Kitobni o'qish: «Иллюзион. Сказки оживают в полночь»
Глава первая. Мёртвое царство
Жаркий летний день. Пахнет свежескошенной травой, влажной землёй и свежестью. За деревьями угадывается Драконье озеро. Оно же дарит умиротворённое перестукивание накатывающих по каменистому берегу волн. Большой трёхэтажный особняк, высокие окна которого залиты солнцем, давно остаётся за спиной.
Они пробираются через лес, где кроны выстроили над их головами живой навес и спасают от пекла. Девушка напоминает слонёнка, умудряясь несмотря на хрупкую комплекцию поднимать жуткий шум: то споткнётся, то подскользнётся, то ветка громче нужного хрустнет под ногой.
Парень, что идёт впереди, наоборот, напоминает грациозную лань ― ни единого шороху.
― Будешь грохотать, спугнёшь, ― смеётся он.
Девушка бросает сердитый взгляд на маячащую перед ней макушку с вихром непослушных тёмных волос.
― Ну простите. Как получается.
― Тч-ч… ― тормозит вдруг парень, давая ей знак. ― Пришли. Смотри.
Девушка выглядывает из-за дерева и ахает. На открытой поляне близ воды, сердито отбивая копытом, пасётся единорог. Слепяще-белый. Настолько белый, что любой другой белый цвет кажется рядом с ним грязным и застиранным. Длинная шёлковая грива каскадом спадает вниз, доходя почти до земли. Серебристый рог переливается на солнце и сыпет искрами.
― Откуда он здесь? ― спрашивает девушка.
Единороги всегда пасутся стадом, не покидая сородичей. Это главная причина того, что на сегодняшний день большая их часть вымерла. На стадо легче охотиться, ведь волшебные копытца, пыльца с рога и волос этого животного обладают невероятной магической силой. И считаются запрещённым товаром, а сам вид находится под охраной у МежМагДепа.
Браконьеры знают это и сбывают товар на черномагических рынках. Там, где законы не действуют.
― Отбился от группы. Я заметил его пару дней назад, ― довольно отвечает парень. Его ярко-синие глаза, напоминающие океанский прибой в пасмурный день, смеются настолько заразительно, что хочется смеяться в ответ. ― Главное, чтоб малышня не разнюхала. А то спугнёт. Идём, ― он тянет девушку за собой.
Медленно и очень осторожно они приближаются к единорогу. Волшебный конь, услышав шорохи, настороженно вскидывает морду и предупреждающе фыркает, намекая, чтобы они не наглели. Парень, показывая, что безоружен, миролюбиво вскидывает ладони.
― Спокойно, дружище. Смотри, что у меня есть, ― на его ладони материализуется свежесорванная с чьей-то грядки (позаимствованная из ближайшей алтайской деревни) морковка. Ноздри единорога заинтересованно раздуваются. Всё же лошадь она и в мире магов лошадь. ― Мы пришли с миром. Держи, ― шаг вперёд. Ничего. Ещё один. Копытами никто его лягать явно не собирается. Аппетитно хрустит морковка, стремительно скрываясь в желудке животного. Парень кивает девушке, предлагая ей подойти. ― Иди сюда.
Она не может не воспользоваться возможностью, ведь за столько лет никогда ещё не встречала единорога так близко. Бдительность волшебного коня на время усыпляется лакомством. Убегать он, во всяком случае, не собирается. Девушка неуверенно протягивает руку, касаясь бархатной морды. Проводит ладонью выше, между глаз, и легонько, едва-едва, дотрагивается до искрящегося рога.
Невероятно. Невероятные ощущения.
― Эй, друг! Может, покатаешь её? ― безошибочно чувствуя протянувшуюся между ними доверительную нить, смеётся парень, ловко усаживая девушку на коня. ― Ногу перекинь, иначе свалишься.
― А-а-а… с ума сошёл? ― не зная за что держаться, она обхватывает единорога за массивную шею, утыкаясь носом в гриву.
Опора под пятой точкой приходит в движение. Совсем неторопливо. Никакого галопа. Спокойный, размеренный шаг. У девушки даже получается расслабиться и выпрямить спину. Парень идёт рядом, контролируя волшебного друга, что позволяет сполна насладиться мгновением.
И оно неописуемо. Всё же немногие могут похвастаться тем, что оседлали единорога!
