодари Бога, что все живы остались.

– Я никак не могу рассказать, это же государственная тайна. К тому же я простой ученый. Мне приказали лишь доставить кейс до места. И я бы успел, если бы не тот парень.

Ева вмешалась в их перепалку:

– Меня кстати Ева зовут, простите, Вы сказали, что все остались живы, то есть тот парень тоже?

– Олеся Евгеньевна я. – ответила боевая бабка. – Да выжил он. В рубашке родился видать. Но сейчас мне глубоко плевать на него, вот те крест! Я должна бежать домой и кормить кошек. Почему это, певичке можно свалить, а нас не пускают? И бомж этот, Конь, свалил, кстати, тоже.

– Бомж? Это тот, что на скамейке лежал неподалёку? Его тоже зацепило газом? – спросил учёный.

– А почему Конь? – не удержавшись поинтересовалась Ева.

– Фамилия, потому что, лошадиная. Так его на районе все и знают. К тому же он и внешне огромный, прям как настоящий конь.

– Мне очень сильно нужно домой, и не до ваших Коней, – вмешалась молодая мать, – ребёнку нужна спокойная обстановка, домашняя, а не местный бардак.

– А вас как зовут кстати? – поинтересовалась Ева.

– Ульяна. А сына моего – Тимурка. – Ева наконец увидела ребёнка, которого вчера везла эта девушка в коляске. На вид ему было не больше полутора лет.

Ульяна протянула администраторше небольшую кипу листков и не дожидаясь ответа пошла к двери.

– И мне сейчас вообще не до того, чтобы ожидать полицию и отвечать на их бессмысленные вопросы. Пока мы сидели в палате, я уже написала всё что помню и указала как со мной связаться. Так что, прошу меня простить, но я поехала домой.

– А в какой палате сейчас лежит парень?

– Да чёрт его знает. Мне всё равно. – Олеся Евгеньевна взяла со стойки ручку с листками и пошла писать показания.

– Дальше по коридору, предпоследняя дверь. – Валерий тоже ушёл, оставив Еву одну.

Девушка медленно прошла по коридору к приоткрытой двери. Ей был слышен только ровный писк кардиомонитора. Ева вошла в палату и её взору предстала картина: на койке лежал вчерашний парень. Над его кислородной маской виднелись впалые глазницы под серой кожей. Тощие руки аккуратно вытянулись вдоль тела, словно обтянутые кожей черенки от метёлок. Во вздутые вены, были воткнуты иглы от капельниц. На мониторе ритмично двигалась полоска пульса. Значит, может и выкарабкаться. И вправду в рубашке родился.

Ева повернулась, чтобы выйти из палаты, но внезапно с кем-то столкнулась. Она и не обратила внимания, как кто-то зашёл следом за ней. Это была бледнолицая немолодая женщина с такими же худощаво острыми чертами лица, как у парня. Отличался только цвет волос – женщина была белокурой. Ева предположила, что это его мать, или ближайшая родственница.

– Ой, извините меня. Я уже ухожу.

– Да это вы простите. Напугала, наверное.

Ева попыталась протиснуться в дверь, но из-за ноющей ноги это выходило крайне неуклюже.

– А вы – Ева, да?

– Ээээ, да. А откуда вы знаете?

– Мне просто рассказали в коридоре, что именно вы нашли Рому в том парке. Я была только что в вашей палате, но видимо мы разминулись. Хотела лично поблагодарить.

– Ну что вы, я просто оказалась рядом. Не стоит благодарностей.

– Вы спасли моего сына и говорите, что не стоит за это благодарить?

– Вы неправильно меня поняли. Я к тому, что на моём месте так поступил бы каждый.

– Вы сами то верите в то, что так поступил бы каждый? – спросила женщина, но Еве нечего было ответить на это и в воздухе повисло неловкое молчание.

Однако, через несколько секунд женщина продолжила. Видимо ей надо было собраться с силами, чтобы сказать следующее:

– Когда вы его нашли, он и в самом деле чуть не покончил с собой?

Её губы задрожали. Должно быть она прилагала немалые усилия, сдерживая слёзы. Еве пришлось подбирать каждое слово, отвечая на вопрос, чтобы не довести её до истерики.

– Я просто прогуливалась со своей собакой. Мы подошли к нему, я думала, что он просто уснул на скамейке и попыталась к нему обратиться, но он был уже без сознания. Тогда я и позвала всех на помощь.

Снова тишина. Ева уже повернулась, чтобы уйти, но тут женщина продолжила:

– На самом деле он мальчик хороший… Просто очень впечатлительный.

Ева хотела её успокоить, но вместо этого просто вышла и похромала в свою палату. Ей нечего было сказать этой женщине. Пока Ева шла до палаты, то обдумывала только что услышанное. Наверное, каждая мама сказала бы про своего сына что-то подобное. Но в конце концов, это единственное, что вообще она узнала о Романе за последний день. Если он и в самом деле хороший мальчик, то одному Богу известно, сколько добрых и благих дел может совершить Роман в будущем.

Ожидая полицию, Кравцова честно просидела в палате ещё час, но в конце концов поступила также, как остальные: написала показания на листочке и ушла. Марс, наверное, очень соскучился по своей хозяйке.

***

– Хотите сказать, что во всём виноват некий Валерий? Я прочитал то объяснение, которое он оставил в больнице. Ни слова про кейс и газ.

– Ну конечно же. Я вообще удивлена, что он хоть что-то написал. И не менее удивлена, что кому-то сдались наши объяснения.

– Очень странно, конечно, что этой ситуацией никто не заинтересовался. От слова «Совсем». Восемь людей найдены ночью в тёмном парке. На утро очнулись в больнице без всяких последствий с идеальным здоровьем. Ума не приложу, почему никто и нигде не задавался вопросом «Что произошло?»

– Уверена, если б ты не прочёл наши показания, то они вообще никому не сдались нахрен.

– Кхем. – прокашлялся капитан Плетнёв. — Помните свои первые впечатления, когда снова увиделись с Бариновой, Сомовой и другими?

–  Давай уже перейдём на «Ты»? Так-с, я помню, что разочаровалась в Сандре. Тогда, она показалась слишком высокомерной. Но если разобраться, то винить её не за что. От Ульяны разило грудным молоком. Я даже не придавала этому значения, но, наверное, все мои «метаморфозы» начались именно с этого. Эта змея старая вообще никому не нравилась, тут ничего удивительного. А Валерия я с того дня не видела вовсе. Он быстро испарился, поэтому о нём пока мне сказать совсем нечего.

– Я заметил ещё кое-что, что играет против тебя. Ты была в числе тех, кто видел Романа Воропаева до того, как он подался в бега. – следователь Плетнёв закурил и предложил Еве, но та отказалась.

– Пришлось бросить. Мария-Антуанетта не выносит запаха дыма. А касаемо Воропаева, это просто совпадение. Знал бы ты, сколько раз я прокляла себя за то, что спасла ему жизнь.

3.

За прошедшую неделю жизнь вернулась в прежнее русло. Кравцова продолжала влачить своё жалкое существование. Дом-работа-дом. Разве что парк она с тех пор обходила стороной.

Её отсутствие на работе прошло незамеченным для начальства. Только офисные гиены продолжали смотреть на неё свысока. Теперь в их взгляды, полные неуважения, добавились нотки брезгливости. Причиной являлось не только то, что Ева прогуляла работу безнаказанно. Видимо, и ситуация с принтером в которой Ева выставила себя терпилой, стала последней каплей.

О, Ева получила-таки обещанный принтер. Только с той разницей, что её «новый» принтер кряхтел громче, краски тратил больше, а КПД его было в разы меньше.

За окном нагнетающе моросил дождик. Серые тучи выплевывали капли воды, как японский цукубай. Такую погоду обычно в русских глубинках называют «ублюдской».

Тлен за окном проецировал настроение и в офис, где не повезло работать Кравцовой. Вот уже десять минут она ждала, пока её новый принтер соизволит допечатать документ. Последний листок выходил особенно натужно. Пшшш– вжихжхж– кзжзж. Противный визг вконец вывел Еву из себя. Она стукнула по столу кулаком и решительно пошла к рабочему месту Ефимовой.

Этот план она вынашивала последние пару суток и ждала лишь момента, когда Ефимова со своими подружками скроется в курилке. Однако натужно выходящий лист стал для неё последней каплей терпения. Разум Евы затуманила неконтролируемая ярость.

Ничего она больше выжидать не собирается. Пойдёт и возьмёт своё, и точка.

Пока она, громко топая, шла к столу коллеги, все офисные планктоны резво подняли головы и стали следить за ситуацией, ожидая лицезреть новый инфоповод на неделю вперёд.

Ефимова тоже заметила приближающуюся к ней угрозу. Только угрозы она в Еве не видела.

– Подойдешь ещё ближе, я тебе точно все космы выдеру, лохушка. – только и успела провизжать Ефимова.

Ева вовремя заметила, как рука соперницы нацелилась ей в лицо, и успела увернуться. С необычайной и неожиданной для самой себя скоростью, она сделала шаг вправо, тем самым оказавшись в слепой зоне соперницы. Ева положила руку ей на затылок и со всей силы надавила, опуская лицо Ефимовой прямиком на столешницу.

Находившиеся рядом мужчины даже не успели отреагировать. Нос Ефимовой уже был раздроблен в кровавую кашу. Весь стол оказался забрызган кровью, пока побежденная сползала на пол. Мужчины схватили Еву за руки и оттащили от стола, но она не особо сопротивлялась. Сама не понимая почему, она ликовала.

Поднялся неимоверный гвалт. Люди расходились в сторону перед Евой и уводящими её под руки мужчинами. Те довели её до кабинета начальника. Толкнули внутрь. Закрыли за ней дверь.

Ева бездумно плюхнулась на стул. Адреналин уже начинал откатывать, и до неё начали доходить предполагаемые последствия её действий. Она застыла и попыталась вжаться в спинку стула, когда к ней обернулся начальник.

– Ты что, с ума сошла? – закричал шеф. Кто-то из клерков уже успел доложить ему всю ситуацию. – Совсем рехнулась? Ну, так что ты хочешь сказать в своё оправдание?

Ответить Еве было толком нечего, так как в тот момент она будто даже не контролировала себя. Она пыталась продавить костяшки пальцев, но щелчка так и не добилась. Поэтому девушка продолжала тупо пялиться на ковёр.

– Молчать будем? Ну от тебя я и не ожидал внятного ответа. Я закрывал глаза на твои опоздания и ничего не сделал, когда ты вообще не явилась на работу накануне важной сделки. И это всё только оттого, что свою работу ты выполняла без нареканий. Но в этот раз…

Босс сделал вид будто придумывает наказание, на деле же выдерживая театральную паузу. Это возымело эффект. Кравцова с каждой секундой крепче сжимала подлокотники и сильнее вдавливалась в спинку стула. От прежней воительницы не осталось и следа. Она снова была собой.

– Но в этот раз я не вижу другого выхода, кроме как временно отстранить тебя от работы. Скажем так, на две недели. Спасибо скажи, что не месяц.

– Две недели?! Но хотя бы с сохранением заработной платы?

– Да с какого это хрена?! Естественно, нет! Будь реалисткой! Своим поступком ты лишила коллектив двух сотрудниц! Ефимовой я могу ещё выписать больничный, а на каком основании я должен что-то оплачивать тебе? Представь возмущения коллектива, когда они узнают, что я плачу тебе за то, что ты сидишь дома!

– Но на что мне тогда жить? Я готова продолжать работать, но не лишайте меня заработка совсем!

– А я по-другому не могу! Ты накосячила и за свои действия должна ответить!

Ева уже закрывала за собой дверь, когда ей вслед донеслось:

– Скажи спасибо, что я тебя вообще не уволил! И помни: это последнее китайское предупреждение. Ещё хоть один косяк или опоздание – скатертью дорога!

В офисе на неё все смотрели как на прокаженную, шепчась за спиной. Ярко красный след на полу уже успели подтереть, но столешница до сих пор была выкрашена кровоподтеками.

Девушка собрала свои вещи в неловкой тишине, но вышла, звонко хлопнув напоследок дверью. Еве совсем не хотелось думать о том, что произойдет через две недели, когда она сюда вернется.

Дорога домой была и правда долгой. И мокрой. Уже зайдя в подъезд, Ева почувствовала неладное. Ей явно слышался запах Марса и мочи. Едкая вонь заставила глаза девушки увлажниться.

Чем ближе Кравцова подходила к двери, тем больше сомневалась в своей нормальности. Неведомое ранее чутьё подсказывало, что что-то не так. К запаху псины и мочи прибавились запах древесины и крови.

Ева засунула ключ в скважину и не успела даже его повернуть, как послышалась шаркающая походка пса.

Ева вошла в квартиру и остолбенела прямо на пороге. Вся её верхняя одежда и обувь были разорваны в клочья. Обои будто исполосовали когтями. Шифоньер лежал на боку с выломанными дверями.

Девушка боязно сжала в руках связку ключей на случай самообороны от незваных гостей. Она рискнула прокрасться в комнату, где её ждал ещё худший беспорядок, нежели в коридоре. Помимо испорченной мебели, вокруг всё было украшено лоскутами от постельного белья, растерзанными книгами, осколками, перегрызанными проводами.

Ева в отчаянии опустила руки. К ней виновато проковылял Марс, хромая на одну лапу. Тогда Ева и поняла, что преобладающие в новом интерьере красные пятна являются свежей собачьей кровью.

Ей хотелось верить, что это обычная кража со взломом. Но было чересчур наивно закрывать глаза на то, что домашний хаос – дело лап Марса.

– Да ты охренел что ли? – крикнула Ева, сама того не ожидая. Марс задрожал от страха, когда она схватила пса за загривок. – Это кто натворил?! Скотина, я выброшу тебя, точно доиграешься!

Она замахнулась на пса, но тот вовремя выкрутился, и пулей вылетел из комнаты. Ева мгновенно пожалела о секундной вспышке гнева и обессилено съехала вниз по стене.

Ладно, если б это была личная квартира, с собственной мебелью. Нет, квартира съемная, и из личного у Евы была только обувь с одеждой и немного посуды, которая ныне разбита вдребезги. А с текущей ситуацией на работе она ещё не скоро сможет расплатиться за новый ремонт. Оставалось только отчаяние. Закрыв руками лицо, она не сдержала эмоций и залилась истеричным плачем, переходящим в бессвязный вой. Марс, желая утешить хозяйку, двинулся ей навстречу, но Ева резко подняла голову и гневно посмотрела на него.

Псу пришлось уступить. Он никогда ещё не видел такой животной злобы. Красные от слёз глаза будто принадлежали не тихой хозяйке, а яростной демонессе. Марс злобно ощетинился, зарычал, показывая своё недовольство, но покорно отошёл и улёгся в углу зализывать лапу.

Казалось, Ева выплакала из себя все силы. Она уже двигалась чисто на автопилоте. Сложившаяся ситуация подкосила её. Спустя несколько минут гипнотизирования точки на полу, Ева поднялась и пошла в кухню. Нагревательные детали от электрочайника были разбросаны по полу, поэтому пришлось кипятить воду по старинке, в кастрюле. Из посуды мало что уцелело, но всё же жить можно.

Пока грелась вода, Ева взяла мусорные пакеты и стала их заполнять уже бесполезной утварью. Чтобы не чувствовать себя снова одинокой, она включила на телефоне радио. Там как раз начался выпуск новостей:

«Добрый вечер, дорогие слушатели, на часах 17:00, а это значит, что настало время очередной сводки новостей на Лайв ФМ. Что же произошло у нас к этому часу, Анастасия?»

«Спасибо, Дмитрий. За один час в мире прошло уже целых шестьдесят минут, наполненных интересными и не очень событиями. И я вас с ними ознакомлю. Начну с главной новости дня: новый голос поколения, победительница конкурса «Голос России» певица Сандра отличилась несвойственной ей выходкой, а именно – сломала нос одному из журналистов, что хотел поймать её ради фото около торгового центра. Блогер «КноуБой», задержанный в нетрезвом состоянии за рулём, готов высказаться перед общественностью. Фильм «Буревестник» с Мэттью Шонне штурмует российский прокат и претендует на новый рекорд. Предвыборная губернаторская гонка в Тудойской области набирает обороты: кандидат Борзов пожертвовал более ста миллионов рублей в различные социальные фонды, чем ответит его главный конкурент? Об этом и ещё о кое-чём другом вы услышите прямо сейчас, не отключайтесь».

Ева прослушала новость о Сандре и выключила радио. В принципе, ничего нового в репортаже не прозвучало. Сандра просто выходила со своим менеджером из ТЦ и была атакована надоедливым папарацци. Важен тот факт, что с образом миловидной и доброй певицы сломанный нос никак не вяжется. Конечно, она была немного груба в больнице, но наверняка это был нервоз от общей ситуации. Ева чувствовала, что суть совсем в другом.

Пока она пила чай и наводила дома уборку, в голове складывался своеобразный паззл: и она, и Марс, и Сандра явно стали раздражительнее ко всему вокруг. Причиной, конечно же, был тот случай в парке. Но почему это происходит? А что, если эти изменения ощущают и другие?

Собравшись с силами, Ева надела намордник на Марса, и вдвоём они двинулись в сторону парка. Надо же с чего-то начинать. Рассчитывать на сиюминутную разгадку было напрасно, но нутро подсказывало ей, что эта прогулка точно даст кое-какие ответы. Или «задаст» новые вопросы?

На город ложился туман. Из-за него в совокупности с вечерним сумраком видимость стремилась к нулевой. Тем не менее на Марсе это никак не отразилось. Он тянул хозяйку вперёд будто ищейка, уловившая запах добычи.

Но и сама Ева с каждой секундой открывала для себя новую палитру ароматов. Булочная на углу, конечно, доминировала в этом букете. Но, помимо этого, Ева чувствовала пот мужчины, идущего через дорогу, выхлопные газы от едущего в двухстах метрах от неё автобуса, духи дамы на втором этаже новостройки, канализацию, естественно, и…

Он чувствовался всего одно мгновение, но забыть его было невозможно. Едкий, обжигающий слизистую оболочку запах, который она чувствовала перед тем, как очнуться в больничной палате.

Что это был за запах? Почему она не помнит последние минуты перед обмороком? Ответ был рядом. И он связан с этим запахом. Марс, видимо, тоже его учуял и нёсся в парк как выпущенная лучником стрела.

Вот они наконец добрались до роковой скамейки. Еле уловимый колючий запах уже почти выветрился. Как ни старалась, Ева не могла вспомнить, что именно случилось в тот вечер.

Около десяти минут они просто ходили вокруг скамьи, пытаясь найти хоть какую-нибудь мелочь, которая могла бы помочь, но безуспешно. Ева обшарила кусты и в одном из них нашла чистый кухонный нож. Она разглядела его, но не найдя ничего интересного, отшвырнула в сторону. Пока Ева прокручивала в голове предположения, каким образом кухонный нож мог оказаться в кустах в парке, Марс учуял что-то. До Евы новый запах дошел не сразу, но после того, как и она его ощутила, то никак не могла избавиться от него.

Это был смрад, сочетающий в себе кисло-сладкие и в то же время потные ноты. Смесь грязных носков, алкоголя, мочи и протухшего мяса. Из-за дерева, тяжело дыша, вышло нечто, напоминающее двухметрового медведя. Существо неуклюже пробиралось сквозь кусты, а каждый его шаг гулом отдавался в темноту. Марс приготовился к прыжку, оскалил пасть и выгнул спину. Взгляд собаки стал яростным, клыки прямо на глазах у Евы вмиг выросли на добрые полсантиметра.

– Успокой свою псину, девочка, – пробасил незнакомец.

4.

Ева прищурилась в попытке разглядеть лицо через заросли черных волос и густой бороды. До неё не сразу дошло, что она уже видела когда-то этого человека. Только тогда он спал на скамейке, когда Ева и остальные пытались привести парня в чувство.

В прошлый раз у неё не было времени рассматривать его, но сейчас девушка не зря отметила его сходство с медведем. Он был ненормально огромным, выше двух метров ростом. Массивное тело без особого труда сносило кустарники. Казалось, он их даже не замечал. Поверх грязного тулупа была надета шерстяная жилетка, выглядевшая так, словно до нынешнего хозяина её носило уже минимум семеро, а он просто снял её с окоченевшего трупа последнего. Ноги были «украшены» громоздкими ботинками. Даже шапка на голове казалась больше стандартной в два раза.

– Прошу прощения, Вы – Конь? – неуверенно спросила Ева

– Ох, как я не люблю эту кликуху. Но если тебе будет проще, то – да, это я.

– Вы что же, тут и живёте? Или Вас что-то привело сюда в такой час? – Ева старалась ни на секунду не отвлекаться. Нутро ей подсказывало, что приближается что-то опасное, поэтому она держалась на расстоянии и потихоньку отходила назад. Удивительно, но в парке не было и следа от того тумана, что застал девушку недавно.

– Вообще, я всё ждал, когда же кто-нибудь из вас таки догадается сюда вернуться. Но не ожидал, что ты будешь первая.

– А почему кто-то должен сюда прийти? Чего Вы ждали?

– Ну как же. – Конь продолжал приближаться к скамейке. – Ты же тоже это чувствуешь.

– Что чувствую? – у девушки пересохло во рту.

– Перемены.

Он посмотрел на неё, и Еве показалось, что она увидела в его черных как смоль глазах красные блики. Девушка списала это на отсвет от фонаря. Меж тем великан продолжил:

– Ты спросила, почему кто-то должен сюда прийти… Ну, наверное, чтобы найти ответы. Что же произошло в тот вечер.

– А Вы знаете, что произошло?

– О, да. Я всё видел. Лежал неподалёку. На вон той лавке. Это вы разбудили меня своими воплями тогда. «Спасите! Помогите!» – он попытался передразнить женский голос, что вышло чересчур комично. – И я видел ВСЁ.

– Последнее, что я помню, как мы пытались спасти его. Подскажите, пожалуйста, что было дальше?

– А дальше ты исчезла, но вернулась с этой бегуньей. Вы начали давать парню воды, но у мужика вдруг запищал чемодан. Что лежало внутри я разглядеть не смог. Но он начал паниковать, а потом… Ты что, нервничаешь, что ли? Я отсюда чувствую, как ты вся вспотела.

Только после слов великана Ева поняла, что футболка уже прилипла к спине. От дуновения ветерка девушку прознобило, а по коже пробежали мурашки. В тот же миг к Еве начали возвращаться смутные воспоминания. Будто вспышками в её голове показывались фрагменты утратившейся памяти.

– Так что потом-то?

– А потом вас всех заволокло туманной дымкой из того чемодана. Я понял, что это что-то нездоровое, и попытался убежать, пока был шанс. Но далеко уйти не смог. Очнулся уже в больнице. Мне пришлось свалить по-тихому, когда врачи сказали про мусоров. Сама понимаешь, с такими, как я, они долго не разговаривают.

Снова воцарилась тишина. Лишь ветерок продолжал лениво гладить листву деревьев. Ева, словно паззл, складывала по кусочкам утраченные события.

– Кажется, его зовут Валерий, того учёного. Фамилию он не называл. После той встречи в больнице я его не встречала.

– Валерий, значит… – задумался Конь, – А ты, деточка, скажи, ты помнишь, что было у него в чемодане?

– Да. Я вспомнила. – Это пришло как озарение, даже не пришлось напрягаться. Картинка сама всплыла в памяти. – Там были серебристые баллоны с газом, провода, панель с кнопками, и Валерий постоянно говорил, что нужно включить автозаморозку. Потом порвался клапан, и всё взорвалось.

– Хм-м-м, это всё?

– Д-да. – от неприятной сухости в горле девушка запнулась. – Да. Думаю, это всё.

– Ну что же, значит, учёный Валерий и баллон в чемодане… Ты меня, конечно, извини, деточка, но я уже не могу сдерживать свой голод. О Валерии я позабочусь сам, а тебе просто в очередной раз не посчастливилось оказаться здесь в неудачное время…

На этих словах Конь расставил ноги и поднял лицо вверх, будто к чему-то принюхиваясь. Его нос стал медленно увеличиваться в размерах и покрываться густой шерстью. Череп тоже стал менять форму на более округлую, уши сползли чуть ниже, изо рта показались острые как пики клыки, глаза почернели и чуть впали вглубь черепа. Сам Конь увеличился в размерах на добрый метр и стал походить на грозного гризли. Вместо человеческих рук теперь из рваного тулупа выглядывали лапы с длинными искривлёнными когтями. Мощные ботинки разошлись по швам, высвобождая волосатые ступни. Чудище издало громогласный рык. Это было нечто большее, чем рык медведя. Глубокий, покалывающий в ушах звук, низкий и резонансный, после которого всё вокруг замолкло, словно поглотилось тишиной.

Ева не верила своим глазам. От увиденного она впала в ступор и не могла пошевелиться, только руки сильно задрожали.

Конь стал приближаться. Жажда крови читалась в его свирепом, жестоком взгляде. Он видимо хотел закончить всё быстро и не мучить свою жертву. Так бы и произошло, всё могло бы завершиться за одну секунду, если бы не Марс, который вовремя прыгнул на замахнувшегося для удара врага и вонзил клыки в его лапу. Эта выигранная секунда стоила целую жизнь. Ева очнулась и отпрыгнула, едва успев увернуться от смертоносных когтей.

Девушка не сразу это увидела, но Марс будто бы тоже немного увеличился в размерах. Однако в силе он намного уступал Монстру. Медведеобразное чудовище отшвырнуло пса в кусты, послышалось жалобное поскуливание.

С лапы Чудовища капала кровь – клыки Марса смогли прокусить его кожу. Он снова кинулся на Еву и тыльной стороной ладони ударил её по корпусу. Девушка пролетела около трёх метров перед тем, как упасть. Она приземлилась на левое плечо, на удивление отделавшись без переломов.

Ева постаралась встать, но Медведь надавил массивной лапой на её грудную клетку. Рёбра затрещали, дыхание спёрло, на глазах наворачивались слёзы, и сложно было рассмотреть, сколько зубов сейчас готовы вонзиться ей в глотку.

Ева уже готова была проститься с жизнью, но вдруг Медведь завыл от боли. Он отпустил жертву и забился в агонии, пытаясь сбросить со спины Марса. Девушка перевернулась на живот, рукавом вытерла слёзы и поползла прочь от зверя. Сверху прямо на волосы полилась тонким ручейком густая тёмная кровь.

Ева отползла на достаточное расстояние, чтобы рассмотреть всю картину: Марс вцепился Чудовищу в спину и отрывал зубами клочья медвежьей шерсти. Он прогрыз ему загривок до костей, откусывая куски мяса. Оттуда и текла на девушку кровь. Наконец, Коню удалось задеть пса когтём, распоров тому заднюю лапу. Марс взвыл от боли и пополз выше, вонзая клыки в те места, где только что отрывал звериную шерсть, причиняя Чудовищу невыносимую боль.

Пёс залез медведю на голову и вонзил коготь прямо в чёрный глаз врага. Тот взревел, схватил Марса и зашвырнул в бесконечную тьму парка.

Чувство мести преодолело чувство голода, и враг совсем забыл о девушке. Покрытая мехом яростная масса двинулась в ту сторону куда только что улетел пёс. Ева хотела окрикнуть Марса, но здравый смысл подсказал, что это не самое умное решение. Ей оставалось только надеяться, что Марс успел скрыться, или хотя бы что его смерть не будет мучительной.

Воспользовавшись тем, что Конь выбрал себе другую цель, Ева со всех ног побежала прочь из парка. Она бежала так быстро как могла, постоянно прислушиваясь и оглядываясь, чтобы не быть застигнутой врагом.

Вскоре, она попала на затуманенную улицу, где с трудом виднелись фонарные столбы, и, еле шевеля ногами, прислонилась к крыльцу магазина. Ева пыталась отдышаться и осматривала себя.

Штаны порваны и все в мокрой грязи, впрочем, как и куртка. Волосы слиплись от звериной крови и слюней. На лице не разобрать, где кровь своя, а где чужая. По щекам катились слёзы. Лихорадочная тряска продолжала бешено колотить руки девушки.

У Евы не оставалось другого выбора, кроме как брести через туман от одного фонаря до другого. Вряд ли Чудище, если он, конечно, ещё может передвигаться, пойдёт за ней следом прямо по улице.

***

– Если честно, твои показания, касающиеся ножа, найденного в кустах, выглядят довольно слабыми. На нём твои отпечатки. А кровь на лезвии принадлежит Коневу. Даже если предположить, что я могу тебе поверить, доказать твою невиновность просто нереально.

– Тем не менее, всё так и было. Я не прошу мне верить. Я рассказываю, как всё происходило на самом деле.

– А что насчёт обоняния? Ты чувствуешь всё так же резко, как и в те первые дни?

– Сейчас уже привыкла. Самсон предположил, что мои рецепторы уже достаточно натренировались. Но я прекрасно чувствую запах твоего пота. – сказала Ева следователю, отчего тот смутился. — Или что ты ел на завтрак. Твоя рубашка пахнет вкусным кофе. Угостишь как-нибудь?

– Всё зависит от того, как наш разговор пойдёт дальше. Значит, это была твоя последняя встреча с Коневым?

– Да. После того вечера я его больше не видела. Как и Марса.

– Марс тоже мог превращаться в кого-то?

– Не успела особо разглядеть, но, кажется, да. Или тебе нужен полный рассказ: как его внутренние органы изменялись и перемещались под шерстью, или как морда некогда милого терьера вмиг изуродовалась чёрной пастью с длинными острыми клыками? И как он стал громадным четвероногим чудищем, взбешённым и неудержимым?

– Стой, стой. Я понял. Больше не стану спрашивать о Марсе. Я верю, что он тоже мог измениться. Особенно после того, что видел своими глазами.

5.

Ева с трудом поднялась на свой этаж и чуть не упала прямо на пороге, когда открыла дверь. Неимоверными усилиями ей удалось дойти до ванной комнаты и включить душ. Она стянула с себя куртку и рваные штаны, отправила их в корзину с бельём. Потом разделась догола и рассмотрела себя в зеркало.

Возможно, она была чересчур худощавая. Едва выпирающие бугорки вместо крепкой груди, торчащие, обтянутые кожей рёбра, походящие на криво слепленные кости. Худое, обычно бледное тело Евы походило на шедевр абстракционизма. Свежих синяков и ссадин появилось настолько много, будто кто-то пытался нарисовать на девушке космос. На груди красовались красные царапины от когтей Чудовища.

«Надеюсь, шрамов не останется» – подумала девушка.

Ева щёлкнула костяшками больших пальцев и устало вошла в душ. То ли от озноба, то ли от пережитого стресса, девушку затрясло. По телу побежали тёплые ручейки, смывая последствия вечера. Струйки воды смешивали между собой грязь, пот, слёзы и кровь, смывая их с молодого девичьего тела. Особо проворная капля попала прямо в царапину на груди. Ева зажмурилась от секундной боли, и в памяти тут же замелькали фрагменты бойни.

Страшный лик оборотня и кровожадный оскал. Вокруг летают клочки шерсти и проливается кровь.

За последний день чересчур много странных событий свалилось на её хрупкие плечи.

Девушка вышла из душа, обернувшись полотенцем, встала напротив зеркала, опустила голову и устало закрыла глаза. Внутри неё разгорался полилог нескольких голосов:

«А как же пёсик? Надо сходить поискать его. Надеюсь, он додумался сплятаться где-нибудь. О, бедный Малсик. Мы пойдём его искать в палк?».

«Сдурела? Ну ты глупая! Больше в этот парк ни ногой. Теперь его ваще надо за километр обходить».

«Но то Чудовище до сих пор живо, бродит где-то там среди деревьев в поисках новой жертвы, желая утолить голод. И знаем о его существовании только мы. Значит, его нужно как-то нейтрализовать, только своими силами это не выйдет».

«Слишком неравный бой красавицы против Чудовища. Да и о чём вообще она думает? Всю жизнь сидела в уютной норке, а сейчас даже на долю секунды задумалась о том, чтобы пойти в парк, кишащий опасностями?».

«Надо пойти в полицию. Сказать им, стобы пёсика поискали. И пло медведя тозе».

«А вдруг не поверят?».

«Ну конечно же не поверят, ведь то, что мы видели, больше напоминает страшный сон, кошмар. И Оборотней на самом деле не существует».

«А вдруг эта Тварь нас найдёт по запаху? Мы, наверное, на весь район развонялись? Надо снова сходить в душ».

«Тебе лишь бы на голое тело попялиться. Вот зачем тебе душ. К тому же, он всё равно не поможет. Жиры и потовые железы восстановятся за пять минут. А все синяки и ссадины смыть всё равно не получится».

«Малса, кстати, всё лавно стоит поискать. Он этого заслузивает. А с собой возьмём пелцовый баллончик. И селебло. Оно помогает от оболотней».

Голова Евы начала страшно болеть от разнообразия мыслей и новых появляющихся в ней голосов. Ей казалось, что черепная коробка не выдержит, расколется на тысячи кусков, и оттуда начнут вылезать вполне себе реальные люди.

«Серебро? А кейс Валерия мне сперва показался серебряным».

«Кстати говоря, этот Конь очень интересовался Валерием и содержимым кейса. К тому же, благодаря ему мы восстановили поминутно тот инцидент».

«Он что-то сказал про «голод», перед тем как обратиться, да и Марс очевидно тоже в последнее время был сам не свой».

«Ты подумал о том же, о чём и я?».

«Ага. Что-то в том баллоне провоцирует на агрессию. И если газ дошёл до лавочки с бомжом, то и мы тоже попали в радиус действия».

«Тогда необходимо принять какие-то меры, чтобы не нанести вред себе и людям. А если с нами начнётся нечто подобное? Я не хочу становится Монстром».

– Заткнитесь все! – неожиданно для самой себя крикнула Ева.

Моментально все голоса смолкли. Тишину нарушал лишь шум убегавшей в слив ванны воды. Ритмичный стук капель, выползающих из крана, гулко отдавался в ушах. Казалось, что каждая новая капля пробивала дыру в черепной коробке Евы всё глубже, и девушка посильнее затянула «барашек», пока последняя капля не зависла на носике крана.

«Что вообще это было? – подумала Ева. Но ответа не последовало, на этот раз она сама была хозяйкой в своей же голове. – Я определённо чересчур утомилась и на фоне стресса начала сходить с ума. Хотя некоторые мысли прозвучали вполне адекватно. Нужно разобраться в том, что произошло сегодня в парке и попытаться найти Марса. Но это позже, сначала необходимо отдохнуть».

Ева схватила дверную ручку, чтобы выйти, но призадумалась – а вдруг она тоже почувствует неконтролируемый голод и в слепом бешенстве кого-нибудь убьёт?

Девушка закрыла дверь ванной изнутри на замок и для верности скрутила ручку, чтобы не смогла открыть дверь в бессознательном состоянии. Чтобы не спать на холодном полу, Ева разложила бельё из корзины в более-менее приемлемую лежанку. Ремнём с брюк она насколько могла завязала себе руки и, закрыв глаза, опустилась в объятия Морфея.

***

Ева проснулась на холодном полу ванной комнаты, но долго не решалась открыть глаза. Чувство усталости не покинуло её даже после сна. Девушке казалось, что она закрыла глаза буквально минуту назад, хотя нутро подсказывало, что прошло несколько часов. Ева зажмурилась, попыталась отогнать все мысли и снова забыться во сне, но безуспешно.

Сон ушёл, но вот голоса в голове остались, хоть и слышались приглушенно, будто кто-то шепчется в другой комнате.

Наконец она присела и открыла глаза. Вокруг была всё та же ванная, но её стены были окроплены каплями крови. Девушка не на шутку испугалась и посмотрела на дверь, но та всё ещё была закрыта изнутри. Правда, теперь её покрывали рубцы и царапины от звериных когтей. Ева начала развязывать ремень, находя на нём те же следы от чего-то острого, будто она сама пыталась перерезать кожу ремня ногтями.

«Значит, это постигло и нас тоже?».

Голоса снова вернулись. К своему сожалению, Ева не умела ими управлять. Хоть они и заткнулись в прошлый раз, не было уверенности, что дальше они будут её слушаться. А что, если они не просто живут внутри её головы, но и могут читать её мысли? Или даже контролировать их?

«Ничего мы не мозем контлолиловать, Евочка» – сказал первый голос. Он напоминал нежный голосок маленькой девочки. Именно он переживал за Марса больше остальных и предлагал отправиться на поиски.

«Но и ты нас контролировать не умеешь, так что пока – ничья», – весело и дерзко ответил подростковый мальчишечий голос.

«Может ты, Ева, пока отвлечёшься от своих переживаний по поводу нас и выслушаешь, что мы можем тебе поведать? – это был строгий голос, будто учительский. Очевидно, что среди остальных у него был кое-какой авторитет. – Ведь в отличие от тебя, мы не спали эту ночь. И всё видели».

«О да, мы стали лучше, сильнее, быстрее. Яростнее», – сказал новый голос.

Его Ева слышала впервые. В нём чувствовалось нечто наглое и дерзкое. Он по-хозяйски растягивал слова и, видимо, получал от всего этого неимоверное удовольствие. Казалось, что сердце девушки гоняло кровь быстрее, чем скоростной болид.

Ева расправилась с ремнём, не без труда поднялась на ноги и снова рассмотрела себя в зеркало.

Лицо бледное. Мешки под глазами. Губы искусаны в кровь. Однако… вчерашние царапины на груди подозрительно быстро затянулись, а синяки на теле стали значительно меньше.

«Видишь, что я могу?» – обратился к Еве новый голос.

– О чём ты? Что произошло? Что ты сделал?

«Излечил тебя. Только не рассчитывай, что я постоянно буду так делать. Вылечил по правилу равноценного обмена. Если где-то что-то прибавилось, значит, где-то и отнялось. Поэтому у тебя уходят царапины и синяки, но появилась усталость и мешки под глазами. С организмом шутить плохо, так что постарайся больше не драться с медведями».

– А что насчёт вас? Голосов.

«Так уж случилось, что я тут новенький. Ты, наверное, и про старых-то даже не подозревала, жила себе спокойно как мышка. И они жили рядом подобно тебе. Тихо и незаметно настолько, что даже сама хозяйка не знала про их существование. Хотя, думаю, рано или поздно вы бы всё равно познакомились».

– Ты сейчас о голосах говоришь? О всех, что сейчас во мне? – Еву бросило в легкую дрожь, по телу пробежала волна, заставившая руки покрыться гусиной кожей. Меж тем голос продолжал нагло растягивать слова.

«Ну, конечно. А ты и правда наивно считала себя психически здоровой? Я покопался в твоей памяти и много чего там интересного обнаружил.

– Заткнись! – резко оборвала его Ева. Она вцепилась в раковину, костяшки её пальцев побелели от напряжения. – Это вообще не нормально. Я точно схожу с ума.

«Да. Определённо, это начало конца. Шизофрения или ОКР? Выбирай сама диагноз», – поддевал её дерзкий голос.

– Уйди! А если вы не хотите заткнуться, то хотя бы ты молчи. Пусть говорит кто-нибудь другой.

«Извините, но абоненты сейчас недоступны или находятся вне зоны действия сети, – продолжил голос. – Как оказалось, их так легко заставить молчать. Ну, должен заметить, что они пытались побороться со мной, но, как видишь».

Ева ударила кулаком в зеркало, разбив его на крупные куски. На долю секунды она опешила от собственной неконтролируемой вспышки гнева. Яркий свет лампы, пульсируя, играл с разлетевшимися осколками.

«Ой, смотри, не порежься. Я не смогу лечить тебя вечно».

– Ты лечил меня? Да как вообще такое возможно?

«Объяснил же – равноценный обмен. Мне пришлось изрядно попотеть. Сегодня была бурная ночка. Мы с тобой тут немного повеселились. Но твоя предусмотрительность не дала нам выйти отсюда, тогда бы конечно было ещё веселее».

Девушка ошарашено смотрела на осколки. Она думала, что вчера её мир перевернулся с нападением оборотня, но то, что кто-то поселился внутри её головы и управлял её телом, пока она спала, полностью выбило из колеи.

«О-о-о, я могу управлять твоим телом. Это так. К сожалению, только когда ты без сознания, но придёт время, и я наберусь сил, чтобы полностью взять контроль в свои руки. Как бы это не звучало. Ведь у меня нет рук, это твои руки. АХ-ХА-ХА-ХА!» – он залился сумасшедшим смехом над собственной шуткой.

Ева старалась не обращать на него внимания и пыталась вставить ручку обратно в дверь. Что же, она хотя бы может контролировать себя, пока бодрствует. Осознание текущей ситуации с трудом укладывалось в голове. Девушка подумала, что сейчас необходимо набраться сил, чтобы не упасть в голодный обморок и не дать соседу по разуму завладеть телом.

«Покушать? Это правильная идея. А то скоро желудок к спине прилипнет. А пока у тебя в мыслях кавардак, я хочу кое-что попробовать. Разрешишь? Хотя я спросил разрешение чисто из вежливости, мне оно особо ни к чему. Просто наблюдай».

В этот момент голову девушки пронзила острая боль. Она была физической, будто кто-то вкручивает в темя два болта. Ева одной рукой обхватила макушку, а другой подняла осколок зеркала и посмотрела в него. Ей казалось, что Голос каким-то образом научился воздействовать на её организм. Так и есть.

В отражении Ева увидела, как у неё из головы пробиваются два маленьких рожка.

***

– О, так вот как они появились. Я, если честно, всё время гадал, расскажешь или нет.

– Как и обещала, я рассказываю абсолютно всё. – Ева отпила большой глоток остывающего кофе.

– А что насчёт Голосов в голове? Ты думаешь это последствия газа?

– Уже устала думать на эту тему, боюсь, что нет. Скорей всего, это начало моей шизофрении. Хотя сейчас Голоса просят послать тебя на хрен и не лезть к ним с глупыми вопросами.

6.

– А-а-а, что, твою мать, ты сделал? – завопила девушка

«Считай это апгрейдом. Подправил дизайн. Я подумал: как можно тебя вывести из тени? Вуаля, можешь не благодарить».

– Да ты охренел, скотина? Как я с ЭТИМ на улицу выйду? Зачем мне рога? А что у меня тогда исчезло? По правилу равноценного обмена – что ты отдал за эту гадость?

«Это уже неважно, скоро ты к ним привыкнешь. К тому же, к твоей внешности в облике зверя, наверное, они очень подойдут».

– Облик зверя? Так я тоже во что-то превращалась, когда спала? Прямо как тот медведь?

«Ну-у-у, ты пыталась. Но вышло так себе. А теперь пошли кушать, ты голодна».

Ева попробовала вдавить рожки обратно в голову, но ничего не вышло. Опустив руки, девушка пошла в кухню. Она нашла в шкафчике пачку макарон и поставила греть воду в кастрюльке. Ева закурила сигарету и начала думать, как избавиться от внезапных соседей по разуму. Голоса пытались к ней обратиться, но она решила их просто не замечать, хоть это и было нереально сложно. Особенно, когда на очередной затяжке Ева вдруг почувствовала, как рука её не слушается и не пускает сигарету в рот.

«Хозяйка, ты же понимаешь, что эта дрянь губит наше тело. Начиная с зубов и заканчивая лёгкими и кожей. Мы все очень не хотим терять это тело. – начал учительский голос».

– Пусти, вы что же, теперь за меня будете всё решать? Вот хочу и буду курить. – она напрягла руку и снова попыталась поднести сигарету к губам, но «соседи» нехило сопротивлялись. – Я вот захочу и вообще пойду напьюсь. Кстати… – Ева замерла, будто её осенила великолепная идея. Хоть она и казалась странной до безумия, но попробовать стоило.

Ева курить по большей части-то начала от нервозности, но что касается разного рода напитков, то по пальцам можно пересчитать, когда капля спиртного попадала ей в рот. Но если это помогло бы заглушить голоса незваных гостей, то…

Девушка убила голод макаронами и всё же решилась выйти из дома. Среди бела дня маловероятно нападение Медведя, поэтому стоило хотя бы попробовать поискать Марса.

Чтоб скрыть рожки, Еве пришлось надеть старую кепку владельца квартиры. Ей ещё очень повезло найти её в куче хлама. Вдвойне повезло, что во время вспышки буйства её не нашёл Марс.

Выходя из дома, Ева внимательно осмотрелась. Что, если где-то прячется Конь? Может, выследил её по запаху и ждёт удобного случая, чтобы напасть? Она, осторожничая и постоянно оглядываясь, шла по улице.

«Я бы посоветовал тебе включить свои звериные чувства, хозяйка. Человеческим обонянием ты в городе не учуешь ничего кроме выхлопных газов и канализации», – посоветовал учитель.

– Неправда. Вчера вечером мои чувства обострились, и я могла ощутить новые запахи и вкусы.

«Ну кто сказал, что это было всё твоё? – вмешался наглый голос. – Я просто вышел погулять и поэтому разрешил тебе использовать кое-что из своего арсенала».

– О, снова ты. Уйди, пошёл прочь, чтобы я тебя больше не видела. Тьфу, не слышала.

«Да ладно, чего ты. Я придумаю, как убрать твои рога, если они тебе так мешают. Кстати, мы тут пообщались немного и приняли решение, что тебе будет проще с нами, если ты сама дашь нам имена. Я, если что, себе имя уже выбрал».

«И я тоже. – вмешался девчачий детский голос. – Меня зовут Малия-Антуанетта. Люблю это имя. Оно такое класивое, как лаз для плинцессы».

«Я тоже выбрал, – сказал подросток. – ТиРекс. На другое имя отвечать отказываюсь».

