Kitobni o'qish: «Цирковые каникулы. Дневник хулигана»
Предисловие
Привет! Меня зовут Яся.
Яся – это когда ничего серьезного. А если что-то серьезное – выступление, контрольная или билет на поезд, то я Ярослава.
У меня есть младший брат Гоша, подружка Юля и лучший на свете папа. А еще у меня беспорядок на столе. Это, наверное, неважно. Но мама говорит, что если у человека беспорядок на столе, то в голове у него вообще полная белиберда. А я маме верю.
В общем, я самая обычная девочка, в голове у меня непонятно что, мне 9 лет, и я учусь во 2 классе самой обычной школы Санкт-Петербурга.
Необычного во мне только то, что моя мама – писатель, её зовут Ира Форд.
И однажды моя мама говорит: «Яся, а ты хочешь стать писателем?» А я подумала и говорю: «Хочу!» А мама говорит: «Тогда тебе нужен псевдоним!» А я говорю: «Я его уже придумала. Раз ты Ира Форд, я буду Ярослава Корса!»
А мама говорит: «Ну и отлично! Осталось только написать книжку!»
И я села и написала книжку «Дневник первоклассницы». А когда со мной случились цирковые каникулы в Упсала-цирке, я решила, что «Дневник» можно продолжить. И написала «Цирковые каникулы. Дневник хулигана».
30 октября: Цирковые каникулы начинаются!
Я люблю цирк. Точнее, Упсала-цирк. Вы что, не знаете, что такое Упсала-цирк? Вот и зря! Ведь с него-то все и началось!
Когда нам в пятницу Ирина Владимировна выдавала дневники, то оказалось, что у меня все «пятерки» в четверти! И мне, заодно с дневником, выдали грамоту «За отличную учебу и примерное поведение»!
А мама, когда узнала это, то обрадовалась и говорит: «Яся, у нас с папой для тебя есть подарок за отличную учебу!» А я говорю: «Какой?» А мама говорит: «Цирковые каникулы в Упсала-цирке!» И я как завизжала!!!
Потому что я очень люблю Упсала-цирк!
Потому, что это цирк для настоящих хулиганов!
Потому, что я проведу там все каникулы!
И что меня научат всяким трюкам!
И что у меня появятся друзья!
И я буду ходить целыми днями колесом и прыгать на батуте!
И это будет почти что лагерь, а я еще никогда не была в лагере!
И я стала смотреть на часы и думать: «Скорее бы наступил понедельник и начались цирковые каникулы!»
Но чем ближе становился понедельник, тем я больше волновалась – а вдруг у меня не получатся трюки?
А вдруг со мной никто не станет дружить?
А вдруг я упаду с ходулей?
А вдруг у меня не получится быть настоящим хулиганом?
И когда в воскресенье я легла спать, я вообще не могла уснуть. Наверное, полночи лежала в кровати и волновалась. Но потом все-таки уснула.
***
Утром мы с папой на машине поехали в Упсала-цирк. И там меня встретила одна циркачка и сказала: «Привет, Яся!» И провела меня в раздевалку. А папа помахал мне рукой и поехал на работу.
И я осталась одна. Я стояла в раздевалке и думала: «Интересно, брать с собой рюкзак или нет?» И мне некого было спросить – другие девочки к тому времени уже переоделись. И тогда я все-таки взяла рюкзак – потому что у меня там были еда и телефон. И пошла в шатер по стеклянному переходу.
И как только я пришла в шатер, нас всех сразу же поставили в круг и дали такое задание – выйти в круг, сделать какое-то движение и назвать свое имя. А остальные за тобой должны повторить это движение и запомнить твое имя. И оказалось, что у нас есть два Арсения, две Анфисы – причем одна большая, а вторая маленькая. Еще были Дима, Алиса, два Ярослава, Рома и две Сони. Причем одна Соня была девочка, а другая Соня – тренер. А Ярослав, который постарше, был самый взрослый из детей. Наверное, ему уже двенадцать лет исполнилось. И он сказал, что он в этот лагерь на каникулах пришел уже в третий раз. А большая Анфиса сразу же угостила меня жевательной конфетой.
В общем, мы победили. Мы – это Ярославы. Потому что в нашей цирковой команде кроме меня еще два мальчика Ярика и тренер, у которого на футболке написано «Ярик».
А я застеснялась и все никак не могла придумать свое движение. А тренер Ярик говорит: «Как тебя зовут?» А я говорю: «Ярослава». И заплела руки как будто в косичку – люди так делают, когда стесняются. И Ярик эти заплетенные руки сделал моим движением. И все стали показывать это движение, и делать вид, что они тоже стесняются.
А еще у одного нашего тренера на груди было написано «Петрович». А одну девушку звали, наверное, Элли – у неё на груди было написано «Элич».
И у нас сразу начались уроки. Уроков было три: баланс, жонглирование и скакалка. Жонглировать можно было максимум четырьмя платками. Но если не получается четырьмя, то надо жонглировать тремя. А баланс – это и кататься на шаре, и ходить на ходулях.
И у меня все получилось, даже Соня сняла на видео, как я качусь на шаре.
А после уроков мы поели. Нас покормили супом. А еще можно было попросить картошку. Но я не стала – в меня картошка уже не вмещалась. Потом мы сами помыли за собой посуду и пошли на прогулку.
С нами пошел гулять Миша, он нам помогал на балансе. И видно было, что он не очень-то хочет с нами гулять, что мы для него мелкотня. Тем более, что у нас есть нытики. Например, один Арсений все время ныл: «У меня не получится, я даже пробовать не буду», а второй Арсений просто выходил из круга в сторону. А когда его спрашивали, почему он вышел, он говорил: «А у меня не полууууучится!»
И тут Миша взял мяч, и как побежит! Бежит, а сам кричит нам: «Мне ни фига не интересно с вами гулять. Хотите – догоняйте, и попробуйте отобрать у меня мяч!» А я подумала: ерунда, сейчас догоним!
А оказалось, что нет.
Миша, во-первых, очень быстро бегал.
Во-вторых, он и не думал нам поддаваться.
А в-третьих, у него была тактика – если его догоняли, он принимал такую позу, что уронить его можно было только на живот, а не на спину. А мяч он в это время прятал под куртку.
И один раз я так бежала, что Миша со мной столкнулся и немного на меня завалился. Но не раздавил меня. А второй раз я на него завалилась. И с моей помощью мы все-таки отобрали у него мяч.
И мальчишки тут же начали с Мишей драться, а девушка-циркачка, которая шла по стеклянному переходу, стала через стекло показывать Мише на языке буквенных жестов, во что с нами поиграть. Это очень простой язык – надо палец прикладывать ко рту и будут получаться разные буквы. И я узнала, как некоторые буквы показывать. Например, «Р» или «Ф».
Эта девушка подсказала Мише, что с нами можно сыграть в «Али-Бабу». Но Миша взбунтовался. Потому что мальчишки разбаловались. Ну то есть сначала они думали, наверное, что они шутят, а потом оказалосьт, что они дерутся с Мишей по-настоящему. И мы без всякой «Али-Бабы» пошли переодеваться.
