Kitobni o'qish: «Родители и учителя. Враждовать нельзя сотрудничать»

© Егорычева И. Д., текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Предисловие

Если вы родитель или планируете им стать, то понимаете, что острых вопросов, касающихся взаимоотношений с воспитателями и учителями ваших детей, вряд ли удастся избежать. Такой пессимистичный прогноз относительно проблем с педагогами рисуется вовсе не потому, что все они представляются «монстрами» и «ведьмами».

Сфера взаимоотношений родитель – учитель, в потенциале содержащая практически неограниченные возможности для развития ребенка, является одной из самых сложных.

Родители остро нуждаются во взаимодействии с учителями и часто рассчитывают на их помощь в трудностях с собственным ребенком. Совершенно очевидно, что и учителям не обойтись без родительского участия и сотрудничества с семьей. Вместе с тем, несмотря на, казалось бы, чрезвычайную заинтересованность в сотрудничестве обеих сторон, проблема взаимодействия учителей и родителей была и остается именно проблемой, становясь сегодня едва ли не самым сложным участком в деятельности школьного учителя. Родители зачастую испытывают недовольство, разочарование, растерянность, гнев из-за неоправданных ожиданий от встреч и бесед с учителями. Да и большинство педагогов чувствуют, что их огромные усилия в работе с родителями не приносят желаемого результата и не соотносятся с теми затратами (психологическими, физическими, материальными), которые расходуются на организацию работы с ними.

Что происходит? Почему стороны, на первый взгляд, заинтересованные в одном и том же – в психологическом благополучии, максимальном развитии, полноценном образовании детей, не только не могут найти общего языка, но и нередко становятся противниками и даже врагами? Почему благие намерения приводят к нежелательным последствиям; действия, направленные изначально на благо, – к разрушительным результатам? Почему возвышенные планы остаются нереализованными, а территория взаимоотношений учителей и родителей превращается в территорию «взаимных болей, бед и обид», а иногда и «военных действий» – в психологическом, а в последнее время и, к сожалению, в физическом плане. Что делать, чтобы этого не происходило? Как можно изменить это положение? Что можно предпринять в ситуации, когда учитель категорически не хочет идти на сотрудничество? Есть ли какие-то приемы, которые являются эффективными для большинства обстоятельств и участников?

Ответам на эти и другие не менее острые вопросы посвящена данная книга. В ее основе многолетняя работа автора с родителями, учителями, детьми на семинарах, тренингах и в ходе индивидуального консультирования.

Для кого эта книга

Эта книга для родителей. Она вторая по счету по этой проблеме. Первая была адресована учителям, которые настоятельно просили написать подобную, ориентированную на родителей. И вот она готова! Книга адресована продвинутым родителям. Под продвинутыми я понимаю людей, которые с уважением и доверием ищут ответы на непростые вопросы воспитания в психологической литературе, не занимают обвинительную позицию, а стремятся найти меру своей ответственности, обнаружить собственные возможности в исправлении не устраивающей их ситуации, готовы к изменениям, прежде всего собственным.

Я очень хочу, чтобы вы, уважаемые родители, после прочтения данной книги получили не только знания, но и овладели практическими приемами. Для этого я включила в текст большое количество заданий (более 30). Настоятельно рекомендую не поддаваться соблазну и не пролистывать страницы в поисках ответов на поставленные вопросы к предложенным для анализа ситуациям, а с максимальным вниманием и усердием выполнять задания: вы же хотите научиться что-то делать! А для этого нужно делать, тренироваться, пробовать!

Еще один адресат книги – школьные психологи, в задачи которых входит организация реальной, действенной помощи всем участникам образовательного процесса, в том числе и родителям. Ценность ее для психологов состоит в том, что в ней представлены не столько теоретические положения, «как оно должно быть в идеале» (об этом у всех участников образовательного процесса имеются более или менее ясные представления), сколько технология достижения этого «идеала» – продуманные, апробированные упражнения, конкретные ситуации из реальной практики с вариантами их подробного анализа. Это существенным образом облегчает для психологов разработку персональных занятий с родителями. Каждый раздел книги может стать темой отдельного практического занятия или серии занятий. Кроме того (и это представляется гораздо более важным), на ее основе возможна разработка полноценной программы работы (состоящей из нескольких самостоятельных разделов) по освоению и отработке практических приемов взаимодействия родителей с «трудными» учителями. Длительность этой программы может быть от месяца до года. Таким образом, может быть организована продолжительная, последовательная, логически выстроенная, системная работа школьного психолога с родителями, основанная на их реальных запросах (проблемах) и современных требованиях к организации образовательного процесса (ФГОСы¹ всех уровней), предписывающих их включение в образовательный процесс.

К сожалению, на сегодняшний день наблюдается крайний недостаток методических пособий для психологов, имеющих ярко выраженный прикладной характер, в том числе (а если точнее – особенно) в сфере выстраивания взаимоотношений между родителями и учителями. Полагаю, что данная книга в определенной мере восполнит этот пробел.

Очень надеюсь, что моя книга, написанная с искренним уважением к родителям, с огромной любовью и бесконечной благодарностью в адрес школьных учителей и психологов, будет вам полезна.

Ирина Егорычева,

доктор психологических наук, практикующий психолог.

1. Родители и учителя: кто – кого? Территория «взаимных болей, бед и обид»

1.1. Как растет недовольство между родителями и учителями: замкнутый круг

«Вот когда мы учились, тогда были настоящие учителя, а нынешние… Большинство озабочены только своими показателями, им на детей наплевать. Нормальных – единицы. Настоящие – редкость. Общаться не умеют, воспитывать не обучены, знания и те давать не могут, советов толковых от них не дождешься. Зато обвинять, стыдить, нападать – это пожалуйста!» – редкий родитель не согласится хотя бы с частью подобных высказываний. В этих словах, несомненно, есть преувеличение. Вместе с тем надо признать, что у вас, уважаемые родители, имеется, к сожалению, много поводов для претензий, недовольств, обид, негодования. Эти чувства очень сильны и мучительны, потому что речь идет о благополучии/неблагополучии самого дорогого, что у вас есть, – ваших собственных детей. И крайне болезненно воспринимаются претензии учителей о слабом внимании с вашей стороны к проблемам детей, невыносимо обидными и несправедливыми кажутся их замечания о недостаточной заботе о них. И это порождает гнев и стремление поставить «обидчиков» на место. Но учителя держат удар и, в свою очередь, обрушивают на вас шквал новых замечаний. В общем, взаимоотношения родителей и учителей скорее напоминают зону боевых действий, чем согласованную работу, направленную на благо тех, ради которого все это делается.

Давайте посмотрим, как, собственно, возникают разногласия между родителями и учителями, как растет недовольство между ними, каков механизм усиления напряженности. Предлагаю проанализировать пошагово, каким образом строится взаимодействие родителя с учителем. Это даст возможность многое прояснить, понять и далее найти направления и способы позитивного изменения ситуации (на Рис. 1 шаги обозначены цифрами, ниже следует их описание).

В качестве иллюстрации можно взять любую ситуацию, к примеру нарушение ребенком дисциплины на уроке.

Рисунок 1. Механизм усиления напряженности между родителями и учителями (1)

Шаг 1. С чего начинается конфронтация родителей и учителей? Конечно, с ребенка, поведение которого учителя не устраивает. Возможно, вы, родители, получаете регулярные замечания со стороны учителей (ребенок не выполняет задания, нарушает дисциплину на уроках, конфликтует с одноклассниками), ну и сами сталкиваетесь с проблемами (врет, не слушается, не помогает по дому, обижает сестру и пр.), но сейчас нас больше интересуют сложности, связанные со школой.

