Kitobni o'qish: «Мы с тобой одной крови»

Описанные в книге кейсы имеют собирательный характер, а прямая речь публи-куется с согласия авторов.

© Александрова И.С., текст, 2025

© Бортник В.О., обложка, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Всем братьям и сёстрам моей системы,

разлучённым, рождённым и нет

Введение

«Мы с тобой одной крови» – фраза, которой я бы обозначила суть отношений с нашими братьями и сёстрами. Она словно код, которым в «Книге джунглей» определяли «своего»¹. В своём полном объёме она звучит как: «Мы с тобой одной крови – ты и я». Ты и Я – две ключевые фигуры сиблинговых отношений², о которых пойдёт речь в этой книге.

Мы – и Ты, и Я – из одного теста, буквально до клеточки. Из одного Папы, из одной Мамы, роднее и ближе нет.

Казалось бы, эти отношения достойны как минимум уважения. Однако сегодня мы наблюдаем полные конфликтов семьи, ревность и зависть, холодность и эмоциональные разрывы между родными. Такие «одной крови» люди в лучшем случае живут в разных городах и вообще не поддерживают связь, а в худшем – выходят на ринг в доспехах и с жаждой мщения за непрожитые обиды детства.

И если в отношениях с родителями нас уже научили разбираться, то сиблинги представляются чем-то абсолютно неизведанным. «Да зачем мне это вообще надо?» – часто слышу я. Предлагаю вам посмотреть в свою семью глубже, чтобы понять, какой отпечаток на взрослую жизнь накладывает взаимодействие с братьями и сёстрами. Забегая вперед, скажу: значительный. Когда я открыла для себя мир системных порядков внутри сиблинговых отношений, наступила ясность сразу в нескольких моих психологических процессах. Я смогла объяснить себе многое там, где ответы раньше не находились.

Признаюсь, мне достался в наследство совсем непростой семейный багаж. Похвастаться идеальностью я точно не смогу. Между братьями и сёстрами моей семьи, как со стороны папы, так и со стороны мамы, в большинстве случаев отсутствовал близкий контакт. Хорошо, если они были хотя бы знакомы между собой. Но и те, кто жил под одной крышей, были полны ненависти друг к другу и пытались в ожидании наследства делить шкуру неубитого медведя. Свой отпечаток оставили и другие трагичные ситуации в семейной истории. В тяжёлые времена, чтобы дать возможность выжить, детей распределяли в разные семьи и интернаты, разлучая друг с другом. Тогда это называлось «отдать в город» или «отдать в люди». Были и войны за недвижимость, и тайны, и смерти от голода, и суициды, и другие тяжёлые эпизоды в судьбах родных, о которых даже думать страшно. Каждый эпизод сопровождался бурей непрожитых чувств, на десятилетия застывших в семейной системе.

С таким наследием я, что ожидаемо, росла в эмоциональном разрыве со своей родной сестрой. По воле судьбы мы оказались по разные стороны родительских бракоразводных баррикад. Со школьного периода мы и жили раздельно, и воспитывались в совершенно разных парадигмах. В какой-то момент напряжение между нами выросло до такой степени, что мы почти потеряли друг друга. Совершенно не делились происходящим в жизни, редко встречались, могли и поскандалить. Всё изменилось с моим приходом в системную семейную терапию. Обогатившись ценнейшими знаниями, я, как старшая, первая начала движение к сестре. До сих пор благодарю себя за тот шаг.

Сегодня мы с сестрой самые близкие друг другу люди. Родные не только по крови, но и по духу. Кто первой узнаёт о важном? Сестра. Чья жилетка в любое время готова принять на себя все слёзы? Сестры, конечно. Кого выбрать крёстной? Сестру, и точка. Без обсуждения. Такие отношения – результат нашего совместного труда. Я поделюсь главным секретным ингредиентом, который помог нам, и очень хочу, чтобы вы начали такое же движение друг к другу, как когда-то мы с сестрой.

Чтобы это произошло, нужно обрести ясность в отношении прошлого и вытащить наружу то напряжение, которое застряло между вами. Для этого я предложу вам кристально честно оценить ваши отношения. В этой книге вы познакомитесь со спецификой своей сиблинговой позиции и узнаете больше о своих братьях и сёстрах, сможете понять их и простить. Это будет точкой старта в вашем путешествии.

Посмотрев с любовью на своё прошлое, вы сможете исцелить и будущее. Вы зададите новые ориентиры своему «завтра». Я покажу, за счёт чего вы сможете качественно улучшить различные контексты своей жизни, где эхом звучат детские паттерны взаимоотношений с сиблингом. Это даст вам возможность выбора новых линий поведения. Вы не только поймёте, но и прочувствуете, что те ситуации из детства, в которых ещё остался «заряд» напряжения, уже канули в лету и можно просто любить друг друга, выбирая это из взрослой позиции.

Эта книга – системный практикум:

– в первой части «КТО МЫ ДРУГ ДРУГУ. О природе сиблинговых связей и их влиянии на жизнь» я расскажу, что такое сиблинговые отношения, в чём их уникальность, как и почему они оказывают влияние на вашу взрослую жизнь;

– во второй части «Я. Как определить свою позицию и как она определяет нас» вы ближе познакомитесь с собой и тем, что характерно для таких же, как вы. Это поможет присвоить наработанные в отношениях с сиблингом навыки и направить их себе во благо;

– в третьей части «НЕ-Я. Что происходит, если порядок в семье нарушается» вы сможете понять, из-за чего появилось дискомфортное ощущение не своего места, любящими глазами взглянуть на прошлое и переписать семейную историю с учётом системных порядков;

– в четвёртой части «Я И ТЫ. Как понять, принять и восстановить отношения со своим сиблингом» вы исследуете внутреннее пространство ваших отношений, сможете оценить их на предмет актуальности и узнаете, какие деструктивные сценарии перенесли во взрослую жизнь;

– а в пятой части «ВМЕСТЕ В БОЛЬШОМ МИРЕ. Как сиблинговый опыт продолжается в любви, дружбе и работе» вы научитесь выстраивать равные отношения в тех контекстах, которые аналогичны по своей природе сиблинговым. Здесь вы по-взрослому взглянете на своих партнёров по любви и бизнесу, сотрудников, клиентов и друзей. Обещаю, многое из того, что вы прочтёте в этой части, окажется для вас сюрпризом. Вы сможете заметить, что мир вокруг вас выстраивается словно идеально подходящие друг другу пазлы одной целостной картины. Уже интересно? Мне очень. Начнём, пожалуй.

Всем уже не ходящим по этой земле, родным по крови, посвящается. Эта книга в память о вас и во имя вас. Мы, потомки, научаемся любви, у нас получается. Пусть и у каждого, кто читает эту книгу, получится.

1 часть
Кто мы друг другу
О природе сиблинговых связей и их влиянии на жизнь

Изучению сиблингов в психологии, в том числе системной, на мой взгляд, не уделяется достаточно внимания. Мы часто говорим о родителях, о бабушках и дедушках в нескольких поколениях, но забываем о том, что именно с братьями и сёстрами, в отличие от других членов семьи, у нас самые длительные отношения. Родители в какой-то период жизни, увы, нас покидают, партнёры так же могут сменяться (по крайней мере, мы их встречаем уже в том возрасте, когда все навыки коммуникации сформированы), а братья и сёстры продолжают оставаться свидетелями нашей жизни. Именно их можно считать учителями по взаимодействию с внешним миром.

Отношения с сиблингом – площадка для приобретения важных социальных навыков: чему научились, то и несём во взрослую жизнь. Изучая каждый пазлик своих взаимоотношений с сиблингом, вы соберёте целостную картину своих жизненных проявлений, вплоть до поведенческих мелочей.

Сиблинги и уникальный характер взаимодействия с ними

Мы действительно одной крови: сиблинги – это дети одних родителей, потомки в одной семье. Я буду употреблять понятие «сиблинг» как синоним брату или сестре, здесь пол, возраст и другие вводные неважны.

Эти отношения уникальны по своей природе. С одной стороны, сиблинги равны по отношению друг к другу благодаря расположению на одной горизонтали в семейной системе. С другой стороны, между ними существует иерархия: кто первым пришёл в систему, того и тапки, как говорится. По системным порядкам пришедший раньше – нет, не важнее, но наделяется бо́льшим чемоданчиком ожиданий и родительских установок, ведь старший – первый, кому они предъявляются.

«А что такое горизонталь? И почему наши отношения вы называете равными?» – резонно спросите вы. Чтобы объяснить этот важный нюанс, сделаю небольшое отступление.

В детстве вы наверняка рисовали генеалогическое древо – такой слепок семейной системы. Даже если не рисовали, то слышали о нём точно. Как обычно вы действовали? Дословно, как поётся в детской песенке: «Бабушка рядышком с дедушкой»³. Те, кто рядом, – на одной горизонтали. Те, кто выше или ниже, – на другой. На одной горизонтали мы оказываемся с родными братьями и сёстрами и детьми своих тётушек и дядьев. Мне очень нравится, как наглядно в виде ветвистого дерева показана семья Блэков в одной из частей «Гарри Поттера».

Так вот, семейная система и есть 3D – модель генеалогического древа. Мы будто наблюдаем со стороны ожившую картину с фигурами в пространстве. Я часто использую в качестве метафоры шахматную доску, когда пытаюсь объяснить суть этого понятия: у каждой фигуры на поле своё место, она имеет свой функционал применительно ко всей системе и ходит по определённой траектории. Более того, совокупность «белых» или «чёрных» имеет заданную цель – победить. Семейная система аналогично имеет цель – продолжить жизнь. Так, чтобы через каждого члена семьи, части своей системы, жизнь продолжала течь свободно. У предков есть потомки? Система справляется со своей задачей.

Для семьи как системы цель важнее интересов отдельного её представителя. Система есть нечто большее, чем просто сумма частей. Она включает в себя пространство между своими элементами – отношения и связи. Таким образом, отношения с братьями и сёстрами я называю равными, поскольку сиблинги находятся на одной горизонтали. Это равные фигуры, но со своей спецификой в силу иерархии: старшие – не младшие, и наоборот.

Мы одной крови, но, несмотря на это, колоссально разные. Вы не дадите мне соврать: двух одинаковых детей в семье не бывает и даже однояйцевые близнецы – каждый по-своему индивидуален. Мы разные, поскольку приходим на самом деле к разным родителям: исторический и общественный контексты и условия жизни меняются, вместе с этим трансформируются и личности родителей. Жизнь не стоит на месте. Поэтому и получается, что старший ребёнок попадает в одну среду – определённые материальные условия семьи, уровень близости в отношениях между родителями, их моральная истощённость или наполненность, пройденные или нет нормативные и ненормативные семейные кризисы, наличие или отсутствие поддержки со стороны прародителей и т. д.

