Kitobni o'qish: «Не та высота»

Глава 1

1990 год

Лев Семёнович только закончил тренировку и спешил в кабинет, очень хотелось уже снять этот спортивный костюм и глотнуть воды. Это был молодой и амбициозный мужчина тридцати лет. Он уже успел снискать уважение и авторитет как среди коллег, так и среди маленьких спортсменов. Лев Семёнович был главным тренером по лёгкой атлетике, а именно по прыжкам в высоту. Он, как и положено тренеру был спортивного телосложения, высокий, как и все в этом виде спорта и очень сильный. Волосы он практически всегда сбривал наголо, чтоб пореже стричься, а одевался чаще всего в спортивные трико и футболки. День у него сегодня выдался суматошный - сначала собрание с руководством, потом с костюмами у девчонок нелады, так к вечеру ещё и одна из воспитанниц умудрилась потянуть лодыжку. Подходя к кабинету, он заметил женщину - маленькая и сгорбившаяся, она ходила туда-сюда, явно ожидая кого-то. Покой нам только снится, подумал Лев Семёнович, а женщина между тем его заметила и неуверенно улыбнулась. Улыбка вышла натянутой и зажатой.

- Здравствуйте, вы Лев Семёнович?

- Здравствуйте, да! Вы ко мне?

- Да, я мама Антонины Исаевой, она у вас занимается.

- Да! Точно! Я же сам просил вас зайти! Простите, забегался! Проходите, пожалуйста!

Он открыл дверь кабинета и, вытерев пот с лица, уселся в кресло. Кабинетом это конечно можно было назвать с натяжкой - комнатка метров восемь, в углу старенький письменный стол и два самых простых стула напротив друг друга. Слева расположился шкаф с документами, а напротив у окна - небольшой диванчик, на котором Лев Семёнович иногда ночевал после особенно тяжёлых дней. Его жена Лидия работала проводником на железнодорожном сообщении и тоже частенько не ночевала дома.

- Садитесь, пожалуйста, - предложил он родительнице. - Хотите водички? Жара стоит, - Лев Семёнович налил воды себе и поднес графин ко второму стакану, ожидая ответа.

- Нет спасибо! Я, если честно, тороплюсь. У Тонечки какие-то проблемы?

- Совсем нет. Наоборот! Тоня очень талантливая девочка! Лучшая! Ну вы и сами знаете, она взяла первенство города! Сейчас мы готовимся выступать за регион, и она возьмёт кубок, я вам обещаю! Ну да вы и сами знаете, она на последних соревнованиях поразила всех, включая меня!

Женщина зарделась, слова тренера были бальзамом для уставшей матери. Она уделяла дочери не так много времени, как хотелось бы и об этих ее успехах слышала впервые, то есть знала конечно, что Тонечка занимается, что соревнования у них, но без подробностей о том, что она оказывается "лучшая".

- Я, собственно, касательно региональных сборов и хотел поговорить, - продолжал между тем Лев Семенович. - Они будут выездные, разумеется, ориентировочно через пару недель, точную дату ещё не согласовали, вы же Тоню отпустите? Двадцать один день, питание конечно будет организовано, условия хорошие. Это будет на базе детского спортивного лагеря. К нам приедут спортсменки из других городов и очень важно, чтобы Тоня видела их в деле, чтобы понимала уровень.

- Да... Я понимаю, - тихо протянула женщина.

- Это очень важный этап для девочки, - Лев Семёнович не замечал как изменилось настроение женщины. - У нее талант! Настоящий талант! Это надо развивать. Для своих лет она уже достигла больших успехов, в ее возрасте такие высоты ещё никто не брал, но ей есть куда расти и, что самое важное, она может и хочет расти! Тут важно не слишком восхвалить ее, но при этом и не скрывать какие уникальные способности она получила! Мы со своей стороны делаем все возможное, скажу по секрету, в восемнадцать она будет одной из лучших спортсменок в стране! Но сначала сборы, Тоня о дальнейших планах не знает, рано ей ещё, - он улыбнулся.

- Лев Семёнович, - прервала его женщина, - а сборы эти нужно оплачивать или это от клуба будет?

- Клуб частично покрывает стоимость, у нас есть дотации. Сейчас посмотрю, чтоб точно вам сумму назвать, - он покопался в ящике стола и выудил оттуда какие-то бумаги. Найдя нужную, он протянул ее женщине, - Ага вот тут, видите? - он показал пальцем какой-то текст на бумажке. - "Пятьдесят процентов стоимости организации региональных сборов, берет на себя клуб, в том числе питание, тренировочный процесс, а также культурное просвещение будущих спортсменов", - он прочитал расшифровку расходов внизу какой-то таблицы на листе. - Вот посмотрите, здесь все расписано - проживание, питание, досуг. В кино вот поедем, в зоопарк! Не только тренировки, но и культурное просвещение! Вы не удивляйтесь, что сумма такая копеечная, лагерь действительно хороший, есть все оборудование для тренировок и даже бассейн!

- И правда...копеечная. От этого половину нужно заплатить?

- Нет-нет, это уже ваша цена. Не настолько копеечная, всё-таки почти месяц, - снова улыбнулся он, но тут же нахмурился, наконец уловив настроение женщины.

- Спасибо, мы подумаем над возможностью поездки. А теперь извините, но мне уже нужно бежать, - женщина положила бумаги на стол и поднялась.

- Конечно-конечно, подумайте, но я очень настаиваю, чтобы Антонина все-таки поехала. Она станет звездой советского спорта, я вам обещаю! Ее имя будет греметь не только у нас, но и за пределами нашей страны!

***

Десятилетняя Тоня тихонько лежала в кровати, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не разбудить младшего брата и сестру. Квартира, в которой они жили хоть и считалась двухкомнатной, по факту разделялась между детьми и родителями только перегородкой, да и сама по себе была совсем маленькой. Четырехлетний Ванечка обычно спал с Тоней на кровати, а сестренка Аня, на год младше самой Тони - у окна, на диванчике. Антонине не спалось, сердце бешено колотилось. Сегодня мама должна была зайти к тренеру, чтобы обсудить предстоящие сборы. Тоня очень хотела поехать, она обожала лёгкую атлетику. Вот уже три года девочка не пропускала ни одной тренировки и порой ее результаты были даже лучше, чем у более старших спортсменок. Она пришла в этот спорт случайно, просто дурачилась с подругой на турнике во дворе дома и это заметила, проходившая мимо, Алла Андреевна - директор местного дворца спорта. Она и пригласила девочку на первую тренировку попробовать. Дома Тоня рассказала маме и та, хоть и с большой неохотой, но всё-таки отвела дочь в спортивную секцию. А совсем недавно девочка взяла первенство города и даже побила какой-то рекорд. Она толком, и сама не поняла, что за рекорд, но Лев Семёнович - ее тренер, ликовал. Родители не очень поощряли это ее увлечение, не считая его чем-то серьезным. К тому же, оно требовало немало финансовых вложений, а с деньгами у них было туго. Помимо Тони, в семье было ещё двое детей, и все хотели кушать и одеваться. Их отец - Алексей Павлович, работал на заводе, где зарплату часто задерживали, а то и вовсе выдавали едой, а не деньгами. Он был обычным работягой, высот с неба не хватал, но никогда не пил и был рукастым. Многие вещи в доме были сделаны им самостоятельно. Мама же - Мария Сергеевна трудилась швей в ателье. Там платили совсем крохи, но женщина часто брала заказы сверхурочно, а обеспеченные модницы платили дороже за скорость.

Тоня всё-таки неудачно повернулась, и маленький Ваня захныкал.

- Шшш, спи-спи, ещё ночь, - прошептала Тоня и погладила братика по голове.

Наконец, хлопнула входная дверь, Тоня взглянула на часы - начало первого. Она досчитала до десяти и тихонечко выползла из кровати, на цыпочках подойдя к двери, аккуратно приоткрыла ее, а затем выскользнула в коридор. Также тихо, на цыпочках, добежала до кухни, поставила чайник и принялась накрывать на стол.

