Kitobni o'qish: «Икам – Легенда Легиона»

Пролог

Из штрафного изолятора, его отвезли в Следственный Отдел КГБ.

Здесь ему пришлось познакомиться со своим новым куратором.

– Давайте, знакомиться. Расскажите, о себе. Назовите, ваши настоящие имя и псевдоним. Где проходили специальную подготовку. С какой целью прибыли в Российскую Федерацию? На какую разведку работаете? С какого времени? Только давайте сразу договоримся, что вы не станете, напрасно расходовать своё и наше время.

– Значит, рассказывать о том, что меня похитили инопланетяне и подготовили, как спец. агента для действий на Земле, не стоит?

– Нет, не стоит. Давайте перейдём к другим версиям.

– А, о том, как я в детстве поехал в пионерский лагерь «Артек» и каждую ночь переплывал в Турцию, где проходил подготовку на секретной Базе, тоже, можно не говорить?

– Вы никогда не были в «Артеке».

– А, может быть, меня подменили во время моей службы в Германии?

– Не убедительно.

– Ну, Вы, хоть, помогите мне, в каком направлении, давать свои показания? А, лучше, придумайте сами что-нибудь.

Часть первая. Союзники Конфедерации

Низкое небо, периодически, разрождалось мелким, противным дождиком. По знакомой ночной дороге, пересекающей военный полигон учебного центра, в темноте, бодро шагал человек. Ноги, в тяжёлых яловых сапогах, разъезжались в стороны, скользя по черной грязи. От холодного ветра не спасал поднятый воротник черного танкового комбинезона. Но, все эти мелочи не могли испортить настроение старшему лейтенанту, топающему по дороге, домой. С утра следующего дня, согласно приказу по полку, он уже числился в отпуске. А это обстоятельство, перевешивало все эти, мелкие неудобства. Последний день, перед отпуском, выдался немного хлопотным. Занятия, по вождению ночью на танкодроме, не позволили отметить событие «ухода в отпуск» с размахом, традиционным, для молодых офицеров учебного полка.

Пока учебные взводы, под приглядом горластых сержантов, готовились к ночному пешему маршу, для выдвижения в часть, припасённая фляга с заветной жидкостью и, наскоро собранная закуска, помогли обозначить, соблюдение традиции, и поднять настроение у всех офицеров роты. А обещание, при прибытии из отпуска, снова «повторить праздник», помогло, прощаясь с друзьями, почувствовать нашему герою, себя человеком, честно вернувшего все долги.

В жизни военного человека редко выпадают минуты, когда, с чистой совестью, можно забыть о службе и наслаждаться предвкушением, предстоящего отпуска. Мечты об отпуске, зачастую, приносят отпускнику больше радости, чем сам отпуск.

Нет ничего удивительного, что наш герой, подходя к леску, отделяющему военный полигон от ближайшего села, несмотря, на капризы погоды, пребывал в отличном настроении.

Дальше его путь лежал по тропинке через лес к сельским домам, затем, через спящее село, на конечную остановку автобуса. Стрелки часов, на условно светящемся циферблате, подсказывали ему, что до отправления последнего автобуса ещё «куча времени», и поэтому торопиться ему было некуда.

Надо сказать, что этот лесок, находящийся на границе поселения и военного полигона, был, как бы «нейтральной и ничейной территорией». Поэтому, в нем по ночам могли твориться, разные «тёмные» дела. Однажды наш герой увидел в лесу, невдалеке от дороги, целую кучу ободранных собачьих тел, лежащих оскалившись, друг на друге. Видимо шкуры этих бездомных бедолаг, пошли на поделки местных умельцев-кустарей. Но, всё равно, зрелище было запоминающимся.

Дождь уже прекратился. Но тут, откуда-то сверху, стал опускаться туман, превращая, знакомые жалкие кустики лесопосадки в непроходимую чащу сказочного леса.

Если бы, молодой человек в этот день следовал природной осторожности и приобретенной привычке, не совать свой нос в чужие дела, то, скорее всего, его жизнь пошла бы по-другому, и нам нечего было бы рассказать Вам.

Но, к счастью или на беду, внимание нашего героя привлёк неяркий свет, пробивающийся через туман и темноту, из глубины леса. Не знаю, что так подействовало на молодого офицера, то ли пьянящее чувство свободы, присущее отпускникам, то ли жажда познания неизведанного, неутолённая содержимым опустошённой армейской фляги? Но он, неожиданно для самого себя, направился к месту, откуда струился свет.

Редкие сосенки, посаженные неровными рядами, и, составляющие основу, лесочка, не представляли серьёзного препятствия, для движения целеустремлённого, молодого человека.

Поэтому вскоре, он оказался на освещенной опушке леса. В центре опушки высилось странное сооружение, из фонарей которого, во все стороны лился свет. Рядом с сооружением стояли и беседовали три человека. В одном, по куртке с капюшоном, сразу угадывался местный житель. Двоих других мешал рассмотреть яркий свет, бьющий из-за их спин.

Оказавшись внезапно на освещенном месте, и заметив, что привлёк внимание собеседников, наш герой, не видя причин, скрывать себя и, чтобы не показаться смешным, расправив плечи и, засунув руки поглубже, в карманы куртки, уверенно направился к незнакомцам.

Неожиданно, все фонари странного сооружения, направили свой свет на нашего героя. Оказавшись в потоке яркого света, молодой человек очутился, словно в ярком тоннеле, не видя ничего за его пределами. Сделав, по инерции, еще несколько шагов, во, внезапно загустевшем и ставшим вязким, как сироп воздухе, наш герой почувствовал, что он, словно проваливается куда-то, и потерял сознание.

* * *

Пробуждение его было тревожно-пугающим. Очнулся он, лежа на полужесткой кушетке. Руки и ноги у него, по изящному медицинскому термину, были жёстко зафиксированы, широкими эластичными ремнями. Такой же ремень, плотно прижимал его к кушетке, в районе пояса. Вместо своей формы он был одет в рубаху и штаны неопределённого цвета, из какой-то мягкой ткани. «Командирских» часов на руке не было.

Странно светящийся слабым светом, потолок изогнутой формы, без привычных светильников, отметал мысль о медицинском учреждении.

В голове, немало озадаченного, молодого человека мелькнула мысль:

– Главное, не будем суетиться.

Дав себе такую установку, наш герой закрыл глаза и, попытался успокоиться. Он старался привести в порядок свои мысли, начиная вспомнить, что же произошло с ним этим вечером.

Но, видимо, за ним наблюдали и, его пробуждение, не осталось незамеченным. Сквозь прикрытые ресницы, он почувствовал, что потолок стал светить ярче и в комнату кто-то вошел.

Дав вошедшему достаточно времени, чтобы подойти к кушетке, молодой человек открыл глаза и вопросительно посмотрел на незнакомца.

В это время кушетка, неожиданно пришла в движение. Одна её часть, деликатно приподняла спину и голову, а другая, согнувшись в районе колен, опустила ноги. Наш герой оказался сидящим, перед невысоким худощавым мужчиной в светло-сером комбинезоне без знаков различия. Более комфортная поза не улучшила настроение молодого офицера, потому, что ремни по-прежнему не давали ему пошевелиться. Для сохранения собственного достоинства, наш герой решил, сохранять демонстративное спокойствие, делая вид, что не находит в происходящем, ничего необычного.

В течение какого-то времени мужчины, молча, выжидающе смотрели друг на друга. Первым заговорил незнакомец:

– Вы ничего не хотите спросить?

Произнося эти слова с каким-то невообразимым акцентом, говорящий, умудрялся сохранять каменное выражение лица.

Пожав плечами, насколько позволяли ремни, наш герой, снисходительно произнёс:

– Спрашивайте.

Такое продолжение диалога, по-видимому, озадачило его собеседника. Он, словно ища поддержки, посмотрел куда-то поверх головы сидящего на кушетке.