Да, это неудобно делать без седла. Да, езда верхом на нём не отличается чем-то сверхъестественным от езды на обычной лошади, но ведь это ЕДИНОРОГ! ЕДИНОРОГ!
Нет. Всё же лошадь. Обычная пугливая лошадь, что в какой-то момент, заржав, нервно дёргает крупом и встаёт на дыбы. Наверное, увидела полёвку или ужа. Наездница, завопив, ослабляет хватку и сваливается с сорвавшегося с места единорога.
Парень успевает подхватить её, но, не удержав равновесия, они вместе падают на землю. Лес тонет в женском писке. А следом в хохоте.
― Не ушиблась? ― парень обеспокоенно наклоняется над девушкой.
― Н-н-нет, ― сквозь смех качает она головой. ― Мне понравилось. И где его теперь искать?
Волшебный конь бесследно исчез. Вокруг лишь лес, шелест листвы и шорохи местных обитателей.
― Понятия не имею, ― честно отвечает парень, убирая упавшие на её лицо волосы. Такой нежный и волнующий жест. И такой глубокий взгляд. Он обволакивает в уютный кокон. Как мягкий плед, связанный заботливыми руками мамы.
― Что? ― улыбается девушка, чувствуя, как трепещет её сердце.
― Ничего. Просто люблю тебя.
Ответить она не успевает. Всё вокруг заволакивает едким сизым дымом, застилающим глаза и забивающим горло. Становится трудно дышать. Мужской голос пытается пробиться через эту стену, но доходит до её ушей приглушённо, будто через подушку…
Регина проснулась в холодном поту, хрипя и пытаясь откашлять несуществующий дым. В висках неприятно пульсировало. Чёрные бархатные шторы плотно закрывали пытающийся пробиться в комнату свет луны, от чего спальня смотрелась сплошным тёмным пятном.
Фокс поспешно зажгла прикроватную лампу, жмурясь с непривычки. Ощущение реальности стремительно вытряхивало из головы остатки сна, пока она, стирая дрожащей ладонью выступивший на лбу пот, старалась привести в норму сердцебиение.
Раз, два, три, четыре...
Раз, два, три...
Раз, два...
Раз, два.
Уже лучше.
Ох. Снова. Снова этот дым. И снова эти странные, но такие приятные сны. Какой он уже по счёту? Четвёртый, пятый? И всегда разный. С разными декорациями, разными сюжетами, но всегда с тем парнем в главной роли. И с ней.
Той девушкой, что упала с лошади, была она. И она была невероятно счастлива. Там. В том мире. Но если себя Регина хорошо помнила, то образ парня каждый раз ускальзывал. В самом сновидении она без труда могла описать каждую деталь его лица, но после пробуждения воспоминания стремительно таяли, оставляя после себя лишь… влюблённость.
Винтажные часы с искусной резьбой показывали полночь. Да всё в этой спальне дышало дороговизной. Достойные дворцов императоров глубокие кресла, камин, комод, огромная кровать с балдахином. И в этой кровати, застеленной чёрным шелковым бельём, она была одна. В очередной раз.
Босые ноги свесились над мягким ковром. Фокс без особой охоты накинула поверх чёрного тонкого пеньюара халат того же цвета и прямо так, босиком, вышла из комнаты. Просторный коридор, украшенный портретами в тяжёлых рамах и коллекционным холодным оружием, завершался помпезной лестницей.
Мрачный в столь поздний час холл с овальными бойницами выводил к доспехам в человеческий рост, что застыли грозными истуканами возле многочисленных сквозных арок, за которыми угадывалось продолжение галерей огромного готического особняка.
Настоящее логово вампира. Живого мертвеца. Поговаривали, что долгие века такой здесь и обитал, вселяя ужас местным. Теперь же в этих катакомбах жил другой бессмертный. Не менее опасный.
Неприятное место.
Мрачное. Удушающее. Давящее.
Регина свернула налево. Затем снова налево и вниз по очередной лестнице, на этот раз более скромного вида с выщербленными от времени ступенями. Полуподвальное помещение не пустовало, это она слышала уже на подходе. Холодные каменные стены с опытом бывалых сплетников разносили голоса. Фокс нырнула в нужный закоулок, ведущий в комнату с высоким сводчатым потолком.