А там, в шатре, уже сделали большой экран, и каждый себе из подушечек соорудил диванчик. И мы стали смотреть фильм, который назывался «Шаг вперед». И оказалось, что я пока ни с кем не подружилась сильно, потому что все сидели по одному.
***
Каждые каникулы посвящены какому-то отдельному направлению. И нам сказали, что тема наших каникул – современные направления в уличном искусстве: хип-хоп, брейк-данс и битбокс. Я все знала, кроме битбокса. И тогда оказалось, что битбокс – это такой специальный свист с помощью кулака. И фильм был про все это и другие уличные штуки. Очень интересный!
На полдник была вкусная булочка и так себе какао. Я какао не люблю, вот в чем дело. У меня еще была еда с собой, но я её не ела почти. Там совсем нет времени на то, чтобы бездельничать и есть. И еще я постеснялась кого-то угостить вторым творожным сырком. А первый съела. А потом мы опять сами убрали со стола.
***
Вечером было еще три урока: хип-хоп, пои и мини-трамп.
Мини-трамп – это такой небольшой трамплин, но с батутом. Первые дни специально придуманы как ознакомительные, чтобы мы узнали, что каждому из нас нравится. А уже со среды мы будем готовить спектакль. И каждый должен будет выбрать из шести направлений три, которые будут ему интереснее других.
Я решила выбрать баланс, жонглирование и хип-хоп. Я хорошо запомнила все движения в хип-хопе, но там надо очень быстро двигаться, а я пока могу медленно их выполнять. А вот если бы можно было выбирать четвертое направление, я бы выбрала еще мини-трамп.
А потом у нас три урока закончились, и в шатре начались тренировки взрослых артистов. В каждом углу кто-то тренировался! Мы немножко смотрели, как наши тренеры и другие артисты тренируются, а немножко бегали вперед-назад по стеклянному тоннелю.
А еще я брала с собой мешок-привидение, и мы играли в него, но у нас не получилось дружно играть – потому что каждый хотел этот мешок отобрать себе и быть привидением.
И тут за мной уже пришел папа. И я решила, что я завтра тоже возьму с собой мешок-привидение. А яблоки не возьму. Мы их так и не съели.
31 октября: Макс
Я сначала думала, что он какой-то особенный мальчик, этот Макс. И боялась к нему подходить. И боялась с ним заговорить.
Макс очень хорошо жонглирует. Но не может скакать на скакалке. Зато он отлично ходит на руках. Если честно, он лучше всех ходит на руках! Никто так не ходит, как он. Он просто бегает на руках, вот в чем дело.
Сначала мне даже казалось, что Макс так и по улице ходит – на руках. Что это у него такой способ передвижения. Но потом я увидела, что у Макса в коридоре стоят железные ноги. Они выглядят, как две ходули, а на концах у них шарики – и на эти шарики надеваются кроссовки. И получаются как бы ноги.
Макс вставляется в эти как бы ноги и дальше может ходить, как обычный мальчик, а не на руках. Только у него своя, специальная походка. А без как бы ног Макс бегает с помощью рук.
И я все утро думала про Макса и про то, как он бегает на руках, и как он вставляется в ноги. А потом из командировки приехала Лариса, директор цирка. И она сразу пришла к нам. Причем не одна, а с собачкой.
Лариса сказала: «Привет, это моя собачка Пина!»
А я сказала: «Здравствуйте, Лариса!»
А Лариса посмотрела на мой бейдж и говорит: «Привет, Яся!»
Я вчера себе сделала бейдж «Ярослава», а сегодня подумала и поменяла его на просто «Яся».
Но Лариса не догадалась, какая я Яся. А я не сказала, что я та маленькая Яся, которую Ларисины циркачи учили жонглировать три года назад, пока мама брала у Ларисы интервью. И что я сейчас просто выросла. Я подумала, что Лариса сама потом догадается, когда увидит меня с мамой.
А мы с тренерами решили, что я пойду на баланс, жонглирование, хип-хоп и скакалку. Упражнения были почти как вчера, только движения стали сложнее.
На скакалке меня хвалили, потому что я наконец-то осилила упражнение со скакалками. Оно сложное: крутится большая скакалка, а внутри неё я прыгаю на маленькой.
На жонглировании утром мы пытались мешать движения из хип-хопа и подбрасывание мячика. И мини-трамп у меня сегодня получался тоже. Там было такое упражнение: нужно пробежать, перепрыгнуть подушки, которые складываются, как книжки, и тогда уже кувыркнуться. И меня тренер Коля немножко ругал, что я не могу правильно оттолкнуться и сгруппироваться. Но немножко и не ругал.
А на ходулях я сегодня не ходила. Зато ходила на большом, просто огромном шаре. Я сначала думала, что на большом шаре тяжелее ходить, чем на маленьком. А тренер Коля говорит: «На большом шаре легче, попробуй!» И я попробовала и согласилась: «Да, на большом удобней!» Оказалось, что на большом шаре больше места и легче ловить баланс.
А когда мы пошли гулять, то меня взрослая Соня угостила фундуком. А еще с нами была девочка Алиса, и она в два счёта щёлкала эти орехи – очень быстро, прямо как белка! А потом, после полдника, Алиса меня спрашивает: «Яся, а у тебя орешки ещё остались?» А у меня их и не было, они же были у Сони!
Но тут я вспомнила кое-что и говорю: «Алиса, у меня в рюкзачке есть вкусняшки!» А Алиса спрашивает: «А что там есть?» А я говорю: «Шоколадка, йогурт и яблочко!» А она говорит: «А покажи шоколадку!»
Я показала, а Алиса говорит: «Дай кусочек».
И я Алисе дала большой кусочек, а она: «Ой, как вкусно!» Ей понравилось.
На полдник у нас был шоколадный пирог. У него рецепт такой: сначала печется бисквит, дальше кладется зефир, а сверху печенье. Этот пирог Оля пекла, наш повар! А на обед нас кормили рисом с фрикадельками, и супом гороховым. Но это не так интересно, как шоколадный пирог.
А Алиса – это сестра взрослого Ярика. Ярик сказал, что он третий раз пришел на цирковые каникулы, а Алиса его переплюнула! Она уже четвертый раз стала циркачом! И потому у Ярика с Алисой все круто получается!
И у нас есть еще одна пара из брата и сестры – это Макс и его сестра Наташа. Наташа по возрасту такая же, как Макс или даже немножко старше. Но у неё ноги как у обычного человека.
А еще у нас есть три брата – старший, младший и средний. Они все похожи друг на друга, потому не очень важно, кто из них Глеб, кто Арсений, а кто Боря.
А на фильме ко мне приставал мальчик, Максим. Это другой Максим, не тот, который Макс. Максим дергал меня и все время спрашивал: «Яся, а это что? Яся, а то?» Может, я ему нравлюсь, этому Максиму. Не знаю. Он зелёненький, как и я.