Второй же и последующие дети получают совершенно иные «декорации». Да и папа с мамой уже другие. Где-то более взрослые, где-то уже научились спокойнее реагировать на детские капризы, а, быть может, где-то уровень напряжения стал значительно больше. Всё это имеет значение для формирования психологического климата в семье. В одну реку не войдёшь дважды. Наша уникальность предопределяется и тем, что мы не просто сумма папы и мамы.

Каждый из нас есть нечто большее. Мы переопыляемся со средой, каждый со своей. И впитываем её по-разному.

С каждым отдельно взятым сиблингом складываются уникальные, не похожие ни на одни другие отношения. Если вы росли в многодетной семье, то образуете самостоятельную систему взаимоотношений с каждым братом и сестрой отдельно: с тобой я такой, а с ним или нею могу быть совершенно другим. Помним, что в одной системе могут были лишь две фигуры – Я и Ты. Чем больше разноплановых контактов, тем шире спектр наработанных социальных навыков. В дальнейшем при определении собственной сиблинговой позиции стоит это учитывать. Подробно об очерёдности рождения в семье и связанных с этим нюансах я расскажу в отдельной главе.

Каким образом братья и сёстры оказывают влияние на жизнь?

Библейский сюжет о родных братьях Каине и Авеле, окончившийся убийством одного руками другого, знаком нам с детства. Последствия этого трагического эпизода тянулись не одно поколение, а имя брата превратилось в обжигающее, как клеймо, слово нарицательное.

В повседневной суете мы не замечаем, что становимся похожими на таких «окаянных», когда ментально удаляем родного человека из своей жизни. Прикрываемся обидами, разумной частью пытаемся объяснить причины, оправдываем себя и обвиняем другого.

Посмотреть на родного человека из точки «сегодня», оставив в прошлом детские обиды, – большой терапевтический шаг. «Сколько тебе сейчас лет, когда ты говоришь так о своей сестре?» – из сессии в сессию я задаю этот вопрос, чтобы вернуть клиента в текущий возраст, в «сейчас». В своём деструктиве человек зачастую регрессирует до травмирующего события: продолжает думать, что ему по-прежнему, к примеру, шесть, деревья ещё большие, а времени ого-го сколько. Вот только съеденный тогда без разрешения пирожок уже давно протух, как и само событие. А мысли о нём – словно о вчерашнем. Так и погружается всё больше в пучину «окаянности».

Прерывая контакты с сиблингом, вы отрываете от себя значительный «кусок» – воспоминаний, знакомых с детства ритуалов, совместного досуга, тепла и улыбок от обсуждения общих родных. Думаете, что это проходит бесследно. Но нет.

Отголоски того, что занозой застряло между вами с сиблингом, проецируются в другие контексты взрослой жизни, где есть такие же равнозначные фигуры, – любовь, дружбу, взаимодействие с коллегами и клиентами. Я опишу их подробнее в финальной части книги, а сейчас покажу, как конкретно устроен процесс переноса наработанных в отношениях с сиблингом навыков.

Предположим, вас в семье двое сестёр. Всё детство было наполнено враждой за место под солнцем: «Игрушку купили ей, за какие такие заслуги?», «А я на олимпиаде первая, а ты троечница», «Смотрите, как у меня хорошо получается вышивать» и т. д. Как вы будете проявляться с подругами или в женском коллективе? Аналогично. В разговорах о том, что дружбы женской не бывает и вообще «было бы неплохо ей идти навстречу ко мне, я же с места не сдвинусь» прошла не одна сессия. И, конечно, моё любимое – фраза «змеиный клубок» по отношению к коллегам-женщинам. За мужчинами, к слову, такого не замечала.

Или другой контекст: то, как переносятся сиблинговые отношения в финансовую сферу. Функция обмена у денег – это подобные отношения между равными субъектами. Я тебе даю ценное, ты мне – деньги. Мы с тобой находимся на одной горизонтали, этот процесс равнозначен. И тогда велик шанс вражду с сестрой перенести во взаимоотношения с клиентом, приносящим деньги. Вопрос только в том, на чём конкретно вы споткнётесь? Например, клиент будет откладывать оплату или переносить встречи, избегая и тем самым пассивно агрессируя. Или камень полетит с вашей стороны: директивная отработка возражений, выгорание от продаж и проявления на площадках социальных сетей, попытки продавить оппонента в переговорах и напряжение в связи с этим. В любом случае при подобных эмоционально заряженных ситуациях я всегда тактично предложу посмотреть, а как же развивались отношения с сиблингом. Именно там, как правило, и скрыты ценные для души клады.

То, каким образом вы взаимодействовали со своими братьями и сёстрами, каким навыкам коммуникации обучились, – важная часть вашей жизненной стратегии в целом.

Это предопределяется во многом тем, что дети с разным «порядковым номером» имеют непохожие шаблоны поведения, истоками которых становятся тот или иной взгляд родителей и избранная модель воспитания.

Старшие дети – это новый опыт, ещё пока непознанный мир и только-только приобретённые роли папы и мамы.

Родители первенца заранее знают, какими будут, исходя из своих представлений о родительских ролях: «Вот так и никак иначе». Это знание, приобретённое извне – из установок от их собственных родителей, системного опыта и окружающего мира. Здесь много иллюзий, которые разбиваются о реальность.

С младшими детьми родители уже ведут себя спокойнее и реалистичнее⁴. Это определённым образом структурирует детский опыт и, в свою очередь, накладывает отпечаток на характеристики личности и особенности взаимоотношений во взрослой жизни.

В целом современные исследования сводятся к тому, что сиблинговые отношения – это важный социальный фактор развития личности. Однако они зачастую замыкаются исключительно на описании личного опыта сиблингов – тех сценариях, которые удаётся заучить в непосредственном контакте с братом или сестрой. На мой взгляд, не стоит так ограничивать всё богатство спектров этого сорта отношений. Это слишком сужает то, что вы можете узнать о себе. Я предлагаю рассмотреть сиблинговые отношения сквозь призму семейной системы целиком – того багажа поведенческих паттернов, которые передавались из поколения в поколение. Так объёмнее.

Вот с чего начиналось системное исследование сиблинговых отношений. Первым обратил внимание на необходимость анализа сиблингового опыта Зигмунд Фрейд. К исследованию детских сиблинговых отношений впоследствии присоединился и его ученик – Альфред Адлер. Но он превзошёл учителя в глубине познания темы: определил порядок рождения как основополагающий фактор формирования стиля жизни.

Именно Альфред Адлер систематизировал личностные особенности старших (первого ребёнка), младших (последнего ребёнка), средних и единственных детей в семьях⁵. Однако это было пока только начало в процессе описания сиблинговых позиций как таковых.

Уже детальнее описать взаимосвязи порядка рождения и личностных характеристик смог австрийский психолог Уильям Тоумен. Пусть и на очень обширной выборке, но всё же ему удалось показать, что определённое место рождения человека в семье имеет закономерности. Он ввёл важные критерии, которые затем учитывались при описании сиблингов, – число детей в семье, их пол, очерёдность рождения, промежутки между рождениями. Уильям Тоумен утверждал, что межсиблинговые связи важнее отношений с родителями, так как представляют собой опыт «горизонтальных» отношений, в отличие от практически всегда «вертикальных» детско-родительских⁶. Именно сиблинги закладывают формат коммуникации со сверстниками.

Но настоящим отцом-исследователем сиблинговых отношений по праву можно назвать Мюррея Боуэна⁷. В разработанной теории семейных систем он впервые обращает внимание на то, что характеристики дружбы у взрослых, реализация супружеской и родительской роли в значительной степени зависят от опыта, полученного сиблингом в детстве, а именно будут ли там стремление и склонность к доминированию либо подчинению. Мюррею Боуэну удалось выявить взаимосвязь сиблинговой позиции и системных динамик сепарационных процессов в семье: определённые сиблинги могут обладать повышенной чувствительностью к эмоциям родителей и, как следствие, риском вовлечения в родительские треугольники (особенно если родители сами испытывают трудности в процессе обозначения своих границ), в то же время другие могут развиваться более независимо и с большей дифференциацией.

Итак, на основании многочисленных эмпирических исследований учёные убедились в том, что сиблинговые отношения продолжают оказывать на нас влияние и во взрослой жизни.

Объясняется это наработкой столь важных социальных навыков, а именно:

1. Сиблинговые отношения – первый опыт взаимодействия с равными по статусу, а значит, это главная школа коммуникации и конфликтологии.

Именно в этих отношениях мы учимся договариваться и проживать конфликтные ситуации без «вертикального» контроля родителей. Американские психологи Джудит Данн и Кэрол Кендрик подчёркивают, что подобный опыт конфликта ценен сам по себе за счёт столкновения именно равных соперников⁸. То, как сиблинги выходят из ссоры, справляются ли сами или пытаются вовлекать в процесс значимых взрослых, – занимательные детали. Как думаете, удалось ли вам пройти этот урок? Быть может, вы в числе тех, кто вовлекал родных в свои детские распри? Некоторые исследователи настаивают на том, что вмешательство родителей в конфликт детей только способствует его развитию⁹. Это повод для «подумать» на предмет того, хотели ли вы заканчивать конфликтную ситуацию или на самом деле только подливали масло в огонь.

2. Сиблинги – источник ролевого моделирования и самоидентификации.

Братья и сёстры проводят вместе больше времени, чем с кем-либо другим, отсюда и большая вероятность подражания друг другу. Причём, как пишут отечественные исследователи Лидия Шнейдер и Елена Соломатина, дети одного пола копируют друг друга чаще, чем дети противоположного пола.

Подражание показывает, насколько дети внимательны друг к другу и является ли старший образцом для младшего.

Стиль взаимодействия с сиблингом (сотрудничество, доминирование, конкуренция) становится «матрицей» для последующего поведения в равных группах¹⁰. Именно в контакте с сиблингом мы делаем важные выводы о себе, которые составляют фундамент самоидентификации. О ней поговорим подробно в отдельной главе.

3. Динамика сиблинговых отношений оказывает влияние на эмоциональную регуляцию и общий психологический фон.

Пространство внутри отношений с сиблингом – лучшая тренировочная площадка для проживания чувств, связанных с соперничеством, ревностью, обидой, исключённостью, ощущениями недолюбленности и сравнения, несправедливости и всего того, с чем мы в детстве сталкиваемся как с «большим и непонятным». Где-то в эмоциях мы впервые знакомимся с собой «таким», где-то впервые видим другого в его переживаниях. Тот опыт, который нам удается получить, становится стабильной частью стиля регуляции эмоций¹¹.

