Kitobni o'qish: «Музыкальный Петербург. Все оперные и балетные сцены Северной столицы»

В оформлении обложки использована иллюстрация:

Iuliia Koneva / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

Во внутреннем оформлении использованы фотографии:

Achim Wagner, Afonkin_Y, Aleksei Golovanov, Alex Vasilev, Alexander A.Trofi mov, Alexander Matevosyan, Alexey Smyshlyaev, Alizada Studios, ANGHI, Anna Krivitskaya, Anna Pakutina, ANNI Orlova, Anton Veselov, ARK NEYMAN, Baturina Yuliya, bellena, Borisb17, Dance60, delobol, Duet PandG, Ekaterina Bykova, Elena Koromyslova, Elena Zheliaeva, Evannovostro, Evgeniia Treukhova, FOTOGRIN, Gala_Kan, German S, Irina Kzan, Kin_Taburo, Kitreel, konstantinks, kukuruxa, LeDarArt, Leonid Andronov, Lisa-Lisa, Maksim Belonenko, MaraZe, Mistervlad, Nina Alizada, Ovchinnikova Irina, Popova Valeriya, Roofsoldier, Sergei Afanasev, Sergey Dzyuba, Sergey Kelin, Sergey SERCH, Sergey_Bogomyako, shirmanov aleksey, smith371, Stanick, Stanislav Samoylik, Stanislav71, Stanislava Yaneva, Stock Photos 2000, StockphotoVideo, Tatiana Popova, Tatyana Andreyeva, Ula Ulachka, V_E, ViralMind, VladyslaV Travel photo, vserg48, Yes1394, Yulia_B, Zoya Avenirovna / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM; c Рудольф Кучеров, В. Барановский, Анатолий Гаранин, Яков Берлинер / Риа Новости

© И. Червинская, текст, 2025

© ИП Москаленко, фото, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Предисловие

Какую музыку мы называем классической?

Казалось бы, простой вопрос. Но ответ на него часто вызывает затруднения. Очень часто в поисках ответа мы начинаем приводить конкретные примеры: «Ну вот, скажем, произведения Чайковского или Мусоргского – это классическая музыка… Опера – это, само собой, классика…»

Самое простое – и в то же время очень широкое – определение таково: классикой (от лат. «classicus» – «образцовый») мы называем произведения высочайшего качества, составляющие золотой фонд мировой музыки, способные служить образцами для последующих поколений композиторов. Классика – это глубина, сложность, совершенство формы; иногда синонимом словосочетания «классическая музыка» выступает определение «академическая музыка». Последнее подразумевает профессионализм автора, наличие у него специального высшего музыкального образования, его владение не только нотной грамотой, но и историей музыкального искусства, глубокое знание и понимание всех структурных элементов исполнительского мастерства.

Но и тут не обходится без исключений: например, многие русские композиторы, чьи произведения сейчас исполняются во всем мире, не имели консерваторского образования и изучали музыкальное искусство в основном частным порядком, у репетиторов: Александр Бородин, который был профессиональным врачом и химиком, военный по образованию Модест Мусоргский, Михаил Глинка, который никогда не обучался музыке в стенах специальных учебных заведений.

Иногда классику противопоставляют народной, «непрофессиональной» музыке; это тоже не совсем справедливо, так как по своей сложности и значимости произведения народного искусства порой не уступают классическим, а во многих всемирно известных операх, балетах и симфониях явственно прослеживаются использованные их авторами народные напевы. Еще один критерий – классическая музыка создается по строгим канонам, полностью соответствует теории музыки, имеет совершенную форму. Но ведь в истории музыкального искусства было немало композиторов, которые экспериментировали и с формой, и с содержанием, и со способами исполнения, и сейчас их творчество признается классикой: например, Альфред Шнитке или Сергей Прокофьев.

Поэтому мы предлагаем вам пока остановиться на нескольких критериях: классическая музыка – это произведения, которые стали безоговорочным эталоном музыкального искусства, чья значимость признана во всем мире; причем в фонд мировой классики уже давно входят не только произведения XVIII–XIX веков, но и творения композиторов двадцатого столетия. И объектом нашего внимания на страницах этой книги будет музыкальная классика Петербурга-Ленинграда. В этом городе сложилась уникальная музыкальная школа, соединившая в себе народные традиции, европейские тенденции и высочайшее качество. Здесь находятся известнейшие театры мира (отметим, что театральное соперничество двух столиц – Москвы и Санкт-Петербурга – имеет многолетнюю историю), здесь складывались традиции отечественной оперы и балета, здесь проходили судьбоносные премьеры и вершились судьбы звезд российской сцены. В Северной столице можно посетить постановку в стенах классического, старинного театрального здания, побывать в музеях, посвященных знаменитым исполнителям, увидеть и услышать авангардные произведения и постановки – иногда под открытым небом.