Шаг 2. Если поведение ребенка выходит за границы дозволенного, не соответствует правилам, абсолютное большинство родителей и хотят что-то изменить, и пытаются с этим что-то сделать. Причем не просто пытаются. Вы стараетесь, бьетесь, боретесь, пробуете, не жалея усилий, не щадя сил, разбиваетесь в лепешку, потому что речь идет о самой большой вашей ценности – вашем ребенке! Вы затрачиваете огромные усилия…² Итог? К сожалению, зачастую ваши усилия оказываются если не безуспешны, то малоэффективны, или же результаты носят временный характер, и завтра или даже уже через час проблема возникает вновь. Вы читаете литературу по воспитанию, советуетесь с друзьями и родственниками, обращаетесь к специалистам… Но снова и снова сталкиваетесь с тем, что что-то идет не так. Иногда просто опускаются руки, потому что, казалось бы, все способы перепробованы, но результата так и нет. Признаться, что вы не знаете, что и как делать с собственным ребенком, – невероятно тяжело. Отчаяние, вина, боль, стыд, страх, растерянность, беспомощность, опустошенность – чувства, которые испытывают в этой ситуации родители, и чувства эти очень сильны и крайне трудно переносимы.

В одной из книг по воспитанию я встретила такую фразу: «Хороший родитель – это тот, у кого хорошие дети».

Первое, что вызвала эта фраза, – протест. Протест, который трудно сразу четко сформулировать, но внутренне что-то восстает. Что значит «хороший ребенок»? Кто оценивает моего ребенка как «хорошего» или «плохого»? Как это вообще понимать?

Но если задуматься над приведенными выше словами, то начинаешь понимать их глубокий и трагический смысл.

Мы все хотим быть «хорошими» в собственных глазах и в глазах окружающих. Нам важно, как нас оценивают другие люди (как профессионала, как личность, как подругу, дочь, сына и пр.). И как только мы становимся родителями, прибавляется еще один важный (важнейший?) критерий оценки – Я как Родитель. По каким критериям оцениваю я себя? Что значит для меня «хорошая мама» или «хороший папа»? Скорее всего, у каждого из нас есть свои ответы на эти вопросы и, соответственно, свои ориентиры в оценках.

Вместе с тем очевидно, что чем старше становится ребенок, чем в более широкий круг общения он оказывается включен, тем больше людей видят его, контактируют с ним, выстраивают с ним отношения и… оценивают его, его поведение: хорошо – плохо, нравится – не нравится, правильно – неправильно.

Что является в большинстве случаев критерием оценки? Нормы и правила, которые существуют в обществе.

Соответствует этим нормам поведение ребенка – хорошо. Не соответствует – плохо.

Продолжение: кто обязан обучить ребенка правилам? Родитель.

Обучил – хороший родитель. Не обучил – плохой.

Вот и окончание логической цепочки про «хорошего» родителя.

И если мой ребенок не соответствует существующим нормам – я плохой родитель.

Это страшный удар по родительской самооценке!

Не очень существенно, что мы на самом деле думаем о том, должен ли ребенок быть послушным, должно ли его поведение отвечать всем правилам. Неважно и то, насколько мы сами «привязаны» к обществу. Мысль (чаще всего неосознаваемая) «хороший родитель – это тот, у кого хорошие дети» определяет поведение большинства из нас.

Шаг 3. Родители идут за помощью в школу (сад) и слышат:

• Ваш ребенок систематически не выполняет домашние задания.

• Ваш ребенок проявляет агрессию по отношению к сверстникам.

• Ваш ребенок не умеет себя вести в общественных местах.

• Ваш ребенок хамски ведет себя с учителем.

• Ваш ребенок безответственен, инфантилен, жесток и пр.

Вы уже и сами многократно пытались изменить эту трудную и очень болезненную для вас ситуацию, но, к сожалению, не получилось (Рис. 1, п. 2).

Вы идете в школу с вопросами о том, как быть в той или иной ситуации, приходите к профессионалам, имеющим высшее педагогическое образование. Вы хотите получить какие-то конкретные советы, «рецепты» по поводу трудностей в воспитании детей. И (поначалу!) большинство из вас действительно ищут помощи и надеются на нее. Однако чаще всего вам не сообщают ничего принципиально нового, действенного, поскольку советы вроде «вам надо наладить с ним контакт», «вы должны за ним следить», «вам надо с ним разговаривать», «вам надо стать с ним друзьями», «вы должны ему помочь» не несут в себе никакой практической пользы (потому что, как это сделать, вам не говорят!). И на отчаянный родительский крик о помощи «Наказывать? Наказывали! И телефона лишали, и интернета, и гулять не отпускали, и лупил его отец, – ничего не помогает! Что его, убить, что ли?» вы зачастую получаете не менее безнадежный учительский ответ: «Ну, не знаю, ваш ребенок, вам лучше знать, как с ним взаимодействовать!» А сентенции в духе «а я вам говорила», «а я вас предупреждала», с одной стороны, еще более подчеркивают родительскую несостоятельность, а с другой – маскируют учительскую беспомощность (о ее причинах – чуть ниже).

И наконец вы взрываетесь фразой, которая вызывает особое возмущение, негодование педагогов: «Я его кормлю, одеваю, обуваю, а школа должна воспитывать!»³

Дорогие родители! Я очень хорошо понимаю, что это крик души не безразличных, а отчаявшихся родителей, которые на самом деле (в большинстве случаев) очень обеспокоены тем, что происходит с их ребенком. Но они не знают, что и как с этим делать. И слова эти звучат как защита от жесточайшей, невыносимой для родительского восприятия мысли: «Я плохой родитель».

И когда в очередной раз звучит мучительное: «Ваш ребенок… “плох”», вы слышите: «Вы плохая мать!», «Вы плохой отец!» Это невыносимый удар по родительской самооценке, по той роли, которая для большинства людей является приоритетной! Что хочется сделать, когда мы видим, что на нас нападают? Конечно, защищаться!

Шаг 4. Итак, когда родитель сталкивается с необходимостью признать свою родительскую несостоятельность, все внутри восстает и сопротивляется, и смириться с этим практически невозможно.

А теперь первое задание.

Задание 1.

Опишите характеристики «хороших» родителей.

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

Список характеристик «хороших» родителей получится, я думаю, приблизительно такой:

• любят ребенка;

• заботятся о ребенке;

• беспокоятся о ребенке;

• контролируют ребенка;

• уделяют много времени ребенку;

• оказывают помощь ребенку;

• находят контакт с ребенком;

• знают друзей ребенка;

• в курсе событий в жизни ребенка;

• предъявляют разумные требования к ребенку;

• заботятся о будущем ребенка…

«Я плохой родитель? Нет! Это не так!», потому что… а дальше следуют аргументы из Задания 1. Вы с облегчением отмечаете, что большинство из вышеперечисленного вам свойственно, значит, можно смело заявить: «Я хороший родитель!»

Шаги 5 и 6. Но проблема-то есть! Она не решается, несмотря на все прилагаемые усилия. Идем дальше.

Шаг 7. Значит: «Проблема не моя! Это проблема учителя! Я, как родитель, не могу отвечать за то, что происходит на уроке, я не могу объяснять то, что должен объяснять учитель, я не могу наладить отношения с ребенком вместо учителя. Он дома у меня хороший, а если он в школе…» Следовательно…

Шаг 8. «Виноваты учителя!» Это обвинение дает возможность хотя бы немного восстановить самооценку, поправить невыносимое ощущение родительского провала.

И родители, конечно, находят, в чем обвинить учителей.

Прежде чем читать дальше, выполните Задание 2.

Задание 2.

Составьте список своих претензий к учителям.

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

Что получилось? Что-то из представленного ниже точно есть.

• Учителя плохо объясняют, плохо учат, плохо воспитывают.

• В школе невыносимая нагрузка.

• Ребенку неинтересно. Вот до нее была учительница, с ней он все выполнял.

• Учитель наговаривает на моего сына: он не может драться, он очень мягкий мальчик, он может только защищаться.

• Все правильно он делает: сегодня, если не умеешь дать сдачи, – пропадешь. Что ему – стоять и ждать, когда его поколотят?

• Это не школа, а казарма.

• Учителя сами часто некорректно ведут себя с учениками.

