Kitobni o'qish: «Хозяин Черного Леса»

Глава 1

Глава 1. Тот, кто ждал триста лет

В деревне говорили, что Чёрный лес дышит.

Не метафорически — как говорят о ветре, шелестящем в кронах, или о тумане, ползущем между корней. Нет. По-настоящему.

В самые тихие ночи земля под лесом вздымалась и опускалась, словно под ней спал огромный зверь. Деревья скрипели без ветра, а из глубины доносился низкий гул, от которого у людей начинали болеть зубы и кровоточить дёсны.

Я никогда не верила в деревенские сказки.

По крайней мере, до того утра, когда мне поручили убить Чёрного Хозяина.

— Если увидишь его лицо, не смотри в глаза, — сказал старик, передавая мне свёрнутую карту.

Он сидел за столом в доме старосты, поджав под себя больные ноги. На его шее висел амулет из трёх деревянных бусин. Две были белыми, третья — обугленной.

Я взяла карту, но не стала разворачивать.

— А если он окажется за моей спиной?

Старик поднял на меня мутные глаза.

— Тогда молись, чтобы он решил убить тебя быстро.

— Обнадёживает.

— Девочка, я не шучу.

— Я тоже.

Он не улыбнулся.

За окном шумел дождь. Вода стекала по бумажным ставням тонкими струями, а ветер гнал по улице опавшие листья. В деревне пахло мокрой землёй, дымом и страхом. Последний запах я узнавала безошибочно.

Так пахли люди, которые знали, что скоро умрут, но ещё надеялись договориться с судьбой.

Старик придвинул ко мне небольшую деревянную шкатулку.

— Здесь печать охотников. Предъявишь её духам на границе. Они пропустят тебя, если ещё не забыли, кому служат.

— А если забыли?

— Тогда не показывай им спину.

Я открыла шкатулку.

На чёрном бархате лежал серебряный знак в форме раскрытого глаза. По краям шли тонкие письмена, которые я не умела читать. В центре темнел крошечный камень, похожий на застывшую каплю крови.

Я коснулась его пальцем.

Камень оказался тёплым.

И почему-то мне показалось, что он только что вздохнул.

Я захлопнула шкатулку.

— Сколько людей пропало?

— Сорок семь.

— За какой срок?

— Три месяца.

— Все ушли в лес добровольно?

Старик замолчал.

Я медленно подняла голову.

— Вы сказали, что Чёрный Хозяин похищает людей. Но если они просто исчезли, откуда вы знаете, что это его работа?

— Потому что некоторые вернулись.

— И что они рассказали?

Старик посмотрел на дверь.

Этот взгляд мне не понравился.

— Они рассказали, что в лесу есть дерево, которое зовёт по имени. Что оно обещает избавить от любой боли. От болезни, от проклятия, от смерти. Нужно только прикоснуться к коре.

— И что происходит потом?

— Человек перестаёт принадлежать себе.

Я усмехнулась.

— А вы хотите, чтобы я поверила, будто дух, который триста лет не показывался людям, вдруг решил устроить охоту на деревенских жителей?

— Я хочу, чтобы ты сделала то, за что тебе заплатили.

Старик произнёс это резко, почти зло.

Я не ответила.

Деньги меня интересовали меньше, чем обычно.

Не потому, что я стала благородной. Просто за последние три года я убила достаточно духов, чтобы понять одну простую вещь: если заказчик не рассказывает всей правды, значит, где-то обязательно спрятан труп.

Иногда — буквально.

Я поднялась, убрала шкатулку во внутренний карман и закрепила на поясе короткий меч.

— Ещё что-нибудь?

Старик посмотрел на меня так, словно хотел сказать нечто важное.

Потом покачал головой.

— Не называй его по имени.

— У него есть имя?

— У всего есть имя, девочка. Даже у того, что люди давно забыли.

Я уже взялась за дверную ручку, когда услышала:

— И ещё, Ара.

Мне не понравилось, как он произнёс моё имя.

Слишком осторожно. Словно проверял, не изменится ли что-нибудь, если сказать его вслух.

— Что?

— Если он спросит, который сейчас год, не отвечай.

Я обернулась.

— Почему?

Старик отвернулся к окну.

— Потому что некоторые мёртвые не знают, как долго они мертвы.

До Чёрного леса я добралась к полудню.

Дорога закончилась у каменных ворот, заросших мхом. Когда-то здесь стояла стража, но теперь от сторожевых башен остались только обломки, а на перекладине висели выцветшие красные ленты.

Я спешилась и привязала лошадь к ближайшему столбу.

Животное нервничало. Косило на лес белым глазом, фыркало и переступало с ноги на ногу.

— Не хочешь идти дальше? — спросила я.

Лошадь дёрнула поводья.

— Прекрасно. Хоть у кого-то здесь есть здравый смысл.

Я проверила оружие.

Меч. Нож. Три серебряных иглы. Мешочек с солью. Флакон с настойкой полыни. Два талисмана против одержимости.

И одна вещь, о которой я никому не рассказывала.

Под рубашкой, на тонкой чёрной нити, висел маленький деревянный амулет. Потемневший от времени, гладкий от прикосновений, с вырезанным на поверхности знаком, который я не могла вспомнить.

Он был со мной столько, сколько я себя помнила.

Когда мне было семь, наставница пыталась снять его с моей шеи. Её пальцы покрылись волдырями, а на ладони остался ожог в форме дерева.

После этого она велела мне никогда не показывать амулет другим охотникам.

Я поправила воротник и шагнула за ворота.

Лес встретил меня тишиной.

Не было ни птичьих криков, ни шелеста насекомых, ни привычного треска веток под ногами мелких зверей. Даже ветер исчез, едва я переступила границу.

Воздух стал холоднее.

Я оглянулась.

Ворота находились всего в нескольких шагах, но деревня за ними уже казалась далёкой, словно отделённой от меня не расстоянием, а толщей воды.

— Ладно, — пробормотала я. — Начнём с простого.

Я достала карту.

Старик отметил три места, где видели пропавших людей. Первое находилось у пересохшего ручья, второе — возле разрушенного святилища, третье — в самом сердце леса.

Разумеется, последнее было обведено красным.

Люди всегда любят отправлять других туда, куда сами боятся идти.

Я выбрала тропу вдоль ручья.

Первые два часа прошли спокойно. Слишком спокойно, если честно. Лес выглядел древним, но не мёртвым. Чёрные стволы уходили высоко в небо, корни выползали из земли, словно пальцы, а на коре некоторых деревьев виднелись глубокие зарубки.

Я остановилась возле одной из них.

Кто-то вырезал человеческое лицо.

Оно было крошечным, не больше моего ногтя. Два глаза, нос, рот. Работа грубая, почти детская.

Но стоило мне наклониться ближе, как губы на коре раздвинулись.

Я отпрянула.

Лицо исчезло.

— Очень смешно, — сказала я лесу.

Лес не ответил.

Я пошла дальше, крепче сжимая рукоять меча.

Вскоре появились следы.

Много следов.

Они тянулись вдоль ручья и вели вглубь леса. Некоторые принадлежали взрослым, другие были слишком маленькими — детскими. Я присела и коснулась земли.