Конечно, наше путешествие по музыкальному Санкт-Петербургу получится достаточно кратким – за триста с лишним лет музыкальная история города стала настолько богатой, что для подробного ее описания потребовалось бы многотомное издание. Но совершить небольшую виртуальную экскурсию, сопровождаемую уникальными авторскими фото одного из самых красивых городов мира, вполне возможно!

На Дворцовой площади идет подготовка к очередному концерту

В Санкт-Петербурге параллельно развиваются традиции классики и музыкального авангарда. На фото – Александринский театр с высоты птичьего полета

Глава 1. Краткая история музыки в Санкт-Петербурге

Эпоха Петра I: первые шаги петербургской музыкальной культуры

Конечно, петербургская музыка возникла не на пустом месте – и, несмотря на весь реформаторский пыл Петра I, музыка XVIII века и всех последующих лет имела явные связи с прошлым.

До начала XVIII столетия музыкальное искусство в России представляло собой в основном две интересные и своеобразные, но не особо пересекающиеся области – это народная, фольклорная музыка и музыка церковная (духовная). Академическая музыка, которую специалисты называют еще светской профессиональной, практически не существовала как явление, если не считать немногочисленных придворных музыкантов, причем многие из них были приглашенными иностранцами. Причин у этого было много, в том числе культурные и религиозные особенности.

Народное музыкальное искусство до середины XVII столетия в России ярко представляли скоморохи. Они использовали весь спектр народных инструментов – от ложек до гуслей, от рожков до волынок (да, волынка на Руси была достаточно популярна!). Помимо игры на музыкальных инструментах, скоморохи плясали, пели, исполняли акробатические трюки, рассказывали смешные и не всегда пристойные байки; в основном в их числе были бродячие артисты, развлекавшие народ на ярмарках и различных народных гуляньях.

Инструментальную музыку, правда, уже не в скоморошьем исполнении, можно было услышать и в крестьянской избе, и в боярском тереме: разница была в основном только в качестве инструментов.

В Шереметевском дворце Петербурга можно познакомиться с историей музыкальных инструментов

В церковь инструментальная музыка не допускалась – в православии было принято пение «a capella», без сопровождения. В основном потому, что музыкальные инструменты, имевшие в России давнюю историю, в представлении священников ассоциировались с дохристианским, языческим временем.

Древнее явление

Изображения скоморохов имеются, например, на фресках Софийского собора в Киеве, которые относятся к XI столетию. А если копать глубже, бродячие артисты развлекали народ даже в Древнем Вавилоне и Риме!

Тяжелые времена для народной музыки, и для скоморохов в частности, наступили при царе Алексее Михайловиче. Во-первых, XVII век (время после Смуты) был тяжел в финансовом отношении, нередки были народные восстания, а скоморохи в своих выступлениях часто служили проводниками недовольства масс. Во-вторых, сам Алексей Михайлович был очень набожен и мнение церкви принимал близко к сердцу. В итоге в 1648 году был издан царский указ «Об исправлении нравов и уничтожении суеверий», который практически уничтожил как явление скоморошество – и нанес серьезный удар по народным музыкальным инструментам. Под запрет попали не только «гусли, домры, сурны, гудки, сопелки» и многое другое; искоренялись и другие формы народных развлечений. С особым ожесточением церковь преследовала тех, кто использует «богомерзкие хари» – то есть маски.

Мариинский театр сейчас – один из самых известных музыкальных театров России и мира. Но он далеко не ровесник Петербурга

Скоморохи. Гравюра из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию», XVII в.

«Артаксерксово действо» было поставлено по библейской «Книге Есфири». Здесь представлено произведение художника Э. Армитиджа на эту же тему

Музыку как таковую, конечно, не искоренили, да и народное творчество полностью запретить не удалось; но при дворе начали чаще использовать инструменты европейского происхождения – или просто те, которые не особо запятнали себя участием в скоморошьих представлениях. При царском дворе были популярны органы, скрипки, ударные, флейты, различные трубы.

