Kitobni o'qish: «Тайны Шёлкового пути. Беседы о восточной коллекции Эрмитажа»
Издано при поддержке ООО «Яков и Партнёры»
Издание подготовлено при содействии литературного агентства «Флобериум»
© © М.Б. Пиотровский, И.С. Кленская, текст, 2025
© Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Авторы книги выражают огромную благодарность сотрудникам Эрмитажа: Павлу Лурье, Ольге Дешпанде, Анастасии Чижовой, Дарье Васильевой, Адель Адамовой, Михаилу Грачёву, Антону Притуле, Марии Сологубовой, Анне Новиковой, Владимиру Абинякину, Мариам Дандамаевой, Андрею Большакову, Марии Халтунен, Марии Меньшиковой, Анастасии Микляевой. Ваши труды, лекции, беседы с вами были серьёзной поддержкой в работе над книгой.
От Михаила Пиотровского
Это наша вторая с Ириной Семёновной Кленской «перипатетическая» книга – беседы на прогулке по Эрмитажу. В этот раз мы решили разделить тексты двух авторов, подчеркнув своеобразие их стилей – академически сдержанный у Михаила Пиотровского и эмоционально-журналистский у Ирины Кленской. Текст М. Пиотровского набран прямым шрифтом, И. Кленской – курсивом.
Введение
И свет с Востока засиял,
И то, что было невозможно,
Он возвестил и обещал.
В. С. Соловьёв
Что такое Восток? Как у Киплинга? Как у Владимира Соловьёва? Или как у Иоанна Дамаскина? Чужой мир? Мир чудес? Источник мудрости?
Какой он, Восток, на самом деле? Чего мы не знаем о нём?
Бродить по залам Эрмитажа – путешествие увлекательное. Мир Востока завораживает. Он сложный, загадочный: древние царства, Индия, Китай, Византия, Египет, Персия, Аравия, знаменитый Шёлковый путь, соединивший Восток и Запад; Дальний Восток, Средняя Азия – только начало пути.
Судьба и Время плетут причудливые узоры.
Европейцы придумали свой Восток. О нём писали как о соединении множества миров, писали о том, что Восток – юность души, что он везде и нигде, что в нём, как в сказочном пространстве, сплелись все времена и эпохи, он – единство вневременного.
«О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, но нет Востока – и Запада нет».
Мы все – жители крохотной планеты Земля. Конечно, мы разные, непохожие, но мир у всех один, и, чтобы в нём выжить, важно понимать друг друга, ценить, уважать, восхищаться своими соседями.
Мы странствуем… от Средиземного моря до Тихого океана. Нас не смущает, а, напротив, вдохновляет даль веков: загадка за загадкой. В музее хорошо бродить, особенно вечером… Смолкает шум, плутаешь по залам, пустым и гулким, и кажется, слышатся шорохи, шёпоты времени… нам будто кто-то подаёт знаки. Нужно прислушаться…
Старинный бой часов как капельки ускользающего времени – пугает и чарует…
Михаил Борисович Пиотровский с удовольствием согласился сопровождать нас в путешествии.
Начнём, пожалуй, с одного важного события…
В 1910 году Матисс приехал в Мюнхен. Побывав на выставке восточного искусства, он – потрясён, околдован! Он уезжает, а неведомый мир увлекает и не отпускает художника. «Не могу налюбоваться светом, солнцем. У меня обновилось зрение, – писал Матисс, – я открыл новый цвет: цвет прозрачного вечера»1.
«Арабская кофейня» – тихий шедевр Матисса.
Сидят люди на коврах, отдыхают: время сиесты, ласковый послеобеденный сон, дрёма. Сиеста – сладкое слово, полдень, шестой час после рассвета: время для спокойного размышления, медленного разговора.
Анри Матисс. Арабская кофейня. 1913. Холст, клеевые краски.
Государственный Эрмитаж. Фото: Демидов П. С.
Древние народы живут вечно, потому что чтут традиции, обычаи, которые учат безмятежности. Они знают: нет ничего важнее, чем неспешность и благостное расположение духа.
Кофейня… на улице жара, зной, шум, а здесь – нежная прохлада, умиротворение. На ковре в глубине залы – музыкант, по сторонам сидят люди, внимательно слушают музыку. Если долго вглядываться в картину, можно даже услышать мелодию.
Рассказывают: однажды на весёлой пирушке поссорились молодые люди; музыкант, заметив их гнев, заиграл нежную песню и продолжал играть до тех пор, пока горячий пыл спорщиков не остыл. Музыкант, если он мастер, – говорят на Востоке, – может направлять души людей к добродетели и отвращать от низких поступков.
В другом конце кофейни человек, кажется, сладостно курит трубку.
Ваза с цветком – повод подумать о хрупкости жизни, золотые рыбки в большом аквариуме – символ вечного движения, бессмертия. Матисс заметил: местные жители очень любят наблюдать за рыбками, за их плавной, медленной жизнью. Созерцание – возможность заглянуть в бесконечность.
Завтра на Востоке – не просто следующий день, а символ терпения и ожидания.
Спешить здесь не принято, поскольку время течёт по-своему, и всему своё время.
Матисс вернулся в Париж, в мастерской завёл аквариум с золотыми рыбками. Смотрел на них часами, как принято на Востоке, мечтал, думал, фантазировал. Он пытался создать в искусстве кристально чистую среду для духа. Ему были нужны прозрачность, воздушность, лёгкость – то, что он увидел на Востоке.
Всего три цвета – бледно-голубой, жемчужно-серый, жёлтая охра… Эти цвета окрашивают лица людей.
Рентген показал: Матисс сначала всё задумал иначе, были яркие краски – сочный жёлтый, нарядно-синий, звонкий красный. Не было на картине и музыканта. Перед дверью, в самом низу картины, стояла обувь.
Снять обувь перед входом в дом, в храм, в кофейню – традиция, похожая на привычку европейцев снимать шляпу в знак глубокого уважения и почтения: человек, снявший обувь, демонстрирует смирение. Кроме того, можно принести в дом, в храм грязь, пыль и признать свою личную нечистоту в присутствии святости. Считается, что надевать обувь нужно с правой ноги, а снимать – с левой. Левая и правая сторона – особые символы: при совершении чистых дел (еда, питьё, одевание) должна участвовать правая рука, а при совершении нечистых (раздевание, сморкание и прочее) – левая.
Мусульмане едят правой рукой, а левую используют для дел, причиняющих неудобства. Нужно помнить на всякий случай: шайтан ест левой рукой.
В День суда всем людям будут вручены книги, в которых записаны все их поступки, мысли, деяния. Праведники получат книгу с правой стороны, а грешники – с левой. Человека всю жизнь сопровождают два ангела: один находится на правом плече, а другой ангел на левом плече записывает дурные поступки, все грехи. Интересно, что в Европе во время мистерий слева всегда изображался ад, а справа – рай.
Детали важные, многозначительные, через них мы узнаём тончайшие оттенки жизни. Но Матисс решил все эти нюансы убрать – яркие краски закрасил. Почему? Он объяснил это стремлением к совершенству, а совершенствоваться – значит упрощать. Лавина цвета бессильна сама по себе. Цвет достигает полной выразительности, если он организован и соответствует интенсивности чувства художника. Всё просто, но гораздо сложнее, чем кажется.
Лично мне, востоковеду, «Арабская кофейня» напоминает стиль, созвучный восточному мусульманскому искусству: тонкий, причудливый, пленительный, выражающий дух внутренней безмятежности. Мудрецы говорят о необходимости направлять душу к благородным силам, к кротости, великодушию, смелости, справедливости, щедрости.
Мы вглядываемся в картину Матисса и понимаем: художник превращает самую обычную бытовую сцену в глубочайший философский иероглиф. Простая житейская ситуация становится поводом для размышлений о мире, о жизни, о вечности.
Когда ты видишь человека, который подозревает плохое в людях, изыскивая в них недостатки, знай, что он сам в душе плохой. Он смотрит на людей сквозь призму своего характера, радуется грехам других. Матисс восхищался мудростью Востока: если человек не чувствует красоты цветов, если не ценит дружбы, если его не радует музыка, значит, человек болен, его надо лечить.
Мы смотрим на картину и, кажется, беседуем с людьми, жившими когда-то. Нам нравится молчать с ними, мечтать, как было принято на долгих караванных стоянках, ночью, в пустыне… И, как арабская вязь, уже который век вьются нескончаемые истории – смешные и грустные, красивые и страшные, они развлекают, удивляют, печалят и учат нас мудрости.
Представьте себе лунную ночь, небо, усыпанное звёздами, пронзительную тишину, звон ветра, и тревожные воспоминания не дают покоя – о людях, когда-то здесь живших, о мгновениях радостных и грустных.
«Постойте, поплачем… Постойте, поплачем над жилищем, заброшенным в сыпучих кривых песках»3, – пел поэт.
Стёрся след жилища… но его тень осталась, она похожа на истлевшие страницы книги или узор, которым покрывают ладони девушки перед свадьбой.
Постойте… Остановитесь ненадолго, подумайте, вспомните тех, кто ушёл. Дом, каким он был и навсегда остался в наших воспоминаниях, нельзя вернуть, но живая память сердца поможет принять новые обстоятельства и пережить превратности судьбы.
Этот мир наполнен лучами солнца и луны, а человек погрузил голову в колодец и спрашивает:
– Говорят, будто существует свет. Если это правда, так где же он?
– Эй, высунь голову из колодца, посмотри вокруг: весь мир – Запад и Восток – озарён этим лучом, но пока ты находишься в колодце, луч не достигнет тебя.