У нас там бейджики у всех разные – у кого-то зеленые, у кого-то желтые, у кого-то розовые. И тренеры говорят: «Розовые идут на жонглирование», «Жёлтые идут на баланс», «Зелёные идут на скакалку». Например, Алиса в группе жёлтых. А Максим зелёненький, и к нему приставлен фотограф. Эта тетя-фотограф ходит все время за Максимом и фотографирует. А на других детей она смотрит так, будто бы они ей мешают фотографировать Максима. Странная какая-то.
А с Максом, который ходит на руках, мы в конце дня поболтали. Нам разрешили немного поиграть в хореографическом зале. В привидение мы больше не играли, как вчера, но когда я спросила тренера: «А можно мне свои пои взять?», то мне все сказали: «Тащи сюда!» И я взяла в рюкзаке свои пои, и у меня получилось покрутить их немножко, и у Макса тоже! И когда я заговорила с Максом, оказалось, что он отличный!
Тренер хотел Максу придумать какое-то свое упражнение, пока мы выполняли баланс на шаре. А один мальчик говорит Максу: «Ты что вообще тут делаешь? Ты вообще без ног! И ты пришел становится циркачом? А где твои ноги?»
А Макс говорит: «А мне и без ног хорошо, они мне не нужны!»
И тут первый мальчик каааак упадет со своего шара! Каааак ударится! А Макс ему говорит: «Больно? Стукнулся? У тебя от ног только неприятности, видишь! А у меня нет ног – нет проблем! Я не ударюсь и коленки не разобью!»
И с тех пор мы с Максом так хорошо шутим всегда!
А пока мы занимались на батуте, электрик Анатолий развлекал Макса, потому что на хип-хоп Макса не принимают. Ему говорят: «Иди, погуляй!» – потому что он не может ногами крутить всякие крендели. И на скакалку его не принимают. А на жонглирование принимают. И на мини-трампе Макс очень хорошо прыгал.
И оказалось, что Макс даже без ног очень сильный. Он, если бы был с ногами, положил бы электрика Анатолия на лопатки.
1 ноября: Как украсть огурец
Утром было два занятия по полтора часа. Первое – хип-хоп, второе – битбокс.
Если забить в интернет «битбокс», то там покажут, как это делается с закрытым ртом. Но нам это не обязательно, нам можно делать битбокс и с открытым ртом. Нас учили – чтобы произнести самый лёгкий ритм «бц-кц», надо говорить: «Бутсы, кольца, бутсы, кольца», – а потом убавлять голос, прибавлять скорость – вот и получится «бц-кц-бц-кц».
И там был дяденька, он просто эксперт по битбоксу! Он умел не только «бц-кц-бц-кц» битбоксить, он еще умел изображать звуками трубу, ксилофон и духовые инструменты. Он даже умел произносить губами такие звуки, будто он чайник – который со свистком. И умел делать, как самолёт или вертолёт летит, и как течёт вода, и как капают капли – ему это легко. Его звали Юра.
Перед этим у ребят было занятие мини-трампом, на которое я не записалась. И поэтому, пока ребята занимались мини-трампом, я каталась на шаре.
Мы сначала с Соней тренировались. Я сказала: «Соня, подстрахуй меня», и Соня подстраховывала. А потом она устала и говорит: «У тебя осталась одна минута». А дальше я продолжила тренироваться сама. И я встала на шар, и даже прошла немного.
Еще мы с Соней тренировали трюк: ставим большой шар, а рядом ставим маленький. Я должна запрыгнуть на маленький шар, прокатиться на нём, а потом с помощью Сони перейти на большой. И у меня получилось это сделать!
Мы ели на обед борщ. А на второе были макароны и сосиски. Только второе я не ела.
А еще мы придумывали, как раскрасим футболки, и когда раскрашивали, то у нас все очень круто получилось! Мы заклеивали их скотчем – так, чтобы внутри скотча получился рисунок или надпись, а потом брызгали из баллончика разной краской.
А еще в цирке можно придумать себе псевдоним, и чтобы тебя называли этим псевдонимом. И Соня придумала себе псевдоним «Зек», и написала его на футболке. Но Сонин папа вечером сказал быстро поменять этот псевдоним на другой – потому что «зек» – это значит «заключенный в тюрьме». И тогда Соня сказала, чтобы её называли «Фоня», потому что её так называет её младшая сестра – она не выговаривает «с», и получается «ф». А Алиса придумала псевдоним «Няша». А я ничего не придумала, но меня и без псевдонима Эльнара называет Ася, а не Яся.
И хорошо, что я придумала, чтобы меня в цирке звали Яся, а не Ярослава. Потому что надпись «Ярослава» на футболке бы не поместилась. А «Яся» поместилась очень хорошо! Теперь футболке надо высохнуть, и я её надену на спектакль. А после спектакля её можно будет забрать домой навсегда!
…А потом мы пошли гулять, и с нами пошел Макс. И он бегал вместе с нами. Он умеет бегать. Только не на своих железных ногах – железные ноги ему надо настраивать, а когда хочется просто пойти погулять, то Макс может и просто так бегать.
Мы вышли на улицу. Макс был в шортах и в куртке. Я не смотрела, что он положил вниз своих шорт, где у других людей колени. Мне не хотелось смотреть. И было немножко страшно об этом думать. Я в метро видела, что у людей, у кого нет ног, есть дощечки, чтобы им было удобно бегать.
Макса родители научили не бояться ничего. И он бегал. Он же имеет право бегать.
А когда мы на балансе были, то Коля вызвал Макса – только его, никого больше! – и тренировал, чтобы Макс стоял на шаре на руках.
Дело было так: Паша прыгал на скакалке, а Ярик жонглировал на шаре. А потом они посадили Макса на шар и разучили трюк: Макс с помощью Коли встаёт на руки, а потом к нему двое детей подкатывают шар и Макс спускается по шарам как по ступенькам – на руках и на своих полуногах.
Еще мы сидели после прогулки в домике, и Лариса с нами говорила как со взрослыми. На стене висела картина. Очень красивая картина. И Лариса смотрела на эту картину, и как будто жила в ней. И рассказывала нам про художника, который жил в бедности и написал эту картину. А потом она посмотрела на нас и говорит так серьезно: «Можно у вас огурец украсть?»
А все задумались, что ответить – потому что они еще жили в картине вместе с Ларисой и бедным художником, и только я очнулась и говорю: «Можно». Хотя мне тоже очень понравилось, что Лариса рассказала про бедного художника и ту красивую картину. Но я оттуда быстро вынырнула.
И Лариса съела огурец. Она так им хрустела, что я тоже захотела съесть огурец. Но огурец был последним. И жалко, что я про картину почти ничего не запомнила.
А у Ани была очень красивая кофта. Я назвала эту кофту «До чего дошел прогресс» – там пайетками был вышит рисунок, кошечка. Но если руками провести вверх, то пайетки переворачиваются, и кошечка становится другого цвета. И всем девочкам теперь тоже хочется, чтоб у них была такая кошечка. То есть кофточка. И мне очень сильно хочется тоже.