Музыкальное искусство было тесно связано с театральным; считается, что первую в России придворную театральную труппу около 1672 года создал в подмосковном селе Преображенском… все тот же царь Алексей Михайлович! Тот самый, который еще недавно искоренял богомерзкие представления. Не странно ли? На самом деле нет. Для царя театральное действо, для которого он выбирал постановки на духовно-библейские темы, было возможностью нравственного воспитания придворных. Также ему хотелось продемонстрировать связь русского двора с европейской культурой, укрепив тем самым престиж России; да и предназначалось театральное зрелище лишь для узкого круга придворных. Хотя, конечно, «грешность» данного действа все же не давала царю покоя, и, если верить современникам, после первых спектаклей все зрители направлялись на исповедь.

Итак, по указанию Алексея Михайловича была построена специальная «комедиальная (или комедийная) хоромина», руководить процессом назначили боярина Артамона Матвеева и лютеранского пастора Иоганна Грегори. Первых актеров набрали практически добровольно-принудительно, но – нужно отдать должное Грегори и Матвееву – с первой постановкой на ветхозаветную тему «Артаксерксово действо» все справились неплохо. Сопровождалось ли действо музыкой, достоверно неизвестно.

После смерти Алексея Михайловича театральное искусство в России едва не угасло снова; особого интереса к нему никто не проявлял, за исключением разве что царевны Натальи Алексеевны, сестры Петра I. Сам Петр не был особым любителем театральных зрелищ; правда, по его указу на Красной площади возвели небольшое строение, где разыгрывали представления – в основном на исторические темы, а также посвященные победам России.

История этих постановок связана прежде всего с именем немца Иоганна Кунста, которому, правда, также не удалось создать в России постоянную долговечную театральную труппу.

Еще до основания Санкт-Петербурга, во время первых реформ в русской армии, набирает популярность военная маршевая музыка, во многом ориентировавшаяся на европейские образцы; после побед в Северной войне все чаще пишутся так называемые канты, или торжественные многоголосные песни: «На взятие Шлиссельбурга», «На победу под Полтавой». В числе иноземцев, в большом количестве приезжавших в Россию по приглашению Петра, были и музыканты, и певцы.

Знаковое место

Успенский собор на территории Московского Кремля, на освящении которого пел Хор государевых певчих дьяков, был построен под руководством итальянского архитектора Аристотеля Фиораванти.

В 1703 году, с основанием Санкт-Петербурга, на берега Невы из Москвы переводят Придворный хор, созданный на основе так называемого Хора государевых певчих дьяков. Его история началась еще во времена великого князя Московского Ивана III: известно, что в 1479 году государевы певчие принимали участие в освящении Успенского собора в Кремле – именно эту дату обычно считают днем рождения коллектива. В его составе были и духовные лица, и миряне – главным критерием были хороший голос и слух. В числе знаменитых «распевщиков», которые оказали большое влияние на развитие русского музыкального искусства, называют, например, двух певчих времен Ивана Грозного – Ивана Носа и Федора Крестьянина, которые были, по преданию, привезены царем из Новгорода в Александровскую слободу, одну из царских резиденций.

Уже после смерти Петра, в 1763 году, Придворный хор официально стал Придворной певческой капеллой, и к ее истории мы еще обязательно обратимся.

Успенский собор служил усыпальницей практически всех московских патриархов, также в нем проводились коронации

Петропавловская крепость на Заячьем острове в дельте Невы. С ее сооружения началась история Санкт-Петербурга

В годы правления Петра I певчие вели весьма активную жизнь: участвовали в богослужениях и различных празднествах, радовали своим искусством иноземных послов и даже сопровождали государя в военных походах – чтобы в случае победы отметить ее торжественными песнопениями. Конечно, женщин в составе хоров тогда не было. Есть сведения о том, что Придворный хор участвовал в торжествах по случаю основания Санкт-Петербурга в мае 1703 года – в его составе тогда было 28 певчих. Вся последующая история этого коллектива связана уже с Северной столицей, и многие его участники считаются первыми известными российскими музыкальными теоретиками и композиторами: например, Николай Бавыкин (правда, известно о нем крайне мало), Стефан Беляев, Василий Титов.