- Всё-равно не отпустят, - думала про себя девочка, бегая между маленьким холодильником "Бирюса" в углу и квадратным столом у стены. - Кто за младшими смотреть будет? Хотя, Аня уже иногда сама ходит в школу, а раз в школу ходит, то и из садика Ваньку забрать сможет... Тоня поправила тоненькую скатёрку и поставила на середину стола блюдце с остатками хлеба, достала к нему варенье, придирчиво посмотрела - вроде неплохо, ровненько. - Может, отпустят всё-таки? Но денег же нет? А вдруг есть? Папка вон зарплату принес... Так окна хотели менять, вон как дует. Нет, точно не пустят...

- Ты что тут делаешь? - спросила мама, входя на кухню. Она уже переоделась в домашний халат и сняла привычную заколку с длинных волос, собрав их в низкий хвост отрезом какой-то ткани.

- Тебя жду, чай будешь?

Не дожидаясь ответа, Тоня налила в кружку заварку и, добавив кипятка, поставила чашку с края стола, где уже присела Мария Сергеевна.

- Как прошел день? - тихо спросила Антонина.

- Устала... Ты бы спать шла, Тонь, завтра вставать рано. Молоко надо купить, в шесть откроется ларек, значит, к пяти тебе там надо быть. Давай иди, я тут сама.

- Мам, а ты у Льва Семёновича была? - затаив дыхание, решилась девочка.

В этот момент, казалось, воздух накалился до предела. В абсолютной тишине было слышно, как несколько раз успела капнуть вода из крана, прежде чем мама коротко ответила:

- Была.

Тоня ждала чего-то ещё, но Мария Сергеевна молча смотрела в чашку с чаем.

- Не получится, да? - через несколько секунд не выдержала молчания девочка. - Там просто вроде не очень большая сумма, Лев Семёнович говорил, что...

Мария Сергеевна, размахнувшись, столкнула со стола чашку, та упала, и горячий чай вперемешку с осколками разлетелся по комнате.

- Не очень большая?! Может, ты ее и заплатишь, раз она не очень большая?! Я за эту копеечную сумму, как выразился твой Лев Семёнович, день и ночь горбачусь! Я спины не чувствую, глаза скоро ослепнут! И ради чего?! Чтобы ты по сборам разъезжала?! Крутится тут возле меня! Чай! Тьфу! Позорище! Ради этих своих прыжков через палку она мать встречать готова, а так хренушки! Дрыхла бы и не вспомнила про мать-то! Убери тут все, и завтра чтоб к завтраку молоко было! А про прыжки забудь! Заняться нечем? Так пойдешь со мной на работу! Полы будешь мыть, а то вечно пыль и следы на одежде! Посмотришь, как денежки то кровью и потом достаются!

Выпалив эту тираду, Мария Сергеевна резко вышла из кухни, и через пару секунд Тоня услышала, как хлопнула дверь в комнате. Она тихо подняла осколок чашки и сильно сдавила его в ладони. По руке заструилась кровь, по лицу беззвучно текли слезы. Сегодня в этой кухне разбилась не только чашка с чаем.

2010 год

Каблуки уверенно стучали по асфальту. Женщина в строгом, но при этом красивом голубом платье, двигалась в направлении припаркованных вдоль дороги автомобилей. Достав из сумочки ключи, она нажала на кнопку, и черный Фольксваген приветливо моргнул фарами. Нина села на переднее сиденье, привычно поставила справа от себя сумочку, в отсек для стаканов кофе и открыла козырек с зеркалом - поправить макияж. В отражении на нее смотрела красивая женщина чуть старше тридцати, хотя Нине, конечно, казалось, что больше двадцати пяти ей точно не дашь, даром что мама взрослого сына. Она слегка взбила укладку из пышных русых кудрей, провела по губам помадой цвета нюд и надела солнечные очки, затем достала из бардачка крем и намазала руки. Мельком, в очередной раз обратив внимание на шрам, который тянулся от запястья к подушечкам пальцев, она вздохнула и повернула ключ зажигания. Через полчаса машина запарковалась у магазина - наскоро пробежав по супермаркету, Нина вышла оттуда с тремя пакетами и загрузила их в багажник, в который раз подивившись, что она практически ничего не купила, а деньги из кошелька улетели. Затем, сев снова за руль, она поехала в сторону дома, однако, лампочка на приборной панели просигнализировала о том, что топливо заканчивается, поэтому пришлось сделать крюк, а потом ещё и постоять в очереди на заправку.

Подъезжая к дому, она набрала сына: ему было почти двенадцать, и он, как и все подростки его возраста, был уже "взрослый и самостоятельный".

- Миш, выйди, пожалуйста, к подъезду, у меня сумки тяжёлые.

- Мам, я не дома, с тренировки иду, а может, ты меня заберёшь?

- Миш, издеваешься? Я с работы устала, мне за тобой ехать дольше, чем тебе идти, там же одностороннее. Сам дойдешь.

Нина набрала номер мужа.

- Кость, ты дома?

- В зал приехал, говорил же, что на тренировку сегодня.

- А, да, я забыла. Ладно тогда, пока.

Она уже заехала во двор своей многоэтажки, где, конечно же, не было свободных мест. Нина проехала чуть дальше, и закуточек для ее "коняшки" всё-таки нашёлся. Посмотрев, сколько ей шагать до подъезда, она снова набрала сына.

- Миш, я машину возле садика поставила, заберёшь пакет из багажника? Я не дотащу.

- Уу, опять я, что ли? А что, ближе нельзя было встать?

- Нельзя, мест нет. Я сказала - заберёшь.

Нина отключила телефон и, взяв два пакета из трёх, направилась к дому.

Миша пришел через минут двадцать после нее - с огромным баулом тренировочных вещей и без пакета с продуктами.

- Капец я устал, - с порога возвестил он и скинул кроссовки. Бросив тут же сумку с клюшкой и коньками, он прошел на кухню.

- А где пакет? - поинтересовалась мать.

- Какой паке... А-а, блин! Забыл! Ой, так лень идти, может, ты сходишь? Я устал, капец...

- А я на курорте была? Тебя попросили элементарную вещь сделать!

- Уу, все я должен делать, а у меня сборы вообще-то на днях! Там и так будут адовые тренировки, так ещё и ты отдохнуть не даёшь. Конечно, я же не человек, это вам с папой все можно, а Мишка он что? Пусть идёт после тренировки ещё и за пакетом, - сын ворчал и страдал, но всё-таки надевал кроссовки обратно.

Вернувшись, Миша поставил пакет посреди кухни и уселся за стол, куда Нина уже поставила ему пюре с котлетами. Сама она быстренько разобрала продукты и тоже села ужинать напротив сына.

- Спасибо, что помог!

- Угу.

- Миш, не дуйся! Все мы устаем, помочь маме это нормально, ты не вагоны разгружать ходил. Кстати, что ты там про сборы говорил? Я впервые об этом слышу.

- Да блин!

- Не блинкай!

- Я сто раз говорил, мам! Сборы у нас, в область едем, там лагерь. ПалПалыч сказал всем быть, мне особенно, я ведущий игрок! - сказал он с гордостью.

- Ну ладно, поедешь, значит, раз всем быть. Сейчас поужинаем, позвоню тренеру.

Мишка вдруг встал из-за стола и подошёл к сумке в коридоре. Покопавшись там, он выудил несколько бумажек и протянул их Нине.

- Это на оплату за прошлый месяц, это коньки точили сегодня, а это вот лагерь как раз. Там надо до конца недели оплатить, ещё там сказали, что мы поедем в аквапарк, кино и все такое, поэтому с собой тоже деньги надо взять. И я ещё клюшку хочу новую, эта вообще стремная уже, папа обещал на конец года, а школа уже давно закончилась.

- Школа закончилась всего неделю как, а по поводу клюшки - папа обещал, если ты без троек закончишь, Миша! А у тебя по русскому что?

- Так это не считается! У меня же три, четыре, четыре и три - поровну! А эта коза мне трояк влепила, могла бы и четыре поставить!

- Миша! Что ещё за коза?!

Ребенок закатил глаза, но промолчал.