4. Позиция в семье и распределение ролей создают устойчивые сценарии.

Паттерны эмоциональной близости и взаимной поддержки оказывают долговременное влияние на то, насколько человек в целом доверяет своим будущим партнёрам в различных сферах¹². Мы учимся сотрудничать и формируем собственные модели поведения в ситуациях конкуренции и своё мнение по отношению к ним в целом.

5. Присутствие эмоционально стабильного или нет сиблинга повышает или уменьшает шансы адаптации к жизни.

Американский историк науки Фрэнк Саллоуэй в своей книге «Рождённый бунтовать» приводит взаимосвязь позиции в семье и соответствующих социальных ролей и способности к кооперации и адаптивности¹³. По проведённым исследованиям, дети, имеющие братьев и сестёр, вырастая, проявляют в жизни бо́льшую гибкость и устойчивость к внешним негативным обстоятельствам.

6. В отношениях с сиблингами осуществляется процесс формирования здоровой эмпатии и защиты собственных границ.

Мы учимся выдерживать слёзы другого, его первые трудности и «ушибы», сочувствовать всему этому и находить те самые подходящие ключи для поддержки. Так, по результатам американских исследований, установлена взаимосвязь сиблинговых отношений и уровня эмпатии и отмечен перенос детского опыта и моделей поведения с братьями и сёстрами в отношения с друзьями и коллегами¹⁴. Более того, если говорить о границах, то ни для кого не секрет, что у многих в детстве не было собственной комнаты, а иногда даже отдельной кровати, и приходилось разделять общее пространство на двоих, троих и более. А ситуации под кодовым названием «Поделись с братом или сестрой, ты же не один» по аналогии подарили нескольким поколениям модели жертвенной самоотдачи.

7. Сиблинги – индикатор внутренних дефицитов.

Конкуренция за любовь и внимание порождает внутренние дефициты, невосполнимые во взрослом возрасте за счёт других людей.

Психолог Лаура Крамер проводит параллель между конкуренцией за внимание родителей и убеждениями о себе¹⁵. Например, деструктивный опыт в коммуникации с сиблингом может сформировать внутренние дыры и негативное фундаментальное представление о себе как о том, кого обделяют, кого не любят и не выбирают, и сфокусировать на заслуживании любви. Из уст такого человека можно слышать фразы «Мне не хватает», «Мне мало», «Меня нельзя любить просто так», «До этого мне ещё расти и расти». Особенно это характерно для замещающих детей, растущих в условиях развивающихся депрессивных настроений матери. Об этом феномене я ещё расскажу.

Среди других значимых моментов я выделяю:

– фаворитизм – ситуации назначения другого сиблинга «любимчиком» больно бьют по самооценке;

– кооперацию – способность объединяться с сиблингом в команду для достижения общих целей или манипулятивное использование его – в личных;

– гиперопеку – привычное выполнение родительского функционала по отношению к сиблингу, которое влечет внутреннее эмоциональное истощение и способствует созависимому поведению с другими.

Таким образом, от занимаемого в детстве места среди братьев и сестёр зависит значительная часть представлений о жизни. Если попытаться сохранить это место и во взрослом возрасте, то человек будет испытывать меньшее напряжение, поскольку его проявление во внешний мир будет аутентично его внутренней природе¹⁶. Нам свойственно продолжать играть в те игры, к которым мы привыкли и правила которых представляются нам хорошо знакомыми.

Диагностика сиблинговых отношений

Немецкий психотерапевт Берт Хеллингер, исследуя организацию различных систем, вывел закономерности их жизнедеятельности и назвал «порядками любви»¹⁷. Их три: принадлежность, иерархия и баланс. Мне важно остановиться на их описании, чтобы вы смогли детальнее изучить свои сиблинговые отношения.

Принадлежность. Каждый член семьи имеет право находиться в ней. У вошедшего в систему своё место. Исключение кого-либо по любому социально или персонально неодобряемому признаку неприемлемо. Каждый имеет право быть признанным.

Иерархия. Тот, кто пришёл в систему раньше, имеет преимущество. Пришедшим позже следует уважать старших. Дело не в приоритете над младшими, а в особом статусе, требующем почтения за свой опыт.

Баланс. Участники системы обязаны соблюдать равноценность между получением и отдачей. То, что было дано «с горочкой», следует восполнению, и наоборот. «Брать» и «давать» как чаши весов, которые стремятся находиться в равновесии.

Контакт с другим человеком строится на основе этих принципов. Нарушение одного из них приводит к дисгармонии, сказывающейся на всех членах группы. Как правило, это проявляется в ограничении получаемых ресурсов. Например, конфликт – проявление истощения тепла, близости, любви. Возвращение к благополучному микроклимату возможно через осознание нарушенного порядка и занятие своего места с сиблингом.

Я предлагаю вам отследить, насколько соблюдены системные порядки в ваших отношениях.

Объясню на примере. Представьте: вы старшая сестра и привыкли защищать своего брата в школе. Другие мальчишки обходят вас стороной, потому что знают: шутить с вами точно нельзя. Вы такая, как говорят, «гроза всех морей». Разве такое может пройти бесследно? Конечно, нет. Что мы получаем? Повзрослев, такая женщина продолжает защищать мужчин, находящихся с ней на одной горизонтали.

Ведь что есть защита в целом? Она про «я большой, а ты такой маленький». Быть «большим» с теми, кто на одной горизонтали, – значит нарушать иерархию. Чем это чревато? Рядом с «большим» всегда хочется быть «маленьким». Зачем что-то решать, если «решала» уже есть. Ко мне приходят женщины, «тянущие» в семье многое на себе. В таких семьях воспроизводится выученная модель отношений: «Я защищаю малого». «Ну он ведь так старается», – говорит она на сессии и смотрит в пол, потупив глаза от сожаления.

Усиленно защищая «младшенького», эта девочка бессознательно потворствует его слабости. Она исключает его силу и не смотрит на него как на способного решить свои жизненные вызовы самостоятельно. Будто транслирует: «Подвинься, я сейчас сама всё решу». Отодвигая другого в сторонку, она занимает это место. Так нарушается закон принадлежности.

Здесь проявляется и нарушение баланса. Тот, кто в отношениях «большой», всегда даёт, а тот, кто «маленький», всегда берёт. Берущий много – уходит.

Отсюда частые «у нас всё было хорошо, но в один день он собрал свои чемоданы». А дающий при этом обесточен. Утрата сил – частый симптом описываемой модели отношений, ведь здесь дающий берёт на себя больше обязательств и функционала, чем должно. Важно с теми, кто на одной горизонтали, быть на равных: не поучать, возвышаясь, и не играть жертвенные роли, падая вниз.

В приведённом примере – комбо системных нарушений. Время обнаружить свои.

Я предлагаю вам вводную расстановочную практику для диагностики сиблинговых отношений, к результатам и выводам которой вы сможете обращаться в дальнейшем.

Вас ждёт несколько этапов, и первый – подготовительный. Потребуются чистые листы А4, которые используются как напольные якоря. На эти листы после назначения вы будете вставать ногами, желательно босыми. После каждой практики они подлежат уничтожению любым работающим для вас способом – сжиганием, разрыванием, выкидыванием, – на что только способна ваша фантазия.

Стоит помнить, что никакая расстановочная практика не делается «на бегу», когда вас отвлекают дети или ваша голова забита квартальным отчётом. Я попрошу вас уделить достаточно времени себе для более глубокого погружения. Если вы понимаете и замечаете за собой, что в целом вам всегда трудно переключаться, подготовьтесь заранее. Пусть это будет расслабляющая ванна, какие-то флакончики с эфирными маслами или свеча, чашка ароматного кофе или чая, музыка высокой частоты – всё, что вам потребуется для близкого контакта с собой. Здесь важно суметь центрироваться, соединиться и прорасти корнями в самую глубь своей души.

Сейчас вам потребуется два листа, на одном из которых напишите «Я», на другом – «Мой брат» или «Моя сестра», в зависимости от того, с кем родились. Если вы из многодетной семьи, то – внимание – проделывайте эту практику с каждым сиблингом по отдельности. Помните, что с каждым из них образуются разные системы? Если вы, например, младшая сестра двух старших братьев, то в таком случае с одним братом у вас будет одна система, со вторым братом – другая. В системе есть только одно ваше место, в соответствии с этим вашей задачей будет прочувствовать себя в этих разных системах, вы в каждой будете иной.

В случае, если вы единственный ребёнок в семье, рекомендую поисследовать себя в отношениях со значимыми взрослыми, поскольку именно с ними вы научились контактировать. Расставьте в одном пространстве всех сразу. Это те, кто влияли на вас в детстве, воспитывали. Ими могут выступить близкие бабушки и дедушки, мачехи и отчимы, воспитатели и учителя и прочие, кого посчитаете нужным. Желательно брать в учёт первую десятилетку жизни. Ваша задача – поощущать себя в этом поле взрослых: каково вам было, хотелось ли вам братьев и сестёр или нет. Может, вы вели диалоги с какими-то фантазийными фигурами? А может, топали ножкой и кричали, что никакого брата или сестры вам не надо? И почему так? Или, может, вы от одиночества просили купить собаку, как Малыш в мультфильме про Карлсона, но просьбы так и не были услышаны? Фиксируйте себе всё, каждая деталь имеет значение.

Размещая листы на полу, вы назначаете фигуры в поле. Рекомендую проговаривать вслух: «Здесь фигура моего брата, моей сестры, здесь – я сейчас». Расставляя фигуры, доверьтесь своему телу и ощущениям. Здесь не будет правильно и неправильно, будет так, как есть и как посчитаете нужным. Расстояние между назначенными фигурами показательно и даёт многое для размышлений после.

Вставая на лист, обозначенный как «Я», будьте внимательны. А как мне в этой системе? Каковы отношения с братом или сестрой? Какие чувства поднимаются? Есть ли какие-то обиды, претензии, недопонимания, недосказанные слова? Последите за ощущениями в теле. Хочется ли какого-то движения? Повернуться или отвернуться? Отдалиться или приблизиться? Какие мысли возникают? Что я думаю о фигуре напротив? А о себе? Фиксируйте всё, что замечаете, а особенно то, что считаете неважным на первый взгляд.

А сейчас внимание. Попрошу вас отдельно зафиксировать следующий момент. Продолжая стоять на своей позиции, покажите рукой, где находится ваше условное «будущее». А где «прошлое»? Запишите, как вы расположены относительно этих пространств. Куда направлен ваш взор, а куда смотрит сиблинг?

На втором этапе упражнения ваша задача – увидеть себя глазами сиблинга.