Во времена Петра I российская музыка начинает отличаться разнообразием жанров, пусть пока и не таким богатым, как европейская. Выделяются военные, танцевальные, застольные, торжественные произведения. При воинских частях создаются постоянные военные оркестры; впрочем, многие подобные коллективы были вполне универсальны, исполняя музыку и во время военных походов, и во время ассамблей – приемов, которые ввел в обычай Петр I. Кроме того, практически все представители аристократии имели свои собственные домашние оркестры; у кого-то они были составлены из представителей обученной музыкальной грамоте дворни, ну а те, кто побогаче, иногда даже приглашали европейских оркестрантов.

А. Шарлемань. Рядовой, сержант и офицер Преображенского полка петровских времен. Иллюстрация из альбома «История Лейб-гвардии Преображенского полка», 1900 г.

Правда, со специальными зданиями и прочими учреждениями для театральных и музыкальных постановок дела обстояли туго. Например, был в Санкт-Петербурге театр царевны Натальи Алексеевны, но он ненадолго пережил царевну и ее брата-императора. А построенный по указу Петра «комедиантский дом» на берегу реки Мойки был разобран из-за ветхости в 1730-х годах.

XVIII век после Петра: развитие музыкальных традиций при петербургском дворе

Примерно с 1730-х годов в Россию все чаще приезжали зарубежные театральные труппы и оркестры, причем они задерживались надолго, путешествуя по аристократическим гостиным и залам императорских резиденций. И все же следует признать, что круг потребителей музыки такого рода в то время был еще очень узким, ограничиваясь правящей элитой и высшим дворянством. При этом зарубежные гастролеры пели на родном языке, а слушатели прилежно следили за ходом действия на сцене, держа в руках специально переведенное на русский язык либретто или полагаясь на собственную интуицию и чувство прекрасного.

Придворный хор, являясь единственным официальным хоровым ансамблем страны, занимал центральное место в музыкальной жизни столицы. Его исполнители участвовали в торжественных мероприятиях, ассамблеях и маскарадах, а начиная с 1730-х годов стали регулярно задействоваться в спектаклях придворного театра. Из его рядов вышло немало выдающихся оперных певцов, среди которых особенно известны Максим Березовский и Марк Полторацкий. А будущий композитор Дмитрий Бортнянский еще в детстве исполнял сольные партии в операх, преимущественно итальянских.

Большое влияние на развитие русской музыки оказывали популярные в России немецкие и итальянские труппы; в 1730-х – 1750-х годах придворным капельмейстером в Санкт-Петербурге служил итальянец Франческо Арайя; именно его опера «Сила любви и ненависти» считается первым произведением такого рода, поставленным на российской сцене. Часто во время выступлений итальянцев и немцев в «высочайших» гостиных Петербурга компанию им составляли русские певцы и музыканты, которые таким образом набирались опыта. В 1755 году все тот же Арайя поставил оперу «Цефал и Прокрис» по либретто Александра Сумарокова; это было первое в истории русское оперное либретто, написанное, кстати, по заказу императрицы Елизаветы Петровны, а исполняли оперу русские придворные певцы.

Летний сад и Летний дворец Петра I. В теплое время года ассамблеи с музыкой и танцами иногда проводились прямо на дорожках парка

А это Зимний дворец, который строили для дочери Петра – Елизаветы. Правда, она в нем пожить не успела, но разница в масштабах видна сразу!

Ж.-А. Ватто. Итальянские комедианты. 1710-е

Елизавета была страстной поклонницей музыки. Она даже сама пробовала сочинять песни; при ее дворе пользовалась уважением народная музыка, но основу репертуара все же составляли итальянские шедевры.

В России понемногу осваивались уже хорошо известные в Европе музыкальные жанры: опера, сюита, кантата; в дворянских семьях обучение музицированию становится практически обязательным.

Опера стала одним из самых любимых зрелищ аристократии середины XVIII века. За время царствования Елизаветы на сцене было поставлено более двух десятков опер, большинство из которых строилось на античных сюжетах. Несмотря на некоторую тяжеловесность, зрители с восторгом посещали оперные спектакли, заполняя залы до отказа. Всеобщей любовью пользовались комические сюжеты – предшественники музыкальной комедии.

