Kitobni o'qish: «Рождественские и новогодние мифы»

Name: Рождественские и новогодние мифы
ISBN: 978-5-04-233141-1

Shrift:

Введение

В душе каждого человека есть тайный уголок, где дремлет волшебство. Там хранятся счастливые воспоминания о праздничных застольях на Новый год и Рождество, обрывки веселых мелодий и воспоминания о сундучках с елочными игрушками и конфетами. У тех, кто считает себя слишком взрослым для веры в чудо, этот уголок похож на тесный чуланчик с запыленными полками. А для тех, кому удалось сохранить искорку детского любопытства, он становится сказочным островком, где всегда уютно и тепло.

Повернув волшебный ключик и приоткрыв скрипучую дверь, можно уловить аромат мандаринов и терпкий запах бенгальских огней. Невольно расцветает улыбка при виде подарков, полученных от родных и друзей. Присев в кресло и укрывшись пледом, можно насладиться игрой света на елочных игрушках и, зажмурив глаза, отчетливо услышать скрип декабрьского снега под ногами и грохот праздничных фейерверков.

На кофейном столике лежит книга. На ее обложке мерцают снежинки, а страницы пахнут леденцами. Это подарок вам от далекого друга из края, где рождается новогоднее волшебство. Она расскажет, как появилось Рождество, почему скромная ель стала рождественским деревом, как зовут оленей Санта-Клауса, почему старушка Бефана бродит вместо него по итальянским деревням с мешком подарков и откуда взялся обычай вешать чулки на каминную полку. Здесь вас ждут добрые рождественские паучки, чудесная фея из Страсбурга, веселые исландские проказники и множество сказок о добре, сострадании и взаимопомощи.

Неизвестный художник. Литографический плакат «Le Père Noël et deux enfants». 1900 г. Музей Карнавале. Париж, Франция

На ее страницах живут и пугающие персонажи. Среди них – французский людоед Пер-Фуэттар с хлыстом и грязной бородой, рядом с ним – чертята каликандзары, стремящиеся посеять хаос в праздничную пору. Нельзя обойти вниманием и грозное морское чудище Няня, от набегов которого нет спасения жителям китайских деревень. Не все новогодние и рождественские персонажи добрые, и не все сказки заканчиваются счастливо.

Итак, мы отправляемся в путешествие по самым интересным мифам, легендам и сказкам Нового года и Рождества.

Глава 1
Рождество сквозь века

На чердаке рождественского музея в волшебном городе, где живет самый настоящий Санта-Клаус, стоит тяжелый сундук. В нем спрятан драгоценный ларец, в ларце – резная шкатулка, а в ней – потертая книга. На книге – золотой замочек, который открывается только золотым ключиком, хранящимся в кармане пальто главного эльфа музея. А сам эльф – не простой, а старший хранитель праздничных тайн. На обложке книги сверкают при свете свечей золотые буквы: «Рождество сквозь века».

Рождественская елка в Виндзорском замке. The Illustrated London News, 1848 г.

Эта книга под замком неспроста: стоит лишь открыть ее, как на волшебных страницах оживает многовековая история Рождества на планете Земля. Тут и младенец Иисус в яслях, и шумные римские Сатурналии, и «сахарные банкеты» при дворе Елизаветы I – королевы Англии XVI века, при которой Рождество вновь стало официальным праздником после периода пуританского запрета, и веселые маскарады, и сверкающая царская елка в Александровском дворце в Царском Селе. Все бегают, суетятся, украшают дом хвойными ветками, развешивают на елке яблоки, пряники и стеклянные шары. Такова история Рождества – яркая, многогранная и неповторимая для каждого.

Неизвестный автор. Ночь на Рождество в деревне. «Всемирная иллюстрация», № 52, 1872 г.

Рождество со времен неолита

Говорить о Рождестве во времена неолита, задолго до рождения Христа, кажется странным, но в этом есть глубинный смысл. Многие исследователи считают, что Рождество вобрало в себя черты древних зимних праздников, связанных с моментом солнцестояния. С научной точки зрения этот день знаменует собой начало астрономической зимы, а в представлениях древних он символизировал переход от тьмы к свету – момент возрождения мира.

Зимнее солнцестояние наступает ежегодно 21 или 22 декабря в зависимости от того, високосный год или нет. В культурах древних народов подобные «переломные точки» года были священными. До появления письменных календарей древние народы отсчитывали время по природным ритмам – по смене сезонов, фазам луны, положению солнца и звезд. Движение небесных светил составляло основу их представлений о времени и порядке в мире. Позднее в кельтской традиции эти циклы оформились в образ «Колеса года» – символa вечного круговорота времен.

Переходы от одной части года к другой сопровождались обрядами, игравшими роль «врат» между мирами. Стремясь понять природу этих переходов, люди создавали мифы и образы, в которых через смену времен года раскрывались универсальные сюжеты о жизни и смерти, любви, утрате и возвращении.

Вход в Ньюгрейндж. Дублин, Ирландия

О важности солнцестояния свидетельствуют мегалитические памятники – Стоунхендж и Ньюгрейндж. Эти древние сооружения ориентированы по солнечным линиям 21 декабря. Особенно впечатляет Ньюгрейндж в Ирландии: в утренние часы зимнего солнцестояния солнечный луч проникает в узкий проход и освещает внутреннюю погребальную камеру. Для своего времени это технологическое и сакральное чудо.

В окрестностях Стоунхенджа археологи обнаружили остатки массовых трапез и следы сезонных жертвоприношений. На стол подавали свинину, говядину, сыр, ячменное пиво, кисломолочные продукты и мед. Это был не просто пир – это была благодарность богам за уходящий год и мольба о благополучии в следующем.

У кельтов фигура Бейры – королевы зимы – олицетворяла старость и холод, а бог юности Ангус ассоциировался с весной и обновлением. Хотя их не связывает прямой мифологический конфликт, в народной поэтике они представляют смену сезонов. У греков осеннее увядание природы объяснялось нисхождением Персефоны в подземный мир и ее возвращением весной. В молдавских сказках витязь Фэт-Фрумос сражался со змеем или тьмой, чтобы вернуть свет или солнце, – своеобразная модель борьбы за возрождение и тепло.

Стоунхендж. Графство Уилтшир, Великобритания

Зимнее солнцестояние иногда называют «полночью года». Это самая длинная ночь в году – время, когда, по поверьям германцев и кельтов, граница между мирами становилась тонкой и духи выходили на землю. Это было опасное, но и священное время. Вместе с тем солнцестояние символизировало надежду: с этого момента дни начинали удлиняться, а свет – возвращаться. Сегодня мы знаем, что в это время Земля находится на максимальном удалении от Солнца. Но для древних народов исчезновение солнечного света означало, что боги могут быть разгневаны или разочарованы. Это время воспринималось как испытание, когда миру угрожает хаос, и люди должны были задобрить высшие силы обрядами, жертвами и молитвами, чтобы вернуть гармонию и восстановить порядок.