Встаньте на лист, где обозначены брат, сестра или в случае для единственных – значимые взрослые, и прочувствуйте, каково было жить ему или ей. Каково было родиться в этой семье? С какими трудностями приходилось сталкиваться? Какими предстают родители? Скажем, взгляд на вашу семью с иной стороны.

В случае со значимыми взрослыми попытайтесь найти ответы, а хотелось ли рождения сиблингов и было ли окутано это какими-то страхами.

В одной из терапевтических сессий, например, клиент пришла к выводу, что её мама боялась, что любви не хватит на нескольких детей, и так и не решилась пойти в этот опыт. Этот страх, к слову, передался и ей самой. Результатом работы стало разотождествление со страхом мамы и чистый путь к нескольким детям в их с мужем семье.

Что ещё важно прочувствовать на этом этапе? А каково это – быть вашим братом или сестрой. Что сиблинг видит со своего места? Каким он вас видит? Что о вас думает? Возможно, вы заметите такие нюансы, о которых даже и думать не думали. Мысли, чувства, ощущения – всё, что посчитаете нужным, фиксируйте.

Понаблюдайте за тем, не поменялось ли восприятие времени. Как сейчас расположены фигуры относительно «будущего» и «прошлого»?

Третий этап нашей практики – возможность взглянуть на отношения целиком из метапозиции.

Встаньте на нейтральное место, не наступая ни на один листок, и просто побудьте в этой системе. Каковы отношения между этими людьми, за которыми вы сейчас наблюдаете со стороны? Чем они наполнены? Что есть недосказанное, но определённо висящее в воздухе? Если эти отношения описать одним словом, то каким оно будет? Есть ли какие-то помогающие послания – подсказки, ведущие к гармонизации отношений между двумя фигурами? Ответьте на эти вопросы, будучи наблюдателем со стороны.

Прочтите всё, что зафиксировали. Как вы оцениваете в целом проделанную работу? Для более глубокой рефлексии я предложу вам проанализировать результаты, посмотрев сквозь призму трёх групп вопросов:

1. Возникало ли у вас желание сдвинуть с места своего сиблинга? Если да, то в связи с чем? Быть может, вы считаете какие-то качества и черты характера своего брата или сестры «нехорошими», а поведение «неприемлемым»? Так, что даже готовы заявить, что по этим основаниям вы лучше, чем он или она?

2. Как вы смотрите на своего сиблинга: сверху вниз, снизу вверх или на равных – глаза в глаза? Вспомните тот самый момент, который я просила зафиксировать отдельно. Где в расстановочном пространстве расположились вы относительно своего сиблинга? Справа или слева? Вы были обращены в одну сторону, разные или друг на друга? Здесь результаты будут зависеть от позиции:

– если вы вместе смотрите в сторону «будущего» и старший располагается при этом справа, то все в гармонии – закон иерархии не нарушается;

– если же старший слева, то он занимает не своё место: верное по иерархии расположение по старшинству – справа налево;

– если кто-то из сиблингов (или, быть может, вы) оказывается повернут в сторону «прошлого», то у меня возникает ещё больше вопросов. Это свидетельство того, что энергия застаивается на вашей горизонтали и не передаётся через этого сиблинга (или через вас) дальше в сторону «будущего». Я склоняюсь к тому, что в этой семейной системе нарушается баланс. Символически её можно изобразить как перевёрнутые песочные часы, только те, где песок закупорен. Движение ресурсов в этой семье ограничивается. Отсюда вытекает следующий пул вопросов.

3. Хочется ли в контакте с сиблингом потребовать большего внимания и совместного времени? Есть желание отдавать или всё же брать? Какова дистанция между вами? Хочется сблизиться или отдалиться? Как вы оцениваете расстояние между вами – как нормальное или требующее коррекции? В какую сторону? Расстояние между фигурами в расстановочном пространстве находится в прямой корреляции с качеством контакта и соблюдением баланса в нём:

– Если в отношениях вы даёте больше, то будете ощущать истощение и желание, чтобы вам возместили отданное. Часто это похоже на «Ты мне должен, теперь отдай». Требовать возврата «долга» можно не только через материальные блага, но и другие проявления – время, заботу и поддержку.

Дающий больше может обижаться на сиблинга из-за отсутствия внимания в свой адрес.

А иногда даже через манипуляции пытаться восстановить этот баланс: «Я ведь столько для тебя сделал! Неужели ты не можешь хотя бы…» Это позиция «брать».

– Если вы получаете больше в сиблинговых отношениях, то есть шанс обрасти чувством вины. В одном из кейсов клиент винил себя за то, что уделяет меньше внимания престарелому родителю, чем сестра. Закрывая собой все хлопоты, она по факту даровала ему дополнительное время. Он, ощущая нарушение баланса и не зная, каким образом его восполнить, ограничил общение с сестрой.

Эмоциональный долг часто бывает настолько невыносимо тяжёл, что становится проще ограничить или вообще прекратить контакт.

Открытый диалог и возможность поделиться чувствами помогли им договориться и найти подходящее для обоих решение: клиент начал оказывать материальную помощь сестре и старался через деньги обеспечить её комфорт при решении бытовых задач в родительском доме. Это позиция «давать».

Предложенные вопросы – индикаторы системных нарушений. Проанализировав ответы и свои телесные реакции в процессе выполнения упражнения, вы проведёте самодиагностику более честно.

Наше тело в расстановочном пространстве выдаёт все секретики и проявляет больше, чем мы смогли бы сказать. Тело не врёт.

Посудите сами: в случае утвердительных ответов на первый пул вопросов велика вероятность, что сиблинг исключается и тем самым нарушается порядок принадлежности. Во втором – нарушена иерархия, в третьем – баланс.

Мне очень интересно, что у вас получилось и к каким выводам вы пришли. Расскажите мне о них в любых социальных сетях. Обещаю, что ни одно сообщение не останется неотвеченным.

Я рекомендую проделать эту практику повторно спустя некоторое время и отследить изменения. Уверена, даже после прочтения этой книги вы заметите положительную динамику. А мы следуем дальше.

2 часть
Я
Как определить свою позицию и как она определяет нас

«Я и Я» – это первая система в нашей жизни. Прежде чем пытаться познать другого, стоит начать с себя. Стать ближе в отношениях с собой позволит определение собственной сиблинговой позиции. Знакомясь с описанием разных позиций, вы сможете иными глазами посмотреть и на близких.

Сиблинговая позиция – это в первую очередь взаимосвязь очерёдности рождения в семье и половой принадлежности. Но, если бы все было так просто, вам не понадобилась бы эта книга. Есть несколько нюансов, которые стоит учесть.

Принципы определения сиблинговой позиции

1. Учитываются только рождённые сиблинги.

Заучить определённую модель поведения возможно в контакте с реальным человеком. Маленькие дети получают этот опыт, взаимодействуя друг с другом: драки, споры, капризы и слёзы, телесные объятия при примирении, совместное построение шалашей в детской и её уборка, обиды, делёжка игрушек… И так раз за разом, ситуация за ситуацией. Что-то получается, а что-то нет, и каждая ситуация фиксируется в памяти. Именно физический доступ друг к другу обеспечивает устойчивое освоение социального навыка.

Умершего рано сиблинга следует учитывать, потому что пусть и непродолжительное время, но физический контакт друг с другом успел состояться. Про нерождённых же я напишу отдельно.

2. Важна разница в возрасте с сиблингом не более 10 лет.

Я рекомендую учитывать эту разницу в возрасте, поскольку именно в первые десять лет мы способны усваивать навыки, которые станут впоследствии устойчивыми. Кроме того, с десятилетнего возраста существенно корректируется поведение в пользу большей осознанности: очевидно, взрослый мальчик уже не ударит брата за игрушку, а младший просто побоится бороться с подросшим «дядей».

Детей-погодок (с разницей до двух лет) принято называть «псевдоблизнецами». Во внешний мир по сиблинговым позициям они проявят себя как близнецы, но с признаками старшего или младшего ребёнка.

А вот детей с разницей больше чем 10 лет определяют как функционально единственных. Это объясняется тем, что после этого возраста социальные навыки уже сформированы. К примеру, сестра, которая старше сиблинга на 13 лет, считается единственной.

Дети разных родителей по папе или маме, даже если и умещаются в возрастной диапазон, для своих семейных систем являются единственными.

3. Принадлежность к одной системе.

При определении сиблинговой позиции берутся в учёт родные по крови братья и сёстры. Но предположим, что ребёнок с раннего детства воспитывался отчимом, с которым у мамы совместный ребёнок, родившийся после. В тесном контакте со своим сиблингом он оброс определёнными социальными навыками. В таком случае, называя его сиблинговую позицию, я сделаю оговорку «с навыками…». Например, мужчина рос в семье с сестрой по маме, но для своей системы по папе он считается единственным. Необходимые социальные навыки в контакте с сестрой он успевает освоить, поскольку, когда она родилась, ему было всего пять. Тогда он – единственный «с навыками старшего брата сестры». По тем же причинам женщина даже при наличии, например, сводного по папе младшего брата, будет единственной «с навыками старшей сестры брата».

4. Факт совместного проживания.

Для более грамотного определения своей сиблинговой позиции необходимо брать в расчёт факт проживания под одной крышей. Стоит учитывать и то, сколько сиблинги прожили совместно – были ли эмоциональные и физические разрывы, разделение между родителями или передача бабушкам и дедушкам, как это было, к примеру, у меня. За время совместного проживания с бабушкой я обрела навыки единственной, будучи в разрыве с сестрой. Нам повезло в том, что мы жили совсем недалеко друг от друга и часто контактировали. Разлученные же на длительное время дети чаще проявляют себя как единственные. Особенно если как-то посредственно (через других лиц, чаще по телефону и в других форматах, когда «не с глазу на глаз») общались с сиблингом.

К определению сиблинговой позиции стоит подходить ювелирно точно, учитывая все нюансы семейной истории. Тот или иной факт может существенно скорректировать ваше положение. Эталонная сиблинговая позиция образуется на стыке критериев «пол» + «очерёдность рождения» + «порядок рождения, или иерархия».

Первый критерий – половая принадлежность. Здесь, кажется, просто. Что вам написали на бирке в роддоме? Определённо, «М» или «Ж». Сиблинги по полу распределяются на братьев и сестёр. Здесь предельно понятно. Однако есть ситуации, накладывающие отпечаток на сиблинговую позицию. Частая из них – когда «хотели мальчика». Это популярный и очень интересный факт для семейной истории, не остающийся без последствий. Его я раскрою в другой части книги.

