Зелёная ножка – подсолнух,
А рядом тысячи братьев,
Как львята игривые
Гривы по ветру
Жёлто-лимонного
Цвета пустили,
Глядят чернооким
Зрачком любопытно
В открытое небо.
Ах, поле подсолнухов,
Нега и нега!
Лета цветы и зноя тепло —
Это твоей души клиентура,
Зимы морозные, снег до пупа —
Это, напротив, моей души арматура.
Скажет Судьба: «Вы совсем не похожи. Вы разные. Вот!»
Звёзды поспорят, глядя на прохожих:
«Помнишь, Судьба, они родились в один год?!»
Та засмеётся, скрывая смущенье:
«Плюсом от плюса минус не ищут.
Точно так, точно-с, просим прощенья,
Встретимся парой, тогда,
Лет так через тысячу».
Во её фарфоровой руке
Застыла хладная серебряная вилка,
Решено художником —
По центру светлой ткани скатерть, стол,
А с краю в охре, сине-снежном
Ладно дама.
Во блюде белом разлеглась
Морская Амстердама снедь.
В отливе перламутра тихо, тихо
Пахнет сельдь, напротив,
В открытом в садике окне
Благоухает тонко зелень.
Опрятная дама проста, не беспечна,
Главу преклонив, над блюдом,
Где сельдь,
Она призадумалась:
«Хочется в вечность»,
Чуть дрогнула вилка,
А сельдь… что сельдь.
Bepul matn qismi tugad.