Роберт Чемберс. Перевозка бревна на Йоль. «Книга дней». 1864 г.

Огонь играл важную роль в обрядах, связанных с зимним солнцестоянием у различных народов Европы. В скандинавской традиции во время праздника Йоль в домах зажигали большое деревянное полено – так называемое йольское полено, которое должно было гореть непрерывно в течение всех двенадцати дней праздника. Считалось, что его пламя охраняет дом, приносит удачу и помогает вернуть солнце. Остатки полена хранили до следующего года, чтобы зажечь новый огонь.

В некоторых областях Франции и Германии существовал обычай обносить горящее полено вокруг дома или сарая, чтобы защитить имущество от злых духов. У кельтов в период зимнего солнцестояния разводили ритуальные костры, особенно на возвышенностях, – как символ жизненной силы и как знак поддержки угасающему свету. Такие костры были частью обрядов почитания солнечных богов и участвовали в цикле сезонных праздников. У германских племен встречались факельные шествия – группы людей с горящими факелами обходили деревни, чтобы отогнать тьму и символически проводить старый год. Во всех этих обрядах огонь служил не только источником света и тепла, но и знаком ожидания возвращения солнца – выражением надежды, что после самой долгой ночи начнется новый виток жизни.

Образ света занимает важное место в христианской символике. Согласно Евангелию от Иоанна, Иисус Христос называется «Светом мира», пришедшим озарить духовную тьму человечества. Его рождение отмечается в самый темный период года, что подчеркивает символическое значение света как начала спасения. Вифлеемская звезда, согласно преданию, указывала волхвам путь к новорожденному Спасителю и стала знамением божественного присутствия. В западноевропейской христианской традиции в предрождественские недели, известные как Адвент, принято зажигать свечи – по одной в каждое воскресенье, чтобы выразить духовную готовность и надежду. Свет лампад и свечей в домах и храмах символизирует не только радость и память, но и внутреннее просветление, к которому стремится верующий человек.

В X веке норвежский король Хакон I Добрый, приняв христианство в Англии, по возвращении на родину издал указ, предписывающий праздновать Йоль и Рождество как единое торжество. Его политика была частью попытки христианизировать Норвегию мирным путем. Но сопротивление было велико, и потому власть прибегала к административным мерам, включая штрафы.

Ширли Уинн. Рождественская открытка. Около 1880-х гг. Национальная библиотека Ирландии. Дублин, Ирландия

Обычай украшать дом вечнозелеными растениями также уходит корнями в языческое прошлое. Кельты считали остролист и омелу священными. Остролист, по их поверьям, сохранял тепло в морозную зиму. Его острые листья отпугивали злых духов. Омелу собирали только жрецы-друиды, срезая ее золотым серпом и не позволяя упасть – в противном случае растение теряло силу. Эти поверья сохранялись веками.

Христианство придало растениям новый смысл. Белые цветы остролиста стали символом чистоты Христа, красные ягоды – его крови, листья – тернового венца. Сочетание зеленого и красного стало традиционной цветовой гаммой Рождества. В старину верили, что после Богоявления вечнозеленые ветви теряют благословение. Их нужно было сжечь или выбросить: оставленные листья могли привлечь в дом нечистую силу. Считалось, что каждый забытый колючий лист звал в дом по одному духу, призраку или гоблину.

Сатурналии

Д ревние римляне устраивали в честь своих богов множество торжеств, и одним из самых популярных был праздник Сатурналий – дни почитания Сатурна, бога земледелия, плодородия и времени. Первоначально праздник отмечался 17 декабря, но со временем растянулся на несколько дней, вплоть до 23 декабря, превращаясь в шумное и радостное народное гуляние. В эти дни повседневный порядок как будто переворачивался: господа временно менялись ролями со своими рабами, дозволялись азартные игры, запрещенные в обычное время, и устраивались пиршества, сопровождаемые шутками, песнями и театрализованными выступлениями. Принято было также обмениваться символическими подарками – свечами, фигурками из глины или воска, орехами.

Особое место в празднике занимал выбор так называемого «царя Сатурналий» – персонажа, избираемого по жребию среди участников пира. Он давал забавные или абсурдные приказы, которые остальные гости обязаны были исполнять, напоминая о свободе и равенстве в мифический Золотой век, с которым связывалось время правления Сатурна. Эта игровая инверсия ролей, отражающая временное освобождение от социальной иерархии, оказала влияние на позднейшие европейские традиции рождественских балов и маскарадов.

Хотя в античных источниках не зафиксирован обычай запекать боб в пироге на Сатурналии, идея избрания «короля» по жребию сохранилась и получила новое воплощение в средневековых и раннемодерных христианских праздниках. Так, например, в Англии XVI века, во времена Генриха VII и Генриха VIII, на праздник Двенадцатой ночи (завершающий рождественский цикл) подавался пирог с сюрпризом: тот, кому доставался боб, становился «Бобовым королем».

Антуан-Франсуа Калле. Сатурналии. 1783 г. Лувр. Париж, Франция

Если боб выпадал женщине, она выбирала себе «короля», и остальные участники веселья обязаны были повторять его действия – даже если он просто кашлял. Эти элементы театрализованной игры до сих пор сохранились в ряде стран Европы – Франции, Бельгии, Греции, где под Новый год или на Богоявление подают пироги с монетой или фигуркой.

Хэблот Найт Браун. Двенадцатая ночь веселья в амбаре фермера Шейкшафта. Иллюстрация к роману Уильяма Харрисона Эйнсворта «Мервин Клитеро». Ок. 1850 г.

Как и многие другие зимние обряды, Сатурналии сопровождались украшением жилищ вечнозелеными растениями. Римляне использовали плющ, лавровые венки, ветви мирта и можжевельника, которые символизировали стойкость природы и продолжение жизни в самый темный период года. Лавр, как символ победы и благополучия, считался особенно уместным в качестве праздничного украшения и подарка. Хотя остролист и пальмовые ветви не упоминаются в прямой связи с Сатурналиями, идея дарения зеленых талисманов, приносящих удачу, была широко распространена в римской культуре и позднее перешла в европейскую традицию.

ФИГУРКИ УДАЧИ
Во время Сатурналий римляне дарили друг другу sigillaria – маленькие восковые или глиняные фигурки людей и животных. Эти скромные подарки символизировали добрые пожелания и изначально подносились Сатурну вместо человеческих жертв, которых, как верили, требовал древний культ. Постепенно обычай стал мирным и бытовым: фигурки продавались на особых рынках и предназначались для украшения дома, подарков детям и близким. Многие исследователи считают, что эта традиция послужила одним из прообразов европейского рождественского обмена сувенирами.

Непобедимое солнце

Х отя именно Сатурналии чаще всего называют предшественником Рождества, в позднеримскую эпоху появился и другой праздник, еще более близкий по дате и символике – день рождения Непобедимого Солнца (dies natalis Solis Invicti). Этот культ окончательно оформился при императоре Аврелиане в 274 году, хотя идеи поклонения солнечному божеству циркулировали в Риме и раньше.