Второй – очерёдность рождения. Кто рождён до или после вас? Брат или сестра? Здесь, может показаться, тоже всё просто. Однако в семьях часто утаивают важную информацию о трагичных ситуациях – абортах, выкидышах и ранних смертях детей. Вам принципиально знать эти факты своей семейной истории, поскольку они имеют свой вес.

И самый главный критерий – порядок рождения, или иерархия. Каков ваш «номер» в семье? Вы старший или младший?

Название сиблинговой позиции начинается с этих слов неспроста. Ими с самого начала разводятся мосты между старшими и младшими в их поведенческих моделях. Как говорил классик: «Все счастливые семьи похожи друг на друга»¹⁸. Также и здесь: все старшие похожи на старших, а младшие – на младших. Поэтому отдельно остановлюсь на общих тенденциях: что свойственно первым, а что – вторым. Я хочу показать, какие системные процессы стоят за их отличиями.

Чем отличаются старшие и младшие?

Они словно с разных планет. Эту разницу объясняют определённые системные процессы, происходящие с семьёй при появлении детей.

«Сначала родите няньку, а потом ляльку» – популярная фраза в нашей культуре. Она настолько проросла корнями, что по факту очерёдность рождения предопределяет функционал в семье. Ты ещё не родился, а нянчиться уже по определению обязан. Перефразирую пословицу: назвался старшим – полезай в кузов.

Шведский педиатр и писатель Карл Кёниг метафорически сравнивает старшего ребёнка с изображением римского бога Януса, в честь которого назван январь. Он, как и первый месяц года, двулик: один его взор направлен в прошлое, назад, другой – в будущее, вперёд. Первенец играет такую же двойную роль: оборачиваясь к родителям, он выступает хранителем прошлого и передает его своим братьям и сёстрам, для которых сам выступает наставнической, нередко даже родительской фигурой.

Действительно, с появлением второго и последующих детей в семье старший моментально становится «взрослым»: прибери, последи, позаботься, защити. Традиция у нас такая – помогать родителям воспитывать их же ребёнка.

На старшего перекладывается родительский функционал, который ему не по силам.

Я называю себя в какой-то степени защитником старших детей, у которых таким образом забирают детство. Забегая вперед, напишу: дорогие родители, ваш старший ребёнок продолжает быть ребёнком. Он по-прежнему малыш, вне зависимости от вашего взрослого решения иметь ещё детей.

Позиция «родителя» продолжает выполняться старшими по отношению к младшим и во взрослом возрасте. Отсюда массовое чувство вины у них в случае, если они начинают жить лучше младших или судьба второго отягощена тяжёлыми событиями.

В силу большей приближённости к взрослому миру старшие более консервативны и склонны к сохранению наработанного системного опыта, младшие же готовы вести семью к новому. Для старших, в силу оглядки на авторитетное прошлое, существуют правила, которым они следуют. Для младших они существуют, чтобы их нарушать.

С детства выполняя часть родительского функционала, старшие научаются ответственности. Они не страшатся брать её на себя, знают её вкус. «Я только родила дочь. Мы пошли на детскую площадку, и не прошло и получаса, как я услышала крик на своего старшего сына. Оказывается, он сказал соседскому мальчику: “Видишь, коляска стоит? Даже не смей туда подходить! Там моя сестра!” Мы с мужем готовили его к рождению – видимо, переготовили», – вспоминает мама сына и дочери.

Ответственность для старших – и сила, и одновременно точка роста. Важно научиться брать на себя только своё и отдавать излишнюю ответственность. Выстроить фильтр: за что я реально отвечаю, а к чему не имею никакого отношения.

Для младших же обратная история: им стоит этой ответственности поучиться. Младшие дети – всегда «малыши» в семейной системе. Вспомните, как обычно проявляли себя родители? «Ну он ведь маленький, сделай за него, уступи, научи» – в этот момент малыш и рад, что «откосил». Ольга Примаченко пишет: «Знаете, как легко определить, что ребёнок в семье второй? По первому слову. Если у старшего первое слово “дай”, то у младшего – “отдай”. Вывела это наблюдение на собственных детях»¹⁹. Научаться брать на себя ответственность – глобальная терапевтическая задача для младших.

«Ты пример для сестры», «Ты старше, покажи, как лучше» – не раз слышат старшие от родителей. Требование «взрослых» действий от ребёнка задает определённые границы оценивания себя и своих действий. У старших, как правило, поощряются логические и рассудительные высказывания. Я уверена, каждый из читателей, кто младший ребёнок, помнит нравоучительные речи своих старших (моей сестре крепко от меня досталось в своё время). С малых лет они учатся рассчитывать на себя, избегать рискованных и опрометчивых поступков, демонстрируют серьёзность и ответственность. Усвоив, что любовь надо заслужить, во взрослом возрасте продолжают активно стремиться к достижениям, за которые возможно будет получить условную «конфетку»-поощрение. Им кажется, что их можно любить только за «подвиг». Поэтому чаще всего заботу о престарелых родителях берут на себя функционально старшие в семье. «Когда у мамы диагностировали рак, я взялась за помощь ей, это даже не обсуждалось, – говорит старшая сестра сестры. – Она жила у меня, и, несмотря на ремиссию, я продолжаю заботиться о ней».

Между процессом и результатом старшие выберут второе. Покоряя очередную вершину, они словно транслируют своим родителям: «Вот, смотрите, какой я. Как я умею, видите?» Это не со зла, ни в коем случае. Даже во взрослом возрасте они продолжают надеяться на то, что их заметят. Внутри сидит тот самый маленький мальчишка или девчонка, жаждущие признания.

Старшие всеми силами стремятся к успеху. Сравнивая себя со взрослыми, к сверстникам чувство зависти не испытывают: цели другие. Им интереснее посоревноваться с теми, кто старше или достиг большего в жизни. В этом их большой мотивационный ключ: зависть к успехам других выступает стимулом для дальнейшего развития. Одновременно это их проклятье. Взявшись за цель «не по зубам» и проиграв, старшие испытывают глубочайшее разочарование и несостоятельность. Среди «выгорашек» вы чаще обнаружите старших.

Кого мама пошлёт в магазин за продуктами? Старшего. Помню как сейчас мамины наставления: «Майонез саратовский, в стеклянной банке с зелёной крышечкой, только такой». Старший ни единую деталь не упустит из виду. Однажды после такого крупного закупа в сельском магазине я радостно возвращалась на велосипеде. Радость моя длилась недолго. Круто повернув в сторону дома, я оказалась словно в сцене «Один дома» (США, 1990), где у Кевина порвались пакеты. Всегда, когда пересматриваю комедию, смеюсь с его выражения лица. Оно у меня было таким же потерянным, только с долей ужаса. Разбросанные по земле макароны не позволяли мне улыбнуться этому промаху. Знаете, каково старшему не справиться с поставленной задачей? Горькие рыдания тогда слышала вся улица.

Старшим более свойственна фрустрация из-за своего статуса. На него, как на первенца, возлагаются основные программы семейной системы, требования и ожидания. Усугубляется ситуация, если родителям что-то не удалось реализовать в своей жизни. Да, старшие дети чаще становятся результатом родительского нарциссического расширения. В первого ребёнка они стараются вложить самый максимум того, что только могут. Предположим, мама жалеет, что так и не попала в музыкальную школу, папа – что поздно занялся футболом, и тогда ребёнка тащат и туда, и туда. Наверстать ведь надо. Учиться? Обязательно на пятёрки. Конкурсы? Только первые места. Вот она жизнь старшего во всей красе. Быстрее, выше, сильнее – помните? Для любви создаются такие условия. Поэтому для старших, чтобы не запутаться в вылепливании из себя «самого лучшего ребёнка для своих родителей», когда только внешняя оценка имеет значение, важным терапевтическим шагом будет умение давать это признание самому себе. Не кто-то скажет: «Ты молодец, потому что…», а ты молодец просто так, и точка. Старшие, попробуйте такими глазами посмотреть на себя. С вами всё так, просто в семье вы родились первыми.

Старшие выступают ролевой моделью для младших, задают тон формированию дисциплины и учат сопротивляться искушениям. В одном из исследований 2020 года сиблингам предлагалось задание: нужно было дождаться определённого момента и не поддаться желанию развернуть до него подарки²⁰. Младшие успешно справлялись с задачей только при нахождении рядом старших, когда те пропали из поля видимости – подарки тут же были развёрнуты.

Ещё одно интересное исследование последних лет доказало, что старшие дети активнее по сравнению с младшими откликаются на косвенные просьбы и делают это превентивно. За парами сиблингов наблюдали в течение двух лет, делая замеры дважды: в их 2 и 4 года и 4 и 6 лет соответственно²¹. Старшие дети оперативнее реагировали на просьбы помощи со стороны младших, даже тогда, когда просьбы не носили прямой характер. Почувствуйте разницу: «Можно мне синий карандаш?» (прямой запрос) и «Я хочу раскрасить небо голубым» (косвенный).

Старшие способны уловить потребность не только в словах – косвенных запросах, но и невербальных выражениях (плач, кидание предметов и др.), что затем переносится во взрослую жизнь эмпатичными навыками.

Благодаря контакту с младшими у старших развиваются просветительские и наставнические навыки. Они в целом сами по себе «хорошисты» и легко обучаемы. «Если ребёнок на фотосессии быстро соображает, что делать, – я дала команду, а он её тут же выполнил, – я понимаю, что в семье есть ещё дети и, скорее, он из них старший», – делится детский фотограф. Задача старшего – помочь младшему пройти по протоптанной им дороге. Если чему-то научился сам, то научи своего младшего. А им всегда требуется помощь. Ну, знаете, то штаны подтянуть, то шнурочки завязать. И если старший научается всему этому сам, то младшего надо обучить. Старшие «обкатывают» на младших процесс передачи навыков. Если здесь что-то пошло не так, то во взрослой жизни старший будет раздражаться на просьбы в помощи и на тех, кто представляется неспособным что-то сделать. Они требуют и от других такого же уровня сосредоточенности и включённости. Выдерживать неусидчивость – пространство для внутреннего совершенствования старшего.

Я, например, не могу похвастаться тем, что справилась с этой задачей в детстве. Моя сестра до сих пор вспоминает мне случай, когда она попросила меня помочь ей накраситься: и, кажется, вопрос стоял конкретно по ресничкам. Лет нам было, может, примерно 12 и 6 соответственно. Я была в то время уже «прошаренной» в этом вопросе, а ей тоже так хотелось хоть чуточку побыть взрослой накрашенной дамой. Я же всегда отвечала ей: «Делай-ка ты сама, меня вот никто этому не учил». Так было и с компьютером, и с уроками, и со много чем ещё. Важная такая, что смешно. Представляю себя в образе ворчливого индюка. Конечно, сейчас иначе: сестра всегда может обратиться ко мне за помощью, а я не откажу.