• Я знаю, что у этого учителя не только с моим ребенком проблемы.

• У вас всегда только дети и родители виноваты, а учителя – никогда!

• От учителей одни претензии, а толкового ничего посоветовать не могут.

• Учителя не видят ничего хорошего в моем ребенке.

• Учителя плохо/неправильно/предвзято/несправедливо относятся к ребенку.

• Учителя перекладывают свои обязанности (учить, налаживать дисциплину и пр.) на родителей.

• Учителя только требуют, приказывают, указывают родителям, а не помогают.

• Учителя привыкли только тянуть с родителей, а сами ничего не делают.

• Родительские собрания – бессмысленная трата времени.

• Я кормлю, одеваю, обуваю, а школа должна обучать и воспитывать. В этом заключается ваша профессиональная задача.

Серьезные претензии. При этом беседы с родителями показывают, что у вас есть ощущение и бесправия, и бессилия, и обиды, и страха, и злости.

Справедливости ради надо признать, что сами учителя допускают, что у вас, родителей, есть не только претензии к учителям, но и основания для претензий. И хотя далеко не все из них кажутся учителям оправданными, наличие их никто не отрицает⁴.

Итак, «виновный» найден, список его «злодеяний» составлен.

Давайте посмотрим, что происходит дальше (Рисунок 2).

Шаг 9. Сталкиваясь с проблемами – поверьте! – учителя тоже затрачивают гигантское количество усилий и времени, чтобы уладить эту неприятную ситуацию (бесконечные беседы, дополнительные занятия, изменение методов работы, привлечение к разного рода внеурочным и внешкольным делам, подключение одноклассников и пр.).

Однако педагоги вынуждены признать, что получаемые результаты категорически не соответствуют затраченным усилиям⁵.

Рисунок 2. Механизм усиления напряженности между родителями и учителями (2)

Дорогие родители! Открою вам печальный секрет: будущих учителей приемам взаимодействия ни с учениками, ни с родителями, ни с коллегами в вузах НЕ УЧАТ. Я могу об этом ответственно заявить, поскольку сама окончила педагогический институт⁶, работала в педвузе и всю свою профессиональную жизнь имею непосредственное отношение к педагогам.

Итак, проблема остается.

Шаг 10. Такая ситуация заставляет учителей на сознательном или бессознательном уровне начать сомневаться в своем профессионализме, оценивать себя как профессионально неуспешного, а позже – даже несостоятельного. «Если я не могу решить проблему в своей профессиональной деятельности, значит, мой профессионализм не на высоте, а значит, я не очень хороший профессионал». Это очень тяжелое «признание» и жесточайший удар по самооценке (и, кстати, чаще всего подобный вывод является явным преувеличением). Боль, стыд, страх. Обратите внимание, чувства учителей и источники их возникновения такие же, как и ваши!⁷

Шаг 11. С этой мыслью (о профессиональной несостоятельности) крайне сложно согласиться. И учитель ищет и находит контраргументы: «Я хороший учитель: у моих учеников высокие баллы по ЕГЭ, у меня хорошие отношения с другими учениками, я нахожу общий язык с большинством людей, к моему мнению прислушиваются коллеги, мою работу высоко оценивает руководство и пр.»

Все это так! НО… от проблемы с учеником деться некуда, она остается нерешенной, и игнорировать это невозможно!

Шаг 12. Возвращаясь к школьной ситуации, учитель снова и снова предпринимает усилия для ее изменения. Сталкивается с новой неудачей. И снова его ждет крайне болезненный удар по профессиональной самооценке. Он не может смириться с такой оценкой и пытается найти объяснения, оправдания своего неуспеха.

Шаг 13. Здесь появляется спасительное для профессионального самовосприятия убеждение: «Что-то не так не со мной, а с учеником! Проблема не моя!» А чья? Ответ напрашивается сам собой: «Что я могу, если родителям все равно? Что я хочу от сыночка, если у него такая мама, училась у нас, знаем мы ее…» и пр.

Шаг 14. «Выход» найден! «Виновный» обнаружен! Надо «привлечь его к ответственности»! Конечно, речь идет о родителях.

Верный способ защититься, как известно, – это нападение. В данном случае цель нападения – это снятие с себя ответственности и перекладывание ее на родителей. Логика такова: если ребенок плохо ведет себя на уроке, значит, родители не обучили его «элементарным правилам поведения». Значит, им нужно приложить усилия и начать, наконец, выполнять свои родительские обязанности!

Когда на своих семинарах я прошу педагогов озвучить, в чем заключаются претензии учителей к родителям, список получается довольно внушительным.

Претензии учителей к родителям⁸:

• не занимаются с ребенком;

• мало времени проводят с ребенком;

• все делают за ребенка;

• плохо контролируют ребенка;

• контролируют «каждый чих» ребенка;

• не знают, что происходит в жизни их ребенка;

• не хотят принимать участие в делах класса, школы;

• не ходят на собрания;

• лезут во все дела, указывают учителю, что и как ему нужно делать;

• озабочены преимущественно своей работой, зарабатыванием денег, личной жизнью, а не ребенком;

• безразличны к тому, что происходит с их ребенком;

• не заботятся о будущем ребенка;

• критикуют при ребенке учителей, школу;

• требуют, чтобы их ребенку уделяли особое внимание;

• не могут найти контакт со своим ребенком;

• к школе у родителей только претензии, а от них помощи не допросишься;

• считают, что они кормят-поят ребенка, а обучать и воспитывать должна школа, учителя и т. д.

Претензий множество, и, скорее всего, далеко не все из них вы можете принять на свой счет (даже если они и звучали в ваш адрес), но одно их перечисление вызывает тяжелые чувства.

Итак, вывод учителя: «Нужно привлечь родителей, поскольку это их проблема и их ответственность, а раз так, пусть знают, что творит их ребенок, пусть обучают его, как себя вести». А чтобы родители понимали всю серьезность проблемы, учитель рисует «страшную картину» не только настоящего, но и будущего ребенка, требует от родителей «срочно принять меры».

Ожидания учителя: родитель его услышит, окажет воздействие на ребенка, и ситуация в корне поменяется. Что получается на деле? Учитель говорит: «Ваш сын (дочь)… далее следуют претензии (для усиления меры воздействия, с мрачными перспективами)». Что слышит родитель?

Что слышит родитель, мы уже обсуждали.

Начинается второй раунд (шаги 15, 16, 17, 18 и другие):

• Что вы за родители, если не можете найти общий язык со своим ребенком!

• Что вы за родители, если не можете заставить своего ребенка…

• Что вы за родители, если ваш ребенок вас не слушается!

Родители не сдаются:

• Что вы за учителя, если не можете навести порядок на своем уроке!

• Что вы за учителя, если не можете заинтересовать своим предметом!

• Что вы за учителя, если не можете найти общий язык с ребенком!

А потом третий раунд, четвертый и т. д. Причем, обратите внимание, с каждым новым витком обвинения становятся все более и более серьезными, а форма предъявления все более и более жесткой, категоричной, безапелляционной как с одной, так и с другой стороны.

Пора перейти к итогам (Рисунок 3).

Невозможно назвать ни одного положительного итога для кого бы то ни было из участников.

1. Кто-то в этом «бою» одерживает победу. Но победу ситуационную. «Война» не окончена. И «поверженный противник» (распекаемый директором учитель, на которого написали заявление в прокуратуру, или родитель, которого вызвали на педсовет, чей ребенок поставлен на учет в ИДН⁹ и пр.) обязательно соберется с силами, чтобы взять реванш¹⁰.

Рисунок 3. Механизм усиления напряженности между учителями и родителями (3)

2. Очень сильные отрицательные эмоции у всех. Кто-то может возразить: не у всех. Ведь тот, кто «победил», испытывает радость, триумф. С одной стороны, да. Но! Радость омрачается двумя мыслями: 1) о временности победы, 2) о проблеме, из-за которой возник конфликт и которая – увы! – не решена.