Ранее попытку ввести поклонение солнечному богу предпринял Гелиогабал – молодой император сирийского происхождения, правивший в 218–222 годах. Он продвигал культ Элагабала, бога солнца из своей родной Эмесы, и стремился поставить его выше всех остальных римских богов. Однако этот шаг встретил сопротивление сената и народа, а после гибели императора культ был быстро забыт.

Стела с изображением бога Солнца, богини Луны и, возможно, Юпитера Долихена. 150–200 г. н. э. Итальянский национальный музей. Рим, Италия

Настоящее возвышение солнечного культа произошло спустя полвека. Аврелиан, вдохновленный восточными религиозными практиками и стремясь укрепить единство империи, учредил официальное почитание Сол Инвиктус – Непобедимого Солнца. Он возвел в Риме грандиозный храм Солнца, учредил в его честь ежегодные гладиаторские игры и празднества, а самому культу были выделены щедрые средства. Сол стал символом централизованной божественной власти, стоящей над многобожием, – хотя формально римский пантеон не был упразднен, культ Солнца получил особый, полугосударственный статус.

День 25 декабря, незадолго после зимнего солнцестояния, отмечался как момент рождения солнца – возвращения света после самой длинной ночи в году. Именно этот день был объявлен праздником Непобедимого Солнца, знаменующим начало нового солнечного цикла. Существует гипотеза, что христианское Рождество в IV веке было сознательно назначено на ту же дату, чтобы заменить популярный языческий праздник.

Нередко этот праздник связывают с митраизмом – таинственным восточным культом, распространенным среди римских солдат. Митра также ассоциировался с солнцем, справедливостью и победой над тьмой. Однако, вопреки расхожему мнению, не существует достоверных античных источников, в которых говорилось бы, что день рождения Митры приходился именно на 25 декабря. Скорее всего, это поздняя интерпретация, возникшая из попытки сблизить похожие по духу культы.

Праздник Непобедимого Солнца – один из ярких примеров того, как позднеантичный мир пытался выразить идею возрождения и космического порядка в момент зимнего перелома. Свет, победивший тьму, стал не только религиозным, но и политическим символом. И хотя культ Сол Инвиктус исчез с приходом христианства, образ солнечного торжества остался в культуре, переосмысленный и встроенный в новые религиозные формы.

День рождения иисуса христа

П разднование Рождества Христова как отдельного церковного праздника появилось не сразу. В первые века христианства внимание верующих сосредотачивалось прежде всего на Страстной неделе и Воскресении. Лишь в IV веке, при императоре Константине, начинается регулярное празднование Рождества, впервые зафиксированное в римском календаре 336 года.

В Евангелиях не указана точная дата рождения Иисуса. Поэтому день 25 декабря был выбран по символическим соображениям: с одной стороны, его отделяет ровно девять месяцев от даты Благовещения (25 марта), а с другой – он совпадает с днем зимнего солнцестояния, когда свет начинает побеждать тьму. Такая символика соответствовала представлению о Христе как о свете мира.

Некоторые богословы предполагают, что этот день мог быть избран и в противовес популярному в Римской империи празднику Непобедимого Солнца, который выпадал на 25 декабря. По мнению исследователей, совпадение дат могло быть сознательным шагом ранней Церкви, стремившейся заменить языческое торжество христианским содержанием. Однако среди церковных авторов существует и противоположная точка зрения: маловероятно, что христиане добровольно соединили бы величайший праздник с днем, посвященным языческому божеству.

Интересно, что даже хронологическая система отсчета лет, основанная на Рождестве Христовом, не вполне точна. Согласно историческим данным, царь Иудеи Ирод Великий, по приказу которого были убиты младенцы в Вифлееме, умер около 4 года до н. э. Это означает, что Иисус, согласно данным Евангелия от Матфея, родился как минимум за несколько лет до установленного начала нашей эры.

Кодекс Эгберта, лист 15, сцена «Избиение младенцев». Х в. Городская библиотека. Трир, Германия

Таким образом, 25 декабря – это не точная дата, а символическая. Она выражает духовный смысл Рождества как победы света над тьмой и утверждения новой надежды.

Рождество в Средние века

П остепенно набирая популярность, празднование Рождества достигло особого размаха в Средние века. К тому времени оно заняло важное место в литургическом календаре и сопровождалось целым циклом обрядов и торжеств, продолжавшихся двенадцать дней – с вечера 24 декабря до Богоявления 6 января. Эти дни включали как церковные службы, так и светские развлечения.

Геррада Ландсбергская. Рождество Христово. Иллюстрация из манускрипта «Hortus deliciarum» («Сад наслаждений»), XII в.

Некоторые обычаи, ставшие привычными позднее, тогда еще только формировались. Например, традиция дарить подарки была связана не с 25 декабря, как ныне в большинстве католических стран, а с 1 января – днем Обрезания Господня и гражданского Нового года.

Именно в это время в германских землях стали появляться первые упоминания о так называемом «райском дереве» – ели, украшенной красными яблоками и белыми облáтками. Она использовалась в рождественских мистериях – религиозных театрализованных представлениях, повествовавших о Рождестве Христовом. Эти спектакли нередко устраивались при церквях и помогали неграмотному населению постичь основы вероучения. Хотя ель тогда еще не считалась символом Рождества, именно эта традиция, вероятно, стала ее прообразом.

ЗАПРЕТНОЕ РОЖДЕСТВО
История знает немало примеров, когда празднование Рождества оказывалось под запретом. Одним из наиболее известных стал указ, изданный в СССР в декабре 1929 года: в рамках антирелигиозной кампании советская власть исключила Рождество из календаря официальных праздников. Однако задолго до этого, в 1647 году, английский парламент, находившийся под контролем пуритан, постановил отменить празднование Рождества, Пасхи и Пятидесятницы. Пуритане считали подобные торжества пережитком католичества, порождающим пьянство, азартные игры и общее моральное разложение. Вместо веселья предписывалось проводить этот день в молитве и посте. После реставрации монархии в 1660 году и возвращения на престол Карла II, празднование Рождества было официально восстановлено.

Считается, что первыми, кто начал устанавливать в своих домах рождественские ели, были немцы. Однако Латвия оспаривает это первенство: в Риге уверяют, что первое наряженное рождественское дерево появилось на городской площади еще в 1510 году. Возможно, это так. Тем не менее письменные свидетельства, датируемые 1604 годом, указывают, что в немецком Страсбурге устанавливали дома деревья, украшенные яблоками, сладостями, бумажными цветами и фольгой.

Сам обычай украшать деревья, по некоторым предположениям, может восходить к античным временам. В Римской империи существовали празднества в честь бога вина, виноградарства и плодородия Бахуса, на которых деревья и ветви украшались символическими предметами. Однако прямой связи между этими обрядами и рождественскими елками установить невозможно.