Следы были свежими.

Не больше двух дней.

Но самое странное заключалось в другом.

Ни один из них не вёл обратно.

Я поднялась и посмотрела вперёд.

Между деревьями мелькнул красный огонёк.

Потом второй.

Я знала эти огни. Лесные фонари, которыми пользовались духи-проводники. Они появлялись перед заблудившимися путниками и обещали вывести их к безопасной дороге.

Иногда выводили.

Иногда приводили к обрыву.

Я достала серебряную иглу и проколола подушечку большого пальца. Капля крови упала на землю.

— Дух, что скрывается за огнём, — произнесла я, — явись и назови своё имя.

Огоньки погасли.

На тропе впереди что-то зашевелилось.

Из-за дерева вышла девочка.

Лет десяти, не больше. На ней было простое серое платье, подол которого потемнел от грязи. Длинные волосы закрывали лицо, а босые ноги были покрыты ссадинами.

Она остановилась в нескольких шагах от меня.

— Вы охотница? — спросила девочка.

Я убрала иглу, но меч не отпустила.

— Да.

— Тогда вы сможете мне помочь?

— Зависит от того, кто ты.

Девочка подняла голову.

Вместо глаз у неё были две чёрные дыры.

Я выругалась и выхватила меч.

Она не двинулась.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Я не хочу оставаться здесь.

— Назови своё имя.

— Я забыла.

— Кто привёл тебя в лес?

— Мама.

— Где она?

Девочка медленно повернула голову влево.

Я проследила за её взглядом.

Между деревьями стояла женщина.

Её лицо было скрыто белой вуалью, а руки свисали вдоль тела. В одной руке она держала детскую туфельку.

— Не смотри на неё, — сказала девочка.

Я замерла.

— Почему?

— Потому что она уже знает, как ты умрёшь.

Женщина подняла руку.

Из-под вуали послышался тихий смех.

Я действовала прежде, чем успела испугаться.

Серебряная игла полетела в сторону незнакомки, разрезав воздух. В тот же миг женщина рассыпалась чёрными листьями.

Девочка закричала.

Я бросилась к ней, но земля под ногами провалилась. Из-под корней вырвались тонкие чёрные ветви, обвились вокруг моих лодыжек и рванули вниз.

Я упала на колено.

Меч едва не вылетел из руки.

— Да чтоб тебя!

Я перерезала одну ветвь, затем вторую. Третья обвилась вокруг запястья и сдавила так сильно, что пальцы онемели.

И тогда лес заговорил.

Не голосом.

Он произнёс моё имя прямо у меня в голове.

Ара.

Я перестала дышать.

Ветви замерли.

Наконец-то.

Голос был мужским, низким и спокойным. В нём не было ни злости, ни удивления. Только усталость человека, который слишком долго ждал и уже перестал надеяться.

Я резко дёрнула рукой.

Ветви отпустили меня.

Девочка исчезла.

Вместо неё на земле лежала сухая охапка листьев.

Я медленно поднялась.

— Покажись! — крикнула я.

Тишина.

— Я знаю, что ты здесь!

В ответ где-то далеко треснуло дерево.

Потом ещё одно.

И ещё.

Звук приближался.

Деревья расступались перед кем-то невидимым, а земля под моими ногами покрывалась тонкими светящимися трещинами.

Я подняла меч.

Из тумана вышел мужчина.

Высокий, одетый в чёрное. Длинные волосы спадали на плечи, а на висках темнели изогнутые рога, похожие на ветви обугленного дерева. На его шее и руках проступали узоры, напоминающие корни, уходящие под кожу.

Он выглядел почти человеком.

Именно это пугало сильнее всего.

На его лице не было ни звериной ярости, ни безумия, которые я привыкла видеть у древних духов. Только холодное спокойствие.

Он остановился в нескольких шагах от меня и посмотрел на меч.

— Серебро, — заметил он. — Соль. Кровавые печати. Три талисмана против одержимости.

Я сильнее сжала рукоять.

— Люблю быть подготовленной.

— Ты всегда была такой.

— Мы знакомы?

Мужчина поднял глаза.

И я поняла, почему старик велел мне не смотреть в них.

Его зрачки были слишком тёмными. Не чёрными — в них словно отсутствовал сам свет. Где-то в глубине мерцали крошечные золотые точки, похожие на далёкие звёзды над ночным лесом.

Я не могла отвести взгляд.

На мгновение мне показалось, что я стою не перед незнакомцем, а перед кем-то, кого потеряла очень давно.

В груди что-то болезненно сжалось.

Я не знала этого мужчину.

Не могла знать.

Но почему-то захотелось заплакать.

Он заметил перемену в моём лице.

И впервые за всё время его выражение изменилось.

— Ты всё ещё носишь его, — тихо сказал он.

Мой взгляд метнулся к воротнику.

К деревянному амулету.

Я инстинктивно прикрыла его ладонью.

— Откуда ты знаешь об этой вещи?

Мужчина сделал шаг вперёд.

Я подняла меч.

— Ещё шаг — и я атакую.

Он остановился.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Ты всегда угрожала мне оружием, когда боялась.

— Я не боюсь тебя.

— Конечно.

Он произнёс это так, будто мы уже обсуждали подобное тысячу раз.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты Чёрный Хозяин?

— Люди называют меня так.

— Я пришла убить тебя.

— Знаю.

— Ты похитил жителей деревень?

— Нет.

— Тогда где они?

Он посмотрел куда-то мне за спину.

— В безопасности.

— Почему я должна тебе верить?

— Не должна.

Ответ прозвучал настолько просто, что я на мгновение растерялась.

Он не оправдывался. Не угрожал. Даже не пытался убедить меня в собственной невиновности.

Словно ему было совершенно безразлично, поверю я ему или нет.

— Ты собираешься меня убить? — спросила я.

— Нет.

— Почему?

Он долго молчал.

Затем протянул руку.

Я отступила, но он не приблизился.

— Потому что я ждал тебя триста лет, Ара.

Мир вокруг словно накренился.

Я слышала, как капли воды падают с ветвей. Как скрипят деревья. Как стучит моё сердце.

Триста лет.

Даже самые древние духи редко жили так долго, сохраняя человеческий облик. А он говорил так, словно помнил каждый день этого ожидания.

— Ты ошибся, — сказала я. — Я никогда не встречала тебя.

— Разумеется.

— Я не знаю, кто ты.

— Знаю.

— Тогда почему ты называешь меня так, словно…

Я осеклась.

Словно любишь.

Это слово едва не сорвалось с языка, и я возненавидела себя за то, что вообще подумала о нём.

Мужчина опустил руку.

— Ты пришла меня убить. Значит, кто-то снова рассказал тебе свою версию правды.

— Мне не нужны твои загадки.

— А мне не нужна твоя смерть.

Он отвернулся.

И в тот миг я увидела, что у него на запястье, под чёрными узорами, есть шрам.

Тонкий, неровный, похожий на след от серебряного клинка.

Я знала этот шрам.

Не могла знать.

Но знала.

В голове вспыхнуло чужое воспоминание: дождь, запах дыма, чьи-то окровавленные пальцы, сжимающие мою руку.