Напротив потрескивающего диким синим пламенем камина за длинным дубовым столом восседало человек десять. Мужчины и женщины. Все молоды и прекрасны, но прекрасны какой-то искусственной, фарфоровой красотой. Кого-то Регина видела прежде. Кого-то впервые.
― Что ты тут делаешь? ― встретил её строгий голос Влада. Орлов сидел во главе собравшейся группы, забросив обутые в высокие берцы ноги на столешницу. Рядом стояла тарелка с остатками позднего ужина. Гости тоже уже поели. От запечённой на вертеле свиньи остались лишь обглоданные кости. ― Ещё и в подобном виде, ― некромант бросил неодобрительный взгляд на пеньюар Фокс.
― А чем он плох? Ты ведь сам его выбирал, ― криво усмехнулась та, сознание которой сейчас утопало в вязком липком киселе, что вызывало почти физическую боль. ― И другие, вон, оценили… правда? Например, ты. Тебе нравится? ― Регина, наметив жертву, подплыла к молодому парню с бледным лицом, красными глазами и выпирающими глазными зубами. Вампир-новичок? Забавно.
Женская рука кокетливо пробежалась по его худым плечам. Паренёк сглотнул, а когда она успелась рядом прямо на стол, и вовсе покрылся испариной. Сонная артерия на её шее так призывно пульсировала, что это приводило в безумство.
Вампирёнок бросил испуганный взгляд на Влада, лицо которого напоминало лицо мертвеца ― такого же оттенка. Под впалыми глазами некроманта залегли тёмные круги. Чёрные длинные волосы были убраны в высокий пучок, от чего скулы, обтянутые кожей, стали ещё острее. Ни дать ни взять покойник.
Покойник, прищур которого не предвещал ничего хорошего. Бедняга уже знал, что жить ему оставалось считанные секунды. Вне зависимости от ответа.
― Н-нет, ― робко проблеял он, чувствуя, как распаляется голод. Больше женского тела он желал отведать крови. Вкусной, сладкой, пьянящей. Крови собственности хозяина. Неприкосновенной собственности.
― Нет? ― удивилась Регина. ― Хочешь сказать, я не привлекательная?
Какой каверзный вопрос. И «нет» нельзя ответить, Влад посчитает это личным оскорблением, и согласиться чревато. Однако что-то ответить надо...
― П-привлекательная.
― То есть красивая?
Вампирёнок снова сглотнул. В воцарившейся тишине это прозвучало необычайно громко. Присутствующие в зале наблюдали за представлением в молчаливом ожидании. Как зрители в театре. Без жалости и сострадания. А запах такого близкого и желанного лакомства, тем временем, окончательно отключал у бедняги чувство самосохранения.
― Д-да.
― Ага. Вижу. Хочешь меня укусить, да? ― парень снова извиняюще посмотрел на Влада, но ответить не успел ― огненный шар небрежно сорвался с руки некроманта. Стул с высокой спинкой вспыхнул всего на мгновение, унося вампирёнка в преисподню. На лакированном дереве остался лишь след копоти в виде силуэта, а на сидушке нетронутый чёрной магией заговорённый кинжал с позолоченной рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями. Регина довольно заболтала в воздухе ногами. ― Так я и знала: ему всё-таки нравилось. А тебе? ― её томный взгляд уже нашарил новую цель, сидящую напротив.
― Довольно, ― сухо осадил её Орлов. ― Вернись в спальню.
― Я вроде как тоже тут хозяйка, разве нет? Значит, могу ходить, где хочу и когда хочу.
― Я сказал ― НЕМЕДЛЕННО! ― не выдержав, с досадой рявкнул тот. Видно было, что ещё немного, и он лично выволочит её за волосы из зала.
― Ладно-ладно, ― согласилась Фокс, ловко спрыгивая со столешницы. ― Уже ухожу. Не скучайте, мальчики и девочки, ― помахала она на прощание гостям. ― В следующий раз я поиграю с кем-нибудь из вас.
― Регина!
― Уже ушла.
Едва она скрылась из виду, Влад устало откинулся на спинку своего царского кресла-трона. Очередные осложнения? На этот раз раньше положенного. Он начал замечать изменения в её поведении ещё несколько дней назад, а теперь… это. Хоть недавнее представление и не похоже на прежние закидоны, но тоже выходит за границы привычного.