«А меня, – наконец сказал новый и самый наглый голос. – называй Адам. Я посчитал, что каждой Еве нужен свой Адам, и готов занять вакантное место рядом с тобой. Кстати, учителя этого называй Голос 9».

«ЧТО? Голос 9? Я же говорил – Самсон Аристархович. И из всех вас я могу быть самым полезным, так как я наиболее опытный и мудрый. Если бы не я, то хозяйка уже лежала в парке с перегрызенной глоткой».

Одна мысль о том, что нежная глотка Евы могла быть перегрызенной, заставила девушку вздрогнуть. Она постаралась отвлечься от мыслей о смерти и спросила:

– А сколько вас всего там, Самсон Аристархович?

«Ну, перепись мы не проводили, но, думаю, чуть больше дюжины точно есть. Это из тех, кто не прячется и иногда выходит на связь. Однако, вам, хозяйка, не стоит пугаться. По большей части разговариваем только мы. Другие либо слишком слабы, либо стесняются, считая, что их время ещё не пришло».

– Больше дюжины. И когда это я успела вас всех пустить в свой мозг? Это риторический вопрос, не отвечайте. А то и так тошно.

Зайдя в супермаркет, Ева почувствовала, как в ноздри сразу ударило волной резких запахов. Свет ей поначалу показался чересчур ярким в сравнении с пасмурным небом, но она быстро привыкла.

Найти прилавки с алкоголем не составило труда. По пути Голоса настояли на том, чтобы прикупить чего-нибудь мясного. Так, с бутылкой беленькой и пакетом сосисок, Ева и пошагала к кассе, пока вдруг задумчиво не остановилась возле отдела бытовой химии:

– Я вот смотрю на эти дихлофосы, и меня посетила мысль: «Может, прикупить себе газовый баллончик? Исключительно для защиты.

«Идея, конечно, неплохая, – ответил Самсон, – но с твоим обонянием это будет удар и по тебе тоже. Слишком нежные рецепторы ещё не успели привыкнуть к обычным запахам, а баллончик так вообще может ещё хуже сделать».

– Блин. Ну, может, ты прав.

Ева дошла до кассы и выложила продукты на ленту. Молодой кассир лениво пробил бутылку и сосиски.

– Ещё пачку Маль..б..м-м-м. – пыталась сказать Ева, но ей словно рот заклеили скотчем. – Маль..м-м-м.

Как ни старался понять кассир, о чем она просит, так ничего у него и не вышло. Ева махнула рукой, кинула деньги на прилавок и зашагала к двери. Она была неимоверно зла на Марию-Антуанетту, которая помешала ей выговорить слово «Мальборо». Курить девушке хотелось до жути. Ева чувствовала, как внутри всё закипает. Нужно было срочно вдохнуть никотина, а эта чертовка мелкая с чего-то решила, что может решать, что лучше для тела Евы.

У выхода из супермаркета на пути Евы встала семья: папа, мама и две чудесные девочки. Но Ева была настолько раздражена и задёргана, что бесцеремонно протолкнулась через них, чуть не сбив главу семейства с ног, отчего тот даже охнул.

– Пошли прочь! Уроды тупорылые! Вам чё, дверей мало? – прокричала Ева напоследок этому слишком счастливому семейству.

Еве уже вконец осточертело общество новых соседей, и запрет на сигареты стал последней каплей, поэтому, купив алкоголь, она не стала медлить и откупорила бутылку в ближайшем переулке за магазином. Голоса снова стали сопротивляться, дабы не пустить в организм отраву. Борьба была нешуточная, Ева разлила половину бутылки не только на серый асфальт, но и на себя тоже, пропитав куртку стойким запахом. Помощь пришла откуда Ева не ожидала, внезапно управление в свои руки взял ТиРекс.

«А знаете, мне идея набухаться не кажется отстойной. Отстой будет, если мы этого не попробуем».

Он прошептал тихо, чтобы услышала только Ева, что нужно со всей силы пнуть кирпичную стену, а дальше он всё сделает сам. Еве не оставалось ничего другого, кроме как довериться ему. Она размахнулась для пинка и впечатала свою коленку в стену дома. По ноге прокатилась волна боли, и все голоса от шока на долю секунды впали в замешательство. Воспользовавшись паузой, Ева и ТиРекс дёрнули бутыль к губам. В горло девушки полилась обжигающая водка. Прошло всего секунд десять, которые понадобились, чтобы глотнуть ещё порцию. И ещё, ещё. С непривычки девушка закашлялась, горло адски жгло, в глазах помутнело от нахлынувших слёз. Её чуть не вырвало прямо на тротуар, но она смогла остановить рвотный позыв.

Наконец Ева обнаружила, что наступила долгожданная тишина. Все голоса стихли. Девушка впервые за долгое время позволила себе выдавить улыбку. Может, это уже было действие алкоголя, а может, осознание того, что Ева нашла способ борьбы с непрошенными гостями.

Отхлебнув через силу ещё глоток, Ева, слегка шатаясь, пошла в парк. Раньше она презирала всё, что связано с алкоголем. Но девушка утешала себя тем, что это вынужденная мера. И иного выхода она не видела.

Туман в сознании или сознание в тумане. Перед глазами всё медленно расплывается. Не без труда, она дошла до парка. Звериный нюх отказывался работать под действием алкоголя и без Адама. Поэтому Ева просто дошла до того места, где уже дважды могла лишиться жизни. Осмотревшись и убедившись в том, что вокруг никого нет, девушка стала осматривать кусты.

Главная беда была в том, что память начала её подводить. Куст за кустом девушка осматривала в поисках хоть какой-то зацепки, но пока она шла от одной точки до другой, то успевала забыть, что видела пять минут назад.

Она очень боялась найти бездыханное тело своего пса, и просто рассчитывала найти доказательства того, что он смог хотя бы улизнуть от Чудища.

Около часа Ева потратила на гуляния по кустам, но кроме кусков шерсти и кровавых лужиц ей ничего не попалось. Девушка потеряла счёт времени. Алкоголь чересчур быстро принял её в свои сети и так же быстро стал её отпускать.

В смешанных чувствах девушка побрела по улице. Идти домой совсем не хотелось, но и шататься по городу, рискуя вновь встретить Медведя тоже было неразумным. В нетрезвую голову пришла мысль:

«А может мне уехать? Пережду недельку в старом лесном доме отца. Заодно и решу, как жить дальше. Пока на меня охотится этот бомж, а Марс потерялся, наверное, это будет самое лучшее решение».

В размышлениях она бесцельно слонялась по улице. Мимо проносились дома, машины, незнакомые лица. Пока вдруг мимо не мелькнуло лицо очень даже знакомое. Она видела его всего два раза в жизни, и оба раза он был без сознания. Но перепутать его Ева ни с кем не могла.

На стене висело объявление:

ВНИМАНИЕ! РОЗЫСК!

Следственными органами России разыскивается Воропаев Роман Олегович, подозреваемый в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного статьей 105 часть 2 УК РФ.

Приметы: на вид 17-20 лет, славянской наружности, рост средний, порядка 170-175 см, худощавого телосложения, волосы тёмные, тёмные округлые брови, подбородок заострённый, европейский тип лица, глаза зелёные.

Особые приметы: под правым глазом небольшие царапины, над правой губой родимое пятно.

Возможно, вооружен холодным оружием, при задержании соблюдать меры безопасности, может оказать активное сопротивление.

При задержании или для предоставления информации, касаемой разыскиваемого, просим незамедлительно сообщить в МО МВД России или ближайшее отделении полиции.

Контактные телефоны: 02, 112,

На Еву с плаката смотрело лицо того самого парня, которого она спасла от смерти тогда в парке.

7.

Спустя полчаса Кравцова уже пыталась объяснить дежурному, что ей надо сообщить важную информацию, касающуюся Романа Воропаева. Если бы на разделительном стекле имелась штора или жалюзи, то дежурный давно бы уже отгородился от девушки. На его счастье мимо проходил капитан, занимающийся делом разыскиваемого юноши, которому дежурный незамедлительно решил скинуть свою проблему.

– Товарищ капитан, тут девушка. Утверждает, что имеет важные сведения относительно Воропаева.

– Важные сведения, значит? Ну, пройдёмте за мной.

По узким коридорам с осыпающейся краской рвотного цвета Еву завели в небольшой кабинет. Помимо рабочего стола, стула и платяного шкафа там ничего и не было. Да и навряд ли что-нибудь могло уместиться в этом «кабинете», так как с пространством здесь явно имелись проблемы.

Капитан сел на свой стул, приглашая Еву занять место напротив.

– Головной убор прошу снять. Представлюсь. Я – капитан Плетнёв Виктор Сергеевич, веду дело Воропаева. Так что мне вы можете доверять и рассказать всё, что у вас есть по этому делу.

Ева послушно сняла кепку и села на стул. Капитан осмотрел её, задержав взгляд на торчащих рожках, но ничего не сказал. Только состроил рожу, значащую: «Это что? Имплантаты? Опять эти малолетки новое извращение придумали». Вместо этого вслух он сказал:

– Фамилия, Имя, Отчество?

– Кравцова Ева Николаевна.

– Отец Николай Кравцов? Надо же, прямо как наш майор.

Ева на это замечание решила не отвечать. Её отец и правда был майором в полиции, однако она уже давно не общалась с ним и даже не знала, в каком отделе он именно работает.

– Дата рождения.

– 20 мая 1990. Простите, а какое отношение это имеет к делу?

Капитан исподлобья посмотрел на Еву суровыми и в то же время уставшими глазами. Ева поняла, что задавать вопросы не её прерогатива. После заполнения личных данных капитан наконец начал подходить к сути дела.

– Итак, Вы утверждаете, что у Вас есть данные относительно предполагаемого местонахождения разыскиваемого Воропаева Романа Олеговича?

– Нет, я так не утверждаю.

– А зачем Вы тогда пришли?

– Ну, у меня нет информации, где он сейчас может находиться, у меня просто есть о нём важная информация.

– Ну, хорошо, и что это за информация, я вас слушаю?

– Ну, в общем…

– И целом, – перебил её офицер

– Что?

– Правильно говорить, в общем и целом.

– А, извините. В общем и целом, примерно две недели назад я со своей собакой Марсом гуляла в парке. Там я совершенно случайно нашла этого Романа на скамейке, он попытался совершить самоубийство. Я позвала на помощь людей, и у одного мужчины из чемодана вырвался газ, которым мы надышались и очнулись уже в больнице на следующий день. Там я снова увидела Романа, но он был без сознания.

– Хорошо, ну а что дальше? О том, что он был в больнице, нам уже известно.

– Я ещё прождала в больнице, так как мне сказали ждать сотрудников полиции, но никто так и не пришёл. А буквально вчера я снова пошла в тот парк погулять, и на меня напал бомж, который был с нами в тот злополучный вечер.

– Вы хотите написать заявление о покушении на убийство?

– Хочу ли я? Ну… Давайте, – неуверенно сказала Ева. Она, к своему стыду, даже не думала писать заявление о нападении.

Капитан подал ей формуляр для заполнения.

– А это относится к Воропаеву, кстати?

– Не относится…

– А про Воропаева Вы можете что-нибудь ещё сообщить, кроме того, что Вы его видели только без сознания два раза в жизни неделю назад.

– Ну, у меня есть догадки. Слушайте, после того случая в парке, все , кто вдохнул этот газ, подверглись изменениям, мой пёс стал агрессивнее, а тот бомж, – Ева старалась говорить наиболее правдоподобно и не казаться сумасшедшей, поэтому сделала небольшую паузу, – Он передо мной обратился в медведя.

– Твою мать! – Капитан взъерошил волосы и раздражённо бросил ручку на стол. – Да что ты несёшь то? Горячка, да? Или пьяные бредни?

– Что? Вы о чём? – оскорбилась девушка

– Да от тебя за версту водкой несёт. Всё, с меня хватит. Вставай! Пошли. В вытрезвителе протрезвеешь, потом, может быть, отпущу. Если вести себя хорошо будешь.

Он встал со своего места, и, взяв Еву под локоть, вывел ее в коридор. Кравцова пыталась сопротивляться, но у неё ничего не вышло. Она безуспешно пыталась выбраться из крепкой хватки офицера всю дорогу до камеры.

– Да вы проверьте парк! Нас всех туда тянет как магнитом! Он тоже наверняка захочет вернуться на то место!

Однако её крики уже не слышал никто.

В камере было темно и сыро. Воняло смесью из кала, мочи и блевоты. Около получаса она просто ходила из угла в угол, пытаясь дышать через раз.

Внезапно Ева поняла, что начала трезветь. Уже прошло достаточно времени с последнего приёма алкоголя.

Первым заговорил Адам:

– Ну что, и куда ты в результате попала без нашей помощи? Всего пару-тройку часов без друзей, и ты уже в каталажке.

– Замолчи, – огрызнулась Ева

– Ну а что, я не прав, что ли? Без нас ты ничего не можешь. Хотя одну умную мысль ты точно выдала.

– И какую же?

– Что вас всех тянет в парк как магнитом.

Ева не нашла, что ответить на это. Она так не считала, так как была в парке лишь по необходимости и выкрикнула эту фразу не подумав. Голоса в голове постепенно становились громче. Шуршание, бормотание, шёпот, голос, крик – они стали чересчур громкими. Еве показалось, что это не просто откат от действия алкоголя, а будто все голоса захотели отомстить ей за то, что она заставила их замолчать.

Она зажмурилась, закрыла уши руками и присела, прячась от этого шума. Если бы шум исходил снаружи, барабанные перепонки давно лопнули бы, но всё происходило внутри Евы, и она совершенно ничего не могла с этим поделать.

Неожиданно по решётке звонко постучали чем-то железным. Ева открыла глаза и подняла взгляд. Она увидела там знакомое лицо. С седыми проседями, глубокими морщинами и обвисшими как у шарпея щеками. Сверху вниз на Еву смотрел отец.

– У нас мало времени. Так что не мешкай. Сказал он сурово, Ева аж опешила от столь крутого поворота событий.

– Папа? Но как ты…

Он не дал ей договорить. Открывая дверь камеры, он постоянно осматривался и явно суетился.

– Капитан в курилке сказал, что какая-то Кравцова Ева Николаевна сидит здесь с перегаром и несёт бред про оборотней. Я решил удостовериться, что это тёзка, потому что даже подумать не мог, что ты могла залететь сюда по пьяни. Но я ошибся, ты папина дочка, по моим стопам пошла, – с досадой говорил он.

– А ты что, меня спасти пришёл? Так не стоило. Я и сама справилась бы, как всегда.

Хотя Ева и ворчала на отца, в душе она была ему чрезмерно благодарна, на минуточку даже позабыв про старые обиды.

Они уже шли по коридору, и Еве пришлось довериться ему. Дороги она не знала и двигалась за отцом постоянно оглядываясь.

– Ой, да ладно тебе, сама справлялась. Ну, не настолько я ужасный отец.

– Совсем нет. Просто есть много вещей, важнее родной дочери, да?

– Хорош уже утрировать. – шикнул на неё отец. – Ещё хоть слово, и вернёшься в каталажку. Я, между прочим, сейчас себя подставляю, так что будь добра, замолчи. Да, и вот ещё. – Он протянул Еве её паспорт. – Больше не теряй.

Вскоре бесконечный коридор закончился, и майор вывел Еву через заднюю дверь. Оглянувшись, она спросила:

– Пап, а за что именно Воропаев в розыске?

– Тебе правда хочется это знать?

– Ну, это же не тайна какая-то?

– Ну, нет, не тайна. – тяжело вздохнув, он ответил. – Воропаев …

Он не успел договорить, так как сзади послышался чей-то голос. Майор резко захлопнул дверь. Ева так и не узнала, почему парень в розыске.

Девушка побрела по улице. Что делать дальше, она понятия не имела. Снова стали постепенно обостряться чувства. Солнце светило ярче, слабый ветерок обдувал кожу сильнее, чем обычно. Ева ощущала незримое присутствие кого-то неподалёку. Будто за ней кто-то следит. Она свернула в подворотню, спряталась за выступ стены и сжала в руках ключи, надеясь застать преследователя врасплох.

Спустя секунд двадцать некто зашёл в переулок. Ева закричала и уже подняла руку для атаки, но замерла. На неё, пригнувшись, испугано смотрела старушка, что была тогда в парке.

***

– Блин, я тогда вёл себя как полный олень.

– Что есть, то есть. Всё могло бы пойти иначе, если б ты меня послушал.

– Ну, знаешь, от тебя несло водкой за километр. И с этими рожками ты похожа на неформалку. Тут любой принял бы тебя за поехавшую. – сказал Плетнёв. – Но Николай Семёнович тогда сработал, конечно, филигранно. Я даже подумать не мог, что он способен на такое.

– Он и не такое может. Мог.

8.

Они ещё секунд десять замирали в немой сцене. И выглядело это очень странно: молодая девушка замахивается на пожилую женщину в сыром переулке.

– Э-э-э, Олеся Петровна?

– Евгеньевна, вообще-то. Но хоть имя помнишь, – хрипло ответила старуха. – Ну, напугала ты меня, конечно.

– А что Вы за мной следите?

– Ой, да нужна ты, что ли, кому? – оскорбительно бросила старуха и медленно пошла по переулку. – Я живу тут. В этом доме. И хожу по этому переулку. А что ты тут забыла, это, конечно, вопрос тот ещё.

– Да я просто мимо проходила.

Бабка что-то проворчала себе под нос и уже успела завернуть за угол, как вдруг вернулась и обратилась к Еве:

– Ну чё ты встала-то? Пошли хоть чаем напою, – и пробурчала себе под нос. – Стоит тут, особого приглашения ждёт. А я что, должна ещё дважды на чай её звать? Ну, не захочет – и чёрт с ней.

Не понимая, зачем она вообще пошла за бабкой, Ева перешагнула порог жилища Олеси Евгеньевны и осмотрелась. Жёлтая лампа тускло освещала тесную квартирку. В нос сильно бил запах сырости и плесени. Девушку не покидало ощущение, что ремонт тут не делался уже минимум лет тридцать. Мебель, сохранившаяся со сталинской эпохи. Салфетка на телевизоре, свесившаяся уголком прямо на экран. Паутина в углах потолка. Из стенной трещины выглянула рыжая тараканья морда, но через секунду скрылась в обоях зеленовато-плесневелого цвета. И абсолютная тишина. Будто ни одной живой души кроме бабки здесь не бывало.

Ева первой вошла в освещенную солнцем кухню и спросила:

– А где же Ваши питомцы? Вы в больнице упоминали, что у Вас есть кошки.

Ответа не последовало. Обернись Ева на пару секунд позже, то это были бы её последние слова. Однако всё произошло как нельзя вовремя.

Первое, что она увидела – как Олеся Евгеньевна опускает кухонный нож на спину девушки. Ева еле успела увернуться, но острое лезвие успело скользнуть по её предплечью. Куртку девушки теперь украшал длинный порез.

– Да что Вы …

Ева не успела договорить – перед её лицом снова пронёсся нож. Она отступила на шаг назад и оказалась зажатой в угол.

– Дочка, ты уж на меня не серчай, но я ничего не могу поделать, – проговорила бабка. – Голод не тётка. Так что будь добра, не дёргайся. Я всё сделаю быстро.

Лезвие опасно мелькало перед лицом Евы. Только чудом ей удавалось уворачиваться от оружия. Стоило всего на мгновенье опоздать, и холодная сталь полоснула девушку по плечу.

Уличив момент, Ева наклонилась и бросилась на старуху, оттолкнув её в сторону. Та закряхтела и, ударившись спиной об раковину, выронила нож. Но даже без него старуха продолжала наносить Еве удары.

Кулаки старухи мощно обрушивались на хрупкую девушку. Ева никак не ожидала, что бабка будет дубасить её похлеще профессиональных боксеров.

– Позвоночник долго не выдержит, – услышала она в голове голос ТиРекса

– И почкам тоже больно, Ева. Уволачивайся. – появилась и Мария Антуанетта. – Беги, беги так быстло, как только сможешь.

– Я сказал бы, что ты это заслужила, если бы не делил с тобой тело, –злорадствовал Адам.

Ева и так еле выдерживала удары старухи, так ещё и голоса отвлекли её так не вовремя. Хватило всего доли секунды. Девушка не успела подставить локоть для защиты, и будто стальной кулак со всей силы ударил её слева. Рёбра неприятно затрещали. Дыхание у девушки сбилось, и из последних сил она отбросила соперницу в сторону.

Ева выскочила из комнаты и устремилась к двери, но бабка крепко держала её рваную куртку. Девушка пыталась снять верхнюю одежду на ходу, но, запутавшись в собственных ногах, плашмя повалилась на пол. Кряхтя, старуха с остервенением бросила на пол оставленную девушкой куртку.

Ева по-пластунски с трудом заползла в комнату. Сзади слышалось сдавленное сопение обезумевшей бабули. Она ввалилась в комнату, опершись об дверной проём. Волосы спутаны в хаотичном клубке. От неконтролируемой дикости лицо побагровело, а глаза налились кровью, ноздри с шумом втягивали воздух. Стиснув зубы, она вытянула вперёд руки и шаркающей походкой двинулась на Еву.

– Отдай мне контроль, ты же видишь, она безумна! – умоляюще вторил Адам. – Ты не вывезешь эту драку. Нас убьют из-за твоего упрямства.

– Да отстаньте от меня уже все! – в слезах закричала Ева.

Бабка прыгнула на девушку и всей массой придавила её к полу. Еве показалось, будто лёгкие сжало тисками. Она начала задыхаться и жадно ловить ртом воздух. Цепкие пальца старухи обхватили горло Евы и с каждой секундой всё сильнее сдавливали его. Ева беспомощно замахала руками, в глазах потемнело. Невообразимым образом она нащупала лицо бабки и надавила ей на глаз. Ноготь Евы быстро расцарапал себе путь. По ощущениям было похоже, будто она случайно угодила пальцем в прокисшую картошку. Палец провалился в тёплую глазницу, и на Еву струей полилась противная слизь вперемешку с кровью.

Бабка закричала от боли и, воспользовавшись моментом, Ева скинула её с себя. Пока нападавшая с воплями каталась по полу, девушка отползла на пару метров и усердно пыталась привести дыхание в норму. Ева непроизвольно держала себя за шею, где всего десять секунд назад смыкались пальцы хреновки. Пока та билась в агонии, Ева увидела, что на тумбочке стоит старый ламповый телевизор.

– Хмм, а это идея, наверняка он тяжелый, и мы наделаем много шума, но это всё-таки самооборона. – подал голос Самсон Аристархович.

Ева не без усилий поднялась на ноги и, подождав, пока старуха окажется достаточно близко к тумбе, схватилась за телевизор и сбросила его на Олесю Евгеньевну. Ламповый «Рекорд» с грохотом придавил свою хозяйку к полу. Та от свалившейся тяжести закряхтела, вопль перешёл в хрип. Тело тряхнуло ещё раз, и она, наконец, обмякла и затихла.

Ева медленно соскользнула по стене. По щекам наперегонки текли полоски слёз. Волосы были перепачканы в мешанине из крови и глазной слизи. Почки отбиты, в рёбрах наверняка трещины. На левом предплечье кровоточил порез. В пылу борьбы, Ева и не заметила, как её всё-таки достало лезвие ножа.

Отдохнув несколько минут, девушка сообразила, что слишком нашумела, и будет лучше скрыться, пока в квартиру не вошли незваные гости. Хромая и опираясь на стены, Ева дошла до ванной. Из крана полилась холодная вода, унося за собой в водосток кровавые ручейки с лица и рук раненой девушки. Свежие ссадины, раны и порезы болезненно ныли. И каждый раз, когда на них попадала струя ледяной воды, Еве казалось, что это место прокалывает тысяча игл.

Однако, не успела девушка до конца смыть следы борьбы, как дверь ванной открылась. За шумом воды Ева не услышала, как старуха очнулась, сбросила телевизор и шаркающей походкой доковыляла до своей жертвы.

От представшего перед её взглядом девушка обомлела. Вместо старой полуживой бабки, напротив стояло нечто чудовищное и столь страшное, что у Евы перехватило дыхание, а руки затряслись. Она приняла бы это за галлюцинацию на фоне стресса. И если бы не отсутствие одного глаза, Ева и не узнала, что это та самая бабка.

Сохранились рост и общая комплекция тела. Но кожа и всё остальное претерпело значительные изменения. На голове вместо седых волос теперь красовалась лысина, покрытая зеленоватой чешуёй. Единственный оставшийся глаз сузился, и зрачок походил на змеиный. Нос старухи будто врос в лицо, от него остались лишь две щелочки, жадно всасывающие воздух. Уши раковинами приклеились к голове. Изо рта через гнилые чёрно-желтые зубы выглядывал язык, кончик которого был раздвоенным. Своим жалом, бабка, подобно змее, пыталась определить запах жертвы. Хотя и так было понятно, что пахнет она кровью и потом.

Новая форма Олеси Евгеньевны «Полузмея-получеловек» двигалась слишком неуклюже. Старуха сделала шаг вперёд и протянула руки к жертве. Её пальцы срослись и походили теперь на длинные хвосты, покрытые чешуёй.

Она набросилась на девушку, и они вместе упали в ванну, запутавшись в занавеске. Ева сильно ударилась головой о кафель и едва не отключилась. Вокруг шеи стремительно начали обвиваться мерзкие хвостообразные конечности старухи. Она попыталась отбиться от неё, но ничего толком не могла разглядеть через занавеску, упавшую ей на лицо. От нехватки кислорода на долю секунды девушка потеряла сознание. В голове пронеслась мысль, что сейчас она умрёт. Так бесчестно, от рук мерзкой твари, в грязной ванне. И никто никогда не сможет найти её тело, потому что эта рептилия сожрёт её вместе с костями.

Но этой доли секунды, пока Ева была в отключке, было более чем достаточно для Адама, который терпеливо ждал своего часа.

Как только сознание девушки отключилось, Адам перехватил бразды правления над телом. Словно в замедленной съёмке, он замечал мелкие детали, незаметные для обычного взгляда. Выгадав момент, Адам сбросил с лица занавеску и ударил старуху кулаком в голову. Та от неожиданности чуть ослабила свою хватку, чем тут же воспользовался Адам. Он широко открыл рот и направил силы на новый апгрейд тела девушки: её зубы стали расти и заостряться, и вскоре челюсть стала походить на небольшой охотничий капкан, способный уместиться во рту.

Адам вонзил новые клыки в освободившееся «щупальце» старухи, прокусив чешую насквозь. По квартире разнёсся пронзительный визг, похожий на пожарную сирену. Правой рукой Адам схватил язык чудовища. Не прилагая особых усилий, вырвал его из пасти, и на него полилась густая чёрная кровь.

Змея, отчаявшись задушить жертву, со всей силы начала колотить её отростками. Осознав, что это не пробьёт его блок, она ринулась вперёд, желая вонзить ядовитые клыки в плоть врага.

Руками Евы Адам еле успел схватить скользкую голову старухи. Из последних сил он начал отодвигать от себя смертельно опасную пасть. Это противостояние продолжалось с переменным успехом, и вечно сдерживать угрозу Адам не мог.

Собрав последние силы в кончиках пальцев, Адам нарастил вместо аккуратно подстриженных ногтей на пальцах девушки острые когти и вонзил их в голову старухи. Он продолжал их вдавливать, используя все имеющиеся у него силы до тех пор, пока не услышал, как затрещал змеиный череп.

Бабка издала последний вопль, и её голова с треском лопнула, будто переспелый арбуз, черепушка взорвалась, окропив в красный цвет ванную комнату. По стенам лениво сползали остатки мозга старухи. Её тяжёлое тело обмякло и придавило тело девушки.

Всё лицо Евы измарано остатками уродливой твари. Её кровь попала в глаза, уши, нос девушки. А как только Адам открыл рот, чтобы вдохнуть немного воздуха, в него попали ошмётки старухи. Осознав у себя на языке вкус человеческого мозга, Адам от неожиданности ещё больше начал вбирать в себя воздух. У него не получалось выплюнуть частичку бабушки. С усилием проглотив его, Адам сделал шумный вздох и отключился.

9.

Ева ощущала себя в невесомости. Падая в темноте, она чувствовала необъяснимое тепло и лёгкость.

Что это за ощущение? Так хорошо и свободно. Ни усталости, ни голода. Будто и не было никакого сражения насмерть. А с кем она вообще виделась в последний раз? Кто-то из полиции, отец, старуха Олеся Петровна, ой, то есть, Евгеньевна.

Старуха. Точно. Она пыталась её убить, ножом, а потом голыми руками, а потом она стала монстром. Старуха.

В сознании Евы начали мелькать смутные картинки. Вот она только родилась, темнота сменяется чистым светом, но вот только есть одно «НО»… Вместо родильной палаты и чистых простыней вокруг серые стены, полная антисанитария и воздух, пропитанный горелым дымом.

Ева, конечно же, не могла помнить своего рождения, но она была более чем уверена, что родилась в более лучших условиях, нежели эти. Отец рассказывал ей, что сам присутствовал при её рождении и один из первых взял её на руки. А тут сплошь незнакомые люди, одетые в грязное старьё. Молодая санитарка в медицинском халате прошлого века, возле двери стоит человек в солдатской форме и с автоматом.

– Ну что, у вас девочка. Как назовёте?

Всхлипывая, молодая мать через боль шепчет:

– Олесей, в честь моей матери.

– Олеся, значит, ну пусть так. Папка-то жив? Или на фронте?

– Папка? Женька мой погиб под Харьковом полгода назад. Одни мы с крохой остались.

– Евгеньевна, значит. Ну, ты не плачь, матушка, мы тебя в обиду не дадим. Родилась там, где смерть рядом ходит. С самого рождения, значит, уже под защитой Бога, деточка.

Ева снова оказалась во тьме и через секунду очнулась уже на руках у матери. Вокруг было огромное количество людей, многие плакали, не могли сдержать свои эмоции. Однако это были слёзы радости. Ева глянула через толпу и увидела строй солдат и колонну военной техники. В громкоговорителях голос поздравлял всех с победой в войне.

Спустя секунду Ева уже стояла в школьной форме перед всем классом. Тощая и бледная, она отвечает на вопрос учительницы. На неё смотрит весь класс. Все как на подбор, такие же тощие и бледные.

Опять темнота, и теперь Ева, она же Олеся, милая девушка лет двадцати, как комсомолка ехала на животноводческую ферму отрабатывать долг перед Родиной. Ночью трое парней её зажимают в тёмном углу.

– Олеська-Колеська, а покажи нам, что у тебя под сарафаном? Иначе мы сами посмотрим.

Один из нападавших достаёт ножик. Девушка шумно и нервничая вдыхает воздух. «Жизнь важнее» – думает она и расстёгивает сарафан. Сделав своё гнусное дело, троица сбегает, оставляя обесчещенную девушку в одиночестве. По щекам медленно стекают слёзы. Во время всего действа она ни проронила ни звука, но сейчас вольна дать эмоциям выход.

Спустя мгновенье Ева видит, как Олесю исключают из комсомолов «за аморальное поведение» – одну из самых позорных причин. Это происходит не публично, только в кругу «своих». Среди «своих» та троица, ухмыляются, не осознавая, что испортили человеку жизнь.

Ещё одна тёмная вспышка. И вот теперь девушка едет в поезде, кондуктору говорит, что потеряла документы, очевидно – ей стыдно показывать, что она исключена из ВЛКСМ. За «особые» услуги в туалете кондуктор разрешает девушке доехать до станции.

Вот Олеся устраивается на текстильную фабрику. Говорит, что документы украли в поезде. Директор, оценивая девушку, обещает решить этот вопрос.

Много лет прошло с той поры. Олеся уже не девушка, а женщина среднего возраста. Нарабатывает на заводе стаж. Пользуется у мужчин популярностью, но давняя травма даёт о себе знать. Не желая остаться в старых девах, выходит замуж за самого настырного из кавалеров.

Гуляя по рынку, видит в толпе знакомое лицо. Другая причёска и небольшая щетина, но она не ошиблась. Это один из тех, кто посмел её когда-то давно обидеть. Ходит невозмутимо с маленькой девочкой за ручку и в ус не дует. За все прошедшие с того случая годы он наверняка вспоминал об этом с улыбкой на губах. Наверное, и живёт припеваючи…

Почему жизнь настолько несправедлива и даже не наказала его? Неужели, карма – лишь миф и пустой звук?

Он идёт прямо на неё. Олеся встала в ступоре и даже шелохнуться не может. Перед глазами снова всплыла та картина, когда он так же приближался к ней, но с ножом в руке. Они поравнялись… и он прошёл мимо, даже не взглянув в её сторону. Олеся почувствовала, как вспотели подмышки, и даже… как она немного обмочилась от страха. Надо бежать скорее домой, пока никто не заметил такой позор.

Всю последующую неделю она думала о том, насколько несправедлива жизнь. Почему кому-то всё, а кому-то ничего. Злоба съедала Олесю изнутри, разрывая её и без того раненую душу на мелкие кусочки. Прийти к такому решению было нелегко, но оно того стоило. Пятнадцать лет она хранила в себе боль, за которую он должен заплатить сполна.

Она смотрит, как он выходит из своего подъезда. На ней – самоё тёмное пальто из всех что нашлось в шкафу. В тени вечерних деревьев сложно заметить, как мелькает женский силуэт. Он оборачивается и машет в окно своей малышке.

Женщина выжидает момент, когда на улице не будет лишних свидетелей. Бесшумно подкрадывается к своей жертве и без лишних слов вонзает кухонный нож ему в почку. От шока он кричит и падает на землю. Пытается ползти, но она надавливает ногой на рукоятку, и нож глубже проникает в тело, причиняя мучительную боль.

Он пытается достать нож руками, но Олеся успевает перехватить орудие. Мужчина переворачивается на спину, закрывая рану рукой. Плачет, просит пощадить его, потому что у него есть семья. Говорит, что отдаст все деньги, если его оставят в живых. Смотрит на нападающую, и млеет от ужаса.

В конце концов, он узнал её и всё вспомнил. Пытается что-то сказать, но вместо слов из рта лишь выходят несвязные звуки. Окровавленное лезвие ножа блестит в свете фонаря, и, наконец, женщина со всей силы вонзает его в грудную клетку своей жертвы. Мужчина хрипит, пытается стащить её с себя, но руки будто накачаны свинцом. Ещё немного и тело перестаёт подавать признаки жизни.

Женщина сидит на нём верхом. Тело её содрогается от плача. Она оправдывает эти слёзы как «слёзы высвобождения».

Стала ли её жизнь легче, и стоила ли эта быстрая месть пятнадцати долгих лет её мук? Удалось ли ей сбросить тяжкое бремя? С этим она разберётся позже. Когда достанет ещё двоих.

Она достаёт нож из остывающего тела. Оттаскивает труп с тропинки. Вытирает всё, к чему могла прикасаться, чтобы убрать отпечатки. Достаёт бумажник и снимает часы, чтобы всё вокруг выглядело как ограбление. Озирается по сторонам и уходит прочь. Где-то там маленькая девочка всё ещё ждёт, когда папа вернётся домой.

Пару-тройку лет спустя Олеся с мужем попадают в Москву. В стране как раз проходит Олимпиада-80, и толпы зевак съезжаются в столицу, чтобы поддержать спортсменов.

Целый день осматривая наследие русского народа, супруги вернулись в гостиницу без сил. Особенно её взбесили пробегающие туда-сюда толпы мальчуганов. Однако к вечеру злость на них исчезла так же быстро, как и появилась.

Олеся принесла мужу стакан воды на ночь, и, как только его голова коснулась подушки, он уснул. Буквально в ту же секунду всю усталость Олеси будто рукой сняло. Уверенная в том, что она угадала с дозой снотворного, и супруг не проснётся до утра, она вышла из номера.

Найти второго обидчика было непросто, однако, разговорив нетрезвую старую подругу, Олесе удалось выяснить его приблизительный адрес. Дальше оставалось приехать в Москву и ждать его появления.

С тех самых пор, как она вытащила из подружки его адрес и разузнала в общих чертах, как сложилась его жизнь, Олеся готовила план возмездия.

Всё прошло именно так, как она себе и представляла. От самого дома следила, как он пошёл в бар к друзьям, праздновать победу советских атлетов. До двух часов ночи ждала его на автобусной остановке, благо, что ночь выдалась тёплой. И наконец он, еле волоча ногами, вывалился из бара, крикнув кому-то что пошёл отлить.

Шатаясь, мужчина выбирает самый тёмный угол в переулке, как раз за мусорным баком. Дрожащими руками пытается расстегнуть ширинку, и получается это весьма плохо. Он торопится, дабы не намочить в штаны. Как вдруг к нему подходит красивая женщина. Он выпил достаточно, чтобы всех женщин считать красивыми. А эта ещё и кажется знакомой. Она улыбается, глядя ему прямо в глаза. Расстёгивает ширинку. И молниеносным движением ударяет в пах чем-то наподобие кухонного ножа. Мужчина хочет кричать от боли, но женщина засовывает ему вязаный шарф в открытый рот. Вряд-ли кто-нибудь мог что-либо услышать. Женщина намеренно медленно вытаскивает нож, и из паха струёй выплескивается кровь. Продолжая смотреть прямо в глаза своей жертве, она вбивает нож в его грудную клетку. Тело мужчины обмякло, и он тяжело съезжает по кирпичной стене. Изо рта вперемешку со слюнями и тягучей слизью вытекает кровь.

Мужчина слышит что-то про «почти двадцать лет» и «так тебе и надо», но не может разобрать большего. Женщина достаёт из его карманов всю мелочь, вытирает свои отпечатки, забирает с собой орудие преступления и исчезает во тьме.

Пять лет прошло после той встречи в тёмной подворотне. Казалось бы, её жажда мести должна была уже затихнуть, так как двоих она уже достала. Однако всё вышло с точностью до наоборот. Месть стала её идеей фикс. Она держала всё это в себе и в результате стала напоминать окружающим воздушный шар, наполненный злом и яростью.

Поиски третьего насильника были безуспешными. Как будто такого человека не существовало никогда. Олеся даже по ночам молилась иногда, чтобы он всё ещё был жив. Затем, чтобы самой вонзить ему нож в сердце.

Супруг, чувствуя жёсткость и холод в некогда любимой жене, стал ходить налево. Когда Олеся Евгеньевна догадалась об этом, то даже не расстроилась. В её чёрствой душе уже не осталось места для любви. Однажды, когда муж пришёл с ночной смены, она уговорила его прилечь отдохнуть и выпить таблеточку снотворного для крепкого сна. Он даже ничего не заподозрил. Олеся для верности чуть увеличила дозу, закрыла все окна и пошла на работу, включив перед этим газ на плите. После этого ей пришлось играть роль скорбящей вдовы.

Спустя полгода ей всё-таки удалось найти свою жертву. В психиатрической лечебнице «Кащенко». Ради исполнения своей «миссии» Олеся даже уволилась с текстильной фабрики, где проработала почти четверть века, и устроилась сиделкой в эту психушку.

Тот, кого она искала, выглядел как ходячий скелет. Седые волосы редкими клочками украшали бледный череп. Вокруг глаз – синяки от недосыпа и смертельной усталости. Шаркая тапочками, он передвигался очень медленно, стараясь держаться за стены. На нём была надета мешковатая больничная пижама с жёлтыми пятнами от мочи.

Олесе не доставило особого труда выяснить всю подноготную своего пациента. Как оказалось, он раньше работал в МУРе, но после расследования убийства своего школьного друга на Олимпиаде-80 стал параноиком и добровольно лёг на лечение.

В течение целого года, Олеся медленно, но верно шла к своей цели. Больше ей некуда было спешить, так как он всегда был в поле её зрения. И вместо банального убийства ей пришла мысль поинтереснее. Она начала играть роль заботливой женщины, которая всей душой переживает за пациента. Олеся даже удивилась, что всё прошло так гладко, и ей все поверили. Даже он поверил в то, что какая-то сиделка полюбила старого и бледного параноика. Спустя полгода они расписались, и было решено, что она может его забрать на домашнее лечение.

Здесь начинается финальный этап её плана. Каждый день Олеся медленно убивала нового мужа. Мышьяк, уксус, белизна, крысиный и прочие яды. Она намеренно добавляла в его пищу не смертельные дозы, причиняющие ему нестерпимую боль. Все его органы постепенно стали отказывать. Расшатанная психика сыграла с ним злую шутку, так как он продолжал ей верить. Каждый раз она говорила, что ему станет легче, если он примет из её рук новое лекарство. А боль продолжала становиться всё более невыносимой.

Наконец, в один дождливый вечер, корчась от спазмов в животе, он со слезами на глазах попросил её дать ему умереть. В ту же секунду она отложила бутылёк с сиропом в сторону и, глядя ему прямо в глаза, прошептала:

– Ну уж нет, дорогой, я слишком долго ждала того момента, когда смогу полностью заплатить тебе давний должок.

Его зрачки увеличились от невообразимого шока. Он продолжал с удивлением и в то же время умоляюще смотреть на неё, пока она рассказывала, что все эти годы несла в себе. Он лишь ответил:

– Змея. Ты самая настоящая гадюка. Ядовитая тварь.

Он не умер той ночью, но и ни слова больше не смог произнести. В его глазах теперь был только отсутствующий взгляд, смотрящий в пустоту. Изо рта теперь вытекала слюна. На звуки он тоже перестал реагировать. Она продолжала кормить его с ложечки, хотя и исключив яды из рациона. Олесе доставляло удовольствие полностью контролировать его жизнь.

Это длилось два года, пока однажды она не совершила грубую ошибку. Замотавшись по хозяйству, Олеся выскочила в магазин буквально на пятнадцать минут, оставив открытой дверь балкона. Собрав последние остатки сил, муж подъехал на коляске к балкону, и, не раздумывая, сиганул с пятого этажа.

Когда Олеся вернулась во двор, он уже лежал на асфальте лицом вниз в луже собственной крови. Невидимые тиски сжали сердце, она разрыдалась в истерике. Толпа зевак, собравшаяся посмотреть на это, стали утешать Олесю, думая, что понимают её чувства. Но вместо скорби по мужу она испытывала лишь горечь оттого, что не увидела, как потухает в нём жизнь.

После этого Олеся Евгеньевна продолжила скучную жизнь стареющей женщины. Завела себе кошек, вышла на пенсию и постоянно вспоминала, как отомстила мужчинам, причинившим ей боль. В ночных фантазиях она представляла, как вонзает лезвие в ещё тёплое тело. Как кровь сочится из раны, а жертва умоляет о пощаде.

Тридцать лет прошло как один миг. Миг, полный обид и скрытой ненависти. Больше ей нечего терять, под старость лет она сама может решать, кому жить, а кому нет. В парке давно уже живёт бомж, который бесит Олесю Евгеньевну одним своим существованием. И хотя он в разы крупнее её, если атаковать первой, пока он спит, она утолит свой многолетний голод.

Она идёт по вечернему парку. Вокруг почти ни души. Лишь случайные прохожие. Осталось лишь дождаться, пока они останутся наедине. Шаг за шагом, она приближается к скамейке, на которой лежит массивное тело Коня, скрытое под толщей его курток. Нужно бить в шею, чтобы сразу наверняка.

Как вдруг совсем рядом раздался женский крик:

– А-а-а! Спасите! Помогите!

От удивления Олеся выронила нож и тут же незаметно пнула его в траву.

Спустя ещё миг Олеся Евгеньевна уже очнулась в больничной палате. Чёрт! Двадцать лет копила в себе злобу, а тут из-за какой-то впечатлительной девчонки сорвался весь её продуманный план. Ну, помер бы парень и помер, чего орать-то? Первым делом необходимо вернуться домой, накормить кошек. Да и самой не хочется питаться местной едой, Олеся не понаслышке знает всё о её качестве.

Прошло пару дней с того странного случая в парке. А казалось, что ярость, бушевавшая в её душе, усилилась в миллион раз. Около ног ласкается Мурка. Она, конечно, самая любимая из её кошек, но именно сейчас она бесит её больше, чем что-либо в этом мире. Олеся Евгеньевна со всей силы наступает ногой на кошку и моментально ломает ей хребет. По всей квартире проносится пронзительный кошачий вопль, режущий слух. Старуха хватает Мурку, резким движением сворачивает ей шею и вонзает в неё свои зубы. По губам стекает кровь, а в душе постепенно стихает буря гнева. Кажется, она только что нашла способ борьбы со своими эмоциями.

За прошедшую неделю Олеся перебила всех своих пятерых кошек. Она купила в магазине куриную грудку, намереваясь утолить голод сырым мясом. По дороге домой она чувствует, как неподалёку витает знакомый запах. И точно, вот по улице шагает та самая девчонка, которая испортила её идеальный план в парке. Настало время вернуть ей должок…

СЕРЫЙ

10.

Сколько прошло времени Ева не знала. В сознание она пришла лишь в какой-то подворотне, опираясь рукой об холодную стену. Волосы собраны в хвост, кепка скрывает рожки. Она не ощущала на лице липкости от пота и крови, да и руки были подозрительно чистыми.

Девушка почувствовала внезапный рвотный позыв и её моментально вывернуло на грязный асфальт.

Последнее, что она помнила, как входит в квартиру Олеси Евгеньевны и ей в нос ударяет резкий запах сырой плесени и мертвечины.

– Евочка, бедная моя, ты можешь сейчас говолить? Или мне ещё подождать? – робко спросил девичий голосок.

– Мария-Антуанетта? Ну, слава Богу, хоть кто-то. Что со мной произошло? Я не помню последние пару часов.

– А ты увелена, что хочешь это вспоминать?

– О чём ты? Хочу или нет, но мне надо знать, что происходит в моей жизни.