- Тройки и клюшки это к папе вопросы, квитанции оставь, сейчас позвоню вашему ПалПалычу, - подытожила их разговор Нина. Мишка, быстро запихнув в рот остатки пюре, схватил со стола конфеты и что-то бурча себе под нос, направился в свою комнату, а Нина побарабанила пальцами по столу и покачала головой. - И он ведь даже не спрашивает, поедет ли? Даже не сомневается, не боится, не спрашивает... Знает, что поедет... – размышляла Нина, глядя на уже остывшую чашку чая перед ней. Она грустно улыбнулась, а затем взяла телефон и набрала номер тренера сына по хоккею.

Глава 2

Сборы Мишки, конечно же, в итоге были согласованы. В тот же вечер Нина обсудила все с тренером и оплатила квитанции. А вот новую клюшку Костик ему так и не купил. Сколько бы сын ни канючил, муж был непреклонен – раз по русскому языку тройка, значит, договор не соблюден. Нина так не умела - если бы этот "договор" заключала она, то Мишка бы получил не только клюшку, но ещё и коньки в придачу. Сама, лишённая в детстве многого, она компенсировала это покупками для сына. Старалась, конечно, не баловать и иногда тоже была строга, но гораздо реже, чем муж. Прошла неделя с тех пор, как Нина проводила ребенка к автовокзалу и усадила на автобус, поплакала, конечно, немного. Хотя Миша уезжал не в первый раз - у них часто бывали выездные игры и тренировки, но так надолго Нина его ещё не отпускала. Заезд планировался ровно на месяц, а в середине смены в гости приглашались родители. Нине было очень интересно посмотреть на лагерь, муж же таким желанием не отличался.

- Кость, один день ты можешь посвятить ребенку?

- Нин, ну Михалыч попросил подменить, у него теща приезжает.

- У Михалыча теща, ага! Не зять, а золото. Мишка ждёт вообще-то! Тебя ждёт, Кость, не меня!

- Ой, хорош, он же не девка, чтоб я ему ездил сопли умывать! Сама навести, уехал-то всего на две недели, не на год же!

- На месяц вообще то!

- Не многим больше. Нин, правда не могу. Непонятно, что тут ещё с двигателем этим новым будет, может, и теще Михалыча придется потерпеть, - он усмехнулся. - Как придет приказ всем дежурить и всё, будем сидеть, двигатель караулить. Все, родная, я побежал! До вечера!

На этом муж положил трубку, а Нина, покачав головой, приступила к разбору шкафа в своем кабинете. Она работала учителем математики в старших классах, а также вела классное руководство у шестого "Б".

- Тоня...Тооооня! - в очередной раз услышала она и вздрогнула.

Только-только успела его забыть, и вот, пожалуйста, - этот дурацкий голос снова появился. В первый раз, услышав его, Нина не на шутку перепугалась. Они с Костиком наконец-то смогли выбраться на свидание вдвоём, Мишке тогда было около шести. Он только начал заниматься хоккеем, и Костя как раз отвёз его на тренировку, а уже оттуда его должен был забрать дедушка Леша в гости с ночёвкой. Официант принес им вино и разливал его по бокалам, когда раздался этот тихий шёпот, и Нина закрутила головой под недоуменный взгляд мужа.

- Ты чего? - удивился он.

- Что за шепот? - спросила она.

- Какой шёпот?

- Я слышала... - она осеклась, поймав его взгляд и осознав, как глупо выглядит со стороны. - Показалось, видимо.

- Ты побледнела, все нормально?

- Да... Все хорошо.

Не объяснять же ему, что она услышала имя, от которого мороз пошел по коже. Имя, которое она навсегда вычеркнула из своей памяти, в восемнадцать сменив его вместе с паспортом. На привычные и милые ее детскому сердцу Тоня, Тонечка и Антонина она перестала отзываться сразу после того, как забрала свои вещи из раздевалки дворца спорта. Это было на следующий день после их с мамой беседы на кухне. Домашние, конечно, не сразу привыкли к новому обращению, но Нина объяснила им, что это просто производное от Антонины, а про последующую смену имени в паспорте и вовсе не сообщила. Все те, кто не знал ее в детстве, в том числе ее муж и сын, были уверены, что она всегда была Ниной. Собственно, и сама Нина так считала - для нее Тоня умерла тогда на кухне много лет назад, и дело было даже не в сборах, которые не состоялись. Дело было в маме... Она часто говорила: "Вот родишь - поймёшь". Нина родила, Миша уже давно дорос до возраста той маленькой Тони и даже стал старше, но она так и не поняла. Почему нельзя было просто сказать, что нет денег, нет возможности? Они бы вместе поплакали - и всё. Разве она просила так много? Она ведь и сама понимала всё... Но нет, мама выбрала иной путь - оскорбить, сломать, забрать мечту. Иногда ей приходила в голову мысль, что если бы у нее был не один ребенок, а трое, она, возможно, понимала бы маму лучше, но эти мысли ей не нравились, и Нина гнала их прочь.

Они с мужем закончили ужинать и вышли на набережную.

- Как хорошо, свежо, - улыбнулся муж.

- И нам как будто снова по шестнадцать, да? - Нина вспомнила время, когда они только познакомились.

- Почти, - рассмеялся муж. - Хотя в наши шестнадцать я бы не хотел, там впереди столько трудностей. Помнишь, как с Мишкой ночами не спали? Ты училась, я работал... Не-е, сейчас лучше, Нин! - он приобнял жену и улыбнулся.

- Антонина..., - снова разнёсся шёпот, и Нина вздрогнула, муж, конечно, не мог этого не заметить и с тревогой посмотрел на нее. На этот раз она четко уловила, что звук шёл откуда-то с воды. Женщина остановилась и, высвободившись из объятий Кости, подошла к перилам у реки, вглядываясь вдаль.

- Нина? - Костя аккуратно взял ее за локоть.

- Да? Что? Ты слышал? Опять этот шёпот!

- Нина, какой шёпот? Ты переборщила с вином, кажется, - он старался говорить шутливо, но смотрел на жену с явным беспокойством.

- Время, Тоня. Время, - громкий шёпот разнесся над водой. - Помоги!

- Вот!!! Слышишь?! Помоги, Тоня?! И что-то про время!

- Тоня? Тонет, может, кто? - муж обеспокоенно закрутил головой, а Нина запоздало прикусила язык.

Убедившись, что никто не тонет, Костя укоризненно посмотрел на жену. Она в ответ покачала головой:

- Ты прав, видимо, переборщила с вином. Поехали домой?

- Может, лучше в больничку? - полушутя-полусерьёзно спросил он. Нина только махнула рукой и улыбнулась, хотя сердце бешено колотилось.

Второй раз она услышала шёпот спустя несколько месяцев, когда забирала Мишку из детского садика. Ничего путного: все то же "Тоня, помоги" и снова что-то про время. Несмотря на абсурдность ситуации, Нина убедила себя, что в первый раз она действительно перебрала с вином, а во второй - что это дети на площадке играли. Однако в третий раз, когда она услышала этот голос будучи одна в квартире, оправдать его было нечем. Голос всё-таки был и почему-то слышала его только Нина. "Может, я сошла с ума", - подумала тогда женщина, но тем не менее спросила:

- Кто здесь?

Ответом была тишина.

- Оставь меня в покое! И вообще, я не Тоня!

"Точно, сошла с ума", - снова подумала она.

С тех пор голос периодически появлялся в ее жизни примерно раз в полгода, а потом пропал. Последний раз она слышала это до ужаса пугающее "Тоня, уже близко!" больше года назад. Нина уже сто раз посмеялась над всей этой мистикой, мол, переутомилась и навыдумывала всякое. Ан нет, голос снова напомнил о себе. Сегодня Нина впервые четко услышала, что голос явно детский, и от этого мороз пошел по коже.

- Пора, Тоня! Приезжай! Помоги! Время пришло!

Голос сказал непривычно много, и это напугало Нину еще больше.

- Куда? - с истерикой в голосе спросила она, но голос уже замолчал.