В XIX веке рождественская ель стала распространяться по всей Европе. Немецкая принцесса Елена Мекленбург-Шверинская, выйдя замуж за Фердинанда Орлеанского, установила елку в парижском дворце Тюильри в 1837 году. В России этот обычай прижился благодаря Александре Федоровне, супруге Николая I, которая начала устраивать рождественские праздники с елкой и подарками в первой трети XIX века.

С течением времени на ветвях ели появлялись не только яблоки и сладости, но и золоченые орехи, деревянные игрушки, марципановые фигурки, сосновые шишки. В викторианской Англии была популярна гирлянда – рог изобилия с конфетами. В России любили украшения из дрезденского картонажа, а в США – гирлянды, сделанные из попкорна.

Первое опубликованное изображение рождественской елки на фронтисписе книги Германа Бокума «Дар незнакомца». 1836 г.

Во времена Тюдоров в Англии были особенно популярны маскарады и театральные представления. Сам Генрих VIII любил переодеваться в Робина Гуда, а придворные охотно играли его «веселую компанию». Эти представления становились настоящим событием при дворе. Еще одна традиция того времени – подношения монарху. Подобно римским императорам, английские короли ожидали подарков от подданных в преддверии праздника. Особенно щедрые дары поступали от аристократии, но дарить могли и простолюдины. Елизавета I, правившая в XVI веке, по легенде, даже обновляла таким образом гардероб – многие придворные преподносили ей платья, сшитые специально к празднику.

После Реформации рождественские торжества стали более сдержанными, но не исчезли – праздник продолжал занимать важное место в церковном и придворном календаре.

Викторианское рождество

Во второй половине XIX века Рождество в Великобритании пережило подлинное возрождение.

Лоуренс Альма-Тадема. Ave Caesar! Io Saturnalia!

1880 г. Художественный музей Акрона. США

Ньюгрейндж. Графство Мит, Ирландия

Джеймс Тиссо. Волхвы в доме Ирода. Между 1886 и 1894 гг. Художественный музей в Бруклине. Нью-Йорк, США

Маттиас Стомер. Поклонение пастухов. Ок. 1650 г. Палаццо Мадама и Казафорте дельи Акаха. Турин, Италия. Викторианское Рождество

Существенную роль в этом процессе сыграли королева Виктория и ее супруг принц Альберт СаксенКобург-Готский. Будучи уроженцем Германии, где рождественские традиции были глубоко укоренены, Альберт перенес некоторые из них в британский двор, в частности – обычай наряжать елку. Первая иллюстрация королевской семьи у елки была опубликована в 1848 году в газете Illustrated London News и быстро вдохновила аристократические и средние слои общества.

Тогда елку устанавливали на стол, застеленный белой скатертью, и украшали свечами, яблоками, бумажными цветами и сладостями. Мода на рождественские деревья распространилась с огромной скоростью: если в 1840-х годах елка была редкостью, то к 1870-м годам она стала почти обязательной деталью праздника.

Образ Рождества как семейного торжества с песнями, подарками и угощениями закрепился в том числе благодаря Чарльзу Диккенсу. Его повесть «Рождественская песнь» (1843) стала настоящим культурным явлением и задала тон праздничной атмосфере: доброе, душевное, «правильное» Рождество стало моделью для подражания.

Викторианская эпоха подарила нам и другие элементы современного Рождества: первую массово напечатанную рождественскую открытку (1843), хлопушки (1850-е), популяризацию пудинга и индейки. Образ Санта-Клауса восходит к святому Николаю Мирликийскому, чья фигура через голландского Синтерклааса попала в США, а оттуда – в Британию в последней четверти XIX века. Привычный нам внешний облик он приобрел лишь в XX веке.

Джон Лич. Третий гость Скруджа. 1843 г. Иллюстрация из «Рождественской песни» Чарльза Диккенса. Лондон: Chapman & Hall, 1843 г. Викторианское Рождество

Среди популярных тогда обычаев был вассейлинг – хождение по домам с пением и пожеланиями добра в обмен на угощение. Название происходит от англосаксонского тоста waes hael («будь здоров»). Напиток вассейл представлял собой пряный горячий пунш на основе эля или сидра с добавлением яблок, сахара и специй и подавался в большой чаше. Этот обычай имеет древние, отчасти языческие корни и связывался с пожеланиями плодородия и благополучия.

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПУДДИНГ
Традиционный английский рождественский пудинг (plum pudding) вовсе не содержит сливы – это название пришло из староанглийского, где «plum» означало любые сушеные фрукты. Его история уходит в Средние века, когда основой для пудинга служила пшеничная каша с мясом, вином и сухофруктами. Постепенно мясо исчезло из рецепта, а смесь специй, сухофруктов и алкоголя утвердилась как основа сладкого десерта. Современный облик пудинг приобрел в Викторианскую эпоху, когда стал неотъемлемой частью рождественского стола. Легенда о короле, встретившем Рождество в лесу и случайно создавшем пудинг, – не более чем поздняя романтическая выдумка.

Рождественские празднества в царской России

Если сегодня в России Рождество отмечают 7 января, то до революции, когда страна жила по юлианскому календарю, праздник приходился на 25 декабря. Период от Рождества до Крещения (6 января) назывался Святками. В это время было принято колядовать, гадать, посещать службы, устраивать катания на санях, лепить снеговиков, ходить на балы и в гости.

Вечера с 25 декабря по 1 января назывались святыми, а с 1 по 6 января – страшными. Рождеству предшествовал строгий сорокадневный пост, завершавшийся в Сочельник. В этот день пост был особенно суров, и к трапезе приступали только с первой звездой. На стол подавали сочиво (кашу из зерен с медом и сухофруктами), рождественский хлеб и взвар – сладкий напиток из сушеных фруктов.

На праздничном рождественском столе обязательно были мясные блюда, в том числе из свинины, пироги, жирная рыба, сладости. Ходила легенда, что свинья – единственное животное, потревожившее новорожденного Иисуса в Вифлееме своим хрюканьем, за что ее якобы «наказывали», подавая в еду на Рождество.

Еще в 1699 году Петр I распорядился отмечать Новый год 1 января и велел украшать дома хвойными ветвями. Однако традиция ставить елку в доме прижилась лишь в XIX веке. Как уже говорилось, считается, что ее ввела в обиход супруга Николая I – Александра Федоровна, немецкая принцесса. В 1817 году она устроила елку при дворе, и обычай быстро распространился среди дворян и купцов. Наряженные елки продавались в кондитерских, а за более простыми деревцами ходили на елочные базары.

Николай Каразин. Рождественская открытка. До 1908 г.

Сначала рождественская елка считалась забавой для детей и чужеземной причудой, но со временем превратилась в главный символ праздника. Дети с нетерпением ждали момента, когда можно было «ощипать» елку – снять с нее пряники и сладости. Игрушки изготавливали своими руками: склеивали фигурки из картона, мастерили гирлянды, покрывали орехи золотом.