***
Макс сегодня на всех уроках был. И на батуте, и на балансе. Он умеет руками так шар придерживать, что может даже на нем стоять на руках.
Макс почти такой, как я, только чуть-чуть младше. Ему восемь лет. А когда он стоит в своих железных ногах, то его ноги выглядят немного покороче, чем должны быть у человека. Пропорция нарушена. Наверное, это из-за того, что ему нужно держать свой, особенный баланс. А когда ноги не просто чужие, но и длинные, на них сложнее ходить – прямо как на ходулях. То есть людям с обычными ногами это привычно, а Максу удобно на коротких ногах. И когда он на железных ногах, то он меньше меня ростом.
Я почти весь день находилась в компании девчонок. А девчонки, кроме Наташи, с Максом не очень-то дружат. Потому что он, как любой другой мальчишка, над девочками смеётся. У него своё чувство юмора.
Надо мной сегодня никто не смеялся, а Макс смеялся. Никто не понимал, почему он надо мной смеётся. А он все смеялся и смеялся. И я перестала его бояться и опасаться. Он надо мной смеялся как самый обычный мальчишка!
2 ноября: Темные силы, вперед!
Сначала у нас была скакалка.
Потом тренер Петя позвал нас на хип-хоп. И дальше мы вместо жонглирования занимались хип-хопом. Хотя должны были заниматься жонглированием. И хип-хоп у меня получился.
Больше всего мне понравилась прогулка. Я спокойно гуляла, а потом подошла к входу и вижу, что там электрик Анатолий пишет что-то пальцем на фургоне.
Он написал, посмотрел на то, что он написал, полюбовался и ушел. Я подхожу, смотрю, а на фургоне прямо по грязи написано «МИША». А Миша – это тот тренер, который с нами гулял.
Я подошла к Алисе и говорю: «Иди, что-то покажу». И показала ей эту надпись. А потом я мы рассказали это тренеру Соне, и Соня все стёрла. Соня очень добрая, она восстановила справедливость. Мне нравится Соня. Она вообще классная.
А у нас скоро спектакль, и мне уже заранее немножко страшно, как я буду выступать. Потому что у меня сегодня на маленькой скакалке не получалось прыгать внутри большой. Я сбивалась, хотя раньше у меня получалось. Наверное, это потому, что мне досталась скакалка, которая не подходит по росту. Она мне маловата.
Но зато Лариса раздавала нам наклейки за подвиги – на них нарисован человек, идущий по канату. И у кого-то была одна наклейка, у кого-то две, а у меня четыре. И Лариса сказала: «Берегите эти наклейки, они уникальные – ни у кого в мире больше таких наклеек нет!» И я решила совершить какие-то новые цирковые подвиги, чтобы получить еще такие наклейки!
На мини-трамп я уже не записана, я туда только первые два дня ходила. На ходули я тоже не записана. Зато я записана на баланс на шаре. Наш номер начинается так: мы прокатываемся на шаре, а дальше ко мне сзади подходит Алиса, моя подруга, встаёт на мой шар и стоит.
А я должна в это время просто уйти со сцены, а потом Соня – которая подруга, а не тренер, поможет мне снова залезть на шар.
А еще на спектакле я буду скакать на скакалке, танцевать хип-хоп, делать колеса и жонглировать платками. И еще делать битбокс. А потом мы с Аней будем делать световые лучи.
А в конце спектакля будет звучать смех. Это Алиса будет смеятсья. У неё смех похож на смех маленькой ведьмочки, ей за это даже конфетки дают. А самое главное вот что – спектакль начнется, когда мы скажем: «Тёмные силы, вперёд!»
А Макса сегодня не было. Странно – потому что его сестра Наташа была.
3 ноября: Репетиция – нелюбовь моя
Утром я поссорилась с мамой. Потому что не нашла правильных колготок, а в лосинах я идти в цирк не хотела. А в неправильных колготках холодно. Девочки, которые приходят в тонких колготках, на прогулке мерзнут. И я сначала поплакала дома. А потом, когда папа привез меня в Упсала-цирк, я там чуть не заплакала. Потому что хотела домой. Но папа сказал, что домой меня не повезет, у него работа.
И как только я зашла в цирк, сразу все изменилось. Я сразу увиделась с девочками, и мне Алиса подарила много своих маленьких игрушек, которых у неё было по две штуки, а потом говорит: «Яся, а я читала твой рассказ!» Я удивилась – я же ничего не выкладывала в интернете! А оказалось, это мама выложила!
У меня с собой были маленькие бананы – я их специально купила вчера. И мы с девочками их съели, но не все. И я сначала переживала, что у меня на цирковых каникулах нет друзей, а сегодня к концу дня оказалось, что у меня четыре подружки – Алиса, Соня, Анфиса и Лида.
И мы решили с Алисой обменяться телефонами, и она увидела мой телефон и говорит: «Ничего себе, какой крутой!» А я не поняла, что там в моем телефоне крутого – он у меня самый обычный. У самой Алисы намного круче. И тут Алиса мне позвонила, чтобы мы могли обменяться телефонами, и у меня получилось сохранить её номер.
Мама с Гошей обещали сегодня прийти ко мне в гости в цирк. Но когда они пришли, я уже чуть не плакала. Потому что Рома меня толкал.
И тогда Лариса вызвала Рому в зрительный зал и сказала, что когда мужчина бьет девушку, то он теряет всю свою мужскую силу и слабеет. И Рома сидел на скамейке и слабел, а мы репетировали без него. Но мне еще хотелось плакать.
А потом мы с Ларисой и всей нашей командой немножко полежали на полу, я показала маме, какие я нарисовала декорации, и какая у меня получилась раскрашенная футболка. А еще нас покормили пирогом и соком, и Гоша тоже соком угостился – и тогда у меня улучшилось настроение. И я уже хорошо смогла репетировать, хотя уже все устали. И я тоже устала. И даже тренеры устали. И Лариса все время повторяла в микрофон: «Оценка! Оценка!» – это значит, что надо давать внутри себя оценку тому, что ты делаешь, а снаружи улыбаться зрителям.
А никто уже не мог улыбаться. Но я старалась, хоть еще немного обижалась на Рому.
А Макс тоже на кого-то обиделся. И мы репетировали, и тут Лариса говорит: «Все не так. Чего-то не хватает!»
А тренер Коля говорит: «Не чего-то, а кого-то. Макса нет!»
И Лариса сказала в микрофон на весь шатер: «Макс, если хочешь обижаться, обижайся, это твое право». А Макс пообижался за кулисами и вышел все-таки репетировать. И у нас стало все получаться. Мы репетировали под песню «Чтобы прыгать высоко, не нужен на батут», так такие слова, что все время хочется подпевать:
Чтобы прыгать высоко, не нужен нам батут
Ты сегодня number one, а я number two
Как вода и газ необходимы вам в быту
Так и третий нам не помешал бы тут.
И тут, когда мы все выстроились в конце комбинации, тренеры хотели сделать двойное сальто с двух сторон на нас. И они сделали, причем один тренер, Коля, упал с мата. Но не ударился. Зато мы успели испугаться. Но он сказал: «Не трусьте, я на выступлении нормально прыгну!»
