Kitobni o'qish: «Те, кто стоят за нами»

– Дорогие друзья! Уже в который раз мы сталкиваемся с неимоверной жестокостью и безнравственностью со стороны властей! – на множестве экранов, развешанных по крупному европейскому городу Z, показывали известного человека. – Снова по миру буйствует вирус, на этот раз поражающий наши клетки и странным образом объединяющий гены. Есть только один шанс спастись от этой болезни – вывести новые гены, точнее дублировать здоровые и заменить ими поражённые. Сколько уже создано научных трудов, доказывающих удачные перспективы такой футуристической, на первый взгляд, технологии. Однако наш… да что наш – все главы стран, входящих в ООН, запрещают моим людям выезжать на места вспышек! Так мы ничего не добьёмся!

За историю человечества родилось множество известнейших учёных и врачей. Вот, например, древнегреческий Гиппократ, кто, возможно, породил мировую медицину, или американец Никола Тесла, выходец из Сербии, нынешней Хорватии, кого назвали «святым заступником» всего электричества и, к примеру, русский врач Владимир Хавкин, разработавший вакцину от бубонной чумы. Время шло, наступал новый, прогрессивный век, но на смену прошлым гениям новые не приходили, хотя всё-таки мир развивался.

Однако после пандемии двадцатых годов все начали понимать – будет только хуже. На смену одной трагедии, например, северокорейской лёгочной лихорадки, перекинувшейся на весь мир, приходила другая, забирая целые страны. И вот в 20ХХ появился великий человек, учёный-генетик с вакциной от лихорадки – Йозеф Брэндон. В городе Z находился главный офис его фармацевтической компании Moonlight, объявившей войну болезням.

– Десятки миллионов смертей… Развал небольших суверенных государств, но расцвет всем известных титанов, – Йозеф Брэндон говорил громко, вдалбливая на еженедельной пресс-конференции свою позицию. – Как же так?! Граждане, пожалуйста, будьте осторожны. Из-за эпидемии появились….

Вдруг раздался взрыв. Непонятное существо влетело в экран. Огромный телеэкран на высотке, дымясь, сорвался с постамента и с грохотом рухнул на землю под крики зевак, пытавшихся укрыться от неминуемой гибели. Поднялась пыль, закрыв всем обзор, но даже так просматривался чей-то силуэт, вылезший из-под обломков. Послышались шаркающие шаги и нечеловеческий вопль. Длинный скользкий язык мгновенно вылетел из пыли и набросился на женщину, которая подвернула ногу возле проезжей части. Обвившись вокруг жертвы, он с лёгкостью утянул её в пелену.

Бежавшие наутёк люди остановились и с ужасом посмотрели в сторону опасности. Все понимали, что происходило, но не хотели верить – трагедия пришла и в их город. Когда шум утих, послышались шаги; жители впали в ступор, страх сковал их тела. Из-за пелены вышел монстр – генорбер.

***

– Джон, прошу… Послушай меня. Не иди за мной, я хочу сделать всё сам… Это задачка не по твоей части. Однако мне надо разобраться, что же всё-таки творится в нашем мире… Я…

“Запись окончена… Отправитель – Леви Лафет…”

Телефон проиграл в очередной раз сообщение, записанное на автоответчик два месяца тому назад. Мобильник в гневе был выброшен на пыльный потрёпанный диван. Молодой человек зашагал по комнате.

Джон Артман – журналист. С самого университета парень мечтал попасть к своему кумиру – Йозефу Брэндону. Как-то раз ему улыбнулась удача – однокурсник Леви попал на пресс-конференцию учёного и выбил пару мест.

И именно этот Леви Лафет, восхищавшийся способностями и возможностями Брэндона, оказался обычным террористом, которого доконал режим.

– Я никак… никак не могу понять! И это было твоё «разобраться»?

Два месяца назад Леви напал на мэрию, убив не менее десяти человек. Была показана запись, где был чётко виден друг с пистолетом. Его в городском суде приговорили к смертной казни, которая свершилась две недели назад. Джон не присутствовал нигде, даже как журналист.

Не найдя утешения, взъерошенный парень открыл шкаф, накинул лёгкое пальто и вышел на улицу освежиться. А там уже вовсю буйствовала “прелестная” осень, разукрасив улицы во всевозможные цвета: от блёклых желтоватых оттенков до бордовых всполохов. Но прекрасная пора омрачалась одним фактом- пандемией, обрушившейся на мир.