Настроение, и без того не самое лучшее, было безнадежно испорчено. Все мысли Нины крутились вокруг этого голоса. - Может, стоит сходить к психологу? Ну а что? Работа у меня нервная, а вдруг и правда с ума схожу? Никто же не становится сумасшедшим в секунду, всегда есть предпосылки и первые тревожные звоночки. Интересно, слышать голоса - это звоночек или уже колокол? - Нина незаметно для себя стала грызть ногти на левой руке. - Но с другой стороны, я же в остальном нормальная? Или все-таки нет? - Нина вернула два школьных фотоальбома, которые хотела перебрать, обратно в шкаф и потянулась за телефоном. Она открыла поисковик и набрала запрос: " Если человек слышит голоса". Браузер, недолго думая, назвал это явной галлюцинацией и настоятельно рекомендовал обратиться к психиатру. - Чудненько, - усмехнулась Нина и вновь попыталась вернуться к разбору своего шкафа. Хорошо младшей школе, вот уже почти месяц как на каникулах. И Мишке хорошо, тоже давно отдыхает, а вот с выпускниками сложнее. Девятые классы сдавали ГИА, одиннадцатые - ЕГЭ. Все работало из рук вон плохо. То, что должны были проверять компьютеры, приходилось перепроверять людям. Дети нервничали, педагоги тоже, в такой обстановке и правда можно сойти с ума. - Может, это несчастные духи выпускников меня о помощи просят? - вдруг подумала она. - Хотя нет, духи же только у мертвых, - тут же опровергла Нина собственную теорию. - Тьфу ты! Что за мысли вообще в моей голове?!

Вдруг дверь приоткрылась.

- Нин, ты завтра на экзамене по физике сидишь в сто первой школе? - в кабинет вошла ее коллега Наталья Петровна.

- Сижу, - вздохнула Нина. - А что?

- Да поменяться хотела, у меня в пятницу история там. Давай я за тебя завтра, а ты за меня в пятницу?

Нина закусила губу, пятница и экзамен в ее планы не входили. Она хотела спокойно пробежаться по магазинам, купить Мишке что-нибудь вкусненькое в лагерь, пораньше лечь спать, чтобы утром доехать к сыну без пробок.

- Ну не знаю, Наташ. Мне вообще не очень удобно...

- Ниночка, ну пожалуйста! Мне очень надо, и Кобра не против, если ты согласишься.

Коброй они между собой звали завуча Римму Кабриевну.

- Тоня, нет! Нет, Тоня! - вдруг зашептал ребенок.

Нина от ужаса подскочила на стуле.

- Ты чего? - удивилась Наташа.

- Ничего, - быстро ответила Нина. - Не могу, Наташ, вообще никак! В лагерь к сыну надо, - выпалила она на одном дыхании и вдруг задумалась. - Попробуй с кем-то другим поменяться, - медленно предложила она Наташе.

- Да никто не хочет пятницу, эх! Ладно, попробую к Кобре подкатить, может, договорюсь за нее отчёт какой накатать? Как думаешь, прокатит?

Нина пожала плечами, ее мысли были очень далеко от школы и ее отчётов. Едва дверь за Наташей закрылась, как Нина, оглядев пустой класс, тихонечко поинтересовалась:

- Мне надо в лагерь? Эй, ты меня слышишь?

Но голос снова молчал.

- Может, это Мишке нужна моя помощь? - подумала она и тут же резко тряхнула головой. - Все, хватит! Так точно с ума сойду.

И Нина во второй раз вытащила фотоальбомы, а за ними и старые стенгазеты, и забытые кем-то учебники, канцелярию и ещё кучу всякого барахла, скопившегося за учебный год.

***

Остаток недели прошел быстро, и все это время голос молчал, а в субботу рано утром Нина поехала к сыну. Костя, как и ожидалось, вышел работать за Михалыча, но Нину это уже не слишком беспокоило. Стыдно признаться, однако она больше думала о голосе, хотя и очень старалась не думать. Но едва подъехав к воротам лагеря, сердце матери всё-таки сделало кульбит, и о всяких голосах Нина забыла. - Как же я по нему соскучилась, - подумала женщина и, оставив машину за территорией синих, кованых из железа ворот, она зашла в калитку. Отметилась в журнале у охранника и бодро пошагала вперёд.

Как она и рассчитывала, почти никого из родителей ещё не было. Мишка обещал провести экскурсию по территории лагеря и даже познакомить ее с "самыми крутыми тренерами России". Она увидела его издали, ребята как раз вышли из главного корпуса. Чуть ли не вприпрыжку Нина подбежала к группе детей.

- О, мам, привет! - Миша тоже заметил ее и приветливо махнул рукой, кивнув тренеру, он подошёл к матери.

- Здравствуйте! - поприветствовал её тренер издали. - Можете погулять по территории лагеря, Мишка вам все покажет, - крикнул ПалПалыч.

- Здравствуйте! Хорошо, спасибо! - крикнула в ответ Нина.

- Если за территорию пойдете, мне скажите! И у охраны отметьтесь! Обратно не позже семнадцати часов. Вечером бассейн!

- Все поняли, в семнадцать будем на месте! - Нина шутливо приложила руку к своей голове, выражая свое почтение тренеру.

Мишка рассмеялся, а потом они пошли гулять по окрестностям лагеря.

- Тут очень круто, мам! - рассказывал он по дороге. - Вот здесь у нас уличные тренировки, смотри, поле какое! Здесь вот грузим веса, тут бежим, тут полоса с препятствиями! Мощь! Пока добежишь - весь мокрый до трусов, но такой кайф! Понимаешь?

- Понимаю, - прошептала Нина, вспомнив, как сама обожала тренировки до полного бессилия. Правда, ей после этого бессилия ещё предстояло бежать за Ванькой в садик и готовить дома ужин, но это уже мелочи.

- Пошли, зал покажу, там тоже круто!

Миша повел ее в корпус, параллельно показывая тренажёрку, актовый зал и столовую. Дойдя до больших створчатых дверей спортзала, он остановился и прислушался - оттуда были слышны голоса.

- Тренировка? - улыбнулась Нина.

- Как будто да, - задумчиво сказал Миша. - Странно, все наши же сегодня свободны, - он слегка потянул дверь на себя и заглянул.

- Кто там шастает? - раздался громкий зычный голос, и Мишка тут же эту дверь захлопнул.

- Точно тренировка, - рассмеялась Нина.

- Ага, девчонки какие-то... Откуда тут девчонки?

- Женская сборная по хоккею? - поинтересовалась Нина, оглядывая коридор.

- Да не! Прыгают через планку, гимнастки, похоже.

- Легкоатлетки, - на автомате поправила Нина, почувствовав смутную тревогу внутри.

- А, точно, тут же раньше был центр лёгкой атлетики, ну, при СССР, теперь их перебазировали в другой район. Странно, с чего это они тут сегодня?

Нина почувствовала холодок по спине.

- Лёгкой атлетики? - эхом повторила она.

- Ну да - это бег, прыжки там всякие, ещё что-то вроде есть, я точно не помню, - пояснил Миша, решив, что Нина не знает, что относится к данному виду спорта. - Ну ладно, раз зал занят, пошли тогда, покажу тебе лёд. Вот он, кстати, так себе, у нас на арене лучше, - Мишка уже развернулся и бодро зашагал в сторону от спортзала. Нина же с опаской покосилась на большие двери. - Показалось, - подумала она, а затем аккуратно последовала за сыном, прислушиваясь, не шепчет ли чего этот противный голос. Голос не шептал, вместо этого она услышала, как позади распахнулись двери и загомонили девочки, высыпав в коридор. Нина поспешила за Мишей, но было поздно, ОН ее уже заметил.

- Это вы заглядывали на тренировку? Что-то хотели? - спросил тот самый зычный голос.

Нина застыла, как пришибленная. Всё ещё смотря в другую сторону от зала, она была не в силах повернуться к говорившему. На помощь пришел Мишка, ответив за нее.

- Это я! Извините, хотел маме зал показать. Не знал, что тут тренировка!

- Аа, ну ничего, мы тут..., - он осекся, потому что в этот момент Мишка дёрнул Нину за руку и всё-таки развернул ее лицом к мужчине. От неожиданности Нина совсем растерялась и посмотрела прямо в глаза человеку, которого хотела бы не видеть больше никогда. Забыть, так же как забыла Тоню. Сейчас он, конечно, был намного старше того, каким его помнила Нина. Волос на голове почти не осталось, а ещё он стал намного тучнее, но на нём привычный спортивный костюм, а на шее - все тот же свисток. Мужчина между тем несколько раз моргнул и недоверчиво покачал головой.

- Да быть не может? Исаева ты, что ли?