Царская семья и богатые сословия дарили подарки и детям слуг: дети императора лично срезали угощения с елок во дворцах и вручали их этим малышам. Пример подхватили состоятельные семьи по всей стране, устраивая праздничные елки для детей бедноты, где каждый ребенок получал рождественский подарок.

Глава 2
Христианские рождественские мифы и легенды

«Когда же они были там, наступило время родить Ей; и родила Сына Своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице. В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях».
Евангелие от Луки 2:7–12

И менно с этих строк из Священного Писания начинается многовековая история одного из самых любимых христианских праздников. Чудесный рассказ о рождении Спасителя, несомненно, стал основой самой известной рождественской легенды, оставившей глубокий след в культуре и сознании миллионов людей. Младенец, появившийся на свет более двух тысяч лет назад в Вифлеемской пещере, и сегодня вдохновляет верующих на проявление любви, щедрости и милосердия.

Постепенно день рождения Христа приобрел многочисленные символические смыслы. В некоторых странах считалось, что дети, рожденные 25 декабря, наделены особым даром предвидения, а девочки, появившиеся в этот день, вырастут добрыми и целомудренными. В европейском фольклоре встречаются и более необычные поверья: например, на Мальте считали, что рожденные в ночь на Рождество становятся невидимыми духами, а наутро не помнят, что с ними происходило. Рождественская ночь считается временем чудес и таинственных превращений.

Рождение Иисуса Христа

Все или почти все знают историю о том, как Сын Божий появился на свет в Вифлеемской пещере более двух тысяч лет назад. Но немногим известно, что, согласно позднейшим преданиям, к новорожденному Христу заглянули не только волхвы и пастухи, но и маленький барабанщик, аист… и даже добрая птичка-зарянка!

Эти трогательные рассказы не входят в канонический библейский текст – они возникли гораздо позже, в апокрифической и народной традиции. Сюжеты с барабанщиком и зарянкой распространились в Западной Европе в Средние века и нашли отражение в фольклоре и литературе. Хотя эти легенды не опираются на Евангелие, уроки доброты и самоотверженности, которые они несут, прекрасно сочетаются с духом христианского Рождества и с тем, что веками проповедовал Христос.

Джованни Баттиста Сальви да Сассоферрато. Дева Мария в молитве. 1640–1650 гг. Национальная галерея. Лондон, Великобритания

Чудо в Вифлеемской пещере

Мария, земная мать Иисуса, родилась и выросла неподалеку от Иерусалима. Согласно апокрифическому «Протоевангелию Иакова», когда ей исполнилось три года, родители отвели ее в храм, исполнив обет посвятить дочь Богу. Достигнув зрелости – а в ту эпоху это происходило около двенадцати лет, – Мария покинула храм и, осиротев, была обручена с праведным Иосифом, человеком гораздо старше нее, но известным своей добротой и благоразумием.

Они поселились в Назарете. И однажды, когда Иосиф был в отлучке, Мария гостила у своей родственницы – вероятно, Елизаветы. Именно тогда ей явился архангел Гавриил с благой вестью: ей предстоит стать матерью Сына Божьего (об этом рассказывают Евангелия от Луки и от Матфея). Иосиф сначала опечалился, увидев ее беременность, но после ночного откровения, когда ангел явился и ему, принял Марию и уготованное ей чудесное предназначение.

Вскоре, по указу римского императора Августа о всеобщей переписи населения, Иосиф должен был отправиться в родной город предков – Вифлеем. Вместе с ним, на осле, отправилась и беременная Мария. Путешествие было утомительным, но будущая мать стойко переносила все трудности дороги.

Когда они прибыли в Вифлеем, все постоялые дворы были переполнены. По преданию, ни один дом не приютил их. Им пришлось остановиться в пещере, служившей укрытием для скота (в восточнохристианской традиции – пещера, в западной – хлев). Там, на соломе, среди животных, и родился младенец Иисус.

Гертген тот Синт Янс. Рождество Христово ночью. Ок. 1490 г. Художественный музей. Лондон, Великобритания

Мария пеленала его и уложила в ясли – кормушку для скота. Согласно Евангелию от Луки, в ту же ночь пастухам на окрестных холмах явился ангел, возвестивший радостную весть, и за ним – целое воинство небесное. Пастухи поспешили к месту рождения, чтобы поклониться Младенцу.

Вскоре к Святому Семейству прибыли волхвы – мудрецы с Востока, следовавшие за звездой, как сказано в Евангелии от Матфея. Их имена – Мельхиор, Каспар и Валтасар – появились позже, в византийской и латинской традициях. Они принесли дары: золото, ладан и смирну (благовонное масло) – символы царственности, божественности и страдания.

А в народных сказаниях, бытовавших в Европе и на Ближнем Востоке, к пещере стекались и звери, и птицы, и деревья – все творение, преклоняющееся перед пришедшим в мир Спасителем. Эти мотивы – отголоски древней символики, подчеркивающей космическое значение события.

Легенда о доброй зарянке

Легенда о птичке-зарянке – один из самых трогательных и любимых рождественских рассказов в странах Западной Европы, особенно в Англии. Ее корни уходят в средневековый английский фольклор, а широкое распространение она получила в викторианскую эпоху, когда зарянка стала символом Рождества и часто изображалась на праздничных открытках.

Этот сюжет не имеет оснований в Священном Писании, но его эмоциональная сила и идея неприметного героизма прекрасно сочетаются с духом рождественского чуда. Согласно одной из версий, ярко-красное пятнышко на груди зарянки появилось именно в ту ночь, когда она помогла спасти младенца Иисуса от холода.

Ночь, в которую на свет появился младенец Иисус, была очень морозной. Воющий ветер то и дело проникал в пещеру, где укрылось Святое Семейство, и норовил задуть огонь, который согревал Христа.

Опасаясь того, что огонь погаснет, Мария обратилась за помощью к быку, чтобы тот подул на угольки, но бык уже спал и не слышал мольбы матери Иисуса о помощи. Тогда она обратилась к ослу, но и он не слышал ее. То же самое произошло с лошадью и овцой, и взволнованная Мария уже почти отчаялась, но вдруг на помощь пришло самое незаметное и скромное существо.

Непримечательная коричневая птичка-зарянка увидела, что огонь собирается погаснуть, и быстро подлетела, чтобы разжечь его взмахами своих крылышек. Она так старалась, не щадя себя, что даже обожгла пламенем свое брюшко, но все равно продолжила бить крыльями, чтобы не дать ребенку погибнуть. На следующее утро добрая птичка была награждена за то, что не позволила младенцу Иисусу замерзнуть: ее раненое брюшко зажило и окрасилось в ярко-красный цвет.