Из-за спины нашего героя, раздался такой же странный голос:

– Вам придётся надеть на голову вот это. Это поможет нам, лучше понимать, друг друга.

Из-за спины, кто-то невидимый, надел на голову, сидящего неподвижно молодому человеку, шлем с забралом, похожий на мотоциклетный.

Однако, когда в шлеме раздался шум наушников, нашему герою он больше стал напоминать танковый шлемофон, какой-то необычной конструкции.

Затемнённое стекло забрала имело странную особенность затенять окружающую обстановку, но, не мешать, разглядеть лицо собеседника. Через стекло забрала, лицо собеседника преобразилось самым неожиданным образом. Вместо застывшего выражения с неподвижным взглядом, лицо незнакомца осветилось приветливой улыбкой. Его глаза прямо лучились добротой, приглашая к диалогу. Можно было подумать, что этот человек встретил самого дорогого его сердцу друга, и ему, так и хочется раскрыть свои объятия.

Волшебное преображение, стоящего перед ним человека, заставило нашего героя насторожиться. Откуда-то, из глубин памяти, всплыла выстраданная народная мудрость: «Не верь, не бойся, не проси».

В ушах раздался бархатный мужской баритон, с воркующими интонациями:

– Приносим свои извинения, за временные неудобства. Но, правила исключают свободное нахождение, посторонних лиц на борту. Как вы предпочитаете, чтобы мы к вам обращались?

Мелькнула мысль, что это, достаточно странный вопрос для людей, у которых находятся все его документы.

– Мама называла меня Икам.

– Отлично! Икам, так получилось, что вы оказались у Нас на борту, и это налагает на вас необходимость, соблюдать правила, обязательные, для всех.

Лицо собеседника прямо лучилось от доброжелательности.

– Я понял. Хотя для меня, ваши правила, кажутся более стеснительными, чем для вас.

Добродушный смех, судя по всему, должен был показать, что его иронию оценили.

Пока собеседник булькал смехом, в голове у Икама, и мы, впредь, тоже станем его так называть, ситуация складывалась в стройную картину. Стало понятно, что он находится «под колпаком» у органов государственной безопасности. Только такая могущественная организация, может себе позволить, затратить столько усилий, чтобы сбить с толку человека, невольно нарушившего «режим секретности». Неясно правда, чему он обязан этой заботе, но сейчас главным, становится не это.

Каждый советский человек знает, что иногда, он может попасть в ситуацию, из которой, у него остаётся только два выхода: «Или в ЗАГС или к прокурору». В случае с органами выбор тоже невелик: «Или никто ничего не узнает, или никто о тебе ничего не услышит». Так что, расслабляться не стоит. Каменное выражение лица и стальные глаза только подтвердили возникшие у Икама подозрения. То, что ты не чувствуешь за собой вины, говорит, только, о твоей рассеянности и плохой памяти.

Возможно, что он, просто, оказался не в том месте, и не в то время. Тогда его будущее, во многом, будет зависеть, от правильно выбранной линии поведения.

– Икам, дружище, потерпи немного, и твоё положение изменится к лучшему. А пока давай познакомимся поближе. Расскажите о себе.

– Я офицер Советской Армии.

Икам назвал своё воинское звание, фамилию, имя, отчество, должность и личный номер. Эти сведения должны быть им известны из документов, находившихся при нем при задержании.

– Как военнопленный, я не обязан и не собираюсь, ничего больше, вам сообщать. Как офицер, я не собираюсь работать в плену, и требую к себе отношения, соответствующему моему статусу. Доклад окончен.

– Икам, вы не понимаете, куда вы попали. Вы находитесь на борту космического корабля и не являетесь военнопленным.

– Нападение на военнослужащего Советской Армии, равносильно объявлению войны нашему государству. Захват и насильственное удержание советского человека на борту иноземного судна, равносилен его пленению. Предлагаю вам, немедленно вернуть меня туда, где вы меня захватили, и представить, объяснения в своих действиях Правительству моей страны. Как представитель Вооруженных сил, я, даже, готов принять у вас капитуляцию и представлять ваши интересы на предстоящих переговорах. В противном случае, вы можете убить меня, прямо сейчас, потому что, в своих действиях по отношению к вам, впредь, я буду относиться, как к врагам Советской власти.

– Икам, не обостряйте ситуацию. Ваши слова подтверждают, необходимость правил, ограничивающих Вашу свободу. Вам необходимо подумать о путях возвращении домой.

– Я назвал вам возможные варианты. Другие не обсуждаются.

– Вы, ведь, не хотите просто исчезнуть?

– Кысмет.

– Не понял?

– Это не важно.

– Послушайте, Икам, так получилось, что мы не можем, вернуть вас домой, прямо сейчас. Возможно, вам придётся ожидать своего возвращения какое-то время. Так может быть, нам стоит сейчас, обсудить варианты нашего с вами сотрудничества? Разве вы не хотели бы, вернуться назад, уже обеспеченным или даже богатым человеком?

– Как советский человек, я считаю ваши предложения незаконными. А как советский офицер – оскорбительными.

Его собеседник, с интересом, посмотрел на Икама. Видимо решив, что их диалог может затянуться, он сделал какое-то неуловимое движение, и с потолка, вокруг кушетки заструилась стена света, огородившая Икама от окружающего помещения. При этом, кушетка несколько опустилась ниже, а ноги немного поднялись. Стена света перед кушеткой на мгновение погасла и выросла за спиной собеседника. Только теперь, собеседник Икама, уже сидел в кресле с высокой спинкой. Перед ним, непонятно откуда, появился стол, закрывающий ноги сидящего. Теперь. Икам смотрел на незнакомца снизу-вверх. А незнакомец, улыбаясь с фальшивой доброжелательностью, навис над Икамом. С кушетки не была видна поверхность стола. Что, видимо, должно было подчеркнуть, подчинённое положение Икама.

Вся окружающая обстановка, не оставила у нашего героя, ни малейшего сомнения, в чьих руках он находится. Конечно же, стиль работы спецслужб всего мира похожи. Но поверить, что он попал в руки иностранной разведки, находясь в тысяче километрах от государственной границы СССР, он не мог. А самым надёжным и простым способом избавиться от неудобного человека, всегда было склонить его к измене Родины, имитируя его вербовку иностранной разведкой. Ну, а внешний антураж зависел только, от предпочтений и фантазии провокатора.

Конечно, Икам не был, неустрашимым героем. Мысль о том, что на смену «хорошему следователю», по законам жанра, скоро должен появиться «следователь злой», неприятно холодило его спину. Но, и сдаваться, он не собирался. Надо сказать, Икам иногда проявлял ненужное упрямство.

С вашего разрешения, я опущу дальнейшую дискуссию, в которой все уговоры подумать о себе, разбивались о непробиваемую твердость молодого советского офицера.

Через некоторое время, собеседник Икама, бросив на него, сожалеющий взгляд, нажал на что-то, на столе. Икам почувствовал легкий укол в шею и погрузился в темноту.

* * *

Очнулся Икам в небольшом помещении. К его удивлению, чувствовал он себя хорошо. Тело не напоминало о себе, ни болезненными ощущениями, ни чувством голода или жажды. Словно необычность происходящего, отвлекала его от всех жизненных неудобств. Сам он находился, по–прежнему, в зафиксированном положении, но, уже, в небольшой капсуле, напомнившей ему кресло первого Космонавта. В годы своего счастливого детства, Икам, как и миллионы его сверстников, увлекался моделированием. Предметом его особой гордости, был макет космического корабля «Восток». Так вот, в подобной капсуле и находился во время своего первого полета, первый космонавт Юрий Гагарин. (См. в «Гугле»).

Рядом с капсулой Икама, находилась еще одна, точно такая же. В ней расположился мужчина средних лет, одетый в такую же одежду, как и Икам. Нижняя часть тела находилась в капсуле. А крепкие плечи и руки у мужчины были, как у слегка заплывшего борца тяжеловеса.