И голос.

Не забывай меня.

Я пошатнулась.

Мужчина резко обернулся.

— Ара?

Я прижала ладонь ко лбу.

— Что ты со мной сделал?

Впервые в его глазах появился настоящий страх.

— Ничего.

— Лжец!

Я бросилась вперёд.

Меч рассёк воздух и остановился у его горла.

Он даже не попытался уклониться.

Между нами оставалось несколько сантиметров. Я могла убить его одним движением.

Он смотрел на меня спокойно.

Почти нежно.

— Если тебе станет легче, — произнёс он, — можешь ударить.

— Не испытывай моё терпение.

— Я никогда не сомневался в твоей решимости.

— Кто ты такой?!

Он медленно наклонил голову, и кончик моего меча коснулся его кожи.

На шее выступила тонкая капля крови.

Она была чёрной.

Ветки над нами затрепетали.

В глубине леса раздался глухой рёв, от которого задрожала земля. Светящиеся трещины вспыхнули ярче, а деревья вокруг начали склоняться к мужчине, словно признавая его власть.

Он не обратил на это внимания.

Всё его внимание было сосредоточено на мне.

— Тот, кого ты поклялась уничтожить, — сказал он. — И тот, кого ты однажды попросила никогда тебя не отпускать.

Я замерла.

Меч дрогнул в моей руке.

— Я никогда…

— Знаю.

Он отступил на шаг, оставляя меня наедине с собственным дыханием и сотней вопросов, на которые я не хотела знать ответы.

— Возвращайся в деревню, Ара.

— Я не уйду, пока не получу ответы.

— Тогда тебе придётся остаться на ночь.

— И что?

Он посмотрел на небо.

Между ветвями уже сгущалась тьма, хотя до заката оставалось несколько часов.

— После захода солнца лес перестанет узнавать тебя.

Я нахмурилась.

— Что это значит?

— Это значит, что деревья больше не будут тебя защищать. Духи начнут охотиться. Тропы изменятся. А всё, что прячется под землёй, почувствует запах твоей крови.

Он помолчал.

— И я не смогу остановить их всех.

— Но ты можешь остановить себя? — спросила я. — Или мне тоже стоит бояться тебя?

На этот раз он улыбнулся по-настоящему.

Улыбка вышла печальной.

— Меня тебе следовало бояться больше всех.

Он исчез.

Не растворился в тумане и не превратился в дым. Просто в один миг стоял передо мной, а в следующий на его месте осталась пустота.

Только на земле лежал чёрный лист.

Я подняла его.

На ощупь он оказался тёплым.

И тогда я заметила, что на обратной стороне тонкими золотыми линиями выведен знак.

Тот самый знак, что был вырезан на моём амулете.

Я разжала пальцы.

Лист вспыхнул синим пламенем и рассыпался пеплом.

В глубине леса ударил колокол.

Один раз.

Второй.

Третий.

Я насчитала тринадцать ударов, прежде чем звук стих.

Тринадцать — число, которое охотники не произносили вслух.

Оно означало, что древний договор нарушен.

Я посмотрела на свои руки.

На запястье, там, где меня обвивали чёрные ветви, проступила тонкая тёмная линия. Она тянулась от ладони вверх, исчезая под рукавом.

Я потянула ткань.

Линия уходила дальше, к локтю, разветвляясь, словно корни молодого дерева.

Я попыталась стереть её.

Бесполезно.

Под кожей что-то шевельнулось.

И я услышала голос.

Не тот, что доносился из глубины леса.

Этот голос звучал внутри меня.

Тихий, женский, отчаянно знакомый.

Наконец-то ты вернулась.

Я отшатнулась.

Меч выпал из руки и ударился о камень.

А где-то далеко, за сотнями чёрных стволов, в самом сердце леса, проснулось дерево, к которому триста лет назад была прикована моя душа.

И впервые за всё это время оно зацвело.

Конец первой главы.

Глава 2

Глава 2. Цена чужого имени

Дерево цвело.

Я смотрела на него и не могла заставить себя отвести взгляд.

Ещё несколько мгновений назад его ветви были голыми, чёрными, словно обугленными. Теперь между узловатыми сучьями раскрывались бледные цветы. Их лепестки напоминали тонкий шёлк, а в глубине каждого мерцала крошечная золотая искра.

Ни один ветер не шевелил их.

Они раскрывались один за другим, будто дерево просыпалось после долгого сна.

— Что ты сделал? — спросила я.

Чёрный Хозяин стоял по другую сторону тропы. Его тёмные рога терялись среди ветвей, а на бледной коже проступали узоры, похожие на корни под тонким слоем земли.

Он посмотрел на дерево.

В его лице что-то изменилось. Совсем немного — так мало, что я могла бы принять это за игру теней. Но прежде он казался существом, которому неведомы ни удивление, ни радость, ни страх.

Теперь он выглядел так, словно услышал голос давно умершего человека.

— Не я, — ответил он.

— Тогда кто?

— Ты.

Я невольно сжала рукоять клинка.

— Ещё одно слово — и я проверю, насколько легко тебя убить.

— Ты уже пыталась.

Он произнёс это спокойно.

Слишком спокойно для существа, которому угрожают оружием.

— Когда?

— Не сегодня.

Я выхватила клинок.

Сталь блеснула в сумраке. На лезвии были выгравированы знаки, которыми охотники скрепляли свои клятвы. Они должны были жечь духов, лишать их силы и разрывать связи с человеческим миром.

Чёрный Хозяин даже не посмотрел на оружие.

— Убери его, Ара.

От того, как он произнёс моё имя, у меня по спине пробежал холод.

Не как чужак, узнавший имя противника. Не как дух, почуявший добычу.

Он произнёс его так, словно много раз звал меня в темноте и всякий раз не получал ответа.

— Ты не имеешь права называть меня так.

— А каким именем мне тебя называть?

— Своим.

— Я его знаю.

Я шагнула вперёд.

— Тогда назови.

Он промолчал.

Впервые за нашу встречу мне показалось, что я загнала его в угол. Но удовлетворение длилось лишь мгновение.

Чёрный Хозяин поднял руку и указал на клинок.

— Эта сталь выкована для охоты на духов. Ты носишь её, потому что веришь: всякое чудовище можно убить, если знать, куда ударить.

— Обычно этого достаточно.

— Обычно ты ошибаешься?

— Обычно чудовища умирают.

Его губы тронула едва заметная улыбка.

— Тогда почему ты всё ещё стоишь передо мной?

Я ударила.

Не раздумывая, не предупреждая. Лезвие рассекло воздух и направилось к его горлу.

Он мог отступить.

Не отступил.

Клинок остановился у самой кожи.

Я не успела понять, что произошло. Моя рука замерла, будто её стиснули невидимые пальцы. Ни боли, ни сопротивления — просто я больше не могла двигаться.

Чёрный Хозяин смотрел мне в глаза.

Я вспомнила предупреждение старика у деревенских ворот.

Не смотри ему в глаза.

Слишком поздно.

В его взгляде не было ничего человеческого. Не было и звериной ярости, которой я ожидала. Только глубина, холодная и неподвижная, как вода в колодце, куда не проникал солнечный свет.