Придворный хор (бывший хор Государевых певчих дьяков) работал на пределе возможностей, и было решено увеличивать его состав. При Елизавете Петровне в составе хора было уже сто певчих, причем к исполнению привлекали детей и подростков. Интересно, что Придворный хор оказал большое влияние на личную жизнь императрицы Елизаветы: самый известный ее фаворит, Алексей Разумовский, начинал свою карьеру в Санкт-Петербурге как певчий. Его привезли из украинского села Чемер, где он пел на церковном клиросе. Знакомство Елизаветы с Разумовским состоялось еще в бытность ее царевной. Во многом благодаря ей у нас стали популярны такие инструменты, как мандолина, арфа и гитара; на смену клавесинам во второй половине XVIII века приходят ранние модели фортепиано.

М. Риччи. Репетиция оперы. 1700-е

Осенью 1763 года Екатерина II приняла важное решение: Придворный хор получил новое имя – Императорская Придворная певческая капелла. Это было не просто переименование, а настоящая культурная трансформация. Капелла стала центром музыкального просвещения.

Ее руководители следовали самым передовым музыкальным тенденциям своего времени, пополняя репертуар произведениями, которыми восхищалась Европа. Под сводами дворцовых залов звучали переливчатые мелодии Джованни Баттиста Перголези, проникновенные произведения Карла Генриха Грауна, утонченные сочинения Никколо Йомелли.

На протяжении десятилетий в Капелле работали талантливейшие композиторы Италии, каждый из которых внес свой вклад в развитие русской музыкальной традиции: Бальдассаре Галуппи, Томмазо Траэтта, Джованни Паизиелло, Джузеппе Сарти, Доменико Чимароза. Все они не только писали музыку, но и передавали секреты европейского мастерства русским музыкантам. Чимароза состоял при дворе Екатерины II и обучал музыке и пению ее внуков. Точные даты его пребывания в России неизвестны, примерно с декабря 1787 до 1791 года.

Настоящий расцвет Капеллы пришелся на 1796 год, когда ее возглавил Дмитрий Бортнянский (до него коллективом много лет управлял Марк Полторацкий). Его композиции отличались глубиной, гармонией и совершенством формы. Под его руководством Капелла приобрела международную славу и стала известна далеко за пределами России.

Ф. С. Кандидо. Портрет композитора Доменико Чимарозы. 1780-е

Музыка и театр во времена Екатерины II шагали рука об руку, и одним из ярчайших памятников этой эпохи стал Эрмитажный театр, построенный в Санкт-Петербурге. Здание, спроектированное великим архитектором Джакомо Кваренги, заняло место старого Зимнего дворца Петра I. Театр соединяется с построенным Растрелли Зимним дворцом легкой галереей, перекинутой через Зимнюю канавку. Первая постановка в Эрмитажном театре состоялась в 1785 году. Это была комическая опера по пьесе Александра Аблесимова «Мельник – колдун, обманщик и сват», в которой использовались народные мотивы.

Ансамбль Эрмитажного театра. В центре мост над Зимней канавкой, выходящей в Неву; над ней – галерея, связывающая театр с постройками Зимнего дворца

Театр тогда даже не был еще достроен, и представление провели для очень узкого круга. Официально же театр открыли постановкой итальянской оперы авторства Джузеппе Сарти «Армида и Ринальдо». Здесь же впервые в России прозвучали произведения Глюка, Чимарозы, а позднее и Моцарта.

Сегодня Эрмитажный театр работает по-прежнему и хранит память о тех блистательных временах: его первый этаж превращен в музейную экспозицию, посвященную Петру I и императорскому Петербургу XVIII столетия. А посетить его могут все желающие.

Несмотря на всю свою поддержку искусства, Екатерина II в частной переписке однажды призналась, что лишена музыкального слуха и воспринимает музыку всего лишь как «шум». Однако государственные интересы и личный вкус – не всегда одно и то же. Императрица прекрасно понимала силу искусства и не жалела средств на его развитие. Именно в ее царствование российская музыка вышла на новый уровень: отечественные композиторы заняли достойное место среди европейских маэстро.

Так Екатерина Великая, даже не являясь истинной ценительницей музыки, создала все условия для ее расцвета, сделав Санкт-Петербург музыкальной столицей России и одной из культурных жемчужин Европы.