Капсулы располагались так, что полусидящие в них, лицом к лицу, мужчины, могли хорошо видеть друг друга и свободно общаться.

Икам заметил, что, в отличие от него, у его товарища по несчастью, руки были свободны от ремней, а сам он, судя по всему, находился в отличном состоянии духа.

Заметив пробуждение Икама, мужчина приветливо улыбнулся и подмигнул:

– Здорово, подельничек! Меня зови Петром. Значит, работать будем на пару? А тебя как называть?

– Икамом.

– Не русский, что ли? Или погоняло такое? Хотя, если честно, мне по барабану. Ты, вообще-то, как сюда попал? Сколько обещали заплатить?

Весь этот шквал вопросов, напористого собеседника, сразу после пробуждения, заставил Икама, внутренне подобраться. Особое неудобство в разговоре, доставляло ему, отсутствие на нём офицерской формы. Уже несколько лет, форма была его визитной карточкой. Если при знакомстве, его собеседники, в разговоре позволяли себе, проявлять неуважение к ней, то это начинало восприниматься им, как проявление агрессии. Отсутствие формы в настоящий момент, потребовало от него другого, непривычного ему стиля поведения в разговоре.

– Вообще-то, я попал сюда случайно, и никаких работ выполнять не собираюсь, даже за деньги. Петро, где по-твоему мы находимся?

– Известно где, на космическом корабле пришельцев из космоса. У них там, на какой-то планете возникла проблема, которую может решить только землянин. У них организмы какие-то другие. Вот они нас и привлекли к сотрудничеству. Когда же, они сказали мне, сколько готовы заплатить, я сразу согласился. А, шо? Не знаю, как тебе, мне деньги нужны. Да и ты соглашайся. Вдвоём веселее, да и оплате, как обещали, это не отразится. А ты, что подумал?

– Что-то не верю я, в эти сказки, про инопланетян. Думаю, что нам, просто, морочат голову. Вот, только не знаю, кто и почему. А, что за работу Вам предложили?

– Ты вот что, заканчивай со своим «выканием», и говори нормально. А работа простая. Они, где-то в джунглях, что-то там потеряли. В джунглях они работать не могут. Вот и предложили мне, найти потерю, поднять её на ближайшую высоту, где нас и подберут их «борты». Вот и всё. Мы им пропажу, они нам деньги. И разойдёмся, «как в море корабли». Никакого криминала. Всё очень просто.

– Не нравится мне. всё это. И чем дальше, тем больше не нравится.

– Чего тебе не нравится? Конечно, джунгли – это не подарок, но, за такие деньги можно и попотеть.

– Да, всё не нравится. Если эти джунгли находятся на Земле и в них, что-то там потеряли, контейнер с наркотиками или с оружием для партизан, то, зачем им мы? У них должны быть свои специалисты. Значит, дело настолько серьёзное, что нельзя привлекать ни местных союзников, ни задействовать официальные каналы. А, это значит, что дело серьёзное и секретное. И, значит, что для обеспечения режима секретности, все участники операции подлежат ликвидации. Так, что, теперь, мы с тобой Петро, покойнички.

– Ты что, Икам, решил, что они чекисты? Не болтай ерундой. У чекистов есть и связи, и специалисты по всему свету. А. если бы им понадобились, мы с тобой, то они бы и не церемонились. Отдали бы приказ, дали бы расписаться в предупреждении о «неразглашении» и отправили, задаром, в пекло. И ещё, при этом, заставляли бы гордиться и оправдывать «высокое доверие!» Нет Икам, это я уже проходил там, «за речкой». Это, не чекисты. Это – точно инопланетяне. Только они, могут беспрепятственно летать, где хотят.

– Ну, тогда всё, вообще плохо. Мы для инопланетян, если они и существуют, даже не люди. Мы, вообще, для них никто. Так, объект для исследования.

– Прекрати, Икам. Они ведь цивилизованные люди, летают в космосе. Да и, вообще, я им доверяю.

– Это твоё дело. Только если это, действительно, инопланетяне, то мы с тобой, даже не покойники, мы – экспонаты. Нас ждёт Космический зверинец, а когда мы сдохнем, нас пустят на сувениры. Разве ты сам, не привозил из отпуска, сувениры из бабочек или пауков? А ракушки с моря с крабами? А, ведь они, тоже, когда-то были живыми. И Совесть тебя не беспокоила, верно? Так что, даже жаловаться глупо, да и некому.

– Прекрати, Икам. Просто, мы им, очень нужны. Они со мною уже заключили договор, всё честь по чести!

– Покажи свой экземпляр договора.

– Какой ещё «свой экземпляр»? Договор заключён в одном экземпляре и, теперь, находится на вечном хранении в космическом Архиве.

– Эх, Петро. То, что ты сейчас сказал, это даже не смешно. Договоры всегда подписываются в двух экземплярах и находятся на руках у участников договора.

– Это у нас, так принято. А у них не так. И они, никогда не обманывают.

– То, что они составили Договор с тобой, говорит только о том, что им присуще чувство юмора. Разве ты договаривался с собакой, сидящей у тебя дома на цепи? С коровой и кабанчиком, в твоём хлеву? Или с пчёлами на пасеке? Нет, Петро, единственное объяснение может быть, лишь в том, что им нужно доставить нас, куда-то, живыми. Вот они и развлекаются. А, может быть, они хотят показать нас, у себя в цирке, и посмотреть, как мы будем убивать друг друга, как гладиаторы. Вариантов много, и все они мне не нравятся.

– Так ты думаешь, что нас могут обмануть?

– Наверняка, обманут. Вопрос только в том, в чём, именно? Главное, Петро, прекрати доверять им бездумно и безгранично. Хотя бы, в душе. А, внешне можешь и дальше делать вид, что веришь им больше, чем самому себе.

Разговор сам собой, прекратился. Каждый из собеседников старался погасить огонь сомнения, разгоревшийся в душе, и привести в порядок свои мысли.

Но, пока наши знакомые собирались с мыслями, прошло время, отведённое их хозяевами, для их взаимного общения и знакомства. А, может быть, были и другие причины, но, откуда-то сбоку капсулы бесшумно вышла непрозрачная крышка, отгородившая своей матовой поверхностью Икама от окружающего мира. Перед глазами Икама возник легкий туман, с незнакомым, но довольно приятным запахом, тело стало легким, а веки тяжёлыми. И Икам плавно опустился в темноту.

* * *

В этот раз пробуждение Икама было ужасным. Голова раскалывалась от пульсирующей боли. Было впечатление, что внутри, ноющей тупой болью, черепной коробки, скачет чугунный мячик, утыканный острыми шипами, и каждое его движение сопровождается острой болью. Всё тело ломило и болело. Каждая, непроизвольная попытка пошевелиться, вызывала судороги. Конечности, стянутые ремнями, скрючивались и, словно разрывались на части. Во рту пересохло, и ощущался стойкий привкус ацетона. Икама тошнило, и, при этом мучила жажда. Короче, самое тяжёлое похмелье, которое испытал в своей жизни Икам, по сравнению с его нынешним состоянием, показалось бы лёгким насморком. Но, хуже всего, было ощущение нехватки воздуха. Не было сил, вдохнуть полной грудью. Икам, словно разучился дышать. Икаму хотелось завыть от боли, но, для этого нужно было сначала набрать в грудь воздуха. Поэтому, Икам, только застонал от боли и от жалости к себе. Стон получился, каким-то мычаще жалким.

– Да что ж я, маленьким не сдох! – промелькнула мысль.

К счастью, эта пытка продолжалась недолго. В том, что это была именно пытка, как реакция на его излишнюю болтливость в разговоре с Петром, Икам нисколько не сомневался.

Из этических соображений мы не станем, приводить здесь мысли и образы Икама. Скажем только, что они были достаточно негодующими и кровожадными.