В Скандинавии существует легенда о том, как маленький Иисус, слепив птичку из глины, хлопал в ладоши, и та оживала. Этот мотив восходит не к библейской традиции, а к популярным средневековым апокрифическим сказаниям, особенно распространенным в Германии и странах Скандинавии. Впервые он зафиксирован в «Евангелии детства» (так называемом апокрифическом «Евангелии от Фомы»), где Иисус лепит воробьев из глины и оживляет их. В Скандинавии этот сюжет приобрел рождественскую окраску. Возможно, именно из-за этого в скандинавских странах настолько трепетно относятся к птицам зимой: их кормят на протяжении всех зимних месяцев, а в канун Рождества готовят для них роскошный рождественский пир, угощая их самым лучшим зерном. Такая забота о птицах в праздничные дни считается частью древнего обычая – соединения христианской добродетели и языческого почитания природы.

Зарянка – не единственная птица, связанная с Рождеством. В Ирландии сохранилась забавная рождественская традиция, связанная с маленьким, но гордым крапивником. Дети сажают птичку в клетку и подвешивают ее на ветку, а затем ходят вместе с ней по домам, распевая песенку о подвиге хитрого крапивника. Этот старинный обычай известен как День крапивника и отмечается 26 декабря, в День святого Стефана. Первоначально крапивника действительно ловили, но в наши дни обряд носит символический характер, а птица, как правило, бывает искусственной.

Согласно легенде, орел и полевой жаворонок как-то поспорили о том, кому из них полагается звание «короля птиц». Они решили устроить соревнование, чтобы выяснить, кто из них сумеет взлететь выше. Они оба взлетели и начали подниматься в голубое небо все выше и выше, бесконечно обгоняя друг друга, но вскоре полевой жаворонок устал и признался, что не может больше соревноваться с орлом. Пернатые соперники уже были готовы согласиться, что королем всех птиц является орел, но в этот самый момент произошло нечто удивительное: крапивник, незаметно забравшийся на спину орла в самом начале соревнования, вдруг взмахнул крыльями и взмыл вверх, когда уставший орел, считая себя победителем, начал спускаться вниз. Так маленький крапивник взлетел выше полевого жаворонка, выше самого орла и стал называться королем птиц.

Эта легенда, восходящая к европейскому фольклору, известна во многих вариантах – от ирландских до германских – и часто используется как аллегория ума, побеждающего силу. В рождественских традициях она символизирует неожиданную победу малого и слабого, что прекрасно перекликается с христианской темой рождения Христа – скромного младенца, пришедшего спасти мир.

Брамантино. Поклонение пастухов. 1500–1535 гг. Рейксмузеум. Амстердам, Нидерланды

Также существует поверье, согласно которому в день рождения Христа животные обретают чудесную способность переговариваться между собой. Считается, что подслушивать разговоры животных людям строго запрещено: любой, кто попадется на этом занятии, будет строго наказан. Этот сюжет встречается в рождественских поверьях по всей Европе: в Польше, Германии, Скандинавии, на Балканах. Он восходит к древнему убеждению, что в святую ночь границы между мирами стираются, и животные как часть творения Божьего на время получают дар речи – но человеку не дано вникать в этот таинственный язык.

О том, как аист стал покровителем младенцев

Во многих культурах существует поверье, что новорожденных детей родителям приносят аисты. Подобные рассказы можно услышать едва ли не во всем мире. Мифологи объясняют это привычкой заботливых аистов вить гнезда на крышах домов и ассоциацией этих белых птиц с непорочностью и чистотой. История о том, как аист стал покровителем детей, относится к числу народных легенд, связанных с христианской традицией. Ниже приводится одна из самых трогательных версий этой легенды.

Прослышав о том, что все люди и звери отправились в Вифлеемскую пещеру, чтобы поклониться новорожденному Спасителю, аист решил присоединиться к ним. Войдя в пещеру и поклонившись младенцу, он был опечален тем, что Иисус лежал в неудобных яслях, без подстилки и подушки. Тогда благородная птица выдернула несколько перьев из своей груди, чтобы сделать мягкую подстилку, а потом добавила еще несколько белоснежных перышек, чтобы подложить их под голову младенца.

Тронутый этой заботой, младенец Иисус благословил аиста и назначил его покровителем малышей. С тех самых пор, по преданию, без него не обходится ни одно появление ребенка на свет – а если в ясный день вы увидите в небе аиста с белым свертком в клюве, это значит, что где-то скоро родится долгожданный малыш.

Легенда о маленьком барабанщике

Рождественская сказка о юном барабанщике, пришедшем поклониться Младенцу Иисусу в Вифлеемскую пещеру, была написана американским композитором Кэтрин Дэвис в 1941 году. Эта песня, изначально названная «Carol of the Drum», вдохновлена более ранним европейским мотивом и не имеет библейских корней – в Евангелии нет упоминаний ни о музыке, ни о музицирующих пастушках. И хотя некоторые христиане с настороженностью относятся к включению барабанщика в рождественский вертеп, смысл этой светлой песни остается близким и взрослым, и детям: даже не имея ничего, можно подарить самое дорогое – любовь и искренность.

Итак, легенда о маленьком барабанщике. Проснувшись однажды ночью, мальчик увидел из окна своего дома караван. Он мгновенно оживился: больше всего на свете он любил парады и мечтал когда-нибудь стать их участником. Взяв с собой барабан – подарок родителей, – он вышел из дома, стараясь не разбудить спящих мать и отца, и тихонько примкнул к процессии. Присмотревшись внимательнее, он понял: перед ним было необычное шествие. Люди в восточных одеждах везли на верблюдах сундуки, ароматные травы и пряности. Сердце его охватило волнение. Он подумал, что процессия направляется во дворец царя Ирода, и захотел попасть туда, однако все было куда интереснее…

Мальчик поспешно пристроился в хвосте каравана и, увлеченный происходящим, принялся отбивать ритм на барабане. Жители города распахивали окна, окликали его, просили замолчать, а кто-то даже бросал в него камни. Но он был так вдохновлен, что продолжал бить в барабан, не обращая ни на что внимания. Кто-то из прохожих сказал, что путники идут поклониться Мессии – и тогда мальчик заиграл с еще большим пылом.

Вскоре процессия добралась до Вифлеема и остановилась у входа в пещеру. Волхвы (а это были именно они) спешились и вошли внутрь, неся с собой дары. Мальчику тоже хотелось войти, но он смутился: одежда на нем была пыльная, да и подарок для младенца он не захватил. Тогда он спрятался поблизости и стал наблюдать, как люди, звери и даже растения склоняются перед новорожденным Спасителем.

Когда все разошлись, и в пещере остались только Мария, Иосиф и младенец Иисус, мальчик решился. Он вышел из укрытия и начал тихо стучать в барабан. Постепенно музыка становилась все более оживленной – мальчик вложил в нее свою радость, волнение и надежду. Младенец открыл глаза и улыбнулся. И тогда мальчик понял: он подарил самое дорогое, что у него было, – любовь.