- Уже десять лет как Рожкова... - тихо прошептала Нина. - Здравствуйте, Лев Семёнович!

Глава 3

- Вот так встреча, - нахмурился ее бывший тренер, попеременно переводя взгляд то на Мишу, то на Нину. - А ты, значит, хоккеист? - спросил он мальчика.

- Да, на сборах. Вы что, знакомы? - удивился он.

- На сборах, ну-ну, - хмыкнул Лев Семёнович. - Реализуешь в мальчике то, за что сама не рискнула побороться, Антонина? Не потянула тебя Гаврилова?

- Мой мальчик сам в состоянии решить, что и где ему реализовывать, - отчеканила Нина и сама удивилась, откуда столько резкости в ее голосе. Она почувствовала подступающий к горлу ком.

- Антонина?! - переспросил Миша, с удивлением глядя на мать.

Нина открыла рот, чтобы ответить, но Лев Семёнович ее опередил.

- Имя матери для тебя секрет? - он приподнял бровь.

- Меня зовут Нина, - тихо сказала женщина, глядя в пол и не решаясь поднять голову. Мужчина присвистнул.

- Чтоб фамилию меняли - понимаю, но имя... Ты Исаева, конечно, даёшь.

- Рожкова. И я не ваша воспитанница, не надо со мной как с девчонкой разговаривать. Миша, нам пора, - она развернулась и, потянув сына за руку, пошла прочь. Лицо горело огнем, мысли путались, она не была готова к этой встрече. Она словно вновь стала той самой девочкой, в которую летит чашка с чаем. Той, которой вслед кричат: "Предательница, слабачка, трусиха". Той, которая рыдала у реки целый вечер, но так и не решилась на самое страшное. Той, чей шёпот она, кажется, теперь узнала. Тоней.

Лев Семёнович что-то крикнул им вслед, но Нина его уже не слышала. В ушах стоял гул, и она, стараясь сбежать от него и от себя, тащила Мишку, сама не зная куда, ровно до тех пор, пока он не остановил ее на полпути к воротам.

- Маааам? - он вырвал свою руку и ошалело таращился на мать. - Ты что, с ума сошла? Куда ты меня тащишь? Откуда знаешь этого мужика и почему он назвал тебя Антониной?

Нина тяжело дышала и кусала губы. В конце концов, ничего страшного ведь не произошло? Ну подумаешь старый тренер... Имя? Ну бывает, сменила и сменила. Что я так запаниковала-то? Голос? С чего я вообще связала его с этим лагерем? Нет, об этом сейчас лучше не думать. Она глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться.

- Я просто встретила человека, которого очень давно не видела. Эта встреча вызывает... Ну, скажем так, не самые приятные воспоминания из моего детства. Она какое-то время помолчала. - А Антониной он меня назвал, потому что это, - Нина запнулась, но все-таки продолжила, - это раньше было мое полное имя, - снова тяжёлый вздох, она почувствовала, как сердце ускорило ритм. - Оно мне просто никогда не нравилось, - тут же добавила она и подумала: «Какая ложь!»

Мишка все это время слушал ее скептически.

- Что за воспоминания?

- Неважно, Миш. Я не хочу об этом говорить и вспоминать.

- Надо вспомнить, Тоня. Надо! - нетерпящим возражений тоном зашептал голос, и Нина отшатнулась, как будто ее ударили.

- Мам? - снова спросил Миша.

- Ничего, муха просто, - Нина махнула рукой, словно ей действительно мешало летающее насекомое.

- Мм, ну допустим. А мы лед-то смотреть пойдем или ты этого Льва Какоевича, - передразнил он отчество, - боишься?

- Льва Семёновича, - машинально поправила она. - Не боюсь, конечно, с чего ты взял?

- Ну как бы... - он выразительно обвел руками дорогу, по которой они только что неслись без оглядки.

- Я просто задумалась. Извини. Давай лед посмотрим?

- Ну давай...

Они вернулись обратно к лагерю и зашли в крытое здание за главным корпусом. Там, как и ожидалось, было холодно, Нину же, не ожидавшую встречи со своим прошлым, и вовсе била дрожь. Мишка, активно жестикулируя, рассказывал ей о недостатках покрытия, а она, машинально кивая, перенеслась на десятилетия назад. Туда, где, как ей казалось, навсегда осталась маленькая Тоня.

1990 год

Она пришла во дворец на следующий день после разговора с матерью. Сразу после школы, как обычно. Вот только в этот раз она не смеялась и не бежала - просто шла, зная, что она должна навсегда поставить точку и оставить мечту.

- Привет будущим чемпионам, - привычно поприветствовал её старенький Евгений Степанович из своей каморки с табличкой "ОХРАНА".

Она, обычно шутившая в ответ, в этот раз прошла молча, как будто ничего не видя и не слыша. Поднявшись в раздевалку, Тоня достала из ранца пакет и сложила туда две пары тренировочных кроссовок. Одни были обычные для разминки и бега, а вторые - шипованные непосредственно для прыжков. Их Тоне купили родители, с трудом отыскав такую редкость на рынке подержанных вещей. Старенькие и потрёпанные, они использовались девочкой для тренировок, а кроссовки для выступлений отдала ей девочка из группы постарше. Она из них выросла, и они валялись без дела. Увидев однажды, в чем Тоня выступает, она вручила их ей сразу после окончания соревнований. Эту обувь Тоня берегла как зеницу ока и хранила дома - каждый кроссовок был завернут в отдельный мешок, чтоб они случайно не поцарапались. А уже завёрнутые в полиэтилен, они лежали в коробке на антресоли, чтоб Ванька случайно не достал и не испортил. Сверху кроссовок Тоня сложила запасную футболку и шорты. Нашла в общей коробке свои бинты и ленты, которыми иногда приходилось пользоваться при интенсивных нагрузках. Они были сильно изношенные и, наверное, уже даже не выполняли своих функций. Тоня подумала, что они вряд ли когда-то ей понадобятся и лучше, наверное, оставить их девочкам, но, вспомнив, что и они стоили маме денег, а значит, и глаз, и спины, маленькая девочка аккуратно сложила их в пакет. В последний раз оглядев пустую раздевалку, она вздохнула и направилась в тренерскую. Несмотря на то что ей было всего десять, она знала, что такое ответственность, и понимала, что нужно объясниться с тренером - почему после стольких усилий и побед она решила оставить спорт. У дверей Тоня не колебалась и сразу постучала.

- Да, - раздался зычный мужской голос.

- Можно, Лев Семёнович? - заглянула она внутрь.

- Конечно, Исаева, заходи! Обсудили сборы?

- Обсудили... Лев Семёнович, я больше не буду заниматься лёгкой атлетикой. Пришла забрать вещи, это, к сожалению, не мое.

- Что? - опешил он. - Как это не твоё? Ты что, неудачно прыгнула, упала и головой ударилась? Какие вещи, Тоня? У нас сборы, регион!!! А потом вообще...

- Я знаю, но... Я устала, Лев Семёнович. Я не хочу, мне больше это не нравится, - чуть дрогнувшим голосом соврала она.

Тренер явно был растерян, он мотал головой, не понимая, что произошло.

- Тоня, скажи честно, ты уходишь выступать за другой клуб? - вдруг спросил он, и Тоня поняла, что вот оно, спасение. Никто не будет знать, что они бедные! Никто не будет знать, что одна из лучших спортсменок города - ужасная дочь и сестра! Она просто "уйдет в другой клуб" делов-то!

- Да! Точно, в другой клуб, - просияла она, но, заметив, как посерел тренер, замолчала, уставившись себе под ноги.

- Даа... Не ожидал от тебя, Исаева, такого. Вот уж удивила, так удивила. Я ее на сборы готовлю, перед мамой распинаюсь, а вы, значит, в другой клуб?

Тоня открыла было рот, чтобы что-то сказать, но так и не нашла слов. Она не понимала, почему он злится, ведь другой клуб - это не значит бросить спорт? Они же в одном городе, в одной стране, какая разница? Дело-то общее? - Или догадался, что обманываю? - терзалась девочка. - Наверное догадался, не такая уж она в самом деле и талантливая, чтобы ее вот так сразу и в другой клуб пригласили.