О чём хочу предостеречь всех старших. Переходить грань из помощи в сверхопеку, полагая, что помогать нужно непременно с позиции выше, – неверно. Оставляем нравоучения, навязанную помощь. Да, старший ребёнок по иерархии выше, раньше пришёл в систему, но он – помните, да? – на той же горизонтали. Дети все на одной горизонтали в семейной системе. Важно научиться помогать со своего места, а не с места родителя. Тогда и помощь будет качественной и во благо обеим сторонам.

С младших же спрос меньше. Если нашкодничал, достанется всё равно старшему: не уследил. Они всегда младшие в семейной системе, и отношение к ним соответствующее. Они будто всегда остаются «ляльками» для взрослых. Мой двоюродный брат рассказывал мне про нашего общего младшего брата: «Я в подростковом возрасте уже был предоставлен сам себе и многое не рассказывал маме, чтобы она не расстраивалась и ночью спала спокойно. Я горы сворачивал, опасаясь, чтобы мне не свернули шею. Сейчас смотрю на брата в его 15 и думаю: “Когда же ты вырастешь?” Вокруг него возились и возятся».

Младшим после старших существенно легче живётся. Всё, на чем хотелось отыграться, – воплощено через старшего. С каждым последующим ребёнком напряжение родителей снижается и появляется возможность дышать свободно и без оглядки на ожидания. Именно поэтому младшие чаще улыбаются, честно говорю.

Для младших старший становится опорной фигурой. Эмоциональная близость у младенца устанавливается равнозначно как с родителями, так и со старшими сиблингами. Оставшись без внимания матери, малыш способен удовлетворить потребность в привязанности и утешении в контакте со старшим братом или сестрой²². Такие прочные связи способны нейтрализовать негативный эффект в стрессовой ситуации. В опоре на старшего младший легче проходит «ужасы» детства – гром, бабайку под кроватью или скандал родителей. Вспомните, как вы объединялись в детстве, когда перед вами стояла общая трудность. Во взаимной поддержке друг друга тяготы переносятся легче. Вырастая, младшие предпочтут опереться на фигуру рядом. Мой двоюродный братик увереннее двигался на трассе за рулём, когда впереди него ехал его друг – старший брат по сиблинговой позиции.

Ещё из характерных черт младших можно выделить неравнодушие к экстриму.

Всё, где требуется бесстрашие, – на это они согласятся быстрее. Младшие чаще газуют, чем тормозят. Старшие же оглянутся в моменте перед прыжком.

Здесь рядом стоит и склонность к зависимостям. Одну из расстановочных сессий однажды я начала с вопроса: «А твой папа – младший?» «Да». Но и без того я уже знала ответ наперёд, потому что генограмма²³ семейной системы клиента явно проявляла мне эти сценарии.

Бывают ситуации, когда «нянька» и «лялька» меняются местами – младший в семье в какой-то момент становится «решалой» всего. Такое функциональное смещение происходит при травматизации, но об этом мы поговорим отдельно.

Что же предопределяет поведенческие мотивы старших, так отличающие их от младших? Интереснейший системный процесс, объясняющий, почему и ревность, и конкуренция между сиблингами – это нормально. Имя ему – детронизация.

Детронизация – процесс «снятия с трона» старшего ребёнка, выведение его из центра исключительного внимания всей семьи при рождении младшего. Этот этап болезненный для первых, но естественный и даже необходимый. Любовь в семейной системе уже не сосредотачивается на одном, а начинает распределяться между сиблингами. И за неё теперь приходится даже бороться.

Ох, это непростое время снятия короны единовластия в семье. Вот жил ты себе – не тужил: всё внимание тебе, все говорят только о тебе, и тут – получите, распишитесь, теперь ты сестра или брат.

Это самое драматичное событие в жизни ребёнка, по словам австрийского психолога Альфреда Адлера, одного из первых исследователей влияния сиблинговой позиции на личность человека. Он описал клинический случай, когда мальчик начал заикаться после появления брата. Будучи единственным ребёнком, получая всю любовь, ласку и нежность, он не умел делиться и проявлять интерес к другим. Вместе с отдалением матери и, как следствие, дефицитом внимания пришло и заикание как способ его получить.

Разделять власть и получать лишь часть от любви родителей совсем непросто. Представьте, что до рождения сиблинга вы владели целым пакетом акций, но появился младший – и вот у вас на руках не осталось даже контрольного. Неприятно – не то слово. Приведу в пример мультфильм «Босс-молокосос». Тим Темплтон, старший брат, говорит: «Ясно было одно: здесь он босс. Он устроил себе офис прямо в центре гостиной. Все подчинялись малейшему движению его пухлой ручки. Все, кроме меня».

Фонтан чувств, с которыми ещё не был знаком, – вот что ждёт новоиспеченных сестёр и братьев.

«Я испытал такой объём ревности, какой не чувствовал никогда. Хотелось рвать и метать, а ещё бить игрушки. До сих пор не знаю, от чего такое было со мной. Это нормально?» – делится старший брат сестры. Нормально. «С тобой всё так», – хочется сказать всем старшим детям.

Благодаря детронизации старшие становятся старшими. Этот процесс пробуждает необходимость демонстрации своего превосходства. Ведь теперь нужно чем-то выделяться. Именно этот этап в жизни семьи закладывает почву для того, чтобы описанные ранее поведенческие мотивы старших стали такими, какие есть.

Анна Варга в составе исследовательской группы изучала эмоциональное состояние ребёнка до и после рождения сиблинга²⁴. Детям в возрасте до 6,5 лет предлагался рисуночный тест «Моя семья» (автор теста: Гинтарас Хоментаускас). Рисование оказывает растормаживающий эффект, позволяя ребёнку начать говорить о своих чувствах. Используя объекты, он переносит свои переживания в изображаемые символы, тем самым, сам того не замечая, рассказывает о себе и про себя. Для тестирования ребёнку предлагались простые инструменты: чистый лист, простой и цветные карандаши, ластик. В процессе наблюдения фиксировались любые значимые детали: исправления, длительные размышления перед изображением какой-либо фигуры, изобильное штрихование и эмоции во время определённых моментов, последовательность, темп и паузы и прочие. После разъяснительной беседы, в которой очень важны пояснения самого ребёнка, его отпускали. Повторно тестирование проводилось уже с рождением сиблинга, спустя 3–5 месяцев.

За это время эмоциональное состояние детей существенно изменилось: повысились уровень напряжения и агрессивность, снизилось настроение, нарушился эмоциональный контакт с родителями. В рисунках при повторном тестировании появились более тщательная заштрихованность фигур (чаще матери и рождённого сиблинга), расстояние между первенцем и родительскими фигурами (чаще отдалённой коляской или младшим сиблингом), отсутствуют прорисованные руки или кисти, чаще грустные выражения лиц, фигура ребёнка меньше по размеру или находится на отдалении от всех в углу листа, иногда полностью исключается. Если на рисунках «до» он ощущает себя частью системы, то на рисунках «после» наблюдаются разобщённость, нарушение связей и изолированность. Дети стремятся отделить младших сиблингов от остальных членов семьи, но сами остаются поодаль. Исследователи экспериментальным путем подтвердили, что рождение младшего сиблинга повышает уровень тревожности старшего ребёнка.

Французский психолог, психодраматист Анн Анселин Шутценбергер в своей книге так описывает кейс одной из участниц группы: «Внезапно, абсолютно неожиданным образом происходит взрыв чрезвычайного бешенства. […] Эта женщина-врач, столь уверенная в самой себе, […] внезапно превратилась в девочку, плачущую настоящими слезами, которая почти каталась по земле в приступе…»²⁵ В процессе она вспомнила, как в её трёхлетнем возрасте родился брат и из родительской кровати её перевели в комнату к старшим братьям. «Её» постель забрал он. Эту ненависть она вылила в попытки задушить его подушкой. Успеха девочка не добилась, что хорошо. Но с тех пор начала грызть ногти: «Я злилась на свои ногти, чтобы не выцарапать глаза своему маленькому брату». С этим запросом и обратилась. Благодаря тому, что произошло во время психодраматического процесса, отношения с братом нормализовались. Они провели совместные каникулы, которые понравились всем.

Безусловно, с рождением сиблинга меняется эмоциональное состояние не только первенца, но и климат всей семьи. Здорово, если родители в этот момент нашли в себе силы направить пыл старшего ребёнка в верное русло, выступить для него опорой и поддержкой. Но вместо этого, как правило, для ребёнка вместе с незнакомыми ранее ощущениями себя и осознанием новых чувств в комплекте прилагаются требования быть «нянькой». Повторюсь, старший ребёнок не перестает быть ребёнком. Лучшее, что в этот момент можно сделать для него, – оставить ему его же детство.

В этот кризисный период от взрослых требуются структурные и функциональные изменения привычных стратегий, чтобы суметь адаптироваться самим и адаптировать своих детей. Предлагаю арт-терапевтическое упражнение, помогающее бережнее пройти процесс детронизации.

В период своей беременности попросите первенца изобразить вашу семью. Как любой другой ребёнок, он потребует конкретики в задании: «А нужно ли рисовать себя?», «А как?» и т. д. Но, прошу вас, пожалуйста, огородите ребёнка от родительских наставлений и предоставьте свободу. Как предлагал отвечать на подобные вопросы доктор психологических наук Александр Венгер: «Это твоя семья. Ты сам знаешь, как рисовать». Тем ценнее и прозрачнее будут результаты.

Повторите после родов и сравните. Если что-то вас встревожит, то с результатами лучше отправиться к психологу. Я же предлагаю прежде всего опираться на материнское чувство, оно первостепенно. Поговорите по душам, чётко отслеживая ответы и подмечая телесные реакции ребёнка. Что означает эта фигура? А где здесь ты? Как ты думаешь, им хорошо? Почему ты выбрал этот цвет? Эти вопросы помогут. Например, использование чёрного цвета не всегда говорит о расстройстве ребёнка, иногда цвет – это просто цвет.

Этот тест можно использовать и в других случаях для диагностики состояния ребёнка и его самоощущения в семье. Рисование полезно не только для детей. На моей системной диагностике взрослые с удовольствием погружаются в творческий процесс и обнаруживают ранее невидимые ресурсы для достижения своих целей.

Итак, детронизация – это очень тонкий мост, по которому идут все члены семьи.