Горит костёр, мерцают звёзды, жарится козлёнок. Мы странствуем – века мелькают, фантазии кружат нас, истории завораживают. И сквозь шелест времён мы слышим их. Север, юг, запад, восток – всегда можно точно определить место. Спереди, сзади, слева, справа – никогда нельзя точно определить место…
Дорога не кончается…
Фрагмент картины Анри Матисса «Арабская кофейня»: аквариум с рыбками
Шёлковый путь
Дорога в тысячу шагов начинается с первого шага…
Его звали Чжан Цянь. Он был отважным воином, ловким дипломатом, хитрым купцом, очень умным человеком. Император Хань У-ди в 138 году до нашей эры доверил Чжану секретное поручение: разузнать подробно, но осторожно о планах кочевников, об их жизни, привычках.
Кочевники – опасные враги и близкие соседи. Недаром говорится: держи друзей близко, а врагов – ещё ближе. Чжан Цянь отправился на разведку. Прошло 13 лет – он много странствовал, видел разные страны и города, долго томился в плену – наконец, добрался до Поднебесной, вернулся домой.
Император встретил его ласково – они долго беседовали. Чжан Цянь предложил своему повелителю дерзкий план: зачем воевать, если можно торговать? Зачем гневно ссориться, если можно договориться? Можно покорить весь мир, не доставая оружия: есть дорога, которая соединит Поднебесную с Западным краем, и дорога эта принесёт много богатств и, как знать, может быть, – власть над миром.
Так возник «План десяти тысяч ли».
Верблюд пошёл, вздыхая и пыля, караваны отправились на Запад… Они шли по знойным пустыням, пересекали огромные равнины, переправлялись через бурные реки, преодолевали горы, терпели жгучий зной, лютые холода. Караваны везли сокровища: шёлк, фарфор, бумагу, металл, порох, чай – из Китая; слоновую кость, драгоценные камни, нефрит – из Индии; пряности и виноград – из Персии. Великий Рим принимал дорогие товары и всем за всё платил золотом.
Мощные империи и царства соединялись, всматривались друг в друга, узнавали ближе, знакомились: Индия, Персия, Средняя Азия, Римская империя.
Европа становилась ближе к Востоку, а Восток мирно приближался к Европе.
Караваны часто останавливались: люди, верблюды, лошади отдыхали, и стоянки превращались в уютные оазисы встреч, где плелись разговоры. Торговцы, монахи, воины, бродячие артисты, просто местные жители, странники – люди общались, узнавали друг друга, обменивались знаниями, навыками, советами, книгами.
Европейцы назвали этот мирный путь «Шёлковым». Шёлк – лёгкий, струящийся, обволакивающий – усмиряет гнев, дарит силы, уводит боль, украшает жизнь, но…
Дорога соединяла людей, дарила идеи, сказки, дорога оберегала от бед. Так начинался диалог разных культур: узнать собеседника, посочувствовать ему или порадоваться вместе с ним, побеседовать по душам и удивляться, удивляться услышанной мудрости.
Разве что-то изменилось? Музей продолжает этот давний дивный диалог культур. Единый язык в разных контекстах. В странствиях понимаешь, как много миров украшают жизнь.
Мы отправляемся в путешествие – неспешно последуем назад, по древней караванной дороге, переведём дух на старых стоянках. Быть может, ветер странствий принесёт нам вести из далёких стран, неведомых миров. Не имеет значения, насколько медленно ты идёшь, главное – чтобы ты не останавливался.
Как рассказать о Востоке, чтобы не потерять нить повествования? Как не запутаться в его хитросплетениях?
Учёные предпочитают строгие факты и неопровержимые доказательства, поэты уносятся в мир грёз и воспоминаний. Для нас, музейщиков, Восток – это вызов: как рассказать правду, не забывая о волшебстве; как создать пространство, где древность оживает в современном мире; как не разрушить магию вещей – свидетелей эпох – и не превратить их в обыкновенные скучные экспонаты. Мы в Эрмитаже предпочли неспешный и тернистый, но, возможно, самый захватывающий маршрут – тропу странствий, приключений и географических открытий, полную воспоминаний и отголосков прошлого. Мы пытаемся подробно, в мельчайших деталях, показать пути, которые вели на Восток, дороги, которые соединяли миры.
Отправимся по извилистым тропам Шёлкового пути, которые, словно нити, связывают нас с историей.
В Эрмитаже возможно всё…
1
Из старинной Отчизны поэтов и роз
Стоянка первая
Остановимся. Вспомним великих Сасанидов.
«Сами они, по их собственному мнению, во всех отношениях далеко превосходят всех людей на свете»5, – язвительно писал Геродот. Они уверены в своём превосходстве и убеждены, что ведут своё происхождение от богов.
Персидская империя – самая могущественная в мире, самая богатая и прекрасная. Персы красивы: высокие, статные, взгляд – огненный; любят сладкое, умеют воевать, очень храбрые и сплочённые. Персы не воздвигали храмы и алтари, они приносили жертвы на вершинах гор. Детей с пяти до двенадцати лет обучали только трём вещам: верховой езде, стрельбе из лука и правдивости. Персы считали ложь худшим из недостатков.
Наибольшим почётом у персов пользуются ближайшие соседи, затем – отдаленные, а наименьшим – люди, живущие далее всего от них.
Мы можем узнать о них, рассматривая вещи. Вещи говорят о многом, и сасанидское серебро Эрмитажа – яркое тому подтверждение. Это лучшая и самая роскошная коллекция в мире.
Сасаниды – великая династия великих персов, она славно существовала более четырёх столетий. Серебро, пронизанное золотом, нравилось Сасанидам: изящная роскошь – стиль, который отличает их вкусы. Изысканные серебряные вещи многое и о многом могут поведать – о жизни, привычках и обычаях древнего народа, даже о его причудах.
Вокруг замечательной коллекции сасанидского серебра сложилась удивительная эрмитажная школа исследователей, составившая славу отечественной науки и преумножившая славу классического иранского искусства. Это легендарный директор Эрмитажа Иосиф Орбели, элегантная в науке и в жизни Камила Тревер, блистательный Владимир Луконин, умнейший эрудит Борис Маршак и многие другие.
Исследования выявили много новых деталей и фактов. Оказывается, многие изделия – хранители традиций Сасанидов в мусульманском мире. Например, очень популярны в исламском быту картины царских пиров. Блестящий пример – блюдо из коллекции Строгановых, изготовленное в Мерве в начале IX века. Сцены пиров, как и сами пиры, были частью царского ритуала, но они всегда вызывали протесты религиозных радикалов. До нас дошла проповедь знаменитого оратора из секты Хариджитов, ярого борца с «неправедной» династией Омейядов Абу Хамзы. С гневом и яростью описывает он своего врага – дамасского халифа Йазида: «порочный чревом своим, греховный гениталиями своими», он ест запретное, пьёт вино, носит одежду в тысячу динаров, ради получения которой избивались люди и разрушалось их благополучие. Хаббаба справа от него и Саласа слева от него поют ему песни, и, когда он совершенно пьянеет, он рвёт на себе одежду, затем поворачивается к одной из них и говорит: «А не полетать ли мне?» Да лети с проклятием Аллаха в геенну огненную, к её мукам невыносимым!
Зал сасанидского искусства. Государственный Эрмитаж. Фото: Бронников А. В.
Перед нами – резкая эмоциональная реакция.
Другой знаменитый экспонат – Аниковское блюдо. Датируется IX–X веками. Его тоже изготовили в Средней Азии. А прототипом его было раннее византийское блюдо VIII века. На нём изображена осада крепости воинами, происходящими, судя по лицам и оружию, из средневековых исламских районов Азии. Многие детали – солнце и луна вместе, церемониальные трубы – показывают, что предмет изображения – ветхозаветная сцена осады Иерихона войсками Иисуса Навина.
Эта картинка создана в среде среднеазиатских христиан. Интересно, что у этого блюда есть почти полный двойник, который использовался в ритуалах шаманов. Не так давно это блюдо, которое мы называем Нильдинским, оказалось наконец в музейном собрании Новосибирска. И это прекрасный пример причудливой судьбы сюжетов древних ювелирных изделий. Исследователи расходятся в вопросе: какое же блюдо первое – Аниковское или Нильдинское? Мне кажется, наше, эрмитажное, лучше.
Сасанидское серебро из коллекции Эрмитажа считается эталонным.
Вещи из сасанидской коллекции найдены в Сибири за Уралом. Удивительно, но факт. Дело в том, что торговля в те времена шла бойко: восточные купцы покупали ценнейший, редчайший товар Сибири – пушнину, «мягкое золото», а расплачивались серебряными изделиями, которых у них было множество – чаши, монеты, кубки, украшения. Удивляет разнообразие сюжетов этих серебряных изделий: наиболее любимые – сцены сражений, битв, охоты, пиров, возвеличивания властителей, фантастические истории.
Великолепный «белый металл» ценился очень высоко, к нему относились с благоговейной почтительностью, изделия из него зачастую становились священными предметами: им поклонялись, шаманы использовали их в своих ритуалах, их скрывали от любопытных глаз – они принадлежали Тайному знанию и Тайному служению.
В XVIII веке богатейшие люди России – Юсуповы и Строгановы – начали собирать редчайшие старинные вещи. Постепенно составлялись прекрасные коллекции, которые позже, уже в ХХ веке, чудесным образом попали в Эрмитаж.
Вглядимся в эти сокровища – будем вспоминать прошлое, размышлять и фантазировать. Фантазии, как это ни странно, могут подтолкнуть к новым научным открытиям.
Серебряное блюдо начала VII века – сплетение яркого блеска и таинственного мерцания.
Блюдо с изображением орла, несущего женщину. Иран. VII в. Серебро, чеканка. Государственный Эрмитаж. Фото: Теребенин В. С.
На позолоченном серебре ожила сказочная миниатюра, искусно вырезанная художником: высоко в небо орёл уносит хрупкую женщину, её руки высоко подняты – левой она крепко держится за крылья грозной птицы, а правой подносит к её клюву крошечный кувшинчик (скорее всего, это эликсир силы). Женщина одета богато и смело: лёгкое прозрачное платье с длинными рукавами, на ногах – сверкающие туфли, в ушах – длинные четырёхугольные золотые серьги, вокруг её нежной шеи – тяжёлое золотое ожерелье. На руках и на маленьких ножках – браслеты. Обратим внимание на крошечные детские фигурки: один ребёнок держит в руках паука – символ дня, другой изображён с секирой – символом ночи. Всё на первый взгляд очевидно, но во всём – загадка. Сойдёмся на мнении: это напоминание о каких-то важных событиях.