– Самсон очень сталался, пляча твои воспоминания. Говолил, что память об этом может навледить тебе.

– Не понимаю тебя. Дай поговорить с Самсоном. Или с кем-нибудь постарше.

– К сожалению, никого больше пока нет. Они все вымотались.

– Даже Адам? Отчего вы все вымотались? – в недоумении спросила Ева.

– Даже он. Тебе и плавда, лучше не знать, что случилось.

– Ну вообще-то не все вымотались… – вмешался в разговор мальчуган.

– ТиРекс, раз Мария-Антуанетта не хочет, может быть, ты расскажешь мне что стряслось?

– Давай я тебе просто дам некоторые намёки, окей? Мне не хочется, чтобы труд Голоса 9 прошёл напрасно… но он меня так отчитал за тот случай с алкоголем, что я всё ещё немного обижен на него.

И он показал ей. Совсем немного, лишь фрагменты. Как прямо перед лицом проносится лезвие ножа, как на катающееся тело падает ламповый телевизор, как в ванную входит чудовищный монстр, нечто напоминающее рептилию человеческого роста.

Еву ещё раз вырвало. Этого было достаточно, чтобы разбить вдребезги все старания Самсона. Она попыталась успокоить свои руки, заколотившиеся в дикой тряске. Девушка вспомнила всё до мельчайших деталей, даже то, что не сразу бросилось в глаза. Например, как из кармана выпадает её паспорт и неловким движением локтя отправляется под диван. Девушка судорожно шарит по карманам, но паспорта там не находит.

– Мария-Антуанетта, ты здесь?

– Здесь, Евочка.

– Ты самая первая кто очнулся, верно?

– Агась. Если бы не я, кто знает, что вышло бы. Мы ещё валялись бы в той ванне, ой, плоболталась. А я, между плочим, умылась и вытелла отпечатки. Так что вам не о чем беспокоиться.

– Как раз-таки есть о чём. Кажется, я потеряла там паспорт. И теперь нам надо вернуться за ним. А я даже не знаю где мы сейчас. Веди нас обратно, Антуанетта.

– Ни за что. Кто-то из соседей услышал шум и вызвал полицию. Я еле успела убежать. Там сейчас очень опасно. – запротивилась Мария-Антуанетта.

Ева сделала шаг, но тут же остановилась как вкопанная. Казалось, после всего пережитого в её глазах уже не осталось слёз, но тоненькая полоска медленно стекала по щеке. Она опёрлась спиной об стену и уставилась на свои ладони. Ева со всей силы сжала большие пальцы, добившись звонкого щелчка.

– Ева, – тихо начал ТиРекс. – ты чего? С тобой всё нормально? Идти можешь?

– Я… человека убила… – шепотом ответила Ева. – Этими руками я забрала жизнь у этой безумной старушки.

– Но у тебя не было другого выхода. Это была самооборона. К тому же, это фактически сделала не ты, а Адам.

– Это ничего не меняет. Я убила человека и… заслуживаю наказания.

Девушка спрятала лицо в ладони и задёргалась в истерике. У слёзных желез, видимо, открылось второе дыхание и поток солёной жидкости с новой силой полился из глаз. ТиРекс и Мария-Антуанетта боялись проронить лишнее слово и корили судьбу за то, что в такой непростой период именно им, ещё детям, предстояло наблюдать эту картину. Они взялись бы за руки, если б могли, чтобы поддержать друг друга. Но ребятам оставалось лишь молиться на то, что Самсон Аристархович или кто-нибудь из старших голосов окажется рядом. Как назло, никто не просыпался.

Наконец, ТиРекс нашёл в себе толику мужества заговорить первым:

– Ева… Знаешь, я ещё недостаточно прожил на этом свете и многого не понимаю. Со своей стороны могу лишь посочувствовать твоему горю. Ты, наверное, себя чувствуешь ужасно, считая себя убийцей, раз забрала чью-то жизнь. Но ты не должна себя приравнивать к тем людям, кто наслаждается убивая. В конце концов, ты убила её, но спасла себя. И меня, и Марию-Антуанетту, и всех нас. И кто знает, может, эта старушка ещё кого-то намеревалась убить. Я не оправдываю тебя, мне просто хочется, чтобы ты приняла это как факт и нашла в себе силы идти дальше.

– ТиРекс, – всхлипывая, сказала Ева, – кажется, у меня совсем не осталось никаких сил. Для меня убийство человека – это что-то непростительное и непозволительное. Я никогда в жизни не рискнула бы забрать чью-то жизнь. Теперь моя душа навечно сломана.

– Да хорош ныть уже! – проснулся Адам. – Ты охренела мои заслуги себе приписывать? Это я эту гадюку прикончил. Благодаря мне вы все ещё здесь, так что вытирай свои сопли и пошли набухаемся лучше.

– Адам? Никогда бы не подумала, что ты будешь просить набухаться.

– А что? Мы выжили благодаря мне, это надо отпраздновать. К тому же, малой прав, может, я даже кому-то жизнь спас.

– Ну это так и есть, вы же видели, как она планировала убить того бомжа, Коня?

– Ты о чём это? Я ничего не видел. С тех пор, как я раздавил ей башку, сразу отключился.

– Ева, мы тоже ничего не видели и не понимаем тебя. Когда ты отключилась, это выглядело максимально странно. Мария-Антуанетта взяла под контроль тело, все старшие во главе с Самсоном стали править твою память, но я видел что-то, что не могу объяснить. Ты пропала и тебя никто не мог найти, но мне удалось это, в самых дальних закоулках твоего разума.

– Постарайся ТиРекс, пожалуйста. Мне важно знать, что произошло. – попросила Ева. – Неужели никто из вас не видел того, что видела я?

– Хорошо. Представь себе, что ты стоишь в полной темноте и смотришь в зеркало. Я глянул туда одним глазком и ничего не понял, так как вместо твоего отражения я увидел незнакомку, которая с самых малых лет прямо передо мной росла с необычайной скоростью. И за считанные секунды из младенца выросла до старухи. Как будто всю жизнь уместила в шестьдесят секунд.

– Это мне кое-что объясняет, но я сама не верю, что это говорю. Если сопоставить то, что ты рассказал, с тем, что видела я, то, выходит, отражением в зеркале была ты самая Олеся Евгеньевна. Потому что, когда мне в рот попал кусочек её мозга, – Еву снова чуть не вырвало, – я будто увидела всю её жизнь. И она и вправду была не святой. На её счету минимум трое убитых мужчин и ещё несколько кошек.

– Ну, считай, что я отомстил за них всех. Теперь потопали уже отсюда, я замерзаю. – поторопил Адам

Ева попыталась подняться, но снова ослабла и чуть не отключилась. ТиРекс сразу перехватил контроль, и, отправив разум девушки отдыхать после пережитого стресса, поспешил домой.

***

– Я не могу понять природу твоих путешествий по памяти Гериной.

– Даже не спрашивай. Я тоже ничего понять не могу. Это просто произошло как есть. Понимаю, что поверить в это нелегко, и тем не менее.

– Что-то за гранью фантастики. Либо это плод твоего больного воображения, либо…

– Либо что? Что думаешь?

– Либо индейцы были правы. И, вкусив плоть своего врага, ты обретаешь его знания и силу.

– Ты можешь проверить, происходили ли эти убийства на самом деле? Самсон Аристархович просит, он думает, что мне полегчает, если окажется, что она заслуживала смерти.

– Конечно проверю. Кстати, там то мы твой паспорт и нашли как раз. Отчего у меня мозг просто взорвался.

– Не смешно.

– Извини. Продолжай.

11.

Стинг уже в пятый раз затягивает свой «Englishman in New York», и Ева всё же сдаётся. Она открывает один глаз и, найдя взглядом телефон, отвечает на звонок.

– Алло, – сдавленно простонала в трубку девушка. Только сейчас она поняла, что даже не удосужилась посмотреть на экран, чтобы узнать, кто её собеседник. Однако, уже спустя секунду, этот вопрос решается сам собой.

– Ева! Ну наконец-то! Я звоню-звоню, обыскался весь тебя! – отец кричит в трубку, голос нервный, но в то же время уставший. – Ты где? У тебя всё хорошо?

– Я дома. Спала только что. – Сон ушёл безвозвратно, спасибо тебе, папа, за утренний подъём по-армейски. – Чего случилось? Ты какой-то чересчур возбуждённый с самого утра.

– Ты просто не представляешь, как я рад, что ты в порядке. Слушай, давай, может я заеду к тебе? Продуктов завезу, да и так, пообщаемся?

Ева оглядела полуразрушенную квартиру и пришла к выводу, что отцу сюда нельзя ни в коем случае. Голоса её единогласно поддержали.

– Ммм… Не, папа, не надо. Я… Просто я… – Давайте голоса, помогите мне, придумайте что-нибудь правдоподобное! – Не у себя дома.

Ну спасибо тебе, Адам. Придумал, блин.

– Оу, ты нашла себе кого-то? – отец явно не ожидал услышать подобное. И данный ответ его заставил чувствовать себя слегка неуютно. За столько лет его дочь ни разу не заикалась о парнях. А тут вдруг, да и ещё так не вовремя.

– Эмм, это не важно, в самом-то деле. Пап, у тебя ко мне есть какое-то дело? Чего ты меня разбудил в такую рань?

– Ну, не то, чтобы рань. Полдесятого. Здесь полный бедлам на работе. В общем, я не могу тебе рассказать всего. Но ты, случаем, не теряла вчера свой паспорт? Я точно помню, что отдавал его тебе, когда вывел из каталажки.

– Эм-м-м… – Дело пахнет чем-то нехорошим. Ева присела на кровати и обнаружила, что спала абсолютно голой. Вот же ТиРекс, вот так и доверяй ему довести себя до дома. – Ну, знаешь, я его и вправду найти не могу. Кажется, я положила его в задний карман, а теперь найти не могу. Скорей всего выронила где-нибудь на улице. А что?

– Да дело всё в том, что нашёлся твой паспорт. Его мои бойцы обнаружили на месте преступления. Не могу сказать, что именно там случилось, но паспорт проходит как важная улика, и возможно, что тебя будут считать, не дай Господи, подозреваемой или как минимум свидетельницей. Дело ведёт тот самый следователь, который тебя вчера допрашивал в участке. – Отец на секунду прервался, чтобы выпить стакан водички. Пока он шумно глотал, Ева наспех одевалась и собирала вещи. – И представь себе его удивление, когда сперва с его стола пропадает документ, потом пропадает девушка, которую он закрыл в камере, а потом документ этой девушки находится на месте преступления. Этот следак молодой, полон энтузиазма, сейчас рвёт и мечет, хочет тебя отыскать. И лишь вопрос времени, когда именно он узнает, что я твой отец. Да он же первым делом доложит всем, что я помог тебе сбежать. А ещё совсем скоро он пробьёт твое место работы и адрес. Так что по возможности дома не появляйся, пока всё не уляжется.

– Хорошо, пап, спасибо большое, что предупредил. А можно тебе ещё вопрос задать?

– Давай, только быстро.

– Ты мне так и не ответил тогда, за что разыскивается Воропаев? Тот молодой парень с листовок.

– А, этот. Ну вообще, это как бы конфиденциально, но так и быть. Этот Воропаев по рассказам соседей, после того как вернулся из больницы, стал всё чаще кричать и вести себя агрессивно. Кончилось всё тем, что он устроил у себя дома кровавую баню. Из семьи никто не выжил. Сам Воропаев пропал, будто сквозь землю провалился. А зачем ты спрашиваешь-то?

– Да так, просто интересно.

– Ну понятно, ну ладно. Ты ничего больше мне рассказать не хочешь?

Ева задумалась, стоит ли втягивать отца во всю эту историю? И поверит ли он всему, что она ему может рассказать? Очень маловероятно. А если рассказать ему про Бомжа-Медведя или Бабку-Змею, то он точно подумает, что она сошла с ума, прямо как тот следователь. Придётся как-то самой.

– Нет, папа. Совсем ничего.

Очевидная ложь. И даже через трубку телефона отец, полицейский со стажем, раскусит это за секунду. Прежде, чем он успевает хоть что-то ответить, Ева сбрасывает вызов.

– Итак, вы все это слышали? И все вы поняли, к чему это ведёт? – Самсон Аристархович деловито начал свою речь.

– Не-а, я с трудом могу всё это уместить в голове. Парень убил всю свою семью. Я скоро так же как он могу оказаться на доске с надписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», и при том, совершенно справедливо, ведь это я убила ту старуху. Надо прямо сейчас лучше пойти и сдаться.

Ева стремительно подошла к двери и уже хотела перешагнуть порог, как обнаружила, что не может двинуть ногой, будто на ней повисло что-то очень тяжёлое.

– Ева-а-а, – послышался сдавленный голос Марии-Антуанетты, – я тебя не пущу! Буду делжать, сколько могу.

– А я помогу, – ТиРекс вцепился во вторую ногу Хозяйки так, что Ева оказалась будто прикованной к полу. – С нами ты так год будешь до участка добираться. Лучше послушай, что хочет сказать Голос 9. Уверен, у него есть какие-нибудь мысли.

Ева ещё порывалась сделать хотя бы маленький шажочек вперёд, но ребятня крепко вцепились в её ноги. По итогу она всё же сдалась и позволила им вернуться в комнату и сесть на кровать.

– Ладно Самсон, ты победил. Натравил своих спиногрызов на меня. Декларируй, что мы должны понимать. И к чему это, по-твоему, ведёт.

– Во-первых, это не мои спиногрызы, а твои, а во-вторых, вы вообще внимательно слушали отца Евы?

– Ну конечно, – как всегда вызывающе встрял Адам. – Он сказал, что нам надо валить, вот мы и валим отсюда. Пока время есть.

– А ещё он сказал, что Воропаев Роман Олегович убил всю свою семью.

– И что?

– А теперь сложите два плюс два. Сперва бомж Конь из парка на наших глазах превращается в медведя. Марс увеличился в размерах и стал походить на волка. Потом на Еву нападает старуха Олеся Евгеньевна и превращается в змею. Ещё примем тот факт, что среди нас появляется Адам и делает Еве безвкусные рожки. А все мы, не стоит этого скрывать, в последнее время чувствуем волны неконтролируемой животной ярости.

– Э-э-э, ты чё? Мои рога безвкусными назвал?

– Адам. Какое твоё первое воспоминание?

Ева молчала специально, ей было интересно, куда приведёт этот разговор. И, может быть, она откроет для себя тайну голосов?

– Самое первое сейчас не вспомню, но из самых ярких за последнее время – это как в абсолютной тьме стоит девушка. – Все притихли, внимательно вслушиваясь в слова Адама. – Вот она, короче, стоит в этой темноте, абсолютно беззащитная, и я думаю в этот момент, что с лёгкостью могу перекусить ей глотку, и тогда займу её место. И вам придётся считать главным меня.

– Ах ты гад! Так это твоё рычание я сквозь сон слышала в больнице? – опешила Ева.

– Спокуха, сеструха. Я же так и не напал.

– Так-так, – снова продолжил Самсон. – Значит, Адам появился у нас после больницы, а точнее, после того случая в парке. Что-то тогда произошло со всеми, кто там был. В этих людей вселилось что-то дикое, необузданное. Что-то животное.

– И к чему это ведёт?

– К тому, что Роман не справился со своей животной сущностью у себя дома и поужинал своей семьёй. Звериные инстинкты начали брать над ним верх. Он уже научился утолять голод, а следующий инстинкт, главный в джунглях – это встать на вершине пищевой цепи. Моя теория заключается в том, что Роман позволил зверю внутри себя доминировать. И этот зверь захочет показать кто тут Альфа, а значит начнёт охоту за сильнейшими, чтобы доказать своё превосходство над ними. Значит все, кто был в том парке в большой опасности. И начнёт он скорее всего с мужчин. А потом, думаю, будет искать себе самку.

– Чего, блин? – в шоке крикнул ТиРекс. Если бы он был не внутри, а снаружи, то у Евы точно бы зазвенело в ушах.

– Заткните детям уши. Мария-Антуанетта, ТиРекс и если среди вас вдруг есть ещё кто-нибудь несовершеннолетний, то уйдите, пожалуйста. Мне с Голосом 9 надо серьёзно поговорить.

Ева подождала пару секунд, но ничего не произошло. Да и как она могла бы понять, что что-то поменялось?

– В общем, Самсон. Объяснись, что ты несёшь?

– Ну как же. Я просто цитирую Фрейда. Он сказал, что миром правят три вещи: чувство голода, страх (он же жажда власти) и секс. От себя я бы добавил ещё жажду денег и жажду славы, но это принимая в расчёт эпоху, в которую вы живёте. В моё время, конечно, такой похоти вокруг не было. Так как мы говорим о животных инстинктах, то деньги и славу можно не считать.

– Ты вообще уверен в том, что сейчас пытаешься нам сказать? Думаешь, что среди всех мужчин из парка сейчас начнётся борьба за власть, а потом из оставшихся девушек, победивший будет выбирать себе самочку?

– Ну, когда ты это говоришь, то звучит чересчур топорно, но так всё и есть. И мой план такой, что тебе, Ева, как той, кто наверняка глубже остальных особей женского пола увяз в сложившейся ситуации, стоит предупредить остальных о надвигающейся угрозе.

– Слушай, Самсон Аристархович, ну это правда не моё. Я не смогу, это всё мне не по силам. Я ведь серая мышка, работаю в офисе. У меня не хватит на это духу.

– ДА БЛИН! – не выдержал Адам. – Ты достала меня. Не можешь ты, так отдай контроль. Я всё смогу.

– Предлагаю всем успокоиться и глубоко вздохнуть, – примирительным тоном сказал Голос 9. – Ева, прости, но у тебя нет выхода. Ты всё сможешь, тебе просто не хватает уверенности в себе. Мы все видели, на что ты способна. Даже до столкновения с бомжом и старухой.

– Ага, как ты расквасила нос той девушке с работы, – встрял Адам.

Ева сглотнула. За минуту собравшись с силами, она решилась.

– Там помимо меня была старуха, певица и мать с ребёнком, кажется, её зовут Ульяна, а сына Тимур. Но я же не знаю, с чего начать даже. Как их найти в большом городе?

– Полагаю, насчёт Сандры пока беспокоиться не стоит. Во-первых, она ходит всегда со своей охраной, а во-вторых, она, как самая красивая из вас, наверняка будет Альфа-самкой. – Голос 9 даже не понял, что уколол Еву, сравнивая её с другими. – А остальных просто устранят.

– Или попадёте в гарем победителя.

– Сейчас вообще не до шуток, Адам, – осёк его Самсон. – Думаю, первым делом надо найти Ульяну. И поможет нам в этом как раз Адам, а точнее его способности.

– Что? Но как же? – возмутилась Ева. – Его вообще нельзя подпускать к моему телу, а то ничего хорошего из этого никогда не выходит. То рожки, то убийство. Он опасен для общества и для меня. И для всех вас. Для всех Нас.

– Ева, его обоняние сильнее твоего, хотя у вас и одно тело. Если ты доверяешь мне, то на часок-другой, думаю, можно и на этого оболтуса положиться.

– Да ладно тебе, красотуля, обещаю, что не буду творить ничего из ряда вон выходящего, если просто дашь мне глотнуть немного свежего воздуха.

Времени взвешивать все «за» и «против» у Евы не было. Всё нутро кричало ей о том, что пора покидать уютное гнёздышко. Собрав самые необходимые вещи, благо, они уместились в один рюкзак, Ева вышла из квартиры, даже не заперев её на ключ. Она поднялась на самый верхний этаж и подошла к лестнице, ведущей на чердак. На дверце висел замок, но с силой Адама Ева, единым рывком, сорвала его с петель.

Почему-то ей совсем не составляло труда двигаться в темноте. Ева доверилась своей интуиции и шла наугад. Она точно знала, куда стоит наступать, а где надо увернуться от паутины. В углу девушка оставила рюкзак, чтобы потом вернуться за ним. Ей не хотелось, чтобы что-то стесняло движения.

Наконец она шагнула с тёмного чердака на ослепляющее солнце. Ветер ласкал локоны её волос, тёплые лучики грели лицо. Девушка закрыла глаза, натянула на голову кепку, набрала полную грудь воздуха и замерла.

Буквально через десять секунд её глаза резко и широко распахнулись. Цвет глаз поменялся с карего на бордовый, вместо умиротворения во взгляде мелькнула искорка безумия, а зрачки превратились в две узкие кошачьи полоски.

Адам вышел на охоту.

12.

С крыши жилого дома квартал был виден, как на ладони. Даже без концентрирования на каком-либо из чувств, Адам видел, как сотни людей спешили по своим делам. Они напоминали насекомых. Адам усмехнулся. «Люди-насекомые», ему эта аналогия показалась дротиком, бьющим точно в десятку.

Город уже проснулся и сейчас расправлял плечи для того, чтобы выжать максимум из нового дня. Погода стояла на удивление тёплая, синело чистое небо, без единого облачка.

Адам встал на самом краю крыши, сосредоточился и медленно вдохнул аромат города. Тут же он почуял нотки сотен разных запахов, смешавшиеся в единый букет. Преобладал, конечно же, смог и выхлопные газы машин, но особо чуткое обоняние Адама позволяло ему улавливать и едва заметные нотки потовых желез каждого, кто был в его поле досягаемости.

Носовая полость в теле девушки, которой сейчас управлял Адам, начала изменяться, подстраиваясь под нового хозяина. Все волоски будто вросли вглубь носа, обнажая слизистую оболочку. Адам громко высморкался, освобождая каналы от скопившихся соплей. По всей слизистой оболочке прокатилась волна возбуждения нервных окончаний. В носу начало щипать, отчего на глаза навернулись слёзы. С непривычки рецепторы взяли на себя слишком много «работы» по улавливанию запахов. Но буквально секунду спустя принялись за дело.

– А вы знали, что запах – это первое, что мы чувствуем после рождения? – спросил Самсон.

– Ну давай ещё, поумничай, голос 9, – начал ворчать Адам. – Только не сбивай меня.

– Просто добавлю, что женщины, в данном случае тело Евы, ощущают запахи лучше мужчин. А ещё у человека около 6 миллионов обонятельных клеток, а у собак их более 200 миллионов. А вот кем является Адам, я ещё не знаю, но уверен, что он может почуять запах в несколько миллионов раз эффективней, чем это сделала бы Ева.

– Благо, что Ева сейчас в отключке, она бы тебе нашла что ответить на это сравнение, – шепнул ТиРекс.

Библиотека ароматов Адама росла с невообразимой скоростью. Клубок амбре из цветов, пота, канализации, кирпича, бродячих псов и ещё тысячи окружающих вещей он мог разложить на составляющие и ни разу не ошибиться. Каждый запах он представлял как особую нить, тянущуюся к источнику.

Адам поочерёдно подошёл к каждой стороне крыши, но нигде не задержался более, чем на десять секунд.

– Идём, в этом районе Ульяны с Тимуркой нет. Надо искать дальше.

– Как ты это так быстро понял? – спросил ТиРекс.

– У меня превосходная память на запахи. Я хоть и видел Ульяну всего раз в жизни, в больнице, но могу точно сказать, что здесь её нет. Надо идти в другое место.

Он развернулся спиной к выступу, опёрся ботинком о карниз и со всей скоростью побежал вдоль крыши. Все голоса в унисон завизжали от шока, но спустя пару секунд также резко замолчали. Адам рывком оттолкнулся от крыши и прыгнул вдаль. Перед его взором предстал тот же город, но с ещё большей высоты. Пока голоса находились в немом шоке, он будто в замедленной съёмке разглядывал окружающие его дома и прохожих.

С удивительной лёгкостью он приземлился на крыше соседнего дома, но не остановился, а продолжил бежать. С каждым новым прыжком Адам всё больше ощущал свободу и невесомость. Его совсем не заботило, что кто-то внизу может задрать голову вверх и увидеть как он, нарушая все законы физики и здравого смысла, прыгает по крышам. Он просто наслаждался полётом, и каждая клетка его тела сияла от радости.

Наконец он приземлился и, полагая, что ушёл достаточно далеко от того района, остановился, чтобы отдышаться.

– Адам, ты так больше нас не пугай, пожалуйста, – дрожащим голосом сказала Мария-Антуанетта. – Уплавляла бы я сейчас телом, меня бы точно стошнило.

– Только не здесь, Мария-Антуанетта. Мы должны содержать наше тело в чистоте. А ты, чокнутый, больше так не делай. Представь, что бы произошло, если б нас заметили. Или если б ты вдруг не долетел. Ты ставишь под угрозу все наши жизни.

– Да хорош причитать уже, Голос 9. Ей-богу, как бабка старая. У меня всё было под контролем. Я встал здесь не просто так. Вы вообще, слышите это?

Все голоса заткнулись и начали прислушиваться к окружению. Сверхслух Адама уловил кое-что несвойственное городской среде: треск ломающихся деревьев, гулкие удары чего-то массивного об землю и продирающий до глубины души рёв дикого зверя. Вдали раздался вой полицейских сирен. Несколько патрульных машин уже ехало к источнику шума, исходившего со стороны парка. Того самого парка. Следом за полицейскими мчала Скорая помощь и телевизионщики.

– Это бойня, – сказал Голос 9. – Битва за первенство началась.

– Надо торопиться, найти Ульяну, – подал голос ТиРекс. – Они же с ребёнком даже не в курсе, что происходит.

– Да, вы правы. Я мог бы вмешаться в битву, но мне не нравится перспектива быть замеченным полицией, – серьёзно ответил Адам. – Вот если бы мне разрешили чуток поменять тело Евы… Ну так, чисто для конспирации.

Адам продолжил прыгать по крышам, уходя всё дальше от парка. Мерзкий запах крови и шерсти, а также яростные крики мешали ему сосредоточиться. Один из запахов принадлежал Коню, Адам запомнил его ещё с той стычки, когда они еле унесли ноги, благодаря жертве Марса. Его соперником мог оказаться либо Роман, находящийся в бегах, либо Валерий, который и выпустил тот злосчастный газ.

Он понимал, что, как только бой закончится, победитель пойдёт зализывать раны, а после либо решит устранить последнего конкурента, либо сразу отправится на поиски самки.

За десять минут Адам пробежал уже три района, но пока безрезультатно. Внезапно тоненькая ниточка знакомого аромата грудного молока врезалась в его нос. Так в больнице пахла Ульяна, и не оставалось сомнений, что она где-то неподалёку. Адам стал озираться по сторонам, уточняя направление. Наконец осознав, что запах идёт из детской поликлиники, Адам, прыгая по балконам начал спускаться на землю.

– Это просто чудо, что нас никто не замечает, – сказал ТиРекс. – Мы же почти в центре города, среди бела дня, делаем то, что физически невозможно.

– Ну вот, накаркал, – сказал Адам. Когда до земли оставалось всего три этажа, прямо на них через окно посмотрела девочка лет одиннадцати. Она от удивления широко открыла глаза и уже хотела позвать кого-то посмотреть на девушку, которая прыгнула к ним на балкон, но Адам поднёс палец к губам, прося её не шуметь. Девочка еле заметно кивнула, на что Адам подмигнул ей, послал свободной рукой воздушный поцелуй и махом спрыгнул вниз.

Забежав в здание, Адам начал носиться по этажам в поисках своей цели. Только на седьмом этаже он почуял, что здесь аромат наиболее устойчив.

В коридоре на лавочках сидели молодые мамы, ожидая своей очереди. Стены украшали плакаты и объявления со всякими разными вариациями детских болячек. Возле дверей некоторых кабинетов сидели женщины со своими отпрысками. В самом конце, у окна, стояла Ульяна, уставившись в телефон. Тимурка мирно спал в переноске.

– Ева, твой выход, думаю, ты её сможешь убедить лучше, чем я, – сказал Адам. – К тому же прыжки меня чуток умотали, я пока передохну.

– Хорошо, – ответила Ева. – Эй, Адам, спасибо. За то, что ты сделал.

– Давай Ева, Адам уже спит, вся надежда теперь на тебя, – сказал Самсон.

Ева решительно пошла по коридору, ловя на себе оценивающие взгляды толпы мамочек. Она натянула глубже кепку, скрывая рожки. Самсон в ухо нашептал ей, что насчитал около двух десятков людей. Когда она подошла к Ульяне, та, даже не оборачиваясь, сказала:

– О, привет. Давно не виделись, ты ведь Ева, правильно?

– Да, правильно.

– Какими судьбами ты оказалась в детской поликлинике? Рожать-то тебе ещё не скоро, уж точно. Неужели ради нас?

– Я понимаю, что ты мне не поверишь, но прошу выслушать меня. Это очень серьёзно.

– Не думаю, что у меня есть выбор. Только давай недолго, у нас скоро приём. Тимурка, слава Богу, спит, но в последнее время он просто невыносим. Капризничает постоянно и ноет. Может колики, или зубы режутся, даже не знаю.

– В общем и целом, всё началось с того случая в парке. Когда у того мужчины, Валерия, открылся чемодан, мы все подверглись воздействию странного препарата. И теперь испытываем агрессию, а наши чувства обострились в несколько раз. Я встречалась уже с тем бездомным бродягой и старухой. Они оба словно с ума сошли, напали на меня, и там было нечто, чему ты точно не поверишь.

– Чему например?

– Они стали чем-то вроде оборотней. – Ева запнулась, ожидая реакцию Ульяны, но та продолжала невозмутимо смотреть на неё, как на сумасшедшую. – Ты сама этого не видела, но должна поверить мне. Прямо на моих глазах они переставали походить на людей, и оба пытались меня убить. Это не шутки.

– Слушай, у меня правда нет времени на твои бредни. Мой сын – вот что для меня реально важно. А ваши перипетии – это ваши проблемы. С кем ты там виделась, мне глубоко до лампочки.

– Прошу тебя, Ульяна, Ты должна защитить себя и ребёнка. Прямо сейчас в парке идёт битва на смерть. Руку ставлю на отсечение, что Конь там сражается с Романом или Виталием. А потом они придут сюда.

– Ты себя слышишь? Полный бред. Никуда я с тобой не пойду. Ты может быть тоже одна из этих, ненормальных. Почему я должна доверять тебе?

– Пожалуйста, пойдём со мной. Подумай о Тимурке, вам реально может угрожать опасность.

Девушка посмотрела на ребёнка и призадумалась. Ульяна кажется уже не была столь категорична.

– Это полнейший бред. – В голове Ульяны не укладывалось как такое могло происходить. – Ну ведь бред же. Монстры бьются друг с другом, а потом пойдут искать меня и Тимура. Зачем мы им сдались вообще?

– Потому что вы были там. Вы тоже вдохнули тот газ. И тоже стали другими. Мы полагаем, что Победивший будет искать себе самку из себе подобных. Поэтому нельзя терять ни минуты. Прямо сейчас поехали к вам домой за вещами, а потом скроемся. У моего отца есть загородный домик. Можем там переждать некоторое время.

– Кто «МЫ»?

– Что?

– Ну ты сказала: «Мы полагаем». Кто «мы»? Кто ещё в курсе дел?

– А, просто оговорилась. – Еве не хотелось вдаваться в подробности, что у неё в голове поселились гости, иначе Ульяна точно сочла бы её за сумасшедшую. Хотя, строго говоря, иметь в голове странные голоса – и есть явный признак сумасшествия. – Прошу тебя, Ульяна.

В конечном счёте Ульяна сдалась. Нехотя она собрала вещи, и девушки пошли по коридору к лифту. Вдруг им обеим в нос ударил странный запах шерсти и крови. Так могут пахнуть раненые псы на исходе сил. Запах усталости и в то же время дикой ярости. Девушки резко остановились, как вкопанные. Ульяна крепче прижала ребёнка и повернулась к Еве.

– Ты тоже это чувствуешь? – дрожащим голосом спросила она

– Да. Он уже здесь. Надо бежать.

– Извини меня, – со слезами сказала Ульяна и тут же схватила Еву за горло. – У меня есть ребёнок, и я не могу оставить его без матери.

Ульяна одной рукой подняла Еву, продолжая держать её за горло, и прислонила к стене. Девушка опешила и начала задыхаться, с её головы упала кепка, обнажив рожки. Глаза Ульяны наполнились слезами, но она продолжала сжимать пальцы на шее Евы. Голоса в голове девушки в этот момент безуспешно пытались разбудить Адама.

Кто-то из мамашек в больничном коридоре заметил их стычку и закричал. Все тут же подняли на них взгляды, зашумел гвалт голосов и детских криков. Самые бойкие мамаши подбежали к Ульяне и пробовали убрать её руку от шеи Евы, чем только разозлили её.

– Да ты же сейчас задушишь её, отпусти! Позовите охрану! На помощь!

Крики выводили Ульяну из себя. Её лицо начало покрываться мелкой рыжеватой шерстью. Прямо на глазах из белоснежной кожи стали пробиваться и расти мелкие волоски. В отличие от бомжа в парке, её мех был не космат, а гладок, и более походил на кошачий. Нос чуть выдвинулся вперёд, уши заострились, а губы начали чернеть. Руки тоже заросли шерстью, конечности превратились в нечто, не похожее ни на звериное, ни на человеческое. Ногти медленно удлинялись, становясь когтями, с каждой секундой приближаясь к нежной коже на шее Евы, угрожая вонзиться в неё. Некогда приятная на вид Ульяна теперь стала напоминать гиену, схватившую жертву. Мамаши в ужасе отпрянули от чудовища. Кто-то закрыл собой деток, кто-то достал телефон и начал снимать происходящее на камеру. Одна из матерей выхватила Тимура и попыталась унести подальше от гиены. Ульяна отпустила Еву и стремительным прыжком настигла женщину, вонзив ей в спину свои острые когти.

– НИКТО НЕ СМЕЕТ ТРОГАТЬ МОЕГО РЕБЁНКА! – прорычал монстр. Все люди дрожали и плакали от страха, желая ещё больше вжаться в стену. Внезапно дверь лифта открылась и из него вышел Роман. Взгляды плачущих мамочек и их детей сразу обратились к нему. Ева, кашляя и выплевывая на пол слюни, скопившиеся от хватки Ульяны, подняла голову, отметив для себя, что впервые видит его в здравии. Он был невысокого роста, с короткой стрижкой. На бледном уставшем лице ярко выделялись глаза изумрудно-зелёного цвета, которые как сканер анализировали ситуацию. Помимо родимого пятнышка над губой, его лицо украшали несколько свежих царапин.

Как только Роман появился в коридоре, в голове Евы пронёсся вихрь разных эмоций: Мария-Антуанетта сразу отметила его невысокий рост, но красивые черты лица, Тимурка предложил на всякий случай разбудить Адама. Самсон Аристархович до последнего надеялся, что его теория о войне за титул Альфы ошибочна. А Ева едва не впала в ступор. Она не знала, чего ожидать: или он бросится на них и растерзает в клочья, или пришёл чтобы их спасти. Ева замерла в ожидании, но всё же руки девушки начали потихоньку трястись, когда Роман сделал первый шаг в направлении Ульяны.

Он окинул взглядом всех людей в коридоре, задержавшись на Еве и Ульяне. Роман шумно вдохнул и пошёл вперёд, медленно, каждый его шаг эхом отскакивал от стен. Ульяна пошла ему навстречу и, когда наконец они достигли друг друга, Роман поднял руку и прикоснулся к её щеке.

– Гиена, значит? Неплохо. Решила устранить конкурентку, да? – через её спину он краем глаза глянул на Еву, которая уже поднималась с колен. – Однако у тебя уже есть ребёнок, а я ненавижу детей.

С этими словами на его пальцах выросли огромные острые волчьи когти, и он резко воткнул их в грудь Ульяны. Рука вошла в тело по локоть, выйдя со спины с ещё бьющимся сердцем в ладони. На глазах у девушки выступили слёзы, будто её ударили под дых, изо рта потекла струйка тёмной жидкости. Ульяна начала захлёбываться кровью, схватила Романа и стала сползать на пол.

Тело Ульяны содрогалось в предсмертных конвульсиях. Раздавался противный треск, пока её скелет принимал человеческую форму. Шерсть пряталась обратно под кожу. Уши уменьшились и закруглились, смертоносные клыки снова стали безвредными зубами человека.

Времени на раздумья у Евы не было. Она схватила свёрток с Тимуркой и побежала к окну. Роман, отбросив тело Ульяны, побежал за ней, но судорога в ноге его задержала. На всём ходу девушка бросилась в окно. Осколки разлетелись в разные стороны. Ева даже не думала над тем, как она будет приземляться, главное – спасти ребёнка. Прямо перед соприкосновением с асфальтом девушка зажмурилась, и в этот момент Адам проснулся и взял контроль в свои руки. Он укрепил мышцы ног настолько, насколько смог, и почти не почувствовал удар. Вместе с ребёнком он побежал вдоль по улице, как можно дальше от кровожадного Романа, наблюдавшего за ними из окна. Его невольные заложники, тем временем, спасались бегством, но он не обращал на них внимания.

– Что ж, это будет интересно. Раз ты хочешь поиграть, то я с тобой поиграю.

Он повернулся, подошёл к мёртвому телу Ульяны и принялся жадно пить её кровь. Напившись вдоволь, он вытер свои губы и скрылся, выпрыгнув в окно, пока к зданию съезжались машины полиции.

***

– Странное дело, – сказал Виктор. – Те показания, что ты дала по убийствам, совершенным Олесей Гериной, той старухой… В общем, в архивах я нашёл эти дела. Пришлось покопаться, но всё именно так, как ты описывала.

– Значит, всё-таки она убила тех мужчин.

– Вроде как да. Только доказать это кому-либо уже практически невозможно. Но мы то знаем правду.

Ева задумчиво молчала. То ли вела диалог с Голосами, то ли просто не нашла, что ответить.

– Так ты выпрыгнула с ребёнком из окна? И где сейчас этот ребёнок? Родственники Ульяны обеспокоены. Они потеряли её и были бы счастливы вернуть малыша.

– Мальчик в надёжном месте. Семья Сандры заботится о нём. – Ева помолчала немного. – Хотя, наверное, правильнее будет отдать его родственникам, если есть гарантии, что Роман не вернётся.

– Будешь скучать по малышу?

– Уже скучаю. Но там ему будет лучше. Ему везде будет лучше, чем со мной.

13.

Малыш наконец уснул. Поначалу он постоянно засыпал с большим трудом, но со временем стал капризничать реже. Вечерами Тимурка мог просто тихо играть на полу и наблюдать за Евой, пока та бесцельно слонялась по комнате из угла в угол.

Николай сидел в кресле-качалке и жевал стебель сельдерея. Ева запретила курить в присутствии ребёнка, поэтому ему пришлось искать альтернативу, чтобы успокаивать свои и без того расшатанные нервы.

Вот уже неделю, как за окном лил дождь. Две недели Ева не выходила из дома, боясь, что её запах разлетится по округе и выдаст Роману их местоположение. Так они и коротали вечера в загородном домике Николая.

Тимур учился жить без матери, хотя это давалось ему с трудом. Он уже привык к Еве, но её сухие смеси никогда не заменили бы грудное молоко родной мамы.

Ева пыталась справиться с нарастающей паранойей, в чём ей помогали Голоса. Она нашла подход к Самсону, ТиРексу и Марии-Антуанетте, только Адам по-прежнему выделялся из общей массы и вредничал. Но к этому она тоже начала привыкать, списывая его выкрутасы на особенности характера. Помимо постоянных голосов, Еве удалось даже пообщаться ещё с тремя новыми, но они были чересчур слабыми, тихими и стеснительными, поэтому выходили на связь всего пару раз.

Внешне Ева тоже решилась на глобальные перемены. Она пожертвовала своими длинными волосами и постригла их под ёжика, дабы сузить площадь распространения своего запаха. Она потеряла в весе. И без того хрупкая девушка рисковала в скором времени походить на скелет, обтянутый кожей. Лишь через утомительные уговоры Самсона Аристарховича, Ева шла на кухню за скудным обедом. Девушка завела себе привычку подолгу сидеть в ванной, пока отец занят с Тимуркой. Чувство, когда от тебя не исходит запаха собственного пота успокаивало её.

Как Ева ни просила Адама убрать рожки, тот наотрез отказывался, оправдываясь тем, что не умеет этого делать, но все Голоса понимали, что это очередная его вредность.

Еве пришлось рассказать отцу всё, что произошло тогда в парке и в моменты столкновений с Конём и Олесей Евгеньевной. Она обошла лишь те моменты, где ей помогали голоса. Отцу незачем знать, что в голове у Евы поселились гости. Все трансформации с телом она объяснила последствием того газа.

Когда Николай понял, что у Плетнёва нет никаких зацепок, чтобы найти Еву, он сразу взял больничный и переехал к ним. Выслушав историю дочери, Николай долго не мог поверить в происходящее, но факты говорили сами за себя. Еве пришлось на минуту отдать Адаму контроль, чтобы тот смог показать отцу новые клыки, как доказательство того, что весь её рассказ – правда.

Девушка надеялась, что про Романа не будет новостей, будто бы его никогда и не существовало, но пару раз его видели гуляющим по крышам многоэтажек. Город всколыхнула новость о найденном обезображенном теле крупного мужчины. Ева полагала, что это как раз-таки тело Коня. Его гибель была лишь началом огромной волны схожих смертей. Уже вторую неделю из всех щелей неслись слухи про обезображенные тела, найденные обглоданными до неузнаваемости в разных частях города. Вскоре поползли слухи о стае бродячих диких собак, но Ева согласилась во мнении с Голосами, что это – дело рук Романа.

Каждый раз, когда отец выходил из дома в магазин, Ева, с содроганием сердца, молилась о его скором возвращении. Одна малейшая оплошность могла выдать их укрытие, и если не Роман, то капитан Плетнёв так же мог бы их обнаружить.

Так, день за днём, они и проводили время. Загнанными в угол, боясь, что в любой момент их найдёт либо полиция, либо обезумевший оборотень, жаждущий крови. Этот вечер обещал слиться с массой таких же тихих вечеров, когда вдруг в дверь кто-то постучал.

Тук-тук-тук, звонко разнеслось по комнате, разбудив Тимурку. Ева решительно метнулась на кухню и схватила самый большой из ножей. Отец в это время достал из-под кровати заранее заготовленное охотничье ружьё и дёрнул затвор. Кивком головы, он указал Еве отнести дитя в комнату, а сам стал медленно двигаться к двери.

– Кто там? – крикнул Николай. – Предупреждаю, у меня ружьё. Лучше уходите по-хорошему.

Стук прекратился. Спустя несколько секунд ручка двери хрустнула и сломалась, дверь начала медленно открываться. Николай поднял ружьё и прицелился в человека на пороге. Дрожа от дождя и холодного ветра, там стояла женская фигура, опустив голову. Она подняла вверх руки, показывая, что пришла без оружия. На ней было надето пальто, а голову закрывал чёрный капюшон.

– Ты кто такая? – спросил Николай. Он продолжал держать её на прицеле. – Зачем ты пришла в мой дом?

Фигура шагнула за порог и оказалась в доме. Ногой она прикрыла дверь, и стала стягивать с себя капюшон, являя Николаю своё лицо. В загородном ветхом домике на перепуганного до смерти полицейского смотрела мега популярная певица Сандра.

– Я пришла сюда за помощью, – ответила девушка. – Мне нужно поговорить с Евой.

– Ты и шага не ступишь в сторону моей дочери.

– Пап, опусти ружьё, – сказала Ева. Ей удалось успокоить Тимурку, и она только что вошла в комнату. – Я думаю, что ей можно дать шанс.

Ева пригласила Александру в дом, и пока та раздевалась, отец возился со сломанной дверной ручкой. Он с подозрением поглядывал на гостью и в ответ получал лишь виноватый взгляд. Девушки прошли в тесную кухоньку и сели за стол.

– А можно чаю? Я очень замёрзла, пока добиралась сюда, – сказала Сандра.

Только сейчас Ева обратила внимание, что дорожный плащ девушки разорван в некоторых местах, преимущественно по бокам, вдоль подмышек. Ева поставила чайник, присела и начала пристально смотреть на Сандру, ожидая, что та поведает причину своего прибытия. Николай зашёл в кухню с ружьём в руках, он всё ещё недоверчиво разглядывал девушку. В комнате послышалось хныканье Тимурки и отец, ворча, пошёл к нему.

– Ну? – спросила Ева.

– Что ну?

– Не придуривайся. Рассказывай, зачем пришла и чего тебе от меня надо?

Сандра тяжело сглотнула и опустила глаза в стол. Ева в этот момент пыталась понять, актёрствует она или взаправду собирается с силами, чтобы начать говорить. Спустя где-то полминуты, Александра взяла себя в руки и прервала молчание.

– Чтобы ты поняла меня полностью, я начну, пожалуй, с самого начала. С того, что произошло в парке. Я как сейчас помню, мы весь день снимали клип в павильоне, но всё шло у меня из рук вон плохо. Я была совсем не настроена на рабочую волну. Эти ежедневные съёмки выматывают, и я до смерти мечтала о перерыве. Снимали до позднего вечера, я почувствовала, что ещё чуть-чуть – и точно рухну без сил, если не сменю обстановку. Своему менеджеру я сказала, что отлучусь попить кофе, а сама переоделась и убежала. Парк был как раз поблизости и мне в голову пришла идея, что там меня точно не будут доставать. Я просто бежала сама не зная куда, будто второе дыхание открылось и силы появились из ниоткуда, как по волшебству. Мне так не хватало собраться с мыслями, чтобы рядом не жужжал телефон или не одолевали фанаты. Как только я подумала, что рядом нет надоедливых фанатов, меня окликнула ты.