Джон ненавидел осень. В прошлом году она принесла очередное бедствие, так ещё и странные человекоподобные монстры стали появляться по всему миру – генорберы, пожиратели…

Вдруг высоко в небе показались военные вертолёты. Их было не меньше пяти, а по шоссе промчались тёмные громадные грузовики, из-под брезентов которых виднелись десятки напуганных солдат. Что случилось?

Не прошло и десяти минут, как Артман, который уже дошёл до центра города Z, услышал автоматные очереди и явно залпы из ракетниц, чей рёв, похожий на извержение вулкана, доносился впереди, там, где пересекались две автомобильные магистрали. Журналист быстро забежал в переулок, чтобы затеряться среди домов. Перед глазами понеслись закоулки, развилки, череда дворов, а у Джона возникло стойкое ощущение: что-то должно вот-вот произойти.

Замер. Сердце забилось; кровь прилила к венам; дыхание спёрло. Перед журналистом предстало нечто: рыбья голова, ноги как у кузнечика. Хвост скорпиона и рослое человекоподобное тело – генорбер. Однако он не нападал. Всё тело было усеяно рваными ранами, дырами от пуль и следов от огня. Оно явно пыталось исцелиться, затягивая кожу, но не выходило. Чудовище закачалось и упало замертво. Вот только Джона испугало другое. Родимое пятно, будто ожог, громоздилось на груди – такое же было у Леви.

– Как… это… возможно?..

***

Зелёная вязкая жидкость бурлила в гигантских капсулах, похожих на пробирки, от которых в разные стороны отходило множество проводков. Толстые титановые стены защищали таинственную лабораторию, где за не менее толстым бронированным стеклом перед компьютерами сидели люди в белых халатах. Гул пикающих, тикающих и взвизгивающих приборов давно уже загипнотизировал сотрудников. Ими руководил куда более впечатляющий человек, окружённый несколькими вооружёнными до зубов охранниками. Он был одет в тёмный плащ, на фоне которого сильно выделялись белоснежные волосы и бледное, как у альбиноса, лицо. Строгие очки с серебряной оправой венчали холодное, слегка небритое лицо невыспавшегося мужчины средних лет. Он неотрывно смотрел на капсулы, где за мутной болотного цвета водой что-то виднелось, что-то, явно сделанное из плоти.

– Проверьте у испытуемых артериальное давление. Также введите им чуть больше искусственных фагоцитов подкатегории «Омега», – заговорил бледный человек, обращаясь к рядом сидящим лаборантам, которые мгновенно начали проверять разные показатели на своих экранах, – и, пожалуйста, не дайте им на этот раз преобразиться. Мы должны найти превосходную комбинацию, без мутаций. Чувствую, мы совсем рядом…

– Сэр, позвольте! – Через открывшийся шлюз вбежал очередной лаборант в белом халате и подошёл к главе лаборатории. – Шестой образец с введёнными ультраклетками нейтрализовали. Вскоре нам его доставят обратно.

– Хорошо. Не всё получается с первой попытки. Осталось совсем немного. Передайте группе Элизиум мою очередную благодарность. Эта группа уже целый год выбрасывает мусор. Однако осталось немного, чувствую это, – человек слабо улыбнулся и вновь осмотрел помещение с капсулами. – Новая эпоха грядёт. И вот ещё, принесите мне список потенциальных кандидатов. Кто там идёт следующим?

***

Неизвестный пытался пробраться через окно в пустую тёмную квартиру, поднявшись по пожарной лестнице. Ободрав ладони, неизвестный залез внутрь и достал из кармана небольшой фонарик. Взломщик – оставался лишь шаг до решения загадки.

– Леви-Леви… Что же ты хотел выяснить?.. – этим «воришкой» оказался Джон Артман, который вот уже как три недели пытался разобраться со страшной головоломкой – почему его мёртвый друг оказался генорбером.

В тот день молодой журналист вернулся домой весь в поту. Несколько минут назад он увидел останки друга, которого после забрали не военные, а странные люди в не менее странных масках, похожих на противогазы. Только благодаря запутанному лабиринту закоулков Артману удалось скрыться незамеченным.

Джон не был у Лафета дома с их последней встречи. Квартира пустовала. Она была множество раз исследована полицией и осмотрена потенциальными покупателями, но никто её не выкупил. Так даже лучше: Джон хотел найти телефон, с которого было отправлено сообщение. На автоответчике последние слова почему-то пропали.