А Лариса провела мне мастер-класс, как жонглировать платками. И сказала: «Яся, это твое домашнее задание – научиться жонглировать пятнадцать раз!» А у меня пока получается только пять.
И тут репетиция закончилась. Хотя мы еще не дорепетировали финал спектакля. Но мы в воскресенье дорепетируем его, на генеральном прогоне. И тогда мы просто уселись на маты и стали слушать, как играет на укулеле Митя Максимачев. Укулеле – это маленькая гитара. А Митя – это взрослый музыкант, хоть его и зовут детским именем.
А Митя очень хорошо играл. Это он уже приехал на репетицию перед завтрашним спектаклем и решил поиграть для всех нас. И хотя все устали, никому не хотелось идти одеваться. И Митя играл, а Лариса говорила с нами.
Мы сидели на арене, как артисты, а Лариса сидела в зале. И она сказала вот что: «Читайте книги, друзья. Есть такая хорошая книга «Репетиция – любовь моя». Её написал Анатолий Эфрос. Я её постоянно читаю. Там сказано, что репетиция должна доставлять радость. И я хочу, чтобы вы выросли, и тоже почитали эту книгу!»
И я не знаю почему, но я опять захотела плакать. Может, потому, что мне уже совсем не хотелось репетировать. И книжку про любовь к репетициям не хотелось читать тоже. Лучше бы этот самый Эфрос написал книжку «Репетиция – нелюбовь моя». И Лариса бы её прочитала и подумала: «Что за ерунда!»
Мне больше нравится, когда Лариса с нами говорит про хулиганов, а не про репетиции.
У нас в цирке написано большими буквами: «Берегите хулиганов!» И мне это нравится. И нравится, когда Лариса зовет нас хулиганами. А еще она говорит: «Хулиган – это звучит гордо!» или «Стать настоящим хулиганом – это почетно! Это редкая крутотень!»
А еще можно сделать что-нибудь хорошее, а потом спросить Ларису: «А мы уже хулиганы или еще нет?» И она тогда посмотрит так внимательно, а потом скажет что-то такое, от чего мурашки побегут. Например: «Хулиганы – они не боятся! Не боятся жить, рисковать, не боятся быть смешными, дерзкими и провокационными! А вы?»
И мы думаем: «Мы тоже дерзкие! Мы же весь пирог съели на полдник, до крошки!», а сами молчим.
Или Лариса скажет: «Хулиганы спасут мир!», и нам сразу хочется бежать и спасать мир.
Лариса специально придумала наш хулиганский цирк. Потому что она сама хулиган, и она умеет добиваться своего. Один раз мы с мамой смотрели спектакль «Точка» в Упсала-цирке, и этот спектакль играли не наши тренеры, а мальчики, которые совершили преступления и попали в специальную детскую тюрьму. И эти мальчики раньше были преступниками, а потом пришли в цирк. И хотя они все еще сидят в своей детской тюрьме и учатся в тюремной школе, они уже стали настоящими циркачами и хулиганами. Потому что Лариса говорит, что хулиганство – это когда человек делает смелый шаг, чтобы взорвать пространство. И у него есть внутренняя свобода и драйв. Драйв – это когда ты на велосипеде летишь с горы, например. Или выступаешь в цирке. И вот эти мальчики выступали на спектакле «Точка» – и у них был настоящий драйв, они были намного больше похожи на настоящих веселых и смелых хулиганов, чем на преступников. Хотя они и рассказывали, как они стали преступниками. Они стали преступниками, потому что им было скучно, и они стали воровать шоколадки и делать другие глупости. Сейчас бы они этого делать не стали, сейчас бы они придумали что-то получше! А еще Лариса говорит, что хулиганы умеют мечтать. И это мне тоже нравится.
Но тут за нами приехал папа и сказал одеваться.
Я одевалась – а пока одевалась, то незаметно смотрела, как Макс пристегивает свои ноги.
Макс пристегивал и морщился. Ему все-таки без ног больше нравится бегать, чем ходить по улице в ногах. Он морщился и не хотел вставать на свои железные ноги. А папа Макса стоял рядом и подбадривал: «Ну же, ну!» И тогда я скорее пошла в нашу машину и заплакала все-таки.
И когда мы с папой, мамой и Гошей ехали домой, я думала, что цирковые каникулы почти закончились. Осталось посмотреть один спектакль и выступить в воскресенье.
4 ноября: «Эффект пинг-понгового шарика»
Когда мы утром ехали на самокатах в соляную пещеру, мы встретили Лёву. Он ехал на скейтборде. И мы поехали вместе очень быстро, потому что опаздывали!
А когда мы раздевались в соляной пещере, я вспомнила, что у меня есть лишний билет на спектакль «Эффект пинг-понгового шарика» – нам эти билеты выдали на цирковых каникулах, и там написано «Хулиган +2». И я решила, что Гоша еще мал для отдельного билета, потому я считала только маму. И я сразу же решила пригласить Леву! И я ему говорю: «Лев, если ты сейчас будешь себя хорошо вести, то у меня для тебя есть подарок!»
И Лев нормально себя вел в соляной пещере. И тогда я в конце пригласила его в Упсала-цирк, а Левина мама сказала, что им надо посоветоваться с папой. Потому что у Левы по субботам спарринги на тхэквондо. А я-то знаю, что цирк лучше спаррингов. И я стала скорее мечтать о том, чтобы Левин папа тоже так думал. А то получится, что я обманула Леву. Пообещала ему подарок за хорошее поведение, а сама не дам подарок. Из-за Левиного папы.
Но когда мы были дома, то Левина мама позвонила нам и сказала, что Левин папа согласен! И мы поехали в цирк, только сначала заехали за Левой.
Я в Упсала-цирке уже была сто раз, еще до цирковых каникул. А Лева не был ни разу. И, наверное, он думал, что в этом цирке будут тигры и слоны. А я ему специально ничего не говорила про то, что тигров не будет. Не будет даже дрессированных собачек. Может быть, только одна собачка будет, и все. Причем не на сцене, а в холле. Потому что это собачка Ларисы.
А когда мы приехали в цирк, то на спектакль еще не пускали, и мы немножко погуляли по улице. И Лев сфотографировался с зеленым каменным львом и назвал эту фотку «Два льва». А еще мы посмотрели на фонари, как они отражаются в воде. И там очень красиво загорелись большие звезды на домах. И я выдала Леве секрет, который нам рассказала Лариса. Что летом между двумя домами натянут веревку, и из-за границы приедет канатоходец и пройдет по этой веревке без страховки. А Лева мне не очень-то поверил. Ну и зря! – это сказала Лариса, а она не обманывает!
И тут всех начали пускать, мы зашли, разделись и пошли занимать места. Мы сели в первом ряду с Левой рядом. А дальше сидела девочка. А около девочки мама. А Гоша лежал на мате на полу. И тут я увидела девочек из наших цирковых каникул. И я хотела побежать здороваться, но я же сидела с Левой! И потому я не знала, что мне делать, но Соня сама ко мне подошла и обняла! А потом мы пошли здороваться с Аней.