― Все вон. Собрание окончено, ― бросил он устало. Желания продолжать совет больше не было. Существа и люди за столами с готовностью зарябили, тая в дымке телепортации. Зал опустел. Почти. Орлов недовольно нахмурился, от чего на его лбу залегли глубокие складки. ― Тебя это тоже касается.
Милена многозначительно выгнула бровь.
― Поговорить не хочешь?
― О чём?
― О том, что только что произошло.
― С этим я разберусь сам.
Стрельцова посерьёзнела.
― Снова обострение? С каждым разом всё хуже.
― Что хуже?
― А ты не видишь? Что дальше? Массовое жертвоприношение? Она дом ещё не поджигала, нет? На первом этаже отчётливо чувствуется запах гари.
Влад яростно стукнул кулаком по столу, от чего серебряная тарелка испуганно подскочила, теряя вилки и ножи. Хотя в данном случае ярость скорее напоминала безнадежность. Милена недалеко ушла от правды.
― И что ты предлагаешь? Я и так применяю внушение.
― Краткосрочное? Никакого толку. Это как приклеить полку на жвачку. Если уж и внушать, то масштабно. Чтоб навечно.
― Я не хочу зомби. Не хочу ломать ей психику. Я хочу Регину. Нормальную Регину!
― Сдаётся, нормальную Регину ты уже проворонил. Довольствуйся тем, что есть.
― Пошла прочь!
― Ладно, ладно, ― в знак перемирия согласно отмахнулась Стрельцова. ― Потопала я обратно в свои палаты. Спасибо, что хоть сделал меня дворянкой. Я тут, кстати, довела очередного жениха. Последний оказался с воображением, наглотался фосфора под моими дверями. Новых смельчаков пока не находится и мне одиноко. Так что заходи в гости, ― Милена медленно растаяла в воздухе, оставив после себя приятный шлейф муската.
Орлов подскочил с места, пиная ближайший стул. Жаль, он всех распустил. Вот бы сейчас убить кого-нибудь. В страшных мучениях. Чужие вопли неплохо прочищают мозги. Может, оторвать голову прислуге?
Он громко рыкнул, позвав служанку. Та мигом появилась, видимо, пряталась в одной из ниш. Такая бледная и напуганная, вот-вот упадёт в обморок. Хоть кто-то в этом доме его боится и уважает.
Передумав, Влад приказал принести ещё вина. Нет. Пока больше без смертей. Страх ― эмоция куда лучше.
Очередной графин стремительно пустел. В кубке плескались всполохи огня, гипнотизируя своим спокойствием. Пламя никуда не торопилось, несмотря на то, что его жизнь так коротка. Оно знало об этом, а потому наслаждалось каждым подаренным ему мгновением. Ни сожаления, ни печали.
В зале снова появилась служанка. В это раз другая, но всё из тех же девиц, набранных в ближайшем городке. Они знали, что уже не вернутся домой, однако в глубине души ещё на что-то надеялись.
Наивные.
Ростовщик, оказавшийся с юмором и запихнувший их в параллельный мир старых-добрых русских сказок, ждёт свою плату: одна смертная жизнь раз в месяц. Или он заберёт жизнь самого Орлова, с которой некромант расставаться пока не планировал.
В общем, простите дамы ― вам уготовано стать великой жертвой во имя любви. А кто может сыграть эту роль лучше, чем невинная юная дева? Это ведь так символично. И где-то уже было, верно? Злобный монстр, юные красавицы...
― Чего тебе? ― хмуро уставился на дрожащую, как колосок на ветру служанку он.
― Ваша невеста, хозяин… Она снова…
Можно было не продолжать, он уже знал, что последует дальше. Некромант сорвался с места. Тяжёлые ботинки перескакивали сразу через несколько ступеней, норовя промахнуться.
Их спальня всё так же была погружена во мрак. Только лампа возле кровати и давала свет. Сперва Влад подумал, что комната пуста, однако ещё с порога в нос ударил запах железа. Другие, может, и не заметили бы, но нюх некроманта отличался чувствительностью ищейки.