Шаг влево, шаг вправо, как говорится. Рекомендую очень трепетно и деликатно относиться к детям в период формирования их отношений между собой. Самый блистательный результат их взаимодействия – сплочённость и командный дух. Старшему важно перестать действовать единолично, а младшему стоит активнее включаться и быть сопричастным, внося свой вклад в важные процессы. И тогда уже во взрослой жизни старшие будут спокойно делегировать, а младшие – брать на себя ответственность там, где это нужно. Сиблинги даны друг другу для роста. В мультфильме «Босс-молокосос» это красиво показывается в финале: мы команда. Мне очень нравится позиция: «Мы не против друг друга – мы вместе против того, что встало между нами». Хочется, чтобы в большинстве семей было именно так.

Мы подробно разобрали принципы определения сиблинговой позиции и отдельно остановились на том, что оказывает принципиальное влияние на отличия между старшими и младшими. Описание конкретной сиблинговой позиции далее лишь подчеркнёт эту разницу.

Из описанных критериев определения сиблинговых позиций получается несколько комбинаций: старшая сестра сестры, старший брат брата, старшая сестра брата, старший брат сестры, младшая сестра сестры, младшая сестра брата, младший брат сестры, младший брат брата. Отдельные сиблинговые позиции, имеющие особый статус, – единственные и средние дети, близнецы и двойняшки, тройняшки.

Конечно, стоит сказать, перечисленные позиции – это что-то на «идеальном». Мы прекрасно понимаем, что жизнь привносит свои краски: родители расходятся, детей делят между собой, а в новых семьях рождаются ещё дети. Эти нюансы вносят коррективы в вашу «идеальную» сиблинговую позицию. При определении учитывайте все принципы и критерии, которые мы с вами разобрали. Примеряйте их на себя с учётом собственного семейного бэкграунда. Перейдём к рассмотрению каждой.

Характерные черты позиций

Старшая сестра сестры

«Мой шкаф – по-прежнему место встречи меня и моей сестры. Как и в детстве, она первым делом, когда приходит в гости, направляется туда с вопросом: “А ты уже разбирала вещи? Есть что отдать?” Сумочки, косметичка, коробки с обувью – всё под надёжным сёстринским надзором», – вспоминает старшая сестра сестры.

Для неё типично разделять свои ресурсы с младшей сестрой и при этом постараться не вспылить.

Чтобы познать суть этого сиблинга, окунёмся в атмосферу семьи с дочерьми. Вспомните, что обычно говорят мужчинам, у которых рождаются только девочки: «Ну что, когда пацан-то?!» Все мужчины ждут наследников. Семья ждёт последователя, который понесёт фамилию дальше. Эта динамика, глубоко заложенная самой жизнью. Она вовсе не на поверхности. Исторические сериалы, например «Рюриковичи», «Романовы», «Медичи», наглядно нам показывают, насколько ненавистна женщина, которая всё никак не «разродится» наследником, и как в целом желаемо рождение мальчика.

Но почему мы говорим о мальчиках, когда речь о старшей девочке? Именно тот факт, что в семье так и не рождается сын, накладывает отпечаток на старшую дочь. От неё ожидают мужских проявлений. На Востоке, например, у некоторых народностей в таком случае старшей дочери состригают волосы и наделяют военным делом. Этот ритуал символизирует своеобразный переход её в мужской мир.

Там, где нет подобного ритуала как перехода, процесс по факту невидим для глаз, но это его не останавливает. Именно старшей дочери отец бессознательно передаёт все навыки, которые передал бы своему наследнику-сыну. Это и решение, и жизненная задача одновременно: навыки-то переданы, но всё равно не мальчику. Поэтому эта девочка живёт, бессознательно доказывая папе, что она лучше, чем мальчик.

Старшая сестра умеет «воевать» и делает это профессионально. Воину нужны те, с кем нужно сразиться, нужны обстоятельства, которые повлекут бой.

За собой как за старшей сестрой сестры я часто замечаю эти веяния – влезть в какую-нибудь «битву». Заступиться за слабого, восстановить справедливость – это моё. Как коршун налетаю на обидчиков своих крестников. Необходимость защиты малых пробуждает во мне неистовый огонь, и со мной лучше не связываться в этот момент. Всё равно я выиграю.

Да, с одной стороны, это топливо, на котором можно долго ехать. Но. Истощается ли женщина в такой позиции? Да, если не готова сдаваться. Нужно научиться проигрывать, разрешить себе это. И самое главное её сражение – доказать своё превосходство над мужским миром. «Папа, смотри, я лучше, чем эти мальчики», – кричит она с каждой своей победой. Но именно в этой битве стоит поднять белый флаг. Ради самой себя.

Умение сдаваться своей женской природе в случае старшей сестры сестры красиво показано в фильме «Мулан» (США, Китай, Канада, 2020). Изначально героиня бессознательно увлечена мужским промыслом и из доказательства папе, из желания продемонстрировать ему свою силу следует на сражения. Тот момент, когда ей всё же удаётся растождествиться со своей мужской идентичностью, – момент рождения её внутренней женщины. Она расцветает и начинает проявляться со своего истинного места. Без доказательства и надрыва. И всё вокруг меняется. В этом чувствуется аутентичность. Героиня Мулан – пример удачно трансформированной внутренней позиции.

Я подарю вам системное упражнение, которое позволит это сделать.

Стоит сказать прежде, что системное упражнение – аудио-версия расстановочного процесса, в которой перерабатывается конкретный травматичный для семейной системы эпизод. Тонкая и целенаправленная психологическая работа. Для более эффективной визуализации фигур используются напольные якоря – чистые листы А4. С их помощью фигуре даётся место в пространстве. В моём аудиосопровождении вы мягко и безопасно пройдёте этот путь.

Ссылка на системные упражнения на телеграм-канале:

https://t.me/my_s_toboj_odnoj_krovi

Итак, старшей сестре сестры отец бессознательно передаёт свои мужские навыки. Те, которые необходимы для взаимодействия с внешним миром. Если вы старшая девочка в семье, можете заметить в себе способности к искусному построению бизнеса, управлению, командованию, публичности, часто – ораторству. Это способность бежать за тем самым мамонтом и приносить его после охоты в дом. Старшие сестры с детства научаются проявлению себя вовне, а когда вырастают, становятся поистине бизнесвумен. Человек-ответственность, дедлайн, структура, чёткость и конкретика. «Ясамочка», как я их называю. Сделает сама, ещё и другим покажет, как надо было. Старшей необходимо доказывать делом – так она начнёт вам доверять. Такая женщина определённо умеет заявить этому миру о себе.

Навыки необычайно полезные. Вопрос лишь в том, сумели ли направить их в нужное русло. Да, у каждой сиблинговой позиции есть и обратная сторона.

В этом случае – жажда конкуренции. Помните, что именно эта девочка, вырастая, стремится показать папе своё превосходство над мальчиком? Вроде девочка уже не девочка, а с мальчиками всё соревнуется: кто выше, быстрее и сильнее.

Конкуренция – глубинная стратегия старшей сестры сестры.

Ею буквально пронизаны все контексты жизни, ведь в семье, где она росла, борьба за мужское внимание была велика. В семье, где две девочки и мама, получается, три женщины на одного мужчину. Комплекс Электры в такой ситуации проходить существенно труднее. Он заключается в том, что девочка влюбляется в своего отца и впервые проживает фрустрацию из-за невыполнимости своего желания. Этот комплекс может понестись как нерешённый во взрослую жизнь при отсутствии должного разъяснения. А поскольку отцы нашего времени в большей мере не обладали такой психологической грамотностью, как современные, многие дочери таки схватили чувство собственного несовершенства. Здесь можно громко сказать своим педантичности, внутреннему самозванцу и критику: «Привет!» Да, они корнями именно оттуда. Конечно, я не берусь кричать о том, что другим девочкам это несвойственно. Вместе с тем у старших сестёр это проявляется чаще и в более яркой форме.

Борьба за внимание отца в семье порождает ещё один момент, свойственный старшей сестре сестры.

Разрушение партнёрских отношений у женщины из-за неумения выдерживать близкий контакт, фрустрации и неумения разделять власть – частый системный симптом. Останавливать себя в моменте помогут разрешающие фразы из расстановочной практики. Это не комбинация слов с дарованием разрешения чего-то извне, это фразы-ключи, имеющие в себе РЕШЕНИЕ. В этом случае они помогут расставить по местам внутренние позиции – кто, кому и кем приходится. Прямо сейчас вы можете произнести вслух разрешающие фразы, представляя себе образы своих родителей:

«Дорогая мама, я не претендую на твоего мужа. Он твой муж, а мне он папа. Мой дорогой папа, ты мне папа навсегда. Вы выбрали друг друга себе партнёрами, а меня своей дочкой. Этого мне достаточно».

В противном же случае женщина останется «замужем за папой», так и не проиграв эту битву своей же маме. Поэтому я часто слышу от клиентов – старших сестёр, что личная жизнь не ладится, что хотелось бы сильного мужчину рядом, а «не вот это вот всё», хочется лёгкости, женственности и «на ручки». Нужно понимать, что ваши командирские навыки неуместны в романтических отношениях. Направьте их в реализацию, в своё дело, и результаты не заставят себя ждать. Стоит разработать свою систему переключения внутренних ролей – какая вы дома, а какая на работе. Что помогает включать нужное состояние внутри? Как в театре: продумайте собственные декорации и сыграйте. Сделать это вот так сразу, по щелчку пальцев, – нет, не верю, что так можно сформировать устойчивый навык. Только шаг за шагом, постепенно выстраивая свою внутреннюю систему ролей. Этому и научаются при работе со мной.

Наталья Водянова – старшая сестра сестёр. Её навыки помогли открыть благотворительный фонд в честь сестры, которую она взяла под крыло и всячески помогает.

Певица Мария Бойко, более известная как Mia Boyka, выросла в многодетной семье. Обладает навыками старшей сестры сестёр, имея с братом существенную разницу в возрасте.

Младшая сестра сестры

«Мы с сестрой играли в зале, она взяла спицы и крутила ими как нунчаками. Я не знаю как, но они отлетели и попали прямо в люстру. Та с грохотом рухнула на пол. Вместе с грозными шагами мамы сестра торжественно вручила спицы мне. В тот вечер я простояла в углу несколько часов», – пишет младшая сестра сестры.

Часто бывает, что младшим девочкам приходится терпеть участь «козла отпущения» от старших. Вопрос конкуренции между сёстрами продолжает стоять, и проходится как-то в этой битве выживать. В ход идут любые инструменты – обиды, манипуляции, игра на нервах взрослых, пинг-понг ответственности.

Но у младшей есть одно большое преимущество: стараться быть круче мальчика вовсе не требуется. Поэтому младшая сестра сестры – девочка-девочка. «Облачко» – такая мягкая, женственная, лёгкая, почти принцесса. Она родительская отдушина после «бой-девчонки» старшей.