Аня купила себе куколку с надписью «Упсала-цирк». И мне тоже очень была нужна такая кукла. Только у мамы не было с собой денег. И я стала думать, что же делать. У папы деньги точно были. Но папа сидел в машине! И я решила, что я попрошу его после спектакля зайти за нами в цирк с кошельком.
А мама еще раньше обещала мне подарить в конце цирковых каникул пластиковую игрушку-колечко из коллекции за 200 рублей. И я решила – таких маленьких пластмассовых игрушек у меня очень много! И их легко потерять! А кукла всего на 50 рублей дороже, но зато она – память о цирковых каникулах! И она такая настоящая! И я решила передоговориться с мамой на эту куклу. А ту маленькую игрушку, которая надевается на палец, как колечко, отменить.
А тут девочка, которая сидела рядом с мамой, увидела, что ко мне подбегают мои цирковые девочки. И она сказала маме, что она тоже хотела попасть на эти цирковые каникулы. И что она уже была на прошлых каникулах. Но в этот раз она заболела, и из-за неё освободилось место. И я поняла, что из-за этой девочки я смогла попасть на такие цирковые каникулы!
И тут начался спектакль. Сначала Митя Максимачев начал придумывать ритм. Звуками. Как битбоксер. Лариса называет Митю «Великий композитор», а он и есть великий композитор. Он очень хороший ритм придумывал!
А потом все быстро закрутилось, и я только и успевала толкать Леву в бок и говорить: «Это Эльнара». Эльнара – это тренер, у которой в первый день было написано на бейдже «Элич». Я это быстро разузнала, что Элич – это не Элли, а Эльнара.
Потом я говорю Лёве: «Это Петя», «Это Коля». А Лев только кивал. Он же не знал моих тренеров! И он вообще не мог оторваться от сцены. И я тоже не могла оторваться.
А это был спектакль про шарики для настольного тенниса. И с ними происходили всякие разные интересные вещи. И один раз я даже подумала, что все, спектакль уже закончился! – а оказалось, что нет. Что он только на середине. Мои тренеры, Коля и Петя, подкидывали одну девушку все время вверх, и она не падала. Она сама была как шарик. И все время хорошо приземлялась. А я волновалась, какую игрушку мы все-таки купим, когда спектакль закончится. Потому что Гоша, например, хотел такую дудочку, в которую дуешь, а над ней взлетает шарик, как у циркача.
А один мальчик в спектакле жонглировал шариками, сидя в шкафу. А в нашем спектакле этот шкаф тоже будет использоваться. И тут я расстроилась – чтобы раскрыть шкаф завтра в нашем спектакле, нам придется во время спектакля разрезать декорацию, которую мы рисовали, пополам. Это Лариса сказала. Но там, на этой декорации, нарисована я! И мои прекрасные косички обведены. А мне не очень нравится, когда меня разрезают!
И тут Лариса стала объявлять, кого из циркачей как зовут. И это значило, что спектакль сейчас закончится. И каждый циркач делал какой-то свой трюк с мячиком. А Коля нажал себе на живот, и у него выплюнулся один шарик. А потом нажал еще раз – и еще один шарик выплюнулся. И я стала волноваться за Колю, как он смог сделать такой трюк. А другие тоже показывали интересные трюки, но выплевывание мячиков мне понравилось больше всех!
А потом Митя Максимачев – он весь спектакль просидел под потолком и играл там музыку разную – спустился на сцену и начал барабанить. А чтобы он барабанил получше, ему в барабан наливали воду. И везде были брызги!
А в самом конце на сцену с потолка свалилась целая тонна теннисных мячиков. Они были везде! И мы с Гошей и с Левой стали этими шариками стреляться! Циркачи стреляли в нас, а мы в них! И было очень весело! И тут пришел папа. И сказал, что он купит нам одну игрушку на двоих. И мы выбрали Гошину дудочку. Но я спросила продавцов, будут ли они завтра, на нашем выступлении. И они сказали, что будут. И я решила, что куплю себе куклу завтра! Лишь бы только продавцы завтра пришли!
А потом мы ехали с Левой домой и обсуждали все трюки. И Лева говорил: «Вот! Я же говорил папе, что мне надо идти на брейк-данс! А теперь я точно пойду! Потому что папа обещал мне, если я хорошо закончу школу! А я хорошо закончил!»
А Лева не школу закончил, а только первую четверть второго класса закончил! Но, наверное, для Левиного папы это неважно. А еще мы обсуждали, что у меня есть цирковые каникулы, а у Левы почему-то в этот раз нет спортивного лагеря. И я спросила, почему Лева не поехал никуда тренироваться. А Лева объяснил, что не захотел расставаться со своей дрессированной крысой. И показал, что у него в рюкзаке лежит двести рублей. И сказал, что сто – это у него на обед, а еще сто – на вкусняшки его крысе.
И мы ели яблоки и плюшки, которые были у Левы. И я спросила: «Лева, а ты придешь завтра на мое выступление?» А Лева сначала промолчал. А потом сказал: «Как папа решит». А это все равно что промолчать.
И я решила пока об этом не думать. А думать, что Лева тоже немножко циркач, раз у него есть дрессированная крыса.
5 ноября: Спектакль «Пошумим!»
Сначала была генеральная репетиция, прямо с утра, когда в цирке еще никого не было. Со мной пришла мама и посмотрела всю репетицию, как будто бы это уже спектакль. И ей понравилось. И Лариса нас настраивала, чтобы мы собрались. Она говорила: «Хулиганы! Бандерлоги! Если вы сейчас не соберетесь, то чуда не получится!» И мы решили собраться – потому что мы хулиганы, и потому, что мы хотели чуда.
А потом мама ушла – потому что у неё в расписании было интервью у Безрукова. Мама сказала, что сегодня будет спектакль, где играет Безруков, а в антракте он будет давать маме интервью.
А я не знала, кто такой Безруков – и думала, что его так зовут, потому что у него нет рук. И сказала: «Мама, зачем тебе смотреть на безрукого дядю, если ты можешь прийти ко мне на спектакль, у нас есть мальчик, у которого нет ног, посмотришь на него». Но все оказалось не так! Оказалось, что у Безрукова есть руки, а Макс вовсе не пришел на наш спектакль. Но это потом оказалось. А сначала нам сказали идти наносить грим.
Алисе вообще не повезло – ей электрик Анатолий очень сильно намазал грим на все лицо. И Лариса увидела меня и Алису и возмутилась: «Вас, красных, намазали так, будто кровища течёт!»
А я уже ушла с грима, и спокойно переодевалась. И тут ко мне пришел Петя, который меня намазывал, и говорит: «Сейчас мы апгрейдим тебе лицо, это все надо смыть!»