А затем я увидела лес.

Не тот, что окружал нас сейчас.

Другой.

Молодые деревья, залитые золотым светом. Каменные ступени, уходящие к святилищу. Красные ленты, развевающиеся на ветру. Чужую ладонь в своей руке.

И голос.

Если я забуду…

Видение исчезло.

Я резко отшатнулась, едва не упав. Клинок выскользнул из пальцев и ударился о землю.

Чёрный Хозяин поймал его прежде, чем лезвие коснулось корней.

На миг его ладонь легла поверх моей.

Я отдёрнула руку.

— Не смей!

Он посмотрел на меня, потом на оружие.

— Ты всегда держала его слишком крепко.

— Отдай.

— Ты уверена, что хочешь продолжать?

— Я пришла убить тебя.

— Помню.

Он протянул мне клинок рукоятью вперёд.

Я выхватила его и отступила на несколько шагов.

— Что это было?

— Ты посмотрела мне в глаза.

— Я видела…

Я замолчала.

Что именно я видела?

Солнечный свет. Красные ленты. Чью-то руку. И голос, который оборвался прежде, чем я услышала главное.

— Ты увидела то, что ещё не готова вспомнить, — сказал он.

— Не тебе решать, к чему я готова.

— Наконец-то ты сказала что-то разумное.

Я едва не бросилась на него снова.

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет. Если бы я издевался, ты бы это поняла.

Он повернулся к дереву.

Цветы на ветвях начали закрываться. Один за другим они складывали лепестки, и золотые искры гасли внутри них. Через несколько мгновений дерево снова стало чёрным и безжизненным.

Только один цветок остался раскрытым.

Он рос на ветке, нависавшей над тропой, и был направлен ко мне.

Чёрный Хозяин заметил мой взгляд.

— Не прикасайся к нему.

— Почему?

— Потому что ты не знаешь, что пробудила.

— А ты знаешь?

Он посмотрел на меня.

— Больше, чем хотел бы.

Я не собиралась следовать за ним.

По крайней мере, так я сказала себе, когда Чёрный Хозяин направился в глубину леса.

Я могла вернуться в деревню, сообщить о встрече и попросить подкрепление. Могла попытаться найти другой путь к его владениям. Могла дождаться ночи и использовать охотничьи печати, чтобы проверить, где заканчивается его сила.

Но всё это требовало одного: покинуть место, где произошло невозможное.

А я не собиралась уходить, пока не получу ответы.

— Стой!

Он не остановился.

— Я сказала, стой!

— Я слышал.

— Тогда обернись.

— Зачем?

— Потому что я с тобой разговариваю.

— Ты задаёшь вопросы, на которые не хочешь слышать ответы.

Я догнала его и встала перед ним, преграждая дорогу.

Теперь, когда он находился ближе, я могла рассмотреть его лицо. Оно казалось почти человеческим, если не считать неестественной бледности и тонких тёмных линий, тянувшихся от висков к шее. В его волосах блестели капли влаги, хотя дождя не было.

— Я хочу знать, куда ты ведёшь меня.

— Никуда.

— Ты идёшь в глубину леса.

— А ты идёшь за мной.

— Я не собираюсь следовать твоим приказам.

— Прекрасно. Тогда возвращайся.

Он шагнул в сторону.

Я не двинулась.

— Где пропавшие люди?

На этот раз он остановился.

Лес вокруг нас словно прислушался. Даже насекомые смолкли.

— Кто сказал тебе, что они пропали?

— Их семьи.

— Семьи сказали тебе, что они исчезли. Это не одно и то же.

— Не играй словами.

— Я не играю, охотница. Люди любят давать имена вещам, которых не понимают. Так им легче бояться.

— Ты забрал их?

— Нет.

— Они живы?

Он помедлил.

Всего на один удар сердца.

Но я заметила.

— Ты знаешь, где они.

— Знаю.

— Тогда отведи меня к ним.

— Нет.

Я усмехнулась.

— Значит, всё-таки ты их пленил.

— Если бы я хотел держать тебя в плену, Ара, ты бы не стояла передо мной и не спорила.

В его голосе не было угрозы. Именно поэтому слова прозвучали страшнее.

Я могла бы атаковать снова. Могла попытаться обойти его, броситься в чащу и искать следы самостоятельно.

Но лес вокруг уже изменился.

Тропа, по которой мы пришли, исчезла за стеной молодых деревьев. Там, где раньше лежал мох, теперь торчали корни. На ветвях висели узкие красные ленты, хотя я не видела ни одного святилища поблизости.

Я узнала такие ленты. Их повязывали на ветви в знак просьбы к духам — о здоровье, о защите, о возвращении близкого человека.

Здесь они висели сотнями.

Некоторые были новыми. Другие выцвели до цвета старой крови.

— Что это за место? — спросила я.

— Место, где люди просят о том, чего не умеют просить правильно.

— А духи исполняют их желания?

— Духи исполняют договоры.

— И берут плату.

— Всегда.

Он произнёс это без злорадства. Скорее с усталостью человека, которому слишком часто приходилось повторять очевидное.

— А если человек не знает цены?

— Незнание не отменяет обещания.

Я посмотрела на красные ленты.

Одна из них была завязана на низкой ветке. На ней чьей-то неровной рукой было написано имя.

Я не смогла прочитать последние знаки, но первые два были ясны.

Ара.

Кровь отхлынула от лица.

Я протянула руку, однако Чёрный Хозяин перехватил моё запястье.

— Не трогай.

— Отпусти.

— Посмотри внимательнее.

Я наклонилась к ленте.

Под моим именем была выведена ещё одна строка. Чернила почти выцвели, но слова всё ещё можно было разобрать.

Пусть вернётся, даже если забудет дорогу.

Я вырвала руку.

— Кто это написал?

— Ты.

Я отступила.

— Лжёшь.

— Возможно, тебе будет легче поверить в это.

— Я никогда не была здесь.

— Ты многое помнишь о своей жизни, Ара?

Я открыла рот, но не нашла ответа.

Конечно, помнила. Детство, обучение, первое задание, лица наставников, запах оружейного масла, холодные рассветы на тренировочной площадке. Я помнила, как впервые увидела духа, как испугалась и всё же не отступила.

Но если я попробовала вспомнить себя совсем маленькой, до того, как меня приняли в ученицы охотников, в памяти оставались лишь смутные образы.

Сад после дождя.

Тёмные волосы на чужом плече.

Чей-то голос, читавший мне старую сказку.

Я всегда считала, что это обычные детские воспоминания, стёртые временем.

Теперь они казались дверью, за которой кто-то запер мою настоящую жизнь.

— Ты не получишь от меня правду, если будешь продолжать говорить загадками, — произнесла я.

— А ты не получишь её, если будешь продолжать считать, что имеешь право на неё только потому, что держишь оружие.

— Я имею право знать, почему ты знаешь моё имя.

— Я уже ответил.

— Ты сказал, что ждал меня триста лет.

— Это правда.

— Почему?

Он посмотрел на красную ленту.

— Потому что обещал.

— Кому?

Он снова повернулся ко мне.