Регина обнаружилась на полу, за креслом. Без сознания. Её оголённые ноги и правое запястье заливала кровь. В руках был зажат кинжал, который она стащила из зала у мёртвого вампирёнка. В отличие от обычных, заговорённое оружие замедляло врождённую регенерацию. Даже метаморфии было тяжело бороться с тёмными артефактами.
― Дьявол! ― Влад кинулся к ней, хватая за кисти. Кровавые подтёки начали бледнеть и таять. Порезы на коже Фокс тоже зарастали, но оставляли следы шрамов. В отличие от тех, что она наносила на себе в прошлые разы, эти уже останутся навсегда. Магическое оружие не терпит полутонов. И просто ранить не любит. ― Ну давай же. Приходи в себя, ― Орлов, разрываясь на части от тревоги и досады, с силой ударил Регину по щекам, от чего та вздрогнула, резко распахнув глаза.
Некромант облегчённо выдохнул, попытавшись обнять её, но та в припадке отпихнула его и, вырвавшись, вскочила на ноги.
― Не прикасайся, ― прошипела Фокс, пошатываясь. Слабость не отпускала. Попытка удержать равновесие, облокотившись на кроватные столбы, не увенчалась успехом. Регина промахнулась и полетела вниз. Влад подхватил её в последний момент. ― Зачем ты мучаешь меня? ― жалобно затряслась в его руках скрючившаяся спина.
Орлов приподнял ей лицо, удерживая за подбородок. Слёз не было, но слегка ассиметричные глаза покраснели. Они ведь были зелёными, верно? Но теперь почему-то почти чёрные.
― Я люблю тебя и никогда бы не сделал больно.
― Отпусти меня. Я не могу здесь находиться. Я здесь задыхаюсь.
― Не могу. Ты знаешь, что не могу.
Влад и правда не мог. За территорией замка он уже не смог бы держать её под наблюдением, а делать это было необходимо. К тому же он знал ― его главный враг рядом. Орлов забросил его на другой конец этого искусственного мира, но ЕГО словно магнитом тянуло обратно к Регине. Сейчас ОН находился едва ли не под самым их носом. Верные тени доложили об этом на недавнем собрании.
― Я тебя ненавижу, ― потирая ноющие виски Фокс снова попыталась подняться. Головокружение проходило. На его смену приходило отвращение. К себе, к этой жизни, к человеку, что сидел напротив.
Вернее, не совсем человеку.
― Ты меня любишь.
― Любила. Возможно. Когда-то.
― Что с тобой происходит? То накачиваешься какой-то дрянью, теперь взяла моду себя резать.
― А что ещё делать в этом аду? Умоляю, оставь меня в покое.
― Не надо. Не начинай.
― Что не начинать? Думаешь, я ничего не понимаю? Не вижу? Я ведь знаю, что ты делаешь. Я не марионетка, чтобы подчиняться твоим приказам. Человеком, которого любят, не манипулируют.
― Хватит.
― Зачем ты держишь меня здесь? Ты хоть сам осознаёшь, что это, по меньшей мере, незаконно? Это похищение, это...
Глаза Влада, подобно засасывающим в бездну омутам, опасно сверкнули.
― Замолчи.
Сознание Регины потонуло в чужой воле. Сама она в этот момент не могла ни дышать, ни думать самостоятельно. Раздосадованный Орлов упал на мягкие подушки, удручающе рассматривая застывший перед ним манекен. Такой красивый и такой недосягаемый.
Он пошёл ради неё на всё, заключил сделку с дьяволом лишь бы быть с ней, но тщетно. Чтобы он ни делал, она по-прежнему оставалась от него бесконечно далека. Прошло уже полгода, но холод в её сердце так и остался в зоне низких температур.
Нет, сначала всё было просто замечательно. Регина была мила и нежна. Улыбалась, смеялась, можно даже сказать лучилась счастьем. Влад баловал её подарками, ухаживал, она же дарила в ответ столь желанные для него ответные чувства.
Но затем начались сбои.
Фокс буквально подвисала на несколько секунд во время разговора, как подвисает заражённый вирусом компьютер. Что-то происходило с её сознанием, пробивая брешь в выстроенной ростовщиком баррикаде, и с каждым днём брешь становилась всё больше.
А затем ОН начал ей сниться.
И чем чаще снился, тем сильнее усугублялось положение. Прошлая жизнь отчаянно стучалась в запертые двери, то и дело напоминая о себе.