Я всё смыла, а Петя взял и спокойно нарисовал мне новую красную полоску на лице. Такую же, как первая, только потоньше. Грим делали всем, только кому-то просто красную полосу, а Глеб попросил, чтоб ему сделали две синие полоски. И ему сделали! А потом начался спектакль, и я вообще забыла, что у меня там на лице нарисовано!
И мы выступали на спектакле, и я даже не поняла, как все прошло – потому что оно не прошло, а пролетело! Например, я хотела на спектакле надеть кроссовки, но вдруг оказалось, что я забыла их надеть и весь спектакль выступала в полосатых клоунских носках. Хотя на шаре лучше ходить в кроссовках, а не в носках.
А я все думала – почему Макс на спектакль не пришел выступать? А вот его сестра Наташа пришла! И остальные пришли, только один из трех братьев, Боря, не выступал – потому что он в четверг упал и стукнулся. А два его брата выступали.
А на меня смотрели папа, Гоша и моя подруга Юля. И Юля сняла весь наш спектакль на свой телефон.
А когда спектакль заканчивался, то Лариса объявляла нас как настоящих циркачей. Так же, как объявляла вчера наших тренеров! И меня объявила: «Ярослава Дорохина!» И я выбежала, и сделала колесо, и все стали хлопать! И тут выяснилось, что Левин папа все правильно решил, и Лева с сестрами выбежали ко мне на сцену! И они подарили мне подарок за мое выступление – шоколадку и упаковку конфет! И на одной конфете даже был нарисован лев, и было понятно, что это конфеты от Левы! А еще за меня пришел поболеть Витя, мой одноклассник! И Егор не смог сам прийти, а послал своего друга! А еще пришла мамина подруга Таня, которая в костюме царицы на улице со всеми фотографируется – она пришла со своими сыновьями, и в конце подошла и меня похвалила.
У нас не все получилось. Мы могли лучше выступить. Например, я должна была надеть сумочку, из которой вылетит конфетти, только в конце спектакля, но я так боялась её потерять, что надела в самом начале. И она мне мешала делать трюки. А когда надо было жонглировать, то мой третий платок куда-то потерялся, и мне пришлось жонглировать двумя платками. Но зато тренер Коля хорошо прыгнул свое сальто, как и обещал!
И я не могла понять, что со мной – настроение было такое, что хотелось и плакать, и смеяться. И после спектакля мы все вместе пили чай – дети, тренеры и родителя. И все хотели попробовать шоколадную колбасу, которую мы с папой принесли. И я уже заранее скучала по своим девочкам-подружкам. А кто-то пошел умывать грим, а я не пошла. Я хотела показать грим маме. Потому что у неё интервью с Безруковым закончилось тогда же, когда и мой спектакль.
А папа купил мне деревянную куколку в подарок, которую я просила. И я назвала её Упсала. И решила, что эта кукла Упсала будет моим талисманом.
А потом мы поехали за мамой – подъезжаем к театру, а там мама стоит и нас ждет! И я спросила маму: «Ну, как там Безруков?» А мама говорит: «Ну, как? Он, конечно, гениальный актер!» А я говорю: «Как я?» А мама говорит: «Даже лучше! Но это только пока – пока ты еще только учишься быть хорошей актрисой!» А я говорю: «А он хорошо сыграл?» А мама говорит: «Да, он сейчас играл одноногого пирата в «Острове сокровищ» – и для этого ему подогнули ногу так, будто бы у него ноги вообще нет!»
А я говорю: «Эх! Не могли позвать нашего Макса! Ему бы ничего подвязывать не пришлось бы даже! Он мог бы сыграть вообще безногого пирата, а не одноногого!»
А потом мы пошли в кафе, и я маме рассказала про весь наш спектакль! И на Юлином телефоне показала, как мы выступали. И что шоколадную колбасу быстро съели, рассказала! И какой у меня был первый грим! И что я чуть не упала с шара, зато хорошо проскакала на скакалке! И что мы с девочками поменялись телефонами! И что Лариса будет по нам скучать. И что скоро будут новые каникулы. И папа сказал, что, может быть, я снова буду циркачом!
А ночью я никак не могла заснуть – то вспоминала, как Алиса смеялась – настоящая маленькая ведьмочка, то, как мы с Левой шалили на арене после спектакля и кидались конфетти, то чуть не плакала, что декорации все-таки разрезали – и ровно посередине! – там, где была нарисована девочка, так похожая на меня. Которая я и была. И мне вообще не верилось, что все это случилось со мной. Это было как сон. Но такой сон, где тебе все время кажется, что это не сон. И ты чувствуешь, что ты живой и ты не спишь. Но это все-таки сон, потому что в жизни так почти не бывает. Но, оказывается, бывает.
Вместо P.S.
А потом, когда Цирковые каникулы совсем-совсем закончились, мы с мамой сделали презентацию про то, чему я там научилась. И я рассказала в школе и про Пину, и про Макса, и про Ларису. А мама сказала: «Яся, скоро будет конкурс про профессии! Ты про какую профессию хочешь рассказать?» А я говорю: «Конечно, про профессию циркача! И про то, как у меня получилось стать хулиганом!»
И мы с мамой стали делать видеоролик. Мама монтировала видео, а я рассказывала вот такой текст: «Когда мне было 3 года, мама впервые привела меня в Упсала-цирк.
И я влюбилась!
Упсала-цирк – это такой специальный цирк. Здесь не дрессируют собачек и не учат медведей кататься на велосипеде. Здесь круче! Это первый в мире цирк для настоящих хулиганов!
Я пересмотрела, наверное, все спектакли этого цирка. И все время думала – а может, мне тоже стать циркачом, когда я вырасту? И тут мама с папой говорят: «А хочешь попробовать стать циркачом уже сейчас?» А я говорю: «А хочу!»
Так начались мои цирковые каникулы.
Лариса, директор цирка, называла нас, своих учеников, хулиганами и бандерлогами. И учила жонглировать платками.
Петя преподавал хип-хоп.
Ярослав учил крутить пои.
Эльнара и Веня помогали нам прыгать через шестиметровую скакалку.
Коля показывал, как ходить на ходулях, на шарах и как выполнять прыжки на мини-трампе.
Еще мы сами делали декорации к своему спектаклю.
Папа привозил меня в цирк рано утром. И забирал поздно вечером. Я ужасно уставала. И у меня не все получалось. А крутить пои не получалось вообще. И я поняла, что цирк – это труд. И много-много репетиций и повторений.
Зато у меня появилось много подруг. Алиса, Соня, Аня, Лина и Наташа. И я поняла – что цирк, это люди, из-за которых тебе хочется возвращаться, даже если ты не выспался.
А еще мы смотрели спектакли, в которых играли наши тренеры.
А ты уже знаешь, как делается спектакль. Ты был за кулисами. А все равно – смотришь, и понимаешь – цирк – это волшебство.
А потом был выпускной, и мы показали свой собственный спектакль. И у меня щипало в носу, когда все закончилось. И сейчас щиплет. Потому что цирк – это… Ну вы поняли!
А еще с нами занимался Максим. Он обычный мальчик, только у него нет ног. То есть они есть, но они железные. И они стоят в раздевалке.