А дальше парень на скамейке, толпа людей, кейс, газ, больница. Я вернулась домой и выслушала лекцию от своего менеджера как я подставила всю команду. Жизнь пошла своим чередом, снова съёмки и нервы. Только я уже не чувствовала той усталости, будто кто-то за меня танцует и поёт. Ощущение было, что я могу сутками впахивать на заводе. И вместе с этим странное чувство злости. Мне казалось, что я одна работаю за всех, что остальные работают недостаточно хорошо. Я сорвалась на свою подтанцовку за то, что они просто ушли на перерыв. В тот же день я выходила из торгового центра и поняла, что за мной следят. Я не знала кто это и что ему надо. Просто почувствовала его запах и ощутила его присутствие. Как оказалось, это был просто жалкий журналюга, который хотел мою фотку. Тогда вместо фото он ушёл со сломанным носом. Зато он и на этом сделал неплохую статейку.

Менеджер после этого приказал мне и носа из дома без охраны не высовывать. Это такое, понимаешь, чувство, будто ты птица в клетке. Вроде тебя все видят, но ты никуда дальше прутьев вырваться не можешь.

Меж тем началась вся эта фигня с моим телом. Ты скорее всего точно понимаешь, о чём я говорю. Не только про внутреннюю бесконтрольную злобу. Я говорю про изменения внешние. В новостях я видела репортаж о том, что произошло в детской больнице. И когда все мои знакомые лишь пожимали плечами, списывая это на галлюцинации тех женщин, я понимала, что не только я стала чуть животнее, чем остальные. – Сандра многозначительно посмотрела в глаза Евы. Ева точно поняла, что напротив сидит та же девушка, но уже с новыми звериными чертами.

– После этого я сказала всем, что приболела, а сама начала искать тебя. Потому что ты единственная, кто может рассказать, что со мной происходит. Я совсем ничего не понимаю. Я устала от этого, Ева. Я уже третий день не могу уснуть, мне всё время кажется, что я либо сама упаду без сил, либо убью кого-то в порыве гнева. Помоги, пожалуйста. – Сандра не выдержала и слёзы полились по её щекам. Она уткнула лицо в ладони и беззвучно затряслась в плаче. Ева осторожно протянула к ней руку и мягко погладила по спине. В этот момент ей стало по-человечески жалко её.

Ева помогла ей встать и отвела девушку в комнату. Она положила её на свою кровать и накрыла покрывалом.

– Обещаю, что сегодня всё будет хорошо. Просто лежи и никуда не выходи. Просто лежи.

– Спасибо, – тихо прошептала Александра и её веки стали медленно закрываться.

Ева присела рядом на кровати и, наблюдая за равномерным дыханием девушки, думала о том, как же всё так вышло. Почему им было предначертано встретиться там, в парке, а потом очнуться в одной палате. Прошло некоторое время и вот они уже на одной кровати. Обычная серая офисная мышка и суперпопулярная звезда сцены. Пройди Ева тогда другой тропой в парке и всего этого кошмара могло бы и не быть.

И эта девушка. При каждой их встрече в её глазах Ева читала всё новые эмоции. Удивление в парке, ненависть в больнице, страх сейчас. Но помимо страха, в глазах Сандры Ева увидела ещё кое-что. Надежду. Эта девушка искренне верила, что здесь ей помогут. Что здесь есть тот, кто поймёт её и покажет, как жить дальше.

До сегодняшнего вечера Ева и не задумывалась о будущем. А сейчас на её плечи взвалилась забота о Тимурке и об Александре. Им всем нужно как-то выживать в этом мире, а для этого надо отгородить их от опасностей, поджидающих где-то во тьме.

«Первым делом надо навестить Валерия. Раз всё самое странное началось с его газа, то может быть у него есть противоядие? Тимурка и Александра точно не заслуживают того, чтобы оставаться полулюдьми-полузверями. (Кстати, а в кого они превращаются?). А потом необходимо устранить и Романа, у Адама давно уже руки чешутся на него. Если всё делать правильно, то есть небольшие шансы его одолеть. Хотя… Что-то я уже замечталась, это всего лишь мысли перед сном…»

Николай через дверную щелочку глянул, как две девушки мирно спят по разные стороны кровати. Он прикрыл дверь и пошёл отдыхать. Ветер почти стих, лишь дождь редкими каплями барабанил по крыше. На кухне остывал недопитый чай.

14.

От сильного порыва ветра, ударившего в окно, Ева резко вздрогнула и проснулась. Она лежала одна. Девушка присела на кровати и протёрла лицо руками. Где-то в соседней комнате слышался детский смех.

Зайдя в комнату, Ева увидела, как Тимурка заливается диким хохотом, пока Сандра устраивает ему настоящее представление. Помимо стандартных щекотаний, новая гостья умела издавать очень похожие звуки самых разных животных: от поросячьего визга до рычания тигра. Но коронной фишкой Сандры была способность менять черты своего лица. Видимо, она достаточно долго и упорно развивала свои новые способности, так что могла делать это в любой момент. Ева даже на секунду позавидовала ей, так как пока она сидела тут, как белка в дупле, эта молодая девчонка привыкала к своей новой сущности.

Она начала с простого, меняла цвет глаз и бровей. Потом её зубы прямо на глазах заострялись, превращаясь в клыки и спустя несколько секунд возвращались к своей первоначальной форме. Девушка запросто умела отодвигать свои уши назад, будто они совсем врастали в затылок, а между её бровями в этот момент выклёвывались аккуратные жёлтые пёрышки. На секунду Еве показалось, что вместо носа сейчас появится самый настоящий канареечный клюв, но Сандра обратила внимание, что за ней наблюдают и прекратила представления, подмигнув напоследок Еве.

Николай в это время сидел в кресле, спиной к двери, и не мог видеть вошедшую Еву. На его переносице красовались домашние очки, и он усердно вчитывался в какую-то статью через экран телефона. С помощью своего нового зоркого зрения Ева увидела, что отец изучает биографию Сандры и периодически поглядывает на гостью.

– Надо же, кажется никогда не слышала его настолько счастливым, – сказала Ева. Отец вздрогнул от неожиданности и тут же спрятал мобильник.

– О, доброе утро, засоня, – ответил Николай. – Как спалось? Ты проспала завтрак, поэтому придётся тебе пить холодный кофе и есть раскисшую кашу.

Ева брезгливо скуксила лицо и вяло зашаркала на кухню. Она и так каши не очень жаловала, а есть её холодной вообще не хотелось. Но чтобы поддерживать силы в организме, Еве пришлось пересилить себя и сесть за стол.

– Мария-Антуанетта? Ты не могла бы съесть это за меня? Ну пожалуйста, всего разочек, – но на просьбу никто не откликнулся. – Вот же хитрожопые, хоть раз бы выручили, когда это действительно надо, а не прятались бы по углам своим.

– Сама с собой общаешься? – спросила Сандра, входя в кухню.

– Ну типа, – жуя через силу, ответила Ева. – Я смотрю, тебе сегодня намного лучше уже?

– Это да, наверное, чистый воздух помог. Ну и я наконец выспалась, впервые за последние недели три, наверное, – улыбка не сходила с лица девушки. От былой усталости не осталось и следа. Она вся сияла от радости. – Проснулась ещё на восходе, и сил полно.

– Мерси, всё к вашим услугам, мадам, – глядя в тарелку и оценивая сколько ей ещё осталось давиться, ответила Ева.

– А тебе наверное ещё стоит сходить поспать. Чернее тучи сидишь. Как говорит мой коуч: «Чем мы счастливее, тем меньше спим». А здесь мне спалось так спокойно и безмятежно. С вами так уютно, лампово.

– Обращайся, всегда пожалуйста. Но ты, Сандра, понимаешь ведь, что так вечно продолжаться не может?

Лицо Сандры в миг погрустнело, весь жёлтый оптимизм перекрасился в серую серьёзность.

– У тебя что, есть план как быть дальше? И называй меня Саша, хорошо?

– Хорошо, Саша. Так, некоторые мыслишки есть. Первым делом надо наведаться в гости к виновнику торжества. К Валерию. Я тут подумала, а вдруг у него есть противоядие от нашего, кхем, недуга?

– Противоядие? – с надеждой спросила Сандра.

– Я надеюсь на это. Просто, думаю, что Тимурка не заслужил того, чтобы всю жизнь быть кем-то отличающимся от всех. Настолько отличающимся.

– А второе?

– Нам нужно очень серьёзно подумать над тем, чтобы устранить Романа. Да и от Валерия тоже неизвестно чего ожидать. Поэтому я вижу только один выход.

– Какой?

– Нам надо подготовиться. Потренироваться. Я прекрасно понимаю, что против нас – нечто чудовищное и смертельно опасное, но… – Ева сглотнула. – Но нас теперь двое и если всё хорошо продумать, то есть шансы остаться в живых.

– А как мы устраним Романа?

– Я ещё не знаю. Его звериные способности против наших? Как думаешь? Вот например, в кого ты превращаешься?

– Эмм, извини, но я не могу пока тебе сказать, – смущенно ответила Саша. – Думаю ты поймёшь меня, что это всё не так просто, это личное. Не думаю, что ты своему отцу тоже всё сразу рассказала.

– Да, извини, Саша. Я просто сказала не подумав.

– Придёт время и сама увидишь. Я тоже не стану тебя торопить с раскрытием, ок? – повисла пауза.

Чтобы сгладить неловкую паузу, Сандра сказала:

– Кстати, я только сейчас заметила, что у тебя очень красивые глаза. Хорошо, что ты перестала их прятать за своей чёлкой. Новая причёска тебе очень идёт.

Ева смутилась и не успела ничего ответить, когда в кухню вошёл Николай с кастрюлей тёплого супа.

– Ну что? Всю кашу съела?

– Что? – удивлённо и оскорблённо крикнула Ева. – Так у тебя ещё был суп в запасе?

– Ахахаха, я просто не стал сразу раскрывать все свои секреты. Чтобы ты кашу покушала.

Он разлил суп по тарелкам и Ева сперва демонстративно отвернулась, пытаясь показать свою гордость, но приятный аромат варева сломил её, и она снизошла до них, отбросив гордость в сторону. Даже съев всю кашу, в её желудке нашлось место для супа.

– Он конечно не такой наваристый, как варила твоя мама, но какой уж есть, – сказал Николай.

– Николай Семёнович, – вдыхая аромат сказала Сандра. – Вы с самого начала, зачем дали себе антирекламу? Вы должны говорить что-то типа: «Приготовьтесь смертные вкусить самую аппетитную пищу из всех, что когда-то попадала к вам на стол. Наваристее и вкуснее этого блюда вы не пробовали никогда до сего дня».

Она залезла своей ложкой в чашку к каждому из присутствующих, театрально шептала что-то себе под нос, причмокивая и закрывая от удовольствия глаза, а потом добавила:

– Мммм, я думала вы нас обманете, но нет. Я проверила все чашки и со стопроцентной уверенностью могу сказать, что это и вправду самый вкусный из супов, что сейчас есть на Земле.

Все дружно засмеялись и принялись за обед.

– А ведь с этой девушкой точно не соскучишься, да? – тихонько прошептал Адам.

С этого дня начались их подготовления к визиту к Валерию. Целый день они сидели и гадали в какое животное мог превращаться этот Учёный, но весь этот разговор не имел особого смысла.

Ева решилась обратиться за помощью к отцу, бывалому полицейскому, который раньше увлекался охотой. Николай, когда узнал, что план девчонок заключается в том, чтобы выйти наружу, воспринял эту идею в штыки. Но как он не сопротивлялся, устраивая молчаливые бунты, надолго его не хватило. Он прекрасно понимал, что нельзя сидеть сложа руки, хотя ему было горько отпускать свою дочь из дома.

Спустя два дня, перед сном, он зашёл к ним в комнату. Девушки в это время сидели на кровати и развлекали Тимура, но как только он вошёл, их разговор стих.

– Значит так. Я дважды повторять не буду. Завтра мы выходим в лес. С самого утра. Я буду с Тимуром, а вы обе начнёте полноценную тренировку. И чтоб без опозданий. Иначе вас будут ждать штрафы. Я всё сказал.

Он гордо развернулся и зашагал в кухню. Девушки слегка улыбнулись друг другу. Ева взяла Тимура на руки и начала укачивать, напевая какую-то старую колыбельную. Она пела чересчур тихо, даже Тимурка своим капризным недовольным плачем перекрикивал её. Со стороны это выглядело, будто она этой колыбельной успокаивает себя. В этот момент голоса постоянно притворялись спящими и Ева досадовала, что внутри неё нет голоса какой-нибудь опытной нянечки или сиделки, которая могла бы её заменить.

Наконец Сандра не выдержала и забрала ревущее дитя у Евы.

– И часто у вас так? – спросила она.

– Иногда. Не всегда, конечно. Да всё нормально, сейчас он покапризничает и уснёт, поверь мне, я уже опытная в этом деле, – усмехнулась Ева.

– Ага, я вижу, – Сандра нежно начала качать Тимура на руках и петь ему колыбельную песню:

Баю-баю-баю-бай,

Спи, мой ангел, засыпай,

Баю-баюшки-баю,

Песню я тебе спою.

За окном совсем темно,

Солнце спит уже давно,

Ветер все огни задул,

Чтобы ты скорей уснул.

Баю-баю-баю-бай,

Спи, котёнок, засыпай.

Ребёнок моментально затих, прислушиваясь к сладкому голосу Сандры. Ева вжалась в стену, стараясь не мешать ей. Она безусловно была благодарна Саше за то, что мальчик успокоился, но нотки зависти чуток подгрызали её самолюбие. Адам в это время в голове разглагольствовал на тему того, что как минимум по этой причине им дома нужна эта певичка.

– Всё, он спит, – прошептала Саша, входя в комнату к Еве.

– Красивая колыбельная.

– Спасибо, мне её мама пела.

– И как тебе удаётся с ним ладить?

– У меня два младших брата, опыт, так сказать, имеется, – весело ответила Сандра.

– Скучаешь сейчас по ним?

– Ну немного есть такое. Но я боялась, что однажды сорвусь на них, ну знаешь, как это может быть. Сорвусь и сделаю что-то непоправимое.

– Понимаю. Наверное, это классно, когда у тебя есть братья и сёстры? – спросила Ева.

– Ахах, конечно. Сестры у меня нет, а вот братья мне, конечно, скучать не дают. А у тебя что, никого?

– Нет. Сколько себя помню, всю жизнь у бабушки с дедушкой прожила. А как съехала, то ближе Марса никого и не было.

– А отец? Не был рядом?

– Не был, – сухо ответила Ева и отвернулась спать.

Но и минуты тишины не прошло, как снова раздался голос Саши:

– Кстати, я ведь знаю, как решить одну нашу проблему.

– Какую?

– Ну, где можно спрятать Тимурку на время нашего похода к этому учёному. Я могу связаться с братьями, они придержат ребёнка у себя на время, – чуть громче чем надо сказала Саша, а потом тише добавила. – Ну если ты, конечно, не будешь против.

Голоса в голове Евы восприняли это предложение в штыки. Они не до конца доверяли гостье, и не хотели рисковать Тимуркой. Однако, Ева не была столь категорична. Ей двигало некое неуловимое чувство наподобие интуиции. Она даже самой себе не смогла бы это объяснить, но Ева испытывала чувство надёжности и веры в искренность Саши. Совсем недавно, когда Сандра только зашла к ним в дом, сердце Евы ёкнуло. Она увидела в этой девушке хрупкое и беззащитное создание, которому нужна помощь. У Евы в трудный момент жизни появились Голоса, которые помогли ей пережить кризис. А эта девушка несёт свой крест в одиночестве и находит в себе силы не поддаваться животному искушению и жажде крови. Мало того, она даже способна поднимать настроение другим людям.

– Хмм, – призадумалась Ева. – Я уже так привыкла к нему. Но в то же время я понимаю, что так будет лучше для него. Свяжись с братьями и как только Тимурка будет в безопасности, мы сразу отправимся на поиски Валерия.

Сандра села за спиной Евы и, легонько поглаживая её по голове, снова запела свою колыбельную. Голос девушки словно выключил разум Евы и она, закрыв глаза, окунулась в мир фантазий и снов.

На следующее утро девушки уже стояли на лесной опушке, пока прохладный ветер развевал их волосы. У Сандры шумно заурчал живот, Николай не стал готовить им завтрак, мотивируя тем, что так их навыки выживания будут прокачиваться усерднее. Он стоял напротив девушек с Тимуркой, завёрнутым в одеяло.

– Для начала, я думаю, надо понять, на что вы вообще способны. Выявить все ваши плюсы и их развить. Все ваши минусы попытаться устранить. Сегодня утром я спрятал в лесу куриную грудку. Кто её добудет первый, получает завтрак, проигравшая останется голодной. Я запрещаю вам полностью оборачиваться в зверей, постарайтесь использовать свои новые способности в прежнем теле, развивая чувства по максимуму.

– Найти в лесу тушку курицы и всё? Верно? – уточнила Ева.

– Не всё так просто. Помимо этого, я расставил несколько ловушек, затрудняющих вам испытание. Постарайтесь отнестись ко всему с максимальной серьёзностью. От того, как вы будете относиться к тренировкам, зависит то, как вы будете готовы к реальной опасности. Я не собираюсь вас жалеть, помните, что вы сами этого хотели. Лучше сейчас поплакать в лесу на тренировке, пока никто этого не видит, чем плакать потом над телом кого-нибудь из вас. И не надо играть в благородство. Это здесь и сейчас вы можете позволить вашему другу победить на тренировке. Там, в режиме реального боя, вам предстоит сражаться до последнего вздоха на исходе сил. И пока вы соревнуетесь каждый сам за себя, вы должны раздвигать пределы своих сил. Слова «сдаться» и «уступить» больше не входят в ваш лексикон. Вам всё понятно? Это последний шанс отступить.

Он подошёл к свёрткам, которые лежали на земле и достал оттуда сигнальные ракеты.

– Возьмите это на тот случай, если вы попадёте в реальную беду и решите сдаться. Как только вы запустите в небо ракету, тренировка закончится, а я приду вам на помощь. Последний раз спрашиваю, вы готовы? Если кто-то из вас не готов, то пусть идёт в дом.

Ева повернула голову и посмотрела на Сандру. У той в глазах стояли слёзы. Доморощенная девочка, привыкшая, что все её проблемы решаются братьями или менеджерами, только что искала силы чтобы перебороть себя и, наконец, повзрослеть. Ева заметила, как у Сандры дрожит нижняя челюсть и сжимаются скулы, она держалась из последних сил, чтобы не зареветь.

Однако, уже через секунду, девушка повернулась лицом к лесу и вытерла глаза. В них не появилось ни капли решимости, страх до сих пор преобладал в её взгляде, направленном в чащу. И тем не менее, что-то подсказывало Николаю, что в душе Сандры сейчас бушует ураган, предвещающий перемены.

– И ещё. Чем скорей вы найдёте мясо, тем больше шансов, что оно не достанется лесным зверушкам.

Николай свистнул в свисток и обе девушки побежали в лес. Как только их спины скрылись за листвой деревьев, мужчина сплюнул на землю и понёс Тимура в дом.

Девушки зашли в чащу леса и одновременно остановились. Они переглянулись и, не сказав друг другу ни слова, молча побежали в разные стороны.

Тугие ветки больно колотили по рукам Евы. Ботинки она промочила насквозь почти сразу же. Ева бежала куда-то наугад, на минуту даже забыв цель своей «прогулки». В нос бил устойчивый запах сырости и грязи. Тишину нарушал только равномерный шелест листьев. Ева огляделась, пытаясь разобрать хоть что-нибудь в густой чаще, но вскоре она осознала, что заблудилась. И какую там куриную грудку? Она с трудом разберёт как оказалась здесь и в какой стороне дом.

Девушка снова и снова смотрела по сторонам, ища хоть что-нибудь более-менее знакомое, чтобы определить направление. Безуспешно. Все деревья похожи, как на подбор. Паника начала медленно подступать к разуму Евы. Ей казалось, что с каждой секундой стволы деревьев всё плотнее сжимают её в кольцо. Выхода нет, тьма сжимается и давит на беззащитную девушку. Сердце, казалось, выпрыгивает из груди. Подмышки предательски выделяли пот, который моментально хладел и вызывал дрожь и озноб. Ева пыталась сделать шаг, но ноги не слушались её, будто приклеились к земле. От нервного шока девушка забыла, как дышать, лёгкие начали сжиматься в один большой бесформенный комок. Голова пошла кругом, будто весь лес вокруг поплыл в ритмичном хороводе. Ева села на корточки, закрыла голову руками и замерла в беззвучном крике. Внезапно, словно чей-то спокойный и ровный шепот послышался в её голове:

– Ева. Успокойся. Сосчитай со мной до десяти. Давай. Раз.

Девушка широко распахнула глаза. Её зрачки моментально расширились во весь глаз.

– Раз.

– Два.

Ева досчитала так до десяти, думая о том, что безгранично благодарна Самсону за своевременное появление.

– А теперь назови пять вещей воклуг себя на букву «Л», – пропищала Мария-Антуанетта.

– Э-э-э, листья, личинки, лужа… Луна и ландыши.

– Ева, ну какие ландыши в лесу? И луны тоже нет на небе. Даже неба не видно, между плочим.

– Всё, думаю мне стало лучше. Я более-менее пришла в себя. Спасибо вам, ребята. Вы как никогда вовремя.

– Ты помнишь зачем мы здесь?

– Найти грудку. Куриную.

– А какие правила?

– Не превращаться полностью. По полной опираться на свои силы. И не играть в благородство.

– То есть любой ценой добыть эту грудку, – уточнил ТиРекс. – Но если Саша позволит поцеловать себя в щёчку, то можно уступить, да?

– Оу, я смотрю у кого-то подростковые гормоны играют? – спросил Самсон Аристархович.

– Молчи, Голос 9, – огрызнулся ТиРекс.

– А Тиря влюбился, влюбился, – начала дразниться Мария-Антуанетта.

– Ещё хоть слово и все узнают, в кого влюбилась ты! – огрызнулся ТиРекс.

– Заткнулись быстро! – рявкнул Адам и Ева мигом почувствовала, что кроме него никого не осталось. От резкого крика ей тоже захотелось куда-нибудь деться.

– Спасибо, Адам, но я тебя за это всё равно не выпущу. Отец запретил превращения.

– Бее, знаю. Я всё слышал. И пока ты наобум неслась фиг пойми куда, я следил за всем вокруг и думал.

– Что ты думал, Адам?

– План, само собой. Искал изъяны в правилах, определил наши плюсы и минусы.

– Я внимательно тебя слушаю.

– Ну из минусов могу сказать, что мы не знаем преимуществ нашего соперника. Сандра ведь так и не рассказала в кого она превращается и какие способности у неё есть. Это очень важно.

– Ты прав, надо быть начеку, а дальше?

– Ловушки. Сколько их и насколько они серьёзные. Твоя выдержка. Пока ты бездумно носилась по лесу, тратилась твоя энергия. Выносливость – не твоя сильная сторона. Если будем стоять на одном месте слишком долго, то твоё тело рискует простудиться, так как ты уже изрядно промочила ботинки. Но самый главный минус в том, что мне нельзя завладеть телом.

– Превращаться мы не можем, но использовать твои чувства ведь не запрещено?

Ева почувствовала, как Адам ехидно улыбается.

– Молодец, крошка. Ты правильно мыслишь. А теперь просто слушай мой голос.

Ева встала ровно, глубоко набрала в лёгкие воздух, с закрытыми глазами посчитала до пяти и приготовилась бежать.

– На север, то есть справа от тебя. Через сорок два шага сделай прыжок влево, в этом месте стоит запах твоего отца, думаю он поставил там капкан. Потом продолжай бежать прямо. Внимательно слушай меня и через пятнадцать минут мы уже будем жевать эту грудку.

Ева никогда бы не подумала, что из них с Адамом получится такая слаженная команда. Он был её штурманом, куратором, навигатором. А она лишь старалась сделать всё ровно так, как он шептал ей в ухо. По пути им встретились ещё две ловушки, но Адам назвал их слишком примитивными и недостойными внимания. Однако, он немного превысил свои способности, так как дождь уже закончился и лес стал просыпаться, высвобождая новые запахи и звуки. Нутром они уже чувствовали, что до заветной цели осталось рукой подать. Но одна маленькая ошибка иногда влияет на исход большой войны. Ева не расслышала Адама из-за щебета какой-то пташки и со всей силы махнула в лужу так, что в ботинок налилось достаточно воды.

– Твою мать! – прикрикнул Адам. – Ну ты что, не видела, что там вода? Теперь своим хлюпаньем мы раструбим своё местоположение на всю округу.

– Да чего ты разорался? Я что, специально, что ли?

Но не успел Адам ей ответить, как послышался свист ветра, и опоздай он на долю секунды, в голову Евы прилетел бы крепкий камень. Снаряд просвистел в миллиметрах от затылка девушки, оставляя за собой воздушный коридор, всколыхнувший её волосы. Ева круто обернулась и увидела в ста метрах от себя Сандру, держащую в руках новые снаряды. Выглядела она ничуть не лучше своей соперницы. Взлохмаченные волосы с торчащими из причёски веточками, рваная кофта, джинсы, замаранные по колено густой глиной. На лице, перекошенном от злобы, красовались свежие царапины. У Евы в голове промелькнула мысль, что она угодила в одну из ловушек отца. Но, прежде чем как-то отреагировать, Сандра запустила в свою соперницу новую порцию камней, сопровождая их гневными криками:

– Да вы просто семейка психов! Твой отец – чокнутый! И ты не лучше! Ну как так можно издеваться над людьми!

С каждым брошенным камнем девушка всё быстрее приближалась к Еве, пока та, маневрируя между деревьями, убегала в сторону, где предположительно была спрятана грудка. Ей хотелось найти её как можно скорее, только чтобы закончить эту адскую тренировку. Кроме камней в Еву начали лететь ветки, шишки, ей даже показалось, что она видела летящего ежа.

Наконец Ева выскочила из чащи на небольшую поляну, в середине которой стоял пенёк со свёртком, источающим приятный аромат. Она встала как вкопанная, начисто забыв о том, что сзади крадётся разъярённая Сандра. Увидев заветный приз, в ушах у Евы будто взорвался вакуумный мешок, отрезав её от остального мира. Она подошла ко пню, нагнулась, и только протянула руку к свёртку, как Сандра на полной скорости влетела ей в корпус и сбила её с ног приёмом из регби.

Удар, вернувший девушку с небес на землю, был в разы сильнее, чем она могла себе представить. Еве показалось, что её рёбра снова треснули как в той битве с Конём. Она с трудом поднялась и посмотрела на своего врага. Та стояла напротив и уничтожала её взглядом. Сандра и Ева наверняка думали в этот момент об одном и том же.

«Вот Я. Вот враг. Вот награда. Награда на равном расстоянии от нас. Ни ближе, ни дальше. Значит, что ни у одной из них нет серьёзных преимуществ. И достанется эта награда только той, кто победит в честном или не очень честном бою».

Скорее всего каждая из девушек на мгновение допустила мысль разделить победу или вообще уступить врагу. Но злоба и усталость, накопленные в течении всей тренировки искали выход. И выплеснуть накопившуюся ярость можно было только так.

Они двинулись навстречу друг другу в один миг. Сандра молниеносно перешла в наступление. Со всего маху она замахнулась ногой в голову Евы, но та заблокировала удар своим предплечьем и тут же сделала выпад, стараясь попасть сопернице кулаком в лицо. Не повезло. Сандра предугадала выпад и вовремя увернулась так, что кулак со свистом пролетел мимо её лица. На мгновение Ева открылась и получила локтем по зубам. Девушка отодвинулась на пару шагов назад с неприятным привкусом крови во рту.

Она остервенело посмотрела на соперницу и сама перешла в наступление. Ева, словно ядра из пушек, выбрасывала свои кулаки, надеясь хоть как-то попасть в Сандру, но та парировала её выпады и успешно уворачивалась. Вскоре в ход пошли ноги. Почти одновременно девушки начали махать своими конечностями так, что звук от столкновений звонко разносился по поляне.

Крича от боли и возбуждения, девушки совсем потеряли контроль над ситуацией. Они продолжали наносить друг другу увечья и в то же время стойко принимали болезненные удары.

Вскоре столкновение из безудержного и бездумного обмена ударами переросло в захватническую борьбу. Сандра успешно увернулась от кулака, метящего в почку, и перехватила руку Евы. Та в ответ поймала руку соперницы и попыталась вывернуть её наизнанку. Сандра завизжала от боли, и, боясь, что руку, как минимум, ждёт перелом, схватила Еву за волосы и со всей силы потянула вниз.

Девушки рухнули на землю и, отпинываясь друг от друга, расползлись в стороны. Сандра стонала, глядя на больную руку, держа небольшой клочок волос Евы. Ева в этот момент, держась за голову, искала у себя поблизости что-нибудь, что можно использовать как оружие. Неподалёку от себя она заметила массивную ветку, оторванную порывом ветра. Сандра заметила её манёвр и с горечью осознала, что рядом с ней никакого оружия не оказалось. Тогда в её голове, как маяк, зажглась идея. Из кармана штанов она достала сигнальную ракету, одним махом открутила защитный колпачок и, прежде чем Ева успела замахнуться на неё, оторвала фитиль.

От неожиданности Ева уронила свою ветку и отступила. Из трубки в руках Сандры повалил густой красный дым, в центре которого замерцал блестящий живой огонёк. Ева переглянулась с Сандрой и едва покачала головой, повторяя:

– Нет. Нет. Нет.

Но было уже поздно, прямо в голову девушки со скоростью света и громким свистом вырвался смертельно опасный заряд. Адам на долю секунды успел перехватить контроль и на несколько градусов повернул голову своей хозяйки так, что заряд пронёсся всего в паре миллиметров от уха девушки, оставляя за собой обжигающе-красную линию.

Ева упала на землю, прикрыв лицо руками. Сандра продолжала стоять в стороне, с любопытством глядя на то, что она натворила. Она глянула на пустую трубку и с отвращением выбросила её в сторону. Медленными шагами Сандра подходила к Еве, опасаясь того, что сотворила что-то непоправимое. Она положила ей ладонь на голову и мягко погладила, как вдруг, Ева открыла своё лицо, чёрное от копоти и злостно посмотрела на соперницу. Единым движением Ева достала свою ракету из кармана и направила её во врага.

Но Сандра от неожиданности схватила её за руки и отвела дуло в сторону. Они продолжали с переменным успехом наводить ствол друг на друга, пока колпачок не отвалился сам и взору девушек не открылся тонкий фитилёк.

Из последних усилий девушки продолжали давить на ракету. Ева пыталась достать мизинцем до заветного шнура, пока не обратила внимание на то, что Сандра значительно прибавила в своей силе. Приглядевшись, она заметила, как сквозь кожу на руках соперницы начинают проклёвываться мелкие пёрышки. Её перекошенное от безумия лицо также покрывалось перьями и сама Сандра чуть увеличилась в размерах.

– Адам! – завопила Ева, и тут же у неё в груди словно разбушевался ураган. Её лицо вытянулось, будто невидимые пальцы схватили её за кончик носа и потянули на себя, сделав личико похожим на морду лисицы. В совокупности с маленькими рожками Ева стала походить на покрытого шерстью дьяволёнка.

Невесть откуда взявшаяся сила открыла у девушки второе дыхание, и она смогла уровнять свои шансы. На лице Сандры показалось удивление, но она быстро взяла себя в руки и внезапно выросшим когтем оторвала болтающийся шнур. Из трубки повалил красный дым и девушки ещё быстрее и бешенее стали дёргать и толкать ракету. Сандра случайно оступилась и повалилась на землю, увлекая Еву за собой. Дым становился всё гуще и дуло снаряда с каждой секундой грозилось выпустить свою мощь наружу.

Наконец, словно из самой глубины ада, яркий луч вылетел из жерла. Девушки отвернули свои головы, и красная линия просвистела точно между ними, врезавшись во что-то на поляне, сопроводив попадание снопом красных искр. Девушки повернули свои лица в «мишень» и увидели на том месте, где лежал свёрток с куриной грудкой лишь горелые остатки. В воздухе стоял едкий запах горелого мяса. На лежащих в грязи девушек медленно опускался пепел.

Сразу же после оглушительного взрыва вся поляна погрузилась в гробовое молчание, словно кто-то нажал на кнопку паузы. То ли от взрыва у девушек заложило уши, то ли реально сама природа замерла от неожиданного поворота событий. Не было слышно ни пролетающих мошек, ни проползающих мимо грызунов.

Ева вытерла со щек слёзы и посмотрела на Сандру. Та, которую она только что хотела убить, тоже лежала вся в слезах и устало наблюдала за витавшим в воздухе пеплом. Девушки краем глаза переглянулись и продолжили обессилено лежать на холодной земле.

15.

Николай нашёл их лежащими без сил на поляне. Мужчина подбежал к ним, напоил каждую водой и помог подняться. С трудом девушки вернулись домой и после небольшого отдыха отправились в баню, затопленную отцом.

За всё это время девушки старались не разговаривать и смущённо прятали глаза, избегая взаимных взглядов. Даже их совместное мытьё выглядело как-то неловко и неуклюже. Они обе стеснялись показать себя без одежды, хотя украдкой и старались рассмотреть синяки и царапины друг на друге. Девушки сидели на расстоянии и натирали ноющие конечности, храня молчание.

Не выдержав давящей неловкой тишины, Сандра первой начала разговор. Тихо и неуверенно она сказала:

– Извини.

– Что? – Ева расслышала то, что она сказала, но сделала вид, что думала о другом. На самом деле она так же чувствовала вину перед Сашей.

– Извини, говорю. Ну за то, что там… Произошло. Понимаешь?

– А, да. И ты меня тоже. Прости. Я не хотела, чтобы всё было так.

– Я просто слишком перенервничала, стресс. И в какой-то момент подумала, что ты и правда убьёшь меня. За курицу, – улыбка едва заметно проскользнула по её губам.

– Я не хотела тебя убивать, поверь мне. Я просто защищалась.

– От меня что ли? – снова улыбнулась Сандра. – Никогда бы не подумала, что могу настолько испугать человека.

– Да, я тоже бы никогда не подумала, что ты меня можешь испугать. Я ошибалась. Я там чуть от страха коньки не отбросила. Особенно когда увидела твоё превращение.

– Я не хотела превращаться. Просто потеряла контроль на какой-то миг, и оно как-то само всё произошло.

– Понимаю. Прекрасно понимаю.

– Ну и хорошо. Это так хорошо, когда ничего и объяснять не нужно, сразу будто камень с души упал. И знаешь, что самое неприятное?

– Что?

– Самое неприятное – это выковыривать потом пёрышки в подмышках и между пальцами.

Девушки от души рассмеялись и продолжили мыться, разговаривая обо всём, но избегая того, что случилось на поляне. Напряжение, сковывающее их ещё буквально час назад, растворилось в банном паре, будто его и не было. Ева пыталась вспомнить, когда ещё она чувствовала себя так хорошо, и как приятно по-дружески разговаривать хоть с кем-то, но так и не смогла вспомнить. Наверное, это было уж очень давно.

Сандра сумела разговорить её на всякие разные темы так, что вытащила из неё то, что Ева годами умалчивала, стесняясь сказать людям. Общаться с ней Еве было необычайно легко. И в этот же миг она чувствовала, как ТиРекс и Адам ловят каждый момент, когда могут украдкой посмотреть на интимные части тела новой подруги.

Они уже мылись по третьему кругу, лавируя от одной темы к другой, успев обсудить всё: от политики и моды, до закулисной жизни эстрады и бухгалтерского учёта. Как только Ева рассказала, что расквасила нос своей коллеге, в дверь постучал Николай и громко пробасил:

– Ну вы долго там ещё? Скоро уже баня остынет, мне тоже помыться хочется.

В ответ он услышал звонкий, синхронный хохот девиц.

После бани был ужин, на который Николай всё же расщедрился, наплевав на своё же правило не кормить проигравших. Вечером, Тимурка быстро уснул в кроватке, а Николай собрал всех в гостиной, чтобы обсудить с ними, что же произошло на тренировке.

Девушки замялись, не решаясь рассказывать о своих неудачах при прогулке в лесу. Наконец, Ева рассказала отцу как она бездумно бежала вперёд, пока не заблудилась. Умолчала про голоса, вытащившие её из панической атаки, и о том, как у неё открылось второе дыхание и она чудом оказалась на поляне, встретив там Сандру и вступив с ней в битву. Она решила не рассказывать Николаю о том, что Сандра потеряла контроль и чуть не выпустила своего монстра наружу. Ева переглянулась с Сашей и та украдкой благодарно ей кивнула.

История Сандры мало отличалась по рассказу от истории Евы. Она поведала о том, как угодила в капкан и с каким трудом ей удалось выбраться оттуда. На поляну она вышла случайно, когда заметила, как мимо деревьев промелькнула куртка соперницы. Накипевшая ярость отключила всякий инстинкт самосохранения, и девушка стала обстреливать Еву камнями.

Со стыдом девушки рассказали отцу, как начали бороться и в ход пошли ракеты, выданные им для спасения, но никак не для нападения. Сандра так же тактично умолчала о том, что Ева обращалась в монстра. Отец молчал и грыз морковку, заменявшую ему сигарету. Дом погрузился в тишину, пока присутствующие обдумывали всё то, что произошло. Молчание снова прекратила Сандра, обратившись к Еве:

– Кстати, а кто такой Адам?

– Что? – недоумённо посмотрела на неё Ева.

– Ну там, на поляне, перед тем как … Взорвался снаряд… Ты крикнула: «Адам». Зачем? Просто интересно.

– Да я, если честно, и не помню, что тогда кричала, – замялась девушка. Она и не думала о том, что вызвала его вслух.

– Адам? Серьёзно? Ты не перепутала? – спросил отец. Девушки удивлённо обернулись к нему. Он продолжал сидеть с морковкой, которая застыла у его рта. Но его взгляд, смотревший прямиком на Сандру, выражал беспокойство.

– Мне кажется, я не могла перепутать. Это тогда прозвучало так не к месту и так внезапно, что отложилось в моей памяти.

– Пап, а что не так с Адамом? – взволнованно сказала Ева. Её сердце бешено заколотилось в груди. Ей казалось, что она никогда при отце не выдавала тайну про свои голоса. Но есть ли вероятность, что отец знает то, чего никак не могла знать про Адама Ева?

Ева щёлкнула костяшками больших пальцев. В ту же секунду Николая едва заметно тряхнуло. Он некоторое время не отрываясь сверлил Еву взглядом, словно только что вспомнил нечто чрезвычайно важное. Отец отбросил морковку на стол, встал и задумчиво начал ходить из угла в угол. Потом он резко остановился и, смотря в окно, спросил:

– Ева, как хорошо ты помнишь что-нибудь о своём детстве?

– Эмм… – задумалась Ева. – Думаю, что как и все. Ни больше, ни меньше.

– И в памяти совсем не всплывает всяких ужасов? Часто ли тебе снятся кошмары, в которых есть огонь?

– Да никогда. Я бы запомнила, сто процентов.

– Сейчас я нахожусь на распутье. С одной стороны, я рад, что твоё подсознание заблокировало эти ужасные воспоминания и ты практически ничего не помнишь о том случае. Но с другой стороны, раз уж мы коснулись этой темы… Я боюсь, что тебе предстоит вспомнить кое-что важное. То, что ты так пыталась спрятать внутри себя, но обстоятельства вынуждают вскрыть этот тайник. Как твой отец, я очень бы не хотел рассказывать этого, чтобы не травмировать твою психику, но если в стрессовой ситуации ты кричишь имя Адама, то я боюсь, что дальше станет только хуже. И куда это может тебя завести ещё – очень большой вопрос.

Николай вышел из комнаты и через пять минут уже вернулся с жестяной старой коробкой. Поставив её молча на стол, он взял в руки спички и внимательно рассматривая Еву, зажёг камин. Увидев, что разгорающиеся поленья не производят на девушку никакого эффекта, Николай облегчённо вздохнул и начал рассказ.

– Уже более двадцати лет прошло. Мы жили в обычном спальном районе. Двор как двор, ничего особенного. Тебе лет пять стукнуло, бегала по двору, чернявая, лохматая. Как метеор носилась из угла в угол, быстрее любого мальчишки. Тогда же примерно, во двор въехала семья. Был у них сынок, звали его Адам. Вы быстро нашли общий язык. Всем двором шутили, что у нас настоящий рай, со своими Адамом и Евой. Не разлей вода ваша дружба была, да. Пару лет уж прошло как вы сдружились. В первый класс вместе пошли. Помогали друг другу всегда. И в вашей школе учителем был у вас заслуженный учёный, Самсон Аристархович. Мой старый друг и приятель.

– Адам и Самсон Аристархович? – прошептала Ева. Её взгляд смотрел в одну точку, и сама она старалась не дышать, боясь пропустить даже лишний звук.

– Что? – переспросил отец.

– Продолжай.

– И мы с твоей мамой попросили Самсона, чтобы он вас грамоте подучил, основы всякие, цифры, буквы и прочее. Сам-то я в этом не особо. Ну, чтобы детей учить. И Самсон Аристархович приглашал вас к себе, обучал чтению и истории всякие интересные рассказывал. Дружно и тихо жили все, в вашей тройке была какая-то особая химия, вы реально понимали друг друга с полуслова. Но эта идиллия не могла продолжаться вечно. Как-то раз вы с Адамом снова пошли в гости к учителю и засиделись до позднего вечера. Во всем доме тогда скакнуло напряжение и вырубило электричество. Тогда Самсон зажёг лампу керосиновую, но человек он был слишком рассеянный и невнимательный. Не заметил, как пролил горючую смесь на ковёр и случайно споткнувшись, выронил горящую лампу из рук. Ковёр вспыхнул моментально. Густой дым быстро заполонил маленькую комнату, в которой вы сидели. Соседи сразу забили тревогу и вызвали пожарных, но в квартиру никто долго не мог попасть. Потом дверь распахнулась, и, обгорающий Самсон вынес тебя, без сознания лежащую на его руках. Он пытался крикнуть, что в квартире есть второй ребёнок, но упал в обморок. Когда пожарные закончили тушить огонь, было уже слишком поздно. – Николай запнулся, собираясь с силами, чтобы продолжить рассказ. – Тело мальчика нашли под столом. Он надышался угарного газа и потерял сознание. Когда Самсон очнулся в больнице и узнал, что спасти Адама не успели, то у него случился сердечный приступ и он скончался. Это был траур для всех нас. Твоё радужное, разноцветное детство в миг стало чёрно-белым.

Николай посмотрел на девушек. Сандра кротко сидела на кресле, рассматривая свои носки, а Ева тут же выбежала из комнаты. Саша хотела пойти за ней, но Николай остановил её.

– Пусть побудет одна. Не мешай.

– А эта коробочка? В ней, я так понимаю, фотографии из детства Евы?

– Да, я подумал, что она, ну мало ли, захочет глянуть на них. Можешь посмотреть, я же вижу, что тебе хочется.

Пока Николай ушёл подышать свежим воздухом, Сандра открыла заржавевшую крышку и достала из коробки пачку старых чёрно-белых фотографий. Часть из них уже начала по углам покрываться рыжеватой плёнкой, и Сандре пришлось аккуратно, стараясь не порвать их, отклеивать фото друг от друга.

С фотографий на Сандру смотрела черноголовая девочка с полубеззубой улыбкой. Здесь она с матерью идёт по тропинке. Здесь они уже втроём с отцом, позируют на фоне настенного ковра. Сандра обратила внимание насколько сильно поменялись черты лица у Евы. От маленькой, вечно смеющейся девчонки в нынешней Еве не осталось ни следа. Огонёк в глазах давно потух, лоб теперь периодически украшали хмурые морщинки, а губы уже забыли, как можно улыбаться.

Сразу под фотографией счастливой семьи, Сандра обнаружила фото двух первоклашек, идущих в школу на первое сентября. Рядом с девочкой чьи чёрные волосы были украшены огромными бантами, стоял белобрысый мальчуган. Он был чуть выше ростом девчушки и гордо выпячивал грудь вперёд. Маленький курносый мальчишка улыбался во весь рот. Его глаза светились от счастья, заряжая позитивом всё вокруг. Сандра поймала себя на мысли, что невольно улыбается и с печалью положила фото в коробку.

Ева в это время нервно ходила из угла в угол и безуспешно пыталась вызвать хоть кого-нибудь из голосов. Она просила, торговалась, умоляла и приказывала им появиться, но в ответ была лишь тишина. На некоторое время Еве показалось, что они навсегда покинули её. Но как только она в отчаянии села на пол и беззвучно заплакала, Самсон Аристархович наконец снизошёл до неё.

– Чего ты кричишь, Ева?

– Ну как же. Вы же слышали рассказ моего отца. Это правда?

– Что именно?

– То, что вы все – проекции личностей из моего детства.

– Эхх, дорогая моя, если бы я сам знал ответ на этот вопрос.

– В каком смысле? – спросила девушка.

– Ну допустим, что мы с Адамом и названы именами твоих давних друзей, но Мария Антуанетта и ТиРекс носят свои имена, а не реально существовавших личностей.

– А чьи имена они носят?

– Я покопался в закоулках твоей памяти, то, чего ты насильно сама вспомнить не сможешь. То, что скрыто в самих глубинах твоего разума и подсознания. И обнаружил, что ТиРексом и Марией Антуанеттой ты называла свои игрушки, будучи пятилетним ребёнком. И что уж тут стоит говорить про тех из нас, кто вообще не выходит с тобой на связь.

Ева ошеломлённо смотрела в одну точку на полу, пытаясь осознать услышанное.