В это же время расцветают частные театры, владельцы которых, имея значительные средства и регулярно бывая за границей, приносили на русскую почву не только театральные традиции, но и сугубо практические приемы возведения современных театральных зданий.

Яркий пример – Шереметевы. В своих имениях (правда, располагались они в основном в окрестностях Москвы, а не Санкт-Петербурга) представители этого древнего несметно богатого рода строили театры, которые вполне могли конкурировать с европейскими. Актеров и певцов в основном готовили тут же, занимаясь с талантливыми подростками из числа крепостных: для этой цели подчас приглашали европейских светил. Но и эти представления оставались мероприятиями для избранных.

В XVIII веке начинается активное изучение фольклора; к концу столетия появляются первые научные труды о народной музыке, а также нотные записи старинных мелодий. Крупный песенный сборник составил литератор Михаил Дмитриевич Чулков, включив в него казачьи, солдатские и городские песни. В 1776 году музыкант Василий Федорович Трутовский выпустил «Собрание русских простых песен с нотами», а в 1790 году фольклорист и композитор Иоганн (Иван) Прач и архитектор Николай Александрович Львов представили «Собрание народных русских песен с их голосами». В нем нашли отражение самые разные жанры – от задорных скоморошьих и плясовых до величественных исторических песен.

Петербургская усадьба Г. Р. Державина. Не будучи композитором, знаменитый поэт все же внес вклад в развитие музыки

Народные песни адаптировались для многоголосного исполнения, создавались панегирические (восхваляющие) канты, гимны, кантаты и оратории. Одним из самых известных произведений того времени стал полонез Осипа Антоновича Козловского на стихи Гавриила Романовича Державина «Гром победы, раздавайся!». Эта величественная мелодия фактически играла роль гимна.

Еще один новый жанр – духовный концерт – объединил элементы церковной и светской музыки. Лучшие образцы принадлежат перу Василия Поликарповича Титова, Максима Созонтовича Березовского и Дмитрия Степановича Бортнянского. Появились также песни – предшественники романса.

XVIII век стал эпохой великих перемен в русской музыке. От первых записей народных песен до появления национального оперного искусства – этот период заложил фундамент для будущих достижений. В России сформировалась собственная композиторская школа, которая в последующие столетия подарит миру таких гениев, как Михаил Глинка, Александр Даргомыжский, Петр Чайковский и Николай Римский-Корсаков.

Б. Крафт. Портрет Моцарта. 1819 г.

В начале 1780-х годов наследник русского престола – сын Екатерины II Павел и его супруга Мария Федоровна побывали в Вене, где имели возможность присутствовать на концертах Моцарта. И будущий император, и его супруга были в восхищении.

Салонная музыка в Санкт-Петербурге XIX столетия

Девятнадцатый век в России открылся приходом к власти Александра I, человека просвещенного и любившего музыку. Он сам хорошо играл на скрипке и кларнете, собирал коллекцию флейт. Именно в начале XIX столетия в театрах произошло более четкое разделение на музыкальную и драматическую труппы; музыкальная же, в свою очередь, разделилась на оперную и балетную части. Впрочем, в большинстве случаев все они все равно продолжали работать под крышей единого театрального здания (о петербургских театрах мы подробно расскажем чуть позже).

При Александре I Петербург становится не просто императорской столицей, куда в первую очередь доходили все музыкальные новинки, он превращается в центр музыкальных салонов, светских гостиных, где собиралась интеллектуальная элита. Здесь шлифовались талант и вкус, создавались и обсуждались новые произведения, зарождались литературные, художественные и музыкальные направления.

Традиция музыкальных и литературных салонов берет начало в эпохе Просвещения и связана с французскими и итальянскими культурными традициями. Некоторые исследователи копают глубже и утверждают, что зачатки подобных мероприятий можно обнаружить еще в Древнем Риме, где богачи, коллекционеры и меценаты на специально устроенных приемах делились впечатлениями от материальных и нематериальных произведений искусства. Само слово «салон» первоначально означало просто гостиную, комнату для приемов. Постепенно это понятие начинает использоваться для обозначения кружка избранных лиц, собирающихся в частном доме.

В начале XIX века салоны стали популярны среди аристократической интеллигенции. К числу таких интеллектуалов относились, например, княгиня Зинаида Волконская, граф Михаил Виельгорский, графиня Екатерина Ростопчина. В их домах собирались музыканты, художники, писатели и философы. В отличие от французских салонов, где главным жанром был изысканный светский диалог, в русских гостиных музыка и поэзия выходили на первый план.