3. Итогом такого взаимодействия, как правило, является враждебное отношение к партнеру. Эта вражда может быть явной или скрытой. Но она есть и составляет эмоциональную основу будущего общения и ресурс для нового сражения. Партнер представляется врагом, а врага нужно уничтожать (об образе «врага» речь пойдет подробно в разделе 2.5.).

4. Проблема, как уже отмечалось выше, не решена. Более того, она усугубляется из-за возникших очень сильных отрицательных эмоций.

5. Самое печальное. Ребенок, ради блага которого все это затевалось, оказывается всегда в проигрыше.

Учителя и родители – люди (в большинстве своем) образованные, имеющие по большому счету общие цели, вступают в бой друг с другом, порой не стесняясь в выборе средств. Если разобраться, то окажется, что преимущественно ими движет желание, которое не имеет отношения к самой проблеме, – желание оказаться правым! Потому что именно эта правота дает возможность уберечь свою самооценку. Самое печальное, что в этой борьбе, декларируя заботу о ребенке, обе стороны думают только о собственной победе, собственном статусе. И кто бы ни победил – родитель или учитель, – в проигрыше всегда оказывается тот, ради блага которого эта борьба, собственно, и разворачивается, – сам ребенок.

Вступая во взаимодействие, учителя и родители зачастую думают не столько о разрешении трудностей с ребенком, сколько о сохранении собственного авторитета и самооценки. В итоге ситуация с ребенком не только не разрешается, а еще и усугубляется, равно как и проблема с самооценкой и авторитетом. Кроме того, ребенок получает образец негативного, неконструктивного разрешения проблемы.

Представьте: учителю удалось доказать родителю, что он «плохой»! И?

Или родителю удалось поставить учителя на место, победить, утвердив и продемонстрировав: «плохой» – он! И?

Таким образом, получается, что один из взрослых, занимающий в жизни ребенка значимую позицию, приобретает негативный статус. При этом и в том, и в другом случае образ второй (победившей) стороны оказывается вовсе даже не геройским. Средства, которые были использованы, совершенно не добавляют к этим образам ни благородства, ни сочувствия, ни уважения. А самое главное, никак серьезно не влияют на проблему ребенка, которая, безусловно, есть и которую он, ребенок, осознает (как бы он внешне себя ни проявлял).

Вот и получается, что родители и учителя, желающие в целом одного и того же – чтобы дети росли и выросли хорошими, успешными, достойными людьми, – и прикладывающие к этому огромные усилия, затрачивают их на борьбу друг с другом. А бесконечные списки претензий с обеих сторон – не вымысел, а объективная реальность.

Именно эта реальность зачастую заставляет, к величайшему сожалению, расставлять знаки препинания в заглавии этой книги (равно как и в жизни), усиливая мрачные перспективы нашего взаимодействия:

«Родители и учителя: враждовать! Нельзя сотрудничать!»

Безусловно, никого не устраивает данная ситуация. Это с одной стороны. А с другой – она представляется безвыходной. Но, к счастью, это не так. Родители и учителя, измотанные борьбой, просто не видят выхода.

Задача данной книги – в том, чтобы показать направления движения, а также конкретные приемы, способы действий, которые позволят продвинуться от раздражения, непонимания, неприязни и безнадеги к согласию, миру, взаимоуважению, сотрудничеству.

«Учителя и родители: враждовать нельзя! Сотрудничать!» – это вполне реальная перспектива. И мы уже сделали первый и очень важный шаг, чтобы она стала реальностью.

1.2. Чего мы хотим добиться во взаимодействии с учителями. Учимся ставить цели

Наиболее частый вопрос родителей, о каких бы проблемах ни шла речь, в том числе и об отношениях с учителями, – вопрос «что делать?». И автор статьи, книги, выступления, не предъявляющий сразу перечень конкретных мер, то есть ответов на него, зачастую вызывает досаду, раздражение и отторжение.

Вместе с тем совершенно очевидно, что ответить на этот вопрос с ходу, напрямую и однозначно невозможно. Для ответа нам нужно четкое понимание как минимум двух вещей:

1. Чего, собственно, мы хотим?

2. В какой точке мы находимся по сравнению с желаемым результатом?

И только после этого – 3: что нужно делать, чтобы желаемого добиться?

Казалось бы, это очевидные вещи, но большинство родителей (и учителей тоже!), сталкивающихся с проблемами, настаивают сразу на ответе на вопрос «что делать?», все остальное считая избыточным «теоретизированием».

Однако, если прибегнуть к аналогии, бесспорная значимость пунктов 1 и 2 становится явной.

Скажите: как добраться до Домодедово?

Затрудняетесь? Почему?

Для того чтобы ответить, нам необходимо уточнить ряд деталей.

1. Что именно нас интересует – аэропорт, город? Когда, в какое время суток мы хотим там оказаться?

2. Где мы сейчас находимся? Насколько мы мобильны? Есть ли то, что будет усложнять наше перемещение? Какими ресурсами мы располагаем? Одно дело, если мы не ограничены в ресурсах – временных, материальных, физических, языковых – каких угодно. Другое – если эти ограничения существуют.

И после этого – наконец-то желаемое:

3. Что именно мы можем предпринять.

Первый вопрос – это вопрос о целях. Чего мы точно хотим?

Второй вопрос – о том, из какой «точки» мы будем двигаться, какими ресурсами располагаем?

Третий – как мы это будем делать.

Так вот, большинство родителей и учителей хотят сразу однозначно, четко, желательно по пунктам (!) получить ответ на последний вопрос, минуя первые два. В нашем примере с Домодедово вполне разумный и действенный ответ – «Вызовите такси и поезжайте» – устроит (по разным причинам), наверное, менее 1 % спрашивающих. У остальных 99 % этот ответ вызовет раздражение, разочарование, досаду. Почему? Ведь это разумный ответ на вопрос «как?». Но человек начинает возражать (!): «Да, но я не располагаю средствами!», «Да, но в это время на Каширке пробки!», «Да, но нас 5 человек!», «Да, но я не в Москве!» и т. д. Для того чтобы удовлетворить в этой ситуации спрашивающего, нам придется бесконечно долго перечислять варианты. Кстати, не факт, что найдется тот, который его устроит. Ничего не напоминает? Не возникает ли подобная ситуация, когда вы спрашиваете совета у учителя или психолога?

Чем бы мы ни занимались, к разрешению какой бы проблемы мы ни подходили, вопрос о средствах (как) не может предшествовать вопросу о целях (что именно хотим) и ресурсах (где находимся, что у нас есть). Если мы их игнорируем, то может оказаться, что, затратив безумное количество усилий, мы «забирались не на ту стену» или пытались применить для поездки в Домодедово из Хабаровска самокат.

Поэтому работа по устранению проблем с учителями (как и с любой другой проблемой!) также должна быть подчинена описанной логике:

1. Чего мы хотим добиться во взаимодействии с учителями?

2. Что из того, что мы делаем сейчас, конструктивно, а что нет, и почему? Какие ошибки мы допускаем? Чего не учитываем? Какими возможностями располагаем? Где искать дополнительные ресурсы?

3. Как и что нужно делать, чтобы достичь желаемых целей?

Давайте разбираться с целями. Выполните Задание 3.

Задание 3.

Напишите цель (цели), которую(ые) вы ставите перед собой, включаясь во взаимодействия с учителями.

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

Думаю, что это задание вызвало у большинства из вас довольно серьезные трудности. А вслед за трудностями – раздражение и досаду. Причина возникновения этих чувств: «Что опять за теоретизирование? Что за глупые вопросы? И так понятно, чего хотят родители:

• чтобы учителя качественно выполняли свои обязанности;

• чтобы уважали детей и родителей;

• чтобы могли дать действенный совет, а не прятались за общими фразами;

• чтобы…»

Очень прошу вас преодолеть раздражение и все-таки выполнить Задание 3. Уверена, что, к сожалению, 99 % родителей вообще никогда не задумывались о целях взаимодействия с учителями.