Легенда о розе, гвоздике и шалфее

Эта история не входит в Священное Писание, ее передавали из уст в уста, особенно в Европе. Сказание о гордых цветах и скромном шалфее рождалось в деревенских вертепах, монастырских школах и детских рождественских книжках. Больше всего оно известно в Германии и Австрии, где растениям с давних времен приписывали характер и нрав. Легенда жива до сих пор: ее рассказывают на Рождество как напоминание о том, что доброта важнее внешней красоты, а сочувствие – дороже гордости.

Узнав, что родился Царь Иудейский и пророчество о Мессии сбылось, царь Ирод велел убить всех младенцев младше двух лет в Вифлееме и его окрестностях. Ангел предупредил Иосифа и Марию, и они немедля пустились в путь, чтобы спасти младенца Иисуса от гибели.

Их дорога лежала через пустыню. Дни и ночи они шли без отдыха, почти обессилев. Добравшись до Египта, они не встретили ни помощи, ни сострадания. Однажды Иосиф ушел искать воду, а Мария осталась одна с ребенком. Вдруг вдалеке послышался топот копыт. Сердце женщины сжалось от страха: если это солдаты Ирода, он не пощадит ни ее, ни Младенца.

Рядом рос пышный куст роз. Мария бросилась к нему, прося укрытия, но куст ответил надменно, что не станет рисковать своей красотой ради беглянки. С тех пор, говорят, на розе появились шипы. Тогда Мария обратилась к гвоздике, но та лишь фыркнула и заявила, что ей нет дела до чужих бед. За свое высокомерие гвоздика была лишена аромата. И тут из зарослей донесся тихий голос – это был шалфей. Он пригласил Марию спрятаться под своей листвой, и как только она укрылась, зацвел густо и пышно, скрыв их от глаз врагов. В знак благодарности Мария благословила шалфей, даровав ему целебную силу. С тех пор шалфей не только украшает рождественские блюда, но и лечит – как память о его добром сердце.

Святое семейство и чудесное желание

Эта легенда также не входит в евангельский канон, но с давних времен передается в христианской народной традиции. Особенно популярна она была в рождественских рассказах Центральной и Южной Европы. История о доброй пряхе и исполненном желании напоминает о том, как важны сострадание, гостеприимство и бескорыстная помощь ближнему.

Вскоре после ухода волхвов Иосифу приснился сон, в котором ангел предупреждал его об опасности. Божий посланник велел ему бежать с семьей в Египет, как можно дальше от царя Ирода, ведь жестокий правитель уже знал, что в Вифлееме родился Царь Иудейский, и хотел погубить его. Проснувшись, Иосиф поспешил рассказать обо всем Марии, и они тотчас же отправились в долгий путь.

Они шли весь день и очень устали. Даже осел, которого вел за собой Иосиф и на котором ехали Мария и новорожденный Иисус, спотыкался от усталости. Мария не жаловалась, но Иосиф прекрасно понимал, что она с трудом держится на спине животного. Вскоре жаркое солнце скрылось за горизонтом, и над пустыней завыл холодный ветер. Увидев в темноте далекий огонек, Иосиф воспрянул духом. «Потерпи еще чуть-чуть, – сказал он Марии. – Вдали виднеется селение. Я уверен, что кто-нибудь согласится приютить нас на ночь».

Когда они наконец добрались до места, свет оставался лишь в двух домах, стоявших рядом. Один из них был больше, и за его окнами слышались оживленные голоса. Иосиф решил, что у хозяев найдется для них приют. Он подошел к двери и тихо постучал. Никто не ответил. Тогда он постучал снова – чуть громче.

Через минуту входная дверь распахнулась и на пороге показалась недовольная хозяйка. «Что вы тут расшумелись? – грубо спросила она. – Разве не видите, что у меня гости? Что вам от меня нужно?» Иосиф смущенно указал на жену и ребенка. «Простите нас, – сказал он ей. – Мы шли весь день и очень устали. Возможно, вы согласитесь приютить нас на эту ночь?»

Женщина окинула их презрительным взглядом. «Это вам не постоялый двор, – раздраженно ответила она. – Ищите приют где-нибудь еще». И с этими словами захлопнула перед ними дверь. Иосифу и Марии ничего не оставалось, как попросить помощи у жителей соседнего дома. Он был маленьким и ветхим, но в одном из крохотных окошек горел тусклый свет. Не особо надеясь на успех, Иосиф постучал в хлипкую дверь и взмолился Богу о помощи.

Спустя несколько мгновений на пороге домика появилась женщина. Увидев путников, она тут же пригласила их войти. «Живу я не в царских хоромах, – сказала она, извиняясь, – но рада поделиться с вами тем, что у меня есть». Войдя в дом, Мария сразу заметила, как все в нем чисто и прибрано. В комнате почти не было мебели, но чувствовалось, что хозяйка любит свой дом. Мария также заметила в углу прялку, а рядом с ней – горящую свечу. Их благодетельница явно была занята работой.

Проследив за взглядом Марии, женщина грустно улыбнулась. «Я овдовела и теперь должна заботиться о себе сама, – объяснила она. – Я много пряду, чтобы заработать на хлеб». Узнав о том, что они провели весь день в пути, хозяйка накормила их горячей похлебкой и настояла на том, чтобы они заняли ее постель. Она добродушно отмахнулась от возражений и сказала, что ей будет даже приятно для разнообразия поспать на полу.

На следующее утро, хорошо выспавшись, Иосиф, Мария и младенец позавтракали и собрались в путь. Они сердечно поблагодарили хозяйку за гостеприимство и щедрость. Уходя, Мария улыбнулась и тихо сказала ей: «Каким бы ни было ваше первое желание сегодня, оно исполнится». Женщина немного удивилась, но не придала словам Девы Марии особого значения. Проводив гостей, она тут же вернулась к работе – дел было много.

Усевшись за прялку, она мечтательно подумала: «Ах! Хотела бы я уметь прясть тончайшую пряжу. Тогда у меня было бы много покупателей». И тут же пряжа, которую она пряла, начала меняться на глазах: стала тоньше, красивее, мягче – в разы лучше прежней! Вскоре слава о ее чудесной пряже разошлась по всей округе, и богатые купцы умоляли продать ее им, предлагая большие деньги. Очень скоро пряха разбогатела и забыла о прошлых горестях.

Неожиданная удача соседки сильно разозлила женщину, которая в ту ночь отказалась пустить на порог Святое Семейство. Она видела, как изменилась жизнь бедной вдовы, и сгорала от зависти и любопытства. Почему соседка внезапно стала богаче ее? Наконец она не выдержала и отправилась к ней в гости разузнать, в чем дело.

Добродушная пряха рассказала ей, как тогда приютила усталых путников, и поведала о прощальных словах Марии. Узнав, какой шанс она упустила, жадная соседка пришла в ярость. То волшебное желание предназначалось ей! Как такое могло случиться? Завистливая женщина так расстроилась, что даже потеряла аппетит и сон.