– Вот так и выходит, – продолжил Самсон Аристархович. – Что я так и не смог осознать причину нашего рождения. То мы – плод твоего воображения, то признаки развивающейся шизофрении, то проекции из твоего далёкого прошлого, то души тех, кого ты когда-то давно знала, но предпочла забыть, которые вселились в твой разум. А может и всё из перечисленного. Не думаю, что когда-либо я получу ответ на эту загадку. Поэтому мне стоит только благодарить тебя и судьбу за предоставленную мне и всем нам возможность мыслить и существовать. Хоть и в такой изощрённой форме.

– Я ведь совсем не помню того, что случилось в том пожаре. Могу ли я поговорить с Адамом? Может его версия событий поможет мне что-нибудь вспомнить? Адам! Адам, прошу тебя! – закричала Ева, но вместо этого в комнату зашла Сандра, и девушка тут же осеклась.

– Всё хорошо?

– Эм, ну да, всё нормально.

– Просто ты снова зовёшь Адама. Ты правда хотела, чтобы что-то произошло? Здесь? Сейчас?

– Просто не обращай внимания, прошу. И отцу ни слова. А что это у тебя?

Ева только обратила внимание на то, что у Сандры в руках была старая коробка, чуть больше той, с фотографиями. Сандра легонько потрясла её, смахнув на ковёр немного пыли.

– Да так, хлам всего лишь. Твой папа разрешил залезть на чердак, и я нашла коробку, подписанную твоим именем.

Девушка плюхнулась на край кровати и раскрыла коробку. В нос ей тут же ударил противный запах старины.

– Бе. Фу, ну и вонь. Ой, а это кто тут у нас? – Саша достала из коробки твёрдую зелёную игрушку динозавра. – Наверное, это Тираннозавр Рекс. Хммм, как бы ты его назвала, Ева? Думаю, имя ТиРекс ему подходит идеально. А кто тут есть ещё?

Пока девушка шарила в коробке, Ева встала и медленно подошла к ней.

– Почему ты выбрала именно имя ТиРекс? – сурово спросила она.

– А почему бы и нет? – вызывающе ответила Сандра. – Я ведь правильно угадала его кличку, да?

– Повторяю ещё раз, Саша, почему именно ТиРекс?

– Всё просто, Ева, не кипятись. Мы на чилле, на расслабоне. Просто ты, может быть, не догадываешься, но ты разговариваешь во сне. И я частенько не могу уснуть из-за твоих диалогов со всякими ТиРексами, Самсонами, Адамами, – многозначительно сказала Саша, сделав упор на последнем имени. – Я сперва думала, что это всего лишь сны. Но после того, что произошло на поляне, и после рассказа твоего отца, всё становится слишком интересным.

– На что ты намекаешь?

– А ты не догадываешься? – на полном серьёзе спросила Сандра. – Мне кажется, твоему отцу пора рассказать.

– Что рассказать? Ты о чём вообще?

– Эхх, ладно, – Сандра собралась с духом и сказала. – Ты вызываешь духов?

– Что?! – недоумённо спросила Ева. – Ты что за бред несёшь?

– Ой, ну значит ошибочка вышла, извини. Я просто думала, что ты что-то типа медиума, или шамана, и можешь духов вызывать. Ну как в «Короле шаманов», не смотрела?

– Блин, ну ты и дурочка, конечно. Никаких духов я не вызываю. А во сне, ну это так, подсознательно, наверное. Не думай, что я скрываю что-то. Ну правда. – Ева заметила, что ей удалось немного сбавить градус напряжения в комнате, и она тут же поменяла тему. – Покажи лучше, что там есть в коробке.

Сандра начала передавать ей её старые игрушки, учебники и прочий хлам. Ева взяла в руки фигурку ТиРекса и достала из коробки старую помятую куклу Барби. В её голове сразу же мелькнула мысль, что ТиРекс и Мария-Антуанетта наконец-то снова встретились после долгой разлуки. От этих мыслей девушка почувствовала, как по всему телу прокатывается тёплая волна нежной ностальгической грусти.

Ева совсем отключилась от внешнего мира, несмотря на то что Сандра без умолку трещала о своих детских игрушках и о том, как росла она сама. Девушка наслаждалась внутренней теплотой, излучаемой голосами ТиРекса и Марии-Антуанетты. Сандра за это время успела сбегать за коробкой с фотографиями, что-то постоянно лепетала, но все её слова пролетали мимо ушей Евы.

Наконец она достала старую газетную вырезку, на которой был изображён худой лысеющий мужчина с умными проницательными глазами. Наверное, это и есть истинное лицо Самсона Аристарховича, догадалась Ева. В вырезке рассказывалось, что он, заслуженный учитель, ценой своей жизни, спас свою ученицу из пожара. Про Адама в этой заметке не было ни слова.

Сандра продолжала что-то болтать на заднем фоне, протягивая Еве фотографию, на которой стояли мальчик с девочкой. В школьной форме они шли в первый класс. Ева пристально разглядывала на ней каждую деталь, словно пытаясь ощутить что-то неуловимое, но сама не заметила, как из её глаз покатились слёзы.

Ева сама не могла понять, какие чувства испытывала в этот момент. Сандра, вовремя осознав, что она тут лишняя, вышла из комнаты, и Ева позволила своим чувствам вырваться наружу. Слёзы ручьями полились из её глаз. Бесконечным потоком, они заливали её щеки и смачно падали на пожелтевшую фотографию. Горечь о прошедшем времени, вина за забытое детство, чувство утраты чего-то важного, и в то же время ностальгия по прошлому и слёзы счастья при встрече со старым другом. Все эти эмоции и чувства словно волной накрыли Еву, без единой возможности вдохнуть хоть глоток свежего воздуха. Она словно попала в бесконечный водоворот грусти и тоски, без входа и выхода.

Голоса лишь молча наблюдали за ней на расстоянии. Мария-Антуанетта чуть дёрнулась, чтобы приобнять горюющую девушку, но Самсон остановил её одним лишь взглядом. Всё равно сейчас всё это было бесполезно. И им только и оставалось лишь молча стоять и смотреть, как на части рвётся сердце и душа их хозяйки.

Лишь Адам один вышел из темноты, оценил всю ситуацию, хмыкнул себе под нос и также бесшумно скрылся во тьме.

16.

Всю следующую неделю Ева и Сандра усердно тренировались под присмотром Николая. В доме царила атмосфера военного полигона.

Отец решил поменьше рисковать жизнями девушек, заставляя их бегать по лесу. Вместо этого, он нацелился на развитие мышц, реакции и выносливости.

Каждое утро у них начиналось с зарядки, после которой шёл лёгкий завтрак. Далее девушки шли разными тропами в лес, но вместо кровавой битвы за пропитание, им было велено искать помеченные краской узелки, которые отец Евы спрятал по округе. С переменным успехом девушки по очереди одерживали в этом соревновании победу. И хотя обоняние и слух у Евы были на уровень выше, по скорости и ловкости она уступала Сандре.

Следом отец обучал их премудростям ближнего боя. Как человек опытный, он прекрасно разбирался в боевой тактике и учил девушек куда эффективнее наносить удары, чтобы вывести соперника из строя. Обращение в звериную форму до сих пор было под запретом, поэтому девушкам приходилось сперва применять полученные знания в человеческом образе при отце, а при каждом удобном случае на четверть часа они сбегали в лес, пока он занимался Тимуркой. Под предлогом делать свои женские дела, они развивали свои новые способности, стараясь расширить допустимые границы обращения.

Отец догадывался об их побегах, но предпочитал не поднимать эту тему. Лишь иногда ворчал про себя. В глубине души он боялся, что однажды кто-нибудь из девушек потеряет контроль над собой и случится нечто непоправимое.

За прошедшую неделю они ни разу не включали телевизор, дабы не отвлекаться на новости из внешнего мира. Все и так понимали, что чем раньше они наберутся сил, чтобы противостоять Роману, тем больше людей они могут спасти в будущем. Новости могли лишь отвлечь их от тренировки, а возвращаться неподготовленными было равно самоубийству.

В первые дни тренировок, Сандра и Ева еле живые доползали до своих кроватей и засыпали мгновенно, едва их головы коснутся подушек. Отец взял на себя всю заботу о ребёнке, загрузив девушек тоннами занятий и упражнений.

Зато уже на четвёртый день стали проявляться первые плоды тренировок. Сандра обратила внимание на то, что уже не чувствует сонливости по утрам и без особых проблем пробегает до завтрака положенные мили. Выносливость девушек вышла на совершенно новый уровень. Показанные Николаем способы дыхания в разных условиях научили девушек правильно расходовать свои силы и не тратить их понапрасну. Мышцы Евы стали способны выдержать нагрузку до сотни килограмм. Сандра, тем временем, делала упор на реакцию и скорость.

Развивая свои сильные стороны до максимума, они старались не забывать и про слабые. Каждый раз после спарринга отец заставлял их разбирать ошибки друг друга и способы выхода из сложных положений, вызванных этими ошибками. Николай постоянно напоминал им, что в бою нет только двух противников, сражающихся своими руками. Есть также и окружение, которое можно использовать для себя, увеличивая шансы на победу. Даже в сражении на открытой местности, ради спасения своей жизни, не стоит чураться использовать грязные приёмы типа броска земли в глаза врага. А в комнате полной вещей, всё что угодно может стать вашим оружием и спасти вам жизнь.

На седьмой день упорных тренировок Николай собрал всех в комнате.

– Ну что же, этот день настал. Я рассказал вам всё, что знал сам, и больше мне вас научить нечему. Остаётся только развивать уже полученные знания и навыки до самого максимума, на который вы способны.

Девушки, обессиленные после финальной тренировки, лишь молча кивали на его слова. Отец в ответ поджал губы, словно сдерживая что-то, но мотнув головой лишь добавил:

– Ну, девчата, завтра уже мы с вами должны передать Тимурку брату Саши, чтобы он увез его подальше из города. И поэтому я предлагаю вам включить телевизор, чтобы хоть немного иметь представление о том, что именно происходит сейчас в городе.

На этих словах Николай втиснулся аккурат между девушками на диван и включил вечерние новости. За полчаса проверки всех доступных телеканалов, нигде не было сказано ни об одном кровавом жестоком убийстве или о любой другой странности. Самой интересной новостью за это время был репортаж о внезапной пропаже Сандры, которая уже долгое время пропускала репетиции и не выходила с продюсерами на связь. На эту новость Саша отреагировала лишь вялым взмахом руки.

Николай выключил телевизор и начал листать новости в телефоне. На серьёзном лице не выражалось толком ничего, кроме полной сосредоточенности. Наконец, он опустил телефон и посмотрел на девушек.

– Ну и что там? – спросила Сандра

– У меня для вас есть две новости. Хорошая – это то, что за последнюю неделю и правда не произошло никаких необъяснимых убийств. А плохая – что про Романа тоже нет никаких вестей. Совсем.

– Так может и его больше нету? Может он того… От голода?

– Я надеюсь, что так и есть, однако…

– Однако что, пап? – подала голос Ева

– Однако. Знаете ли вы, что некоторых бойцовских собак намеренно морят голодом, чтобы они становились злее и яростнее перед битвой? Я думаю, что Роман понимает, что вечно мы прятаться не можем, и рано или поздно проявим себя. Именно поэтому он намеренно сел на «диету», чтобы отыграться на вас. Я, конечно, могу ошибаться, но мы в такой ситуации, когда надо рассматривать даже самые плохие варианты.

– Ребята, – перевела тему Сандра. – Вы же это тоже видите, ведь так?

Она показала рукой на сидящего на полу Тимурку, и Ева тут же поняла о чём говорит Сандра. Кожа мальчика сперва лишь помаленьку мерцала и поблёскивала, что можно было списать на отражение лампы. Но постепенно стало отчётливо видно, как пальцы мальчика зеленеют и покрываются мелкой чешуёй. То же самое начало происходить по всему телу. Словно радужная волна, переливаясь, кожа Тимурки на глазах начала меняться, отсвечивая всеми цветами и оттенками. От красного и зелёного до бледно-голубого, все части тела мальчика, в едином ритме пульсирующей краской, светились и мигали. Пока вдруг, в одно мгновение, мальчик не исчез полностью. Лишь одежда, сидящая на полу, точно повторяющая формы мальчика и парящая в воздухе погремушка свидетельствовали о том, что он всё ещё находится здесь.

Уставившись в одну точку на ковре, где только что сидел вполне себе реальный малыш, Николай аккуратно поднёс к губам стакан воды и залпом его осушил. Ева тихонько присвистнула, а Сандра не удержалась:

– Мальчик-хамелеон, ну этого нам ещё не хватало!

Новое открытие лишь ускорило наступления дня икс. Николай решил, что проявляющиеся способности Тимурки могут только усложнить их и так непростую ситуацию, и будет намного лучше, если они передадут ребёнка брату Сандры, у которого больше средств и возможностей оказать ему необходимый уход.

А в тот самый момент, когда Сандра разговаривала со своим братом по телефону, капитан Плетнёв бился головой о стол, браня себя всеми возможными ругательствами. В дверь звонко постучали, и в проёме показалась рыжая шевелюра коллеги капитана Плетнёва:

– Жесть, какой денёк. Только что с криминала: парня застрелили в упор прямо на пороге квартиры. Витёк, ты курить пойдёшь? Подробности расскажу тебе.

Витёк перестал биться башкой о стол и поднял глаза на вошедшего. В центре лба красовалось красное пятно, ярко выделяясь на сером лице. Впалые глаза с остервенением сверлили дыру в госте.

– Ой, я тебе не помешал? – сказал он и, чуть помявшись, добавил: – У тебя всё хорошо?

– Я полный кретин. Идиот и придурок. Не смог сложить дважды два. Хотя стоило всего-то разуть свои глаза, ведь всё так очевидно!

– А поподробнее?

– Несколько дней назад ко мне на допрос попала девушка, утверждающая, что имеет сведения по Воропаеву. Тогда она ещё заикнулась о том, что на неё напал медведь в парке. Я подумал тогда, что она не в адекватном состоянии и посадил в вытрезвитель. В тот же день она неким образом оттуда исчезла. Потом произошло убийство старушки, в квартире которой найден паспорт той самой девушки. А ещё спустя время её опознали свидетели резни в поликлинике. Спустя ещё немного времени, наш майор берёт больничный и не выходит на связь. Хотя перед этим обещает мне лично заняться поисками девушки.

– Ну, и?

– А то, что он искал её не для того, чтобы допросить и посадить за убийство бабушки. О, Господи, как же я был слеп, отвлекаясь на погоню за маньяком, который кошмарит весь город! – Плетнёв сам не заметил, как перешёл на крик. – Я идиот, который не замечал очевидного! Майор и та девушка – Ева Кравцова, отец и дочь! Это он помог ей сбежать из камеры и сейчас, я более чем уверен, они сидят где-нибудь далеко отсюда и попивают чай, посмеиваясь надо мной и моей тупостью.

– Ты точно уверен в этом? Просто если ты ошибаешься, то оклеветаешь майора понапрасну. Мало ли у нас в городе Кравцовых.

– С одной стороны ты, конечно, прав. Но я чувствую, что всё именно так, как я и сказал. И чтобы это доказать, я … Я… – На долю секунды он задумался, а потом его словно пронзило озарение. – Я проверю все места, которые принадлежат майору. Начиная от квартиры и заканчивая гаражом, или дачным домиком его деда. И если… Нет-нет-нет, и КОГДА, я найду доказательства своих домыслов, то вы все поймёте, что были неправы.

Пока капитан Плетнёв пробивал данные о возможном местонахождении Николая, девушки собирались с силами, готовясь к передаче ребёнка. Ночка выдалась бессонной.

За завтраком стояла гробовая тишина, даже вечно шумные Сандра и Тимур молча жевали кашу. Голоса пытались подбодрить Еву, но той нужно было лишь сосредоточиться на плане. Хотя и плана как такового не было, им предстояло всего-то приехать в порт и встретиться с роднёй Сандры, которые могли дать мальчику необходимую защиту и уход. Николай и Ева должны были в момент встречи следить за окружением, чтобы предотвратить возможное нападение Романа. После этого Сандра и Ева должны найти место, где скрывается Валерий и выпытать у него всю правду о злополучном газовом чемоданчике.

Спустя сорок минут, погрузив в машину вещи, Николай закрыл дверь на замок и спрятал под лестничной дощечкой ключ, на случай если кому-то из группы предстоит вернуться. Сандра окинула домик грустным взглядом:

– Что же, этот день настал. Надеюсь, что скоро мы сюда вернёмся. Все вместе.

Они уже ехали по шоссе, когда навстречу, впервые за долгий путь, выехала чёрная легковушка.

– Пригнитесь на всякий случай, – скомандовал Николай, и девушки максимально постарались вжаться в сидения.

Машины поравнялись, и Николай надвинул кепку чуть ли не на глаза. Легковушка проехала мимо, и девушки уже облегчённо выдохнули, но лицо Николая нахмурилось. В зеркале заднего вида он заметил, как легковушка притормозила и начала резко разворачиваться.

– Твою мать. Вот же баран упёртый, – выругался отец.

– Что случилось? Кто это? – спросила Ева

– Плетнёв. Тот капитан, что тебя допрашивал. Он знает про твою связь с той бабушкой и происшествием в поликлинике. Видимо, каким-то образом он догадался что ты моя дочь и пробил все мои адреса. Ну ничего, сейчас оторвёмся.

Николай вдавил педаль газа в пол и автомобиль стал стремительно набирать скорость. Сзади послышались протяжные гудки. Скрыться от преследования полностью не получилось. Плетнёв уверенно держался позади, постепенно сокращая разрыв.

– Ну, в принципе, он нам сейчас не сильно то и мешает, – отметила Сандра. – Пусть себе едет куда хочет, просто не замедляемся и едем дальше. Поддайте газку, Николай Семёнович! А если что, Ева может ему с лёгкостью проткнуть колесо.

– И каким же это образом, а? И почему сразу я? – удивилась Ева

– Ну, потому что про тебя он знает. А про то, что с вами в машине я еду – не знает никто. А чтобы проткнуть колесо – достаточно выпустить хоть один твой коготок. Я-то уже видела, на что они способны, две секунды и нет проблем.

Машины уже подъезжали к городу, когда Еве пришлось согласиться с тем, что лучше варианта чем этот у них нет, поэтому Николай потихоньку сбросил скорость, позволив машине капитана догнать их и поравняться с ними. Сандра тут же накрылась вместе с Тимуром покрывалом. Плетнёв кричал что-то неразборчивое, показывая жестами, чтобы они остановились. Николай не удостоил своего подчинённого даже взглядом, только показал ему средний палец. Легковушка капитана всё плотнее прижимала автомобиль Николая к обочине, пока вдруг Ева не открыла свою заднюю дверь и, выпустив свои острые когти, провела вдоль кузова четыре глубокие царапины. От неожиданности Плетнёв дёрнул руль в сторону и, не справившись с управлением, съехал в кювет.

– О, это оказалось намного проще, чем я думала, – сказала Ева, очищая свои ногти от краски, содранной с кузова.

***

Холодный ветер вкупе с ледяными каплями мерзкого дождя пробирал до дрожи. Тяжёлые тучи всё гуще собирались на небе. Подобно прижатым к земле мошкам, психика Евы поддалась давлению атмосферы. Она судорожно разминала свои кисти рук, то ли от холода, то ли от стресса. Николай стойко переносил все тяготы томительного ожидания. Сандра в это время согревалась вместе с Тимуркой в машине. Время тянулось мучительно долго, казалось, что прошла целая вечность со времени их прибытия, тем не менее корабль запаздывал.

Наконец, на горизонте показалось небольшое судно. Покачиваясь на волнах, оно причалило и человек, стоящий на палубе, трижды мигнул фонарём – условный знак, специально для Сандры. Она завернула ребёнка потеплее в покрывало и выскочила из машины.

– Опоздали! – пытаясь перекричать шум погоды, выкрикнула Сандра.

– Извини! Сама понимаешь, что с такой погодой сложно управлять судном! – крикнул ей в ответ мужчина, подававший сигнал.

Мужчина сердечно обнял Сандру, так, что внутри Евы что-то ревностно ёкнуло, ТиРекс не желал делить свою подругу с кем-либо и по-юношески начал считать её своей собственностью.

Несмотря на непогоду, с лица Сандры не сходила улыбка, она была искренне счастлива встрече с братцем. Они наперебой начали интересоваться здоровьем, настроением и делами друг друга, пока внезапно Сандра не осеклась и не вспомнила, для чего именно они встретились. Девушка осторожно передала свёрток с ребёнком мужчине. Наказав, как его кормить, во что одевать и какие песни его самые любимые.

– Только есть ещё одно НО, – добавила она.

– Какое же?

– Помнишь, я говорила тебе про свои странности, касаемо моих изменений?

– А, ну что-то про твоё животное начало? Ну как я могу забыть, – ответил мужчина. Ева невольно подслушивала их разговор, благодаря своему обострённому слуху и поразилась тому, что Сандра поведала тайну о своих способностях кому-то.

– Так вот, – продолжила Сандра. – Сильно не удивляйся, если Тимурка вдруг начнёт растворяться прямо на твоих глазах. Я думаю, что он – что-то вроде Мальчика-Хамелеона.

– Чего? – ошарашено переспросил мужчина. Тем не менее, его возглас был не брезгливым и осторожным, а заинтересованным. Он заботливо, с нежностью взглянул на ребёнка. – Ну хорошо хоть, что предупредила. Я постараюсь ему помочь. Можешь рассчитывать на меня. Я увезу его в клинику Сан-Стефано, там он получит должный уход.

Мужчина прервался, потому что Ева и Сандра враз повернули свои головы. Он пытался разглядеть то, на что уставились девушки, но безуспешно. Николай, также не мог ничего разглядеть и молниеносно побежал к машине. Спустя пару секунд он вытащил длинный свёрток с винтовкой.

– Уходи. Быстро. Прямо сейчас, – отрезала Сандра.

– Блин, даже попрощаться не вышло нормально, – сказала Ева.

Мужчина с Тимуркой взошли на борт. Уже с судна мужчина наконец увидел, как по набережной порта шла чья-то чёрная фигура. Засунув руки в карманы плаща, фигура уверенно приближалось к героям.

– Отходим! – махнул рукой мужчина, и мотор корабля загудел. В тот же миг фигура перешла на бег.

Чёрная фигура с необычайной скоростью сокращала расстояние и, прежде чем скрыться в каюте, мужчина обратил внимание, как она, прямо на ходу перешла с человеческого бега на двух ногах на бег, отдалённо напоминающий собачий, помогая себе передними лапами. Именно лапами, потому что фигура уже была совсем нечеловеческой. В прыжке она выросла в размере. Её конечности увеличились, разорвав плащ на клочки. Кривые сильные лапы доставали до колен. Находясь уже на приличном расстоянии в море, мужчина увидел, как это нечто занесло свою могучую лапу на Еву, намереваясь одним ударом снести ей голову. Что было дальше, он смотреть не стал. Он закрыл дверь каюты и покрепче прижал ребёнка к себе.

– Моя задача – защитить ребёнка. А дальше они должны справиться сами, – судорожно повторял мужчина. Увиденное повергло его в шок. После откровения Сандры он мог лишь представлять себе то, как выглядят их трансформации. Но теперь, увидев это вживую, мужчина понял, что и врагу бы не пожелал встретиться где-нибудь с этим монстром. Трясущими руками он выпил стакан воды. – Каждый должен делать то, на что он способен. Всё равно в битве с таким монстром я бы им ничем не помог. Моя миссия – это защитить ребёнка. А дальше они должны справиться сами.

***

– Ты мне теперь должна оплатить ремонт машины. Царапины от когтей совсем не украшают её.

– Ты просто не вовремя попался на нашем пути. До сих пор думаю, почему ни раньше, ни позже.

– Очередное совпадение. Кстати, я видел только вас двоих в машине с Николаем Семёновичем.

– Сандра пригнулась тогда. Чтоб ты её не видел, – после Ева моментально помрачнела. На её глазах выступили слёзы. – О, Сандра. Прости, я совсем не хотела, чтоб с тобой что-либо случилось.

17.

Ева могла лишь беспомощно ждать своей участи. Она прекрасно понимала, что прямо на неё со всей скоростью бежит смертельно опасный, разъярённый зверь и уже заносит свою огромную лапу для сногсшибательного удара, но не могла найти в себе силы сдвинуться с места. Всеми фибрами души ей хотелось увернуться, но тело предательски впало в ступор.

Острые когти монстра были всего в паре десятков сантиметров от её виска, когда, внезапно, длинная тонкая нога сбила их с намеченной цели. Когти со свистом пронеслись мимо головы девушки.

– Ева! Очнись! – крикнула Сандра. Она чудом успела спасти жизнь своей подруге, в полёте пнув лапу монстра, которая могла лишить Еву жизни, нависнув, как Дамоклов меч.

Монстр отскочил от девушек на несколько метров и встал в полный рост, провожая взглядом уплывающий корабль. Морской воздух нежно гладил его шерсть, будто сама сила природы покорилась ему и повинуется его воле. К слову, тот же морской воздух ощутимо сильнее дул на девушек. Две стройные осины не без труда противостояли его порывам, тогда как могучий дуб наслаждался дыханием ветра. Он даже дышал иначе, истекая слюной, он будто изучал все ароматы, исходящие от девушек. Монстр задрал голову к небу, принюхался, настраиваясь на невидимые волны, ведущие его к своим потенциальным жертвам. Найдя подходящую волну, Монстр её изучал, анализировал, а после, удовлетворившись, смотрел так, будто знает о жертве досконально всё.

– Погода сегодня что-то разгулялась, да, девочки? Чувствую, скоро гром грянет. И буря будет страшная. Говорят, что разумные птицы на время ливня всегда ищут себе укрытие.

– А ещё говорят, что хороший хозяин в плохую погоду собаку из дома не выгонит, – сказала Сандра.

Роман широко улыбнулся в ответ, обнажая полосу бледно-жёлтых зубов.

– А если у собаки нет хозяина? Бездомный пёс может гулять там, где ему вздумается. И никто ему не указ. Он сам себе хозяин.

– Я, конечно, животных люблю, но если бродячая шавка плохо себя ведёт, то не грех её и усыпить. Ради общего блага.

– Вот вы стоите такие храбрые… Смелые. Но даже через этот ветер я чую ваш страх. Как потеют ладони и трясутся поджилки. Потому что страх управляет вами, потому что вы не готовы рисковать всем, не готовы идти до конца. А я готов.

Широкая улыбка Романа заметно сузилась. Морщинки на щеках чуть разгладились. Однако, клыки продолжали смотреть на девушек. В глазах мужчины загорелись злобные искорки.

– Говоришь, усыпить пса ради общего блага, да? Хм, рано или поздно, я все равно его отыщу, вы ведь это понимаете? – спросил монстр. Говорил он негромко, но все его слова, в совокупности с рычащим голосом, пробирали девушек до костей.

– Зачем он тебе нужен? – прокричала Сандра. – Ты и так отнял у него мать, дай хоть ему пожить спокойно.

– Тут я ничего не могу с собой поделать. Как бы то ни было, он мужчина, и в будущем может стать моим конкурентом. Лучше убить его, пока он не окреп и не захотел убить меня. Это мой звериный Инстинкт.

Чудовище краем глаза глянул на девушек и, набрав полную грудь воздуха, завыл в небо. Его протяжный вой, похожий на долгий скорбный плач, отражался эхом далёкого реквиема.

Николай успел спрятаться за ящиками, стоявшими неподалёку. Он не мог расслышать о чём говорили Сандра с Монстром, но прекрасно видел, как они начинают готовиться к битве. Мужчина снял с плеча свёрток и начал доставать оттуда своё верное ружьё.

Закончив выть, Оборотень обернулся к девушкам и встал на четвереньки. Сандра с Евой начали обходить его с разных сторон, стараясь зажать в кольцо. Напряжение в воздухе росло с каждой секундой. С Евой произошло именно то, о чём предупреждал отец: в момент опасности из головы вылетели все навыки и умения, которые они тренировали как раз ради этого момента. Она посмотрела на Сандру, надеясь увидеть в её глазах поддержку, но подруга не замечала её взгляд.

Всем телом Сандра ощущала в воздухе нестерпимую красную ярость. Она проникала через поры кожи в кровь, будоража сознание и заставляя закипеть все естество внутри. Вечно неуклюжая и несерьёзная девушка сейчас олицетворяла собой хищника, готового вступить в бой. Её глаза налились черным цветом так, что совсем не было видно белков. На щеках проглянул едва заметный перьевой пушок, нос покрылся твёрдым панцирем и закруглился, принимая крючковатую форму. Уши Сандры словно вросли в череп, оставив от себя лишь небольшие бугорки. Сама девушка словно подросла на полметра, так как ноги стали заметно тоньше, прямо на глазах, у Сандры выросла цевка, покрытая роговыми чешуйками и из ботинок выглянули цепкие когти. Сандра сжала кулаки, и в этот же момент от самого плеча до мизинца у неё начали расти крылья, которые тут же покрывались ковром из необычайной красоты перьев.

Ева перевела взгляд на соперника и прочла в его глазах азарт вкупе с неудержимой жаждой страсти. Он горел желанием завладеть ей, подчинить Сандру себе и сделать её своей собственностью. Животная жажда похоти затуманила разум Монстра и, облизнувшись, он перешёл в атаку. В ту же секунду Ева выпустила свои когти и поспешила в бой.

Ева и Сандра одновременно набросились на врага, стараясь нанести хоть один удар, но Волк ловко уворачивался. Их когти со свистом рассекали воздух, Николай со своего укрытия с трудом успевал следить за ходом сражения. Наконец, как только Сандра отошла и перестала загораживать ему обзор, он выстрелил. Пуля пролетела всего в паре сантиметров от уха Зверя. Он злобно посмотрел в сторону Николая, схватил первую попавшуюся под руки коробку и со всей силы бросил в стрелявшего. Николая чудом не задело, лишь осыпало градом разлетевшихся щепок. Тем временем, Ева воспользовалась моментом, когда Монстр отвлёкся и со всего маху влетела ему ногами в грудину. Монстр отступил на пару шагов, но не подал виду, что ощутил этот удар.

С каждой секундой дождь и ветер расходились всё сильнее. Тяжёлые чёрные тучи всё ниже и ниже опускались на город, сдавливая его в свои объятиях. Девушки как ни старались, но всё не могли подступиться к Роману. Ева тяжело дышала – одним ударом по рёбрам Роман выбил её из колеи. Она краем глаза поглядела на Сандру, судя по всему, её выносливость также близилась к нулю. Танцуя в потоке холодного осеннего ветра, девушка опустилась на землю. Тыльной стороной ладони она провела по лбу, убирая налипшие волосы и обнаружила, что в пылу битвы рассекла себе бровь. Кровь струйкой стекала по её щеке, сливаясь с дождевой водой.

Ева краем глаза увидела, как отец поднялся и перебежал в новое укрытие, чтобы открыть себе наилучший обзор. Девушки переглянулись и без слов поняли друг друга. Ева достала из кармана дымовую бомбочку и бросила её во врага. Романа тут же заволокло едким дымом, он закашлялся, и как только хотел выбежать из зоны поражения, Сандра ловким движением подхватила его за руки и подняла в воздух на добрые три метра. Всё выше и выше поднималась она вверх, распяв Монстра, хотя и было заметно, что ей это даётся с трудом. Роман всячески пытался вырваться. Он заметил, что прямо в его солнечное сплетение направлен ствол Николая, и за секунду до того, как прогремел выстрел, резко дёрнул своей огромной рукой. Сандра не ожидала этого и отпустила лапу зверя. Вдвоём они чуть приспустились, и пуля не попала в тело Монстра. Тем не менее, на землю струёй полилась тёмная кровь. Ева посмотрела на их воздушную битву и заметила, как из левого бока Сандры течёт кровь. Девушка быстро теряла силы, и уже через несколько секунд они оба тяжело рухнули на землю.

Ева мигом поднялась и через боль побежала на помощь подруге, но уже буквально через пару метров оступилась и снова оказалась на земле. В боку предательски кололо. «Лишь бы не перелом» – пронеслась мысль в голове девушки. Осознавая всю свою беспомощность в сложившейся ситуации, Ева, тем не менее, не оставляла попыток подняться. С тревожным страхом ей приходилось наблюдать за тем, как Сандра пытается ползком спастись от жестокой расправы Монстра.

Монстр тем временем оценил всю сложившуюся картину и, осознав своё превосходство, стал неторопливо следовать за Сандрой, идя по кровавой дорожке, тянувшейся за девушкой.

Шаг за шагом он настиг свою жертву. Носком ботинка он перевернул Сандру на спину и схватил её руку. Сандру пронзила острая боль и она взвизгнула. Оборотень придавил девушку ботинком к земле и стал ещё сильнее тянуть руку. В глазах девушки нечеловеческая боль смешалась со страхом и ужасом.

Ева не оставляла попыток подняться, но силы покинули её. Она чувствовала, что теряет сознание, как вдруг рядом оказался Николай. В его руке блеснул какой-то предмет, и через секунду девушка почувствовала короткий укол в бедре.

– Дочка, это адреналин. Совсем скоро он начнёт действовать. Он ненадолго поможет тебе держаться на ногах. План такой: я отвлеку это Чудовище, а ты хватаешь Сандру и вы бежите отсюда со всех ног.

Ева даже не успела ничего возразить, потому что они услышали пронзительный визг Сандры. Продолжая прижимать её ногой, Монстр всё выше тянул её за руку. Швы куртки натянулись до предела и начали рваться, а вместе с ними натянулась и кожа на руке девушки. Сперва показались редкие кровоподтёки. За ними, из натянутой добела кожи, проглядывали синие вены. Сильный рывок тяжёлой лапы Монстра – и рука девушки стала тут же отрываться от тела. Всю пристань огласил визг боли Сандры.

Ожидая, пока начнётся действие адреналина, Еве оставалось только наблюдать за тем, как её подруге отрывают руку. Грудь Евы словно сдавило тяжёлым железным обручем. Голова её закружилась, а мысли затуманились.

И хотя всё произошло в считанные секунды, которыми явно наслаждался Монстр, Сандре они показались бесконечностью. Всеми фибрами она ощущала, как вслед за кожей рвутся её мышцы, вены и сухожилия. Рыдая, она молила Бога о том, чтобы всё это закончилось как можно скорее. С последним рывком сломался сустав, соединяющий когда-то руку девушки с телом, и она грузно рухнула на землю.

От полученного шока Сандра потеряла сознание. Над ней стоял исполинских размеров Получеловек-Полуволк, держащий оторванную руку девушки в своей лапище.

Ярость затмила глаза Евы, на волю отчаянно рвался Адам. Последнее, что услышала Ева перед тем, как броситься мстить за свою подругу, была просьба отца ненадолго отвлечь врага.

Неистово ворвавшись в битву, Ева пинком поразила Оборотня по корпусу. Тот пошатнулся и отскочил в сторону. В этот же момент Николай подбежал к истекающей кровью Сандре, чтобы оказать первую помощь.

– Уааа-а-а! – громогласно закричал Адам, перехватив управление телом. Это был скорее рёв демона, нежели зверя. Глаза, которые ещё недавно были карими, изменили цвет на ярко-жёлты. Уши заострились и покрылись лёгким пушком с кисточками на кончиках. Рожки на голове выросли сантиметров на пять, и кожа начала меняться в цвете, перекрашиваясь прямо на глазах с бледно-розовой на пятнисто-жёлто-чёрную. Руки заметно удлинились в размере, пальцы выгнулись на расширенных ладонях. Когти росли, выдавливая капли крови с кончиков пальцев, ноги странно изогнулись.

Роман стоял в недоумении. До этого момента он полагал, что легко сможет одолеть эту троицу, однако теперь в его взгляде читалось сомнение и едва уловимый страх. Страх, который он тут же взял под контроль. Роман принял боевую позу. Он встал, повернувшись к своему врагу чуть боком, прикрывая отбитые части тела мощной рукой.

– Просто отвлеки его ненадолго! Дальше я всё сделаю сам! – прокричал Николай, но его слова заглушил шум морского прибоя.

Но даже без шума разыгрывающегося моря, Ева не смогла бы его расслышать. Неконтролируемая ярость, переросшая в слепую бешеную агонию, позволила Адаму взять всё на себя и усыпить Еву в глубине сознания.

Адам перешёл в атаку. Быстрыми ударами ног по корпусу Монстра, он заставлял его отступать. Но, тем не менее, Роман держался на удивление крепко. Хотя он и почувствовал, что сила удара заметно возросла и теперь совсем не уступала его собственной. Со стороны эта бойня напоминала сражение двух кровожадных монстров, сошедшихся в своей последней схватке. Удары, которые могли бы превратить автомобиль в груду металлолома, казалось, не наносят противникам никакого урона. В ход пошли не только огромные нечеловеческие лапищи. Вскоре их битва стала ещё теснее, зубы начали клацать, а когти впиваться в шерсть врага.

Но у каждого боя есть своё завершение. Оба соперника постепенно начали выбиваться из сил, а адреналин перестал помогать Адаму держаться на ногах. Опоздав всего на долю секунды, Адам предрёк себе и всем прочим печальный финал. Вражеский кулак внушительного размера угодил прямо по скуле Евы. Адам, превозмогая боль, устоял, но спустя секунду, цепкие пальцы Романа сомкнулись на его шее и подняли его над землёй. Как бы Адам ни брыкался, у него не получалось достать до Монстра. Пальцы смыкались всё сильнее, перекрывая кислороду вход.

Глаза Адама стали медленно закрываться в предчувствии скорого конца. Неожиданный громкий рык вернул его к жизни. Тяжёлая рука Монстра отпустила свою хватку, и Адам, жадно хватая ртом воздух, упал на колени. Он поднял свой взор наверх, чтобы увидеть причину, заставившую Монстра его отпустить и не поверил своим глазам.

Монстр стоял на коленях с торчащей из его живота арматурой, а сзади, держа другой конец арматуры стоял Николай. Его лицо исказилось от напряжения, он приложил все силы, чтобы проткнуть стальную шерсть Оборотня и продолжать его сдерживать.

Постепенно Монстр стал ослабевать, из его пасти потекла тонкая бордовая струйка крови. Каждый вдох давался ему с неимоверным трудом и, наконец, он затих.

Адам облегчённо выдохнул, думая, что весь кошмар закончился. Однако…

Спустя несколько секунд, Монстр резко развернулся. От неожиданности Николай выпустил арматуру из рук и тут же ощутил на себе удар как от стокилограммовой рельсы. Длинные когти Оборотня глубоко вонзились в туловище майора. Мужчину отбросило в сторону, а его тело ещё пару метров неуклюже кувыркалось по земле, пока не остановилось в скрюченной позе.

Заметно уставший и потрёпанный зверь, тяжело шаркая лапами, подошёл к бьющемуся в судорогах телу Николая. По пути он, не без труда, с вымученным воем вырвал арматуру из своего живота и с отвращением отбросил её в сторону. Он наклонился, лапой перевернул мужчину на спину, и в тот же момент прогремел оглушительный взрыв.

Два тела, отца и Оборотня, моментально заволокло густым серым дымом. Адам пытался разглядеть хоть что-нибудь, но безуспешно. Глаза начали слезиться, и в воздухе запахло смесью уксуса и серы. В мозгу Адама послышался отдалённый возглас Самсона, предупреждающий о том, что надо хватать тело Сандры и бежать отсюда, пока слизистая оболочка Евы не пострадала.

Адам, используя остаток своих сил, добрался до тела Сандры. Даже если монстр и мог выжить после такого ранения, сил сражаться с ним всё равно не осталось. Адреналин полностью иссяк, благодаря повышенному метаболизму. Он поднял Сандру на руки и с облегчением вздохнул. Девушка была ещё жива, отец вовремя успел оказать ей помощь.

Не успел Адам пройти и десяти шагов, как за спиной раздался громогласный рык дикого зверя. Дым медленно рассеивался, и в нём можно было разглядеть корчившегося от боли Монстра, державшегося за морду. Сквозь сероватую дымку отчётливо выделялись два ярко-красных глаза обезумевшего Зверя. Морду его украшали ожоги и царапины, а от левой брови, вдоль щеки, прямо до скулы протянулся глубокий кровоточащий порез. Из носа, ушей и рта Монстра текли тонкие ручейки чёрной, как смоль, крови.

Вошедший в режим берсерка Роман готов был крушить и ломать всё, что попадётся у него на пути. Он медленно, шатаясь, поковылял в сторону девушек, отметая всё, что попадалось на пути.

В страхе перед неминуемой гибелью Адам пытался двинуть хоть одним мускулом, но тело предательски онемело. Его звериная плоть уже начала испаряться, мгновенно сменяясь на нежную человеческую.

Как вдруг… Стоило Монстру сделать ещё один шаг, послышался выстрел, и пуля угодила точно в грудь Роману. Адам почувствовал запах пороха, и спустя секунду ещё две пули поразили тело врага. Отступая от невидимого стрелка, Роман оступился и свалился с пристани в холодное серое море.

«На этот раз точно не встанет» – подумал Адам и упал на колени, аккуратно опуская Сандру на землю. Он посмотрел в сторону ящиков, откуда исходил запах пороха и увидел, как к нему медленно и осторожно подходит капитан Плетнёв, держа пистолет наготове.

– Стоять на месте и не двигаться! Вы арестованы!

КРАСНЫЙ

18.

Ева проснулась. Вот уже третий день, как она созерцала серый тёмный потолок, лёжа на холодной тюремной шконке. На удивление, она смирилась с тем, что эта комнатушка – то самое место, где ей следует находиться. То место, которого она заслуживает.

Ева снова соблюдала свой ежедневный ритуал: она прокручивала в голове всю битву в порту от и до, выискивая изъяны и свои недочёты. Девушка не прекращала корить себя: вот если бы она была чуть смелее, чуть лучше подготовленной. Чувство вины до самой смерти будет преследовать её. За то, что она согласилась на этот план. За то, что подвела своих близких. За то, что выжила. На эти мысли она тратила всё своё время. Оковы, в которые она заковала свой разум, оказались крепче реальных.

Каждый день, после завтрака, её отводили на допрос к капитану Плетнёву, где она раз за разом пересказывала события, происходившие после того злополучного вечера в парке.

Голова Евы гудела из-за недосыпа. Голоса устроили необычайно громкую дискуссию, рассуждая о том, что можно рассказывать, а о чём следовало бы и умолчать. Ева старалась не обращать на них внимания. Всё равно их дискуссии ни к чему не приводили. Только на третий день она заметила, что Самсон Аристархович слегка изменился. После рассказа отца он всё чаще думал о настоящем Самсоне и всё реже вступал в дебаты.

Раны, полученные во время той кровавой бойни в порту, уже почти затянулись. Адам совсем перестал выходить на связь, направляя все свои силы на исцеление тела девушки. К сожалению, душу он вылечить никак не мог.

Ева чувствовала, что его тяготит чувство вины за то, что он даже при воздействии адреналина не смог одолеть Романа. Тем не менее, никто из Голосов и не думал его обвинять в чём-либо. Если бы не он, то всё могло бы закончиться намного хуже.

Через час Еву снова усадили на жёсткий стул в комнате допросов. Конвоир пристегнул её одной рукой наручником к скобе на столе и удалился, оставив её наедине с Плетнёвым.

Капитан выглядел уставшим, его выдавали синяки под глазами и щетина. Он с трудом пытался смириться с тем фактом, что Оборотни – не просто монстры из книг. Они существуют на самом деле и он видел их своими глазами. Ева, на одном из допросов даже оказала ему услугу. Показала, как из обычных девичьих ногтей получаются длинные когти.

– Доброе утр,. – начал капитан.

– Доброе.

– Кофе?

– Да, спасибо, не откажусь.

Виктор не поленился встать и налить ей горячий напиток. Даже любезно размешал ей сахар и поставил кружку на стол. Двумя пальцами он до красноты растёр глаза и, пробежавшись по папке с документами взглядом, сказал:

– Мда уж, ну и попортила ты мне выходные, конечно. Сегодня – официально мой худший в жизни понедельник.

– Ну ты погоди, ещё не вечер. Ещё есть время испортить его окончательно.

– Тьфу ты. Не каркай. Я решил, что нам обоим нужен отдых. Завтра я беру отгул и тебя никто не потревожит. Проведи его с пользой, отдохни.

– Да уж, здесь-то. Прямо, как на курорте.

– Не ёрничай. Ты поняла, о чём я. Расскажи мне, пожалуйста, как именно выглядела Сандра после превращения. В деталях, если тебе не сложно.

– Я видела её полное превращение лишь пару раз. Впервые это произошло на нашей тренировке, когда мы решили выложиться на полную. И второй раз во время инцидента в порту. Обычно Саша превращалась частично, менялись лишь те части тела, что были необходимы. Она говорила, что полное превращение отнимает много сил, так как необходим постоянный контроль над телом. Но я успела запомнить некоторые моменты. Например, её лицо немного покрывалось пушком с перьями. Это заметить непросто, но если быть достаточно внимательным, то можно. Нос удлинялся и становился похожим на орлиный клюв. Насколько он твёрд, не могу сказать. Глаза темнели, уши будто совсем исчезали. Грудь у неё хоть и побольше моей, но при превращении почти сглаживалась с животом. Крылья достигали размеров около полутора-двух метров.

Ева замолчала, давая время Виктору записать показания. Буквально вчера капитан рассказал ей, что Сандра впала в кому после пережитого кошмара. Эти слова и огорчили, и в тот же миг сняли груз с души Евы. Значит, её подруга жива, пусть без одной руки и в коме, но жизнь не покинула её тело окончательно.