А теперь соотнесите сформулированную вами цель с определениями, данными в Задании 4.

Задание 4.

Прочитайте представленные ниже определения.

Подумайте: к чему ближе то, что вы записали как цель взаимодействия с учителями.

1. Предмет желаний, стремлений, нечто, созданное воображением, мысленно представляемое.

2. Непроизвольное течение ярких, фантастических представлений о желаемом, некое «витание в облаках».

3. Осознанный образ предвосхищаемого результата, на достижение которого направлена деятельность человека.

Опыт свидетельствует: то, что видится родителям как цель, больше подходит к определениям под номерами 1 (мечта) и 2 (греза). Но, к сожалению, не к 3 (цель).

Цель – осознанный образ предвосхищаемого результата, на достижение которого направлена деятельность человека.

Давайте определимся, что такое цель. Чем отличается цель от грезы и мечты:

1. Осознанностью.

2. Четкой характеристикой результата.

3. Необходимостью включения в деятельность, ориентированную на желаемый результат.

Постановка цели – задача не из легких, но значимость ее трудно переоценить. При этом опыта постановки цели (о какой бы сфере ни шла речь) у нас очень мало. Нас этому практически никто не учил, да и необходимости в этом особой не было: цели нам ставили те, кто «наверху». А мы должны были исполнять. Во многих сферах современной жизни до сих пор остается такое положение.

Если ты не знаешь, чего ты хочешь, то как ты поймешь, что ты этого достиг?

Неизвестный автор

Будем учиться!

1.3. Правила постановки целей

Для того чтобы цель действительно стала ориентиром в деятельности, а не просто некой желанной абстракцией, она должна быть сформулирована правильно.

Наукой и практикой управления выработаны специальные требования, которым должна отвечать правильная формулировка цели:

1. Начинаться с глагола неопределенной формы в повелительном наклонении, характеризующего выполняемое действие («повысить», «разработать», «уменьшить», «добиться», «выявить», «организовать», «найти», «обеспечить» и т. п.).

2. Должна быть сформулирована действенно: не содержать отрицания (не), сослагательного наклонения (бы), прошедшего времени (был).

3. Должна конкретизировать желаемый конечный результат в качественном и количественном выражениях (в первую очередь касается краткосрочных целей).

4. Определять срок достижения.

5. Оговаривать, «когда» и «что» должно быть сделано, не вдаваясь в детали, «почему» и «как» это должно быть сделано.

6. Должна быть высокой, вдохновляющей, мотивирующей, но одновременно реальной, достижимой.

7. Не должна вступать в противоречие с другими целями.

А теперь выполните Задание 5.

Задание 5.

1. Проанализируйте примеры целей, найдите ошибки: отметьте, какие пункты правил нарушены.

2. Переформулируйте цели более удачно.

3. После выполнения посмотрите вариант выполнения, представленный ниже.

Надеюсь, обращение к описанным выше правилам постановки целей облегчило вам их формулировку.

Уверена, что подобным образом абсолютное большинство родителей цели не формулировало. Уверена также, что у значительной части из вас формулировка, обозначенная как удачная (Задание 5 (вариант выполнения)), вызвала раздражение и сопротивление: «Это что ж такое! Опять мы что-то должны!» Да не «должны» вы! Вы хотите! Вы же хотите, чтобы ситуация изменилась? Конечно! Но «измениться» она не может! Ее можно только изменить! «Глупо делать одни и те же вещи и рассчитывать на иной результат!» Будем менять свои действия!

Сравните цели из 1-й и 3-й колонки (Задание 5 (вариант выполнения)). В первой есть пассивное желание изменений, которые зависят полностью от воли другого человека (людей) или обстоятельств. Я могу только желать. В колонке 3 цель сформулирована как моя цель, за осуществление которой я несу ответственность, я – деятель. И не другие люди или обстоятельства (они, конечно, играют роль, но не решающую) определяют возможность ее достижения, а сила моего желания, моя активность, мои конкретные действия.

Сейчас обратитесь к вашим собственным целям (Задание 3) и сформулируйте их в соответствии с правилами. Вы почувствуете, насколько доступнее, реальнее, ближе становится достижение целей только благодаря их действенной, реалистичной и высокой формулировке!

Далее, если цель крупная, значительная, следует разбить ее на шаги (задачи), прохождение которых позволит добиться желаемого результата.

К вопросу о целях мы будем возвращаться еще не раз.

2. Что нужно знать родителю о конфликтах, чтобы они несли конструктив

2.1. Конфликт и его признаки

Конфликты, к сожалению, очень частое явление в школьной практике. Это настолько тяжелые и изматывающие ситуации, что книги, статьи и вебинары с названиями вроде «Как раз и навсегда избавиться от конфликтов» имеют просто магнетическую притягательность.

На самом деле «избавиться» от конфликтов невозможно. Конфликты настолько распространены в нашей жизни, что фраза известного американского конфликтолога Чарльза Диксона «Если у вас нет конфликтов, проверьте, есть ли у вас пульс» – не просто пример остроумия, а достаточно точное отражение реалий жизнедеятельности человека. Школа не только не является исключением, но и, напротив, оказывается средоточием огромного количества самых разнообразных конфликтов. В том числе и конфликтов между учителями и родителями. Однако это вовсе не значит, что мы должны махнуть на конфликты рукой и продолжать вступать в споры и единоборства, провоцировать ссоры и радоваться скандалам (кроме того, конфликт, ссора, скандал и пр. – это далеко не синонимы).

Выполните Задание 6.

Конфликт ассоциируется у большинства людей с испорченным настроением, раздражением, злостью, обидой, упадком сил, постоянным ощущением опасности, напряженностью, тревогой. Последствиями конфликтов могут быть и испорченные отношения, и углубление противоречий, и усугубление проблем и т. д.

Но если мы чуть-чуть задумаемся, то без особого труда назовем в качестве позитивных последствий конфликта такие вещи, как разрядка напряженности между конфликтующими сторонами; возможность положительных изменений взаимоотношений между родителями и учителями; прояснение проблемы и ее разрешение; консолидация сторон для разрешения возникших трудностей; познание партнеров и более точное понимание разногласий; нахождение общих взглядов и многое другое. Все это так, но для большинства людей такой анализ возможен, когда они находятся вне конфликта.

В реальной же ситуации, когда мы являемся участниками конфликта, наше поведение зачастую становится не просто неконструктивным, а разрушительным, поскольку нами движет неудержимое стремление добиться победы. Причин этому множество. Вот некоторые из них:

1. Современная социальная действительность насыщена примерами жестких способов разрешения проблем в виде борьбы, в которой есть один – победитель и другой – проигравший. Иных примеров крайне мало.

2. Отсутствие победы в борьбе зачастую ассоциируется с потерей авторитета, собственной значимости, с отрицательной оценкой личности (потерпел поражение – вынужден согласиться, что ты слабый, никудышный, бесполезный, хуже, чем другой, – как в собственных глазах, так и в глазах окружающих).

3. Человек с постсоветским мышлением является носителем таких ментальных характеристик, в которых зафиксировано отношение к борьбе (а следовательно, и к жесткому конфликту) как к норме жизни, как к ее обязательному и даже желательному элементу. Это не способствует поиску иных – не «военных» – способов поведения в конфликте.

4. Даже тогда, когда люди очень хотят избежать конфликта или выйти из него конструктивно, не разрушая отношений, они не всегда это могут сделать, поскольку не владеют приемами партнерского поведения в конфликте.

Эти сложности оказываются многократно усиленными в школьной практике, поскольку на карту ставится то, что для людей является особенно важным и ценным.

А теперь давайте уточним, что же такое конфликт.

Конфликт – это форма отношений между людьми, которая характеризуется их противоборством на основе противоположно направленных позиций, потребностей, интересов, идеалов, целей, мнений, взглядов, оценок и пр.

Выделяют 3 признака конфликта.