Блокировать воспоминания, прорывающиеся ночью, когда сознание максимально уязвимо, Орлов не мог, это было за пределами его возможностей, и в какой-то момент накатывающая на Регину депрессия достигала апогея. Тогда и появились первые порезы, истерики и безумные стенания.
Владу ничего не оставалось, кроме как «перезапустить» систему, приправив всё щепоткой внушения. Это помогло. Всё снова стало хорошо. Ещё на пару-тройку недель, но затем история повторилась.
И так из раза в раз.
Вот и сегодня очередной срыв добрался до опасной черты. Если ничего не сделать, последствия невозможно предугадать. Да, не на это рассчитывал Орлов, заключая сделку, но отступать было поздно. Хотя он бы и не стал. Пускай так. Главное, она с ним.
Внутренний демон, захватывающий всё больше места в его душе делал своего носителя в конец одержимым, заставляя совершать те поступки, которые он не хотел совершать. Но совершал. То ли из желания отомстить тому, кто и понятия не имел сейчас о происходящем, то ли от обычной человеческой зависти.
Когда мужчина не может заполучить любимую женщину, он сходит с ума. С Владом именно это и происходило. Он был тем самым Кощеем, что чахнет над златом. Только злато в этот раз приобрело кровь и плоть. И носило женское имя.
Некромант решился. Выбора всё равно не оставалось. Был отдан привычный мысленный приказ. В голове Регины защекотало лёгкое пёрышко. Ожив, она недоумённо моргнула. Последние несколько дней мокрой тряпкой стёрлись из её жизни, но внушение сделало так, что пробелы быстро обросли выдуманными деталями. Женственные черты смягчились, стиснутые губы расслабились, из глаз ушла боль. Вместо этого в них появился живой блеск.
― Что случилось? ― буднично мило улыбнулась она, изящно приподнимаясь на цыпочках и потягиваясь, будто только-только проснулась. Во всяком случае тело приятно ломило, как если бы она пролежала несколько часов в одной позе.
― Ничего особенного, ― покачал головой Влад, посылая к чёрту скулящую глубоко внутри совесть. Красиво ― не красиво, он делает это ради них. Ради их будущего. ― Я снова задержался. А ты снова этим недовольна.
***
Сырой подвал пах плесенью, многовековой пылью и спёртостью. С низкого потолка то и дело срывалась одинокая капля, разбиваясь о выщербленный камень на полу. Непрекращающийся звук раздражал, заставляя каждый раз дёргано вздрагивать. Особенно в темноте. Ни окон, ни дверей. Лишь узкий коридор с висящими на стенах цепями и три пустые тюремные камеры.
Почти пустые. Одна была занята Денисом.
Многонедельное пребывание в темнице сказалось на его внешности. Одежда истрепалась, волосы отросли и свалялись, а и без того худое лицо осунулось ещё больше, хотя спутанная борода это скрывала. Под ломанными ногтями прочно обосновалась грязь.
Что-то заскрипело. Послышались тяжёлые шаги. Почти сразу на стенах поочерёдно вспыхнули чадящие факелы, частично освещая помещение.
Громов, сидящий на врезанной в стену койке, насмешливо уставился на застывшего напротив решётчатой двери Влада. Заточение не сломило его. Подобные вещи некромантов не заботили. Они не мёрзли, могли годами голодать и лежать бездвижно.
Сердце и мысли Дениса тревожило лишь одно ― Лукерья. За прошедшие месяцы он не видел её. Не знал, как она. Не мог ей сказать, что скучает. Даже пробиться к ней в голову не мог ― темница создавалась специально для некромантов. Полный блок на любую магию.
― Вот это да, ― усмехнулся заключённый. ― Не ожидал, что у меня будут гости. Ты бы хоть предупредил, я б прибрался. Обед приготовил.
Влад сарказм не оценил. Его чёрная рубашка ещё хранила запах Регины, что сейчас снова умиротворённо спала. У них вновь было всё хорошо, вот только надолго ли? Как бы смешно это ни звучало, Орлов чувствовал острую необходимость с кем-нибудь поговорить. И лучшего кандидата, чем собственный пленник найти не мог. Вот она, ирония.
― Что я делаю не так?
Денис заливисто и даже слегка безумно засмеялся.