— Тебе.

Мы шли дальше.

Я не могла сказать, в какой момент приняла решение следовать за ним. Возможно, это произошло ещё у дерева. Возможно, я просто не хотела признавать, что теперь лес не выпустит меня без разрешения своего хозяина.

Чёрный Хозяин не оглядывался. Он двигался бесшумно, и порой мне казалось, что его ноги вообще не касаются земли. Тёмный подол одежды скользил над корнями, не задевая ни одного листа.

Я старалась запоминать дорогу.

Сначала мы пересекли ручей, вода в котором текла вверх по камням. Затем прошли мимо каменной чаши, наполненной чёрными лепестками. У старого дерева висел маленький колокольчик, но он звенел без ветра.

Я видела подобные вещи в книгах охотников. Знаки присутствия древних духов. Предупреждения. Иногда — приглашения.

Но ни одна книга не объясняла, что делать, если весь лес становится таким знаком.

— Ты всегда такой разговорчивый? — спросила я.

— Нет.

— Тогда почему решил сделать исключение?

— Ты задаёшь слишком много вопросов.

— А ты слишком редко отвечаешь.

— Мы оба можем исправиться.

Я невольно фыркнула.

Он остановился.

Я тоже.

— Что смешного?

— Ничего.

— Ты смеёшься.

— Мне показалось забавным, что древний дух решил воспитывать меня.

— Я не древний.

Я посмотрела на его рога.

— Разумеется.

— И я не воспитываю тебя.

— Тогда что ты делаешь?

Он долго молчал.

— Пытаюсь понять, сколько в тебе осталось от той, кого я знал.

Улыбка исчезла с моего лица.

— Я не она.

— Я знаю.

Он сказал это так быстро, что я не сразу поняла смысл.

— Что?

— Ты не она, — повторил он. — И всё же ты пришла ко мне.

Я хотела ответить, но в этот момент услышала плач.

Тихий, прерывистый. Он доносился из-за камней справа от тропы.

Я мгновенно вытащила клинок.

— Стой здесь.

— Нет.

— Я не спрашиваю разрешения.

Я направилась на звук.

За каменной стеной обнаружилась маленькая девочка. Она сидела на земле, обхватив колени руками. На ней было выцветшее синее платье, волосы были собраны в две косы, а босые ноги покрывала грязь.

Она не подняла головы, когда я подошла.

— Эй, — осторожно позвала я. — Ты потерялась?

Девочка всхлипнула.

— Он не велел мне выходить.

Я присела рядом.

— Кто?

Она указала в сторону тропы.

Там стоял Чёрный Хозяин.

— Он не велел мне выходить, — повторила девочка. — Но я услышала маму.

— Твоя мама здесь?

Девочка покачала головой.

— Она зовёт меня из-за ручья.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Как тебя зовут?

Девочка подняла лицо.

Оно было бледным, почти прозрачным. В глазах не отражался свет.

— Если я скажу, ты заберёшь моё имя?

Я замерла.

В охотничьих записях упоминались духи, которые могли завладеть человеческим именем. Но такие существа обычно жили возле могил или в заброшенных домах, где никто не произносил имён умерших.

— Нет, — ответила я. — Я не заберу твоё имя.

Девочка посмотрела на мой клинок.

— Ты пришла убить хозяина?

— Да.

— Тогда почему он тебя ждёт?

Я не успела ответить.

Из-за камней донёсся голос женщины:

— Мэй! Мэй, иди ко мне!

Девочка резко повернула голову.

— Мама!

Она вскочила и побежала к ручью.

Я схватила её за руку.

В тот же миг пальцы девочки оказались ледяными. Под моей ладонью не было ни пульса, ни тепла.

Она обернулась.

Её лицо изменилось.

Рот растянулся в слишком широкой улыбке, а глаза наполнились чёрной водой.

— Ты обещала, — прошептала она.

Я отшатнулась.

Девочка исчезла.

На земле остались лишь две мокрые косички, перевязанные красными нитями.

Я медленно поднялась.

Чёрный Хозяин стоял рядом. Я даже не заметила, когда он подошёл.

— Что это было?

— Дух, который забыл, что умер.

— Она выглядела как ребёнок.

— Иногда лес принимает знакомое лицо, чтобы человек подошёл ближе.

Я посмотрела на косички.

— Она назвала меня по имени.

— Здесь многие знают твоё имя.

— Почему?

Он не ответил.

Я повернулась к нему.

— Я устала от твоего молчания.

— А я устал от твоего желания получить все ответы прежде, чем ты задашь правильный вопрос.

— И какой же вопрос я должна задать?

Чёрный Хозяин посмотрел на меня с выражением, которое я не сумела понять.

— Почему лес помнит тебя лучше, чем ты сама.

В глубине чащи снова раздался плач.

На этот раз я не двинулась.

Мы вышли к небольшому святилищу перед закатом.

Оно стояло на каменной площадке, окружённой старыми соснами. Крыша провалилась, деревянные стены почернели от времени, а на ступенях лежали опавшие листья. Перед входом возвышался каменный алтарь, покрытый тонкими трещинами.

Я заметила чаши с рисом, несколько связок благовоний и маленькие бумажные фонари. Большинство подношений сгнило, но одно блюдце выглядело новым.

На нём лежал кусочек белой ткани.

Я узнала такую ткань. Её использовали для погребальных повязок.

— Здесь недавно кто-то был, — сказала я.

— Да.

— Кто?

— Человек, который хотел, чтобы его забыли.

Я посмотрела на алтарь.

— И ты исполнил его просьбу?

— Нет.

— Почему?

— Потому что он не понимал, что просит.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Ты считаешь, что можешь решать за всех?

— Нет. Я считаю, что должен отвечать за последствия тех решений, которые люди принимают в моём лесу.

— Даже если это значит держать их здесь против их воли?

— Я никого не держу.

— Тогда почему никто не возвращается?

Он повернулся ко мне.

— Потому что за границей леса их ждёт то, от чего они бежали.

— Проклятие?

Его лицо стало неподвижным.

— Кто рассказал тебе об этом?

— Никто. Но я начинаю понимать, что исчезновения и проклятие связаны.

— Тогда тебе стоит перестать думать, будто ты пришла сюда убить меня.

— Я не перестала.

Я подошла ближе.

— Ты можешь оказаться невиновным в исчезновениях. Но это не делает тебя невиновным во всём остальном.

Впервые он не ответил сразу.

Я продолжила:

— Я видела, как ты останавливаешь мой клинок. Видела, что ты мог убить меня и не сделал этого. Видела духа, который пытался заманить меня к ручью. И видела, как ты скрываешь то, что знаешь обо мне.

Я сжала пальцы на рукояти.

— Не думай, что я доверяю тебе.

— Не думаю.

— И не думай, что я забуду своё задание.

— Я бы разочаровался, если бы ты забыла.

— Тогда почему ты позволяешь мне идти за тобой?

Он посмотрел на святилище.

Ветер поднялся внезапно. Красные ленты на ветвях зашелестели, и где-то под крышей звякнул маленький колокольчик.

— Потому что сегодня ночью лес проснётся, — сказал он. — А когда он просыпается, он вспоминает всё, что пытался забыть.