А. Риччи. Дуэт. 2-я пол. XIX в.

Не было строгого расписания, но традиционно вечер включал обмен новостями (обсуждение политики, литературы, искусства), музицирование (камерные концерты, исполнение арий, романсов, инструментальных пьес), иногда спектакли (домашний театр) или танцы. К этому времени уже прочно завоевывают позиции русская драматургия и музыка; на театральных подмостках – и профессиональных, и домашних – ставились произведения отечественных авторов: Якова Княжнина, Гавриила Державина, Дениса Фонвизина, Александра Шаховского и многих других.

Гостями салона могли быть как пять-шесть близких друзей, так и более ста – ста пятидесяти человек, включая знаменитых артистов и композиторов. Салоны принадлежали одной семье и обычно неофициально носили имя их владельца.

Например, в доме камергера и сотрудника Министерства народного просвещения Михаила Юрьевича Виельгорского на Михайловской площади (ныне площадь Искусств) проходили одни из самых знаменитых музыкальных вечеров. Виельгорский, человек разносторонне одаренный, занимал высокие посты, но вошел в историю прежде всего как меценат и страстный поклонник музыки. В его доме проходили известные на весь город музыкальные вечера; гостиную Виельгорского современники называли «академией музыкального вкуса». Здесь выступали Ференц Лист, Гектор Берлиоз, Клара и Роберт Шуманы. Здесь бывал Михаил Глинка, который находился под покровительством Виельгорского и именно в его доме впервые исполнил фрагменты своей оперы «Жизнь за царя».

Бывший дом Виельгорских до сих пор находится на площади Искусств и хранит память о той эпохе.

Культурные тонкости

Вплоть до 1917 года в периоды Великого поста светские развлечения приостанавливались. Императорские театры закрывались, а внимание публики переключалось на духовные – «Великопостные» – концерты.

Один из самых известных музыкальных салонов создал в Санкт-Петербурге князь Владимир Федорович Одоевский, философ, писатель и музыкант. Его встречи были известны как «Петербургские субботы», и литературно-музыкальный салон Одоевского был одним из самых знаменитых. За время проживания в Петербурге Одоевские сменили несколько адресов: дом в Мошковом переулке (точный номер дома неизвестен), дом на набережной Фонтанки, 35, дом на Литейном, 36… У них собирались поэты, писатели, музыканты; по воспоминаниям современников, однажды выступал Ференц Лист.

Дом Виельгорского на углу площади Искусств и Итальянской улицы

Доминанта площади Искусств (бывшей Михайловской) – Русский музей, бывший Михайловский дворец, принадлежавший великому князю Михаилу Павловичу, младшему брату Александра I

Дом Лавалей по адресу Английская набережная, 4. Сейчас он принадлежит Конституционному суду Российской Федерации

Владимир Федорович Одоевский, который хорошо играл на клавире, был одним из основоположников российского научного музыкознания, писал статьи о гармонии, музыкальной акустике, исследовал церковную и народную музыку. Будучи помощником директора Публичной библиотеки (ныне – Российская национальная библиотека), Одоевский вложил много сил в создание «музыкального отделения». Впрочем, до него большое внимание формированию отдела нот уделил Алексей Оленин, руководивший библиотекой с 1811 по 1843 годы. У Олениных, кстати, также был свой салон на набережной Фонтанки; несмотря на большую разницу в возрасте, Алексей Оленин был близким другом молодого Александра Сергеевича Пушкина.

Считается, что именно в салоне Олениных (по другой версии – в Тригорском) Пушкин познакомился с Анной Петровной Керн, которая позднее вдохновила его на создание стихотворения «Я помню чудное мгновенье». А на музыку это стихотворение положил Михаил Глинка, посвятив его дочери Анны Керн – Екатерине, в которую был влюблен. Вот такие литературно-музыкально-художественные переплетения!