- Ну, скатертью дорожка тебе, Исаева, Гавриловой мой большой привет. Вот только, кроме привета, ты передай, что переманить готового чужого спортсмена легко, а найти и вырастить - это совсем другое.

Тоня, понятия не имевшая, кто такая Гаврилова, покивала головой и, пробормотав слова извинения на всякий случай, попятившись, вышла из кабинета. Она думала, на этом все закончится, однако через пару дней девочки, с которыми Тоня раньше тренировалась и участвовала в соревнованиях, пришли к ее школе поговорить. Именно от них она и узнала, что она "предательница, трусиха и слабачка". Они много чего говорили, но это запомнилось маленькой девочке больше всего.

2010 год

- Сыграем? - донёсся до нее голос сына, и Нина заметила, что они стоят у стола с аэрохоккеем.

- Давай! - обрадовалась она и с удовольствием погрузилась в игру.

Мишка проиграл трижды.

- Да как так?! - возмущался он. - Блин! Мам, ты мухлюешь!

- Каким образом? - рассмеялась Нина.

- Не знаю, но ты не можешь выигрывать у меня в хоккей! Это неправильно!

- Это же не настоящий хоккей, - хохотала она. - Вот на льду я бы сразу проиграла, сам знаешь, как я катаюсь!

Кататься на коньках Нина действительно не умела, да и откуда ей было научиться?

Они ещё немного побродили по территории, а к двенадцати пришли на открытую площадку, где дети подготовили к приезду родителей концерт. Мишка убежал к ребятам, а Нина присела на скамейку рядом с другими гостями лагеря. Она невольно крутила головой - не мелькнёт ли где Фролов со своими спортсменками? Но бывшего тренера и легкоатлеток нигде не было видно - Нина вздохнула с облегчением.

Концерт начали вовремя - дети показывали сценки, было красочно и весело. Мишка и его команда показывали детский КВН, и Нина хохотала до слёз. Затем их сменили мальчики помладше - они читали рэп и с клюшками наперевес танцевали какие-то современные танцы. Голос себя больше никак не проявлял, а Нина твердо решила, что, когда вернётся в город, всё-таки сходит к специалисту. - Ничего страшного в этом нет, - убеждала она себя. - Такой же врач, как и все остальные. Вот только нужно сходить к платному специалисту, чтобы никаких ненужных отметок в медицинской карте ей не поставили.

Льва Семёновича и его воспитанниц она больше не встречала и около четырех часов вернула сына ПалПалычу.

- Как и обещали, до семнадцати часов возвращаю, - улыбнулась она. - И даже раньше!

ПалПалыч улыбнулся и, велев Мишке идти пока в комнату, попросил Нину задержаться.

- Нина Алексеевна, я сам толком не знаю, что произошло, но вас просили подойти к директору лагеря, - сказал он после того, как Мишка ушел. - Это никак не связано с Мишей, там какой-то другой вопрос, - поспешил заверить он. - Зайдите, пожалуйста, меня очень просили!

- Хорошо, - растерялась Нина. - Это куда мне?

- Вот здесь, - он указал на небольшую лестницу из пяти ступенек по центру коридора, - как подниметесь, сразу направо, вторая дверь. Спасибо большое! - произнес он, уже отвлекшись на запиликавший в его кармане телефон.

Нина в лёгком волнении подошла к двери.

- Надеюсь, директор не Лев Семёнович, - успела подумать она, прежде чем постучать и затем открыть дверь кабинета.

- Здравствуйте, можно? – заглянула она внутрь. - Я Нина Рожкова, мама Миши. ПалПалыч, то есть Павел Павлович, просил к вам зайти.

Женщина за столом приподняла брови, на мгновение задумавшись.

- Нина? Хм... А Антонина? Антонина Исаева?

- Нина, - ещё раз повторила женщина, не отрицая, впрочем, того, что она и Антонина Исаева тоже. То, что разговор так или иначе будет связан с бывшим тренером, стало очевидно - кроме него никто не знал ее как Антонину Исаеву.

Несмотря на это, она вошла в кабинет и присела слева от директора. Это была женщина лет пятидесяти, с красиво уложенным каре и ярко-красной помадой на губах, которая ей удивительно шла. Одетая в лёгкое платье с окантовкой из красных маков, она совсем не была похожа на директора.

- Я по-летнему, - словно прочитав ее мысли, женщина махнула рукой по своему наряду, - жарко, да и гости сегодня. Не думала, что придется решать столь сложные вопросы. Вам Лев Семёнович ещё ничего не сказал?

- Не понимаю, о чем вы, - нахмурилась Нина.

- Ох, такая ситуация неприятная! У девочек на носу соревнования, они уже подали заявку, прошли отбор и все такое. И вот несколько часов назад выяснилось, что Тамара Михайловна, второй тренер, попала в больницу, представляете! Она уехала вчера, и упала, сломала шейку бедра! Она не может сейчас даже встать, бедняжечка! В ее-то годы и вот такая травма...

- Я очень сочувствую Тамаре Михайловне, - перебила ее Нина, вспоминая, что Лев и Тамара работали вместе ещё во времена ее тренировок. - Но всё ещё не очень понимаю, причём тут я?

- Им некем заменить ее на соревнованиях, Антонина Алексеевна! Никто другой бы, наверное, не понял, но мне сказали, что вы сами спортсменка и...

В этот момент дверь хлопнула.

- Она не спортсменка, - прогремел вошедший Лев Семёнович. - Но я надеюсь, что у нее есть хоть немного благодарности к тому, что когда-то для нее сделал клуб и я лично, и она не позволит девочкам запороть карьеру из-за чьей-то глупости!

- Вы с ума сошли? – опешила Нина. - Почему вы со мной так разговариваете?!

- Как? - ничуть не смутился он. - Если бы у меня был другой вариант, я бы ни за что не обратился к тебе! Но варианта нет. Из-за твоего ухода когда-то девочки тоже не попали на сборы, а потом страна распалась и..., - он вздохнул, но продолжать не стал.

- Какие девочки? Наши? Почему?

- Потому что ехать на сборы без тебя не было никакого смысла. Там ждали Тоню Исаеву! Остальные до уровня не дотягивали, но им было бы очень полезно посмотреть и попробовать. Да что сейчас говорить, - он махнул рукой.

Она хотела было возмутиться, но в памяти всплыла сцена у школы. Теперь она поняла, за что именно они ее тогда ненавидели. Потом она хотела сказать, что девочки могли поехать позже или что она не должна была быть пропуском для остальных, но, видя, как тяжело и сложно Льву Семёновичу вспоминать об этом, промолчала.

- Мне жаль, что так вышло, - всё-таки сказала она спустя некоторое время. - Но что вы сейчас-то от меня хотите?

- Замени Тамару. От тебя ничего не требуется, кроме формального присутствия. Нас без второго тренера не допустят! Соревнования в июле, искать нового времени нет, без этого забот полно, зал этот ещё, - он снова махнул рукой. - Мне сообщили об этом во время тренировки, куда сынишка твой ломился... Я поначалу не подумал, а потом осенило - вдруг это судьба? - на этих словах Нина тяжело сглотнула, чтобы это была судьба, ей сейчас хотелось меньше всего на свете. - У тебя же есть спортивный опыт, - продолжал он, - хоть и небольшой, плюс Палыч сказал, ты педагог в школе. До тренера, конечно, ты не дотягиваешь, даже до второго, но для разовой замены - подойдёт. Я уже уточнил, тебя согласовали. Выручи, Тонь, жалко, если девчонки слетят - им по двенадцать-тринадцать лет, глаза горят! Ну как я их из-за Тамаркиной смородины сейчас подставлю?

- Смородины? - с недоумением уточнила Нина.

- Ну да, она чего отгул-то взяла? Смородину свою собирать помчалась, а то, говорит, жара, сварится на кусту! Тьфу! Я говорил, что дача эта до добра не доведет! Ну и пока бежала с какой-то лейкой, поскользнулась - вот и итог. Тонь? Помоги?

Глава 4

- Помоги, Тоня! - эхом зашептал голос.

- Тьфу, ты никогда не отстанешь? - неожиданно для всех рявкнула Нина. - Это я не вам, - тут же пояснила она, вызвав ещё большее недоумение.