― Что такое? Регина не висит у тебя на шее и не умирает от любви? Как неожиданно. Странно. Ты ведь такой зайка, как тебя не любить?
― Почему ничего не выходит? Она снова начала себя резать. В этот раз заговорённым лезвием.
― Боишься, что следующий раз может стать фатальным? Что она покончит с собой? А она это сделает. Это лишь вопрос времени, ― Громов спрыгнул с жёсткой койки, подойдя почти вплотную к железным прутьям. Почти. Наученный горьким опытом он благоразумно их не касался. Внешне невинные, те могли прожечь его до костей. И тем глумливей смотрелся самый обычный ключ, вставленный в замок. Казалось бы: только руку протяни, да не тут-то было.
― Регина никогда не наложит на себя руки, ― возразил Орлов.
― Раньше нет, но теперь…
― Почему?
Денис почесал спутанную бороду, что-то вытащил оттуда, повертел между пальцев и щелчком отбросил в Влада. Вот только до получателя ничего не долетело, напоровшись на защиту. Решётка заискрилась, пшикнув, как капля воды, попавшая на раскалённую плиту. Затем всё стихло. Оба некроманта сделали вид, что ничего не произошло.
― Так почему? ― не дождался ответа Влад.
― Из-за тебя, болван. Ты разлагаешь её.
― Не понял.
― Забыл её корни? Кто находился с ней в родстве?
Это Орлов слишком хорошо помнил. У Регины были все шансы угодить в закрытую Академию и постигать вместе с ним основы некромантии, но вмешался случай. Пробудились её способности. Они и спасли юную девочку от судьбы стать живым мертвецом.
― Она подавила тот дар давным-давно.
― Вот именно, что подавила. Засунула в закрома сознания, и не давала им взять вверх. Ежедневно боролась, сама того не ведая. Тянулась наверх, к солнцу. Ты же своими манипуляциями бросал её обратно вниз, в недра Тартара. А теперь и вовсе сорвал вентиль, выпустив всю дрянь наружу. Вот та и резвится, ломая её. Ты собственными руками уничтожаешь её, идиот.
― Я даю ей всё, что она просит.
― Всё, кроме свободы. Мы оба: и она, и я пленники твоих больных фантазий. Вот только мне повезло больше, я просто сижу тут. Но это ненадолго.
Влад криво усмехнулся.
― Ты говоришь это... какую неделю подряд?
― Неважно. Я умею ждать. И когда я выйду, ты поймёшь, что засунуть меня сюда было твоей самой большой ошибкой.
Орлов скривился. Конечно, он не планировал брать заложников, но по стечению обстоятельств сизый туман, что нагнал после заключения сделки ростовщик, стирал память всем, кроме некромантов. А с памятью Денис являлся для него едва ли не главной угрозой.
― Скажи спасибо. Я мог тебя и убить.
― Боже, какое милосердие. Я тронут до слёз. Платочка нет глазки подтереть?
― Всё хохмишь? Твой рыжик тоже не теряет чувства юмора. Умотала от всех на болотные топи и обосновалась в покосившейся избушке. Живёт, радуется жизни.
Денис поменялся в лице.
― Не смей.
― Может, стоило посадить её в соседнюю камеру? Голубки бы были вместе. А то кто знает, вдруг какой молодец удалой сможет обуздать её нрав.
― Не смей говорить о ней!
― О, ― ехидно оскалился Орлов, подойдя к решётке вплотную. ― Значит, о том, что к ней периодически ухажёры захаживают говорить тоже не надо? Интересно, насколько она гостеприимная? Может мне заслать туда кого-нибудь из своих ребят? Уж они-то всё проверя…
Денис, злобно зарычав, кинулся на него, мечтая схватить за горло. Послышался оглушительный треск. Громова, шандарахнув током, впечатало в противоположную стену и шмякнуло на пол. Громов, скрипя зубами, не шевелился. Только до белых костяшек стиснул кулаки. Его всего клокотало от гнева. Если бы не поставленная защита...
Влад демонстративно взялся за прутья. Для него они были не более опасны, чем деревянная ложка.
― Не нужно. Угрожать. Мне, ― чеканя каждое слово, бросил он пленнику. ― Твои чувства ― твоя слабость. И моё преимущество. Не бойся, я присматриваю за Лукерьей.