Один из крупнейших петербургских салонов XIX века принадлежал семье Жана-Шарля-Франсуа (Ивана Степановича) Лаваля. Бывший офицер французской армии, он покинул Францию после революции и сделал блестящую карьеру при русском дворе, став гофмейстером и действительным тайным советником. Особняк Лавалей на Английской набережной стал центром литературной, музыкальной и художественной жизни Петербурга. Писатели и композиторы нередко впервые представляли публике свои произведения именно в салоне Лавалей; здесь Николай Карамзин впервые читал главы своей «Истории государства Российского», а Пушкин представил свою оду «Вольность». Старшая дочь Лавалей, Екатерина, впоследствии вышла замуж за будущего декабриста Сергея Трубецкого и первой последовала за сосланным супругом в Сибирь.

Музыкальные салоны XIX века были не просто светскими развлечениями, а настоящими интеллектуальными центрами того времени.

До появления Филармонического общества и Русского музыкального общества именно салоны были главными площадками для знакомства с классической музыкой. Здесь играли и обсуждали произведения Бетховена, Шумана, Листа и многих других.

Филармоническое общество Санкт-Петербурга: очаг музыкального просвещения

Филармоническое общество Санкт-Петербурга, основанное в 1802 году, стало по существу первым музыкальным обществом России, организовавшим регулярные публичные концерты. Оно возникло по инициативе группы энтузиастов, собиравшихся в доме Александра Алексеевича Раля, банкира и мецената. Вкратце история такова: изначально общество называлось «Касса музыкантов вдов» и ставило перед собой две основные цели. Во-первых, «возбуждать в публике интерес к древней и новейшей классической музыке», а во-вторых – оказывать материальную помощь вдовам и сиротам членов общества, в котором состояли члены Императорской капеллы и оркестров Императорских театров.

С изменением названия расширились также возможности и полномочия общества: главной своей задачей оно определило музыкальное просвещение, организацию камерных и симфонических концертов, популяризацию лучших произведений европейской и русской музыки.

Соучредителями общества, кроме Александра Раля, стали виолончелист Даниэль Бахман, фаготист Антуан Бюлан (он же Антон Булландт), историк и литературовед Федор (Фридрих) Аделунг; в числе почетных директоров был уже известный вам Михаил Виельгорский.

Филармоническое общество на протяжении многих лет организовывало концерты, где выступали ведущие музыканты Европы. На его сцене звучала музыка крупнейших композиторов того времени, а в Петербург специально приезжали выдающиеся исполнители, такие как Гектор Берлиоз (французский композитор и дирижер), Рихард Вагнер (выступал в России в 1863 году), Ханс фон Бюлов (немецкий пианист и дирижер, ученик Листа) и многие другие.

В деятельности общества принимали активное участие Антон Рубинштейн и Эдуард Францевич Направник (на протяжении многих лет – главный дирижер Мариинского театра).

В репертуаре общества преобладали симфонии, оратории и инструментальные концерты. В 1824 году благодаря Филармоническому обществу впервые в России была исполнена «Торжественная месса» Людвига ван Бетховена, произведение, ставшее важным событием в музыкальной жизни столицы. Это была не только российская, а мировая премьера: в Вене произведение прозвучало лишь несколькими неделями позже, причем не полностью.

Гектор Берлиоз. Фото Надара, 1850-е

Филармоническое общество не имело собственного здания, а его мероприятия проходили в разных концертных залах Санкт-Петербурга. Например, в здании Дворянского собрания на углу Итальянской и Михайловской улиц у площади Искусств (ныне Санкт-Петербургская филармония), в залах Придворной певческой капеллы, в Публичной библиотеке, в императорских резиденциях, таких как Зимний и Аничков дворцы, и так далее. Концерты общества нередко посещали члены императорской семьи; помимо просветительской работы, Филармоническое общество активно занималось благотворительностью.

Ежегодно сборы с нескольких концертов передавались в специальный пенсионный фонд, который использовался для поддержки семей умерших музыкантов и малообеспеченных исполнителей.

С середины XIX века деятельность Филармонического общества стала чуть менее активной. Отчасти это было связано с появлением Русского музыкального общества (основано в 1859 году), которое также взяло на себя функции музыкального просвещения.

Тем не менее, вклад Филармонического общества в развитие русской музыкальной культуры остался неоценимым: в его стенах впервые прозвучали многие шедевры европейской и русской классики, оно дало импульс развитию концертной жизни в России, в дальнейшем – вдохновило создание Санкт-Петербургской филармонии, ставшей преемницей его традиций. История Филармонического общества – это история становления музыкального Петербурга, превратившегося из столицы Российской империи в культурную столицу мира.