Лев Семёнович и директриса встревоженно переглянулись.

- Сообщение пришло просто, - Нина указала на свои смарт-часы, якобы именно отправителю сообщения она адресовала сие гневное высказывание.

- Мм, а что по поводу нашего предложения? - спросила хозяйка кабинета. - Все официально, заключим договор и полностью оплатим! Я понимаю, что просьба неожиданная и у вас свои планы, но войдите, пожалуйста, в наше положение, Антонина Алексеевна!

Нина только покачала головой, бесполезно объяснять им, что у нее другое имя, да и надо ли? Зачем ей вообще в это лезть, теребить старые раны... Хотя какие раны? Прошло столько лет, ну неужели она все та же маленькая и слабая девочка? Боится, что кто-то узнает ее тайну? Да плевать, она же не виновата, она же как лучше хотела. А уж то, что у ее родителей денег не было, вообще никак ее не характеризует. Сейчас зато вон какая она выросла - умница, красавица, работа у нее любимая, сын взрослый! Муж - заместитель директора крупнейшей нефтеперерабатывающей компании России! А сын делает большие успехи в профессиональном хоккее! Да она вообще всего добилась в жизни, о такой жизни можно только мечтать! Подумаешь, прыжки какие-то в детстве бросила! Да много она от этого потеряла, что ли? Все давно в прошлом. Что ей сложно помочь, что ли? К тому же голос этот иначе не отстанет...

- Там всего одни выходные, - вмешался Лев Семёнович. - В пятницу вечером выезжаем в ночь на автобусе, к утру приедем. Соревнования уложатся в один день, из наших едет только один возраст - это одиннадцать девочек, мальчиков в этой категории у нас нет, не набрали. Я просто внесу тебя в список, ты должна будешь сопровождать нас в автобусе и присутствовать на соревнованиях. Все! Больше ничего не нужно! Девочки едут не первый раз, все неглупые, ответственные, никаких выкрутасов не выкинут. Пожалуйста, Тоня! То есть Нина, извини, я попытаюсь привыкнуть.

Она молчала дольше, чем следовало бы, директор и бывший тренер ещё раз переглянулись.

- Ладно, я понял... - начал Лев Семёнович.

- Нет, извините. Я тут о своем задумалась и зависла. Я помогу, я согласна, - перебила она его. - Зарплату мне не надо, оставьте эти деньги на нужды клуба, дворца спорта или мелкие расходы в дороге. Расскажите подробнее, что от меня требуется.

Лев Семёнович чуть не крякнул от неожиданности, он обратился к ней от безысходности, совершенно не сомневаясь, что бывшая воспитанница ему откажет. Он хотел убедиться, что сделал все, что было в его силах, чтобы соревнования у девочек всё-таки состоялись, а она бац - и "я согласна". Он еще несколько секунд смотрел на нее с сомнением, может, шутит? Но нет, она, вздернув подборок, вдруг стала очень собранной и уверенной, такой, какой раньше была на тренировках и соревнованиях. Не веря своему счастью, Фролов начал рассказывать про предстоящую поездку подробнее.

***

Спустя две недели Нина встречала Мишу на автовокзале.

- Ну, как доехали? - спросила она его, крепко обняв.

- Нормально, - ответил он, не отрывая взгляда от телефона. В том же состоянии он загрузил в багажник машины сумку и пристегнулся на переднем сидении. Обычно Нина настаивала, чтоб он сидел сзади - это лучше с точки зрения безопасности, но сегодня она слишком соскучилась, чтобы ворчать вот так сразу.

- Миш, ты меня две недели не видел, может, телефон в кармане полежит, поговорим? - спросила она, уже выруливая с парковки на проспект.

- Я его вообще месяц не видел, - он кивнул на смартфон, - на сборах не разрешают же. Ребенок усмехнулся и, всё-таки оторвавшись от телефона, посмотрел на Нину.

- Ну вот, увидел! Все нормально, мам, ты не изменилась! Не постарела, не потолстела и все такое, видеть тебя я, конечно же, рад и очень соскучился! - на одном дыхании протараторил он. - Так нормально? Разговор можно считать состоявшимся? Теперь я могу ленту полистать? - не дожидаясь ответа, он снова уткнулся в телефон.

- А я вообще-то сегодня уезжаю.

-Мм. Куда? - не поднимая головы, спросил ребенок.

- В Москву, на чемпионат по прыжкам в высоту в категории дети до четырнадцати лет. Вторым тренером.

- Мм. Прикольно, - протянул он, а затем в недоумении посмотрел на нее ещё раз. - Погоди, что?! Куда? Каким тренером? - Мишка наконец заблокировал телефон и, кажется, заинтересовался новостями Нины.

- В Москву, на чемпионат по прыжкам в высоту в категории дети до четырнадцати лет, вторым тренером, - ещё раз повторила Нина и рассмеялась. - Случайно так получилось. Помнишь тренера, которого мы видели? Так вот, я когда-то давно у него занималась, потом ушла из спорта и много лет...

- Ты занималась спортом?! Прыжками?

- Мм...да. Давно, мне было чуть меньше, чем тебе сейчас, когда я бросила, лет, наверное, десять. У меня даже медали есть, я первенство по городу брала…

- Мам, ты прикалываешься же? - его брови взметнулись вверх. - Нет? Серьезно? Офигеть!!! Ты умеешь прыгать? Как те девчонки с палками? Ты тоже так можешь?!

- Ну сейчас уже, наверное, нет, но раньше я и не такое могла…

- Капец, мам! А почему я об этом ничего не знаю?!

Они уже доехали до дома и, выйдя из машины, направились к подъезду.

- Я не очень люблю об этом вспоминать, но пришлось вот…

- Почему не любишь? - перебил ее Мишка. - Мне показалось, что этот твой тренер не очень рад тебя видеть? И вдруг ты едешь с ним на чемпионат? Или не с ним?

- С ним. И да, тебе не показалось. Но обстоятельства так сложились, он сам не в восторге от того, что пришлось попросить меня о помощи. У них заболел второй тренер, а без него девочек не допустили бы к соревнованиям, а любые соревнования в этом виде спорта важны. Точнее, они важны в любом виде спорта, конечно, но здесь не команда, как, например, в хоккее, здесь только твой личный результат. Потому что команда, например, может выиграть и без тебя, если одну игру ты вынуждено пропустишь, при этом вы не вылетаете из общего зачёта и турнирной таблицы, и на следующей игре ты уже в строю, наравне со всеми. А в лёгкой атлетике каждое пропущенное соревнование - это личная потеря. В общем, ты понимаешь, да?

Мишка послушно кивнул.

- Так вот, без второго тренера их не допустят, а замены Тамары нет. Они с Фроловым всю жизнь вместе работали.

- Тамара - это которая заболела?

- Да, Тамара Михайловна. У нее перелом. Она тоже была моим тренером когда-то.

- Да уж, мам. Ты, получается, мало того что была крутой спортсменкой в детстве, так ещё и имя у тебя было друго... - он вдруг осекся. - Погоди, ты же Исаева раньше была! Получается, Исаева... Антонина? Это ты?

- Ну, получается, да. А почему тебя это так шокирует?

- А нам ПалПалыч рассказывал...- Мишка снова осекся и как-то сконфуженно замолчал.

- Что рассказывал? - настороженно спросила Нина.

- Тебе это вряд ли понравится... Мам, а почему ты бросила спорт?

- Потому что некогда им было заниматься, за сестрёнкой и братиком смотрела, маме помогать надо было, да и денег на спорт у нас тогда не было.

- Как это не было? - удивился Мишка. - Дядя Ваня же занимался плаваньем, а тетя Аня вообще заграницей училась. Как это денег не было? Дед с бабушкой меня в Турцию брали в том году, а в первом классе я в Диснейленд с ними летал. И что значит смотрела за сестрёнкой и братиком? Вы же с тетей Аней вроде одного возраста.

Нина вздохнула.