– Зная его скрытность, нужный телефон не лежит на открытом месте… Так, надо понять, о чём он в тот момент думал…

И тут парень вспомнил – в детстве Леви постоянно пересматривал один восточный сериал. Только Джон позабыл название, он таким не увлекался. Лафет тогда приобрёл стол для работы. Найдя в тёмной квартире нужную мебель, журналист взял ручку, которую на всякий случай захватил с собой, достал стержень и начал им шарить под ящиком (он был справа у края стола), пока не поддалось неприметное дно, второе дно.

– Ха! Ты всё-таки сделал это… Узнаю тебя, приятель, – грустно улыбнулся Джон и достал из потайного места телефон.

И действительно, в нём была нужная запись.

– …Однако я хочу разобраться, что же всё-таки творится в нашем мире… Я думаю, Йозеф Брэндон прав. Я смог собрать множество разных записей благодаря кое-каким связям. После каждого происшествия, а они случались только в мегаполисах, вся информация пропадала в мэрии, либо в любом другом учреждении, выполняющем схожие функции. Если… у меня не получится, позвони по этому номеру…

***

Командный центр подземного комплекса выглядел впечатляюще. Это был огромный зал со множеством стеллажей, суперкомпьютеров, разных секций и проходов, а в центре стоял высокий постамент для главы предприятия.

На вершине центрального постамента стоял тот человек в тёмном плаще, перебирая документы. К нему подошёл сотрудник с планшетом в руках.

– Сэр, возможные мутации, возникающие вследствие соединения разных элементов, можно вскоре откатить до фазы зародыша.

– Очень хорошо. Молодцы. Мы практически закончили эксперименты. Ещё несколько шагов, и можно сворачивать операцию «Гены». Остался один объект. Подготовьте новый наноассемблер.

***

Джон Артман, скрывавшийся в глубине множества кварталов, трясся.

Дело в том, что секретный номер, переданный Леви, оказался запасным телефоном самого Йозефа Брэндона. Кто знал, что его давний друг имел настолько тесные связи с гением и искал для него информацию. Учёный сначала не поверил журналисту, но после объяснений пригласил на встречу, на место гибели генорбера.

Парень с собой взял практически все собранные Леви данные, хотя сам он в них так и не смог разобраться. На разных обрывках много что было перечёркнуто и замазано, но всё указывало на власти, в этом Джон не сомневался. Вечерняя тёмная прохладная улочка, усыпанная осенними листьями, что разлетелись по всему городу Z, вводила в тоску. К тому же Артман почему-то боялся. Только чего – непонятно. Всё должно было вскоре закончиться. Такова их борьба.

И вот вдали из очередного закоулка вышел он – Йозеф Брэндон. Уверенной походкой кумир многих сблизился с журналистом и пожал ошарашенному парню руку. Артман впервые мог лично побеседовать с беловласым героем, как его прозвал Интернет за белоснежные волосы и точно такую же кожу, будто бы тот был альбиносом.

– Ну здравствуй, Джон, наконец-то мы сможем завершить дело нашего общего друга, – с тёплой улыбкой заговорил учёный.

– К…конечно, да! Вот, посмотрите!

Журналист протянул Йозефу документы и записи, а сам мялся, переступая с ноги на ногу то ли от холода, то ли от смущения. Брэндон резко спросил:

– Джон, знаешь, у меня есть одна идея – не хотел бы ты пойти со мной в офис? Не волнуйся, никто не узнает, моя Moonlight, можно сказать, неприкасаемая для закона, ха-ха-ха.

Из-за чего-то Джона изнутри кольнуло, но он не принял это к сведению и просто согласился с предложением удивительного человека. На это Йозеф вновь улыбнулся и показал ему на выход из лабиринта. По его словам, там ждала машина. Вдруг из окна квартиры в соседнем доме, что было открыто, донёсся голос:

– Друзья! Сегодня вновь случилось нечто ужасное! – кто-то, до ужаса знакомый, говорил громко, вдалбливая всем на еженедельной пресс-конференции в прямом эфире свою позицию.

Джон застыл на месте, а его глаза задрожали. Ноги перестали слушаться. Парень и сказать ничего не мог, лишь смотрел на уже незнакомого белобрысого мужчину в тёмном плаще со строгими очками, который остановился и обернулся, не снимая с лица улыбку. В голове журналиста мгновенно сложился страшный пазл, мучивший его несколько месяцев. В руке он держал телефон, готовый вот-вот набрать 112, но пальцы не слушались. Тихий, но приятный голос человека напротив сказал:

– Не надо, Джон, всё равно никто не поймёт.