Пока Плетнёв писал, Ева рискнула задать вопрос, который иногда мучил её в камере. Точнее, этот вопрос мучил Самсона Аристарховича, а тот, в свою очередь, мучил всех.

– Мне не даёт покоя одна вещь, – начала она. Капитан остановил запись и поднял голову, ожидая продолжения. – Как ты всё-таки нас нашёл в порту?

– А, да тут всё чересчур просто, – небрежно бросил он в ответ. – После того, как вы поцарапали мою машину на трассе, я поначалу запаниковал, но вовремя спохватился, связался с участком и попросил выслать мне координаты GPS c телефона майора. – Он осёкся, боясь, что напомнит Еве про отца и ею овладеет печаль. Но упоминание Николая чудом проскользнуло мимо ушей девушки. – Потом я примчался в порт по координатам и ещё долго выискивал вас, даже чуть не потерялся среди складов. Но потом я услышал взрыв и волчий вой. Ну а дальше я прибежал к вам, спрятался за ящиками и наблюдал. Естественно, я своим глазам не поверил, когда увидел этого Монстра, но времени на раздумья не оставалось и я выстрелил. И я видел тебя в очень опасной форме.

– Это действие адреналина. Никто не ожидал, что эффект будет настолько сильным. Зато Адам быстро сообразил, как совладать с такой силой.

Он посмотрел на девушку. Та сидела в полной задумчивости. У капитана сразу мелькнула мысль, что некие Голоса в голове Евы сейчас устроили собрание.

Про Голоса Ева тоже рассказала Плетнёву. Сразу после инцидента она решила, что ничего скрывать не будет, потому что ей и так слишком тяжело нести эту ношу в одиночку.

– Кстати, чуть не забыл, есть для тебя новости, и плохие, и хорошие. Во-первых, тело Романа мы так и не нашли. Есть вероятность, что он упал в море и его унесло течением, или же случилось ещё что-нибудь непредвиденное, но дальше продолжать поиски мы не можем. Начальство перебрасывает людей на другие дела. Во-вторых… – деловито продолжил капитан. – Что касается той информации, про Олесю Евгеньевну и её жертв, то на это тоже уйдёт уйма времени. Сама понимаешь, дела старые и не факт, что это – не плод твоего расшатанного воображения. Может про Голоса ты меня немного и смогла убедить, и то не до конца, но насчёт того, что попробовав на вкус мозги старухи, ты прожила её жизнь, ну это уже перебор с фантастикой, Ева. Это уже выше моих сил, и я поверю в это только если твои слова про нераскрытые убийства подтвердятся. Ну и напоследок, еще одна новость. Не знаю, как ты её воспримешь, надеюсь, что это немного поправит твоё самочувствие.

Ева грустным взглядом посмотрела на Виктора. Потеряв всё до последнего, ей не хотелось сейчас ничего, только покоя.

– Я разговаривал со своим начальством, и они дали добро на твоё посещение тела отца. – В глазах Евы мгновенно зажегся жизненный огонёк. – Будет правильно, если ты сможешь проститься с ним перед похоронами. К сожалению, на похороны тебя не отпустят, но в МОРГ мы с тобой съездим. Под мою ответственность. Так что прошу, не подведи меня и веди себя хорошо.

***

Ева медленно и осторожно зашла в промёрзлый зал. В сотый раз она уже пожалела о том, что имеет обострённое обоняние. От стойкого запаха крови, гнили и формалина, казалось ей никогда не отмыться. Прямо в середине зала стоял длинный стол с лежащим на нём телом, накрытым плотным белым, как снег, покрывалом. Каждый шаг давался ей с трудом, прошла целая вечность перед тем, как она достигла стола.

– Будь готова к тому, что это не самое лицеприятное зрелище, – прошептал Виктор. Он сам не понял, почему так старался не нарушать мёртвую тишину, царствующую здесь. Будто боялся разбудить покойников от вечного сна. – Я даю тебе полчаса.

Он встал напротив Евы так, чтобы их разделял только стол. Плетнёв сдёрнул покрывало, открыв тело Николая по грудь и тут же поспешил выйти за дверь.

Взору Евы предстало ужасающее зрелище, отпугивающее своей мерзостью. От лица Николая не осталось ровным счётом ничего, что позволило бы Еве опознать в нём отца. Но она сразу поняла, что это он, внутреннее чувство ей подсказало.

От взрыва лицо разворотило. Нос полностью отсутствовал, вместо ушей остались обгоревшие куски плоти. Обгорелые губы стали тёмно-розового цвета, как соски у негритянки. Потемневшие остатки век закрывали впалые глаза. Вместо щёк пестрели два больших ожога.

Ева истерично всхлипывала и кругами ходила вокруг стола, каждый раз отворачивая глаза от мертвеца. И так же, каждый раз, взгляд сам возвращался к нему. Лицо девушки становилось всё краснее и влажнее от лившихся слёз и соплей. Как ни старалась она, но на ум ей не приходило ни единого воспоминания из детства, которое бы сейчас было к месту. Из тех воспоминаний, которые всплывают, принося за собой очищающие слёзы счастья. Жестокая реальность с обезображенным трупом отца перекрывала ей доступ к любым оптимистичным мыслям.

Ева намеревалась уже уйти, громко хлопнув дверью, закрыть для себя эту главу раз и навсегда. Но ноги не слушались её. А руки сами потянулись к черепу мертвеца.

– Что вы, чёрт возьми, творите?! – закричала Ева.

– Мы хотим знать тайну своего происхождения, но, с другой стороны, – ответил ей Самсон Аристархович. – Точнее, мы уже знаем, как мы родились. Но есть вопросы, требующие ответов.

– О чём ты? Что, твою мать, ты несёшь?

– Ну например, я знаю, что я – Самсон Аристархович, проекция твоего учителя, Мария Антуанетта и ТиРекс – твои игрушки, Адам – друг детства. Но в наших данных тоже есть пробелы. Например: каким я был человеком, какие были у меня привычки и характер. Сейчас я такой, каким ты помнишь настоящего Самсона Аристарховича. Но что, если, твои воспоминания тоже не точны? Когда ты вкусила кусок мозга той старухи, то прожила жизнь вместе с ней. В памяти твоего отца, возможно, мы найдём то, что ищем. Поэтому, в этот раз, мы отправляемся в путешествие вместе с тобой. Хочешь ты этого, или нет.

– Пожалуйста, не заставляй меня, – слёзно умоляла Ева, но рука уже сама по себе открывала черепную коробку Николая.

При вскрытии трупа, в большинстве случаев, мозг вынимается из черепной коробки, чтобы он не подтекал на похоронах, а опустевшую полость заполняют всяким барахлом, например одеждой покойного.

На долю секунды Самсон разочаровался, что не увидел желаемого серого вещества, скрывающего все тайны. Но, внезапно, его пальцы нащупали что-то мягкое и слизкое в закоулке черепа, и он торжествующе поднял кусочек мозга Николая. Рвотный рефлекс не заставил себя долго ждать, и девушка тут же раскрасила кафель своим полупереваренным завтраком. Она пыталась сопротивляться действиям Голосов, но силы были не равны. Мышцы на руке девушки уже сводила судорога, тем не менее борьба продолжалась. С ужасом Еве оставалось лишь наблюдать за тем, как медленно, но верно серый кусочек мозга приближается к её губам. Самсон сделал последний рывок и одним финальным махом отправил частичку Николая в рот его же дочери.

19.

И снова падение во тьму. Легко, тепло и свободно. Вспышками мигают мутные картины прошлого.

Быстрые и резкие кадры из роддома. В этот раз пахнет лекарствами и потом. Роженица облегчённо улыбается со слезами на глазах, когда ей дают посмотреть на ребёнка. Все вокруг её поздравляют, где-то возле стены, в углу, сидит молодой парень, с таким взглядом, будто бы пережил всю историю человечества за минуту. Ева даже не сразу поняла, что видит своих бабушку с дедушкой.

Скачок. Пятилетний Николай с босыми ногами убегает от гуся. Родители хохочут от души. Отец прогнал жуткую птицу и утешает малыша. Шутя называет его «трусишкой». Коля обижается и идёт искать утешения у матери.

Колька растёт сорванцом. Сбежал из дома, вопреки запретам отца. Всё ради того, чтобы поглядеть с друзьями на иностранных спортсменов, приехавших на Олимпиаду-80. Старшие пацаны рассказывали, что забугорные гимнастки не носят нижнего белья и у них всё видно. Поэтому Коля, с такими же сорванцами, как он, решает пробраться в их раздевалку.

Ева, наблюдая со стороны, как молодой отец с друзьями пробегают через толпу людей, поняла, что однажды уже была здесь. Словно её накрыло волной дежавю. И она не ошиблась. Всего в метрах двадцати от маленького Николая прошла супружеская чета, в которой Ева узнала молодую Олесю Евгеньевну. В этот самый день она настигнет свою вторую жертву. Всего через несколько часов прольётся в подворотне чья-то кровь и месть свершится.

Тяжкое осознание непоправимого зла, совершённого, на первый взгляд, совсем безобидной женщиной, на долю секунды ввело Еву в ступор. Однако, она всё равно ничего не могла изменить, ведь это всего лишь воспоминание.

Ева проследовала за мальчишками далее и увидела, как их постигла неудача. Они даже не успели зайти в зал, откуда, по рассказам старшаков, можно было, якобы, попасть в душевые, как их встретили случайно проходившие мимо милиционеры. Пацаны разбежались врассыпную, но Коле повезло меньше остальных, и длинные руки лейтенанта крепко держали бунтаря.

Следующие два часа он ожидал приезда родителей в участке. Мальчику было очень страшно, за это время в его голове уже дала росток мысль, что его беззаботной жизни пришёл конец. Друзья его бросили, оставили одного, вместо того чтобы ради друга штурмовать отделение милиции. Родители откажутся от него, потому что он непослушный, вечно витающий в облаках лентяй. Руки жутко замёрзли и, кажется, начинают синеть. В желудке умирает кит, и извергающиеся оттуда звуки гулом проносятся по пустым коридорам участка. Иногда по телу проходит дрожь, так что мелкие волоски на руках встают дыбом, подмышки потеют, прямо как у взрослых. Хочется в туалет, но даже спросить не у кого. Ещё немного, и он обмочится в штаны. И тогда точно от позора не отмыться. Когда пришли мама с папой, у него словно камень с души упал. Хоть они и смотрят со злостью, но сам факт, что конец уже близок не может не радовать. Перед уходом из участка позволили сходить в туалет. Одни только их туалеты отбивают желание каким-либо образом возвращаться в это ужасное место. Ева тактично отвернулась от писающего мальчика, разглядывая стены, и стараясь не вдыхать местные зловония.

Домой ехали в полной тишине. Зато вечером всё окупилось сполна. Ева ни разу не видела, чтобы дедушка так ругался. Он кричал и быстро ходил по комнате из угла в угол. Бабушка в это время тихо сидела на стуле. Казалось, что она старается максимально абстрагироваться от царящей в комнате атмосферы и медитирует. В один момент Коля попытался что-то возразить отцу и тут же раздался звук звонкой оплеухи.

Мама вскочила со стула и загородила сына собой, но отец уже сам пожалел, о том, что поднял руку. Он схватился за сердце, отправил сына в комнату, а сам упал в кресло, закрыв руками лицо.

Этот случай оставил глубокий отпечаток в разуме подростка. Возвращаться в тот холодный коридор ему не хотелось, поэтому юность пролетела без происшествий.

Коля запирается в туалете и достаёт из заднего кармана штанов чуть измятую фотографию. Ева сразу узнала запечатлённую на ней девушку. Эта же фотография, но уже сильно потрёпанная и пожелтевшая хранится в семейном фотоальбоме. Что тогда, что сейчас, блеск маминой улыбки не изменился ни капельки. Отец рассказывал Еве, что учился с ней в одной параллели и долго стеснялся подойти к ней. В итоге, решительности у неё было чуть больше.

Всё умиление данного момента нарушили ритмичные звуки, издаваемые Колей. Ева слишком поздно осознала, что стала невольным свидетелем сокровенного мальчишечьего таинства. И полбеды, если бы это был любой другой парень, но никак не её отец.

Школьная дискотека, на которой двое робко стоят по разные стороны от танцпола и украдкой переглядываются. Молодёжь веселится и в унисон подпевают: «It’s a wonderful, wonderful life». Сколько раз уже Ева наблюдала, как отец закрывает глаза и засыпает под этот мотив. Наконец, Она подходит к Нему и, пряча глаза в пол, тянет его в круг. Они танцуют, словно вокруг нет ни души.

На вокзале, повзрослевшие влюблённые прощаются. Она обещает дождаться его из армии и бежит вслед за увозившим его поездом. Как будто бы это что-то может изменить. Он из окна в последний раз видит, как она машет ему рукой. Сердце словно замотали колючей проволокой, раздирая его в клочья.

Двое «дедов» зажали Колю в углу и через кулаки учат его уму-разуму. Они уходят, а Коля, едва сдерживая слёзы, пытается подняться на ноги, чтобы дойти до раковины. Вдруг кто-то хватает его под руки и, перекинув руку через своё плечо, помогает доковылять до умывальника.

– Да, здорово, конечно, они тебя отделали, – говорит спаситель. – Чем же ты заслужил такое?

– Да если б я знал, – пробурчал Коля.

– Ну слушай, так дело не пойдёт. Давай мы с тобой им отомстим как-нибудь?

– Не понял. Тебе-то чего надо?

– Справедливости ради. Ну и просто думаю, что вдвоём-то нам точно легче будет. Я тебя сразу заприметил. Держишься неплохо и проблем не создаёшь. Ну, за исключением сегодняшних.

Коля постоял минуту-другую в задумчивости.

– Допустим, ты дело говоришь. Вдвоём и вправду сподручнее будет. Меня Колей зовут, – сказал он, протягивая руку своему спасителю.

– Очень приятно, Николай. У меня имя редкое, но зато запоминающееся. Самсон.

Ева почувствовала, как что-то встрепенулось внутри. Самсон Аристархович будто очнулся и попытался максимально детально разглядеть молодого человека.

– Да я точно в зеркало смотрюсь, – прошептал он. И в каком-то смысле был прав. Перед ним стояла помолодевшая версия Самсона, с такими же прямыми чертами лица и круглыми тяжёлыми очками, скрывающими хитрый взгляд чёрных глаз. Вместо спутанных каштановых волос, на голове солдата красовалась причёска «ёжик».

Он достал из кармана пачку махорки и жестом предложил её Николаю. Тот отрицательно махнул головой.

– Ну, как хочешь, – ответил он на отказ и, чуть пританцовывая, вышел в коридор.

Коля был уверен, что знакомство с Самсоном, случайное оно, или нет, но так или иначе – это лучшее, что случилось с ним за эти два года. Видя, что товарищи теперь часто обсуждают что-то вместе, «деды» чуток поубавили своё влечение избивать их. А если такое и случалось иногда, то потом, чудесным образом, вся одежда неугомонного «деда» была разорвана на лоскутки. Так ни разу и не смогли доказать, что это проделки Коли или Самсона.

Так и пролетели два года. Много чего случалось с этой парочкой, но их дружба становилась лишь крепче. По возвращению домой, Николай женился на той, которая, верно, ждала его эти два года. Жили они небогато, но счастливо. Коля поступил в училище МВД, а его супруга заканчивала курсы по истории искусств.

Новая вспышка прогремела, вторя звонкому хлопку входной двери. Она быстрым шагом засеменила с порога в комнату. Он неуверенно шёл следом. Подобно фурии, она носилась из угла в угол, метая в него гневные взгляды.

– Да что не так-то? – робко спросил он.

– Да то, что я больше никогда в жизни с тобой в музеи не пойду! Ну как так можно?!

– А что я сделал то?

– В том то и дело, что абсолютно ничего! Ты вообще слушал гида? Нет! Тебе задали прямой вопрос, а в ответ что? Мычание! И глупое лицо! – она попыталась его передразнить и изобразить лицо, о котором говорила, но вышло чересчур комично. Он бы даже посмеялся, если бы не понимал, что она на грани истерики и сейчас совсем не до смеха. Хотя даже в её попытке сымитировать его, Николай находил её красивой. Он опять чуть не ушёл в свои мысли, но её голос вернул его на землю. – Ты хоть помнишь куда мы ходили?

– Помню. На выставку Рёриха.

– Рериха! – она замахнулась на него своей резинкой для волос, но вовремя одумалась и положила её на столик. – Ты даже его имя не запомнил. А это, между прочим, мой любимый художник. И мне очень тяжело быть рядом с человеком, с которым у нас нет общих тем. Но это даже не всё. Из-за этого твоего глупого выражения лица мне было неприятно находиться с тобой рядом. Вот всё пары там, как пары, с интересом и радостью проводили время. А твой скучающий вид навевал на всех тоску!

– Это просто моё обычное лицо.

– Не надо мне тут! Я знаю твоё лицо, когда ты чем-то заинтересован. А своим скучающим видом ты первым делом показываешь неуважение к людям, которые организовали эту выставку!

Она ещё долго что-то громко говорила, на что Николаю было нечего ответить. Он сидел в позе провинившегося ученика и думал о том, что она ругает его не затем, чтобы показать его невежество, а затем, чтобы дать ему возможность стать лучше. Стать тем, кто её достоин. Пусть он не любит ходить по музеям, и она тоже не разделяет некоторых его интересов. Но ради любви стоит иногда раздвигать собственные границы.

На следующий день он ушёл с работы немного раньше, чтобы зайти по пути в Галерею. Выложил все свои сбережения за картину Рериха «Небесный бой». С довольным лицом он приволок её домой и повесил, пока жена была на работе. Но когда она пришла, то лишь посетовала на то, что вместо тёплой обуви на зиму, он потратился на репродукцию. Однако, в глубине души, она была счастлива. Не из-за того, что получила подарок, а из-за того, что ей достался самый лучший мужчина. Хоть и наивный, простоватый, но именно тот, что был ей необходим.

Всё было хорошо, пока однажды Самсон не приехал к Николаю погостить.

Коля поначалу переживал, как пройдёт знакомство лучшего друга с женой и, зная вредный характер Самсона, готовился к тому, что вечер будет неловким и слегка напряжённым. Однако, всё вышло с точностью до наоборот. Приятель, как оказалось, был весьма подкованный в истории человек, и большую часть ужина дискуссировал с девушкой о влиянии восточной культуры на мировую. В какой-то момент Николай начал думать, что является «третьим лишним» за столом, так как ему совершенно нечего было добавить к рассуждениям этих искусствоведов.

Визиты Самсона в гости участились. Почти каждый вечер в течение трёх недель он навещал супругов и это сильно давило на психику Николая. Выгонять друга из квартиры было бы чересчур, но чувство одиночества по пятам преследовало Колю. Супруга, естественно, не могла не заметить изменения в его поведении, но даже ей не удавалось пробить эту стену молчаливого упрямства.

Самсон вскоре уехал в свой родной город, и жизнелюбие постепенно возвращалось в жизнь Николая. Засушенный сад снова стал оживать, и зелёные листья медленно прорастали через серую треснутую кору. Пока не случилась новая неприятность. Как-то раз за ужином супруга ненароком бросила фразу, что Самсон хочет приехать в гости.

– В смысле? Он же совсем недавно приезжал. Чего ему дома не сидится, – пробурчал Николай, откусывая кусок хлеба.

– Говорит, что хочет присмотреть в нашем городе квартиру. И сюда перебраться.

– И на кой ему это надо?

– Здесь реально больше возможностей чего-либо добиться, нежели в его деревне.

– Постой. А ты то вообще откуда всё это знаешь?

– Он в письме написал. А тебе он не пишет?

– За последний год – ни разу. – Николай почувствовал острый укол ревности.

– Странно это конечно. Но, с другой стороны, тебе же лучше. Это всё-таки твой лучший друг.

– Чего-то я сомневаюсь, что он ради меня переехать хочет.

– Ты на что-то намекаешь? – спросила жена. Николай заметил, как сразу же изменилось её лицо. Кровь отхлынула от щек, а брови насупились.

– Ни на что, – сразу же отступая, ответил он ей. И мысленно поругав себя за слабохарактерность, продолжил стучать ложкой о тарелку.

– Не-не, ты продолжай, раз начал. Мне очень интересно куда тебя ведут твои мысли.

– А я ни о чём и не думал. Пусть приезжает, кто я такой, чтобы ему это запретить?

Через пару месяцев Самсон таки приехал. У супруги как раз был день рождения, и Николай выпил достаточно, чтобы убить в себе ревность и просто наслаждаться праздником. Поздним вечером, провожая подвыпившего Самсона до такси, он искренне радовался жизни, пока случайно брошенная фраза, не отрезвила его.

– Слушай … – говорил нетрезвый Самсон. – Ну отлично посидели. Твои тесть с тёщей, ну просто замечательные. Прямо зависть берёт.

– Что есть, то есть. Не жалуюсь.

– Ты завтра же работаешь, да?

– К сожалению, работа сама по себе не сделается.

– Ну тогда я украду у тебя жёнушку твою на пол дня. Пойду квартиру выбирать, да и по музеям нам надо прогуляться, давно уже договаривались.

– Не понял, – ответил в миг протрезвевший Николай. – А почему я об этом только сейчас узнаю?

Услышать ответ ему не удалось, так как водителю порядком надоело их ждать.

В полном одиночестве Николай побрёл домой, разжигая в себе костёр сомнений. Он разыгрывал в голове сценарий, как сейчас вернётся домой и устроит скандал, заставив благоверную признаться в своей неправоте.

«Да как она могла согласиться на поход в музей с этим напыщенным индюком. Ну и что, что у него финансы позволяют. Вот сейчас ещё немного подкоплю деньжат и сам её в музей свожу. А вообще, после такого предательства, она не заслуживает никаких музеев. Пусть дома посидит, подумает о моих чувствах в этой ситуации».

Открывая замок, он готов был выплеснуть ей в лицо всю свою скопившуюся обиду. Но увидев её, трогательно уснувшую на диване, он стал полностью безоружен.

«Пусть сегодня отоспится. Всё-таки День рождения. Кто я такой, чтобы ей праздник портить» – подумал он.

Не в силах дальше подогревать свою злобу, Николай взял жену на руки и перенёс в спальню. Сам он завёл будильник и прилёг на диван, прикрывшись своим пальто.

Всё следующее утро Николай старался выбросить из головы все мысли о музеях и Самсоне, намеренно загрузив себя сверх нормы. На душе было гадко и тошно, и если не занять себя хоть чем-нибудь, то так и придётся заниматься мазохизмом и ковырять всю эту зловонную болотную бучу, вскрывая наружу самую черную грязь и мерзость. За весь день его ни разу не позвали к телефону. «Странно, – подумал Коля. – Обычно она звонит, чтобы узнать, как идут дела. Ну может забыла или занята? В конце концов, может никаких музеев и нет, а все его слова – просто пьяный бред?».

Погода, как назло, стремительно ухудшалась. Чем ближе к вечеру, тем ниже опускались тучи. Николай попал в самый разгар ливня. Промокнув до нитки и продрогнув до костей, он вошёл в квартиру.

Из кухни доносились голоса. Проходя мимо спальни, Николай обратил внимание на то, что кровать не заправлена. С каждым шагом в нём закипала ненависть. Ощущение было, будто в солнечное сплетение ударило стокилограммовой рельсой.

Супруга возилась возле плиты, пока Самсон вслух читал выдержки из вчерашней газеты. Оба были с чуть влажными волосами, видимо сами недавно вернулись домой. Именно поэтому, на ужин сегодня – наспех приготовленные макароны.

Самсон остановился на полуслове и исподлобья взглянул на Николая, который молча прошёл мимо жены, не удостоив её и взгляда.

От него веяло холодом. И не только внешне.

Ева чувствовала, как он не в силах произнести и слова. В горле будто морской ёж впивался своими иглами в стенки гортани. Даже сглатывать слюну было невыносимо больно. Аппетит пропал полностью, живот словно был забит булыжниками, тянущими на самое дно. Тем не менее, как только подали на стол, руки автоматически, методично продолжали заталкивать обжигающе горячие макароны в рот. Тишину вечера нарушали лишь позвякивания вилок о тарелки. Самсон первый решил нарушить молчание:

– Ну как там на работе, Коля?

– Да, как обычно, стабильно, – пробурчал тот в ответ.

– Как мы говорим, стабильно-дебильно? – попытался пошутить Самсон, однако, его неудачная шутка ушла в тишину. – Я говорю, стабильно-дебильно? – повторил он.

– А? Что? Я просто не расслышал.

По комнате прокатилась волна неловкости. Самсон выглядел крайне уязвлённым тем, что никто не оценил его великолепный каламбур и ждал реакции. Коля же внутри ликовал, одержав маленькую победу тем, что смог осадить этого напыщенного пижона.

Доедали в тишине.

Самсон сразу же после ужина поспешил откланяться, ссылаясь на усталость и важные домашние дела.

Супруги остались вдвоём. Николай сидел в кресле, погружённый в свои мысли, его одолевал пассивный гнев. Прокручивая в голове события дня, он понимал, что сейчас Она зайдёт в комнату. Но всеми фибрами души молился, чтобы этот момент был оттянут как можно дальше. Он поймал себя на мысли, что в какой-то мере ему нравится ощущать себя жертвой и преданным ей.

Она вошла в комнату медленно.

– Ну и что это было?

– Ты о чём? – буркнул в ответ Николай.

– Не притворяйся идиотом. Ты прекрасно понимаешь о чём я.

Николай демонстративно взял газету и скрылся за ней.

Остаток вечера они провели в напряжённом молчании. Каждый раз, когда они оказывались в одной комнате, Николай спешно придумывал себе причину выйти из неё. Перед сном она уже легла в кровать, но какой-то внутренний блок мешал Коле переступить порог спальни.

– Ну и долго ты ещё будешь вести себя, как идиот?

Тут Николай решил, что она перегнула палку. Оскорблять его – это уже выше всяких границ, тем более после всего, что он себе напридумывал.

– А вот на личности переходить – это уже перебор, ДОРОГАЯ, – ответил Николай, специально делая акцент на последнее слово.

– Так может быть ты уже поступишь по-мужски, и мы поговорим о твоём поведении?

– О МОЁМ поведении?

– Ну, конечно. А что, я, что ли, весь вечер вела себя, как упёртая ослиха?

– Ты вела себя намного хуже.

– И в чём же? – возмутилась она.

– Да во всём.

– Ну-ка расскажи, что я делала такого, что тебе не понравилось?

– Ты весь день ходила с моим другом по музеям. И ни разу мне не позвонила. И вообще, когда он рядом, ведёшь себя так, будто меня и нет вовсе.

– Ах, вот те раз! – Она закрыла лицо руками, и Николай уже начал опасаться того, что завязался этот разговор, и сейчас его супруга зальётся слезами. Но вместо этого она тяжело оттянула лицо руками и шумно выдохнула, глядя в потолок. Девушка сильно сжала большие пальцы, пока костяшки не щёлкнули. – Всё мне с тобой понятно.

– Что понятно? – обезоружено сказал он.

– Присядь, пожалуйста.

– Зачем это? А я вот, например, сидеть не хочу. Стоять буду. – Николай отстаивал своё мнение. Мужик он в доме или нет, в конце то концов?!

– Просто присядь. И просто, честно, ответь мне на пару-тройку вопросов. И всё. Это-то, надеюсь, не сложно?

Николай сел на край кровати, сложив руки. Супруга потянулась к нему, и он не успел вовремя отпрянуть, как она схватила его за кисть и скрыла её в своих ладонях. Она посмотрела ему в глаза и чётко спросила:

– Как ты думаешь, Коля, у меня могут быть свои интересы и увлечения?

– Могут быть.

– Хорошо. Даже если ты мои увлечения не поддерживаешь но, допустим, хотя бы на секунду, что есть люди, которые эти увлечения разделяют. Такое может быть?

– Может быть.

– И наверное, это не обязательно должны быть люди одного со мной пола? Это могут быть и мужчины. Мужчинам же некоторым тоже нравится ходить по музеям?

– Допустим нравится.

– Ну так вот, Коленька. Я всего лишь люблю ходить по музеям, и ничего нет странного в том, что твой друг Самсон разделяет это увлечение со мной. Тебя вывести из дома невозможно даже под угрозой расстрела, а мне для вдохновения жизненно необходимо было развеяться. И я признаю, что с долей корыстных и эгоистичных мыслей, воспользовалась предложением Самсона, чтобы насладиться походом по культурным местам. И не более. Мы просто сходили в музей. Всё на этом. Я не знаю, что ты мог ещё себе накрутить.

– Но, когда я пришёл домой, кровать была не заправлена.

– Она такая каждый день. Это моя лень виновата. Если честно, я её заправляю всегда только где-то за час до твоего прихода. Ты утром всегда рано уходишь, а я ещё валяюсь там некоторое время. Просто сегодня я не успела этого сделать.

– Так во сколько же вы тогда ушли? Раз вы так поздно вернулись? Ведь ты даже не успела приготовить ужин. И волосы у тебя были влажные.

– Точно не скажу, но где-то в полдень. И совсем потеряли счёт времени. Это я виновата, снова. Я хотела использовать свой и так редкий выход в свет по полной.

– Всё это, конечно, звучит красиво. Даже чересчур. Но что-то у меня не вяжется. Почему ты мне не позвонила ни разу за весь день?

– Вообще-то звонила. Мне передали, что ты сильно занят, и я не стала тебя отвлекать. Уж не знаю, что там не вяжется у тебя. Но мне кажется, что ты сильно себя накрутил. И чтобы так подозревать свою жену нужно быть …

– Кем нужно быть? Продолжай, раз начала.

– Нужно быть крайне неуверенным в себе, Коля.

Последние слова отправили его в нокаут. Он встал резко встал и, заламывая себе руки, стал ходить кругами по комнате.

– Кто – Я? Я неуверенный человек? Не уверен в себе?

– Прости меня, но так и выходит. Ты должен знать, что я верна тебе. И кроме тебя мне никто не нужен. И если я сама не допускаю мысли о том, что могу изменить тебе с кем-либо, то почему ты допускаешь такие мысли? Почему ты думаешь, что твоя жена предпочтёт тебя другому? Почему этот другой должен быть в чём-то лучше тебя? Если ты хоть на секунду позволил этим мыслям овладеть тобой, то твоя уверенность в себе рушится, как карточный домик. А ты, Коля, варил сам себя в этих мыслях весь день.

– Больше, – устало сказал он.

– В смысле?

– Больше, чем весь этот грёбаный день. С того самого вечера, как я познакомил тебя с этим индюком, я постоянно ловлю себя на мыслях, что ревную. Ведь он такой весь интересный. Общительный. Умный. Твой отец его в баню приглашал. Мать хотела его на дачу позвать. А я в этот момент думал: «А чего бы нам его сразу в кровать не позвать? Раз он такой хороший?».

– Коля, как ты мог так думать? – ахнула супруга. – Он ведь твой друг.

– Да он больше твой друг чем мой. У вас и переписка есть, вон письма шлёте друг другу. И про его приезд ты раньше узнала. И интересы ваши совпадают. Я вообще думаю, он сюда перебраться только ради тебя хочет. Я ещё вспоминаю его рассказы в армии, как он свои любовные похождения описывал, так меня чуть не выворачивает, когда ты его имя произносишь.

Она встала с кровати и приложила его голову к своей груди. Супруга нежно гладила его по волосам, и больше ему ничего не было нужно. Он поверил каждому её слову и отбросил все свои ревностные мысли. Иначе, как можно любить дальше, если впускать недоверие в дом?

– Коля, – шёпотом сказала она. – Ты у меня самый лучший и всегда им будешь.

Примерно через полгода Самсон купил квартиру в их доме.

Новая вспышка. Жена кричит от боли, а он ничем не может ей помочь. Спустя ещё полчаса душераздирающих криков, наступает подозрительная тишина. Выходит медсестра и объявляет:

– Поздравляю, у вас девочка!

Ева, наблюдая за происходящим, не сразу сообразила, что присутствует на собственном рождении. Она, должно быть, единственный человек на планете, кто мог бы увидеть себя со стороны в первые минуты жизни.

Николай тем временем долго не мог поверить в происходящее. И, вопреки всем надеждам, совсем не испытывал чувства безграничной любви к этому новому созданию. Ему дали подержать ребёнка на руках, он его взял как-то неуклюже, неуверенно. Всё оказалось совсем не так, как в книжках и кино. У него на руках брыкалась огромная слизкая картофелина, которая громко визжала. Смертельно уставшая супруга, сквозь пот и слёзы, улыбается. Он осторожно улыбается в ответ, а в голове вакуум и полное отсутствие мыслей.

Девочка росла не по дням, а по часам. Казалось бы, вот только что она родилась, а сейчас уже делает свои первые шаги. Николай признался самому себе, что тогда был ещё не готов к тому, что его жизнь перевернётся с ног на голову из-за пополнения в семействе. Маленькая Ева, улыбаясь, шагала к отцу. И что-то так тепло грело у него в груди. Приятно, когда тебя безгранично любят за то, что ты просто есть.

Супруге становилось хуже с каждым днём. Врачи поставили страшный диагноз – рак. Для остального мира она старается показать, что болезнь ей совсем не мешала наслаждаться жизнью, и лишь Николай чувствовал всю её боль, когда она вечерами запиралась в ванной.

«Уложи Еву спать сам, пожалуйста. Не хочу, чтобы малышка видела маму, корчащуюся на полу».

Болезнь не отступала ни на шаг. Прошлой ночью, жена сказала, что вряд ли протянет ещё один год. Эти слова не на шутку напугали его.

– Я не смогу без тебя. Это не в моих силах – растить Еву в одиночку.

– Я поговорила с Самсоном, он может присматривать за ней пока ты на работе. А тебе пора бы начать искать кого-нибудь себе.

– Что ты такое говоришь? Кроме вас двоих мне никто больше не нужен.

– Коля, повзрослей. Ты сам понимаешь, что чуда не произойдёт. Так что тебе надо готовиться к тому, что я не всегда буду рядом. Но это не значит, что я не буду вас оберегать оттуда.

Ева идёт в первый класс. Рядом её лучший друг – соседский мальчишка Адам. Они мило смотрелись вместе. Николай с женой шли неспеша, чуть позади. Он поддерживал её за локоть. Ей тяжело, но она и мускулом не дрогнет, чтобы не показать свою слабость. На школьной линейке она, не отрываясь, смотрела на дочь. А он на неё. Пытался в мельчайших подробностях запомнить её красоту. Синеву её глаз, изгиб губ, всё до последней морщинки.

Спустя два месяца её не стало. Николай отправил Еву к дедушке с бабушкой, а сам занялся похоронами. Дурные мысли постоянно лезли в голову. Он безумно скучал по той девушке, что научила его жить и любить.

И ведь знал, что этот момент рано или поздно настанет. Но приготовиться к такому нереально. Душа мужчины разрывалась на куски. Он утратил частичку себя. Ту, что связывала его со всем окружающим миром.

Есть верное средство от всякого рода мыслей – алкоголь. Николай начал поглощать спиртное литрами, дабы убить в себе горе. Он думал, что это выход – заглушать боль горькой водой.

Каждый день Колю навещал Самсон. Во время одной из пьянок, он признался, что чуть не влюбился в жену своего лучшего друга, но никогда бы не позволил своим желаниям испортить любовь таких замечательных людей. Он поблагодарил Николая за дружбу с ним и обещал ему помогать. Обещание своё он сдержал. Вытащил Николая из запоя, помог восстановиться на работе. Вроде жизнь снова вернулась в нормальное русло.

Ева приехала из деревни. Как же она подросла! И сколько Николай не видел свою дочь? Месяц? Два? Из-за стресса и алкоголя, Николай чувствовал, что постарел на несколько лет.

Бабушка с дедушкой объяснили ей что мамы больше нет, и что папа немного приболел, но теперь в порядке. Если это конечно, можно назвать порядком.

Родители Коли звонили каждый день. Беспокоились о внучке. Но, право, пока всё шло неплохо. К бутылке не тянуло, и на том спасибо. Николай всё своё свободное время старался уделять дочери. Но после смерти мамы, ребёнок начал отдаляться. Ей комфортнее в уголке лепить из пластилина, чем играть с папой. Отвёл её в магазин игрушек, она выбрала куклу и динозавра. Для этого не было особой причины, просто захотел порадовать ребёнка.

Как только всё начинает налаживаться и наступает ощущение, что жизнь встаёт с колен, прилетел новый удар: Николаю прямо на работу позвонила соседка – полыхает квартира в его доме. Интуиция подсказала, что случилось что-то ужасное. Николай сорвался с места и побежал домой.

На подходе к дому его сковал страх. Пламя вырывается из окон Самсона. Николай потерял дар речи от увиденной картины. Ведь именно в этот момент, Ева и Адам должны делать уроки там, в квартире друга. Господи, хоть бы они сейчас были на прогулке в парке, или задержались в школе. Где угодно, но только бы не там.

Вдруг из подъезда выбежали люди. На руках у пожарного распласталось тело ребенка. Николай подошёл ближе и узнал в нём Адама. Он не подает признаков жизни, тело аккуратно кладут на землю и пытаются привести в чувство.

На носилках в карету скорой помощи вкатывают Самсона. Но где же Ева?

Николай беспомощно вертел головой, ища свою дочь. Наконец, к нему подбежала одна из бабушек-соседок и прокричала, что Еву уже увезли в больницу.

Обессиленно Николай пытался сделать шаг, но от волнения ноги его не слушались. Уши заложило так, что не слышно даже воя пожарной сирены. Сердце бешено качало кровь до боли в груди. Голову кружило так, что земля уходила из-под ног. Он спотыкается и падает, едва на ударившись головой о землю. Последнее, что он помнил в тот день – это как на него смотрел пустой взгляд лежащего на асфальте мальчика.

Он долго сидел на стуле возле койки Самсона и не отрывал от него глаз. Сегодня он уж точно должен выяснить, что же произошло в той самой квартире, где чуть не погибла его дочь.

Лицо его друга покрывали страшные ожоги. От прежней красоты останутся лишь воспоминания. Но лучше так, чем и вовсе погибнуть. Красота – не самая большая цена, которую можно заплатить за свою жизнь. Другое дело – если за спасение одной жизни, ты жертвуешь другой.

Самсон открыл глаза и посмотрел на гостя.

– Здравствуй, Коля, – с тяжёлым хрипом сказал он.

– Как ты себя чувствуешь?

– Стабильно. Стабильно-дебильно, друг мой. Сколько я тут уже лежу?

– Два дня прошло. Тебя еле откачали. Врачи говорят, чудом выкарабкался. Но жить будешь – это главное, – успокоил его Николай. – Ты лучше расскажи, как начался пожар. Что случилось там, у тебя в квартире?

– Это всё моя вина. Я во всём виноват, – Самсон не смог дальше контролировать эмоции, и из его глаз потекли солёные ручейки слёз. – Всё это грёбаный табак. Я думал, что затушил окурок, а когда отвернулся, скатерть вспыхнула буквально за секунду. Ребята были в соседней комнате и ничего не знали, а я растерялся и запаниковал чуток. Не успел вовремя принять меры и всё. Сперва кухню всю дымом заволокло, потом и дальше огонь кинулся. Хорошо хоть, дети вроде не пострадали, да? Я точно помню, как Еву вытащил. Как они сейчас? Надеюсь, не обидятся на дядю Самсона.

– Еву я отправил в деревню. Пускай пока там поживёт. У моих родителей.

– А что с Адамом? Я совсем не помню, что случилось после того, как вытащил девочку.

Николай опустил глаза в пол, собираясь с силами, чтобы сказать другу тяжёлую правду.

– Что с Адамом, Коля? Всё хорошо?

– Адам погиб, – ответил Николай, глубоко сглотнув.

– Что?! – не веря своим ушам переспросил Самсон.

– Когда ты вынес Еву, соседи говорили, что ты сразу же помчался обратно. Хотя и так уже был весь в ожогах. К тому же надышался этим дымом. В общем и целом, ты не добежал до квартиры и упал в обморок на лестнице. Пожарные не смогли сразу попасть в квартиру, из-за сильного пламени, – Николай замолчал, и продолжил только секунд через десять. – Тело мальчика вскоре нашли под столом. Спасти его было невозможно.

Самсон затрясся в беззвучной истерике. Николай понимал, что друг винит себя во всём произошедшем. Но также понимал, что не сможет найти подходящих слов, чтобы утешить его.

– Все думают, что ты поступил как герой, пытаясь спасти детей. И я тоже пожизненно благодарен тебе за спасение Евы. Так что, я советую тебе сейчас же забыть всё то, что ты мне рассказал. Ни слова о своём куреве. Будешь всем говорить, что понятия не имеешь как начался пожар. А лучше, придумай что-нибудь про керосиновую лампу.

– Я так не смогу, Коля, – умоляюще прошептал Самсон. – Осознание того, что я повинен в гибели мальчика будет до самой смерти терзать меня. Я должен быть наказан за это.

– Забудь сейчас же о том, что ты должен быть наказан. Если ты это расскажешь следователям, то сядешь за непреднамеренное убийство. А на воле ты сможешь искупить свою вину гораздо лучше, чем за решёткой. Я подтяну своих знакомых в органах, устрою так, что ты не сядешь. И помни: всё что ты тут сказал – останется только между нами.

Больше Николай и Самсон никогда не виделись. Николай отсыпался дома после ночной смены, когда ему позвонили с тревожной новостью: Самсон Аристархович не выдержал правды о гибели Адама и вскрыл себе вены в больничном туалете. После себя он оставил лишь записку, в которой брал на себя вину за смерть Адама, раскаивался и признавался, что не может жить дальше с таким грузом.

Последующие годы пролетают для Николая в пьяном бреду. Родители, видя, что Еву благоразумнее будет оставить у себя, добиваются лишения Николая родительских прав.

Он живёт будто на автомате, словно всё вокруг происходит не с ним, а кем-то другим. За один год потерять жену, друга и дочь. Дом-работа, работа-дом. В перерывах – магазин, где можно купить чекушку водки, чтобы забыться в очередной вечер и завтра начать всё заново, по кругу. И так, день за днём, месяц за месяцем, год за годом. Вроде и звания всё выше и выше, но душевную пустоту звёздами с погон не заполнить. Изредка виделся с дочерью, но от неё веяло холодом и непринятием. Должно быть она глубоко обижена на отца. Считает, что он предпочёл её бутылке. Пусть считает, как хочет, она уже взрослая. Если ей захочется что-то обсудить, то она знает, где его найти.

Но вдруг, она нашлась сама. И кто бы мог подумать, в полицейском участке. Капитан в курилке упомянул про Еву Кравцову, мало ли таких, конечно, но проверить лишним не будет. Нутро прямо кипит от возбуждения, а такое бывает не часто, а уж если и бывает, то этому чувству стоит доверять.

Не докурив, сразу направился к нему в кабинет. На столе лист допроса. Читать его нет времени. Вот паспорт чей-то. Оставлять так документ на виду – серьёзная ошибка. Открыл паспорт. Знакомое лицо. Кравцова Ева Николаевна, что делать дальше, и думать не надо. Николай поспешил к камерам, освободил дочь, обменялись парой ласковых. Неожиданная конечно встреча, да и обстоятельства не особо приятные, но тем не менее. Чуток теплее на душе стало, как только её увидел. Хмм, а у неё что, и правда рожки маленькие, или просто показалось?

Уже на следующее утро новая напасть. В квартире тихой старухи произошла кровавая баня, что сразу же становится «главной новостью» для всего района. Но это ещё полбеды. В полуразрушенной квартире найден паспорт Евы. Каким образом он попал туда? Что скрывает дочь? Во что она могла ввязаться?

С трудом удалось до неё дозвониться. Увиливает от вопросов, очевидно врёт про то, что осталась ночевать у кого-то. Думает, что сможет провести таким блефом опытного мента, ну да, ну да, конечно. Тем не менее, нутро опять начинает просыпаться. Что-то тут явно нечисто.

И снова кошмарное происшествие. На этот раз прямо посреди бела дня. Убийство в больнице.

– Прошу вас, успокойтесь и повторите ещё раз, что конкретно вы там видели?

Капитан Плетнёв уже целый час пытался добиться хотя бы от одной из свидетельниц вразумительного ответа. Майор Кравцов хмуро наблюдал за происходящим допросом.

– Ну там была девушка, которая стала монстром. Кидалась на всех, рычала и чуть не поубивала людей вокруг. Такой кошмар начался! А потом пришёл парень, который проткнул её рукой насквозь. Вот он как появился, я сразу почувствовала жуть какую-то. Перепугалась до смерти. А потом вторая девушка схватила ребёнка и выпрыгнула из окна, – всхлипывая и заикаясь твердила женщина.

И подобную ересь несла каждая, кто был тогда в том злосчастном коридоре. В самом деле у полицейских выдался напряжённый денёк. Сперва их вызвали в выходной день на случай в парке, но ничего толком не объяснили, потому что делом заинтересовались военные и в итоге никого не пропустили за ограждение. Потом эти странные показания свидетельниц.

– Скажите, а та девушка, которая хотела унести ребёнка, но её это… Царапнули по спине, она выживет? – робко спросила женщина.

– Да, считайте отделалась лёгким испугом. Она всё ещё без сознания, мы её допросим позже. Опишите, пожалуйста, всех, кто участвовал в этом происшествии.

– Та, которая с ребёнком была, высокая, волосы русые, и очень сильная. Некоторые пытались её руку оттянуть, когда она вторую душила, но не смогли. А потом её лицо волосами покрылось, рыжеватыми, она сама вытянулась ещё больше и стала на чудовище какое-то похожа.