— И что это значит?

— Если ты останешься одна, он примет тебя за свою.

Я невольно посмотрела на знак на запястье.

Тонкие линии под кожей стали темнее. Они расходились от ладони к локтю, словно корни, пробивающие себе путь сквозь землю.

— А если я останусь с тобой?

Он посмотрел мне в глаза.

Я выдержала его взгляд, хотя внутри всё сжалось.

— Тогда, возможно, ты узнаешь, почему триста лет назад я не смог тебя отпустить.

Я хотела потребовать объяснений.

Но в глубине леса раздался протяжный треск.

Будто что-то огромное ломало деревья.

Чёрный Хозяин мгновенно повернулся к звуку. Всё в нём изменилось: исчезла усталость, пропала насмешка. Его лицо стало холодным, а тёмные узоры на коже вспыхнули слабым багровым светом.

Из чащи донёсся второй треск.

Затем третий.

— Что это? — спросила я.

Он не ответил.

На границе святилища появились огни. Сначала один, потом другой, затем ещё несколько десятков. Они двигались между деревьями, медленно приближаясь к нам. Одни были бледно-голубыми, другие — красными, словно угли.

Я знала эти огни.

Духи, потерявшие облик.

Их не должно было быть так много.

Я подняла клинок.

— Они идут за нами?

— Нет, — произнёс Хозяин.

Его голос впервые прозвучал так, словно он с трудом удерживал гнев.

— Они идут за мной.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто собираешься бежать?

Он посмотрел на меня.

— Потому что на этот раз я не уверен, что смогу защитить тебя.

В следующую секунду лес погрузился во тьму.

И кто-то позвал меня из-за спины.

Не голосом мёртвой девочки.

Не голосом женщины у ручья.

Мужским голосом, который я узнала раньше, чем успела понять почему.

— Ара.

Я обернулась.

На ступенях святилища стоял человек в охотничьей одежде. Его лицо было скрыто тенью, но на поясе висел знакомый клинок с выгравированными знаками.

Такой же, как мой.

Он поднял голову.

— Наконец-то я тебя нашёл.

Чёрный Хозяин шагнул передо мной.

— Не отвечай ему.

— Кто это?

— Тот, кто не должен был найти дорогу сюда.

Незнакомец улыбнулся.

И я увидела, что у него нет тени.

— Ты ведь помнишь меня, Ара? — спросил он.

Я хотела сказать «нет».

Но прежде, чем произнесла хоть слово, знак на моём запястье вспыхнул болью.

А в глубине леса проснулось дерево.

Глава 3

Глава 3. Те, кто ушёл добровольно

— Ты ведь помнишь меня, Ара?

Я не ответила.

Незнакомец стоял на ступенях святилища, чуть склонив голову. Его охотничья одежда была покрыта дорожной пылью, на плече висела сумка, а у пояса покачивался клинок с выгравированными знаками.

Точно такой же, как у меня.

Но было в нём что-то неправильное.

Я не сразу поняла что именно. Лицо казалось знакомым, однако стоило попытаться вспомнить его, как мысли ускользали. Словно кто-то стёр имя, оставив только пустое место.

— Кто ты? — спросила я.

Незнакомец улыбнулся.

— Ты стала задавать слишком много вопросов.

Чёрный Хозяин стоял между нами. Его плечи были напряжены, а пальцы слегка согнуты. Вокруг них вились тонкие тёмные нити, похожие на корни.

— Уходи, — произнёс он.

Незнакомец посмотрел на него.

— Я пришёл не к тебе.

— Но стоишь на моей земле.

— Земля помнит не только тебя.

Ветер ударил в стены святилища. Бумажные фонари под крышей затрепетали, хотя внутри них не было огня.

Я крепче сжала рукоять клинка.

— Я спросила, кто ты.

Незнакомец перевёл взгляд на меня.

— Тот, кто должен был привести тебя домой.

— Я не знаю тебя.

— Знаешь. Просто тебе не позволили вспомнить.

Он протянул руку.

На его запястье виднелась тонкая красная нить. Она уходила под рукав, а другой её конец терялся в темноте за его спиной.

Я почувствовала знакомое покалывание под кожей. Знак на моей руке снова ожил.

— Не подходи, — предупредил Хозяин.

— Ты всё ещё боишься? — незнакомец усмехнулся. — После стольких лет?

— Я не боюсь тебя.

— Тогда отойди.

Чёрный Хозяин не двинулся.

Незнакомец опустил руку.

— Значит, всё так же. Ты не умеешь отпускать.

— А ты не умеешь оставаться мёртвым.

Улыбка исчезла с лица пришельца.

На мгновение мне показалось, что его черты поплыли. Кожа стала серой, глаза провалились глубже, а губы разошлись, обнажив слишком длинные зубы.

Я подняла клинок.

— Что ты такое?

— Не слушай его, — сказал незнакомец. — Он всегда умел красиво лгать.

— Последнее предупреждение, — произнёс Хозяин.

— Ты уже предупреждал меня триста лет назад.

Эти слова прозвучали как удар.

Хозяин медленно поднял руку.

Земля под ногами незнакомца раскололась. Из трещин вырвались чёрные корни, обвили его лодыжки и потянули вниз.

Но тот не сопротивлялся.

Он лишь посмотрел на меня.

— Спроси его, почему он не позволил тебе умереть тогда.

И исчез.

Корни сомкнулись над пустым местом.

Ветер стих.

Я несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное.

Потом повернулась к Хозяину.

— Что значит «тогда»?

— Ничего, что тебе нужно знать сейчас.

— Не смей снова…

— Ара.

Он произнёс моё имя тихо, но в его голосе было столько напряжения, что я замолчала.

— Это существо не человек. И если оно снова примет знакомый облик, не разговаривай с ним. Не называй своего имени. Не отвечай, если оно спросит, помнишь ли ты его.

— Почему?

— Потому что оно питается тем, что люди пытаются вернуть.

Я посмотрела на место, где исчез незнакомец.

— Он знал меня.

— Оно знало тебя.

— И знало, что произошло триста лет назад.

— Да.

Я шагнула к Хозяину.

— Тогда расскажи.

Он отвёл взгляд.

И в этот раз я поняла: он не просто не хочет говорить. Он боится, что его слова что-то изменят.

— Мы не можем оставаться здесь, — произнёс он. — До рассвета ты должна увидеть тех, кого ищешь.

— Пропавших людей?

— Да.

— Они живы?

— Большинство.

— А остальные?

Хозяин не ответил.

Я убрала клинок в ножны.

— Веди.

Мы шли долго.

Лес постепенно менялся. Деревья становились выше, их стволы обрастали мхом, а ветви переплетались так плотно, что небо почти исчезло. Иногда между корнями попадались маленькие каменные фигурки духов-хранителей. У некоторых были человеческие лица, у других — морды зверей.

Перед каждой фигуркой лежало подношение: горсть риса, несколько монет, чашечка чая или цветок.

Я заметила, что Хозяин ни разу не наступил на каменную дорожку, проходившую между ними.

— Почему ты обходишь их? — спросила я.