«Что?», – хотелось вырваться у него, но и рот не открывался. Незнакомец подошёл ближе, достав свой телефон, и включил прямую трансляцию. Парень упал на колени, а из его глаз потекли слёзы. Рядом с оратором, который никак не мог там быть, стоял в наручниках молодой журналист с обезумевшими глазами – Джон Артман. Всем смотрящим включили запись с телефона, где «Джон» угрожал Йозефу расправой, как и многим другим людям из компании Moonlight.

– Теперь это Джон Артман, террорист, нарушивший порядок, – спокойно и умиротворённо произнёс человек, в точности похожий на известного учёного-генетика, – а это самый настоящий Йозеф Брэндон, тот самый, создавший фармацевтическую компанию. Эксперимент, что вновь объединил вокруг себя множество людей. Моё идеальное творение.

Джон перестал что-либо понимать. Как это всё возможно? Кем же был тогда Этот человек? Что происходило в эти годы, если всё было… не по-настоящему? Пугающие вопросы всё сильнее сковывали журналиста, а мужчина в тёмном плаще сел на корточки и мягко потрепал его по голове.

– Леви был хорошим человеком, да все они были правильными людьми, но надо понять – система, держащая всё под контролем, не может рухнуть из-за какого-то расследования, ведь расследовать нечего.

Всё давным-давно просчитано и проиграно. Сам посуди, слова Йозефа о возможности клонировать гены – гениальны, но ведь он сам, как и тот ты, или твой друг, по сути, уже этот ген. Как бы назвали это писаки, как ты – клон, но нет, лишь генный заменитель, созданный мельчайшими нанороботами. Создать второго тебя, меня не так-то сложно, когда доступен весь наш код, от “А” до “Я”, если объяснять по-простому, хотя к этому стоит подходить чрезвычайно осторожно. Однако можно ли воскресить… нет, не так архаично – воссоздать умершего давным-давно человека? Вот она, новая загадка. Многие думали, гадали, куда пропали учёные, изменившие мир. Никуда, мы всегда были, есть и будем, просто нам больше не нужно показываться, ведь с каждым открытием может начать разрушаться само представление о правильном и неправильном. Именно мы стоим над всем, можно сказать, масоны, ха-ха-ха. Взять тех же генорберов – чудовища, что пожирают, но они лишь очередная промежуточная ступень, которая вскоре растворится в нашем с тобой бульоне. Да они и не единственные, многие мифические твари созданы такими, как мы, ведь по-другому человечество во все времена было не изменить. Эксперименты не проходят бесследно, особенно в генной инженерии. Они – ключ к нашему будущему. На самом-то деле мир под вами уже ушёл далеко вперёд, просто не нужно спешить, нужно неторопливыми шажками идти, и тогда всё сбудется. Мирской человек не готов к резким изменениям, поэтому пока такие люди, как Йозеф Брэндон, поберегут всеобщее спокойствие. Молчание – золото. Ну что, Джон, пройдём с нами. Тебе здесь больше нечего делать.

Этот страшный человек, ни разу не изменившийся в лице, протянул руку сломленному Никто, а тот просто принял её. Пререкаться бессмысленно, ведь самого его больше не существовало.

***

– Друзья мои, случилось чудо! Лекарство от нашего недуга найдено! Все те, кто страдают, все те, кто хочет спастись, приходите к нам и получите вакцину, ура! – говорил радостный голос всеобщего героя, в очередной раз спасшего мир.

В это время глубоко под землёй, под толщей породы и металла, в гигантских центрах, напичканных самыми разными лабораториями, исследовательскими отделами и множеством технологических институтов, трудились тысячи и тысячи копошащихся лаборантов, учёных всех мастей со всего мира. Во множестве пробирок, которые закреплены повсюду на специальные штативы сотнями тысяч, что-то постоянно зарождалось, разумное и неразумное. В более крупных капсулах кто-то, явно похожий на людей, дремал. Генная тайна, ставшая явью. Это были и великие умы в туниках, и старцы, разодетые в средневековые наряды, и был даже один, точно известный многим мужчина с длинной седой бородой, под капсулой которого написано: «Человек, решивший растратить хотя бы один час своего времени, еще не дорос до того, чтобы понимать всю ценность жизни.»