Кто она, эта прекрасная женщина? Учёные предполагают: Анахита, богиня Сасанидов, Великая мать всего сущего, могучий источник всемирных вод, богиня жизни и любви, любимейшая дочь Ахура Мазды – Главного бога, «Господа Премудрого». Он – создатель благого мира, он – «беспредельный свет». В его честь возводились храмы, царские дворцы строили так, чтобы свет пронизывал, наполнял всё пространство. Он всемогущ, его откровение, его учение доносит до людей пророк Заратустра. Самое главное в зороастризме (так называется это учение) – людям нужно понять: мир – арена жестоких сражений между светом и тьмой, между светлыми силами и чёрными, а человек – свободное существо, он сам должен решить, на какой он стороне. Тот, кто решил сражаться за свет, должен следовать принципу: благие мысли, благие слова и благие дела. Жизнь человека полна забот: земля требует ухода и преображения, дом и сад нуждаются в чистоте и порядке. Чтобы справиться со всем этим, необходимы крепкое здоровье и внутренняя красота. Эти дары – как истинные добродетели – следует бережно хранить и преумножать.
Здоровый, красивый, добродетельный, честный человек может превратить этот мир в один из самых прекрасных миров бесконечной вселенной, в мир, наполненный светом, счастьем и благоуханием, где душа всегда расцветает, словно весенний сад. Человеку нелегко преодолевать жизненные испытания, но светлые боги не оставляют его в беде, в том числе прекрасная и мудрая Анахита. О её красоте поэты слагают гимны, ей подражают все сасанидские женщины. Она была наделена не только богатством, но и редкой красотой: высокая, стройная, грациозная, с сияющими золотом и отливающими серебром волосами, с лицом, подобным луне, – Луноликая. На красавицу богиню непременно хотели быть похожими сасанидские девушки и женщины. У красавиц был свой канон: рост – средний, грудь – пышная, как айва, бёдра упругие, руки – белоснежные, цвет щёк подобен гранату, зубы – белые, влажные и свежие, глаза – миндалевидные, брови – дугой, длинные косы – чёрные, блестящие. В постели мужа она говорит приятные слова, а не пустые и бесстыдные. К такому облику стремились, богине усердно молились, а она помогала.
Серебряный кувшин из Эрмитажа хранит тайну прекрасного лика женщины. Кто эта загадочная незнакомка? Может быть, это и есть богиня Анахита, чьё имя шепчут древние легенды? Её изображение украшало афишу первой выставки Отдела Востока «Сасанидское серебро» в 1920-е годы.
В известной книге «Хосров, сын Кавада и его паж» описывается один случай, когда новому придворному предлагается ответить на несколько вопросов. На вопрос царя: кто из тех, кто умеет развлекать, приятнее и лучше – музыкант, фокусник или дрессировщик – придворный ответил: «Все эти развлекающие приятные и хорошие, но с играющей на чанге6 красивой девушкой в гареме, которая хорошо играет, у которой высокий и приятный голос… никакое развлечение не сравнится»7. Анахита помогала всем, кто искренне просил её о милостях: «Воздам… за преданность и верность и силой, и добром». Анахита всегда дарует удачу просящему – тому, кто приносит дары, «благочестиво жертвующего». Анахита охраняет всё доброе, поэтому самые лучшие дары – чистые мысли, благожелательность, щедрость. Она дарит богатство и изобилие тем, кто живёт по законам чистым и мудрым, не загрязняет землю дурными делами и мыслями: «Счастлив будет тот, кто желает счастья другому».
В «Книге о праведном Виразе», повествующей о странствиях души после смерти, есть один эпизод. Душа праведника на рассвете третьей ночи после смерти чувствует ни с чем не сравнимое райское благоухание, доносимое ветром с той стороны, где обитают боги. В этот миг перед ним появляется девушка – «хорошо сложенная – поскольку она выросла в благочестии, с высокой грудью… с длинными пальцами, тело которой было сверкающим, как и её внешность – самой приятной, а взор – самым достойным»8. Она провожает Душу праведника в новую прекрасную жизнь… и эта девушка – Анахита.
Время от времени Анахита поднимается на небо – её уносит божественный орёл. Она покидает землю, чтобы попросить за людей и рассказать великому Богу о людях, об их бедах, слабостях. Орёл – птица птиц, гордая, мудрая, смелая – единственная, кто может смотреть на солнце открытыми глазами; орёл не страшится никаких высот.
На серебряной посуде – кубках, вазах, светильниках, блюдах – художники часто изображали прелестных обнажённых танцовщиц, играющих на флейте. Танцующих красавиц всегда окружают чудесные птицы, дети, цветы, сочные плоды. Всё это – напоминание об Анахите; все они – отсветы её образа, её земные воплощения.
Кувшин с изображением сенмурва. Иран. VI–VII вв., Сасаниды. Серебро, чеканка, позолота. Государственный Эрмитаж. Фото: Теребенин В. С.
Каждый раз, любуясь цветком, лаская ребёнка, наслаждаясь пением птиц, мы встречаемся с Анахитой, Госпожой, и она, быть может, нам ласково улыбается. Кто знает?!
Вот ещё один удивительный предмет из сокровищницы Эрмитажа: серебряный кувшин с изображением Сенмурва и «Древа жизни».
Птица Сенмурв (или Симург) – существо диковинное и величественное, её облик сочетает в себе несочетаемое: голову, подобную голове рычащего пса, лапы льва, полные силы, и змеиный хвост. Симург – бессмертный царь птиц – обитает на вершине горы, возвышаясь над миром. Собака-птица, легко пересекающая границы миров, странствует между явью и сновидением. Он (иногда его называют «она») – посланник высших сил, вестник божественных желаний, мыслей. Симург знает язык богов и язык людей, пытается научить живущих на земле добру и справедливости. Он делится с магами (так у Сасанидов называли жрецов) сокровенными знаниями.
Во многих легендах говорится о том, что живёт Симург на высоком дереве, которое охраняют 99 тысяч 999 духов. Его называют «Дерево исцеляющее». Семена этого дерева могут излечить любые болезни: настой из семян возвращает силы, покой, радостное расположение духа. Пить настой следует медленно, стараясь не уронить ни одной волшебной капли. Симург рассыпал семена по земле, а его помощник переносил их к чистому источнику. Воду из него пила чудесная звезда, посылающая на землю дожди, а дожди возвращали семена в землю, и всё начиналось сначала – волшебное дерево не увядало, энергия не истощалась.
В поэме великого Фирдоуси «Шахнаме», одной из самых длинных в мире, есть история, посвящённая волшебной птице. У царя Сама родился мальчик – царь печалился: ребёнок был совершенно седой – наверное, злые духи пошутили?
Родился младенец…
Как ясное солнце, слепя красотой;
Лицом словно солнце, одна лишь беда —
Была голова у младенца седа9.
В Персии считалось: внешность человека говорит о том, есть ли в нём благодать или нет.
Любые недостатки – серьёзный знак: злые духи окружают человека.
Царь бросил ребёнка на склоне горы. Симург услышал детский плач. Дитя растрогало птицу – «пленила чистая прелесть лица». Птица спасла царевича и вырастила его, научила премудрости, открыла ему тайны мира. Мальчик вырос красивый, умный, «дар слова и разум был юноше дан».
Юноша решил вернуться в человеческий мир, к отцу. На прощание Симург подарил ему три пера с наставлением в трудный час поджечь перо – увидев огонь, Симург обязательно придёт на помощь. До сих пор современные персы иногда говорят, если кто-то появляется внезапно: «Словно мы его перо подожгли».
Попробуй отныне по-новому жить,
Там счастье тебя ожидает.
И если грозить тебе станет беда
Иль с добрым дурное столкнётся,
Тогда Перо ты к огню поднеси,
И тотчас явлюсь пред тобою10.
Принц Заль (так звали подкидыша) вернулся, помирился с отцом, влюбился в прекрасную принцессу Рудабе. У них родился сын – умный, красивый, сильный.
Симург помогал своему воспитаннику, спасал его ребёнка, даже врача научил делать «кесарево сечение» при затруднительных родах.
На свет не как все он родится, но так,
Как будет угодно Подателю благ.
Вели принести закалённый клинок,
Пусть опытный делу поможет знаток.
…От сердца тревогу и грусть отгони.
Увидишь, как ловко рука мудреца
Сумеет извлечь удальца из ларца.
<..>
Явился искуснейший в деле своём Мобед;
Рудабе одурманив вином,
Он чрево прекрасной рассёк без труда,
Ребёнка слегка повернул и, вреда
Ему не доставив, наружу извлёк.
Кто чуду такому поверить бы мог?
«…Будь счастлив и сердце избавь от забот!
Твой отпрыск немало плодов принесёт»11.
Рустам (его имя означает «мощный телом») вырос: лик – солнце, а рост – со слона. Он славно проживёт 500 лет и погибнет от рук ближайших родственников. Но это будет уже совсем другая история…
Чудесный образ пережил Сасанидов, его полюбили люди мусульманского Средневековья.
Фарид ад Дин Аттар – философ, мистик. Одна из самых знаменитых его книг – поэма «Беседа птиц».
Настенные росписи древнего Пенджикента. Государственный Эрмитаж. Фото: Рагина С. Е.