1. В основании любого конфликта лежат противоречия между противоположно направленными силами, в качестве которых могут выступать цели, интересы, стремления, желания, позиции, мнения. Эти противоречия могут достаточно длительное время никак себя не проявлять, находиться в скрытом виде.

2. Конфликт возникает только тогда, когда эти противоположно направленные силы начинают действовать каждая в своем направлении, то есть противодействовать друг другу.

3. И наконец, необходимы те, кто является носителями этих противоположно направленных сил и тенденций, – субъекты.

Пример.

Мамы хотят, чтобы их детям уделяли больше времени на уроке.

У учителей 30 человек в классе, и они не могут уделять время одним детям в ущерб другим.

Конфликт? Пока нет. Есть только первый признак конфликта – противоположно направленные желания.

Должны появиться конкретная мама и конкретный учитель.

Появились.

Конфликт? Пока нет. У нас есть первый (противоположно направленные желания) и третий (носители противоположно направленных желаний) признаки конфликта. Отсутствует второй.

Мама начинает действовать – высказывать свои претензии и требования.

Но и тут пока нет конфликта, поскольку у нас есть действия одной мамы, а конфликт имеет место тогда, когда противоположно направленные силы начинают действовать каждая в своем направлении. Вот когда начинает действовать учитель, отстаивая свои интересы, вот тогда мы можем говорить о реальном конфликте. Кстати, действовать они могут совершенно по-разному. И совершенно необязательно, чтобы это была жесткая борьба. Это связано со многими факторами, в частности с приоритетной стратегией поведения в конфликте. Подробнее об этом речь пойдет в 2.6.

2.2. Формулы конфликтов

Как именно возникает конфликт?

Психологами выведены формулы возникновения конфликта.

1. К=ПкС+И

где К – конфликт; ПкС – предконфликтная ситуация; И – инцидент.

Предконфликтная ситуация – это ситуация обострившихся противоречий, которая при определенных условиях перерастает в реальный конфликт. Условием перерастания предконфликтной ситуации в конфликт является инцидент.

Инцидент – слова, действия (или бездействие), интонация, мимика, жесты со стороны оппонентов, которые неизбежно приводят к конфликту.

Пример.

Мама А, придя на родительское собрание, громко возмущалась задержкой его начала.

Классный руководитель как могла пыталась успокоить рассерженного родителя, объяснив, что вопросы, которые стоят на повестке, очень важные и стоит немного подождать, чтобы в их обсуждении приняло участие как можно большее количество родителей.

Когда появилась мама Б, мама А жестко высказала недовольство по поводу ее опоздания: «Из-за таких, как вы, мы тут сидим, время теряем, пока вы свои дела делаете, как будто нам заняться нечем и свободного времени вагон!»

Мама Б: «А кто вам, собственно, позволил разговаривать со мной в таком тоне? Пришла, как смогла. У меня работа ответственная!»

Классный руководитель: «Уважаемые родители! Давайте не будем нервничать. У нас у всех есть важные дела, а самое главное дело – это наши дети, ради которых мы здесь все собрались! Все уже хорошо, большинство родителей подошло. Спасибо за ожидание! Давайте начнем!»

Согласитесь: ничего необычного нет в этой ситуации и по содержанию, и по действиям учителя. Но разрешен ли конфликт? Конкретно в этой ситуации – нет. Поскольку случай на собрании – это только инцидент, а это лишь верхушка айсберга. В этом примере есть еще и предконфликтная ситуация.

Суть предконфликтной ситуации:

Сын мамы Б изводит своими подколами сына мамы А. Мальчик жалуется маме, что все смеются, когда над ним «прикалываются». Ответить тем же не может, не умеет, расстраивается и злится, чем вызывает еще больше насмешек в свой адрес. Некоторое время назад в разговоре с мамой Б мама А попросила ее поговорить с сыном. Мама Б отнеслась к ситуации несерьезно. Видимо, так же несерьезно и поговорила с сыном, после чего стало еще хуже.

Разрешить конфликт, возникший по формуле К=ПкС+И, возможно только в том случае, если разрешить предконфликтную ситуацию.

Ориентация в подобных ситуациях на «исчерпание инцидента» – это затушевывание конфликтов, поверхностное отношение к проблеме и путям ее разрешения, недостаточно глубокое проникновение в суть предконфликтной ситуации, отсутствие серьезного анализа лежащих в ее основе противоречий (что и происходит в нашем примере). Разрешить таким образом данный конфликт невозможно. Необходимо устранить предконфликтную ситуацию, уладить или, по крайней мере, смягчить противоречия, которые ее вызвали. Если этого не сделать, то конфликт будет регулярно возобновляться посредством новых инцидентов.

2. К=ПкС(1)+ПкС(2)+(И)

где К – конфликт; ПкС(1) – первая предконфликтная ситуация; ПкС(2) – вторая предконфликтная ситуация; И – инцидент.

Инцидент как таковой может и отсутствовать. Роль инцидента может играть вторая предконфликтная ситуация. В этом случае к конфликту приводит сумма двух или более предконфликтных ситуаций.

Пример.

Родители учащихся 5-го класса были недовольны качеством преподавания учительницы АА. Дети жаловались на трудности в восприятии нового материала, строгость оценок, непомерно большие домашние задания. Родители пытались выяснить ситуацию у АА, разговаривали с ней, просили откорректировать изложение материала в соответствии с уровнем восприятия учеников. Ситуация существенно не менялась.

В начале третьей четверти АА провела длительное время на больничном. Ее заменяла другая учительница – ББ, уроки которой детям нравились.

После возвращения АА родители обратились к директору, чтобы оставили ББ, которая была на замене. Директор объяснила, что такой возможности нет.

АА, узнав о том, что ее просили заменить, была очень обижена, оскорблена, разозлена. Свою обиду она начала вымещать на учениках, родители которых ходили к директору: высмеивала их, использовала обидные прозвища, занижала оценки и т. д.

Все это вылилось в открытый конфликт, который не ограничился пределами школы.

Мы видим здесь две предконфликтные ситуации. Первая связана с качеством преподавания учительницы АА. Вторая – с некорректным общением этой учительницы с учениками. Первую предконфликтную ситуацию, скорее всего, можно было бы разрешить (даже не производя замену учителей), если бы не было второй предконфликтной ситуации. Она усилила собой первую и сыграла роль инцидента. Таким образом, возникший и вышедший за рамки класса и даже школы конфликт явился следствием двух предконфликтных ситуаций, вторая из которых послужила инцидентом, непосредственно приведшим к конфликту.

3. К=Кг1+Кг2+Кг3…+И…

где К – конфликт; Кг1, Кг2, Кг3 – конфликтогены; И – инцидент.

Конфликтогенами называют слова, действия (или бездействие), интонацию, мимику, жесты, которые могут привести к конфликту.

Обратите внимание, что конфликтоген – это практически то же самое, что и инцидент. Отличие одно: конфликтоген может привести к конфликту – разгорание конфликта носит вероятностный характер. Инцидент – слова, действия (или бездействие) и пр., непременно приводящие к конфликту. То есть инцидент – это конфликтоген в действии.

Прочитайте диалог из Табл. 1.

Таблица 1. Пример диалога на родительском собрании

Чем может закончиться этот диалог? Примет ли мама призыв поговорить «потом»? Вопрос. Вполне возможно, что после последней фразы разразится скандал.

Что произошло в ходе диалога? Что не так сказала учительница? Что не так сказала мама?

На самом деле каждая фраза (как учителя, так и родителя) – это конфликтоген. А последняя вполне может сыграть роль инцидента – пускового крючка конфликта (к этому диалогу мы еще вернемся).

Для того чтобы не спровоцировать конфликт, необходимо иметь представление об основных конфликтогенах.

2.3. Основные конфликтогены

Итак, конфликтогены – слова, действия (или бездействие), интонация, мимика, жесты, которые могут привести к конфликту.