— Потому что это не просто камни.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Хочу понять, какие правила здесь действуют.

— Правила просты. Не бери того, что тебе не принадлежит. Не обещай того, чего не сможешь исполнить. И не проси у духа то, за что не готова заплатить.

— Ты говоришь так, будто люди всегда должны бояться духов.

— Нет. Они должны помнить, что духи — не люди.

— А ты?

Он посмотрел на меня через плечо.

— Что я?

— Ты считаешь себя человеком?

На этот раз он ответил не сразу.

— Когда-то.

Больше я ничего не спросила.

Через некоторое время мы вышли к ручью. Вода была прозрачной, но на дне не лежало ни одного камня. Вместо них виднелись маленькие белые цветы, покачивавшиеся под течением.

На другом берегу стоял деревянный мост.

— Перейдём? — спросила я.

— Нет.

— Почему?

— Ручей не любит чужих имён.

Я посмотрела на воду.

— Что это значит?

— Если услышишь, как тебя зовут, не отвечай.

— Уже слышала подобное предупреждение.

— И всё равно не послушалась.

Я хотела возразить, но из воды донёсся тихий голос:

— Ара…

Я застыла.

Голос был женским. Мягким, почти ласковым.

— Ара, подойди.

Я не шевельнулась.

— Ты ведь меня помнишь?

На поверхности воды появились круги.

— Я знаю, что ты ищешь, — продолжал голос. — Я могу вернуть тебе всё.

Хозяин шагнул ближе.

— Не слушай.

— Ты снова боишься, — прошептал голос из воды. — Снова хочешь оставить её без правды.

Чёрные узоры на руке Хозяина вспыхнули.

— Замолчи.

Вода потемнела.

На её поверхности возникло лицо молодой женщины. Длинные волосы плавали вокруг него, словно водоросли. Глаза были закрыты, а губы улыбались.

— Он не расскажет тебе, Ара. Он никогда не рассказывает того, что может заставить тебя уйти.

Я посмотрела на Хозяина.

— Это правда?

— Вода повторяет то, что слышала от проходящих мимо. Не всё, что она говорит, принадлежит ей.

— Но она знает о нас.

— Достаточно.

Женщина открыла глаза.

Вместо зрачков в них были две маленькие чёрные точки.

— Ты обещала вернуться, — произнесла она. — А он обещал ждать. Спроси его, сколько раз он звал тебя, прежде чем перестал надеяться.

Я почувствовала, как знак на запястье начинает жечь.

Хозяин протянул руку и коснулся моего плеча.

— Идём.

Я не сразу подчинилась.

Женщина на воде улыбнулась шире.

— Он боится, что ты вспомнишь, как сама попросила его убить тебя.

Я резко обернулась.

Но Хозяин уже увёл меня от ручья.

Мы не разговаривали до тех пор, пока шум воды не остался далеко позади.

Только тогда я остановилась.

— Ты слышал?

— Да.

— Она сказала…

— Я слышал, Ара.

— Это правда?

Он медленно повернулся ко мне.

— Когда-то ты попросила меня об очень многом. Но не всё, что ты просила, я мог исполнить.

— Ты не ответил.

— Потому что сейчас ты ищешь не правду. Ты ищешь слова, которые позволят тебе поверить в самое страшное.

Я отвернулась.

Мне хотелось ударить его. Не клинком — просто кулаком, чтобы хоть на мгновение стереть с его лица это невыносимое спокойствие.

Но я не стала.

Вместо этого пошла дальше.

Поселение обнаружилось за каменной грядой.

Сначала я увидела дым. Потом — крыши небольших домов, скрытых среди деревьев. Они были построены из тёмного дерева и камня, а на окнах висели бумажные занавеси. У входа в каждый дом горел маленький фонарь.

Люди.

Настоящие люди.

Они занимались своими делами, носили воду, сушили травы, чинили крыши. У одного дома старик раскалывал дрова, рядом с ним девочка развешивала на верёвке выстиранную одежду.

Я остановилась.

— Это они?

— Некоторые.

— Почему они здесь?

— Потому что попросили убежища.

— У тебя?

— У леса.

Мы спустились по узкой тропе.

Первым нас заметил мальчик. Он выронил корзину с грибами и побежал к дому.

— Хозяин вернулся!

Через мгновение из дверей стали выходить люди.

Они не выглядели пленниками. На их лицах не было страха перед Чёрным Хозяином. Напротив, несколько человек склонили головы, приветствуя его.

Одна женщина подошла к нему с чашей воды.

— Вы долго не возвращались, господин.

— Были дела.

— А это…

Она посмотрела на меня.

Её взгляд остановился на моём запястье.

Чаша дрогнула в её руках.

— Нет, — прошептала она.

Хозяин посмотрел на неё.

— Мэйлин.

Женщина опустила глаза.

— Простите. Я не хотела.

— Ты ничего не сказала.

Она поклонилась и отошла.

Я проводила её взглядом.

— Она меня узнала?

— Нет.

— Тогда почему так посмотрела?

— Тебе следует поговорить с теми, кого ты ищешь.

Он направился к большому дому в центре поселения.

Я пошла следом, но на пороге остановилась.

На деревянной балке висел старый колокольчик. Под ним была вырезана надпись на языке, который я не могла прочитать.

И всё же смысл слов вдруг возник у меня в голове.

Здесь укрываются те, кого не принял мир.

Я коснулась пальцами вырезанных знаков.

В голове мелькнуло воспоминание: чьи-то руки завязывают красную нить на таком же колокольчике. Рядом звучит смех.

Я отдёрнула руку.

— Ара?

Хозяин стоял в дверях.

— Иду.

Внутри дома было тепло.

Вдоль стен стояли низкие деревянные столы, на полках хранились глиняные сосуды и свёртки ткани. В углу тлели благовония. Их аромат напоминал сухие цветы и горькую траву.

За столом сидели трое.

Мужчина с перевязанной рукой, пожилая женщина и молодая девушка, на вид почти ровесница мне.

Все трое поднялись, когда вошёл Хозяин.

— Садитесь, — велел он.

Я осталась стоять.

— Я хочу знать, кто вы и почему вас считают пропавшими.

Мужчина посмотрел на меня.

— Значит, охотники всё-таки пришли.

— Меня отправили убить Чёрного Хозяина.

Пожилая женщина тихо вздохнула.

— Они опять решили, что он виноват.

— Вы утверждаете, что он вас не похищал?

— Он дал нам убежище, — ответил мужчина. — Мы сами попросили его об этом.

— От чего?

В комнате повисла тишина.

Молодая девушка подняла голову.

— От проклятия.

Она отодвинула рукав.

На её предплечье темнело пятно. Оно было похоже на ожог, но края его расходились тонкими чёрными линиями, словно под кожей росли корни.

Я невольно приблизилась.

— Когда это появилось?

— Три месяца назад.

— Оно болит?

— Иногда. Особенно ночью.

Я осторожно осмотрела пятно.

Это было не обычное духовное заражение. Подобные следы я видела в старых записях охотников. Они появлялись там, где человеческая душа соприкасалась с чем-то, что не должно было проникнуть в мир живых.

— Откуда оно взялось?