В ней говорится о том, что царь птиц случайно обронил перо. Птицы, увидев перо, решают найти мудрую птицу, поговорить с ней. Их путь к истине был долог и труден: они пересекли семь долин и семь морей, многие не выдержали испытаний – кто-то погиб в пути, кто-то, отчаявшись и потеряв надежду, оставил поиски. Лишь 30 отважных птиц приближаются к горе Симурга. Они видят озеро, хотят напиться, но в воде видят только свои отражения. Оказалось, что Симург – их отражение, они и есть Симург. Симург – каждая из них и все они вместе. Оказывается, они проделали такой сложный путь, чтобы найти себя… И они поняли, что тело не отличается от души, оно её часть, а оба они, душа и тело, часть Единого; что сокровища всего мира скрыты в самом человеке; что у Бога никакого имени нет. Жизнь – путь, на котором встречается множество препятствий, и тот, кто преодолеет их все, очистит своё сердце от злобы, обид, горечи, ревности, приблизится к Всевышнему.
Сенмурв пережил Средневековье, став героем и символом у знаменитых писателей Виктора Пелевина и Салмана Рушди. Кроме того, Сенмурв – герб образовательного центра поддержки талантливых детей в России «Сириус».
Предмет особой гордости Эрмитажа – хранящийся в его коллекции шёлковый кафтан «с сенмурвами», представляющий собой исключительную редкость. Красный тончайший шёлк с золотыми сенмурвами. Считалось, что изображения сенмурвов обладают магическими свойствами, позволяющими постигать сокровенные знания и защищать от нечистой силы. Человек, который носил одежду с изображением этого существа, чувствовал себя в безопасности.
Сенмурв – символ Сасанидов, поэтому изображение волшебных птиц на одежде означало принадлежность её владельца к очень высокому чину.
Такую одежду было позволено носить не каждому, и только в торжественные дни: это был знак особого расположения шаха или наряд самого правителя.
В трудах учёных Эрмитажа немало страниц, посвящённых изучению сенмурвов. Увлекательнейшие исследования Бориса Маршака, Владимира Луконина позволяют нам почувствовать пульс давно ушедшей эпохи и увидеть историю как живой и динамичный процесс. Как это было на самом деле? Мы можем позволить себе фантазию, ведь наша чуткость помогает нам ощутить связь с прошлым.
Изображения божественной птицы часто можно встретить на дорогой серебряной посуде, украшавшей пиры царей. Кстати, о самих пирах…
Пиры сасанидских правителей славились изысканными угощениями, беседами, музыкой, танцами. Сначала все приглашённые возносили богам благодарственные молитвы, потом начиналась сама трапеза. Ели в полной тишине – «пышность пира и странная тишина» поражали путешественников. Они с возмущением говорили, что эти безжалостные персы заставляли их пить сладкое вино, вино без воды из золотых и серебряных чаш.
Огромная армия умелых поваров создавала блюда для удовольствия, наслаждения и удивления. Сохранилось описание гастрономических чудес Сасанидов: мясо заливное, жареное, варёное на любой вкус – козлёнок, дикий осёл, кабан, верблюд, буйвол, газель, свинья; птица, зажаренная целиком и поданная на красивом блюде, – фазан, цыплёнок, жаворонок, журавль, куропатка; по особо торжественным поводам предлагали целиком зажаренного верблюда или быка.
К столу доставляли свежайшую рыбу и фрукты из Вавилона и Сирии.
Любовь персов к десертам была широко известна, о чём свидетельствуют записи греческих путешественников, отмечавших их пристрастие к сладкому.
Персы ценят и любят вино, они часто используют его как средство для ведения переговоров и решения сложных вопросов с лёгкостью, осторожностью и хитростью, но всегда следят за тем, чтобы эмоции, особенно гнев, не вышли из-под контроля.
Красивая посуда, изысканно сервированные столы создавали атмосферу роскоши и красоты, позволяя во время пиршества любоваться богатством и изяществом вещей. Наслаждение от созерцания красоты и настроение создаёт радостное, возвышенное, игривое.
Сасаниды были большими любителями празднеств и торжеств, а Новый год – Ноуруз – был для них особо любимым и почитаемым. Средневековый поэт описывает торжество: в дни нового года первым входил в тронный зал человек, испытанный счастьем, с весёлым лицом, в руках он держал золотую чашу, полную вина, на серебряный стол ставил блюда, полные зерна, фасоли; на блюде была надпись «Умножилось, умножится богатство, счастье, изобилие, годы жизни». После провозглашения хвалы входили вельможи. Праздник начинался.
Мы смотрим на эти чаши в витринах и любуемся ими как картинами. Но они ведь сделаны для того, чтобы пить из них на ритуальных церемониях или на пирах. Какие при этом возникают ощущения, нам напрямую узнать нельзя – музейные экспонаты нужно беречь. Но у нас есть описание, то, что называют «экфрасис», – словесное описание произведения искусства.
Первое такое описание – подробный рассказ о щите Ахилла в «Илиаде». Дальше – множество. И среди них – стихи знаменитого арабского поэта IX века Абу Нуваса. Он жил в Багдадском халифате, где в среде, сочетавшей мусульманское благочестие и царскую роскошь, серебряные чаши не только продолжали использовать, но и производили, подражая древним. Ислам, как известно, запрещает употребление вина, но вольнодумец и гуляка Абу Нувас не только гулял, но и похвалялся этим, описывая пирушки в разных местах, в том числе и в христианских монастырях, в которых монахи производили вино. Вот почему монастыри и монахи стали в исламской культуре символами пьянства. Абу Нувас воодушевленно рассказывал, как это – пить из драгоценной чаши с позолоченными фигурами, а великий русский арабист, академик Игнатий Крачковский, выбрал из его стихов соответствующие сюжеты и опубликовал в специальных статьях. Замечательно, что почти все эти описания находят прямые аналогии в эрмитажной коллекции. Я даже делал об этом доклад.
Сцена охоты едва ли не главный сюжет эрмитажных чаш. Хосроем могли называть любого Сасанидского царя. На дне чаши – сам Хосрой, а по сторонам – антилопы, которых выслеживают всадники с луками. Напомним, что вино Сасаниды не употребляли в чистом виде – всегда смешивали с водой. Пьющий видел два слоя: слой вина и слой воды. Когда вода смешивалась с вином, появлялись пузырьки, создающие эффект движущейся картинки.
В стихах упоминаются и чаши с астрономическими часами Хосроя, и даже церковные чаши с христианскими символами. Всё это есть в витринах Эрмитажа. Мы видим, как строгие музейные экспонаты оживают благодаря науке, которая соединяет торевтику и поэзию.
Абу Нувас – прославленный поэт и персонаж знаменитого сборника сказок «Тысяча и одна ночь» – известен своими стихами, воспевающими пиры древних Сасанидов. Его мастерство особенно ярко проявилось в так называемой «винной поэзии». Поэты и философы советовали напоить во время пира друзей сохранившимся в покрытом смолой кувшине со времен Шапура вином, сверкающим как молния, разлив его в хрустальные чаши. Блеск сасанидского серебра, отражённый в чашах с вином, рождал вдохновение в душе поэта. Золотистое вино, разбавленное водой, искрилось жемчужными пузырьками над скрытым золотом дном.
Молодой виночерпий, похожий на газель, подаёт гостям вино по кругу. Он одет в роскошный персидский костюм, на голове – корона из базилика. Он угощает вином, подавая чашу за чашей.
Поэт даёт несколько важных советов – они и сегодня могут сослужить нам добрую службу:
– окружение за столом раскрывает суть человека, и мудрому следует с осторожностью выбирать сотрапезников;
– чувство собственного достоинства у благородных иранцев велико, но они не выставляют его напоказ;
– слова и речи – для души, а пища – для тела, и одно другому не должно мешать;
– не пей вина без музыки, цветов и пения под звуки лютни;
– наслаждайся золотистым чистым вином с ароматом мускуса, со вкусом яблока – и не бойся превратностей судьбы.
Оказаться на пиру у шаха – было необыкновенной удачей.
Великий царь имел привычку обедать в обществе примерно 15–20 тысяч человек.
Все, кто прислуживал Великому царю во время ужина, должны были вначале принять ванну и надеть белые одежды. Царь возлежал на ложе с золотыми ножками и вкушал изысканные лакомства. Несметно количество слуг, готовящих сам пир: музыканты, танцовщицы, плетельщики венков, повара и поварята, специалисты по молочным продуктам, изготовители напитков, фильтровальщики вина, создатели духов и так далее, и так далее – всего почти 800 человек. Есть документ, в котором перечислена посуда: золотые кубки, блюда, вазы, светильники.
Нам с вами повезло – мы находимся в Эрмитаже, а поэтому легко проникаем в сказочные дворцы. Время позволяет нам внимательно всматриваться и разглядывать могущественных властителей мира.
Много преград приходилось преодолевать избранным – тем, кому было дозволено войти в тронный зал шаха и приблизиться к трону. Чтобы не осквернить своим дыханием и тем самым не оскорбить «близкого к богам», рот приближающегося к трону закрывали белой тканью. Это было важным ритуалом, подобным тому, как жрецы и молящиеся закрывали рот, приближаясь к священному огню в храмах, дабы не осквернить дыханием божество. Ритуал приближения к божественному был един и во дворце, и в храмах. Приблизившись к трону, человек должен был пасть ниц перед царём. После того как ему дозволялось встать, он протягивал к царю вытянутую руку с поднятым вверх указательным пальцем – в знак почтения величайшего и смиренной покорности. Разговор начинал и заканчивал царь. Так и только так.
В музейной коллекции есть блюдо, замечательное почти документальными деталями фигуры царя.
Шапур I Великий (так официально его называют) правил 32 года. Он, победитель многих битв, принял титул «шахиншах» – Царь царей. Он много и успешно воевал, был беспощаден, храбр, красив, удачлив. Его имя означает «царский сын», «царевич».
Персы «убедились в его уме, великодушии, узнали его великую храбрость, красноречие, милость к подданным и мягкосердечие».