Внезапно, капсула раскрылась, и Икам оказался лежащим на спине привязанным к кушетке. С потолка бил яркий свет и над ним склонились несколько тёмных силуэтов. На лицо легла маска, и последней мыслью было:

– А вот, и потрошители, явились за сувенирами…

Следующее пробуждение Икама было, по сравнению, с последним, уже вполне терпимым. Опыт, когда есть с чем сравнивать, расширяет кругозор и меняет взгляды на окружающую действительность.

Теперь главными ощущениями были невероятная слабость и крайняя усталость. Не было ни сил, ни желания, что-либо делать. После пережитого, неподвижность и состояние покоя, воспринимались, как блаженство. Но, самое главное, в голове была ясность. Думалось легко и свободно. Икам сосредоточил все свои усилия на обдумывании своей дальнейшей линии поведения, в отношении своих охранников.

Когда его кушетка, снова, приняла форму кресла и, в лучах света из темноты выплыла фигура «следователя», как, мысленно, назвал своего собеседника Икам, наш герой уже был, вполне готов к диалогу. После привычной процедуры надевания шлемофона на голову Икама, его собеседник начал разговор.

– Ну и напугали вы Нас. Мы не думали, что вам, так тяжело будет перенести перелёт. Кстати, как вы себя чувствуете?

– Спасибо за заботу. (Не беспокойтесь, ваш урок я усвоил, и болтать больше не буду). Как дела у Петро?

– Он тоже, плохо перенёс путешествие. Но, сейчас ему уже лучше.

– Передавайте ему, привет от меня. (Его-то, за что? Бедный Пётр, ему этот урок достался, видимо, с воспитательной целью, на будущее).

– Икам. Нам не хочется оказывать на вас давление, но обстоятельства складываются так, что Мы вынуждены, задать вам прямой вопрос: «Готовы вы к сотрудничеству с нами?

– Для прямого ответа мне недостаёт информации о форме и характере сотрудничества, которое вы мне предлагаете. Дело в том, что, независимо от внешних обстоятельств, у меня имеются внутренние убеждения и обязательства, которые я не могу не учитывать. (Кажется, получилось достаточно дипломатично).

– Икам. Мы с вами совершили перелёт от вашей планеты к планете, на которой у нас возникла небольшая проблема. Каждая проблема имеет несколько способов разрешения. В данном случае, наиболее простым способом, устранения возникшей проблемы, стало привлечение к её решению, жителей вашей планеты, как наиболее подходящих по биологическим параметрам. Дело в том, что в атмосфере планеты потерпела крушение и упала на её поверхность небольшая ракета, совершавшая полёт чисто с научной целью. И вот теперь, перед нами, стоит задача найти эту ракету, снять с неё научную аппаратуру и доставить на базу. Всё было бы очень просто, если бы не особенности этой планеты. У этой планеты есть, очень много схожего, с вашей планетой: размеры, атмосфера, температурный режим, сила притяжения, ну и, всё такое. Но, есть и особенности. Так, ось планеты практически перпендикулярна к её плоскости вращения вокруг её центральной звезды – типа вашего Солнца. На планете имеются три континента, но, расположены они очень неудобно, для проживания. Два небольших континента расположены на полюсах и полностью покрыты ледяными шапками. Там царит царство вечного холода и, практически, нет никакой жизни. А третий материк протянулся узкой лентой вдоль всего экватора. Вдоль всего материка высятся горные хребты. Два океана широкими лентами пролегли между материками, выше и ниже экватора. Всё это сформировало на планете, очень своеобразный климат. Океаны пересекают постоянные течения. В атмосфере господствуют ветры постоянных направлений. В результате, на полюсах планеты очень холодно. А на экваторе очень жарко. Центральный материк постоянно скрыт пеленой грозовых облаков. В горах постоянно, идут тропические дожди и гремят грозы. С орбиты даже невозможно, произвести подробную фотосъёмку поверхности в видимом диапазоне. Но, хуже всего то, что в биосфере планеты развились то ли вирусы, то ли бактерии, которые ускоряют процессы окисления органических соединений в тысячи раз. В зоне экватора очень богатая и флора и фауна. Но, в результате жизнедеятельности тех бактерий, распад биологической массы происходит практически сразу. Поэтому на планете нет, и никогда не будет, запасов ископаемых углеводородов. Нефть, газ и уголь здесь не могут образоваться, по определению. Изделия из дерева и волокон разрушаются, практически на глазах. Естественно, что в таких условиях, на планете нет, и не может быть разумной жизни. Поэтому, планета и не попадает под действие «Конвенции о защите разумной жизни», и нас она интересует лишь, как объект промышленного освоения. И вот, одна из метереологических ракет упала в джунглях. Радиозонд ракеты перестал работать, спустя несколько дней, после аварии, хотя его питания, должно было хватить, на несколько лет бесперебойной работы. По-видимому, в атмосфере планеты разрушаются даже изоляционные материалы. Естественно, координаты изделия имеются и зафиксированы.

– Ну, и чем же я, в данной ситуации, могу вам помочь?

– Дело в том, что вы, земляне, по своему уровню умственного развития и физическим данным, наиболее подходите, для решения этой задачи. При этом, мы обладаем, достаточно отработанной методикой, подготовки вашего организма к действиям в данных условиях. Ведь вам предстоит, высадиться на вершине, близь лежащей горы, пройти около двадцати километров по джунглям, обнаружить ракету, снять с неё блок управления, слить топливо, если оно осталось, и доставить блок управления, его вес не превышает, по-вашему, пятидесяти килограммов, на любую вершину любой расположенной поблизости возвышенности, выше уровня облаков. Там вас встретят наши представители, и ваше задание будет выполнено. Мы знакомы с вашей планетой и знаем, что у вас ценится. После выполнения задания, мы готовы вручить вам, любую разумную сумму, в любой валюте, как вознаграждение за сотрудничество. Размеры вашего вознаграждения мы готовы обсудить, уже прямо сейчас.

Через затемненные стекла шлемофона на Икама смотрели ясные и добрые глаза следователя. Каждая частица его лица, излучала надёжность и внушала доверие.

– Мы понимаем, что вы служите своему государству. Поэтому, мы не предлагаем вам подписывать никаких бумаг. Мы вам, всецело доверяем. Для нас достаточно, только, вашего слова. Ну что, по рукам?

Неожиданно собеседник протянул руку через стол. Интуитивно рука Икама оторвалась от кушетки для рукопожатия. Но, состояние общей слабости, и неосознанное чувство тревоги, всплеснувшееся в мозгу, помогли Икаму, вернуть руку с половины пути, на место.

– Я же говорю, что мне недостаёт информации. Вы можете ответить мне, на несколько вопросов?

Ничем, не выдав своего недовольства, от отказа пожать протянутую руку, собеседник Икама засветился внимательной предупредительностью.

– Я вас слушаю!

– Скажите, а моя планета Земля попадает под действие «Конвенции о защите разумной жизни»?

– Ну, дело в том, что ваша планета не имеет единого ответственного правительства, и не входит в эту «Конвенцию». Но, это нисколько не умаляет ваших прав, при нахождении на любой территории, попадающей под нашу юрисдикцию.

– А эта планета попадает под вашу юрисдикцию?

– На все базы, расположенные на этой планете, распространяются наши законы.

– А какие гарантии, взаимного выполнения договорённости, вы представите и, какие, потребуете, взамен?

– Гарантом соблюдения всех наших договоров является вся Сила, и Авторитет нашей Цивилизации!

– В нашем мире Договоры заключаются только в письменном виде.

– Договоры заключаются, только между субъектами межпланетного права. Во всех остальных случаях, как и в нашем, достаточно и договорённости.

– Скажите, если я помогу вам, то, как скоро, вы доставите меня на Землю? И что произойдёт, если мы не сможем договориться?