Спустя несколько лет Святое Семейство решило покинуть Египет и отправилось в обратный путь. Проходя через ту самую деревню, они столкнулись с жадной соседкой, которая когда-то отказалась приютить их. Увидев Марию и Иосифа, она бросила кувшин, который наполняла водой у колодца, и поспешила им навстречу.

«Ах вот и вы! – воскликнула она. – Я так переживала из-за того, что у меня тогда не оказалось свободной комнаты. На этот раз вы обязательно должны остановиться на ночлег в моем доме». Удивленные путники поблагодарили ее и сказали, что еще слишком рано останавливаться на ночь. Они собирались продолжить путь, но жадная женщина потянула Марию за рукав: «Раз уж я предложила вам остаться, нельзя ли осуществить мое желание?» – заискивающе спросила она.

Немного подумав, Мария улыбнулась ей в ответ: «Конечно, – сказала она. – Каким бы ни было твое первое желание, оно обязательно сбудется». Обрадовавшаяся женщина даже не поблагодарила Марию за чудесный дар. Она поспешила домой и, усевшись за стол, принялась лихорадочно думать, чего бы ей пожелать. Золотых монет? Земель? Драгоценностей? Нет, нет, всего этого мало!

Фра Бартоломео. Отдых на пути в Египет. Ок. 1500 г. Епископский дворец. Верона, Италия

Вдруг она поняла, что проголодалась, и решила пообедать, чтобы не загадывать желание на голодный желудок. Собралась приготовить суп, но поняла, что воды нет. Она вспомнила, что бросила кувшин у колодца, когда увидела Иосифа и Марию на площади, и раздраженно вздохнула. «Ах! Если бы кувшин с водой сейчас был здесь!» И тут же с ужасом увидела, как брошенный ею кувшин появился на кухонном столе. Ее желание исполнилось.

Эта легенда напоминает нам об истинном смысле Рождества – доброте, милосердии и бескорыстном желании помочь ближнему.

Рождественские ясли и Франциск Ассизский

Перед Рождеством в домах, церквях и на городских площадях католических и протестантских стран появляются рождественские ясли – сцены, изображающие рождение Христа. Обычно там стоят фигурки Святого Семейства и тех, кто пришел поклониться младенцу Иисусу. В одних странах рождественские ясли украшают только традиционные фигуры ангелов, пастухов и волхвов, в других – появляются более неожиданные персонажи: в Швеции – гномики томтены, в Исландии – Йольские тролли, в Латинской Америке – даже черт.

Традицию рождественских яслей заложил в XIII веке святой Франциск Ассизский. Именно он в 1223 году в итальянском городке Греччо организовал первую в истории сцену Рождества с настоящими яслями – событие, положившее начало традиции рождественских вертепов во всем христианском мире. Сын богатого итальянского купца из Ассизи, он отрекся от роскошной жизни и наследства, посвятив себя служению бедным и больным. В молодости Франциск был известен как веселый повеса, любивший пиры и развлечения. Но духовный кризис и несколько мистических видений изменили его жизнь.

ДРАКОН В ВИФЛЕЕМСКОЙ ПЕЩЕРЕ
Появление дракона в рождественских яслях объясняют стихом из Откровения Иоанна Богослова о «большом красном драконе с семью головами и десятью рогами» и «семью диадемами» на его головах. Это чудовище поджидало, когда «жена, облеченная в солнце», родит, чтобы пожрать ее дитя, – образ, который традиционно трактуют как символ вечной борьбы добра и зла, достигшей апогея в момент рождения Христа. Впервые фигурка дракона стала появляться в рождественских сценах в Неаполе – столице южноитальянской традиции вертепов (presepe napoletano). Неаполитанские мастера известны тем, что включают в сцену Рождества неожиданных персонажей – от уличных торговцев до античных богов и аллегорий.

Франциск основал знаменитый орден францисканцев (миноритов), проповедовавших абсолютную бедность и смирение. Братья носили грубые рясы, подпоясанные веревкой, и жили исключительно подаянием. Святой был канонизирован через два года после смерти – случай в истории Церкви почти беспрецедентный. На иконах его часто окружают птицы и звери – Франциск считал всех живых существ своими братьями и сестрами, даже проповедовал ласточкам.

Святого огорчало, что люди забыли истинный смысл Рождества, превратив священный праздник в формальность. По преданию, накануне Рождества 1223 года он шел в маленький горный городок Греччо, обдумывая предстоящую проповедь. Дорога была трудной – приходилось карабкаться по каменистым тропам, но святой не замечал усталости.

Франциск мечтал, чтобы прихожане не просто выслушали привычные слова о рождении Спасителя, а прочувствовали всю святость этого события. Он искал способ достучаться до их сердец и пробудить истинную веру, но пока не находил решения.

Франциск знал, как легко увлечься земными благами и забыть о душе – сам он в молодости жил только ради удовольствий. По дороге в Греччо он увидел пастухов, греющихся у костров в холодную ночь. Эта картина напомнила ему слова Евангелия от Луки: «В той стране были на поле пастухи, которые держали ночную стражу у стада своего».

Тогда святой понял: не рассказывать о рождении Христа надо, а показать. В деревне мало кто умел читать, и Франциск решил представить библейскую сцену так, чтобы люди увидели ее своими глазами. Он верил: такое они не забудут никогда.

В Греччо Франциск попросил помощи у своего друга и покровителя Джованни Велиты, местного дворянина. Тот с радостью согласился участвовать в благочестивом предприятии. Несколько дней они втайне готовились к особому рождественскому богослужению.

Филипп Фрюйтьер. Святой Франциск Ассизский. XVII в. Королевский музей изящных искусств Антверпена. Нидерланды

Вместе они воссоздали сцену рождения Иисуса в пещере неподалеку от городка: устроили настоящие деревянные ясли, наполнили их душистым сеном, привели из конюшни живых быка и осла. Франциск сознательно избегал любой театрализации – он хотел создать подлинную, а не игровую сцену, чтобы люди могли глубже прочувствовать смысл Рождества. Все приготовления держались в строжайшем секрете – святой хотел, чтобы для прихожан это стало полной неожиданностью.

В рождественскую полночь пещера наполнилась людьми. При свете множества свечей и факелов верующие увидели удивительную картину: в настоящих яслях лежал младенец (по некоторым источникам – восковая кукла), а рядом мирно стояли животные. Увидев живую сцену Рождества, прихожане падали на колени, многие плакали от умиления. Эта картина тронула их сердца глубже любых слов – они почувствовали себя свидетелями великого чуда и открыли души истинному смыслу Рождества.

Это удивительное событие подробно описано в ранних францисканских источниках – «Legenda maior» святого Бонавентуры и «Vita prima» Томаса Челанского, первых биографов святого Франциска. В 2023 году, отмечая 800-летие первых рождественских яслей, Ватикан открыл специальную юбилейную сцену в Соборе Святого Петра и провел торжественную выставку, посвященную этому историческому событию.