Шахиншах строил города, поощрял науки, искусство. Были у него и религиозные амбиции: он стремился создать единую религию для всех покорённых народов, основанную на вере в единого Бога. Он позволял мирно существовать всем религиям – и древнему зороастризму, который поддерживал жрец Картир, и христианству, и иудаизму, и манихейству. Все пути благословенны, если они ведут к Богу. Казалось бы, разумное сосуществование, но жрец Картир ненавидел пророка Мани, между ними зародилась вражда, но при этом оба были приняты в царскую свиту, к советам обоих шахиншах внимательно прислушивался, и 30 лет, несмотря на противоречия, они уживались друг с другом.
Пророк Мани – основатель одного из спорных учений, манихейства, или «религии Света». Мани родился в богатой знатной семье, получил прекрасное образование. Он наизусть знал весь Ветхий Завет, ценил учение Христа. Однажды ночью его посетил Ангел и сказал: «Мани, настал час – пора говорить». И Мани стал проповедовать.
В чем суть манихейства? Во Вселенной от начала времён существовали два царства – Света и Тьмы. Свет – благое бытие, рай – обитель Света. Вокруг нас – светлый эфир, его свойства – спокойствие, знания, тайна, рассуждения. Светлое начало олицетворял Отец Величия, тьму – Демон обмана. Царь Тьмы силён – бурный вихрь, неясность, мрак, пламя. Две мощные силы непримиримы, они враждуют – их борьба рождает хаос в мире.
Человек способен победить хаос, придерживаясь простых принципов: говорить правду, не причинять вред, не нарушать клятвы, не воровать, не преследовать невинных.
Мани был принят в свиту Шапура, и шаху нравилось беседовать с пророком. Он брал его в военные походы, прислушивался к его советам. Красивый и уверенный в себе, Мани носил яркие одежды: широкие жёлто-зелёные штаны, плащ небесно-голубого цвета, в руках всегда палка из драгоценного чёрного дерева. Его походка была летящей. Представьте: это одежда жрецов бога Митры. Весь вид Мани как бы свидетельствовал: «Всех нас, служителей Света и добра, соединяют справедливость, дружелюбие, симпатия к людям; мы идём вместе по одной дороге. Ибн Мани, апостол Иисуса Христа».
Можно попытаться представить себе жизнь шахиншаха: его окружение, разговоры, замыслы… Например:
«Знание и мудрость – сильнее меча». Говорят, эти слова были начертаны над входом в Гондишапурскую Академию – одно из величайших творений Шапура I: важнейший научный и медицинский центр Сасанидской империи – первый университет в мире. Учёные из разных стран объединились, чтобы изучать наследие великих исследователей мира, – греки, иудеи, персы, римляне, византийцы. Они жили и творили здесь мирно и вдохновенно. Врачи пользовались особым уважением и почтением – больницы, амбулатории, аптеки создавались в империи по рекомендациям врачей академии. В академии трудились великолепные переводчики, благодаря им в империи узнавали труды греческих философов, математиков, астрономов, целителей.
Помни, знанье – огонь, разгоняющий тьму.
Знанье – корень, по каплям набравший воды,
Чтоб листва зеленела и зрели плоды12.
«Не думайте, что болезни, страдания и неудачи приходят случайно – нет, они знают, к кому приходить. Люди сами вызывают их своими делами и мыслями. Болезни сначала накапливаются и только потом проявляются. Нужно внимательно наблюдать за собой, чтобы вовремя поймать болезнь и справиться с ней, пока она ещё молода»13.
Попытаемся запомнить некоторые правила.
«Гнев подавляет аппетит, а радость его возвращает».
«Глубокие думы не всегда полезны, они могут привести к расстройствам ума, настроения».
«Невоздержанность в пище, злоупотребление работой и отдыхом… ослабляют организм, истощают силы. Если вы устали, рассержены, недовольны – постарайтесь отвлечься, посмотрите на цветы, на звёзды, на прозрачную воду – улыбнитесь. Нервного человека следует уложить в удобном месте, у журчащего фонтана или рядом с кустом благоухающих роз, и пациент постепенно отвлечётся от грустных мыслей и тревог».
Согласитесь, сегодня нам всем не помешали бы эти советы учёных Академии.
Гондишапур – прелестный городок, Шапур основал его после великой победы персов над римлянами. Именно здесь произошло трагическое событие для Римской империи – захват в плен императора Валериана.
Шапур сделал надпись, в которой уточнил факт: персы атаковали, 70 тысяч человек императора Валериана взяли в плен и увели в Персию; Сирию, Киликию, Каппадокию разграбили, опустошили и разрушили. Такого унижения Рим не знал и простить не мог.
Валериан – первый и последний римский император, который попал в плен и провел в персидском рабстве всю жизнь. По мнению ряда историков, Шапур обращался с ним крайне жестоко и унижал. Говорят, когда он садился на лошадь, то требовал, чтобы римский император становился на четвереньки и изображал подставку для шаха. Эта сцена изображена на знаменитом наскальном рельефе и на картине XIX века, хранящейся в Эрмитаже, на которой Аббас-Мирза также держит седло для Фетх Али-шаха. Кстати, Валериан прославился преследованием христиан. Многие считают, что его плен – это наказание за грехи.
Это отзвуки легенд, слухов…
Сасанидские монеты – необыкновенной красоты. Мне посчастливилось держать их в руках. Это огромное удовольствие: тонкое изящество штриха и торжественная строгость изображения.
Коллекция монет Сасанидов в Эрмитаже – одна из богатейших в мире. Монеты о многом нам могут поведать – точно и правдиво.
Ценнейшие монеты сасанидского Ирана были тщательно изучены Владимиром Лукониным, блестящим знатоком истории и культуры этой эпохи. Учёный подробнейшим образом описал типы монет, благодаря чему мы можем воссоздать облик правителей, шахиншахов – «братьев солнца и луны».
С одной стороны монеты мы видим изображение царя в короне. Корона – важная деталь, и она у каждого шаха своя, особенная. Иногда их было несколько. По форме короны можно довольно точно установить время правления того или иного шахиншаха. На обороте монеты всегда изображён пылающий жертвенник и рядом две фигуры – царя и жреца бога Ахура Мазды, и, конечно, всё обрамляют надписи.
ЗНАНИЕ И МУДРОСТЬ – СИЛЬНЕЕ МЕЧА
Короны на монетах отличаются разнообразием форм и украшены символами, каждый из которых имеет глубокий смысл. Например, рога барана были символами власти, храбрости, победы.
«Восседая на коне и возвышаясь над другими, сам царь Шапур I ехал впереди своих полчищ с украшенной драгоценными камнями золотой бараньей головой вместо диадемы», – вспоминал историк Аммиан Марцеллин, видевший шахиншаха.
На коронах других царей можно увидеть крылья сокола, которые символизируют счастье, сияние, величие, законность правления, благородство и защиту.
Галлиен, сын Валериана, правил Римом с весёлым легкомыслием. Историки судят его строго: рождённый только для чревоугодия и наслаждений, Галлиен растрачивал дни и ночи на пьянство и разврат. Он устраивал спальни из роз, строил крепости из фруктов, столы всегда покрывал золотыми скатертями, а свои волосы посыпал золотым порошком. Он часто шествовал, окружённый сиянием.
Он ценил жизнь изящную, праздничную, обожал музыку, писал стихи, беседовал со своим другом – философом Платоном. В его правление Римская империя ослабла, погрязла в интригах, восстаниях, эпидемиях, заговорах. К сожалению, в императоре ценятся одни качества, а от оратора и поэта требуются другие.
Бремя власти тяготило Галлиена, но одно государственное дело постоянно занимало его мысли – он жаждал отомстить персам за унижение, нанесённое отцу и Римской империи. Он долго вынашивал план возмездия.
Его приближенный, вассал Оденат II – храбрый воин, правитель великолепной Пальмиры, – идею войны с персами активно поддерживал. Персы не давали ему покоя. Оденат попытался дипломатично наладить отношения с Шапуром – прислал ему богатые подарки и письмо. Шапур возмутился: «Кто такой этот Оденат, который осмелился писать своему владыке? Если он надеется смягчить ожидающее его наказание, то пусть падёт ниц передо мною с руками, связанными за спиной. Если он этого не сделает, то пусть знает, что я погублю его, всё его семейство и его отчизну».
Оденат II начал войну и победил. Он был провозглашен «Спасителем Востока», получил титул Августа и звание Вождя римлян на Востоке, короновал себя царём Пальмиры и «Царём царей». Галлиен наградил его титулом «Persicus Maximus» – Персидский Величайший.
Драхма. Сасаниды. Шапур I. Монетный двор: Вех-Ардашир или Ктесифон. 258–272 гг. Серебро. Государственный Эрмитаж.
Монета. Зенобия. Тетрадрахма. Пальмира. III в. Государственный Эрмитаж. Фото: Рагина С. Е.
Монета. Царица Зенобия. Того. 2011 г. Серебро
Монета. Клеопатра VII. Египет. 51–30 гг. до н. э. Государственный Эрмитаж. Фото: Рагина С. Е.
Ауреус. Римская империя. Аврелиан. 270–275 гг. Золото. Государственный Эрмитаж. Фото: Рагина С. Е.
Оденат купался в почестях, обладал неограниченной властью и несметными богатствами. Но главной его гордостью, вызывавшей всеобщую зависть, была его красавица жена Зенобия, которую называли «самой благородной и красивой женщиной Востока». Она отличалась не только красотой, но и умом, образованностью и хитростью.
Что можно сказать о её внешности? Как её описать? Позволим себе небольшое отступление…
Портрет римлянки. Древний Рим. 160–170 гг. Мрамор. Государственный Эрмитаж. Фото: Теребенин В. С.
В Эрмитаже хранится портрет сириянки – прекрасной, печальной, задумчивой. Мы не знаем, кто она, но можно пофантазировать. Мы смотрим на неё и представляем, как жилось женщинам в те далёкие времена.
Маркус Порций Катон – один из влиятельных государственных деятелей – предупреждал, что нельзя обращаться с женщинами как с равными, потому что они, как только почувствуют власть, с этого момента станут вашими господами.
Женщины умели влиять на умы и добиваться всего, чего хотели, – всего, что казалось им разумным.