Часть вторая. На неразумной Планете

День первый

Очутившись на скалистом пятачке каменистой скалы, наши герои почувствовали, что порывы сильного холодного ветра, словно хотят, их сбросить вниз. Расставив ноги пошире и посмотрев вверх, Икам и Пётр, увидели в середине огромного голубого купола неба, удаляющийся силуэт космического катера. Наши герои, зачем-то, прощально помахали руками, вслед удаляющейся машине. Сильные порывы ветра не располагали к длинным беседам, поэтому, когда Пётр скомандовал:

– За мной! – группа бесстрашных покорителей планеты, двинулась навстречу славным подвигам.

Пётр уверенно двигался вперёд. Их путь пролегал по гребню горы, плавно уходящему вниз, через рваные клочки холодного тумана. Сколько времени продолжался этот спуск, после тренировки на тренажёрах, где время не имело значения, определить было сложно. Но, вскоре туман рассеялся и остался выше голов наших героев. А перед нашими героями, раскинулся, незнакомый и непривычный, мир неизвестной планеты. Под ногами, насколько хватало глаз, раскинулись горы, изрезанные многочисленными ущельями, покрытыми буйной растительностью. Чем ниже, тем гуще зеленела буйная растительность. Удивляло отсутствие на дне горных впадин рек или ручейков, обычно, шумно текущих по дну земных ущелий.

На границе появления первых зеленых островков зелёной растительности, наши герои решили сделать привал, чтобы осмотреться и наметить план, дальнейших действий. К тому же, без подпитки стимуляторами, щедро вливаемыми в кровь, во время бесконечных тренировок, их тела стали возвращаться к нормальному режиму. То есть, после выполненной физической работы, а согласитесь, что спуск по склону горы, с грузом за плечами, можно считать работой, тела наших героев, сначала робко, а затем, всё настойчивее и настойчивее, стали требовать, перерыва для отдыха.

Пейзаж, выставленный для просмотра Дизайнером этой планеты, не подавлял буйством красок. Возможно, причиной тому были низкие тучи, плотно закрывавшие небо. Свет местного солнца, слепяще-яркий на вершинах гор, под облаками светил мягким рассеянным светом. Ветер не приносил прохлады. Было жарко и душно, словно в бане. Солнце, обозначало своё положение на небосводе, размытым белым пятном, на фоне светло-серых туч, резво скользящих по небу. Сидя на краю обрывистой скалы, можно было разглядеть, как голые скалы с понижением, переходят в пологие склоны холмов, покрытых невысокой растительностью. Было видно, как высота растительного покрова, с понижением рельефа местности, увеличивалась. Невысокая трава сменялась высоким разнотравьем. Еще ниже, по склонам гор, появлялись странные образования, напоминающие автомобильные колёса, наполовину зарытые в землю. Сходства усиливалось зелёной полосой, словно камерой опоясывающей беловато-серые диски. Издалека, трудно было определить истинные размеры этих образований. Но, не смотря на различные размеры, все они были разбросаны по склонам гор строго параллельно, причём, было похоже, что они словно избегают находиться в тени друг у друга. Межгорные долины напоминали поверхность огромных озёр зелёного цвета, равномерно заполнивших низины ниже определенного уровня.

Даже отсюда было видно, что жизнь в долинах протекает достаточно бурно. Над зелеными шапками «колёс» и над зелёной поверхностью низинного леса, стаями носились, какие-то летающие твари, во-видимому, птицы. Ветер доносил тяжёлый пряный аромат лугов и лесов нового мира.

Наши бесстрашные исследователи, уселись на краю скалы и, с любопытством. оглядывались по сторонам. Пётр с сияющими глазами, восхищенно бормотал, что-то себе под нос, (Таким нехитрым приёмом автор снимает с себя необходимость цитировать эти, не очень благозвучные, идиоматические выражения и междометья).

Затем Пётр, достал из своего бездонного рюкзака, какую-то плоскую плитку, размером с книжку. Видимо, эта плитка, толщиной, не более сантиметра, была абсолютно прозрачной, потому, что Пётр стал смотреть на окружающий пейзаж сквозь неё, держа её перед собой на вытянутых руках. Икам, сидя рядом, с безразличным видом, краем глаза, следил за непонятными манипуляциями своего товарища. Он, изо всех сил, старался не выдать своего удивления, когда заметил, что подвижная картинка, порой, словно неподвижно, замирает в рамке пластины, а затем снова оживает, продолжая передавать вид перед собой. Икам, чертыхнувшись про себя, потребовал от Штурмана, объяснений происходящего. Выслушав пояснения Штурмана, о назначении плоской пластины, Икам решил вступить в разговор.

– Петро, не трать время даром. Если, ты хочешь поведать нашим заказчикам, о том, что Мы с тобой здесь увидим, то будь уверен, что наши шлемы, всё уже зафиксировали и, не удивлюсь, если уже, и всё им передали.

Икам принципиально избегал в разговоре словосочетания «наши хозяева», видя в этом унижение своего достоинства.

– Откуда, у тебя такая уверенность?

– А ты спроси у своего внутреннего голоса, он тебе всё и объяснит.

Желая сменить тему, Икам спросил:

– Ты не знаешь, почему так тяжело дышать? Или тебе дышится нормально?

– Эх ты, двоечник! Нужно было, больше спрашивать и лучше запоминать. Пока нам дышится тяжело, потому что, в этой атмосфере, кислорода почти столько же, как у нас, а вот азота меньше, а углекислого газа больше. Но, это скоро должно пройти. Если станет хуже, глотни синенькую таблетку из аптечки на поясе. Давай лучше, наметим маршрут движения. Видишь, вон ту расщелину? Где-то, там и должна, была упасть ракета. По крайней мере, там в последний раз, были зафиксированы сигналы её маяка. Туда нам и нужно, добраться.

– Ну, и как мы пойдём? Напрямик?

Икам, видя нетерпение Петра, почти был уверен в положительном ответе, да и сам он, выбрал бы этот маршрут.

– Нет, в «зелёнку» мы не пойдём. Нет ничего опаснее, чем пробираться через густые заросли, не видя ничего перед собой. Мы обогнём долину по гребню. Думаю, что завтра уже будем на месте. По дороге выберем место для ночлега.

Петр озабоченно посмотрел на небо.

– Давай-ка сменим позицию.

Петр быстро поднялся и направился к скале, находящейся выше по склону горы. Икам не показывая своего удивления, внезапной переменой темы разговора, своим командиром, последовал за ним. Только, они достигли подножья скалы, нависающей над подошвой, словно балкон, как разразился проливной дождь, сразу перешедший в тропический ливень.

Вынужденную остановку, наши герои решили посветить, отдыху перед дальнейшим переходом по горам.

Пользуясь случаем, Икам, впервые, решил пополнить свои запасы воды. Под заинтересованным взглядом Петра, пользуясь пошаговой инструкцией Штурмана, Икам с видом опытного путешественника, извлёк из одного из многочисленных карманов своей амуниции объемную флягу. Затем он раскрыл, прилагаемую к ней воронку-зонтик и установил её над горлышком фляги. Теперь вся вода, попадающая на раскрытую чашу воронки-зонта, сливалась во флягу, проходя через фильтр. И очень скоро Икам. впервые, с опаской, попробовал воду с планеты ХХХ. Вода оказалась с кислинкой, но вполне пригодной для питья. Напившись вдоволь и наполнив снова флягу доверху, Икам помог проделать такую же процедуру и Петру, посоветовав ему, начать, почаще, обращаться за подсказками, к своему внутреннему голосу.