Плетнёв устало потёр глаза. Ему становилось дурно от происходящего. Будь его воля, он бы уже давно списал всё на массовую галлюцинацию и отправил всех по домам. Но сзади тихо сидел майор Кравцов, и Плетнёв никак нельзя было вольничать при начальстве.

– Слушайте, я понимаю, что говорю вещи бредовые, но так всё и произошло. Вот те крест!

– Давайте дальше. Парень молодой, как выглядел?

– Коротко стриженный. Невысокий. Выглядел немного устало и при этом каким-то потрёпанным.

– Особые приметы есть у него? Шрамы, татуировки, родимые пятна?

– Кажется было пятнышко над губой. Родинка. Я запомнила, потому что когда он улыбнулся, то это выглядело очень уж жутко.

– Родимое пятно значит. И невысокий. Посмотрите, похож?

Капитан показал ей розыскную листовку Воропаева. Женщина уставилась на фото и судорожно закивала головой. Николай придвинулся ближе.

– Так, это уже становится интереснее. Сперва кровавое месиво в квартире Воропаева, потом убийство среди бела дня, где снова видели его. Что-то совсем мне не нравятся такие совпадения, – сказал майор Кравцов. – Опишите последнюю девушку, если вспомните.

– Ну, она тоже не слишком высокая, но повыше парня, наверное. И пониже первой девушки. Она лицо под кепкой прятала и длинными волосами черными прикрывалась. Только вот, когда с неё кепка упала, мне показалось, повторяю, только показалось, там же суматоха была, такой стресс… В общем, мне показалось, что у неё на затылке рожки маленькие торчат.

Майор Кравцов поперхнулся водой и встал, чтобы откашляться. В это время Плетнёв стал шарить в своем кейсе с документами и спустя несколько секунд достал оттуда копию паспорта. Он показал её свидетельнице, и та снова утвердительно кивнула.

Кравцов медленно подошёл к столу. Он уже знал, чьё лицо увидит на ксерокопии, но в душе таилась слабая надежда, что он ошибается. Спустя секунду и эта надежда умерла в зародыше. На него с листочка смотрело лицо собственной дочери.

Сразу после того, как этот грёбанный допрос закончился, майор с капитаном устало вышли на свежий воздух. От прежнего голубого неба не осталось и следа. Всю синеву заволокло огромным серым полотном. Лица офицеров выглядели уставшими. Но если один был чрезвычайно задумчивым и печальным, то от лица второго веяло подозрительным оптимизмом. Они оба закурили и двинулись к машине.

– Николай Геннадьевич, вы представляете насколько всё становится интересным? Да я если раскрою это дело и найду ту девушку, Кравцову, вашу однофамилицу, да ещё и Воропаева, то это сразу же повышение, наверняка.

– Слышь, Плетнёв, ты бы раньше времени-то не радовался. Видно же, что дело опасное, может ну его, закрыть?

– Ну уж нет. Вы бы знали как у меня свербит сейчас. Она же вот-вот у меня в руках была. А я дурак, не поверил. Списал на то, что она пьяная.

– А когда она приходила, о чём рассказывала?

– Несла что-то про парк, типа гуляла там с собакой, нашла Воропаева на скамейке, потом что-то про газ и очнулись они по итогу в больнице. Всё, что я помню. А, и про то, что их тянет в тот парк, где, кстати, сегодня нас не пустили на происшествие. И рассказала, что в том парке на неё хотел бездомный напасть. Всё.

– И правда, всё это выглядит очень странно. Ну слушай, Плетнёв. Я девушкой этой сам займусь, ты пока разузнай, что там в парке случилось. Говоришь, они в больнице очнулись? Вот оттуда и начни. Может ещё свидетели были. Дело это какое-то тёмное, не нравится мне это.

– Как скажете, товарищ майор. А как вы девушку искать-то будете?

– С этим сам разберусь. Езжай в больницу. Вечером жду отчёт.

Как только капитан уехал, Кравцов сплюнул на землю окурок и начал пытаться дозвониться до Евы. Спустя пару минут она всё же взяла трубку.

– Ева! Алё! Ты где? Быстро говори, во что ты ввязалась?

– Пап, мне очень нужна помощь. Я еду в твой домик. Приезжай, как только сможешь. Объясню всё при встрече.

Отец лишь слышал на заднем фоне шум машин и плач ребёнка, когда Ева скинула трубку. Он снова сплюнул на землю и побрёл к своей машине.

«Ну, вот и дочь вернулась под отцовскую крышу. Да ещё и с ребёнком. Только хорошего мало. Ева рассказала всё, что произошло после того случая в парке, до сих пор не понимаю, почему она не попросила забрать её в то утро, после больницы? Неужели она была настолько обижена на меня, что даже не подумала позвонить?»

Вся эта «парковая история» вылилась в крайне непростую ситуацию: Несколько раз её уже пытались убить, сейчас за ними гонится какой-то оборотень, а сама она выглядит печальной и усталой. Подолгу лежит в ванной, морит себя голодом, волосы обстригла, заставила бросить курить. Очень грустно, когда твой родной человек страдает, а ты не в состоянии ему помочь.

Зато малыш – само очарование. Конечно, первое время без родной матери ему будет непросто. Но, лелеет Николай мысль о том, что это его единственная возможность почувствовать себя в роли дедушки. Тимурка, забавный мальчишка, каждый раз, когда его смех ломает тишину дома, на сердце у Николая теплеет. Да и Ева тоже начинает потихоньку, едва заметно, улыбаться.

Очередной тихий вечер, а сколько их ещё впереди? Вся надежда на то, что ребята из органов схватят этого Воропаева, тогда можно будет вывести Еву с Тимуркой в другой город.

Резкий стук в дверь нарушил обстановку тихого вечера.

– Кто там? – крикнул Николай. – Предупреждаю, у меня ружьё. Лучше уходите по-хорошему.

Стук прекратился. Спустя несколько секунд ручка двери хрустнула и сломалась, дверь начала медленно открываться. Николай поднял ружьё и прицелился в человека на пороге. Дрожа от дождя и холодного ветра, там стояла женская фигура, опустив голову. Она подняла вверх руки, показывая, что пришла без оружия. На ней было пальто, а голову покрывал чёрный капюшон.

– Ты кто такая? – спросил Николай. Он продолжал держать её на прицеле. – Зачем ты пришла в мой дом?

Фигура шагнула за порог и оказалась в доме. Ногой она прикрыла дверь, и стала стягивать с себя капюшон, явив Николаю своё лицо. В загородном ветхом домике на перепуганного до смерти полицейского смотрела мега-популярная певица Сандра.

– Я пришла сюда за помощью, – ответила девушка. – Мне нужно поговорить с Евой.

– Ты и шага не ступишь к моей дочери.

– Пап, опусти ружьё, – сказала Ева. Ей удалось успокоить Тимурку, и она только что вошла в комнату. – Я думаю, что ей можно дать шанс.

Николай сидел в своём уголке и начинял свою самодельную бомбу взрывчаткой. Прямо над его столом висела репродукция Рериха «Небесный бой». Та самая, которую он покупал для жены, выложив за неё все свои сбережения.

Завтра день Х. Девчонки не готовы к реальной схватке на смерть, поэтому ему нужно выложиться на максимум, чтобы их уберечь. Придётся играть по-крупному, чтобы все вернулись домой в целости и сохранности. По его плану, передать Тимурку пойдут только девчонки, в то время как он, Николай, будет наблюдать за местностью. Неизвестно на что способен Воропаев, но против такой бомбы он точно не устоит. Щепотка уксуса тоже не повредит, раз обоняние – одно из его главных оружий, значит надо превратить достоинство врага в недостаток.

Николай твёрдо решил, что пойдёт на всё ради своих девочек. Он раньше даже не обращал внимания и не думал об этом, но ведь Ева почти совсем не помнит свою мать. Однако, она точь-в-точь, как и мать, щёлкает костяшками больших пальцев.

Сверху послышался смешок Сандры. Николай замер, прислушиваясь к разговору девчонок, но разобрать ничего не смог. Наверное, оно и к лучшему, всё-таки супер-слух – это тоже не всегда хорошо. Как говорится: «Меньше знаешь – крепче спишь».

Подумать только, совсем недавно Николай встретил Сандру с ружьём в руках, грозясь пристрелить её. А сейчас ему стыдно за те времена, когда он жил один в своей халупе, напиваясь до беспамятства. Завтра многое изменится. Их мир никогда больше не будет таким, как прежде. Но Николай твёрдо решил, что не даст свою новую семью в обиду. Он больше никого не потеряет.

Вспышка, последняя. Где-то Николай допустил просчёт. Он, конечно, предполагал, что зверь необычайно силён, но чтоб настолько… Сандра лежит без сознания, Монстр только что оторвал ей руку. Ева сражается уже на последнем издыхании. Иного выхода нет. Николай схватил валяющуюся рядом арматуру и со всего маху воткнул её в громадную спину Чудовища. Тот немного побился в судорогах и замер. Но уже через пару секунд, мощная лапа со всей силы отбрасывает Николая на несколько метров в сторону. Острые когти разорвали весь правый бок, проткнув лёгкое, по меньшей мере семь или восемь рёбер сломаны, ноги парализовало. Дышать становится всё тяжелее, с каждым вдохом жизнь покидает тело. Монстр подходит всё ближе, чтобы добить свою жертву. Ну, тут уж, кто кого.

Николай последний раз смотрит на Еву. «Доченька, прости, я сделал всё что мог. Любимая, я готов встретиться с тобой снова».

Он отрывает чеку, Монстр наклоняется чтобы одним махом перегрызть глотку. Взрыв.

20.

– Аааааа! – Еве казалось, что в её голове взорвался противотанковый снаряд. Увидеть вблизи морду Зверя и пламя, обволакивающее её отца в последние секунды его жизни, было выше её сил.

Она лежала на холодном полу морга, истерично молотя кулаками по кафелю. Плетнёв вбежал в прохладный зал. Он приобнял девушку и начал помогать ей подняться. В агонии Ева пару раз случайно заехала ему по лицу, но мужчина не оставлял попыток поднять её.

– Ева! Ева! Всё, успокойся, всё хорошо. Я уже здесь. Давай, поднимайся, пойдём отсюда.

Виктор вёл её по коридору, невольно слушая, как она разговаривает сама с собой.

– Нет! Я не хотела этого, это ты во всём виноват!

Мужчина мог бы принять это на свой счёт, думая, что она винит его в том, что он привёл её на встречу с телом отца. Однако, он понял, что она ведёт диалог с кем-то из своих внутренних сожителей.

– Да мне плевать! Я не просила этого! Я не хотела этого знать! Уходи! Все вы уходите! Это моё тело! Это моя жизнь! УХОДИТЕ ВСЕ!

На этих словах девушку словно током тряхнуло на руках у Плетнёва, так, что он от неожиданности чуть не уронил её на пол. В ту же секунду, прямо над головой Виктора взорвалась лампочка, осыпав его мелкими осколками. Тело девушки затряслось в конвульсиях, а потом обмякло.

Ева очнулась уже в машине у Виктора. Тот мчался по шоссе с хмурым видом, сосредоточенно всматриваясь в лобовое стекло.

– Что произошло? Я что-то пропустила? – спросила девушка.

– О, наконец-то очнулась. Я даже переживать стал маленько.

– Так что произошло?

– Я думал ты мне расскажешь. Я оставил тебя буквально на десять минут, а ты устроила истерику. Я видел, как люди по-разному реагируют на своих мёртвых родственников, но такое у меня впервые.

– А, понятно. Сейчас. – Ева потёрла глаза и схватив бутылку воды из бардачка, жадно начала пить. – Помнишь я рассказывала, как попробовала на вкус мозги той старухи?

– Ну, конечно.

– Так вот, мои незваные гости в голове решили провернуть такой трюк снова.

– ЧТО? Что за бред? Это же так мерзко. Тем более, это мозг твоего … – он не успел договорить, так как Ева жестом остановила его.

–Прошу. Да, я знаю, что это мерзко. И я пыталась сопротивляться. У меня не вышло. Но у этого есть свои последствия.

– И какие? Позволь спросить.

– Я выгнала Голоса. Впервые за последнее время я ощущаю такую лёгкость в голове. Такую тишину. Это довольно-таки приятно.

– Не жалеешь, что избавилась от них? Они же тебе вроде жизнь спасали.

– Ни капельки. Самсон совсем потерял чувство меры. Он хотел знать тайну своего происхождения. Когда там в доме отца, в лесу, я слышала историю про пожар, то отец говорил, что всё началось с керосиновой лампы. Теперь, зная правду, я понимаю зачем он солгал. Он выгораживал своего друга и память о нём. Он хотел, чтобы я не винила Самсона Аристарховича. Это была не лампа, а чёртова сигарета этого напыщенного индюка, – ответила Ева, а спустя пару минут спросила. – А куда ты так мчишь? Мы что, спешим?

– Спешим. Меня вызывают на ЧП. Кто-то напал на патрульных. Говорят, что тела разорваны в клочья. – Виктор многозначительно посмотрел на девушку. – Поэтому, надо срочно завезти тебя в участок. И мчать на место. Может получиться догнать его по горячим следам. Или на худой конец, найти какие-нибудь улики.

Плетнёв не стал долго церемониться. В спешке он завёл Еву в ближайшую камеру и тут же умчался по своим делам. Буквально за пару минут участок опустел полностью, за исключением дежурного, скрывшегося в своей каморке. Еве оставалось только слоняться из угла в угол, смакуя своё долгожданное одиночество. Ей стало досадно оттого, что хотя Адам и ушёл, но рожки так и остались украшением её головы. Она поймала себя на мысли, что соврала Виктору, что не жалеет об уходе Голосов. Всё-таки, она уже привыкла к соседству с сумасбродным Адамом. Хотя он и вёл себя чересчур безрассудно, но в последние дни у них с Евой находилось всё больше общего. Было в нём что-то такое, что отличало его от остальных Голосов.

Минуты тянулись невыносимо долго. Казалось, что стрелка часов совсем не движется с места. Девушка начала медленно окунаться в сон. Но она тут же одёрнулась от лязга тяжёлой входной двери. А сразу за ним в помещение проник резкий запах псины. Ева не могла перепутать этот запах ни с чем. В полицейский участок вошёл Роман Воропаев.

Из камеры Ева не могла видеть коридор полностью, лишь маленький просвет. Она успела заметить лишь, как мимо прошмыгнул силуэт в полицейском бушлате.

Девушка была на сто процентов уверена, что это переодетый Воропаев. Но как ему это удалось?

Еву словно током ударило – нападение на патрульных не более, чем отвлечение внимания. Скорей всего, Роман снял бушлат с растерзанного им тела патрульного, чтобы проникнуть сюда.

Но для чего это ему надо? На этот вопрос Ева не нашла ответ.

Девушка услышала, как вдалеке закрывается дверь кабинета, и некто собирается выйти в коридор. Она по максимуму постаралась спрятаться в глубине камеры, моля Господа о том, чтобы её потовые железы не выдали Монстру её местонахождения. Сердце снова начало судорожно отстукивать канонаду. С каждым шагом, гулко отзывавшимся эхом по пустым коридорам, Ева ждала неминуемой гибели от кровожадного Зверя.

Силуэт остановился прямо в том месте, где для Евы открывался просвет в коридор. Краем глаза, она взглянула на Романа из темноты. И хотя он скрылся под фуражкой, Ева отчётливо смогла разглядеть, как шелестят крылышки его ноздрей, словно пытаясь уловить чей-то запах.

В эту же секунду из туалета вышел дежурный. Роман сразу выскочил на улицу, и Ева, наконец, смогла свободно вздохнуть. Ещё бы чуть подольше, и ему удалось бы учуять её запах.

Сон у девушки как рукой сняло. Она всё ожидала того, что дверь снова откроется и Роман вернётся, чтобы удостовериться в том, что чутьё не обмануло его, и одна из его жертв находится здесь.

Наконец, под самый вечер, Плетнёв вернулся в участок. Выглядел он крайне подавленным и уставшим. Он лишь подошёл, чтоб проверить как ей сидится. Увидев её, он уже хотел развернуться, но Ева окликнула:

– Стой! Он был здесь. Воропаев. Он приходил.

– Что? Но как? Зачем ему это надо? И почему тебя не тронул?

– Я-то откуда знаю. Он пробыл тут минут десять, заходил в твой кабинет, и ушёл часа полтора назад.

Виктор нахмурил брови.

– Так, вот это уже интересно. Я сейчас. Жди меня здесь.

– Ну естественно я буду здесь, куда ж я денусь, – проворчала Ева в ответ.

Через пять минут Виктор спустился и, открывая камеру, резко бросил:

– Документы на Валерия пропали. Сейчас же мчим на его адрес, выходи.

– Два вопроса можно?

– Все вопросы в машине.

Они уже гнали по ночному городу, когда Ева всё же начала задавать свои вопросы.

– Так откуда ты знаешь его адрес?

– Вы заполняли бумаги в больнице в то утро, помнишь? Сама рассказывала. Я же полицейский, для меня не проблема всё это раздобыть.

– И второй вопрос: почему мы едем вдвоём? Разве не лучше было бы собрать наряд, или ОМОН, или кого ещё там можно собрать?

– Мы не знаем, туда поехал Воропаев или нет, он просто забрал документы. К тому же, если что, нам двоим Валерий поверит больше, чем отряду ОМОНа. – Виктор немного замялся, но потом всё же добавил. – Да и кто будет слушать меня, обычного служащего, и уж тем более, даст ОМОН в помощь. Ну в самом деле. Кто на ночь глядя поедет проверять тихий домик одинокого учёного?

Они ехали ещё довольно долго. Примерно через минут сорок Виктор увидел, что на телефоне полностью отключилась сеть.

– Связи нет. Странно это всё. Посмотри у себя.

– И на чём это, позволь спросить? У меня и телефона то нет, – язвительно ответила Ева.

– А, ну да. Точно, – смущенно сказал Виктор.

Дальше им предстояло ехать в тишине. Ева нервно постукивала по приборной панели, чем невольно раздражала Виктора. Она заметила его косой взгляд и убрала руки. Но так тоже долго просидеть не могла. Девушка машинально начала щёлкать костяшками пальцев и вдруг зависла, словно о чём-то задумалась.

– А почему ты себе постоянно волосы ерошишь? – спросила Ева.

– Ой, да это уже давняя привычка… – слабо улыбнулся Виктор. – Так моя жена всегда делала раньше. А сейчас рука будто сама тянется к волосам, а я даже этого не замечаю. А что?

– Да так, ничего. Что с ней стало? С женой.

– Ничего. Такое … Случается иногда у людей. Мы не сошлись характерами, и она ушла.

– Ты часто думаешь о том, что мог бы всё изменить?

– Не так часто, как хотелось бы.

В салоне авто снова наступила тишина. Вскоре и Виктор, не выдержав неловкого молчания, спросил:

– Я вот мучаюсь вопросом, если ты выгнала Голоса, то почему у тебя до сих пор рожки на голове?

– Э-э? А они до сих пор не исчезли? Блин! – с досадой сказала Ева. – Я, видимо, начинаю к ним привыкать уже. Даже не замечаю их присутствия. Ну а вообще, я понятия не имею как их убрать. Наверное, Голоса так быстро смотались, что забыли их забрать. Как думаешь, людям делают операцию по удалению рогов?

– Фу, я уже жалею, что спросил об этом, – поморщился Плетнёв. – Наверняка шрамы останутся, так что лучше уж с ними. Так хоть изысканней.

– Кстати, извини.

– За что?

– Ну помнишь, утром, ты сказал про испорченный понедельник. А я ответила, что ещё не вечер.

– Ещё есть время его испортить окончательно. Помню.

– А ведь до встречи со мной, у тебя наверняка таких проблем не было, – сказала Ева.

– Им просто было неоткуда взяться. Сидя в кабинете, приключений не найдёшь.

Дом Валерия находился далеко за городом, Ева бы успела и вздремнуть за эту поездку, но сна у неё не было ни в одном глазу. В тот самый момент, когда капитан Плетнёв съехал на дорогу, ведущую к усадьбе Валерия, их глазам предстала ужасающая картина: мерцающий свет играл в разбитых окнах. На втором этаже была пробита дыра размером с автомобиль. Вдоль обочины лежали части человеческих тел. Чугунные ворота были вырваны с корнем и лежали в стороне.

Ева и Виктор тут же единогласно поняли: они приехали в самый разгар кровавой бойни. Даже с расстояния в километр чувствовался запах смерти. Мастерски замаскированная, она ждала с распростёртыми объятиями новых гостей.

21.

Пока Виктор пытался реанимировать телефон, чтобы связаться с дежурным, Ева вышла из машины и спешно пошла по тропинке к дому.

– Ну и куда ты? Я уже вызываю подмогу! – крикнул ей Плетнёв.

– Там может кому-нибудь потребоваться помощь прямо сейчас. К тому же мы можем попытаться отыскать Валерия. Мы ведь за этим сюда приехали?

Подумать только, всего пару часов назад она от страха жалась к стене в камере, едва учуяв запах врага, а сейчас рвётся войти в горящее здание, в котором, вероятно, до сих пор может находиться Монстр.

Ева сама не понимала, откуда у неё появилась такая храбрость, но внутреннее чутьё ей подсказывало, что именно так и надо поступить в этот момент. За этот длительный промежуток времени, пока они ехали в машине одна мысль всё не давала ей покоя: Роман не просто не захотел напасть на неё в участке, он просто не смог этого сделать, потому что не учуял её. Бомба отца всё-таки сыграла свою роль, и лишила Зверя обоняния, что значительно облегчало Еве задачу. Из дома послышался громкий вой, а вслед ему как гром среди ясного неба раздалась очередь выстрелов.

– Тогда давай держаться рядом, в поле зрения друг друга, и без всяких глупых идей, типа «разделимся и осмотрим территорию», хорошо? – Виктор догнал Еву и уже заряжал свой пистолет на пути к порогу дома.

Виктор толкнул дверь и первым вошёл внутрь. Картина там мало отличалась от того, что было на улице. Следы острых когтей украшали стены и полы прихожей. Повсюду валялись обломки мебели. В углу лежало обезглавленное тело мужчины в деловом костюме.

– Охранник., – резюмировал Виктор, бегло осмотрев труп.

– Что-то подозрительно тихо, тебе не кажется? – заметила Ева. Последнее, что они услышали – были выстрелы из пистолета, ещё минут пять назад.

– Боже, пусть так и останется.

Плетнёв и Ева осторожно исследовали первый этаж, но пока это ни к чему не привело. Везде была одна и та же атмосфера: кровь, пыль и мусор. Была, конечно, пара помещений, уцелевших в пылу прошедшего тут урагана, но в большинстве своём, здешним комнатам был необходим ремонт.

Наконец, Ева и Виктор дошли до лифта, и в недоумении переглянулись, когда увидели на нём кнопки подземных этажей. Виктор несмело нажал на кнопку -3. Самый нижний этаж из возможных. Через полминуты их взору предстал серебристый, обшитый железными листами, коридор, длиной метров двадцать. Вдоль коридора в стенах были проделаны отверстия, напоминающие собой клетки для животных. Многие клетки украшали сети из паутин. Виктор просвечивал фонариком от телефона клетки, но половина из них была уже пуста, а во второй половине лежали разлагающиеся тушки мелкого зверья. Мёртвые кролики, шиншиллы и даже кошки с собаками источающие мерзкую вонь. Виктор прикрыл нос рукавом куртки, продолжая изучать содержимое клеток. В самой последней клетке лежала огромная собака.

– Хмм, а этот кажется ещё жив. Либо, мне просто привиделось как оно дышит, – сказал шепотом Плетнёв.

Ева присмотрелась к собаке и не поверила своим глазам.

– Марс! Марс! Марсик, ко мне!

Собака тут же расшевелилась и начала тихо поскуливать, узнав свою хозяйку. Хвост пса закрутился как пропеллер вертолёта.

Еве хватило всего раз дёрнуть за висевший замок, чтобы вырвать его с корнем. Марс тут же весело прыгнул на хозяйку, сбив её с ног.

– Ахаха, дурачок, ты мне всё лицо обслюнявил, – сказала Ева.

Она присела на корточки и рассмотрела своего питомца: кое-где местами была клочками вырвана шерсть, и имелась небольшая царапина на ухе, да и задняя нога чуть прихрамывала, но в остальном, Марс выглядел здоровым, видимо, здесь за ним присматривали.

– Надо же, какая удача. Я думала, что никогда больше не увижу тебя.

– Это – тот самый пёс, с которым ты пошла на прогулку в тот парк, я правильно понимаю?

– Да, а потом, когда я пошла туда во второй раз, он защитил меня от того бомжа-медведя. Он спас мне жизнь. А теперь, кажется, моя очередь вернуть должок.

Осмотрев помещение дальше, Виктор смог найти лишь лестницу наверх, по которой они и поднялись.

На сей раз их взору предстало нечто вроде операционной. В середине широкого зала стояла прозрачная клетка, в стороне от которой на загороженном ширмой помосте уместилась больничная койка. На столике рядом лежали хирургические инструменты. Виктор брезгливо отвернулся от стола и внимательно осмотрел стены и потолки.

– Тут повсюду камеры. Я думаю, они и сейчас записывают, и при самом удачном раскладе, нам может повезти найти серверную. В которой и хранится ответ на вопрос чем тут занимались, – заметил Виктор.

– Даже не знаю, хочу ли я знать ответ. Надо подниматься, найдём Валерия и уходим.

Как только Ева сказала это, сверху послышался звук выстрелов.

– Это уже совсем близко. Ты как? – спросил Виктор. Он поинтересовался, не убавилось ли у Евы мужества встретить неизведанное. – Мы не знаем, как поведёт себя тот, кто нам попадётся на пути. Не думаю, что охрана Валерия нас примет с распростёртыми объятиями. В конце концов, они и не знают, что мы на их стороне.

– Понимаю. Просто не начинай в них сразу палить. Постараемся сперва договориться. Нам ведь нужно лишь выиграть немного времени.

Они поднялись на этаж -1, но пройти по коридору дальше лестницы и кабины лифта им не удалось. Прямо посередине коридора была запертая дверь. И войти туда не представлялось возможным.

– Замок электронный, блин, – чертыхнулся Плетнёв. – Значит там что-то чрезвычайно важное. Вот бы туда попасть.

Пока Виктор изучал замок, Ева осторожно шагала вглубь коридора. Стоило ей ещё пару шагов ступить, как она услышала громкий хлопок за своей спиной. Металлические двери, выехав прямо из стены, перекрыли коридор, отрезав Еву от Виктора и Марса. Девушка тут же подбежала к неожиданной преграде.

– Виктор! Вы как там?

– Я в порядке, твой пёс тоже. Я не знаю, что произошло. Наверное, ты нажала на какой-то рычаг.

– Я постараюсь найти как открыть эту проклятую дверь.

– Хорошо. С моей стороны вроде ничего нет. Мы с Марсом пойдём к лифту через третий этаж. Встретимся в фойе.

– Э-э, хорошо. Ладно. – Ева чуть замешкалась. – И будь осторожен.

– Да. И ты тоже.

Виктор чувствовал, как к горлу подступает комок. Ему совсем не улыбалось находиться в этой подземной лаборатории, зная, что где-то поблизости ходит самый настоящий Оборотень. Он с трудом сглотнул и попробовал ещё раз открыть электронный замок серверной. И снова потерпел неудачу. Виктор с негодованием треснул рукояткой пистолета по дисплею и в ту же секунду, дверь серверной поддалась и отъехала в сторону.

Взору мужчины предстала плохо освещённая комната, заставленная шкафами с торчащими отовсюду проводами и датчиками. Углы и стены украшали уже привычные взгляду сети паутины. Он тихо присвистнул и даже слегка улыбнулся. «Ну неужели мне всё же повезло» – подумал он. Но вдруг, из дальнего угла, скрытого тенью от шкафа, послышалось низкое утробное рычание. Марс тут же ощетинился и встал в напряжённую, готовую к прыжку позу. Из тени медленно вышел огромный, мускулистый доберман. Слюна крупными каплями падала из его пасти. Обе псины готовы были в ту же секунду сорваться с места, чтобы сойтись в схватке не на жизнь, а на смерть.

БАХ! БАХ! Одна пуля угодила доберману в плечо, а вторая снесла пол черепа. Виктор опустил дымящийся пистолет и посмотрел на недоумевающего Марса.

– А что, мне надо было ждать пока вы друг друга на куски порвёте? – сказал он псу, разведя руками. – Охраняй меня, пока я чуток занят буду.

Виктор сел за стоящий у стенки стол и тыльной стороной ладони легонько толкнул мышку. Тут же загорелся свет монитора. Виктор не мог поверить в свою удачу. Ну неужели всё так просто? Он начал рыться в папках на рабочем столе, сам не понимая, что хочет в них найти. Наверное, хоть что-то стоящее. Полицейское любопытство подначивало его изучить здесь всё от и до. И вскоре его усилия были вознаграждены. В неприметной папке содержалась, по меньшей мере, сотня видеороликов. Виктор щёлкнул на самый первый.

В плеере перед ним показался мужчина средних лет, в очках и белом халате. Он сидел на этом же самом месте, где сейчас восседал Виктор.

«Кхм, кхм. Доктор Валерий Морозов. Запись первая. Дата записи: двадцать девятое июня две тысячи двадцатого года. Препарат ОЗ-1802, кодовое название «Чёрная обсессия», введён внутривенно подопытным крысам. Подопытные Фред и Линка чувствуют себя хорошо. Внешних изменений не наблюдается, аппетит возрос. Поведение почти не изменилось. Фред стал более активным. Конец записи».

Виктор закрыл видео и пролистал дальше.

«Доктор Валерий Морозов. Запись одиннадцатая. Дата записи: тринадцатое июля две тысячи двадцатого года. Линка до сих пор отказывается от употребления зерновых, отдавая предпочтение свежему мясу. Она загрызла себе подобного, нового испытуемого, крысу Брауни. Бурые пятна на шёрстке Фреда не имеют отношения к аллергической реакции. Их природу выяснить не представляется возможным. Конец записи».

«Запись пятнадцать. Прошло две недели с введения препарата ОЗ-1802. Вчера ночью Фред загрыз Линку. Утром мной были обнаружены её останки. При вскрытии обнаружено, что её кости в разы крепче костей среднестатистической крысы. Влияние препарата на внутренние органы изучить не удалось, так как Фред их съел. От Фреда пришлось избавиться, потому что его неконтролируемая агрессия вызывает беспокойство. Его кости также стали крепче, из изменений внутренних органов отмечу, что мышцы находились в напряжении, других существенных изменений не обнаружено. Если это именно тот эффект, который ожидает от нас заказчик, то испытания прошли успешно. Начинаем испытания на более крупных особях».

«Запись тридцать восемь. Препарат ОЗ-1802 «Чёрная обсессия» успешно интегрирован в газообразное состояние. В таком виде он не требует строгого температурного режима и прост в переноске. Он оказывает лучший эффект, потому что впитывается через поры кожи, одним баллоном можно поразить большее количество испытуемых. От заказчика получен новый грант на продолжения испытаний».

«Запись сорок два. Беспородная собака Дана стала активней. Результаты её выносливости поражают. Она стала сильнее, быстрее, повысилась ловкость. Из всего выводка ей удалось достичь наиболее высоких результатов. Ставлю Дану на испытание вакцины от ОЗ-1802».

«Запись сорок пять. Дана не выдержала испытание вакцины. При вскрытии обнаружено, что все её внутренние органы преждевременно разложились. Заказчик требует начать испытание на приматах».

«Запись шестьдесят три. Примат шимпанзе Вилли потерял за ночь все зубы из нижней челюсти. Чем обусловлено ослабление десны у обезьяны? Узнать это пока не представляется возможным, потому что Вилли не подпускает к себе ближе, чем на полтора метра. Он видит в каждом причину для беспокойства и атакует без разбора. Мои коллеги, доктор Нина и Сергей Петровы предложили усыпить Вилли ради его же блага».

«Запись шестьдесят восемь. Единогласно принято решение опробовать на шимпанзе Вилли новую вакцину от «Чёрной обсессии». Вилли успешно прошёл испытание и идёт на поправку. К сожалению, Вилли стремительно теряет в весе, но возможно, это временный побочный эффект препарата».

«Запись семьдесят один. Шимпанзе Вилли скончался. Вакцина не прошла проверку. Внутренние органы Вилли начали преждевременный процесс разложения».

«Запись девяносто семь. Несмотря на неготовность вакцины, заказчик требует выслать ему препарат ОЗ-1802. Это полностью противоречит пункту 21 заключённого нами контракта. Тяну время как могу, но сколько это продлится, неизвестно».

«Запись сто четыре. Заказчик требует начать испытание на людях. Он отобрал кандидатов среди своих людей. На наш взгляд, испытания на людях проводить ещё слишком рано. Вакцина не дала положительных результатов. Мы все трое, с Ниной и Сергеем, подавлены. Боюсь, что давление, оказываемое сверху, рано или поздно сломит нас. Последствия выхода «Чёрной обсессии» на рынок будут революционными, но необратимыми и непредсказуемыми».

«Запись сто шесть. Итак, сегодня восьмое сентября две тысячи двадцатого года. Точное время: тринадцать часов, пятьдесят одна минута. Вынужден сообщить, что эксперимент объявляется закрытым. Причиной этому послужил человеческий фактор и моя нерасторопность. Я беру на себя всю ответственность за произошедшее и также готов взять всю вину на себя. Мои коллеги – Доктор Петрова Нина Андреевна и Доктор Петров Сергей Валентинович не были в курсе моей договорённости с Заказчиком. О предстоящей встрече с ним они также знать не могли. Но я, как человек, несущий ответственность за проводимый эксперимент, должен рассказать, что именно послужило основанием для его закрытия. Я должен был вчера собственноручно доставить Образец препарата ОЗ-1802 на условленное место встречи. Но, по чистой случайности или, повторюсь, ввиду непредвиденного человеческого фактора, образец препарата был утрачен. Представляете? Все плоды многолетнего труда нашего огромного учёного коллектива просто развеялись по ветру. ПШИК, и всё. Всё что у меня осталось от препарата, это жалкие формулы и никому не нужные вычисления. На синтез новой порции составляющих компонентов ОЗ-1802 уйдёт не менее двух лет. У меня опустились руки, чтобы начинать всё заново. Я не знаю, как отреагируют Петровы на мои слова. Не знаю, как сообщить заказчику о провале эксперимента. Думаю, что это последняя запись».

Виктор заметил, что в этой папке закончились материалы и открыл следующую, в которой таких видеодневников набралось даже меньше десяти. Недолго думая, он нажал на первый.

«Запись один, или запись сто семь, без разницы. Потому что с одной стороны это можно считать продолжением эксперимента с «Чёрной обсессией», а с другой – как совершенно новый этап в эволюции и развитии человека. Дата сегодня – где-то шестнадцатое сентября. Я проспал пару дней точно. Проснулся от озноба по всему телу. Мои чувства всё ещё не пришли в норму. Цвета чересчур яркие, запахи чересчур резкие. Чету Петровых не видел с того самого дня, как сообщил о провале. Обещали меня засудить, ну что же, «флаг им в руки и барабан на шею»! Эксперимент продолжается. Этап – испытание на особи человека, всё, как и просил заказчик. Испытуемый – я, Морозов Валерий Ильич. Про чувства я уже сказал, повторять не буду. Самочувствие в норме. К измерению физических параметров приступаю сегодня же».

«Запись вторая. Испытание ОЗ-1802 на человеке. Я только сегодня осознал одну вещь. Что я – не единственный подопытный в этом эксперименте. Помимо меня, дозу препарата получили как минимум восемь индивидов, среди которых есть представители разных полов и возрастов. Было бы неплохо прослеживать их изменения и, желательно, держать их всех в поле зрения».

«Запись третья. Получены данные об испытуемом номер Шесть. Известная певица, Баринова Александра Ивановна, девушка двадцати двух лет. Её организм способен выращивать неограниченное количество перьев. Каким образом это происходит? Какая железа отвечает за это? И как изменился её организм? Так много вопросов. И это всё очень интригует. Сообщил заказчику о проводимом эксперименте, как итог – мне выделяют собственный дом, почти замок где-то за городом и дают в подчинение почти целую личную армию».

«Идиоты! Дебилы! Уроды! Эти дурацкие подопытные начали убивать себе подобных. Я только сейчас узнал о том, что та бабка, испытуемый номер Пять, откинула копыта в своей ванной. Кто-то из моих кроликов вынес ей мозги. Чёрт возьми! Ну разве опыт с крысами меня не научил, что испытуемые не контролируют свою агрессию?»

«Я потерял рассудок и уже запутался в том, какая по счёту это запись. В прошлый раз, когда я узнал о том, что за один день испытуемый номер Два вывел из эксперимента номера Четыре и Семь, я потерял над собой контроль. Как будто та, звериная сущность, что сидит во мне, захватила сознание. Это непереносимое ощущение, когда кто-то, или что-то управляет твоим телом, а ты не в состоянии сделать ничего. Как итог – я откусил голову одному из приставленных ко мне охранников. Что произошло в тот момент, когда я попробовал на вкус его плоть, трудно описать словами. Этому всё равно никто не поверит. Я будто прожил его жизнь своими глазами. Мне невыносимо больно и тяжело от этого. И поговорить-то не с кем».

«В прошлый раз я конечно дал слабину, но такого не повторится. Ни от кого из испытуемых ни слуха, ни духа. Исчезли с радаров. Даже номер Шесть. Мне необходимо найти их. Эксперимент должен продолжаться. Наиболее интересен, конечно же, подопытный номер Восемь. Незрелая особь. Научится ли он жить в симбиозе со своей животной сущностью? Или препарат прикончит его раньше?»

«Очередное фиаско. Подопытный номер Восемь покинул пределы города. В порту произошла стычка между номером Два и номерами Три и Шесть. Они такими темпами поубивают друг друга раньше, чем я успею собрать нужные данные и синтезировать вакцину. Моё второе «Я» продолжает развлекаться с охранниками. Мне с каждым днём всё сложнее удерживать контроль. «Оно» овладевает телом всё чаще и чаще. Единственный выход – сделать так, чтобы этим телом не мог управлять никто».

«Пытался навестить в больнице номер Шесть. К сожалению, к ней приставили столько охраны, что пройти тихо не получится никак. Но я не оставлю попыток. Можно, конечно, ограничиться просто образцом её крови, но зачем играть так мелко, если можно попробовать перевезти испытуемую прямо сюда? Осталось разработать план, как это сделать. На худой конец, попрошу помощи у Заказчика. На обратном пути из больнички навестил чету Петровых. Должен сказать, что Нина намного приятней и мягче, чем Серёга. Связано ли это с диетой, или что Сергей курил чересчур много для своих лет?»

«Ура! Ура! Заказчик обещал помочь с доставкой номера Шесть в мой замок. Ещё совсем немного, и у меня в руках будет новый образец для исследований. Я дрожу от нетерпения! Оу! Что-то парни наверху расшумелись. Я пойду гляну».

Закрыв последний видеодневник, Виктор дрожащими пальцами вытер пот со лба. Так вот оно, что выходит. Они приехали сюда с целью защитить Валерия от смертельной опасности, но сами угодили в ещё более опасную ловушку.

Виктор развернул процессор компьютера и аккуратно вынул жёсткий диск. В этот самый момент сверху послышался мощный взрыв, сотрясающий стены.

Мужчина едва успел отпрыгнуть от свалившейся прямо на то место, где он сидел, люстры.

– Так, а вот теперь нам точно надо спешить, – сказал он больше самому себе, нежели обеспокоенному Марсу.

22

Несколькими минутами раньше, Ева поднялась на первый этаж, и решила осмотреться получше, пока Виктор искал способ подняться к ней. Она чувствовала в доме запах Романа, но установить его точное местоположение было нереально сложно. С запахом Оборотня смешивались запахи охранников, местного зверья и пыли. Девушка старалась ступать максимально тихо, выверяя каждый шаг.

Из-за закрытой двери одной из комнат валил густой дым. Девушка слышала, как кто-то кашляет в этом дыму и начала осторожно продвигаться. Внезапно, дверь открылась, и её обдало волной горячего воздуха. На пороге стояла непонятная фигура. Она была явно выше человеческой, но сложена была как-то странно. Судя по очертаниям этой фигуры, талия была чересчур узкой, а голова необычайно большой. Рост, меж тем, достигал двух с лихвой метров. Фигура держалась своей жутко волосатой лапой за косяк, придерживая второй лапой бок.

То ли это была игра света, то ли дым наконец рассеялся, но через секунду перед Евой уже стоял худой и высокий мужчина.

– Чё уставилась? Пшла прочь отсюда, – прохрипел Валерий и поковылял к кухне, не удостоив девушку даже взглядом.

Мужчина дошёл до кухни и зашумел там ящиками. За ним следом тянулась полоса тёмной крови, текущей из левого бока.

– Эй, девка! У тебя зажигалка есть?

– Нет, – опешив, сказала Ева. – Бросила курить.

Когда Ева последовала за ним, она увидела, как он прижигает свою рану на боку зажигалкой для газовой плиты. От вида слабого огонька, ласкающего зияющую рану в теле, Еву передернуло.

– Нашёл всё-таки, – ворчал раненый Валерий. – И кто вообще додумался оставить зажигалку на кухне? Уволю всех этих дебилов. Ну… тех, кто остался, конечно.

– Простите… Валерий? Это вы? – спросила Ева.

– Был когда-то, – сверху послышался шум падающего шкафа. – Ох, знаете, у меня сейчас нет времени на знакомство. Я сперва разберусь с незваным гостем, а потом и вас приму. Вы не против? – потом он призадумался немного, и внимательно рассмотрел Еву. Его словно осенило. – Постой. А я ведь тебя знаю. Ты та замухрышка из парка. Номер Три. С псиной чокнутой. Да? С рожками ещё, вся такая модная теперь. Эффектно, спору нет. Ты пришла за моей головой? Ну тогда прошу, подожди минуточку здесь. Пока я угомоню одного непрошенного гостя. У меня места для всех вас хватит.

Но не успел он закончить монолог, как в дверях показался настоящий Монстр. Огромный волк, пыхтя и зловеще оскаливаясь, оценивающе смотрел на собравшихся. Дёрнув лапой, он выпустил свои когти и вошёл в кухню. Ева инстинктивно схватила со стола нож и начала отступать. Монстр, тем временем, и не подумал сразу нападать на неё. Его мощная грудная клетка стала в два раза уже. Волчья пасть уменьшилась, нос, челюсти и уши поочерёдно вставали на свои места и принимали прежнюю, человеческую форму. Ева сразу узнала Романа, несмотря даже на то, что его лицо теперь украшали новые шрамы.

– О, снова ты? Ты нарочно следишь за мной? А то в последнее время мы видимся всё чаще. Неужели я тебе так понравился? – прорычал Роман. Не дождавшись хоть какой-нибудь реакции от Евы, он продолжил. – Как там твоя подружка?

– Ублюдок! Да как ты смеешь… – начала Ева, но осеклась. Нужно было держать себя в руках и не поддаваться на провокации.

Роман стал медленно вышагивать вокруг стола. Ева невольно обходила стол с противоположной стороны, держа дистанцию. Валерию ничего не оставалось, кроме как включиться в этот своеобразный хоровод.

– На самом деле, это очень даже хорошо, что ты пришла. Теперь мне даже не стоит ничего выдумывать, чтобы найти тебя.

– Вот с этим я бы поспорил! Раз уж она пришла в мой дом, то по праву хозяина, я решаю, что мне с ней делать, – вступил Валерий.

– Да ведь это небывалая удача! Прямо-таки Джекпот. Два самца в смертельной схватке бьются за первенство, – игриво скалясь, сказал Роман. По всей видимости, ему единственному сложившаяся ситуация приносила удовольствие. – Однако, меня не покидает странное чувство, и всё из-за тебя, сучка. Хоть я и не ощущаю запаха страха от тебя, ведь благодаря твоим стараниям я вообще теперь запахи не чую, но что-то подсказывает мне, что страха-то у тебя нет. Наверное, виноват твой взгляд. Из-за него я больше не вижу той запуганной замухрышки. Теперь ты выглядишь как человек, который готов идти до конца. Я вижу злость и жажду мести. И это меня возбуждает в тебе. Да, именно такая самка будет достойна победителя.

– Да ты чокнулся, придурок. Никакая борьба альфа-самцов меня не заботит, – пробурчал Валерий.

– Эй! В любой стае должен быть альфа. И наша – не исключение.

– Я вообще-то пришла за вами, профессор, – сказала Ева. – Я здесь, чтобы предупредить вас о том, что этот человек пришёл за вашей головой.

– Ну спасибо тебе, блин, огромное. А завтра ты ещё не могла мне это сообщить?

– Но после того, что мы увидели внизу, думаю, что у полиции будет и к вам пара вопросов. – Медленно двигаясь по кругу, Ева обратила внимание, что поравнялась с плитой. Она на долю секунды задержалась возле неё и, нащупав пальцами вентиль, легонько повернула его. Благо, никто из мужчин не заметил её действия.

– Блин. И когда вы всё успели? – с досадой пробормотал Валерий. – Кстати, кто это «вы»? Кто ещё ходит по моему дому?

– Прямо сейчас отряд СОБРа изучает нижние лаборатории, поэтому, Рома, не делай глупостей. Скоро сюда подъедет ещё и подмога. Так что, сдавайтесь по-хорошему.

– Что-то я не ощущаю здесь множества новых запахов. Парочка, от силы, – с подозрением сказал Валерий. – А ведь обоняние – это не самая сильная моя сторона. – Он покосился на Романа. – Хотя, с твоим случаем, мне грех жаловаться.

– Ладно, сдаюсь. Пока никакого СОБРа тут нет. НО! Он в пути.