Максим лучше всех ходил на руках. И на шаре. И прыгал на мини-трампе. И вообще.
Я еще не решила, кем я стану. Но я уже немножко циркач, и я точно знаю – циркачом может быть любой человек, который хочет порадовать и удивить других. Даже если у тебя нет ног. Но пока у тебя есть улыбка и желание – ты можешь стать циркачом. А ноги… Они есть. Просто сегодня они стоят за дверью.
Берегите хулиганов! И знаете что? Идите-ка в цирк!»
И мне очень понравилось наше с мамой видео. Особенно понравилось, что там после моих слов мы танцуем с моими цирковыми друзьями после спектакля, и начинаются титры. А в титрах написано:
Спасибо родителям – за то, что привели меня в цирк.
Спасибо Ларисе Афанасьевой и всем тренерам – за то, что научили вставать, если упал.
Спасибо моим одноклассникам – за то, что пришли поболеть за меня и посмотреть спектакль «Пошумим!»
Спасибо Максиму – за то, что ты научил меня смотреть в глаза, а не искать глазами ноги.
Спасибо всем, кто посмотрел мой фильм – и до встречи в Упсала-цирке!
Здесь трудно и радостно.
Больно и весело.
Здесь счастье и огорчения.
Здесь нет детей и взрослых.
Нет здоровых и инвалидов.
Нет русских и понаехавших.
Нет плохишей и кибальчишей.
Зато здесь есть правильные люди, которые точно знают: цирк сделал из обезьяны человека!»
А потом мы смотрели этот видеоролик с папой. С бабушкой. И дедушкой. И он всем понравился. И Ирине Владимировне понравился тоже.
А потом прошло два месяца, и оказалось, что наш с мамой ролик понравился судьям конкурса. И они присудили ему первое место среди всех видеороликов детей моего возраста в Санкт-Петербурге.
Посвящается Максиму и всем на свете хулиганам
В тот день мы шли с мамой домой – с дипломом за I место в конкурсе видеороликов и с хорошим настроением. Мы шли домой вместе с Тимофеем – он тоже участвовал в конкурсе, только в другой номинации. Тим написал сочинение «Моя будущая профессия музыкант» и занял III место.
А я все никак не могла решить, что лучше купить – торт или набор пирожных. И пока я думала про это, я сказала маме: «Давай вдвоем думать! Все-таки мы вместе участвовали в конкурсе, правда? Это же общая победа!» А потом я подумала еще и говорю: «А еще Макс с нами участвовал в конкурсе, хотя он даже про это и не знает. Правда?»
А мама сказала, что это правда.
И тут Тим спрашивает: «Какой еще Макс?»
И я Тиму все рассказала. Все-все. С самого начала. С того самого момента, когда Ирина Владимировна выдала нам дневники с четвертными оценками. Всю эту историю. До самого конца! Даже то, что мама скачала мне книжку «Репетиция – любовь моя», а я там ничего не поняла. Потому что она написана для взрослых, а не для детей, и потому, что там нет картинок.
И Тимофей сказал: «Что же ты раньше молчала? Конечно, Макс участвовал с нами в конкурсе!»
И тогда мы с мамой купили торт. Самый дорогой торт в магазине.
И позвали Тимофея, Ирину Владимировну и моих цирковых друзей отмечать нашу с мамой и Максом победу. И все сказали, что Макс настоящий победитель. И самый настоящий хулиган на свете!
Ему я и всем его друзьям, хулиганам, я посвящаю эту книгу.
Интервью с автором
– Привет, Яся! Какая у тебя любимая книга?
– «Удивительные приключения Маулины Шмитт», все 3 части.
– Что тебе нравится больше всего?
– Мне нравится, когда дверь квартиры закрывается, а приключение начинается.
– Что тебя расстраивает?
– Когда мы ссоримся с братом.
– Почему ты пишешь книги?
– Потому что со мной много чего случается, и мне хочется об этом рассказать!
– Откуда ты берёшь идеи для своих книг?
– Из жизни!
– Расскажи, как проходит день писателя?
– Я просыпаюсь, чищу зубы, завтракаю. А дальше со мной что-то случается, и я скорее спешу это записать!
– Что самое приятное в работе писателя?
– Читать то, что ты написал! И когда другие читают и говорят: «О, круто получилось!»
– Кого из героев твоих книг ты любишь больше всего?
– Лёва! Он мой одноклассник и друг. И пока он есть во всех моих книгах!
– Лучшее место для чтения?
– Кровать!
– Как распознать хорошую книгу?
– Я пока распознаю по отзывам моей мамы!
– Какие книги тебе нравятся больше всего?
– Те, где много приключений! И где главные герои – дети!
– Посоветуй, как начать писать самому?
– Просто садишься и пишешь! Как сочинение в школе, только без оценок, а потому без правил! Так, как хочешь именно ты!
Читатели рекомендуют
Лена Лосева, журналист: «Хорошая, добрая детская повесть! Мои дети откроют в этой книге для себя Упсала-цирк, с которым прежде не были знакомы, а о его особенностях не задумывались.
Красной линией сквозь повесть идет история Макса, у которого нет ног – и это цепляет. А то, что книга, в итоге, оказывается посвященной этому парнишке, становится финальным радостным аккордом. Спасибо вам, авторы! Респект вашей честности!»
Елена Герман: «Цирковые каникулы. Дневник хулигана» прочитала с мыслью «Надо не забывать быть Ясей почаще» – ловить кайф от жизни, признаваться в своих переживаниях, не бояться учиться. Читаешь – и смотришь на мир глазами Яси! – в повести она одинаково здорово, вперемешку рассказывает о новом и повседневном: тут учимся жонглировать, тут рисуем декорации, а теперь едим пирог – и понятно, что это все одинаково важно и значимо. Тронул момент с куколкой-талисманом. А история Макса – это и пронзительно, и честно, и переживательно».
Ната Немчинова, писатель и сценарист: «Яркая увлекательная история, рассказанная талантливым ребенком. Счастливое время каникул и захватывающие цирковые приключения – что еще надо, чтобы погрузиться в мир детства с головой?»
Наталья Болгова: «Каникулы в Упсала-цирке становятся для Яси не просто каникулами, а еще одной яркой страницей детства, наполненной новыми впечатлениями, друзьями и одним из самых важных уроков жизни – «смотреть в глаза, а не искать глазами ноги». Спасибо тебе, Яся, за это!»
Сергей Долгов: «Мои дети в восторге от «Каникул»!!! А когда они узнали, что я знаком с автором, зауважали меня еще больше!»
Татьяна Мартынова: «Прочитала. Прослезилась. Какая она настоящая, эта Яся! Насколько она умеет разглядеть суть вещей и показать её читателю! Как она чувствует людей! – а это не каждому взрослому дано! Эта история не только про цирк, но про детство, дружбу и многое другое. Я хочу ещё читать Ярославу Корсу, честно! Пиши еще, Яся!»
Издатель: «Ну и Яся, ну и крутан! Это лучше, чем у многих взрослых!»