Затем, Икам выбрал укромное местечко, откуда ни Пётр, ни его недремлющий шлем не моги видеть его криминальных действий, снял свой шлем, и внимательно осмотрел его с внутренней стороны, постоянно запрашивая у Штурмана, назначения каждого элемента оборудования, которым, этот образчик, достижения нечеловеческой мысли, был буквально нашпигован. Выявив, из обилия, несомненно, полезных и необходимых приспособлений, три, о назначении которых Штурман отказывался предоставить, какую-либо информацию, несмотря, на всевозможные ухищрения, на которые пускался Икам, терзаемый распирающим его любопытством, Икам не колеблясь, просто выломал их из начинки шлема, используя отвёртку и плоскогубцы, из походного набора инструментов, размещенных на поясе. Его действия вызвали, всплеск причитаний у Штурмана, который, всячески, старался отговорить Икама, от совершения этого безрассудного проступка. Теперь, сформулировав запрос Штурману, какие же функции Блока Контроля и Управления пострадали, Икам, не без злорадства, узнал, что теперь, его любопытные заказчики, потеряли способность прослушивать его разговоры, и передавать ему указания и приказы, с применением Системы болевого стимулирования и внешнего управления.

О своих рационализаторских усовершенствованиях в конструкцию Шлема, Икам поведал Петру, предварительно попросив того, снять шлем и временно потерять связь со своими хозяевами. У Петра, подобное отношение к вверенному имуществу, вызвало явное неприятие и осуждение. Все слова Икама о беспринципности заказчиков Петр относил к паранойе, склочности и к вопиющей недисциплинированности, проявляемой Икамом в сложной обстановке. Петр предупредил, что не станет докладывать о произошедшем вредительстве Заказчикам, но, при первой же попытке Икама, сорвать выполнение их задания, пообещал, действовать беспощадно. При этом, Пётр зло нахлобучил свой шлем на голову, давая знать, что неофициальная часть разговора закончена, и дал команду приготовиться к движению.

Дождь, в это время, уже закончился, вода, между камней стекла со склонов горы, и наши, отдохнувшие путешественники, отправились дальше.

Дождь не принёс прохлады. Ветер быстро сдул последние следы воды с каменистой поверхности горного гребня. Натренированные ноги в походных ботинках, уверенно переступали с камня на камень, и путешественники, проворно, двигались по склону горы. Знакомство с местной фауной ограничилось, беглым осмотром каких-то метровых членистоногих, покрытых пластинчатым панцирем, по мнению Икама, похожих одновременно на мокриц и на сколопендр. Представители этого вида, во множестве, сновали по склону, то и дело, перебегая дорогу нашим героям. Заметив, что эти членистоногие, снуя от кустика к кустику, торопливо срывают верхушки их веточек, наши путешественники отнесли их к представителям травоядных, и, на этом основании, потеряли к ним, всяческий интерес.

Гораздо больше привлекло их внимание и вселяло им беспокойство, наблюдение за пролетающими мимо насекомыми, чем-то похожими на громадных ос. Эти крылатые создания, длиной около двадцати сантиметров, с гулом кружащиеся над головами, внушали невольное уважение, к своим размерам. К счастью, испытать на себе силу их укусов, не пришлось. Вообще-то, в воздухе то и дело, пролетали мимо различные крылатые твари, всех цветов, размеров и расцветок. От, особо надоедливых, из них, наши герои отмахивались специальными веерами, напоминающие теннисные ракетки. В металлической сетке вееров, таились убийственные токи высокой частоты, которые, навсегда прерывали полёт слишком докучливых и любопытных летунов. Бегло осмотрев очередную жертву и стряхнув её на землю, наши путешественники, не останавливаясь, продолжали своё движение.

Двигаясь дальше, наши знакомые подошли к месту, где гребень делал петлю, огибая зелёную лужайку, которая, словно небольшое озерцо, преградила им путь. Лужайка манила своею ровной, как стол, поверхностью, и нежно зелёным цветом своего газона, над которым кружились в бесконечном танце, бесчисленные представители местной крылатой фауны.

То ли усталость, сделала своё дело, то ли приближающийся вечер, подгонял Петра, но он решил изменить своим правилам и, спустившись вниз, пересечь эту лужайку, лежащую перед ними, словно, футбольное поле, окруженное трибунами.

Увидев, что Пётр уже намерился спрыгнуть с валуна на ровный газон, Икам остановил его:

– Петро, а ты уверен, что это – не озеро? А вода – это пиявки, крокодилы, акулы и динозавры. Да и как, ты собираешься плыть, со всем своим арсеналом?

– Про акул, это ты сильно сказал. А почему ты решил, что там может быть вода?

– Просто странно, что эти мокрицы не пасутся на этой лужайке, а шныряют по окрестным скалам.

– Ну, это мы сейчас узнаем.

С этими словами, Петр с разбегу догнал одну из «мокриц», размером с футбольный мяч, на свою беду оказавшуюся рядом, и, мощным пинком, послал её почти на середину лужайки. Из Петра получился бы великолепный игрок в регби.

Мокрица, трепыхаясь всем телом, и, беспомощно размахивая своими лапками, бесполезными в полёте, нескладно плюхнулась на газон и, почти сразу, вся скрылась в её зелени, тщетно стараясь сдвинуться с места. Затем, всё еще продолжая шевелиться, несчастная медленно продолжала погружаться, пока листва не сомкнулась над нею. Некоторое время на месте падения, листья газона еще продолжала шевелиться, пока совсем не смешались в своем движении, с остальной поверхностью поляны, по которой ветер словно гнал зелёные волны, усиливая её сходство с водной гладью.

Озадаченный Пётр, осторожно спустился к краю зловещей полянки и склонился над нею. Икам тоже оказался рядом. Петр аккуратно раздвинул зелёные листья газона. Все растения имели ровные беловатые стволы, примерно одинаковой толщины, вытянутые строго вертикально вверх. На вид шершавые, стволы внизу были покрыты тонкими волосками, похожими на клочья шерсти, в которой блестели серебристые капельки воды. До самого верха, шероховатый ствол был, идеально ровным. Зато, сверху, каждый ствол венчал пышный плюмаж из тонких листьев. Хотя, толщина стволов была почти одинаковой у всех растений, но, высота была разной, в зависимости от рельефа поверхности почвы. Причем, все метёлки листьев, находились на одной высоте, составляя строго горизонтальную поверхность, этого странного луга. Если сверху зелень составляла сплошную ковровую поверхность, а поверхность почвы была покрыта серебристо-белым пухом, лежащим словно одеяло, то средняя часть стоящих друг от друга ровных стволов просматривалась достаточно далеко. Можно было разглядеть все неровности почвы, прикрытые сверху зеленью газона. В некоторых местах высота стволов превышала два-три метра.

Приглядевшись, можно было заметить, невдалеке, силуэт мокрицы, словно наколотой на булавку и сползший к самой земле. Поражала полная неподвижность стволов, особенно заметная на фоне листьев, колышущихся на ветру. Любопытный Петр не удержался, чтобы не сорвать одно растение, чтобы разглядеть его, получше. Хотя, тут бы, больше подошло выражение «выломать», один ствол. При ближайшем рассмотрении, ствол оказался пористой каменной трубкой, полой внутри. В этой полости проходил настоящий ствол растения, выпускавший через отверстия свои тонкие нити, в которых блестела вода, но и не только. Стряхнув воду, Петр заметил, что некоторые блестящие капли надёжно прикреплены к белёсым волоскам. Когда их попытались потрогать, ткань перчаток зашипела и запузырилась, словно на неё попали капли кислоты. По прочности стволы не уступала известняку, а, ломаясь, превращались в подобие огромных медицинских иголок со срезанными остриями. В это время одна из крылатых тварей, ползущая по соседнему растению, взлетела с листа и направилась в полёте к лицу Петра. Машинально отмахнувшись от непрошенной гостьи, стволом, зажатым в руке, Пётр случайно коснулся её белыми волосками с прозрачными капельками на них. Словно, пораженное электрическим разрядом, несчастное создание, камнем, рухнуло вниз, упав на белый предпочвенный слой газона. Было видно, как волоски сразу пришли в движение опутали и поглотили тело жертвы.