Ведущие конфликтогены:

• Критика. Оценка. Похвала. Высказывания представлений об ошибочности, неправильности, с точки зрения говорящего, действий партнера. Это всегда неприятно, болезненно и обидно. Кроме того, в нашей культуре есть убеждение, что оценивать может тот, кто выше (по возрасту, статусу, знаниям и пр.). Следовательно, как только мы даем оценку (в том числе и положительную), мы сразу ставим человека в более низкое по сравнению с собой положение («У вас дети на уроках непонятно чем занимаются…», «Как вы можете с таким отношением к детям в школе работать?»)¹¹.

• Грубость, оскорбления, обзывания – очевидные конфликтогены. Человек чувствует себя униженным и стремится защититься («Да какой вы учитель? Так, урокодатель!»).

• Категоричность, безапелляционность. – Говорящий проявляет излишнюю уверенность в своей правоте, что предполагает превосходство над собеседником («Вы должны в каждом ребенке видеть личность», «Вы, как учитель, не имеете права повышать голос»).

• Приказы, распоряжения. Говорящий проявляет свою исключительную, «начальственную» позицию, что для партнера видится как унижение, оскорбление его достоинства («Я требую от вас объяснений…», «Вы обязаны научить каждого ребенка», «Я не позволю так относиться к моему ребенку!»).

• Обобщенные характеристики («Любой здравомыслящий человек поймет, что нереально выполнить такой объем заданий», «Каждый настоящий учитель должен любить детей»). В подобных высказываниях всегда есть преувеличение. Кроме того, тот, к кому они обращены, противопоставляется какой-то значительной (значимой) группе. И если он не соглашается, он остается не просто в одиночестве, но еще и с какой-то негативной характеристикой (с отсутствием здравомыслия, к примеру).

• Навязывание своих советов. Советующий, по существу, занимает позицию превосходства, хотя намерения чаще всего бывают самыми благими. Неслучайно у японцев есть поговорка: «Два непрошеных совета приравниваются к одному оскорблению» («Вы бы разнообразили уроки, игровые моменты включали. Учительница, которая была до вас, всегда это делала», «Я бы вам посоветовала поменьше обращать внимание на какие-то их шалости – они же дети!»).

• Отказ от выполнения договоренностей, игнорирование обязанностей. В этом случае человек, который с этим сталкивается, чувствует себя обманутым и незначимым («Я не обязана покупать форму ребенку! Ну и что, что у вас в гимназии так принято!», «Мне некогда ходить на собрания. Я лучше вам позвоню, и вы мне все расскажете!»).

• Перебивание собеседника. Тем самым человек показывает, что его мысли более ценны, чем мысли другого.

• Одностороннее сворачивание контакта. Чаще всего происходит резко и категорично («Я должна идти, мне некогда!», «Я все сказал, мне добавить нечего!», «Вижу бессмысленность дальнейшего разговора. До свидания!»). Тем самым человек показывает свое превосходство и незначимость партнера.

• Повышение голоса, крик. В нашей культуре это рассматривается как отсутствие уважения к собеседнику, демонстрация своего более высокого положения.

• Подшучивание, ироничный, саркастический тон, передразнивание – это едва ли не самые мощные конфликтогены, даже более существенные по силе воздействия, чем открытая грубость и обзывание («Ой, АА, неужели вы вняли нашим просьбам и решили пересмотреть подходы к подаче нового материала!», «Не прошло и года, как вы выполнили свои обещания!»).

• Снисходительное отношение, то есть проявление превосходства, но с оттенком доброжелательности («Ну ничего, бывает и хуже…», «Да ладно, какой с вас спрос: вы еще неопытная»).

• Игнорирование чувств («Не обижайтесь! На правду не стоит обижаться!», «Ну, что вы так горячитесь!»). Казалось бы, говорящий хочет поддержать того, к кому обращается, а на деле получается наоборот – он «сообщает»: «Ты чувствуешь неправильно».

• Нравоучения, чтение морали («В обязанности учителя входит не только передача знаний, но и организация детей, создание коллектива; необходимо заботиться о микроклимате в классе, это же важно!»). Из подобных высказываний люди, как правило, не узнают ничего нового, при этом они чувствуют себя униженными из-за того, что им показывают, что их поведение не соответствует нормам. Особенно часто это используется в отношениях с детьми и у учителей по отношению к родителям. Наоборот бывает реже.

• Негативные пророчества. В психологии их еще называют самоисполняющимися, самоактуализирующимися пророчествами («Ничего хорошего у вас не получится, если вы не измените манеру общения!», «С таким отношением к ребенку вы скоро потеряете с ним контакт!»). Подобные высказывания вызывают раздражение, протест, обиду. Кроме того, они имеют свойство «сбываться»¹².

• Напоминание о какой-то проигрышной для собеседника ситуации («Вы это делали уже, и что получилось…», «Я помню, как вы сами в школе учились…», «Вы уже пытались как-то директора призвать в союзники. И чем это закончилось?»). Это унизительно для человека, он чувствует стыд, несостоятельность, обиду и, соответственно, желание оправдаться или «напасть» в ответ.

• Хвастовство, подчеркивание своей особой значимости, роли («Я одна бьюсь, чтобы вашим детям было интересно», «Я на трех работах работаю, чтобы все у нее было!»). Вызывает раздражение, желание «поставить на место» хвастуна, снизить значимость его заслуг.

• Сравнение с другими («Другие родители как-то находят время и работать, с детьми общаться, и школу посещать», «Только на ваших уроках моя дочь почему-то плохо себя ведет, а у других учителей все в порядке»). Сравнение, как правило, бывает не в пользу того, кого сравнивают, и человек чувствует себя униженным. Это вызывает желание не просто оправдаться, а дать отпор и унизить в ответ.

• Обман как средство добиться цели нечестным путем является сильнейшим конфликтогеном.

• Молчание. Когда человек не получает ответа на свои высказывания, он воспринимает это как игнорирование его интересов, пренебрежение им.

Роль конфликтогенов могут играть сами слова, а также интонации, с которыми они произносятся, жесты, которые их сопровождают, мимика, взгляды, поза и т. п.

Это основные конфликтогены. Некоторые из них вызвали у вас, скорее всего, сомнения: конфликтоген ли? Неужели возможность потенциального конфликта «перевешивает» значимость информации, заключенной в словах? Проверим.

Я предлагаю вам эффективный способ – «примерить» сначала фразы на себя, прежде чем говорить их партнеру (учителю, ребенку, супругу и пр.).

Постарайтесь ощутить СВОИ собственные чувства, обнаружить СВОИ собственные желания. В качестве примера того, как это делать, приведу отрывок из уже упомянутой выше моей книги «Я кому сказала! Слова, которые нужно забыть, чтобы ребенок рос счастливым»:

Критика, оценка, похвала.

• «У тебя руки не из того места растут».

• «Ты все сделала не так!»

• «Это ни на что не похоже!»

• «Зря я на тебя понадеялась. Опять ты меня подвел».

• «Ну кто тебя просил лезть сюда!»

• «Что ты скрючилась, как старая бабка!»

• «Пишешь как курица лапой».

• «Ты плохой/хороший мальчик/девочка»

• «Ты у нас самая красивая!»

• «Молодец!»

Родители используют подобные фразы, исходя из такой логики: чтобы он стал лучше, нужно указать ему на ошибки. Он еще маленький, раз этого не понимает.

Ну ладно. Давайте посмотрим, что происходит в жизни.

Вы хотя бы раз слышали подобные ответы на замечания родителей?

Какие-то воспитательные фантазии журнала «Пионер» 30-х годов.

Смешно даже читать?

Тогда на что мы рассчитываем, произнося подобные слова?

У нас есть волшебный инструмент: давайте примерим эти фразы на себя? Нам самим-то как хочется ответить?

Задание 7.

Представьте, что высказанные замечания вы слышите в свой адрес. Опишите ваш типичный ответ и ваши чувства.

Я думаю, что получилось что-то типа:

«Чтобы еще раз я что-то по своей инициативе делать стала!!!!»

«Все не так? Ну и не проси больше меня ни о чем!»