Лампа. Х в. Египет. Оправа XVI в. Италия. Горный хрусталь, золото, бронза, эмаль, резьба, литье, чеканка, полировка, позолота. Государственный Эрмитаж. Фото: Теребенин А. В.
Они были сильны в достижении своих целей. Таков был и характер Зенобии. Она ценила образованность: читала, музицировала, писала стихи, знала математику, много и свободно говорила на нескольких языках. Хотя и считалось в обществе мужчин, что чем женщина образованнее, тем больше с ней сложностей, а интеллект, привычка думать и размышлять – признаки распущенности, женщины не обращали на это внимания: писали стихи, сочиняли музыку, увлекались ораторским искусством. Может быть, наша сириянка, как и Зенобия, увлекалась поэзией Корнелия (прославленного сочинениями по истории Рима), а в минуту возвышенных мечтаний читала стихи Сафо или изящной Сульпиции:
Женщины и влиятельная Зенобия сумели приспособиться к жестокому миру мужчин. Апулей говорил: «Если бы Венера не была златокудрой, в неё не влюбились бы боги». Яркие, золотистые с рыжим оттенком волосы считались признаком роскошной элегантности. Нежная кожа, густые тёмные брови, яркие губы, которые должны напоминать, как говорили поэты, «охотничий лук». Косметику называли «искусством украшения».
При императоре Марке Аврелии был основан «Сенат женщин» – на его заседаниях обсуждались вопросы моды, гигиены, свободы – безусловно, в разумных пределах.
Римлянки обожали духи – это были густые душистые мази; горько-сладкие, терпкие ароматы особенно ценились. Духи подливали в масло для ламп, и свет благоухал: шафран, корица, кедр – эти ароматы называли «сладкими грёзами».
Египетские «порошки молодости» были дорогими – считалось, что они обладают магическими свойствами, способными очаровывать, возбуждать желания. Молочные ванны, настои из лепестков роз помогали сохранить молодость. Старость пугала. Зубы красавицы чистили толчёным жемчугом и кораллами.
Красота требует труда, терпения, упорства. Красота тела важна, но важнее прелести лица и фигуры другая красота: «Она в гармонии учений и созвучии добродетелей».
Мудрые слова – они сказаны о загадочной сириянке из Эрмитажа, на которую, быть может, была похожа царица Востока Зенобия.
Зенобия любила власть, считала себя близкой родственницей великой Клеопатры и была убеждена: она имеет право на престол и готова завоевать весь мир.
Из коллекции герцогов Лейхтенбергских в Эрмитаж попало настоящее чудо – статуя из чёрного базальта, шедевр египетской скульптуры I века до нашей эры, эпохи Птолемеев. Не так давно наши учёные доказали, что это Клеопатра VII, легендарная правительница и воительница.
Её разнообразью нет конца.
Пред ней бессильны возраст и привычка.
Другие пресыщают, а она
Всё время будит новые желанья15.
Теа Филопатор, «богиня, которая любит своего отца, богиня, которая любит своё отечество», – так называла себя Клеопатра, последняя царица великого Египта. Изящная статуя из чёрного драгоценного базальта… стройная женщина кажется прекрасно обнажённой: так плотно облегает её тело тончайшее как воздух платье. На голове корона с уреем – золотым обручем, в середине которого злая кобра Уаджит – покровительница фараонов, хранительница власти на земле и на небе, символ мудрости. Среди людей поколения следуют за поколениями, но Бог, знающий, кто они и какова их судьба, сокрыт. Он сокровенен. Бог вечно прибывает в совершенстве.
О Амон, Сокровенный Бог, владыка пребывающих в тишине.
Ты всегда приходишь на помощь и откликаешься на зов чистых сердцем.
Ты даёшь дыхание жизни тому, кто не дышит16.
Жюль Массне посвятил царице одну из своих последних опер – «Клеопатра»: «Фантазии о загадочной царице подарили мне много чудных мелодий». Композитор полюбил её образ, она напоминала ему о молодости, дерзких мечтах, пылких чувствах. На партитуре он рисовал её облик и писал строчки из шекспировской трагедии:
Какой она была, Клеопатра? «Красота этой женщины была не той, что поражает с первого взгляда, – писал Плутарх, – её облик, сочетавшийся с редкой убедительностью её речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом её движении, в каждом её слове, очаровывал, пленял навсегда. Её голос был подобен музыке и всегда радовал слух». Она была умна, образованна, прекрасно играла на лютне, знала множество языков, интересовалась философией и астрологией, изучала свойства ядов и мечтала найти самый быстрый и безболезненный. Она любила дорогие украшения, благовония и изумруды – «камни зелёного сияния, приносящие удачу, душевное равновесие, помогающие узнавать магические тайны и сохранять молодость».
Любовь и власть – самое дорогое и увлекательное в жизни. Она называла себя «новой Изидой» и появлялась в одежде богини. Клеопатра – полновластная правительница, «сон Египетских ночей, чаровница и блудница»18. Она сводила с ума многих… Великий Цезарь был влюблён в неё без памяти: в Риме он возвёл в её честь храм, и все граждане города, простые и знатные, поклонялись золотой статуе Клеопатры и воздавали ей божественные почести. Храбрый воин Антоний, славный покоритель стран и городов, подчинился её сладкому плену и потерял всё – власть, достоинство, уважение римлян. Она уверяла: «Любовь ничтожна, если есть ей мера. Величие жизни – в любви».
Что было в ней особенного? Она умела быть необходимой и неожиданной, лукавой и коварной, но всегда – свободной.
Она умела никогда не чувствовать себя побеждённой. Рим не простил Антонию поражений, легкомыслия, предательства и любви к Клеопатре. Египет был покорён, Антоний мёртв. «Эти руки созданы для изящных браслетов, а не кандалов». Она приняла решение: лучше умереть, чем стать рабыней. Клеопатра устроила роскошный пир: звучала музыка, нежные танцовщицы извивались в причудливых танцах, вино лилось рекой, сладчайшие угощения возбуждали, сладкие ароматы дурманили. В разгар пира она тихо ушла в свои покои, её ждала корзина сочных фиг и в них – маленькая змейка… она скользнула по груди Клеопатры.
Чудесный мир фантазий и воспоминаний… А что, если посмотреть на эту удивительную скульптуру с другой стороны, с точки зрения реальности?
Поэты, музыканты, художники… мечтатели восхищались таинственной правительницей. На самом деле всё, наверное, было не совсем так, но от этого не менее загадочно.
Статуя Клеопатры VII. Древний Египет. 51–30 гг. до н. э. Базальт. Государственный Эрмитаж. Фото: Теребенин В. С.
О нашей скульптуре много спорили, спорят и будут спорить. Учёные предполагали, что скульптура – портрет Арсинои II, властной правительницы Македонии и Египта, одной из самых знаменитых и скандальных цариц. Клеопатра восхищалась ею, мечтала быть похожей на неё. Их многое объединяло: сила, умение плести интриги, коварство, жестокость, обе были жёнами своих братьев и ловко управляли ими. Во времена царствования Арсинои и её мужа-брата Птолемея были построены Александрийский маяк и знаменитая библиотека. Много славных дел вершилось в её правление, но рука об руку с ними шли коварство и жестокость, которые тёмной тенью легли на время величия Арсинои.
В Эрмитаже хранится знаменитая «Камея Гонзага» – вырезанные на чудесном сардониксе портреты царицы и её брата. Рубенс восхищался этим чудом и назвал камею «превосходнейшей в мире».
Но вернёмся к Клеопатре. Учёные согласились: каменная царица – это Клеопатра. Один из серьёзных аргументов: на её парике три мудрых змеи, три урея – этот символ принадлежал только Клеопатре. Конечно, надо понимать, что эта статуя не портретное изображение царицы.
Наша статуя связана с недавним скандалом: вышел фильм о Клеопатре, и, согласно новой моде, её играет темнокожая актриса. Египтяне возмутились: Клеопатра – светлокожая гречанка из рода Птолемеев.
Характерная для наших дней ситуация – борьба за право включить в свою национальную культуру имена великих исторических личностей.
Почему же скульптура Клеопатры из чёрного камня? С одной стороны – загадка, с другой – тому может быть вполне простое объяснение: египетские художники любили чёрный базальт. Этот камень красив, напоминает о тайне, хранит мудрость, притягивает свет, дарит силы. Этот камень соединял энергию миров, очищал пространство, оберегал от зла.
Статуя Клеопатры, наверное, стояла в храме, на пьедестале, её голову украшал солнечный диск. Какая она была? Её портреты сохранились на монетах. Если внимательно присмотреться, лицо царицы своеобразной красоты: глаза навыкате, выдающийся подбородок, большой крючковатый нос. Можно согласиться с Плутархом – «её красоту сложно назвать уникальной или удивить прохожих», но… дело же совсем в другом…
Но вернёмся к Зенобии и её храброму мужу Оденату. В Эрмитаже легко листать страницы истории.
Храбрый, благородный Оденат, влюблённый в Зенобию, был убит. Историки считают, что, возможно, его отравила (или велела отравить) верная его жена Зенобия. Теперь никто не узнает правды.
Правителем Востока был провозглашён десятилетний сын Зенобии Вахбаллат. Мать объявлена регентом несовершеннолетнего: по сути, вся власть – в её руках. Она правит мудро, смело. Ей только 27 лет.
Пальмира – город-государство – сказочно красива: дворцы, сады, театры, триумфальные арки, богатые шумные базары. Представьте: вы стоите на склоне горы. Ветер неистово ревёт. Перед вами обширное поле, на нём несколько сотен колонн, между ними – здания, триумфальные арки, портики. Налево – цепь тёмно-фиолетовых гор, на вершине – замок. В ярких лучах переливается Храм Солнца… стены его поражают своими размерами. Направо от Храма Солнца – Пальмирский оазис; взор очарован яркой зеленью, высокими пальмами, серебристыми грядами маслин. Шесть часов пополудни, солнце садится. Освещение волшебное – нежные розовые и золотистые тона, фиолетовые горы, синева пустыни.