- Аня на год младше, ну и она не очень ответственная была, - Нина улыбнулась, вспомнив, как однажды мама попросила Аню приглядеть за Ванечкой, а сама убежала в магазин. Аньку позвали гулять подружки, и та, совершенно забыв о спящем в кроватке малыше, убежала во двор. Мама тогда ненадолго отлучалась, но страшно представить, что могло бы случиться, оставь она его с младшей дочерью на весь день. - А по поводу денег... Когда мне было десять, время было другое. Тетя Аня поехала учиться уже в двухтысячном, и деньги на тот момент действительно были: папа уже ушел с завода и начал заниматься отделочными работами. Это приносило ему хороший доход, и твоя бабушка даже уволилась с работы и стала заниматься нами. Я к тому моменту училась в университете, была замужем, и даже ты у меня уже родился, а Аня как раз заканчивала техникум... - Нина чуть-чуть помолчала. Воспоминания давались сложнее, если проговаривать их вслух. - Вот мама и решила, что, раз я уже пристроена, то нужно хотя бы Аню отправить для дальнейшей учебы в Америку. Твоя бабушка очень хотела, чтоб у нас было хорошее образование, а Аня к тому же очень хорошо знала английский, да и немецкий тоже, а мне языки не давались. А Ванька вообще в бассейн по блату ходил: бабушка твоя хозяйке бассейна шила эксклюзивные наряды. Ну и у него со здоровьем проблемы были, поэтому бассейн был необходим поначалу, ну а потом он втянулся и для себя занимался, для фигуры, - Нина усмехнулась, - девочек цеплять и все такое. Это подешевле, чем профессиональный спорт.

- Хорошо, что я у вас один, - после некоторого молчания изрёк Миша. - Это нечестно.

- Миш, ты чего? Тогда время другое было, ты не понимаешь!

- Не понимаю, ага. А почему ты снова не вернулась в спорт, когда деньги появились?

- Когда? В двадцать? С тобой на руках? В этом возрасте в профессиональный спорт не приходят.

- Так ты не с нуля же? Или этот хрен тебя обратно не взял?

- Миша! Что за выражения?! Чтоб я больше такого не слышала. Я не возвращалась, потому что мое время уже прошло.

- ПалПалыч рассказывал нам про спортсменку из нашего города - выдающуюся легкоатлетку. Лучшую не только среди своего возраста, но и среди более старших девчонок. В общем, такую-растакую, всю из себя прекрасную и талантливую. А потом эта спортсменка взяла и одним днём свалила от одного тренера к другому, который ей пообещал золотые горы и все такое. И в итоге никто ничего больше про такую спортсменку не слышал... Это правда? Ты ушла к другому тренеру? - тихо спросил он, не поднимая головы.

- Неправда. Но все так думали. Я так всем сказала. Мне было стыдно. Стыдно признаться, что мы бедные, что мама против, что... - она осеклась, но Мишка, ловивший каждое слово и взгляд, заметил, как она непроизвольно затеребила шрам на руке.

- Мам? А шрам...

- Все, Миш. Хватит! Мне выезжать через два часа, давай перекусим, и я расскажу тебе, как вам тут с папой без меня справляться. Сегодня доедите вечером плов, завтра курицу пожарите и макарошки отварите, в воскресенье утром я вернусь.

Сын ещё раз попытался вернуться к разговору, но Нина категорически не желала продолжать тему. Она лишь рассказала, что едет на турнир всего один раз, а дальше - либо вернётся Тамара Михайловна, либо им придется искать другого второго тренера. Ещё сказала, что, несмотря на то что в Москве они будут всего один день, без ночёвок, им арендована гостиница и можно будет спокойно помыться и поесть, звонить Нина будет сама, по возможности. Мише же вменялось в обязанности следить за порядком дома, а именно убирать посуду после еды и справиться с курицей по инструкции, которую Нина оставила им с Костиком на холодильнике.

- Папа завтра с утра уедет, у них комиссия на работе, вроде говорил ненадолго, но кто его знает. Можешь подождать его, можешь сам кушать приготовить, главное - не ешь всякую фигню, ладно?

Мишка усмехнулся и кивнул.

- Макароны к курице уж без инструкции отварите? - спросила Нина, закончив инструктаж.

- А макароны тоже в духовке варить? Сразу с курицей можно?

- Мишаааа, - Нина в ужасе вытаращила на него глаза.

- Шучу, мам, - рассмеялся он. - Ну ты правда такие мелочи рассказываешь! Разберемся уж как-нибудь. Мне вообще-то двенадцать, если ты забыла, папа вообще взрослый человек! Ну что же, мы курицу не пожарим и макароны не отварим?

- Да пожарите и отварите, конечно, вот только там ещё после этого надо противень помыть и кастрюлю.

- Кастрюлю понятно, а противень - это что такое?

- Михаил, перестань уже издеваться над матерью.

- Да я реально не знаю. «Что такое противень», - вбил он в поиске телефона, а Нина закатила глаза.

- Блин, лист что ли? Нормально нельзя сказать было? Понятно уж, что лист помыть надо... Противень, слово-то какое противное.

Он ещё какое-то время возмущался по поводу сомнений Нины в их с отцом самостоятельности, а Нина с улыбкой складывала в рюкзак свои крема и фен для волос. Через полчаса за ней приехало такси, Костя, как обычно, был на работе, а ехать на машине она не хотела, наверняка парковка опять забита, а идея бросать её на две ночи в чужом дворе ей категорически не нравилась. Расцеловав на прощание Мишку, Нина взяла рюкзак, накинула сумку на плечо и спустилась к такси.

- Уезжаете? - спросил ее таксист, когда машина тронулась с места.

- Да, ненадолго, по работе.

- Куда, если не секрет?

- В Москву, на турнир по лёгкой атлетике.

- Вы тренер? - улыбнулся мужчина. - У меня дочь гимнастикой занимается.

- Я... Да, тренер. А сколько лет дочке?

- Пять, два года уже ходит, столько денег улетает, но счастливая! Глаза горят у нее, каждый раз меня на свои выступления зовёт, а что нам, ещё родителям, надо? Последнее отдадим ради их счастья.

Нина улыбнулась.

- У меня сын хоккеист, я вас прекрасно понимаю!

- Ох, хоккей, наверное, ещё дороже - форма, коньки...

- Лёд, утяжелители, шайбы, клюшки и ещё куча всего, но, знаете, главное, чтобы не зубы и прочие травмы, - она рассмеялась. - Каждый раз за это переживаю, защита, конечно, есть, но все равно - травмоопасный спорт.

- Согласен!

Машина подъехала к автовокзалу, где издали был виден автобус спортивного клуба.

- Ого, это у вас в высоту спортсмены прыгают? - спросил он, заметив у автобуса девочек с инвентарем. Почти у каждой в руках был свой шест, у некоторых Лев Семёнович и ещё один мужчина, видимо, водитель, инвентарь уже забрали и сейчас аккуратно утрамбовывали в багажный отсек автобуса.

- Точно, - улыбнулась Нина мужчине в зеркале заднего вида.

- Интересный вид спорта, редкий, я бы сказал, - мужчина остановил машину в нескольких метрах от автобуса.

- Да, но тем не менее в олимпийские виды спорта входит, и конкуренция там немаленькая.

- Как и в любом спорте! Ну, удачи вам на соревнованиях, пусть девчата возьмут первые места и таким обворожительным тренерам выдадут благодарность и премию!

- Спасибо, - улыбнулась Нина, - вам хорошей рабочей смены и адекватных клиентов!

Мужчина тоже поблагодарил ее за пожелания, и она покинула салон автомобиля. Под пристальными взглядами девочек, от которых ей почему-то сразу стало не по себе, она подошла к главному тренеру. Увидев ее, он коротко кивнул в знак приветствия и на руках показал два пальца, намекая, что ещё пару минут - и он освободится. Нина огляделась – действительно, неубранными остались только сумки девочек, весь негабаритный инвентарь уже был сложен. Она несмело улыбнулась юным спортсменкам, но те лишь перешептывались и как-то презрительно оглядывали ее.

- Совсем просто, видимо, не будет, - подумала про себя Нина. Впереди ее ждали выходные в обществе людей, которые годами считали ее предательницей. - Интересно, а Гаврилова там будет? Ее хоть раз спрашивали о Тоне? - Нина, впервые за все время, задумалась над этим вопросом. Она только сейчас по-настоящему поняла, что ей придется окунуться в прошлое, от которого она так долго бежала. И уж совершенно точно эта поездка будет не из веселых.