Она воздушна, юна по своей натуре, но с глубоким подтекстом и прагматичным взглядом на жизнь. Эта фея, порой даже и летая в облаках, непременно материализует нечто смысловое.

Младшая сестра сестры очень легко привлекает мужчин, они, скажем прямо, к ней прилипают. Дело в её женской «манкости», которая так привлекает. «Девочка – наливное яблочко», как я обычно говорю. Она быстро подбирает ключи к мужчинам, ей просто с ними общаться, но есть одно но: что делать с ними потом, она не знает. Для неё, как и для её сестры, они существа «инопланетные». Образ мужчины порастает иллюзиями. Ведь что старшая, что младшая сестра, вырастая в кругу женщин, не имеет навыков близкого контакта с мальчиками-ровесниками. Да, конечно, они общаются в детском саду, во дворе. Но имеют значение именно продолжительные отношения, когда бок о бок под одной крышей и каждый день. В такой близости есть шанс не раз застать мальчика плачущим или в супернеприглядном виде, растерянным и т. д. Этим девочкам знаком только папа, и тот – идеализирован. Эту идеализацию они несут и во взрослую жизнь, воспринимая в штыки любые жизненные проявления мужчин. «А ты что, ещё и плачешь?! Ну это ведь совсем не дело!» – хлопнет дверью перед носом у своего уже бывшего старшая. «Мужчина должен быть сильным, героем», – романтично добавит младшая. Младшим сёстрам, как и старшим, стоит научаться видеть в мужчине живого человека, имеющего право на свои чувства и неидеальность.

Младшие сёстры хорошо проявляются в женских сферах: творчество, красота, работа с детьми.

Они строят своё дело из мягкости, лёгкости и никогда – запомните: никогда – не сделают ничего лишнего. Это мастера делегирования высшего класса. «Зачем мне это? Тебе надо – ты и делай!» – часто слышу я от своей младшей сестры.

Где, как не здесь, мне стоит признаваться в любви своей младшей сестре? Лишним никогда не будет. Люблю до Луны и обратно. Мы с тобой одной крови, родная! Спасибо тебе за тебя и за то, что на моё шестилетие пришла в мою жизнь бесценным подарком. И те котлеты, которые мы жарили с беременной мамой в ночи к праздничному столу, так и не пригодились. Улыбаюсь.

Признаюсь, не нашла пример из эстрады, но Мария Шурочкина, младшая сестра певицы Нюши, олимпийская чемпионка и восьмикратная чемпионка мира по синхронному плаванию. Это лишний раз подтверждает, что сёстры занимают разные ниши.

А ещё красивый в прямом смысле слова пример младшей сестры сестры – Ирина Шейк. Младшие сёстры, как самые женственные, точно знают о красоте немного больше.

Старший брат брата и младший брат брата

«Меня называли хвостиком брата: куда он, туда и я. Мне так хотелось научиться ремонтировать мопед, как он, подтягиваться, как он, учиться, как он. Я хотел, чтобы он гордился мной», – пишет младший брат брата.

Пара неразлучников: куда старший – туда и младший. Это близнецы старшей сестры сестры и младшей сестры сестры, только в мужском костюмчике.

У старшего брата брата огромные ожидания и от себя, и от жизни в целом. Метафорически он берёт копьё, бежит за мамонтом и обязательно его догоняет. Твёрд, ответственен. Старший – как правило, наделённый родительскими функциями ребёнок. С детства он уже несёт ответственность за кого-то или за что-то, он её не страшится. Воину нужно сражение, и он себе его находит. Стремится реализовать возложенные ожидания. Может дорасти до хозяйского статуса – руководитель, предприниматель, автор своего проекта, топ-менеджер. Этот человек во многом «нормальный» – всё у него как у людей. Дерево посадил, дом построил, сына родил. Но не стоит от него ждать гиперэмпатии – чаще такой мужчина слышит в свой адрес слово «сухарь». Системно он ближе к папе, знает не понаслышке о мужском.

Младший же – ближе к маме. С детства он может смотреть с ней сериалы, иногда даже вышивать. Он мягче, лояльнее. Умеет предугадывать, если в отношениях с мамой ему приходилось следить за её чувствами. Ему важно быть хорошим. Инициативы и ответственности меньше, как у любого младшего.

Нужно понимать, что для этих мальчиков девочки так же – странный предмет. Они росли в мужском сообществе, где одна мама на несколько мужчин, и та идеализирована до божества. Трудно найти такую же, хоть они и стараются сделать это.

Этим мальчикам есть чему поучиться друг у друга. Когда мы говорим о росте, то психотерапевтический процесс направлен от обратного: взращиваем то, чего не достает. И это прекрасно происходит в отношениях с сиблингами. Коктейль смешивается, и навыки передаются друг от друга. Старшие-достигаторы могут поучиться у младших просить помощь, а младшим братьям понаблюдать бы за умением проявлять инициативу и ответственность.

Обратная сторона этих сиблингов аналогична: они так же, как сёстры, растут в очень конкурентной среде. Ссоры и даже драки для семьи с мальчишками – рутинное дело. Многие родители сильно озадачиваются этим вопросом. Если дело не доходит до угрозы жизни и здоровью, стоит давать пространство для этой конкурентной борьбы. В ином случае предлагаю вам элемент геймификации: предложите им сыграть в дипломатов государств и заключить договор. Всё на полном серьёзе: стороны, свидетели, документ. И санкции, конечно, в случае нарушения обязательств друг перед другом. Погрузитесь в эту игру и сами.

При переносе этого сиблингового конфликта в профессиональную среду партнёры могут столкнуться с непониманием друг друга. Разваливается бизнес, рушатся творческие проекты. И бывшие «братья» расходятся на деловом пути.

Такой проявленности и масштаба, как у Сергея Жукова, мог добиться только старший брат брата. В этой сиблинговой позиции самые маскулинные навыки, не зря девчонки нескольких поколений так сильно продолжают фанатеть от группы «Руки вверх». И неудивительно, что Жуков и Потехин (младший брат брата) – не сольные артисты, а участники группы в лучших традициях комплементарности.

Хулиган, но мягкий отец для своих лапочек-дочек – Василий Вакуленко (Баста), младший брат брата.

Старшая сестра брата

«Брат легко манипулировал мною в детстве: “Ты сегодня убираешься, а я завтра”. А ведь завтра так и не наступило», – до сих пор возмущается старшая сестра брата.

Она, в силу своей обострённой эмпатичности, склонна слишком доверять своему брату и оправдывает его при малейших оплошностях. Даже если несколько раз спотыкалась, продолжает верить. Старшая сестра брата – лучший для него наставник. «Мы с сыном переходили дорогу, и он отчётливо произнес: “Стоп”, чем удивил меня, ведь я не учила его читать. Это постаралась его сестра. Она научила брата ползать, а в дальнейшем и читать. Свой учительский подход она применяет и при общении со сверстниками», – подмечает мама старшей дочери и сыновей. Это девочка-заботушка, из всех старших – самая настоящая нянька всех нянек.

Старшая сестра брата с детства знает, что за фрукт такой – мальчик. Особенно младший. О той женской боли, когда в семью приходит долгожданный наследник, ей не нужно рассказывать. Системно всё внимание перетекает продолжателю рода и носителю фамилии, а девочка уходит на второй план. Живёт немного отодвинутой в сторонку. Чтобы оставить себе хоть каплю любви от родителей, старшая сестра брата начинает верой и правдой служить и угождать мужчине. Такая поведенческая стратегия срабатывает раз и остаётся с ней навсегда.

Опасные грабли, на которые можно повторно наступить во взрослой жизни. Расскажу кейс из практики. Татьяна, 40+ лет, в браке, трое детей, двое из которых – мальчики. Из декрета в декрет, так и больше десяти лет пролетело. Татьяну назвали в честь прабабушки и святой великомученицы. Она жила, всё время прислуживая и отодвигая себя на последнее место. Проблемы начались с дочерью, которая начала активно бороться за внимание мамы. Ругалась с братьями, отказывалась учить уроки и беспочвенно капризничала. «Никогда с ней не было так трудно, она у нас такая самостоятельная всегда была, со всем сама хорошо справлялась», – рассказывает Татьяна. Вот только она забыла, что дочь начала справляться со всем самостоятельно от безысходности, когда всё внимание мамы в один момент сосредоточилось на мальчиках. Муж, тоже мальчик, без неё и шагу шагнуть не мог. На него переносился поведенческий сценарий отношений с братом. Татьяна обнаружила себя в тотальном служении своим мужчинам – сыновьям и мужу. Это осознание ей не очень понравилось.

Первым делом в нашей работе с «великомученицей» Татьяной стало разотождествление фигур мужа и брата. Сразу после легче задышалось. С мужем начали выстраиваться партнёрские отношения из равных позиций, а внимание между детьми начало распределяться. Потребность в невыученных уроках и капризах у дочери отпала. Снизив фиксацию на прислуживании, где не было места ей самой, клиент смогла гармонизировать ситуацию в семье.

Если вы, как и героиня кейса, старшая сестра брата и чувствуете, как в браке проваливаетесь в детские истории с братом, первое, что вы можете сделать, – это произнести разрешающие фразы:

«Я ни под тобой, я ни над тобой. Я служу, а не прислуживаю. Ты мой муж, не брат. Мы вместе служим нашим отношениям. Мы равны».

И всегда, когда чувствуете, что проваливаетесь в проекции по отношению к мужу, одергивайте себя фразой: «Ты мне не брат». Она будет возвращать вас в реальность.

Служить, а не прислуживать – вот что важно для старшей сестры брата. Это теневая сторона поведенческой модели этого сиблинга. Дам помогающие системные ключи. Иерархически прислуживание выглядит как позиция ниже к обслуживаемому, служение же – всегда диалог равных.

Каждой старшей сестре брата стоит определить, как далеко в служении она готова зайти. Но важно соблюдать свои границы. Есть масса примеров на профессиональной арене, когда эта потребность в служении красиво воплощается в проектах помощи людям. Благородные профессии врачевания, образования и наставничества, благотворительности. Для старшей сестры брата уместны сферы деятельности с элементом служения. Они как рыбы в воде здесь. Главное – держать себя в позиции служителя, а не служанки. Служить изящно и достойно – это большой навык, который взращивается шаг за шагом.

Среди звёзд эстрады я приведу в пример старшей сестры брата Алёну Свиридову. В детском саду брата она появлялась чаще, чем мама, которая задерживалась на ночных эфирах местной радиостанции. А позже, уже на профессиональном поприще, своего брата Алексея, тоже музыканта, она бережно передала из своей команды в руки другого артиста. Бесплатные уроки вокала для детей-сирот от певицы – очень в духе старшей сестры брата.