Чудеса Пальмиры всегда восхищали путешественников.
Пальмира – жемчужина Сирийской пустыни, была местом встречи цивилизаций. Здесь, в этом цветущем оазисе, пересекались важнейшие торговые артерии Востока и Запада. Торговля в городе шла очень активно.
Пальмирский пошлинный тариф. Пальмира. 137 г. Известняк. Государственный Эрмитаж. Фото: Кокшаров А. М.
Эрмитаж хранит уникальное сокровище, удивительный памятник – Пальмирский таможенный тариф – древнейший документ, высеченный на огромных каменных плитах весом 15 тонн. Этот памятник, написанный на греческом и пальмирском языках, является предметом особой гордости музея.
Тариф был обнаружен князем Семёном Абамелек-Лазаревым, знаменитым путешественником, коллекционером, одним из богатейших людей России. Он странствовал по Сирии и однажды во время раскопок случайно обнаружил плиту, засыпанную песком. Князь расчистил плиту и увидел надпись, сфотографировал. Надпись расшифровали.
Князь загорелся идеей перевезти тариф в Россию. Человек настойчивый, страстный, князь не останавливался перед трудностями. Переговоры с властями – а Сирия была в то время одной из провинций Османской империи – шли несколько лет. Наконец, договор был заключён: турецкий султан Абдул-Хамид II согласился передать тариф России «как дар османского правительства российскому императору».
Тариф отправили в Россию: стелу распилили на четыре части, аккуратно упаковали в особые ящики, и… нелёгкое путешествие началось. Путь был неблизкий и непростой: Дамаск, потом Бейрут, дальше морем в Одессу. В Одессе тариф задержали на два года – по иронии судьбы – «за неуплату пошлины на ввоз».
В 1903 году Пальмирский тариф торжественно установили в императорском Эрмитаже.
Благодаря этому уникальному памятнику можно было узнать много интересных подробностей о торговой жизни города. Да-да, тариф с арабского – «определение» или «бесспорная оплата». А мы узнаём, какие товары были в ходу, в каких объёмах велась торговля, какие пошлины взимались с купцов. Например, размер пошлин мог зависеть от способа доставки товара: верблюдами, на ослах или на повозках, запряжённых ослами. Дороже всего стоили верблюды. Самую высокую пошлину платили за шёлковые ткани, окрашенные в пурпурный цвет, за рабов, за благовонные масла, вино, хлеб. Отдельные пошлины платили за гетер. Высокая цена полагалась за бронзовые статуи.
Пальмирский портрет в собрании Государственного Эрмитажа. Пальмира. II–III вв. Государственный Эрмитаж. Фото: Кокшаров А. М.
А вот другой памятник Пальмиры – прекрасный и печальный – Погребальные рельефы. «Дом вечности» – так называли пальмирцы гробницы: высокие башни, в нишах которых люди находили вечное упокоение. Вход в ниши закрывали мраморные или каменные плиты, на которых укреплялись портреты – скульптуры умерших. Мужчины, женщины, молодые люди, дети смотрят с изображений спокойно, величественно, с пронзительной грустью. Надписи напоминают имена людей, навсегда покинувших этот мир.
Вот изображение двух очаровательных детей, крепко держащихся за руки, и надпись: «Ах! Баалатга и Олайса, дети Бонне. 426 год». Увы. Увы. Увы…
Человек – это то, что мы о нём помним… Его жизнь в конечном счёте сводится к пёстрому узору чьих-то воспоминаний. Узор со временем выцветает… и остаётся лишь несколько разрозненных фрагментов.
Зенобия правила мудро, но дерзкие мечты смущали её – она хотела превратить своё царство в самое мощное и самое богатое. Она создала мощнейшую армию, вела войны, одерживала блестящие победы, сама участвовала в тяжелейших сражениях. О ней говорили: «Из двух мужчин Зенобия – лучший мужчина».
После сражений она отдыхала, беседовала с мудрым философом Лонгином, с художниками, поэтами, которых приглашала в свой дворец. Читала Гомера, рассуждала об учении Платона. Беседовала о возвышенном, что считалось отголоском душевного величия и необычайной страсти. Когда слова становятся искусством, а мысли великими, рождается «высокий образ жизни». Не к этому ли стоит стремиться?
Образ Зенобии, её жизнь, наполненная тайнами, привлекали европейских ценителей. Язвительный Вольтер с восторгом писал императрице Екатерине II: «…Вы… самая блистательная Северная звезда, Северная Минерва».
ЧЕЛОВЕК – ЭТО ТО, ЧТО МЫ О НЁМ ПОМНИМ…
Время текло, оставляя на холсте истории новые сюжеты… К власти в Риме пришёл Аврелиан – отважный воин, умный полководец, жестокий человек: «Столько и вина не выпить, сколько крови он пролил».
Мудрый, но жёсткий правитель, он восстановил империю, вернул провинции Риму и, стремясь к абсолютной власти, провозгласил себя Господином и Богом, увенчав себя золотой короной. Высокомерие Зенобии, и в особенности её решение чеканить на монетах имя своего сына Вабаллата и его, императора Аврелиана, вызывало у него негодование. Невиданная наглость! Зенобия бросила вызов императору, не только объявив себя царицей Востока, но и дерзко назвавшись Зенобией Августой.
К тому же Зенобия потребовала, чтобы Аврелиан сохранил за Галлиеном все данные титулы и все привилегии, иначе она, Зенобия, не признает его императором. Аврелиан пытался договориться, он «искренне восхищался» Зенобией: «Как разумны её замыслы, как непреклонна она в своих распоряжениях, как требовательна она по отношению к воинам, как щедра, когда этого требует необходимость, как сурова, когда нужна строгость». Они вполне могли бы поладить, если бы Зенобия была чуть мягче и умерила бы свои амбиции и царственные аппетиты.
Началась война – два года Зенобия отважно сражалась, но всё-таки Аврелиан подошёл к Пальмире, написал письмо Зенобии:
«Аврелиан, император Римского государства, отвоевавший Восток, Зенобии и всем, кто воюет сообща с ней.
Я повелеваю вам сдаться и обещаю сохранить неприкосновенной вашу жизнь. Причём ты, Зенобия, будешь жить со своими близкими там, куда я помещу тебя согласно решению блистательного Сената. Драгоценные камни, золото, серебро, шёлк, коней, верблюдов вы должны передать в римское государственное казначейство. Пальмирцам будут оставлены их права».
Повеяло надеждой на скорый мир. Зенобия не замедлила с ответом: «На войне всё решает доблесть. Ты предлагаешь мне сдаться, как будто не знаешь, что царица Клеопатра предпочла умереть, но не жить в безразличном почёте. Если соберутся все вооружённые силы, которые мы ждём со всех сторон, тебе придётся отказаться от той надменности, с какой ты повелеваешь мне теперь сдаться, как будто ты в полной мере победитель».
Она проиграла – никто не пришёл на помощь.
Зенобия пыталась бежать на боевых верблюдах в мужском платье… но не успела. Аврелиан гордо провёл её по Риму – это был его триумф, о котором он так мечтал. Триумф Аврелиана был очень пышным: в триумфальном процессе впереди шли 20 слонов и 200 разных прирученных диких зверей, вели четырёх тигров, жирафов, лосей, затем шли 800 пар гладиаторов, потом – пленники. В триумфальной процессии вели 10 женщин, которые были взяты в плен, когда они в мужской одежде принимали участие в бою. Шла и гордая Зенобия в украшениях из драгоценных камней и золотых цепях, которые поддерживали люди, шедшие рядом.
Триумфальные представления, цирковые игры, бои гладиаторов, морские сражения, нарядные городские гуляния – Рим торжествовал и веселился.
Аврелиан, говорят, не казнил Зенобию – слишком уж она была умна и красива. Он подарил ей поместье в окраинах Рима. Она вышла замуж за знатного и богатого сенатора. Кажется, даже родились дети… И может быть, в V веке не случайно епископа Флоренции звали Зенобий?
Говорят, Зенобии принадлежали слова: «Ради Пальмиры я умру, умру, как пальма, а пальмы умирают стоя».
Окружённая бескрайней, иссушённой пустыней и словно выросшая из сказочных пальмовых рощ, Пальмира предстаёт волшебным, фантастическим миром…
Пальмира была повержена… С тех пор каждое столетие приносило ей лишь новые разрушения, безжалостно стирая великолепие «столицы пальм» и «невесты пустыни».
Одна из моих первых статей была посвящена царице Зенобии. Оказалось, что в арабской памяти нет никаких воспоминаний о римлянах, но есть о борьбе с персами, а главное – о соперничестве между сирийскими (Пальмира) и иракскими арабами, которые и погубили Зенобию хитростью и силой. Историю пишут победители.
Я не раз бывал в Пальмире, чьи руины вдохновляли древних арабских поэтов. Стоящие посреди пустыни колоннады служили поводом для рассуждений о бренности земного перед лицом вечности и могуществе Аллаха.
В 2015 году боевики-террористы захватили Пальмиру и взорвали то, что пощадило время: храмы, гробницы, театры, арки. Для террористов, как и для христианских иконоборцев, вся эта красота была страшным и мерзким язычеством. Они зверски убили хранителя древностей только потому, что он спасал сокровища музея.
Пальмиру дважды освобождали с помощью российских военных. Валерий Гергиев посвятил памяти убитого хранителя древностей Халида Асаада концерт, исполненный в древнем театре. Террористы были рядом, и звуки музыки сливались с артиллерийскими залпами. Не забуду высочайший уровень напряжения, когда история и искусство сливаются с пульсом современной войны.
После полного освобождения Пальмиры российские археологи провели полную электронную фиксацию каждого упавшего камня и подготовили блестящий проект реставрации триумфальной арки. Правда, власть в Сирии сменилась… Ждём.