– Ничего себе! Это похоже на колонию кораллов. Причем в верхней части они кормят или прикармливают насекомых, а в нижней, не упускают случая, подкормиться самим!

– А может быть, это и не растение вовсе, а такие животные, или животное. А может это целое содружество растений и животных?

Оставшись, очень довольными, своим кругозором, кстати, продемонстрированным в светской беседе, наши герои решили, не тратить время на преодоление и изучение этого монстра, и обойти его стороной. Вопрос о его истинной природе, они решили оставить для решения, последующим, пытливым исследователям планеты.

* * *

Приближалась ночь. Белесое пятно, выделяющееся на фоне серых туч, опускалось к горизонту. Было решено, подыскать безопасное место для ночлега. В грязно-белых скалах, при ближайшем рассмотрении, оказалось немало неглубоких пещер, по-видимому, вымытых в мягком известняке бесчисленными дождями. Выбрав одну из них, надёжно прикрывшую их, и от потоков воды и, от неожиданных опасностей, наши герои удобно расположились у её входа, откуда открывался великолепный вид на лежащую, у их ног долину.

Весь их ужин состоял из профильтрованной воды, из фляг. Из запроса Штурману, Икам узнал, что тот, в ходе всего их путешествия, будет подавлять у Икама чувство голода, которое не будет, его беспокоить. А внутренних запасов, при изобилии воды, им должно хватить, минимум, на две недели пути. Что станет с ними через две недели, Штурман, деликатно, не уточнил, прикрывшись фразой:

– Информация отсутствует.

Пётр, с достоинством, взваливший на свои широкие плечи звание Начальника экспедиции, перед тем, как отдаться блаженному чувству отдыха, развернул почти двухметровый зонтик-антену, направил её вверх и передал доклад – отчёт, о первом дне своей конкисты. Затем, свернув антенну, Петр с гордостью передал, что заказчики довольны их работой и желают им, всяческих успехов.

Затем, Пётр и Икам, по совету своих внутренних голосов, сделали себе инъекции из аптечных запасов шприц-тюбиков с синими головками, соответствующих препаратам, усиливающих иммунитет. После уколов, наши герои, расслабленные и умиротворённые после тяжелого перехода, впервые, смогли поговорить спокойно. Так, как Пётр отказался, во время разговора, расстаться со своим шлемом, Икам, стараясь поддерживать беседу, был начеку. Сам он, легкомысленно, снял свой, порядком надоевший ему шлем, и наслаждался покоем. Поручив Штурману обеспечить свою безопасность, Икам, под действием окрепшего иммунитета, стал ощущать Жизнь такою, какая она есть, на самом деле. Прекрасной, Радостной и Безмятежной. Говорить, ни о чём, не хотелось, Грядущий день сулил новые приключения и новые радости. Душный, влажный, тяжёлый, ночной воздух не мог испортить этого прекрасного чувства, ощущения радостного блаженства.

Казалось, что и сама Природа испытывала, такие же, настроение. Неожиданно, темная ночь, окрасилась всеми цветами радуги. Тёмные поверхности, лежащие на дне ущелий, вдруг засветились переливчатым светом, словно, там засветилось северное сияние. По склонам гор передвигались мерцающие огоньки, всевозможных цветов и расцветок, то, затухая то, вспыхивая с новой силой, то, сталкиваясь то, разделяясь. Над ними по ветру, плавно плыли огоньки то, снижаясь то, поднимаясь выше. Между ними, проносились маленькие кометы, словно, играя друг с другом в догонялки. Казалось, что это буйство ночных красок должно было компенсировать бело-серо-зелёную палитру, дневных сумерек. Словно звёзды, спустились с небес на землю, чтобы покрасоваться, во всей своей красе.

Вскоре, оба наши путешественника, безмятежно уснули под неусыпной охраной своих штурманов.

День второй

Проснулись они, почти, одновременно. Лил дождь. Потоки воды, падая с небес, с шумом, скатывались по камням. Блуждающие ночные огоньки, при появлении белого марева, выползающего из-за вершин гор, потухли, один за другим, уступая место серому дню, который, на смену удушливой ночи, нёс с собою атмосферу паровой бани. Ночной отдых в полной экипировке, сидя, прислонившись к шершавой стене пещеры, не дал желанной бодрости.

Очень хотелось пить, голова казалась тяжелой и пустой, одновременно. В ней, с трудом ворочались ленивые мысли. По настоянию своих штурманов, наши герои, вместо чашечки утреннего кофе, приняли очередные инъекции из тюбиков с желтыми колпачками. Допив воду из фляг, наши путешественники, пользуясь последними минутами дождя, пополнили свои запасы воды. Вволю напившись воды, наши герои почувствовали, как силы возвращаются к ним, и мысли в голове приобретают ясность и глубину. Казалось, что дождевая вода на этой планете обладает чудодейственными свойствами.

Дождавшись, окончания утреннего дождя, наши путешественники, вскоре, стояли у входа в пещеру, в готовности, продолжить свой путь. Икам, полушутя, поблагодарил пещеру за предоставленное гостеприимство и повернулся к Петру. Выражение лица, у его друга, вселило в него нешуточную тревогу. Было впечатление, словно Пётр, отгородившись от этого мира, ушел в себя и, безуспешно пытается решить, какую-то важную задачу.

Затем, в ответ, на тревожные расспросы Икама, Петр, возвращаясь к действительности, произнёс:

– Заработал маяк потерянной ракеты, я слышу его сигналы. Они слабые, но слышны чётко. И маяк находится совсем недалеко.

Выпалив это, Пётр рванул с места, словно готовясь бежать к заветной цели. Но, Икам воспротивился. Он заявил, что не тронется с места, пока его начальник не доложит о маяке заказчикам, и не запросит у них инструкций. Услышав это, Пётр чуть не бросился на Икама с кулаками, но, поразмыслив, признал, формальную справедливость, его предложений. Пётр, чертыхаясь, развернул антенну и вышел на связь с базой. Напрасно Икам пытался услышать в своих наушниках, содержание их переговоров. В наушниках стоял дикий шум и треск. Даже связаться с Петром оказалось невозможным. Пришлось довольствоваться объяснениями Начальника экспедиции. Впрочем, они свелись к тому, что доложить об обнаружении маяка у него получилось, а потом связь прервалась. Так, что действовать им, теперь, предстоит «по обстановке».

Собрав антенну, Пётр и Икам двинулись в путь. Пётр двигался впереди, подгоняемый нетерпением, прыгая с камень на камень, не обращая внимания, на летающих и бегающих тварей, снующих вокруг.

Икам не отставая, поспешал за ним. Но, в его голове шла напряжённая работа. Он пытался разобраться в обстановке, сложив из разрозненных осколков фактов, общую картину происходящего. Через пару часов, ускоренной гонки по горам, Пётр спустился в неширокую лощину, покрытую невысокой голубоватой травой. Невдалеке от спуска в лощину, на ковре из травы, поперёк направления, их движения матово поблёскивая серебром, лежала сигара ракеты. В голове у Икама промелькнула несвоевременная мысль:

– Как-то всё, это очень, просто получается.

Вид желанной цели, вызвал у Петра торжествующий крик. И, как ушат холодной воды, на него подействовал, подчёркнуто спокойный голос Икама:

– Стой, Петро! Это – ловушка!

Сделав по инерции ещё пару шагов, у самой границы травяного покрова Петр резко остановился. Он резко обернулся к Икаму и выдохнул:

– Обоснуй!

Икам, видя состояние своего приятеля, и довольный его реакцией, на предупреждение, сразу постарался высказать главное:

– Петро, посуди сам, как ракета без парашюта, могла упасть поперёк лощины, не задев склонов оврага и не разворотив траву вокруг себя? Ты знаешь, что ракета, может быть, и летает, но, уж точно, не плавает. Значит, её не могло принести сюда, с места падения, водой, после дождя. И вообще, она выглядит так, словно ее принесли и аккуратно положили на траву. Кстати, и на этой траве, никто не пасётся и, даже, мухи над ней не кружатся.