– Хмм, значит там внизу есть лаборатория? – задумался Роман. – Да у меня просто удачный вечер!

– Знаете что. Может тут пока и нет СОБРа, но я что-то передумала тут находиться. Разбирайтесь со всем сами. – В кухне уже и без особого обоняния ощущался запах тухлых яиц, но ни один из мужчин по всей видимости этого не чувствовал. Ева молила Бога, чтобы так продолжалось до тех пор, пока она не поравняется с выходом, до которого оставалась буквально пара шагов.

– Я повторюсь. По праву хозяина дома, я решаю, кто останется, а кто покинет это место. И знаете, мне начинает действовать на нервы этот разговор.

– Валерий, у вас кровь капает, – указала Ева на его рану.

– Оу, прошу меня сердечно извинить, – с сарказмом ответил ей Валерий и щёлкнул зажигалкой.

В этот самый момент маленькая искорка, порождённая необдуманным щелчком Валерия, вспыхнула крупным взрывом, снёсшим к чертям собачьим стену, рядом с которой и стояла злополучная газовая плита. Всю кухню моментально поглотил огненный вихрь, сила которого вытолкнула Еву на несколько метров в коридор.

Спустя секунду после того, как Ева оказалась на полу, для неё весь мир будто бы перестал существовать. Все звуки исчезли и были заменены на противный писк, раздирающий барабанные перепонки. Всё вокруг заволокло густым дымом и пылью. Девушка даже не успела пожалеть о том, что не придумала плана получше, чем взорвать кухню, как в голове, словно издалека послышался крик:

– ЕВА! Вставай. Нет времени лежать тут без дела! – кричал до боли знакомый голос. Она думала, что потеряла его навсегда, и даже скучала, хотя и не признавалась в этом. – Готовься отпрыгнуть в сторону, ОНО приближается!

Как только Ева смогла понять, что именно пытается ей донести Адам, она увидела, как рассеивается дым из кухни и нечто огромное движется ей навстречу.

Первой из чёрно-серого дыма показалась обугленная рука, схватившаяся за дверной проём мёртвой хваткой. Спустя мгновенье послышался треск костей и вылезли ещё две руки, по разные стороны косяка. Наконец, из проёма вышло нечто, когда-то бывшее Валерием. Существо выползло из двери на четырёх ногах, три его руки продолжали держаться за косяк, тогда как четвёртая рука прикрывала сочащуюся рану в боку. Лицо Валерия изменялось прямо на глазах. Оно покрылось мелкой жёсткой щетинкой, едва прикрывая свежие ожоги. Из щёк выклевывались острые сопла. Глаза Валерия сперва увеличились в размере, а достигнув достаточного диаметра, стали разделяться на более мелкие глазки, заполонив собой весь участок, где когда-то был лоб. Нижняя челюсть паукообразного существа чуть вжалась в череп, позволив верхней губе скрыть ужасную пасть. Все конечности существа удлинились на добрый фут и затрещали, меняя костную структуру, становясь всё больше похожими на паучьи лапы.

Взрыв, спровоцированный Евой, смог нанести ему серьёзный урон и теперь этот гигантский арахнид не мог передвигаться не хромая. Каждый шаг ему давался с невыносимой болью, сопровождаемой тяжёлым хрипом и стоном.

Но даже несмотря на всю вынужденную неспешность существа, Ева просто не могла с собой ничего поделать. Она обомлела от страха, увидев воочию то уродство, что представляло собой эта тварь. От оцепенения её спасло только то, что Адам смог перехватить контроль над телом и дёрнулся в сторону за секунду до того, как паучья лапа проткнула то место, где они находились.

Опомнившись от шока, девушка быстрее побежала дальше по коридору. Тварь заклацала своими хелицерами и двинулась в сторону Евы.

Спастись. Бежать. Прятаться. Только эти мысли полностью овладели разумом девушки.

В разуме твари никаких мыслей не было. Его поработил первобытный инстинкт – убивать. Сильный пожирает слабого. И никак иначе.

Глаза его смотрели вслед убегающей по коридору девушке. Да, слабые всегда бегут прочь. И закончить их мучительную беготню – как раз доля тех, кто сильней. Охота началась. От предвкушения мурашки содрогали кожу.

Однако, не успело жуткое существо пройти и пару шагов, как звон разбитого стекла заставил его обернуться. Из прорехи, которая ещё минуту назад была вполне себе неплохим окном, вылезла окровавленная волосатая лапища. Следом появился и её хозяин, взрывом отброшенный прочь из кухни. Взгляд его налитых кровью глаз говорил сам за себя, и в этом он был солидарен с гигантским Арахнидом: «Эта девка должна умереть самой мучительной смертью». Монстр и Арахнид встретились глазами.

– Так на чём мы там остановились? – спросил Роман.

В ответ Арахнид оскалил свою пасть и засеменил вслед за Евой.

– Ну да, ну да, пошёл я на хрен, – прорычал Роман и полез в дом через дыру в окне.

Пока огонь постепенно отвоевывал себе всё новые территории, выбежав из кухни, Ева искала укрытие. По лестнице на второй этаж. Стараясь не издавать ни звука, вдоль по безжизненному коридору. Ева проскользнула в некую тёмную комнатушку, чтобы перевести дух.

– То есть вместо того, чтобы бежать прочь из этого дома, ты забралась ещё глубже? Я думал, что ты умнее, – прозвучал мужской голос в её голове.

– Я не могу уйти отсюда без Виктора. Он там, внизу. Надо как-то предупредить его об опасности, – ответила Ева Адаму.

– Мне немного ревностно, что ты думаешь о безопасности этого парня. В конце концов, он какое-то время считал тебя преступницей. А у тебя есть прекрасный шанс свалить, и пусть эти твари друг друга поубивают. К тому же Марс рядом и может его защитить.

– Куда подевалась вся твоя храбрость? Помнится мне, как ты сам когда-то рвался в бой.

– С тех пор я многое осмыслил. Ведь именно из-за меня и пострадала Сандра, – грустно сказал Адам.

– Как раз чтобы такое больше не повторилось, нам и нужно вытащить Виктора. Однажды я уже покинула горящий дом первой, кончилось это печально. – Адам не нашёл, что ответить на это. Но Ева почувствовала толику его грусти. Чтобы отвлечь его, она спросила:

– Кстати, а почему ты вернулся? Я думала, что после того, как вы взглянули в прошлое, я с вами навсегда распрощалась.

– Хмм, а ты не догадываешься? Для начала проясним: я не горел желанием заставлять тебя пробовать мозги твоего отца. Всю правду я знал и без этого.

– Не поняла. Это ещё как?

– Серьёзно? Ты подумай хорошенько и как только найдёшь свободную минутку, вспомни, что именно произошло в квартире Самсона? Ведь нас там было всего трое. И никто не знает правду кроме нас.

Ева даже забыла, как дышать. Словно вспышка озарила её разум на долю секунды. Она потеряла равновесие и чуть не упала, когда её колени подкосились. Девушка опёрлась о тумбочку, с которой упала толстая книга.

– Что это? Не понимаю… Я увидела столп огня. И свет. Белый.

– Воспоминания постепенно возвращаются к тебе. Я мог бы всё рассказать, но, боюсь, это не поможет. Тебе надо справиться самой. Но не сейчас, ещё не время.

Ритмичным постукиванием по всему этажу раздавалось клацанье паучьих лап. Арахнид услышал, как упала книга и двинулся прямиком к убежищу девушки.

– Он идёт. Забавный факт: у некоторых пауков очень слабо развито обоняние. Так что есть шанс, что он не найдёт тебя по запаху. Не бойся и не выдавай свой страх. Вот его он наверняка почуять может.

– Интересно, откуда ты знаешь про обоняние пауков?

– Хмм, просто увидел это в твоей голове. Фрагмент кратковременной памяти из твоего детства. Когда-то ты готовила что-то типа доклада об арахнидах на биологию. Ты думала, что всё забыла по прошествии стольких лет? Нет, деточка, оно всё здесь. И, так уж вышло, что я имею доступ ко всей информации, что ты когда-либо получала. Считай, что у нас два разума на один твой мозг.

– Эй! Хватит копаться у меня в голове! – рассердилась Ева. Тот факт, что кто-то пользуется её мозгом, всерьёз её рассердил.

Гигантский паук-человек подкрался к комнате, в которой спряталась Ева и только хотел распахнуть её, как с первого этажа послышался выстрел, и монстр повернул голову. В этот самый момент Ева вышибла дверь плечом, прижав тварь к стене, а сама устремилась прочь. Именно в тот момент, когда Ева прошмыгнула прочь от Арахнида, её заметил зоркий глаз Монстра. Всего за пару прыжков он достиг девушку и занёс над ней свою когтистую лапу.

23

Несколькими минутами ранее, Виктор и Марс, находясь взаперти под землёй, смогли-таки найти выход. К их сожалению, электронный замок вышел из строя, заблокировав единственный путь к спасению.

– Э-э-эй! Кто-нибудь! Слышите меня? – Виктор уже отчаялся уйти отсюда незамеченным. Его единственным желанием было выбраться на волю из этого тёмного, холодного подвала. Казалось, что с каждой секундой стены вокруг сжимаются, а некогда широкий проход сузится так, что иголку не просунуть. Дышать становилось всё труднее. Холодный воздух отдавал металлом и был противен. – Я здесь! Спасите!

Наконец, Господь услышал его молитвы. Когда Виктор был уже на грани обморока, за дверью послышалось копошение, и грубый мужской голос приказал:

– Отойди подальше от двери! Я прострелю замок!

Виктор накрыл своим телом Марса, и они вместе повалились на бок. Сзади прогремел выстрел, и пуля просвистела в нескольких дюймах от плеча Виктора.

Чуть скрипя, дверь отворилась. В проёме стоял плотный мужчина в строгом чёрном костюме. Дуло его пистолета смотрело Виктору прямо в сердце. Чувствуя запах пороха, Марс отступил и скрылся во тьме.

– Подними руки, чтобы я их видел и выходи! Медленно! Не вынуждай меня ещё раз нажимать на курок, – мужчина повернул голову и сказал своему напарнику, только что подошедшему. – Ну как там? Нашёл что-нибудь?

– К кухне не подойти, там всё охвачено огнём. Хозяина не видно. Если нас и вызвали из-за пожара или этого олуха, то это не объясняет такого погрома.

– Сгоняй на второй этаж. Я пока этого оформлю.

***

Адам вовремя почуял опасность и увернулся от лапы Монстра. Тот сию же секунду сделал удар ногой и попал в корпус девушки. Еву отбросило к стене. Она словно отпружинила от неё и резко сгруппировавшись, встала в боевую стойку.

Синхронизировавшись с Адамом, Ева уступила ему своё тело. Её мышцы напряглись и конвульсивно задергались. Все кости захрустели в сочленениях. Она упёрлась обеими ногами в пол и слегка выгнула шею. Местами её руки покрыла густая блестящая шерсть.

Спустя один короткий миг кулаки двух соперников сошлись в битве не на жизнь, а на смерть.

Несмотря на полученные от взрыва раны, Монстр ещё неплохо держался на ногах. Он понемногу вытеснял Еву к дальнему углу просторного зала. Он бился как в последний раз: безнадёжно и безостановочно. Непредсказуемо. Сейчас он высвобождал своего внутреннего волка – буйного, тревожного, не знающего покоя существа.

Адам достойно отвечал на натиск врага, но ярость, кипевшая в груди Монстра, вскоре начала брать верх.

Внезапно, их смертельный спарринг прервал звук взведённого затвора:

– А ну стоять на месте! И не двигаться!

В дверном проёме стоял крепкий мужчина с наведённым на Еву и Романа пистолетом. Убить его за долю секунды Роману ничего не стоило, однако позади мужчины стояла угроза поопаснее.

Прямо за его спиной выросла громадная четырёхлапая тень. Гигантский Арахнид бесшумно подкрался к добыче и вонзил свои клыки в затылок мужчине.

Лицо охранника исказилось в мучительном немом крике, а затем постепенно сменилось расслаблением. Глаза закатились вверх, щёки моментально посерели, а изо рта потекла струйка белой густой жидкости. Судя по хлюпающим звукам, казалось, что паук высасывает мозг своей жертвы.

Арахнид небрежно отбросил обмякшее тело в сторону и шагнул в комнату. Оборотню не оставалось ничего другого, кроме как вступить в прямое противостояние. Он прыгнул на добрых пару метров с занесённым кулаком и нанёс оглушительный удар по голове Арахнида. В этот же момент он ответил своему врагу канонадой ударов сразу всех своих четырёх лап.

Монстр и Арахнид ещё немного обменялись кулачными приветствиями, пока гигантский паук вдруг не поймал лапу волка. От неожиданности тот замешкался и упустил свою вторую лапу.

Арахнид поднял волка за обе лапы и начал активно атаковать его туловище. Треск рёбер оборотня эхом отдавался от стен, не выдерживая сильных ударов паучьей твари.

Ева в это время не просто стояла в стороне и думала о побеге. Она выжидала момент. И наконец, он ей представился. В ту самую секунду, когда тело оборотня было поднято вверх, а Арахнид отвлёкся на избиение своей живой боксёрской груши, девушка схватилась за спинку стула и прыгнула. Вложив в прыжок всю свою мощь, Ева с оглушительным треском опустила стул на хребет паучьей твари.

Стул разлетелся вдребезги. Тварь выгнула свою спину, взвыла и отпустила свою жертву. На самом деле, удар Евы был для него, как слону дробинка, и взвыл он чисто от неожиданности. Но этого хватило на то, чтобы волк, свалившийся грузной тушей на пол, схватил отломанную от стула ножку и вонзил её пауку в брюхо.

Ева моментально обежала за спину Оборотня, по пути сорвав с окон штору. Она обернула её вокруг шеи Волка и принялась сдавливать его горло. Медленно, но, верно, она перекрывала еум доступ кислорода. Волк прохрипел:

– Со спины нападаешь? А в открытую, слабо?

Собрав последние остатки своих сил, Монстр со всего маху попытался сбить девушку со своей шеи. Почувствовав, что хватка чуть ослабла, он перекинул Еву через себя. Девушка стукнулась бедром о пол, но тут же встала в защитную позу, однако никто на неё и не нападал. И волк, и паук держались на расстоянии, приходя в себя.

Пока Арахнид остервенело, по миллиметру, вытаскивал пронзившую его ножку стула, а тёмная стекающая ручьём кровь заливала ковёр, Оборотень, стоя на карачках пытался отдышаться. Потирая сдавленное горло, украшенное кровавыми бороздами, и отхаркивая желчь, он с ненавистью глядел на своих соперников.

Арахнид не без труда вытащил злосчастную ножку стула из своего брюха и швырнул её Еве в голову. Девушка чудом увернулась, но Тварь, предвидя нечто подобное, за секунду оказалась рядом с ней и со всего маху влепила ей пощёчину тыльной стороной лапищи. Ноги Евы подкосились, и она упала. В этот же момент оборотень прыгнул на спину паука и вонзил свои когти в его плечи. Воспользовавшись тем, что враги занялись друг другом, Ева поползла к выходу. Арахнид схватил её за ногу и разодрал девушке джинсы, оставив после себя три длинные тонкие полосы, которые сразу же пропитались каплями крови.

Переборов ярое желание завопить от боли, Ева выползла в коридор и, хромая, поспешила к лестнице, ведущей на третий этаж. Через щели в полу она не заметила, как в воздухе витает тоненький столбик чёрного дыма.

В это же самое время на первом этаже охранник и Виктор шли к выходу из дома. Дышать становилось всё сложнее. Кислород уступил своё место чёрному густому дыму.

– А где там твой напарник? Он, наверное, должен был уже вернуться…

– Не задавай лишних вопросов. Шагай вперёд!

В доме существенно поднялась температура и мужчины изрядно вспотели, пробираясь через завесу дыма. Виктор шёл так медленно, как только мог, но охранник, державший его на прицеле, сохранял дистанцию. Понимая, что по-другому справиться с конвоиром ему не получится, Виктор сделал вид будто споткнулся и вдохнул полной грудью. Плетнёв удержался на ногах, но закашлялся, согнувшись и держа руки на груди.

– Ну чего ты там? – нетерпеливо сказал охранник, чуть подойдя к Виктору.

В ту же секунду Плетнёв схватил его за руку и ударил её об стену, попытавшись выбить пистолет. Охранник чуть скорчился от боли, но сиюминутно врезал свободной рукой по голове Плетнёва. В ответ Виктор пнул того коленом под дых. Соперник устоял, но всем телом навалился на Виктора, пистолет выпал из его рук. Мужчины продолжили бороться на полу. С переменным успехом, то один, то второй оказывался сверху, нанося врагу тяжёлые удары. Наконец, охранник со всей силы ударил Виктора в лоб головой. Плетнёв сразу опешил и потерялся в пространстве. Когда через пару-тройку секунд он очухался, то обнаружил, что снова находится на прицеле. Но в этот раз его конвоир был настроен куда решительнее. Он взвёл курок и сказал:

– Ах ты, падла, ну я тебя … – договорить фразу он уже не смог, потому что ему в руку вонзились острые клыки здоровенной псины. Пистолет свалился на пол, а вместо руки у мужчины теперь свисал кровавый обрубок. Кисть соединялась с остальной рукой всего несколькими сухожилиями, вены были разорваны, среди кусков мяса торчала белая кость. Кровь один раз мощно брызнула фонтаном, а потом стала тягучей струей вытекать из конечности.

Мужчина завопил больше от страха, нежели от боли. Он, как только мог, аккуратно поддерживал культю второй рукой, но вскоре потерял сознание от потери крови.

Виктор тут же подполз к раненому врагу и снял ремень с его брюк. Ремнём он затянул рану и пережал артерию. Он похлопал Марса по голове.

– Спасибо, конечно. Но мне кажется, что ты чуток перестарался.

Виктор поднял мужчину и закинув его на плечо, потащил к выходу. Как только они втроём переступили порог дома, Марс резко остановился. Он поднял нос вверх и слегка повернулся в сторону дома.

– Что случилось? Ты чувствуешь, что что-то с хозяйкой? – спросил у собаки Виктор.

В ответ Марс лишь оскалил пасть и снова ринулся в горящий дом.

Верному псу было совсем не просто найти тот самый запах в этом пекле. Но запах своей хозяйки он не смог бы спутать ни с чем. Он обязан был её найти. Тонкая, невидимая глазу струйка, витающая в воздухе – то, оставшаяся от его человека, вела наверх. Марс вбежал по лестнице на второй этаж, минуя обжигающие языки пламени. Где-то совсем рядом была она. В этом коридоре запах усилился, знаменуя, что недавно хозяйка была здесь. Правда и других запахов здесь было достаточно. Чужих запахов. Опасных.

Марс, едва дыша, подкрался к большому залу. Его взору предстала лежащая в неестественной форме, огромных размеров Тварь. Что-то среднее между человеком и пауком. Марсу уже приходилось наблюдать как этот человек превращается в чудовище, и особого значения пес не придал исходящему от него, иному запаху.

Марс помнил, как этот человек подобрал его и приютил. Как здесь этот человек, от которого вечно неприятно пахло химией, дал ему кров. Как кормил его и изучал. Но они оба знали, что их соседство не продлится долго.

Тварь казалась мёртвой. Вдоль её спины шли глубокие длинные борозды, с уже запекшейся чёрной кровью. Но она ещё была жива. Еле уловимо чувствовалось дыхание, вырывающееся из проклятой мерзкой пасти.

Следуя за нитью запаха хозяйки, Марс пошёл по лестнице на третий этаж. Запах усилился. На полу виднелась длинная полоса крови. Крови его женщины. Но она здесь не одна. Самый опасный из всех запахов тоже здесь. Запах, в котором чувствуется жажда убийства. Пес почувствовал страх. Страх перед альфа-самцом, перед животным, которое может за долю секунды впиться в твою глотку, и испив всё до последней капли крови, растерзать твоё тело на мелкие кусочки. Что окажется сильнее? Страх перед или жажда защитить своего человека?

Ещё немного. Лишь бы успеть. Через пару шагов, взору пса предстала ужасающая картина: его хозяйка лежит на спине, раскинув руки, а верхом на ней сидит альфа. Его мощные ладони обвились вокруг хрупкой шеи девушки и выдавливают остатки жизни из её тела. Лицо хозяйки приобрело неестественный бледный оттенок, а жизненный свет исчезает в гаснущих глазах девушки.

«Нет времени на сомнения. Пусть этот альфа лучше разорвёт меня в клочья. Но это будет стоить того, если я смогу выиграть ещё хоть несколько минут жизни для моего человека!»

Марс собрал все свои силы и в прыжке атаковал Монстра. Расцарапав ему спину, он заставил того убрать свои проклятые лапы от шеи девушки. Марс впился своими клыками в ногу врага и потянул его в сторону, что есть мочи.

Своей свободной ногой, Монстр пнул пса, и тот отлетел в стену,но тут же поднялся.

– Вы что сегодня, все со спины бить собираетесь? – в ярости кричит Монстр.

Он выкинул лапу в сторону, обнажая длинные когти, и набросился на Марса. Пёс на долю секунды успел отскочить от смертельных когтей, но нарвался на очередной мощный пинок. Он снова отлетел к стене. На этот раз точно минимум пара рёбер сломаны. Марс попытался подняться, но безуспешно. Лапы подкосились сами собой. Но это – приемлемая цена за спасение жизни хозяйки. Он почуял, что её запах изменился, стал более походить на животный. Да и внешне она тоже поменялась. Лёгкая шерсть покрыла некогда белое лицо девушки, нос вытянулся, уши заострились. Сзади, как ленточка у гимнастки, болтался длинный хвост.

– Прямо сейчас моей Еве нужен отдых, – сказала она. – И на замену ей выходит Адам. И он очень зол.

Адам молниеносно подлетел к Монстру и со всего маху впечатал ему кулак в челюсть так, что тот оторвался от земли на добрые полметра. Понимая, что этого недостаточно, он ударил второй рукой в грудь зверя. Снова челюсть. Рёбра с левой стороны. Кадык. Ногой в корпус.

Зверь не успел отреагировать на обрушившуюся на него канонаду ударов и грузно свалился в нокаут. Адам схватил с постамента стоявший там тяжёлый металлический бюст, готовясь размозжить голову своего врага, как вдруг…

Со стороны лестницы донесся громкий треск и тут же появилась уродливая лапа Арахнида. Глаза этой Твари были затянуты белой пеленой. Ничего человеческого не осталось в этом теле, лишь животный инстинкт управлял им: убивать, растерзать, разорвать на куски…

Арахнид плюнул в Адама тягучей розовой жидкостью, но тот вовремя увернулся. Тварь подняла лицо, стараясь принюхаться к чему-то. Осознав, что промазал, Тварь плюнула ещё несколько раз куда-то в пространство, намереваясь хоть кого-нибудь пометить своей жижей.

Один плевок попал в плечо приходящего в себя оборотня, и это место тут же покрылось волдырями. Зверь извивался от нестерпимой боли. Словно ему содрали кожу и сразу начали прижигать это место раскалённой сталью. К запаху гари прибавилась кислая вонь.

Учуяв, откуда доносится эта вонь, Арахнид двинул прямиком на агонизирующего Романа. Он уже поравнялся с телом извивающегося волка и занёс над ним свою смертоносную лапу, как вдруг… Адам с двух ног влетел в огромную паучью тушу, оконная рама с треском разбилась и от удара Арахнида вместе с Адамом выбросило в окно.

Еле-еле успев схватиться за створку окна, Адам повис на выломанной раме. С каждой секундой болты, скрепляющие раму со стеной, выскакивали под тяжестью тела Евы.

Адам со страхом посмотрел вниз и обнаружил, что Арахнид чудом успел схватиться за выступ дома и также избежать падения. Языки пламени легонько ласкали его задние лапы, и Тварь медленно начала подниматься к своей жертве.

В ужасе Адам подтянулся и ухватился за оконный выступ за секунду до того, как рама окончательно отломалась и упала вниз, разбившись вдребезги. Арахнид увернулся от летящей рамы. Но от летящего вниз тяжёлого металлического бюста, брошенного Адамом, он увернуться не успел. Бюст всей своей массой ударил Арахнида в грудь, и тот, пытаясь безуспешно цепляться за воздух своими ужасными лапами, тяжело повалился на землю. Адам тут же выглянул в дыру, некогда бывшую окном, и увидел, как внизу, в неестественной позе, распласталось уродливое чёрное тело паучьей твари.

Адам отвернулся от окна и посмотрел на Романа. Тот стоял, тяжело дыша и слегка покачиваясь. Агония прошла. Поражённое место разорвано когтями до мяса.

– Ну давай! Последний раунд! Мне уже нечего терять! – закричал Зверь.

– Всё закончилось. Чем больше ты шевелишься, тем скорее яд распространится по твоему телу. Так что, успокойся, Роман, если хочешь прожить чуть подольше.

– Какой Роман? Чего все заладили с этим Романом? Никакого Романа тут нет!

– Ты о чём? Совсем свихнулся уже?

– Если ты про того парня, что когда-то имел это тело, то его больше нет. Я помог ему сдохнуть в ту ночь, когда я родился.

– Когда ты «родился»? Это в ту ночь, в парке?

– Именно. Я занял это остывающее тело, лежащее на лавке. Парня всё равно было уже не спасти. Но знаешь, я видел его воспоминания. Тот ещё нытик. Слабак. Как вы все, люди! Слабые и никчёмные создания! Не годные ни на что, кроме пищи. Я сразу это понял, как только проснулся. Когда мать этого хлюпика забрала меня из больницы, я смог наконец вкусить крови. Его отец пытался показать мне «кто в доме хозяин», но Я – не тот слабак. Не «добрый и впечатлительный мальчик». В тот же день я поужинал всей семьёй. Их предсмертные вопли были, словно музыка для моих ушей. Тогда я утолил свой голод. На время. И стал охотиться на других людей. Но рано или поздно это наскучило мне. Слишком просто. Слабые люди. Не могут даже добавить веселья мне на обед. И тогда я вспомнил, что я такой не один. Я искал равных, чтобы доказать самому себе, что достоин быть на вершине пищевой цепи. Первым был тот жирный бездомный. Дрался хорошо, но я его нашёл уже раненым. Поэтому у него просто не было шансов. И как же повезло найти в кустах тобою выброшенный нож. Просто неслыханная удача! На поиск следующей жертвы даже не пришлось тратить время. Я учуял тебя, а ты привела меня в ту больничку с мамашками и их спиногрызами. Та самка, которая хотела спасти своё дитя, была на вкус противна. Даже аппетит пропал. Но вот её отпрыск. Этот запах я не забуду никогда. Нежное детское мяско получеловека. Я искал вас долго. И в конце концов вы пришли ко мне сами. В том порту. Я опоздал лишь на пару минут, и всё могло бы обернуться иначе. Я упустил малыша, но хотел сожрать за это ту пташку. Не сложилось. Хотя её руку я всё же нашёл чуть погодя. Чересчур костлявая, как по мне.

Адаму тяжело было слушать признание Монстра, но как только он упомянул про Сандру, у него будто сорвало стоп-кран. Адам молниеносно ударил Зверя прям в горло. Тот согнулся от боли и сразу же получил коленом в лицо.

– За Сандру! За Ульяну! За Тимурку! За всех, кого ты убил! – кричал Адам, нанося удары по Монстру. – И за моего отца!

Одним движением Адам схватил Монстра за голову и свернул ему шею. Израненное тело врага обмякло и упало к ногам девушки. Казалось, что в эту секунду всё на свете замерло, даже планета прекратила своё движение. Адам ещё недолго стоял, а потом опустился на колени и заплакал. Слёзы медленно стекали по грязному лицу Евы. Он посмотрел на Монстра и его лицо скривилось в злобной гримасе: Монстр улыбался. Даже в последние секунды своей жизни, эта тварь смогла вывести Адама из себя, предпочтя быструю смерть в бою, мучительной смерти от яда.

– СУКА! Чтоб ты сдох! – кричал в ярости Адам. – Ты уже сдох, но сдохни ещё раз! Тварь!

Крики прекратились лишь тогда, когда сзади упала догорающая дверь. Огонь охватил весь дом. Адам только сейчас осознал всю тяжесть своего положения. Он уставился на обжигающие языки пламени и не мог пошевелить ни одним мускулом. Его сковал страх. Последнее, что он видел перед тем, как навеки соединиться с Евой – тоже был огонь. Всепожирающий и безжалостный.

Когда-то, давным-давно два ребёнка мирно играли, в гостях у своего соседа. Тёплое солнце посылало своих зайчиков в окна. Ветерок ласкал кроны деревьев. Самсон Аристархович налил детям чаю, как и всегда. Адам уступил шоколадную конфету своей лучшей подружке, Еве, как и всегда. В ответ она засмущалась и улыбнулась, как и всегда. Самсон Аристархович закурил свои вонючие папиросы и ушёл на кухню, как и всегда. Ничего не предвещало беды. Всё было, как всегда.

То ли они отвлеклись. То ли запаниковали. Но в один момент они все забыли, что нужно делать, чтобы спастись. Огонь быстро отвоевал себе половину комнаты, отрезав Самсона от детей. Адам и Ева спрятались под стол. Дети держались друг за друга, надеясь на то, что через секунду всё это исчезнет и всё снова будет хорошо. Но эта секунда не спешила наступать.

– Ева.

– Адам.

А потом белый свет.

Самсон с трудом смог добраться до убежища малышей. Он схватил их обоих на руки. Но ему было невыносимо больно нести разом двоих. Вся левая рука обуглилась и покрылась волдырями. И тогда был сделан выбор. Адам сам спрыгнул с руки учителя и снова залез под стол.

– Я вернусь за тобой! – крикнул Самсон Аристархович, в ответ Адам лишь кивнул.

Ева потеряла сознание. Но она была готова поклясться, что видела, как Адам машет ей в спину.

Снова вспышка белого света. И Адама больше нет. И воспоминаний о нём тоже. Долгие годы Ева жила под пеленой незнания. Но все эти долгие годы, он был к ней ближе, чем кто-либо. You will never be alone.

Белый свет потух, превратившись в непроглядную тьму.

– Эй! Ну ты чего там, уснул? – крикнула Ева.

Адам встрепенулся, будто реально задремав.

– О, наконец-то ты соизволил проснуться. А то я задолбалась тебя кричать.

– Ева. Я скучал, девочка моя.

– Пфф, конечно же. Давай, поднимайся и валим отсюда.

– Э-э-э, но ведь пожар. Сама понимаешь, это для меня нечто особое.

– М-да. Снова пожар, и снова мы вдвоём.

– Только Самсона нет.

– Может это к лучшему?

– Знаешь, а я ведь не виню его. Ну понимаешь, настоящего Самсона. Того, что хотел за мной вернуться.

– Понимаю. Но сейчас за тобой вернулась я! И хочу напомнить, что ты в моём теле, а я не собираюсь умирать сегодня. Тем более в пожаре. Так что хватай Марса, и бежим пока можем! А если ты не можешь, то освободи место у руля, и смотри как это делают профи.

– Нет уж. Лучше я сам, – улыбнулся Адам.

Он взял поскуливающего Марса на руки и, вдохнув поглубже остатки воздуха, шагнул вперёд.

24

Погода стояла на удивление тёплая. Солнечный диск ярко освещал крышу одной из многих многоэтажек. Прямо на самом краю, свесив ноги с высоты, лежала Ева. Она просто наслаждалась прохладным осенним ветерком, легонько подёргивающим её волосы. В стороне, неподалёку, отдыхал Марс. Восхождение на крышу высотки изрядно измотало его. Прошло всего три дня после той злополучной ночи, и раны ещё не успели как следует затянуться. Через динамик телефона тихонько пел хит Shouse – Love Tonight.

Дверь чердака распахнулась и к девушке, звонко отстукивая ритм, подошёл человек в чёрных туфлях.

– Что, даже не шелохнёшься? – спросил человек.

– Мне нечего бояться. От тебя за километр несёт твоим дешёвым кофе, Витюша6 – Ева приоткрыла один глаз и улыбнулась.

– Я думал, что тебе нравится мой кофе, – слегка обиженным тоном сказал Виктор. – Отдыхаешь, я смотрю.

Он присел на карниз рядом с девушкой.

– Очень нравится, если честно. А насчёт отдыха, мне кажется, я заслужила, – ответила она, и добавила: – Тебе бы тоже не помешало развеяться. Неважно выглядишь.

– На работе полный разнос. Требуют отчитаться: почему я увёз из участка главного свидетеля и каким образом этот свидетель погиб при пожаре в загородном доме.

– Уф-ф, не повезло тебе. Сочувствую, правда. Придумал уже что-нибудь?

– Не-а, ничего в голову не лезет.

– А как объяснишь смерть хозяина дома?

– Тут мне ничего объяснять не придётся. Не знаю, к счастью или нет, но Валерий выжил. Позвоночник раздроблен и ходить он больше не сможет. Но жить будет. Пускай сам и объясняет всё. И про пожар, и про трупы в его доме, и про лабораторию свою.

Ева долго обдумывала слова Виктора.

– Значит выжил, хм-м. Ну если он останется прикован к кровати, то считай наполовину он уже не опасен.

– Он не знает, что ты жива. Так что тебе не стоит напрягаться на его счёт. Ты, кстати, посмотрела то, что я тебе скинул?

– То видео с котиком на барабанах? Да, забавное, посмеялась.

– А-ха-ха, очень смешно.

– Дневник Валерия, ну конечно я его глянула.

– И как тебе?

– По большому счёту, вообще пофиг.

– Даже на его Заказчика? – спросил Виктор.

– Говорю же, пофиг. Мне нет до его дела. Лаборатория сгорела, все исследования Валерия утрачены. И туда им и дорога. Вакцины нет и не будет. А значит можно не тратить свои нервы понапрасну.

– В последней записи Валерия, он радуется, что ему доставят испытуемого номер Шесть. То есть, Заказчику известно про Сандру. Да и Тимурку тоже надо проведать.

– Планирую навестить их скоро, скучаю по своим ребятам. – сказала Ева. – После того шороха, что мы навели, я бы на месте Заказчика залегла на дно и попыталась бы устранить Валерия. А на твоём месте, я бы давила этого психа до последнего, чтобы он сдал своего босса.

– Я делаю всё что в моих силах, – ответил Виктор. – И всё-то у тебя распланировано уже. Я поражаюсь твоему спокойствию. В чём секрет?

– Капли пустырника пью. И посещаю психотерапевта. – Ева улыбнулась, и легко взъерошила волосы на голове мужчины.

От прикосновения её руки Виктор замер и о чём-то призадумался. Он всматривался в глубину её глаз, пытаясь найти хоть один изъян, заставивший бы его отвернуться. Ева отвечала ему взаимностью. Их притягивало друг к другу, но как только их лица почти соприкоснулись в поцелуе, телефон Виктора предательски запищал. Вся магия момента была разрушена в одночасье. Поджав губы, мужчина встал, отряхнул брюки и направился к двери.

– И вечно твой саркастичный тон, – сказал Виктор. Он обернулся у самого порога. – Так всё-таки, в чём секрет твоих рожек? Ты превращалась в хищника, а хищники рога не носят.

– Оу, ну у меня есть одна слабенькая теория, – ответила Ева. – Валерий в дневнике говорит что-то о том, что газ вызывает в человеке животное первобытное начало. А что, если в одном теле уживаются две человеческие души? Может в этом весь секрет? Так как рожки сделал мне Адам, видимо они – это часть его животного начала, а вот хищная доля досталась от меня.

– И как Адам относится к этой теории?

– Ворчит, хочет быть в пищевой цепи выше, чем козлик. Но кого вообще интересует его мнение?

От Автора:

И я боюсь тоже стать таким –

Безвольною биомассой.

Я могу не сказать всем, что я победил,

Но я точно скажу, что пытался!

Seimur

Как бы я не относился к творчеству Стивена Кинга, я почерпнул у него одну фишку: описывать в примечаниях, как пришла идея написания представленного произведения. В его сборнике «Команда скелетов», этот раздел для меня был интересен даже больше, чем добрая часть представленных там рассказов.

Так и сейчас, мне хочется повествовать о том, как пришла идея «Чёрной обсессии», какие муки я испытывал, придумывая название, и какие перемены произошли в процессе написания.

Начну по порядку:

ИДЕЯ. Всё же начинается именно с неё. Как-то раз, поздним вечером мы сидели дома с женой и ребёнком. Каждый был занят своим делом. Вокруг в беспокойстве крутилась наша собака. Она уже старенькая, и желудок у неё всегда был проблемной темой. И супруга мне говорит: «Выведи собаку на улицу прогуляться». Окей, сказано-сделано. Не без недовольства, я тепло оделся, а это было в промежуток октябрь-ноябрь, где-то около того, и повёл её облегчиться. И вот иду я по улице и размышляю: А, вот если сейчас со мной что-нибудь случится, можно ли потом супруге это поставить в вину? А если на меня сейчас кинется бомж из кустов, или дикая собака? (О том, что если она пошла с собакой, и случилось бы что-нибудь с ней, я тактично старался не думать). Я стал развивать эту тему и что-то чересчур загулялся с собакой, что забыл про время. Первоначально было про то, как группа людей в парке окутываются дымом и получают суперспособности. Но всё выросло до «Оборотней и прогулки героя в парке» (Да, сперва героем был молодой парень, но после «ЗЧ», мне хотелось чего-то нового.)

В тот период я был уже на финишной прямой «Зелёного чемодана», и поэтому фантазия слегка разыгралась. Первым делом я сразу же записал идею в черновик. (Прекрасная привычка записывать все свои идеи. Многие детали, моменты и сюжетные ходы вползали ко мне в мозг прямо посреди рабочего дня, и я ни разу не пожалел о том, что записал идею себе «на потом».) После выпуска «Зелёного чемодана» я дал себе месяц на отдых, и начал подыскивать материал.

Так мы перешли от ИДЕИ к ПОДГОТОВКЕ.

Ну и как тут не упомянуть про плагиат? Я очень старался найти свой собственный язык и свои тропы описания превращения людей в Тварей, Монстров и Чудовищ. И придумывать всё самому от и до – круто. Тем не менее без некоего вдохновения со стороны не обошлось. Я старался не увлекаться фильмами про оборотней, а то их и так тьма тьмущая, и начал с литературы:

Виктор Пелевин – Священная книга оборотня (А хули)

Гарри Бранднэр – Возвращение Воя (Вой 3. Оборотни)

Брайан Стеблфорд – Лондонские оборотни

Уитли Стрибер – Оборотни

Марко Клоос – Об использовании оборотней в военных конфликтах.

(На основе последней книги снята серия «Ликантропы» в альманахе «Любовь, Смерть и Роботы»).

Больше я особо фильмами не вдохновлялся, хотя планировал, в моём списке были «Город грехов 1-2» (Чтобы получить тот самый уникальный настрой, который дарят эти картины). «Бойцовский клуб», «Веном 1-2» и сериал «Лунный рыцарь» (чтобы показать взаимодействие Евы с голосами). По итогу, за всё время написания данного романа, я так и не посмотрел ни один из этих фильмов. (Коротко про моё умение планировать).

ПОДГОТОВКА прошла, настало время ПРОЦЕССА написания.

Фильмами и сериалами я не вдохновился, но вот музыка мне в этом помогала сильно. Как оказалось, изредка я могу быть синестетом. Слушая определённые мелодии, мне приходили мысли и идеи, которые нашли воплощение в романе.

Город 312 – Нет мира на Земле,

Эрика Лундмоен – Луна,

VERA – Пьяные души.

Они помогли мне достичь нужного настроя на писательство. Я пробовал вдохновиться конкретно песнями про оборотней, но они все показались какими-то чересчур лиричными. Короче, не то пальто. Зато вайб «Короля и Шута» пришёл в нужное время. Два альбома панков на репите и письмо идёт как по маслу.

Только на написание романа у меня ушло РОВНО 12 МЕСЯЦЕВ. Меня радует то, что я писал его быстрее, чем «ЗЧ», а вышло текста в два раза больше. И если бы не мои вынужденные паузы (В связи с переездом и поиском новой работы), то я бы справился ещё быстрее. Могу сказать, что доволен собой. Преодолел все СТОПы, которые тормозили процесс. Помимо того, что я сам находил в себе силы идти дальше, меня ещё подталкивала на это Супруга Женя. За последний месяц я также нашёл писательский кружок, куда теперь хожу два раза в месяц. Здорово, когда ты находишь себе единомышленников. Тех, кто мыслит в том же направлении и движется по жизни, преследуя те же мечты. Здорово, что кто-то понимает тебя и помогает выйти из писательского ступора, подкинув пару идей. Но не менее здорово, отвечать им взаимностью.

И раз я тут раздаю благодарности, то не могу не поблагодарить людей, которые хотят чего-то, но ничего не делают для этого. Пусть это звучит с лёгкой злой насмешкой, но так оно и есть. Я долгое время пытался смотивировать знакомых на свершение их заветных мечт. Будь то написание своей собственной книги или выход из зоны комфорта, но всё пока безуспешно☹.

А воз и ныне там.

И, глядя на то, что по прошествии целого года, человек обещал написать книгу, а не уделил время хотя б на одну строку, постоянно находя для себя оправдания, то почему-то я на фоне таких людей чувствую себя прям Молодцом.

Самое сложное – начать. Жаль, что многие не переступают этот порог. Как этот порог переступил Я? Задал себе вопрос: «Хочу ли я быть признанным писателем через десять лет?» Ответ вышел утвердительным. Но чтобы мечты стали явью надо поднять свою пятую точку и сдвинуться с места. Даже если ничего не получится, я хотя бы попробую. Именно поэтому я вставил в эпиграф цитату Seimurа.

Девиз поколения ХХ века «Глаза бояться – а руки делают». Я смотрю на коллег на работе, которым за пятьдесят лет, они мастера своего дела, и мне хочется уметь делать то же, что и они. А в перспективе стать лучше, чем они. Поэтому я не тратил время на вдохновение фильмами. Я слушал музыку и писал, слушал и писал. По несколько часов подряд.

Поэтому, люди, которые не находят в себе силы к чему-либо стремиться получают от меня благодарность. Я благодарен, что на вашем фоне, я ощущаю себя Молодцом.

Закончив раздавать благодарности, можно перейти к разбору, собственно, самого романа:

Я подниму здесь только те темы и вопросы, которым Я хочу уделить внимание.

Касательно сцены в МОРГе, то в моём первоначальном плане не было момента, когда Ева проникает в память отца, это родилось само собой в процессе. Я просто хотел написать, как она прощается с отцом и вспоминает детство, но выходило вяло, поэтому пришлось креативить. Я не хотел писать «насилие ради насилия» или «жесть ради жести». Всё это появляется само собой когда приходит его время.

Положа руку на Библию, клянусь, что я вспомнил про сериал «Я – Зомби» в котором героиня раскрывала преступления, кушая мозги мертвецов, только после того, как придумал сцену в МОРГе. Описывая то, как Ева проникает в чужую память, я отталкивался от верований индейцев, о том, что, поедая плоть своего врага, ты перенимаешь его опыт, силу и энергию.

Первоначально: Старуха могла иметь способности броненосца, а учёный мог стать акулой, ящерицей или рептилией. Однако, потом я вспомнил, что в Человеке-пауке уже был герой Доктор- Ящерица, поэтому пришлось ломать голову над тем, какого зверя подарить Учёному. Выбор пал на пауков, потому что я прочитал, что у них слабо развито обоняние. Мне не хотелось давать Еве чересчур сильных и неуязвимых врагов без изъянов.

В первоначальных многих вариантах я видел эпизод, как Ева ест мозг Романа, и мы видим его прошлое. Слава богу, что я вовремя спохватился и уберёг нас от этого. Убеждён, что это было бы излишним. А передумать я решил по той причине, что задался вопросом: стала бы Ева добровольно пробовать на вкус мозги убийцы своего отца, и тем более после смертельно опасной битвы? Конечно бы не стала. Поэтому, прошлое Романа – рудимент, который пришлось удалить.

Имя Адама выплыло само собой и как раз вовремя. У меня не было в планах делать героев с именами Первых людей. И если Ева «родилась», потому что её имя мне показалось интернациональным, то Адам появился на свет внезапно, но эта находка попала в самую цель.

НАЗВАНИЕ. Как же долго я искал что-то подходящее, то, что мне самому бы понравилось Первые полгода у романа не было названия вообще. Потом оно долгое время называлось «Одержимая» и «Одержимые». Но, если забить книгу с таким названием в поисковике, то он выдаст кучу всевозможных любовных романов. А у меня история, как бы не про любовь. И затеряться на их фоне мне совсем не хотелось. И вот, за месяц до дедлайна я читал статью про ОКР и меня зацепило слово «Обсессия». Я добавил слово «Чёрная» по цвету дыма из кейса Учёного, и вуаля – мой роман стал тёзкой линии косметики. Ну хотя бы не затеряется в тысячи «Одержимых».

Хотелось бы увидеть этих героев снова? Ева, Адам, Сандра, Тимурка и Валерий ещё могут вернуться когда-нибудь. В конце концов можно было бы раскрыть личность Заказчика и его мотивы. Но всё это лишь когда-нибудь в будущем. У меня есть наброски идей в каком направлении развивать их истории, но заниматься реализацией этих идей пока желания нет. Может год-два надо переждать, и решить для себя: а нужно ли создавать им новые проблемы, или пускай они живут дальше своей жизнью?

Думаю, на этом пока всё. Если при прочтении, у читателя внезапно возникнут новые вопросы, он может связаться со мной лично:

zem.suman@yandex.ru

vanyash.zem@yandex.ru

Успехов по жизни.