Представим себе: если бы Абамелек-Лазарев не перевёз стелу с пальмирским таможенным тарифом в Эрмитаж, то памятник, конечно, был бы уничтожен. Он – прекрасная мишень для пулемёта. В зале Зимнего дворца он в полной безопасности.
Пальмира – дивный город пальм, утопающий в роскоши, красоте. Пальмира вдохновляла поэтов, художников. Северная Пальмира, Пальмира Севера – так называли Петербург. Они похожи – великолепны, могущественны, таинственны. Пальмира, возникшая в песках Сирийской пустыни вопреки всем законам здравого смысла, и Петербург, вознёсшийся на грязных болотах и сумевший победить преграду, ставший одним из самых красивых городов мира.
Эти два чуда похожи. Петербург напоминает Пальмиру своими площадями, стройными улицами, дворцами, колоннами: «…правильность, стройность, впечатляющие перспективы и отмеренная вкусом роскошь» – вот что сближает эти сокровища.
Величественный облик сказочной Пальмиры глубоко впечатлил Карла Росси. Он создал Арку Генерального штаба, напоминающую Арку Пальмиры, к которой когда-то вели торжественные колоннады. Фантастическая колоннада Казанского собора – ещё одно воспоминание о прекрасной Пальмире.
Екатерине Великой подарили книгу «Руины Пальмиры» с надписью английских путешественников Джеймса Докинза и Роберта Вуда: «Екатерине Великой, Екатерине II, Зенобии Северной Пальмиры». Великой Екатерине не могло не понравиться сравнение с Зенобией – великой царицей, объявившей Пальмирское царство независимым от Рима, подчинившей себе всю Сирию, весь Египет, огромную часть Малой Азии, создавшей страну богатства, благополучия, силы.
Блюдо с изображением Шапура II, охотящегося на львов. Иран. 310–320-е гг. Серебро, ковка, чеканка, позолота, репуссе. Государственный Эрмитаж. Фото: Теребенин В. С.
В этой призрачной Пальмире,
В этом мареве полярном,
О, пребудь с поэтом в мире,
Ты, над взморьем светозарным…21
Но пришла пора вернуться в Сасанидское царство, вспомнить о Сасанидах, их царях и их подданных.
Серебряные блюда… Любимый сюжет – сцены охоты.
Среди самых известных экспонатов Эрмитажа – произведение искусства «Шапур Второй убивает льва».
Шапур II – шахиншах из династии Сасанидов, о котором вспоминали с почтением и уважением. Он стал царём ещё до рождения – корону положили на живот его беременной матери. Пожалуй, такой способ коронации единственный в истории.
Он правил почти 70 лет. Государство процветало, границы расширялись, подданные жили богато и главное – спокойно. Шапур II – смелый, жестокий, не знающий границ ни в любви, ни в ненависти, ни в милости, ни в гневе. Будучи примером для своих воинов, шахиншах храбро сражался вместе с ними в боях, а в тишине мирных дней любил послушать мудрецов, поощрял художников и учёных.
Шапур II был хорош собой – художник изобразил его стройным, сильным, изящным человеком: высокий лоб, орлиный профиль, умные большие глаза. Шах и одевался нарядно, как и подобает «избраннику бога».
«Я, Шапур, царь царей, соучастник звёзд, брат солнца и луны».
Изображение Шапура II на блюде отличается вниманием к деталям его царского наряда. Он облачён в роскошные одежды, а его царскую власть подчёркивают такие атрибуты, как корона, пояс и перстень.
Из трудов Владимира Луконина мы узнаём потрясающие подробности повседневной жизни Сасанидов.
Перстень – украшение очень хорошее и подобающее. Недаром говорят: не человек тот, у кого нет перстня; перстень словно пояс на талии; перстень – признак мужественности и мудрости, великий и надёжный амулет. Все украшения, которые есть у людей, иногда нужно носить, а иногда – не нужно, но перстень подобает носить всегда.
Камни в перстне у разных людей могут быть самыми разными, но у царя – лишь два, самых таинственных и прекрасных, камня: яхонт и бирюза. Яхонт светится в темноте, не горит в огне, может разрезать любые камни, кроме алмаза, охраняет от жажды и яда. Бирюза – второй по значимости камень царей – символизирует победу. Бирюза великолепна «из-за приятности и сладостности цвета; бирюза сохраняет от дурного глаза, от страха, дурных снов и дурных людей».
Камни ценились, им приписывали таинственные свойства: верили, что они обладают магической силой и способны влиять на судьбы людей. Камням приписывались свойства оберегать от болезней и врагов, предупреждать о бедах и опасностях.
Из украшений ценились серьги, крупные броши на кафтане. Много значила причёска: туго скрученные локоны, ниспадающие на плечи, или расчёсанные блестящие пышные волосы.
Ленты – знак власти и богоизбранности. Разноцветные ленты украшали костюм, головные уборы, оружие. О шахах говорили: «Он появился в облаке лент».
Луна… прекрасное творение Ахура Мазды. Ей нужно поклоняться, восхвалять, благодарить. Она – символ возрождения, возвращения, течения времён: вслед за её движением сменяются времена года, дни, миры… Она – напоминание о постоянном изменении и в то же время – о гармонии мира, о вечном движении. Символ власти, символ бога луны Маха. Небесная странница, освещающая наш путь тёмной ночью, она помогает увидеть тайное в явном, обрести богатство и удержать его. Владычица ночного мира «из перламутра и агата, из задымлённого стекла»22.
Блюдо со сценой охоты Бахрама Гура и Азаде. Сасаниды. VI–VII вв. Серебро, ковка, срезание фона, чеканка, гравировка, позолота. Государственный Эрмитаж. Фото: Теребенин В. С.
Тяжёлые и диковинные короны сасанидских шахов представляли собой удивительное причудливое сооружение. Каждая корона была уникальной, отражая индивидуальность и особенности конкретного шаха. По этим коронам учёные определяли и имя шаха, и время его правления. Конечно, детали в коронах использовались различные, но принципы и некоторые признаки были общими. Например, рога на короне или рога на боевых шлемах. Рога – символ могучей божественной силы и защиты, знак победы, символ удачи.
На коронах часто встречалось изображение полумесяца и звезды. «Бессмертные и неисчислимые звёзды» – это видимое воплощение бессмертной души.
Снова присмотримся к великолепному блюду «Шапур II убивает льва» – шедевру эрмитажной коллекции.
Великий царь и грозный зверь – достойное противостояние. Сцена охоты – излюбленный сюжет сасанидских художников, где особое внимание акцентировалось на важности происходящего. Здесь важны сила, отвага, грация, способность противостоять природной мощи стихии. Даже в самой яростной схватке шах никогда не теряет самообладания и гордого спокойствия. Всё так… но есть ещё один смысл в этих историях битв. Барс, лев, тигр, мощный буйвол, кабан – все эти великолепные животные есть перевоплощение главных богов и, сражаясь с ними на равных, охотник получает от них, таинственных посланцев, божественную энергию, особую силу, становится бесстрашным и непобедимым.
Вэрэтрагне – бог Победы – предстал в яростном обличье вепря: разъярённого, смертоносного, с клыками, несущими погибель каждому, неукротимого в гневе, ловкого и неуловимого. Таким он упоминается в «Авесте» – священной книге зороастрийцев, в ней же подробно описаны все его перевоплощения.
Еще один экспонат Эрмитажа – «Варахран V охотится на газелей».
На этом прекрасном серебряном блюде изображён древний романтический сюжет. Возлюбленная царя Варахрана капризно потребовала от него доказать свою меткость: сможет ли он стрелой обратить самца в самку, а самку – в самца, «чтоб статью своей поменялись они». «Как только газели ускорили бег, стрелой полководец подсёк близ самого корня рога у самца», а самке вместо рогов всадил на голову две стрелы. Остроумно, но жестоко…
«Ты самку стрелою в самца оберни,
Чтоб статью своей поменялись они…»
Как только газели ускорили бег,
Двужалой стрелой полководец подсёк
Близ самого корня рога у самца,
Дивилась румийка ему без конца…
А также и самке на место рогов
Всадил две стрелы удалец-зверолов…23
Шахиншах Варахран V – примечательная личность. Легенда гласит, что он предложил своему сопернику Хосрову испытание, которое бы доказало право на престол: взять корону Сасанидов, лежащую между двумя львами. Хосров отказался, а Варахран бесстрашно подошёл и забрал корону, не обращая внимания на рычащих хищников.
Храбрый, но легкомысленный, царь любил пиры и веселье. Поэзию и удовольствия ценил он больше всего на свете. Но доброта, великодушие и благородство правителя снискали ему любовь народа, который радовался его воцарению и чувствовал себя под его защитой.
Мы снова и снова вглядываемся в старинное изображение отважного и благородного Варахрана и вспоминаем истории и легенды, связанные с ним. Может быть, это и есть настоящая слава?!
Время неумолимо стирает всё земное, даже всё, что казалось незыблемым, рано или поздно исчезает. Неужели это возмездие за наши грехи, неосторожные поступки? Священные книги предостерегают: гордыня – это смертный грех, который ведёт к гибели. Надменность и злоба не остаются безнаказанными.
В залах Востока оживает память об одной судьбе.
Семирамида – Голубка, вскормленная голубями. Она тревожит воображение людей уже много веков, но до сих пор никто точно не знает – существовала ли она на самом деле. Может быть, это прекрасная и властная ассирийская царица Шаммурамат, которой нравилось называть себя Семирамидой?
Она правила в IX веке до нашей эры. Иногда легенды отражают правду глубже, чем сама действительность. Что в её жизни привлекает наше внимание? Почему мы вспоминаем о ней?
Вольтер восхищался её красотой, умом, ловкостью и называл свою царственную подругу Екатерину Семирамидой. Россини, очарованный легендой, написал чудесную оперу «Семирамида». Должно быть, неслучайно строгий Данте поместил красавицу в ад, наказав за чувственные пороки.
Bepul matn qismi tugad.