— Сначала заболел мой отец, — сказала девушка. — Потом младший брат. У них на теле появились такие же отметины. Они перестали спать, начали слышать голоса. Отец однажды вышел из дома ночью и пошёл к реке. Мы нашли его на рассвете. Он был жив, но не узнавал нас.

Она сглотнула.

— Потом пришло за братом.

— И вы убежали?

— Да. Мы слышали, что в Чёрном лесу есть дух, который может защитить от проклятия. Нам говорили, что он опасен, что нельзя произносить его имя и нельзя заключать с ним договор. Но нам больше некуда было идти.

— И он помог?

Мужчина с перевязанной рукой кивнул.

— Он позволил нам остаться. Не попросил ни золота, ни крови, ни жизни. Только запретил выходить за границу леса.

— Почему?

— Потому что проклятие ищет нас, — ответила пожилая женщина. — Если мы уйдём, оно последует за нами. А если оно войдёт в лес…

Она не закончила.

Я посмотрела на Чёрного Хозяина.

Он стоял у окна, не вмешиваясь в разговор.

— Почему ты не рассказал мне об этом сразу?

— Ты не спрашивала.

— Я спрашивала о пропавших людях.

— И я сказал, что не похищал их.

— Но не сказал, что они здесь.

— Ты бы поверила?

Я не ответила.

Он был прав, и это раздражало сильнее всего.

— Сколько вас? — спросила я у женщины.

— Двадцать семь.

— Все заражены?

— Нет. Но некоторые уже слышат голоса.

Я посмотрела на девушку.

— Ты слышишь?

Она кивнула.

— По ночам кто-то зовёт меня по имени.

В комнате стало холоднее.

— Что именно говорит?

Девушка посмотрела на меня.

— Что я должна вернуться домой.

Я почувствовала, как пальцы сами собой сжались.

— А ты хочешь?

— Нет.

— Почему?

Она опустила взгляд.

— Потому что там больше никого нет.

Когда мы вышли из дома, уже стемнело.

В поселении зажгли фонари. Люди собирались возле очага, дети помогали взрослым разносить миски с едой. Кто-то тихо напевал старую песню.

Я остановилась у края площадки.

Мне вспомнились слова старика из деревни: Не верь Чёрному Хозяину. Он забирает тех, кто входит в его владения.

Но люди не выглядели похищенными.

Они выглядели спасёнными.

— Ты мог рассказать мне всё это, — сказала я.

— Мог.

— Почему не рассказал?

— Потому что ты пришла с клинком.

Я посмотрела на оружие у пояса.

— Я охотница. Это моя работа.

— А моя — защищать лес.

— Даже от людей?

— Особенно от тех, кто считает, что может взять у него всё, что пожелает.

— Ты говоришь о людях так, будто ненавидишь их.

— Я помню, что они делали.

— А помнишь ли ты, что они могут быть напуганы? Что иногда им просто некуда идти?

Он повернулся ко мне.

— Именно поэтому они здесь.

Мы некоторое время молчали.

Впервые я не знала, что сказать.

— Проклятие, — наконец произнесла я. — Откуда оно пришло?

— Из-за границы леса.

— Это я поняла.

— Оно не похоже на обычную порчу. Оно проникает в тело, затем в память, а потом начинает менять саму душу. Люди слышат голоса тех, кого потеряли. Видят знакомые лица. И однажды уходят туда, откуда уже не возвращаются.

Я вспомнила девочку у камней.

— Дух, которого я встретила сегодня…

— Она была одной из первых.

— Она умерла?

— Да.

— И всё ещё бродит здесь?

— Лес не всегда может отпустить тех, кто погиб в его пределах.

Я посмотрела на него.

— А ты можешь?

Он не ответил.

Я поняла, что вопрос оказался слишком близким.

— Ты сказал, что дерево связано со мной, — продолжила я. — И что оно удерживает что-то. Это тоже имеет отношение к проклятию?

Чёрный Хозяин медленно повернул голову.

— Ты слишком быстро учишься.

— А ты слишком долго молчишь.

На этот раз он не стал спорить.

— Да, Ара. Имеет.

— Значит, я могу помочь?

— Не знаю.

— Но ты хочешь, чтобы я осталась.

Он посмотрел на меня так, будто мои слова задели что-то глубоко внутри.

— Я хочу, чтобы ты выжила.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Ночью я долго не могла уснуть.

Мне отвели маленькую комнату в доме у края поселения. На окне висела тонкая ткань, а возле двери стояла чаша с водой и несколько сухих трав.

Я не доверяла ни дому, ни людям, ни самому лесу.

Но усталость всё же взяла своё.

Я уже почти погрузилась в сон, когда услышала тихий стук.

Три раза.

Я поднялась и взяла клинок.

— Кто?

— Я.

Голос Хозяина.

Я открыла дверь.

Он стоял в коридоре. В руках держал небольшой свёрток из тёмной ткани.

— Что это?

— Тебе понадобится.

Он положил свёрток на стол.

Внутри оказался тонкий деревянный браслет. На нём были вырезаны крошечные знаки, а в центре находился маленький белый цветок.

Тот самый, что расцвёл на древнем дереве.

— Зачем мне это?

— Если услышишь голос, который позовёт тебя из темноты, не отвечай. Если увидишь знакомого человека, не иди за ним. А если браслет начнёт нагреваться, немедленно найди меня.

— Ты собираешься охранять меня?

— Я собираюсь охранять лес.

— Разумеется.

Я взяла браслет.

Дерево оказалось тёплым.

— Ара.

Я подняла голову.

Чёрный Хозяин стоял совсем близко. В полумраке его лицо казалось ещё бледнее, а тёмные линии на шее почти сливались с воротом одежды.

— Что?

— Не пытайся вспомнить всё сразу.

— Почему?

Он долго смотрел на меня.

— Потому что некоторые воспоминания возвращаются вместе с болью.

— А если я не хочу ждать?

— Тогда хотя бы не делай этого одна.

Он уже собирался уйти, когда я спросила:

— Ты действительно знал меня триста лет назад?

Он остановился.

— Да.

— И я была тебе дорога?

Его пальцы едва заметно дрогнули.

— Больше, чем ты можешь представить.

Он ушёл прежде, чем я успела задать следующий вопрос.

Я закрыла дверь и посмотрела на браслет.

Белый цветок на нём слегка светился.

А потом я услышала голос.

Совсем тихий.

Он прозвучал не за окном и не в коридоре.

Он прозвучал внутри моей головы.

Ара…

Я замерла.

Не верь ему.

Браслет нагрелся в моей ладони.

Он не спас тебя. Он проклял тебя.

Я резко подняла голову.

За окном, среди деревьев, стояла женщина в белом.

Её длинные волосы касались земли.

Она улыбалась мне.

А когда я моргнула, на стекле проступили слова, написанные изнутри тонкими чёрными линиями:

«Спроси его, кого он похоронил под деревом».

Я отступила от окна.

В ту же секунду где-то далеко в лесу раздался глухой удар.

Затем ещё один.

И ещё.

Будто кто-то изнутри стучал по стволу древнего дерева.

Я посмотрела на браслет.

Белый цветок почернел.