– Если это ловушка для нас, то, кому мы нужны, в этом мире? Планета-то необитаемая, в смысле на ней нет разумной жизни!

– Хороший вопрос. Вот его мы и должны, сейчас разрешить.

– Согласен.

С этими словами Петр, выхватил пистолет и, мимоходом, выстрелил в пролетающую мимо, то ли муху, то ли шмеля размером, в добрые пол метра. Перед выстрелом, Петр, неуловимым движением, перевёл переводчик огня пистолета, в положение «картечь». Поэтому, пуля в полёте разделилась на несколько частей. Одна из этих частей, оторвала бедолаге – мишени крыло, и она, кувыркаясь в воздухе, упала на край поляны. Её попытка отползти подальше, от агрессивных исследователей, окончилась неудачей. Длинные листья травы, словно смазанные клеем, стали, тут же, оплетать ее, постепенно превращая в зелёный клубок, шевелящийся, в бесплодных попытках, освободиться.

Оценив опасность, таящуюся в клейкой траве, Петр сменил оружие. В этот раз он извлек из запасов своего арсенала, небольшой огнемет и направил горящую струю, прямо на траву в направлении ракеты. Под действием, жара пламени, трава почернела, задымилась и осыпалась на голый камень скалы, белёсым пеплом, образовав широкую тропу к корпусу ракеты. Довольно ухмыльнувшись, Петр уверенно направился к ракете. Подумав, Икам вскоре оказался рядом. Осматривая ракету в поисках ее серийного номера, Икам, напрягся, чтобы перевернуть её на другой бок. Неожиданно легко, корпус ракеты откатился в сторону и разделился на части. Стало понятно, что от ракеты, остался только ее пустой корпус, а вся её начинка, включая ракетный движитель с топливом, боевую часть с ядерным зарядом и, самое главное, блок управления, исчезла. Доведя своё намерение до конца, Икам все же нашел выбитый на корпусе ракеты ее номер. Судя по заводскому номеру и году выпуска, это был корпус, совсем другой ракеты. Но, в её головной части, на месте блока управления, мигала красной лампочкой, коробочка, в которой, судя по передаваемым сигналам, располагался и работал радиомаяк с ракеты, за которой и прибыли на планету наши герои.

Пётр и Икам, вопросительно, посмотрели друг на друга. Но, назревающаяся бурная дискуссия прервалась, не начавшись. Тишину расколол многоголосый рев, многократно усиленный горным эхом, и, вокруг ракеты, стали падать камни.

* * *.

– Ваше Превосходительство, объекты вышли на связь и доложили об успешном начале операции.

– Зафиксируйте их доклад и, давайте дождёмся, включения ими сигнала тревоги и запроса об экстренной эвакуации. И, тогда, можно будет докладывать об успешном окончании миссии. Жду доклада завтра в это же время.

* * *

Бросив встревоженные взгляды вверх, путешественники, увидели, что на гребне лощины, по которой они спустились к ракете, стоит добрая полусотня невысоких людей, в меховых комбинезонах серого цвета. Неожиданные гости истошно вопили, угрожающе размахивали руками и бросали в сторону наших героев увесистые камни. Ситуация сложилась следующая. Наш отряд оказался на узкой тропинке, среди луга, поросшего клейкой травой. Трава преграждала все выходы из лощины. А единственный свободный путь назад был перехвачен неизвестным противником.

Оглядевшись по сторонам, Петр, первым принял решение. Надо признаться, что, несмотря на свою кажущуюся неуклюжесть, тугодум Пётр, в минуту опасности, преображался и действовал быстро и разумно.

Скомандовав: «За мной!» – он, достав огнемёт и направив его перед собою, пустил огненную струю по траве в сторону противоположной стороны лощины. Не глядя на результаты своего обстрела, Петр, схватил головную часть ракеты, и бросился вперёд, за огненным шаром, катящимся по поверхности лужайки перед ним. Икаму оставалось только следовать за ним.

Этот манёвр был встречен, негодующим рёвом нападавших, которые, по гребню горы, вскоре бросились в преследование.

Чувство опасности подстегивало, а может, и включились резервы организма, расширенные, в ходе тренировок, но, наши путешественники, на одном дыхании, выкарабкались из лощины, и бросились по гребню вверх, по склону горы. Улюлюкающие преследователи, остались далеко позади. Пётр бросил, отработавший свой огневой запас, огнемёт в расщелину, и повёл свой отряд к вершине, скрытой облаками. Кто бы, ни были их преследователи, им было не сравниться с нашими героями, превращёнными, в ходе тренировок, в настоящие боевые машины, без видимых усилий, безостановочно продвигающимися вверх, по камням. Оторвавшись от преследователей на достаточное расстояние, Петр резко изменил направление и понёсся в сторону, от основного направления движения. Через пол часа движения, достигнув высоты на склоне горы, вершина которой, тоже терялась в облаках, Петр дал команду сделать привал. Пока Петр разворачивал антенну и пытался связаться с заказчиками, Икам занял место, удобное для наблюдения, и, следил за подходами к их временному укрытию. При этом, он вступил в бурную дискуссию со Штурманом, обвиняя его во всех смертных грехах, начиная от потери бдительности и сна на посту, до измены Родине в особо циничной форме.

Штурман вяло оправдывался, что не получал команды на обеспечение безопасности в ходе движения. В результате, рассвирепевший Икам, с казарменным юмором, разжаловал Штурмана в Духи, и пообещал «уволить без выходного пособия». Видимо, всё-таки, какие-то эмоции, были не чужды, компьютерной машине, сидящей в голове у Икама, потому что, обиженным тоном, Дух, ворчливо, дал Икаму два небесполезных совета. Первый совет был восстановить силы, приняв инъекцию из шприц-тюбика, с синей головкой. А второй был приглядеться к группе серых точек, появившихся на склоне горы, примерно в трёх километрах от места привала. После небольшой паузы, Дух со скрытой иронией, посоветовал, применить для наблюдения бинокль, о существовании которого. Икам, в горячке марш-броска и. позабыл. Рассмотрев в бинокль, Икам увидел группу преследователей, устало, но упорно, двигающихся в их направлении. Привлекало внимание необычный походный порядок, который придерживался неприятель. Впереди двигалась группа из десятка преследователей. Возможно, это были самые проворные или самые упорные преследователи. Но, Икам, как военный человек, назвал их «Головным дозором». За ними двигалась основная группа серых фигур, которых Икам обозначил для себя, как «Колонна главных сил». Но, сразу за колонной главных сил, на склоне горы, выделялась группа, из пяти фигур в зеленых одеждах. Даже отсюда было заметно, что фигуры в зелёном, выше и крупнее, приземистых серых человечков. При этом, почему-то. создавалось впечатление, что фигуры в зелёном, подгоняют и определяют направление, для всей колонны. Всё-таки, движение по горам замедляет скорость движения, но упорство, проявленное преследователями, не оставляло сомнения в том, что нашим героям, пора поторопиться.

Икам, подошел к Петру, который уже сворачивал антенну, и доложил о близости погони. Изумлённый Петр, сначала решил, лично посмотреть на преследователей, а затем, заботливо спросил, успел ли Икам «подзаправиться» инъекцией и водой?

Внимательно осмотрев местность, Петр выбрал маршрут движения в сторону вершины, лежащей в стороне, от движения преследователей. В этот раз, Икам, взвалил головку ракеты себе на плечо и доложил о готовности к движению.

Движение не мешало Икаму раздумывать о том, почему преследователи, так быстро напали на их след. Поразмыслив над этим, он уточнил у Духа, как отключить радиомаяк ракеты. Получив ответ, не прекращая движения, Икам, отсоединил нужный провод, и прекращение мигания лампочки, подтвердило ему, что радиомаяк замолчал.