«Ну и надейся на тех, кто тебя не подводит!»

«Как старая бабка?.. Да ты на себя посмотри!»

В целом это реакция вроде «Да пошел ты!», в основе которой – обида: «Как она (он) может так разговаривать со мной!»

Подобные фразы у любого человека вызывают либо активную защиту с ответным нападением, озлоблением, агрессией, либо обиду, подавленность, разочарование в себе и в своих отношениях, желание мстить за то, что близкие говорят такие обидные слова.

Самый легкий способ справиться с отрицательным мнением о себе – подвергнуть критике того, кто это мнение высказывает (самих родителей¹³). Помните: «Да, мамочка, а ты сама-то…»?

Или огрызнуться: «Как хочу, так и хожу!»

Сейчас скажу слова, которые, возможно, возмутят часть родителей.

В описанных ситуациях меня, как психолога, такая реакция больше радует, чем огорчает.

Объясню почему.

Помните, в самом начале мы с вами рассуждали о том, чего я хочу для своего ребенка, и называли качества, которые ему необходимы для того, чтобы он стал успешен и счастлив?

Одна из важнейших характеристик – ценностное, уважительное отношение человека к самому себе.

Если его нет, то формируется низкая самооценка; ребенок начинает думать, что он и в самом деле плохой, безнадежный, уродливый, что он неудачник со всеми вытекающими из этого последствиями.

То, что ребенок огрызается, грубит, – это его попытка защитить собственную личность, нежелание мириться с унижением, требование уважения к себе как к личности.

Мы можем сделать неожиданный для большинства родителей вывод: в том, что ребенок огрызается, грубит и пр., есть повод для радости – он пытается добиться уважения к себе со стороны родителей, а не мирится с унижением, не желает соглашаться с тем, что он слабый, неуспешный, неумелый и пр. Обратите внимание: мы хотим, чтобы именно этими качествами обладал наш ребенок, когда вырастет. Именно эти качества позволят ему быть успешным в жизни.

Нам не нравятся средства, при помощи которых ребенок этого добивается? Но это уже наша, родительская, задача – научить его конструктивными способами добиваться желаемого результата.

Мы уже отмечали: человек не станет одномоментно, как по волшебству, самостоятельным, ответственным, с высокоразвитым чувством собственного достоинства. Если мы хотим вырастить уважающую себя личность, мы должны создать условия, в которых ребенок чувствует уважение к себе со стороны окружающих. Помните: уважаемый взрослый – это бывший уважаемый ребенок!

Итак, сталкиваясь с критикой в свой адрес, ребенок, как и любой взрослый, испытывает злость, агрессию, обиду, подавленность, разочарование в себе и в родителях, желание мстить. Если вы считаете, что ребенок не чувствует ничего подобного, то назовите хотя бы одну причину, почему у него должны возникнуть иные по сравнению с вами чувства. Думаю, что вряд ли таковые найдутся. Поэтому нам нужно признать: воспитательная роль этих фраз не просто равна нулю, она отрицательна. Подобные слова несут очень сильный негативный заряд, способный разрушить отношения.

Обратите внимание: мы чаще всего не просто высказываем критику («Ты выполнил плохо это задание»), мы подключаем иронию и насмешку, что многократно увеличивает силу отрицательного воздействия этих фраз.

Близкий к критике – вопрос об оценке поступков ребенка. Критику можно рассматривать как отрицательную оценку. Ее мы уже проанализировали.

Но ведь оценка может быть и положительной. Многие родители задают вопрос: «Разве плохо сказать ребенку, что он молодец, хороший мальчик и пр.?»

Для того чтобы понять, плохо давать оценку или хорошо, нужно опять поставить себя на место того, кого оценивают.

В нашей культуре принято, что оценивать совершенно допустимо старшему младшего (по возрасту, статусу и пр.). Например, если начальник вам говорит: «Вы хорошо поработали, я вами доволен», это воспринимается нормально. Если вы говорите начальнику такую же фразу («Иван Иванович! Вы хорошо поработали, мы вами довольны»), то она выглядит по меньшей мере странно, чаще бестактно, бескультурно.

Что происходит, когда мы даем оценку?

• Мы автоматически ставим себя выше человека, с которым общаемся. И если совсем маленький ребенок это воспринимает спокойно, то чем старше он становится, тем больше (часто на подсознательном уровне!) это может вызывать раздражение и отторжение.

• Ребенок привыкает к тому, что его поступки оценивает кто-то со стороны, и у него не возникает необходимости в развитии умения САМОоценивания.

• Что касается похвалы, то в ней есть всегда элемент оценки: «Какой ты у нас молодец!», «Ты у нас самая умная!», «Ты хорошо себя вел!» Привыкая к похвале, ребенок будет постоянно ждать и требовать ее, будет делать все за «плату» – похвалу. С одной стороны, когда хвалят, ребенок получает удовольствие. С другой – поскольку его удовольствие зависит от внешней оценки, ребенок привыкает, становится зависимым от нее, возникает постоянное ощущение, что похвалы «недодали». Думаю, у вас перед глазами множество примеров, когда ребенок практически за любое свое действие ожидает и требует похвалы. А если ее не получает, дуется, обижается, устраивает скандалы.

Неслучайно в качестве одного из основополагающих принципов гуманистического общения Карл Роджерс выделяет именно безоценочность.

Предвижу вопрос: а как быть? Не критиковать, не оценивать, когда он плохо себя ведет. А что же делать?

Для того чтобы обоснованно ответить на этот вопрос, нужно обратиться к целям воспитания. Мне как-то встретилось одно остроумное высказывание относительно целей воспитания (к сожалению, не знаю автора): «Что значит воспитать ребенка? Это значит – научить его обходиться без нас».

На самом деле мы не всегда будем рядом с нашим ребенком, не сможем ему указывать, где он поступил плохо, а что сделал хорошо. Очень важно, чтобы он без нас смог оценить свой поступок, без нас знал, как ему действовать, что делать, чтобы и без нас он смог ставить цели и находить правильные пути их достижения. Следовательно, нам нужно не критиковать, а учить ребенка анализу собственных поступков, не оценивать, а учить его делать это самому.

Как? Это тема отдельного разговора. Сейчас – кратко.

Вывод. Итак, необходимо убрать критику, оценку из жизни наших детей.

Вместо них внести поддержку (обращать внимание ребенка на то, что именно вам понравилось в его действиях) и описание собственных чувств по поводу конкретных действий ребенка.

• В общении с совсем маленькими детьми (максимум до 3 лет) еще допустимо: «хороший мальчик», «хорошая девочка». Чем старше становится ребенок, тем важнее обращать внимание на содержание конкретного поступка.

• Вместо: «Ты молодец!» – «Мне понравилось, с каким терпением и настойчивостью ты составлял этот узор!»

• Говорить о своих чувствах (отрицательных или положительных). Вместо: «Ты себя отвратительно ведешь!» – «Я очень огорчаюсь, когда вижу, что дети ломают игрушки!»

Подобный анализ попробуйте сделать относительно своих чувств при использовании конфликтогенов применительно к учителю, как к партнеру.

А теперь вернемся к нашему разговору об отношениях с учителями.

Выполните Задание 7.

Думаю, что чувства, которые вы спрогнозировали, были исключительно негативными: раздражение, обида, негодование, растерянность, злость и пр.

Что касается конфликтогенов, то все они находятся в нашем списке: нравоучения, критика, перебивание, игнорирование чувств.

В соответствии с этим действия, которые хочется совершить в ответ на услышанное: противостоять, возражать, парировать, ответно нападать. Вряд ли с каким-то из высказываний захотелось доброжелательно и искренне согласиться: «Спасибо вам большое! Я обязательно возьму эту маму за образец и буду на нее равняться!»

К сожалению, наша речь изобилует конфликтогенами, мы не замечаем, не даем себе отчета в их употреблении, а потом удивляемся и возмущаемся реакции наших собеседников.

Ниже представлено Задание 8. Для его выполнения потребуется несколько дней.